№ 1-279/2024

УИД- 77RS0013-02-2024-003925-47

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Белгород 25 октября 2024 года

Свердловский районный суд г. Белгорода в составе:

председательствующего – судьи Счастливенко С.И.,

при секретарях Куприченко И.С., Калашниковой О.А., Демчук Л.И.,

с участием: государственного обвинителя – помощника прокурора г.Белгорода Ставинской М.В.,

представителей потерпевшего: Ч.С.В. (по доверенности), адвокатов: Бажинова М.А., Чеботарева П.С., Новикова В.И.,

подсудимых ФИО1, ФИО2,

защитников – адвокатов: Суиндыкова Т.Т., представившего служебное удостоверение №7375 и ордер на защиту №11, Шелепенковой Е.В., представившей служебное удостоверение №1401 и ордер на защиту №007883, 

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению

ФИО1, родившегося 

<

…>; не судимого, 

в совершении преступления, предусмотренного п.п. а», «б» ч.3 ст.163 УК РФ,

ФИО2, родившейся 

<

…>, не судимой,

в совершении преступления, предусмотренного п.п. а», «б» ч.3 ст.163 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 и ФИО3 требовали передать имущество, принадлежащее АО «

<

…>» под угрозой распространения сведений, которые могут причинить существенный вред правам и законным интересам указанного Общества, организованной группой, в целях получения имущества в особо крупном размере, при следующих обстоятельствах.

Неустановленные лица (уголовное дело в отношении которых выделено в отдельное производство), имея умысел на хищение чужого имущества – денежных средств, принадлежащих Акционерному обществу «

<

…>» (далее АО«

<

…>») путем вымогательства под угрозой распространения сведений, которые могут причинить существенный вред законным интересам потерпевшего, разработали преступный план и механизм совершения планируемого преступления.

С этой целью, не позднее 01 января 2018 года, неустановленные лица создали организованную преступную группу.

Достоверно зная, что названная компания позиционирует себя как 

<

…>лидер в производстве товарного 

<

…>, является ведущим производителем и поставщиком 

<

…>продукции, одним из региональных производителей 

<

…>, неустановленные лица, в указанный период времени, привлекли к участию в организованной преступной группе ФИО1, который является лидером инициативной группы бывших миноритарных акционеров ОАО «

<

…>» (правопреемник ЗАО«

<

…> после АО«

<

…>»), и у которого якобы содержатся сведения, порочащие честь, достоинство и деловую репутацию АО«

<

…>», которые могут впоследствии оказать вред коммерческой деятельности указанного Общества, и его супругу ФИО2 

ФИО1, имея и преследуя личный корыстный интерес, направленный на незаконное обогащение, получение прибыли преступным путем, 

<

…>сентября 2008 года в удовлетворении его исковых требований к ЗАО «

<

…>» было отказано, решением Девятого Арбитражного суда г. Москвы от 

<

…>2008 года решение суда первой инстанции оставлено без изменения, согласился участвовать в совершении вымогательства, выполнять указания и распоряжения неустановленных организаторов, вступить в организованную группу и осуществлять в ней одну из руководящих ролей.

В свою очередь ФИО1, в указанный период времени, находясь в г. 

<

…> Белгородской области, привлек для совершения планируемого преступления свою супругу – Б.В.НБ., которую посвятил в преступный умысел, направленный на незаконное обогащение, путем совершения вымогательства.

Для достижения желаемого преступного результата, не позднее 01 января 2018 года, неустановленные организаторы и ФИО1, с учетом имевшихся в распоряжении ФИО1 сведений о деятельности АО«

<

…>», в частности о выкупе у миноритарных акционеров акций, сформировали окончательный преступный план и схему преступления.

Не позднее 01 января 2018 года, неустановленные лица, путем уговоров и обещания материальной выгоды, привлекли к участию в хищении денежных средств неустановленных лиц, оказывающих юридические услуги которых неустановленные лица и Б.А.ВБ. посвятили в преступный умысел.

Указанные неустановленные лица (оказывающие юридические услуги), добровольно дали согласие на вступление в созданную неустановленными лицами организованную группу, а также на совершение вымогательства под угрозой распространения сведений, которые могут причинить существенный вред интересам АО«

<

…>», с целью личного материального обогащения.

Неустановленные лица, осуществляющие руководство организованной группой, добровольно возложили на себя преступные обязанности по фактическому руководству организованной группой; распределению между соучастниками преступных ролей и обязанностей; организации и руководству совершения вымогательства; организации публикаций в сети Интернет и других средствах массовой информации сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию АО «

<

…>»; распоряжению похищенными денежными средствами; контролю за исполнением соучастниками преступных обязанностей.

ФИО1, являясь членом организованной преступной группы, добровольно возложил на себя определенные ему неустановленными организаторами, преступные обязанности по: фактическому руководству организованной группой; распределению между соучастниками преступных ролей и обязанностей; проведению встреч с представителями АО«

<

…>» для обсуждения условий, при которых возможно прекращение осуществления противоправных действий; организации и руководству совершения вымогательства; распоряжению похищенными денежными средствами; контролю за исполнением соучастниками преступных обязанностей.

ФИО2, являясь членом организованной преступной группы, добровольно возложила на себя определенные ей ФИО1 и неустановленными лицами, преступные обязанности по: участию на встречах с представителями АО«

<

…>» для обсуждения условий, при которых возможно прекращение осуществления противоправных действий; осуществлению психологического воздействия на представителей АО«

<

…>» путем выдвижении требований, при которых возможно прекращение осуществления противоправных действий в процессе переговоров с представителями АО«

<

…>». 

Иные неустановленные лица, являющиеся членами организованной преступной группы, добровольно возложили на себя определенные им Б.А.ВВ. и неустановленными лицами, преступные обязанности по: участию во встречах с представителями АО«

<

…>» для обсуждения условий, при которых возможно прекращение осуществления противоправных действий; организации публикаций в сети Интернет и других средствах массовой информации сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию АО «

<

…>»; осуществлению психологического воздействия на представителей АО«

<

…>», путем выдвижении требований при которых возможно прекращение осуществления противоправных действий в процессе переговоров с представителями АО«

<

…>». 

При этом, ФИО1, ФИО2 и неустановленные лица понимали, что достижение общего преступного результата, связанного с реализацией сложного в техническом и организационном плане осуществления вымогательства денежных средств, принадлежащих АО«

<

…>», под мнимым предлогом возврата денежных средств миноритарным владельцам акций ОАО «

<

…>», выкупленных на основании Федерального закона № 7-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «Об акционерных обществах» и некоторые другие законодательные акты Российской Федерации» от 05 января 2006 года, которым в Федеральный закон № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» от 26 декабря 1995года введена ст. 84.8, предусматривающая право акционера, владеющего более 95% акций открытого акционерного Общества, выкупить у остальных акционеров все акции этого Общества, возможно только при совместном, скоординированном и согласованном исполнении всеми соучастниками своих преступных обязанностей, распределили между собой преступные роли.

Созданная неустановленными лицами (организаторами) организованная группа, в состав которой вошли ФИО1, ФИО2 и иные неустановленные лица, с момента создания и начала функционирования характеризовалась: стабильностью состава и сплоченностью ее членов, осведомленностью каждого из участников об отведенной ему роли, о целях, преступном характере и общественной опасности совершаемых действий, подчиненностью членов группы ее руководителям, постоянством форм, методов, навыков и способов совершения преступного деяния, тщательностью подготовки (с приисканием средств, способов) и планирования вымогательства, с четким распределением ролей и обязанностей для каждого из участников группы, высокой степенью обеспечения преступной деятельности, как при подготовке и непосредственном совершении преступления, так и при сокрытии его следов, вуалируя свою преступную деятельность под досудебное разрешение споров возникших между бывшими миноритарными владельцами акций ОАО«

<

…>» и представителями АО «

<

…>», постоянством и длительностью совершаемого преступления, получением общего для всех участников преступного результата.

Конкретная преступная деятельность организованной группы под руководством неустановленных лиц и ФИО1, ФИО2, выразилась в следующем:

02.06.2023г., Б.А.ВБ., действуя по указанию неустановленных организаторов, прибыл на встречу с представителем АО«

<

…>» - Ч.С.В., занимающим должность директора по корпоративным вопросам и акционерной собственности АО «

<

…>», которая проходила в 

<

…>ООО «

<

…> «

<

…>» (далее по тексту ООО «

<

…>»), расположенной по адресу: Белгородская область, г.

<

…>, ул. 

<

…>, д. 

<

…>. В ходе встречи ФИО1, действуя умышленно, из корыстных побуждений, в составе организованной группы, выдвинул требования Ч.С.В., как представителю АО«

<

…>», действующему на основании доверенности № 

<

…>от 

<

…>2022 года о передаче ему денежных средств в сумме 14000000 рублей, что является особо крупным размером, за нераспространение сведений порочащих честь, достоинство и деловую репутацию АО«

<

…>» и его бенефициаров в сети Интернет и иных средствах массовой информации, достоверно зная, что распространение указанных сведений может оказать существенный вред коммерческой деятельности указанного Общества и его законным интересам, а именно подложные сведения о применении шантажа, запугивания и угроз в адрес бывших миноритарных акционеров АО«

<

…>», которые якобы были лишены своих акций в ходе принудительного выкупа. Однако, на выдвинутые требования, принуждающие к передаче денежных средств в особо крупном размере Ч.С.В. отказался.

В период времени с 16.00 часов по 18.00 часов 06.06.2023г., ФИО1 совместно с ФИО2, продолжая реализовывать общий преступный корыстный умысел направленный на совершение вымогательства, действуя по указанию неустановленных организаторов, прибыли на встречу с представителями АО«

<

…>» - Ч.С.В. и Е.В.К., занимающим должность директора по социальным вопросам АО «

<

…>», которая проходила в том же номере ООО «

<

…>», по указанному адресу. В ходе встречи ФИО1 совместно с Б.В.НВ., осознавая противоправный характер своих действий, вновь выдвинули повторные требования Ч.С.В. и Е.В.К. о передаче ему (Б.А.ВГ.) денежных средств в сумме 21178175 рублей 08 копеек (данная сумма названа ФИО1 с учетом имеющейся в его распоряжении оценки акций из которой следует, что стоимость 1 акции составляет 620 долларов США (по курсу Центрального банка РФ на указанную дату составляет 81,3294 рублей) в распоряжении ФИО1 находилась 420 акций), что является особо крупным размером, за нераспространение сведений порочащих честь, достоинство и деловую репутацию АО«

<

…>» и его бенефициаров в сети Интернет и иных средствах массовой информации, достоверно зная, что распространение вышеуказанных сведений может оказать существенный вред коммерческой деятельности указанного Общества и его законным интересам. Однако, на выдвинутые требования, принуждающие к передаче денежных средств Ч.С.В. и Е.В.К. отказались.

Получив отказ от представителей Общества, ФИО1 и иные участники организованной группы, с целью устрашения представителей указанной компании, показывая серьезность своих намерений, опубликовали на Интернет-ресурсах информацию порочащую честь, достоинство и деловую репутацию АО «

<

…>». Так, 18.06.2023г. в 16 часов 45 минут в Telegram-канале «

<

…>» на Интернет-странице по адресу: 

<

…>, а также Интернет-странице по адресу: 

<

…>, опубликована информация, предоставленная ФИО1, порочащая честь, достоинство и деловую репутацию АО «

<

…>» и его бенефициаров, а именно, в указанной статье приводятся высказывания ФИО1, как «полномочного представителя 

<

…> 

<

…>, лишившихся своих акций в ходе принудительного выкупа по дешевке».

В период времени с 16.00 часов по 17.00 часов 22.08.2023г., ФИО1, действуя по указанию неустановленных организаторов, прибыл на встречу с представителем названного Общества – Ч.С.В., которая проходила в том же номере 

<

…>, в ООО «

<

…>», по указанному адресу. В ходе встречи, ФИО1 повторно выдвинул противоправные требования Ч.С.В. о передаче ему денежных средств в сумме 5000000долларов США (по курсу Центрального банка РФ на указанную дату составляет 470712000 рублей), что является особо крупным размером, для него (ФИО1) и других бывших миноритарных акционеров ОАО «

<

…>» за нераспространение сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию указанного Общества и его бенефициаров в сети Интернет, и иных средствах массовой информации, достоверно зная, что распространение указанных сведений может оказать существенный вред коммерческой деятельности указанного Общества и его законным интересам. Однако на выдвинутые требования Ч.С.В. отказался.

Продолжая реализовывать совместный преступный умысел, 30.08.2023г. Б.А.ВБ., действуя по указанию неустановленных организаторов, прибыл на встречу с представителем АО«..

<

…>» - Ч.С.В., которая проходила в том же номере 

<

…> в ООО «

<

…>», по указанному адресу. В ходе встречи ФИО1 вновь выдвинул противоправные требования Ч.С.В. о передаче ему денежных средств в сумме 409262000 рублей для него и других бывших миноритарных акционеров ОАО «

<

…>» за нераспространение сведений порочащих честь, достоинство и деловую репутацию АО«

<

…>» в сети Интернет и иных средствах массовой информации, достоверно зная, что распространение указанных сведений может оказать существенный вред коммерческой деятельности указанного Общества и его законным интересам. Однако на выдвинутые требования Ч.С.В. отказался.

Получив отказ от представителей указанного Общества, ФИО1 и иные участники организованной группы, с целью устрашения представителей указанной компании, показывая серьезность своих намерений, опубликовали на Интернет-ресурсах информацию порочащую честь, достоинство и деловую репутацию АО «

<

…>». Так, 23.09.2023г., в 19 часов 14 минут на Интернет-странице на сайте 

<

…> по адресу 

<

…>, опубликована информация, предоставленная ФИО1, порочащая честь, достоинство и деловую репутацию АО «

<

…>» и его бенефициаров, а именно, в указанной статье приводятся высказывания ФИО1, как «полномочного представителя 

<

…> 

<

…>, лишившихся своих акций в ходе принудительного выкупа».

Продолжая реализацию совместного преступного умысла, 07.12.2023г., Б.А.ВБ., совместно с ФИО2 и неустановленным лицом, действуя по указанию неустановленных организаторов, прибыли на встречу с представителем АО«

<

…>» - Ч.С.В. и неустановленным лицом, которая проходила в ООО «

<

…>», по адресу: г.Белгород, ул. 

<

…>. В ходе встречи ФИО1, совместно с ФИО2 и неустановленным лицом, повторно выдвинули требования Ч С.В. о передаче ему (ФИО1) денежных средств в сумме 2100000 Евро (по курсу Центрального банка РФ на указанную дату составляет 210284 130 рублей), что является особо крупным размером, за нераспространение сведений порочащих честь, достоинство и деловую репутацию АО«

<

…>» в сети Интернет и иных средствах массовой информации, достоверно зная, что распространение указанных сведений может оказать существенный вред коммерческой деятельности указанного Общества и его законным интересам. Однако на выдвинутые требования Ч С.В. отказался.

Таким образом, ФИО1 и ФИО2, действуя в составе организованной преступной группы, совместно с иными неустановленными лицами, в указанные время и месте, совершили вымогательство, то есть требование передачи имущества, а именно денежных средств АО «

<

…>» в сумме 210284130 рублей, то есть в особо крупном размере, под угрозой распространения сведений, которые могут причинить существенный вред правам и законным интересам данного Общества.

В судебном заседании ФИО3 вину не признал. Пояснил, что несогласившись с ценой принудительного выкупа акций, он и иные участники инициативной группы – бывших акционеров 

<

…>, обратились в Арбитражный суд, где было принято решение не в их пользу. Обратились к юристу, провели свою независимую оценку, и цена одной акции была в три раза выше. Данную оценку они пытались приобщить в Арбитражном суде, однако суд отклонил их ходатайство. В 2018 году на них вышел И.А. – бывший трейдер компании 

<

…>, и сообщил, что у него есть сведения и документы, подтверждающие наличие второй оценки, которую проводили в 

<

…>, в частности «

<

…>». И. сообщил, что 1-я оценка проведена для выкупа акций, а вторая – для выхода 

<

…> на рынок ценных бумаг, и стоимость компании по второй оценке в три раза выше. И. сообщил, что 

<

…> юристы считают, что действия 

<

…> подпадают под мошенничество, и что нужно обращаться в 

<

…> И. предложил написать письмо в «

<

…>» с просьбой предоставить оценку, что они и сделали, отправив письмо примерно в середине- конце мая 2023 года. Редактировал письмо Б. – главный редактор журнала в Белгороде, с которым познакомил И.. Отметил, что впоследствии, 

<

…>, узнав, что у И. есть указанные документы, выплатило ему 500 тысяч Евро. 02.06.2023г. ему позвонил Ч., с которым до этого много лет не созванивался и не разговаривал, который назначил встречу в гостинице «.

<

…>». На встрече Ч. пояснил, что ему известно об обращении в «

<

…>», и чтобы он не обращался в правоохранительные органы 

<

…>, Ч. предложил сделку – каждому участнику инициативной группы выплатят по 2 миллиона рублей, а ему – 6 миллионов, также представил таблицу с фамилиями участников инициативной группы и суммами. Пояснив, что в списке отсутствуют фамилии двух лиц, которые умерли, он отказался. На это Ч. предложил написать свою сумму, а также обсудить со всеми участниками группы. Далее он озвучил всем участникам группы предложение Ч., но все отказались. 06.06.2023г. Ч. вновь позвонил и назначил встречу в той же гостинице. На этой встрече присутствовал он с женой, Ч. и Е.. Отметил, что супругу поехать на встречу вместе с ним попросили участники их группы. В ходе этой встречи он сообщил, что группа не согласна с предложением Ч., и предложил выплатить разницу в 16000 рублей за 1 акцию, после чего они готовы заключить соглашение, и не будут иметь больше претензий. Ч. сказал, что сообщит об этом руководству и на следующей встрече обсудят это. После этой встречи, узнал от участников инициативной группы, что Ч. и Е. объезжают всех участников и предлагают по 2 миллиона рублей, и некоторые согласились. Указал, что 22.08.2023г. вновь состоялась встреча в той же гостинице, которую также назначил Ч.. На встрече присутствовал он и Ч., жена ждала его в автомобиле. На этой встрече Ч. сообщил, что руководство компании готово выплатить по 16000 рублей за 1 акцию. Пояснив, что эта цена была в 2007 году, предложил Ч. пересчитать её по курсу доллара. Отметил, что на этой встрече Ч. говорил, что они его загоняют в угол, что могут распространить сведения, порочащие репутацию компании, полагая, что Ч. говорил это умышленно. Следующая встреча состоялась 30.08.2023г. в той же гостинице и той же переговорной комнате. На этой встрече он сообщил Ч., что готовит документы в 

<

…>, и что это требует дополнительных денег. Также сообщил, что их сумма уменьшалась с 5 миллионов долларов до 4 миллионов, так как один из участников группы неверно указал количество принадлежавших ему акций, завысив их количество. Пояснил, что на этой встрече также не пришли ни к какому консенсусу. Сообщил, что после этого, в сентябре 2023 года ему позвонил Г., с которым ранее уже общался, и номер телефона которого дал И., и сообщил, что нашел русскоязычных юристов в 

<

…>, которым необходимо выслать имеющиеся документы, что они и сделали. Изучив документы, юристы сообщили, что возьмутся за их дело. Потом через некоторое время юристы сообщили, что представители «

<

…>» им угрожали, и они отказались от дальнейшего ведения их дела. После этого, примерно в начале декабря 2023 года ему на электронную почту пришло письмо от юриста «

<

…>» с предложением мирного урегулирования их вопроса. Затем вновь позвонил Г., сообщил, что у него есть договоренность с представителями «

<

…>», и предложил сократить сумму претензий до 2100000 Евро. Обговорив эти условия со всеми участниками инициативной группы, все согласились. Созвонились с Ч., договорились о встрече в г.Белгород, в гостинице «.

<

…>». Г. сообщил, что на встречу пришлет представителя. 07.12.2023г. произошла встреча в гостинице «

<

…>», где присутствовали он с супругой, Ч., юрист «

<

…>» и Е.. Однако Ч. сразу дал понять, что о сумме в 2100000 Евро ничего не знает, и что готовы выплатить в два раза меньше. Отметил, что в процессе длительных переговоров, ему лично, с целью развалить их инициативную группу, предложили выплатить 48 миллионов рублей, но он отказался, и встречу завершили. После этого Г. попросил написать письмо в «

<

…>» с имевшимися претензиями и указать сумму претензий, что они и сделали, и отправили письмо 19.01.2024г., после чего его задержали. 

Утверждал, что никаких предупреждающих табличек о том, что ведется видеозапись, а также никаких видеокамер, ни перед входом в переговорную, ни в самой переговорной комнате в гостинице «

<

…>» не было; что видеозаписи подверглись редактированию, так как на записи от 06.06.2023г. отсутствует видео того, как Ч. высказывал свое недовольство и гнев после того, как он упомянул про реституцию. Настаивал, что ни с кем в сговор не вступал, никого не вовлекал, адвокатов привлекали на законных основаниях. Утверждал, что никаких статей с порочащими сведениями не составлял и не размещал в СМИ. Отметил, что имеющееся во входящих письмах на его электронной почте письмо от ФИО1, отправлено не с его электронной почты, сам себе таких писем не отправлял, предполагает, что его отправил И.. Не отрицал, что понимал, что такое деловая репутация компании, но настаивал, что не распространял и не собирался распространять порочащие сведения, и не вымогал деньги, а намеревался возвратить свои деньги, которые не доплатила компания. Отмечал, что инициатором встреч являлся не он, а Ч.. 

ФИО2 также вину не признала, дала показания, аналогичные показаниям ФИО3. Пояснила, что о встречах мужа с Ч., на которых она не присутствовала, известно со слов мужа. Подтвердила, что дважды принимала участие во встречах с Ч.: 06.06.2023г. и 07.12.2023г. Не отрицала, своих слов, записанных на видеозаписи при встрече 06.06.2023г., однако настаивала, что никаких угроз и требований, ни она, ни муж не высказывали. Утверждала, что ни она, ни муж не распространяли и не собирались распространять порочащие компанию сведения, и не вымогали деньги, а намеревались возвратить свои деньги, которые не доплатила компания при принудительном выкупе акций, проведя заниженную оценку. Также утверждала, что при встрече 06.06.2023г. не видела ни видеокамер, ни табличек, предупреждающих о видеосъемке. Настаивала, что действовали исключительно в правовом поле, и, не согласившись с решениями Арбитражных судов в РФ, намеревались обращаться в 

<

…>. Отметила, что инициатором всех встреч являлся именно Ч., который первый раз позвонил мужу 02.06.2023г., после того как они направили письмо в «

<

…>». Подтвердила, что об имеющейся иной оценке акций компании в «

<

…>» сообщил И.. Также подтвердила, что муж общался с Г., который обещал помочь им решить их вопрос. Пояснила, что Ч. предлагал заплатить лично мужу деньги, но он отказывался, поскольку хотел, чтобы выплатили разницу в цене акций всем участникам их инициативной группы. Не отрицала, что не являлась участником инициативной группы, но постоянно была с мужем и была в курсе всех событий, а на встрече 06.06.2023г. присутствовала по просьбе участников группы, попросивших её быть вместе с мужем на встрече. 

Вина ФИО1 и ФИО2 в совершении указанного преступления подтверждается совокупностью представленных стороной обвинения и исследованных в ходе судебного следствия доказательств.

Копии документов (договоры о сделке с ценными бумагами, договор купли-продажи, выписка из реестра акционеров, уведомление ФИО3 о списании 420 акций, извещение ФИО3 нотариусом, заявление ФИО3 нотариусу, платежные поручения), признанные вещественными доказательствами и приобщенные к уголовному делу, свидетельствуют о том, что ФИО3 являлся владельцем акций АО «

<

…>», которые в соответствии с законом были вукплены у него, и за которые он получил денежные средства. (т.2 л.д. 64-66, 72-81) 

Представитель потерпевшего Ч.С.В. показал, что АО 

<

…>, на основании Федерального закона, в 2007 году выкупило акции у миноритарных акционеров АО «

<

…>». Выкуп производился на основании произведенной оценки акций, достоверность которой подтверждена экспертизой, проведенной «

<

…>». Отметил, что в период с 2008 по 2013 годы ФИО3 и другие бывшие миноритарные акционеры оспаривали процедуру принудительного выкупа акций в судах, ссылаясь на то, что она проведена по заниженной цене, однако в удовлетворении исковых требований судами было отказано. Но несмотря на это, Б-ны на протяжении длительного времени требовали от «

<

…>» выплату денежных средств под угрозой распространения сведений, позорящих и дискредитирующих деятельность Общества. Подтвердил встречу 02.06.2023г., состоявшуюся в гостинице «

<

…>» г. 

<

…> с ФИО3, отметив, что при этой встрече ФИО3 потребовал выплатить ему 14 миллионов рублей за прекращение своих действий. Указал, что при встрече 06.06.2023г. в той же гостинице, на которой присутствовали он, Е., ФИО3 и ФИО3, ему стало понятно, что указанной суммы ФИО3 не достаточно, и он желает получить сумму в большем размере. Отметил, что на этой встрече Буркина активно принимала участие в беседе, поддерживала требования ФИО3, пояснив, что документы, которые находятся у них и переданы в западные юрисдикции, нанесут ущерб репутации «

<

…>», дав понять, что руководство Общества должно принять их незаконные требования, и в течение 2-х недель выплатить им требуемую сумму, иначе они продолжат распространять как в России, так и за рубежом в СМИ сведения, порочащие деловую репутацию Общества. 18.06.2023г. ФИО3 реализовал свои угрозы – в Телеграм-канале «

<

…>» были распространены недостоверные и порочащие сведения, которые были предоставлены ФИО3, о том, что якобы 

<

…> лишились своих акций в ходе их принудительного выкупа по ценам, далеким от рыночных. Пояснил, что при встрече 22.08.2023г. в гостинице «

<

…>», где присутствовали он и ФИО3, ФИО3 выдвинул требования выплатить 5000000 долларов США за прекращение любых действий по распространению негативных сведений в отношении Общества, на что он отказался. При очередной встрече 30.08.2023г., состоявшейся в той же гостинице, ФИО3 потребовал выплатить 409262000 рублей, передав таблицу с расчетами. Отметил, что размер требуемой суммы ФИО3 обосновывал якобы разницей между выкупной ценой акций в 2007 году и ценой акций, которую ФИО3 считает справедливой. Указал, что последняя встреча с Б-ными состоялась 07.12.2023г. в г.Белгороде, где они также требовали передать им денежные средства в особо крупном размере, но также было отказано. Сослался на сообщение направленное ему ФИО3 следующего содержания: «Я могу собрать только группу и только для подписания договора на 600 евро за акцию». 

Не отрицал, что руководство компании поставило ему задачу успокоить бывших миноритарных акционеров, и не допускать распространение недостоверных сведений. Пояснил, что точно не помнит, кто кому звонил по поводу состоявшихся встреч. Подтвердил, что встречи фиксировались на видеорегистратор, который устанавливали владельцы гостиницы, и флэш-носитель с записями ему передал сотрудник службы безопасности, которую он впоследствии выдал следователю. Настаивал, что не знает, когда и каким образом копировались записи на флэш-носитель. 

Показания представителя потерпевшего подтверждены копиями: искового заявления ФИО1 от 

<

…>.2008г. о признании решения о принудительном выкупе акций принятым с нарушением надлежащей юридической процедуры; решения Арбитражного суда от 

<

…>.2008г., которым в удовлетворении названных исковых требований ФИО3 отказано; постановления девятого Арбитражного апелляционного суда от 

<

…>.2008г., которым решение Арбитражного суда от 

<

…>.2008г. оставлено без изменения. (т.2 л.д. 136-140, 141-144, 145-149)

Указанные документы свидетельствуют о том, что ФИО3 (непосредственно участвовавший в судебных заседаниях, по результатам которых были вынесено названные решения Арбитражных судов) и ФИО3 были достоверно осведомлены о законности произведенного принудительного выкупа акций, в результате которого у ФИО3 отсутствовали убытки. 

Сотрудник АО «

<

…>» Е В.К. подтвердил, что 02.06.2023г. присутствовал на встрече Ч. и Буркина. Встреча проходила в гостинице «

<

…>» г. 

<

…>. В ходе встречи ФИО3 потребовал заплатить ему деньги, в сумме 21 миллион рублей за прекращение действий по распространению в средствах СМИ публикаций негативного характера в отношении АО «

<

…>», впоследствии снизив сумму до 14000 000 рублей. Подтвердил, что присутствовал при разговоре во время встречи 06.06.2023г., состоявшейся в той же гостинице, в которой участвовали он, Ч., ФИО3 и ФИО3. В ходе этой встречи выяснилось, что 14 миллионов рублей ФИО3 недостаточно и он желает получить сумму в большем размере. Кроме того Б-ны сообщили, что собираются обращаться в различные правоохранительные и судебные органы 

<

…>, если не получат требуемые деньги – 620 долларов за 1 акцию. Также сообщил, что 18.06.2023г. ФИО3 свои угрозы реализовал и разместил в Телеграм-канале «

<

…>» недостоверные и порочащие сведения, которые были предоставлены ФИО3, о том, что якобы 

<

…>лишились своих акций в ходе их принудительного выкупа по ценам, далеким от рыночных.

Вопреки доводам стороны защиты, оснований сомневаться в достоверности показаний представителя потерпевшего и свидетеля Е., у суда не имеется. Несмотря на то, что указанные лица являются сотрудниками АО «

<

…>», их показания подтверждаются и согласуются с иными исследованными в судебном заседании доказательствами, в частности, аудио- и видеозаписями разговоров с Б-ными, сведениями, обнаруженными в ноутбуке и мобильных телефонах, изъятых у Б-ных.

Изъятые в ходе обыска жилища ФИО3 предметы и документы (ноутбук и адаптер к нему, три мобильных телефона, документы) были осмотрены, признаны вещественными доказательствами и приобщены к уголовному делу. (т.1 л.д. 102-106, т.2 л.д. 3-63, 64-66, 67-81, т.3 л.д.5)

При осмотре изъятого ноутбука, в месенджере «Телеграм» установлена переписка ФИО3 с неустановленным лицом - контакт «А.А.», в частности: исходящее сообщение: «А., у нас состоялся разговор с Г.В.. Пожалуйста, передай нашим оппонентам, что наша группа для мирового соглашения согласна на три единицы, при этом финансовые вопросы с 

<

…> юристами берет на себя. Т.е. нашей группе 

<

…> выплачивается три единицы, а деньги юристам оплачивается отдельно, не из нашей кассы».

Имеется входящее сообщение от «А.А.» в виде звукового файла, где зафиксирован разговор двух неустановленных лиц, обозначенных как «И» и «Г»: Г: «ФИО4 приглашается на переговоры,… которые пройдут либо в Москве либо в Белгороде по его выбору…..Я хочу заверить ФИО3, что сто процентов решается вопрос его сотки…Чтобы он не дергался. Вы можете попросить его, чтобы он меня набрал?» И: «Смогу, конечно». Г: «Помимо официальных переговоров будут продолжены неформальные переговоры» И: «Понятно. То есть тут ничего нового, кроме приглашения ФИО3 не прозвучало». Г: «Нууу. Они уже пошли на гонорар скорее всего. И скорее всего пойдут на какие-то может быть небольшие дополнительные условия по там еще чему-то. Я сейчас попробую это все продавить…Я получил гарантии… что ФИО3 сто процентов получает свою сотку. Ну может быть там за исключением какого-то процента…» И: «Понятно. То есть к двум миллионам сотка будет Евро еще там…на его, например там, на его 

<

…> счет». Г: «Ну, куда скажет. Пусть он мне сейчас позвонит. Чтобы я его успокоил, и я ему скажу, как вести переговоры. У него будет помощник от адвокатов. Он будет полностью проинформирован и занимать соответствующие правильные позиции…То есть он будет там контролировать эту ситуацию. Тогда что, я жду… что мне позвонит ФИО1 и я ему это еще раз подтвержу, чтобы он не сомневался в том, что сто тысяч ему будут перечислены на удобный для него счет. Как в качестве секретного дополнительного соглашения, о котором знает И., ФИО3 и Г.». И: «Хорошо, я сейчас передам ему».

Указанный разговор между двумя неустановленными участниками организованной группы, подтверждает подготовку к предстоящей встрече Б-ных и иного неустановленного лица с представителями Общества, обговаривается сумма, которую Б-ны должны требовать передать им. Подтверждается руководящая роль неустановленного лица (обозначенного как «Г») в организованной группе, который дает указание иному неустановленному лицу (обозначен как «И»), чтобы ФИО3 с ним созвонился, и он даст ему указания, как вести переговоры. 

Поэтому доводы защиты о несостоятельности утверждения в обвинении, что Б-ны на встречи прибывали по указанию неустановленных лиц, безосновательны. 

Зафиксировано входящее сообщение от «А.А.»: «Надо уходить до того, как вас запугают. Они блефуют ввиду того, что А. допустил просчеты. Будет еще 2-3 раунда переговоров, но уже в районе 4-5 миллионов Евро. У них нет выхода». 

Данное сообщение также свидетельствует о даче указаний участником организованной группы ФИО3, как нужно вести себя на переговорах с представителями потерпевшего, о том, что требуемая сумма будет повышена до 4-5 миллионов Евро. 

При осмотре электронной почты ФИО3 установлены письма, в частности: письмо, датированное 25.12.2023г. от «Andrew Bourkin» на ЭПЯ «.

<

…> начинающееся со слов: «Как мы уже писали о борьбе 

<

…> миноритарных акционеров 

<

…> за свои права частной собственности, нарушенные компанией 

<

…> при осуществлении принудительного выкупа миноритарных долей ОАО 

<

…>, противостояние компании и группы отчаянных 

<

…> вышло на новый виток угроз и запугивания в адрес инициативной группы……». В указанном письме имеется ссылка на интервью ФИО1.

В письме, датированном 18.12.2023г. от того же адресата на ЭПЯ «

<

…>», копия «Andrey Burkin», неустановленное лицо, в частности сообщает: «…вторая цель звонка – И. попросили позвонить чтобы прочувствовать настрой ФИО3, не собирается ли он еще чего выкинуть похлеще, нежели чем интервью 

<

…>…. Но, внимание, 

<

…> фирма «

<

…>»….было бы неплохо, когда Андрей Владимирович поискал документы этого юр.лица… Скажу больше: И. прослушал и разговоры Е. с Ч. и пришли к выводу – еще немного и мы додавим их на наши условия.»

Во входящем письме от того же адресата на имя ЭПЯ «Andrey Burkin», неустановленное лицо дает указания ФИО3 и ФИО3, как вести себя при разговорах с представителями «

<

…>», в частности: «….Надо больше слушать не перебивая. С вами очень проблематично вести переговоры. Вы изливаете душу там, где надо слушать…. Нельзя демонстрировать неуверенность когда заявлен конкретный план действий. Это просто уничтожает наш с М. и Г. труд….. Вам срочно надо отправить письмо М. с двумя текстами и подписями….в конце текста надо вставить и ссылку на 

<

…>. И прекратите пустой воздух дышать, умоляю Вас, Андрей Владимирович и Вика! У меня нет 25 часов в дне заниматься только Вами»

Кроме того, в указанном ноутбуке установлен документ (письмо), в котором имеется следующий текст: «…часть документов мы передаем Вам, как Генеральному прокурору 

<

…>…. Мы убедительно просим вас применить меры прокурорского реагирования и заблокировать суммы на счетах 

<

…>…» В свойствах указанного документа, имеются сведения об авторе – ФИО1, дата создания 04.10.2023. 

В документе «Письмо Ж.», в частности, имеется текст следующего содержания: «Привет Андрей….. мы по твоей просьбе убрали видео с ютуба, не отослали письмо А.Г. и т.д., но никакого конструктивного диалога с их стороны не было и общение было прекращено….. Мы ждем 15 августа и если мы не получаем какой-либо ответ от 

<

…>, то мы пишем письмо в 

<

…>, в котором говорим о том, что они косвенно причастны к мошеннической схеме…. Также мы пишем письмо в прокуратуру 

<

…>….. Далее мы связываемся с юристами Г. Г. и отдаем все имеющиеся у нас документы, но после того как мы передадим документы….. мы уже не сможем влиять на развитие событий и последствия будут очень неприятные для наших оппонентов.» В свойствах указанного документа, имеются сведения об авторе – ФИО1, дата создания 11.08.2023. 

В документе «Предложение», в частности, имеется текст следующего содержания: «По завершении расчетов мы предпримем все необходимые меры для обеспечения конфиденциальности настоящего соглашения, сделаем отзыв всех заявлений, писем и ходатайств, способных нанести репутационный и прочий ущерб экономической деятельности компании и ее партнеров как в РФ, так и за ее пределами». По окончании текста указанного документа имеются ряд фамилий, в том числе и ФИО1 В свойствах указанного документа, имеются сведения об авторе – ФИО1, дата создания 27.11.2023. 

В документе под названием: «Разговор с посредником», в частности, имеется текст следующего содержания: «…Мы пишем заявление прокурору 

<

…> и отправляем документы с указанием сугубо уголовного аспекта 

<

…> права – мошенничество и уклонение от уплаты налогов…. Ввиду того, что нас унижают юристы 

<

…>, мы будем вынуждены упоминать его фамилию в негативном контексте…». В свойствах указанного документа, имеются сведения об авторе – 

<

…>, кем сохранен ФИО1, дата создания 12.12.2023, дата последнего сохранения 12.12.2023. 

В ходе осмотра мобильного телефона «HONOR X7а», в приложении «Телеграм», установлено входящее сообщение в виде звукового файла, где зафиксирован разговор ФИО3 и неустановленного лица (которого ФИО3 называет Г. В.), обозначенных как «Г» (неустановленное лицо) и «Б» (ФИО3), в частности: Г: «Если вас устраивает. Вашу группу устраивает. Ваших людей устраивает два миллиона Евро, мы говорим дальше, за два сто…» Б: «Да, устраивает. Да, да. В принципе устраивает…» Г: «…Значит, большая проблема, вот которую надо решить, это вопрос пятидесяти процентов… Скажите мне только честно. У вас действительно есть соглашение письменное с акционерами, вот с членами группы, о том, что они из своего гонорара готовы там до 50% оплачивать затраты и всю эту войну». Б: «Да. Только…. Вы понимаете, о какой фамилии я говорю… я не могу эти документы выложить». Г: «О какой фамилии Вы ведете речь? Об И.?» Б: «Конечно». Г: «А там написано, что они отдают ему половину?» Б: «В восемнадцатом году был подписан договор… в случае успеха нашего предприятия…половина суммы от выигрыша отходит ему..» Г: «Хорошо. Реально эта сумма куда пойдет, И.?» Б: «Нет, там распределится… там часть ему …». Г: «Я им вчера предложил. Ребят, давайте так. Мы вот с ФИО3 сядем….. мы посмотрим, какая сумма может быть реальная…. Значит я вчера и с адвокатами. Адвокаты значит тоже истерят. Я им вчера сказал, что нет, вы ребята не истерите. Значит … у адвокатов… там эти опасения. Они не привыкли без денег работать». Б: «Г.В.….вот есть два миллиона, плюс сто тысяч бонусов и договоренность с тем, что все расходы адвокатов 

<

…> берет на себя, я правильно понимаю?». Г: «Это я предложил»

Также в указанном телефоне и в указанном приложении, в чате контакта «

<

…>», установлено входящее сообщение в виде звукового файла, где зафиксирован разговор ФИО3 и ФИО3 с неустановленным лицом (которого ФИО3 называет И.), в частности: И.: «Че-то как-то реагировали ребята там, публикации там эти». ФИО3: «Какие именно? Никаких реакций от них. ФИО5 полностью от них…» И.: «Даже я прочитал. Мне кажется сто процентов отслеживают». ФИО3: «Ну конечно отслеживают. Но нам никаких, ни звонков, ничего абсолютно. Они нас игнорируют, И.. Они нас игнорируют…. Не хотят со мной в общем разговаривать…. Почему, я не знаю». И.: «Понятно. Не ну по идее то как-то все равно они должны быть заинтересованы в том, чтобы урегулировать, кому хочется. У меня вот был такой кейс. Значит, ну с информационным полем. Я знаю, что это в принципе ситуация такая у 

<

…>вызывает не самые приятные чувства. Должно как-то это работать». ФИО3: «Ну, я не понимаю». И.: «А че Г.?» ФИО3: «Г., пока не связывались с ним». ФИО3: «Они хотят договориться подешевле. Но мы-то с каждым разом все растем. Все выше и выше поднимаемся, понимаете... Они говорят у нас денег нет. Найдем деньги». ФИО3: «Да, найдем мы деньги. Да, вот жена говорит, найдем деньги.»

Помимо этого, в указанном телефоне и в названном приложении установлено входящее сообщение в виде звукового файла, где зафиксирован разговор ФИО3 и неустановленного лица (обозначен как «Г»), в частности: Г: «…Я тут коротко. Смотрите, мне там прислали, естественно, статью вашу». ФИО3: «Угу». Г: «Только один вопрос. Вот смотрите….. вот когда давали интервью, вот надо было вот хотя бы у меня спросить, что можно говорить, а что нельзя говорить». ФИО3: «Вы на какое интервью? Насчет это, 

<

…>?». Г: «…Скандал уже произошел, потому что, вы понимаете, что я 

<

…>. А вы пишете, даете интервью». ФИО3: «Это уже, вот знаете, девятый плевок в лицо, но он уже не прощается…. Если мы до 25 числа никаких ответов со стороны 

<

…> не получим… уже после 25 числа накидывается еще один миллион….»

Указанные документы и разговоры свидетельствует не только об осведомленности Б-ных о размещении в сети Интернет информации порочащей честь, достоинство и деловую репутацию АО « 

<

…>», но и об активном участии в её подготовке и размещении, с целью устрашения представителей указанной компании, показывая серьезность своих намерений, и, следовательно, опровергают доводы защиты о неразмещении Б-ными такой информации. Подтверждают указанные документы и разговоры, что Б-ны осознавали, что подготавливаемые ими документы и распространяемая информация носит порочащий АО «

<

…>» характер, и может причинить Обществу ущерб деловой репутации. 

Кроме того, названные разговоры подтверждают руководящую роль в организованной группе неустановленых лиц, дающих указания ФИО3 (в том числе о необходимости прибыть на переговоры и как себя там вести, о сумме, которую необходимо требовать) и полностью осведомленных об их незаконной деятельности.

Факт размещения Б-ными совместно с иными участниками организованной группы в сети Интернет информации порочащей честь, достоинство и деловую репутацию АО « 

<

…>», с целью устрашения представителей данной компании, показывая серьезность своих намерений, подтверждается и скриншотами статей, распространенных на Интернет-ресурсах (

<

…>) под названиями « 

<

…>», в которых содержится информация негативного содержания порочащая честь, достоинство и деловую репутацию АО « 

<

…>» и его бенефициаров. (т.2 л.д. 150-154) 

В судебном заседании представителем потерпевшего приобщены копии решений Арбитражного суда г.Москвы от 

<

…>.2022г. и 

<

…>.2022г., которыми были признаны недостоверными и порочащими деловую репутацию АО «

<

…>» сведения, опубликованные на Интернет сайте 

<

…> и 

<

…>.

Сведения, признанные данными решениями суда недостоверными и порочащими деловую репутацию АО «

<

…>», являются аналогичными сведениям, содержащимся, как документах, установленных при осмотре ноутбука Б-ных, так и озвученным Б-ными при встречах с Ч.. 

Поэтому доводы защиты о том, что данные решения не имеют отношения к ФИО3, являются несостоятельными. 

В ходе выемки у Ч. изъят USB-носитель, на котором содержатся видеозаписи и аудиозапись встреч между Ч. и Е. с одной стороны и ФИО3 и ФИО3 – с другой, который был осмотрен, признан вещественным доказательством и приобщен к уголовному делу. 

В ходе осмотра и прослушивания указанных видео и аудиозаписей разговоров, зафиксированы требования ФИО3 и ФИО3 передать им деньги АО «

<

…>» под угрозой распространения негативных для Общества сведений, которые могут причинить существенный вред правам и интересам Общества. При встрече, состоявшейся 06.06.2023г. состоялся разговор, в частности: ФИО3: «С нами связывался Г. Г. и просил предоставить эти документы. В том случае если мы предоставим документы, он предоставит адвокатов из 

<

…> и 

<

…> для того, чтобы мы подали в суд по правам человека, прокуратура 

<

…> и суды 

<

…>. Но я Вам скажу, что мы все равно сейчас работаем и не прекращаем работать. В том случае если у нас не получится мировое соглашение, мы продолжаем дальше работать.» Ч.: «Какие у вас есть документы, я знаю, потому что я их видел, поэтому ничего нового вы мне не открыли….Мы собственно с вами расставались в пятницу с тем, чтобы сойтись на какой то сумме…» ФИО3: «Мы собрались, просто решили, ну все сказали, что никаких скидок делать не нужно.» ФИО3: «…вы понимаете какие ресурсы потрачены и моральные и материальные. На оценки, на адвокатов… сколько мы потеряли если бы наши деньги нам отдали в 7 году. Мы лично купили 2 квартиры, а могли купить 6….Понимаете уже тут сейчас, как сказать, наши деньги – они уже у нас. Вот эти деньги, которые 620 долларов, мы их получим в любом случае. Они лежат замороженные на счетах 

<

…>. Все это уже не обсуждается, ни сейчас, так через полгода. Эти деньги – они наши. Все. Поэтому тут уже вы сами подумайте, нам не надо сейчас ответ давать, вы сами подумайте, чтобы люди все остались довольны, чтобы ментально на всех уровнях закрыть этот вопрос, и чтобы, как сказать, снова не всплывало это все…» Ч.: «….знаете, был бы лицом принимающим решения я, может быть бы другая ситуация была, мы может быть и не встречались бы, но тем не менее мы здесь и мы как в прошлой встрече договаривались стремиться к какому-то компромиссу, результату и который бы устроил всех…» ФИО3: «…Еще нам даже юристы 

<

…> предлагают идти до последнего, и мы можем вообще свои акции вернуть себе, т.е. признать сделку недействительной. Понимаете, это будет прецедент на всю Россию, не только на наш город.» Ч.: «Вас обманывают. Я Вам мягко пытаюсь сказать… Давайте порассуждаем. Как вы себе представляете, чтобы акции, которые были выкуплены 15 лет назад, они вернулись вам». ФИО3: «Мошенничество. Мы не хотим рассуждать, у нас есть кто будет рассуждать..» Ч.: «..Смотрите, вот в пятницу мы, когда проводили встречу, мы говорили о чем, что компания со своей стороны глядя на все эти судебные разбирательства, открытые письма, статьи и прочее, компания, чтобы вы правильно понимали, не ведет речь о выкупе акций либо закрытии вопроса по цене, компания считает, что 15 лет назад эти акции были выкуплены по справедливой цене и здесь позиция не меняется…». ФИО3: «Просто если мы уже эти документы отправляем, то возврата уже не будет, мы не хотим, понимаете какие-то неприятности, понимаете..» Ч.: «..И на какую сумму Вы все-таки ориентируетесь…?» ФИО3: «620 долларов за акцию. В рублях это стоило 24000 акция 15 лет назад……конкретно 620 умножить на курс доллара..» Ч.: «….Примерно 50480 рублей, округляем до 51 тысячи рублей за акцию, т.е. вы считаете, что компания должна заплатить эту сумму за акцию?». ФИО3: «Да». Ч.: «А вот скидки, как вы писали в прошлый раз…» ФИО3: «коллектив сказал, никаких скидок». ФИО3: «Первая встреча была спонтанной, и мы еще не советовались ни с юристами, ни с людьми». Ч.: «…предполагалось, что желаемая сумма вашего супруга 14 миллионов. Все остальные получат в размере трех….. Если вы считаете, что сумму в 14 миллионов, которую мы в прошлый раз обсуждали, недостаточной для вас, то какую сумму вы считаете конкретной для себя?». ФИО3: «…мы пока не будем озвучивать сумму, мы ждем конкретных предложений от вас...Мы озвучили свою позицию…». Ч.: «…вот я и говорю, как можно договариваться, если завтра вы придете и скажете – нас 620 не устраивает, мы хотим 900…» ФИО3: «…я еще раз повторяю, соберете пакет документов, и если мы не примем никакого согласия, то мы идем дальше….какое у нас может быть доверие? Никакого.. Вот С.В. мне звонил три года назад и называл меня шантажистом…». Ч.: «я свои слова не забираю…» ФИО3: «…я вас понял, не спорю..» 

При встрече, состоявшейся 22.08.2023г. состоялся разговор, в частности: Ч.: «….Не скрою, наша задача урегулировать конфликт». ФИО3: «Наша задача тоже урегулировать конфликт и не выносить сор из избы на самом деле потому, что Вы сами прекрасно знаете, какие у нас документы есть, и к чему мы готовы….на будущее никто не зарекается, но если предстоят дела, то будем не мы с Вами разговаривать, а уже юристы вышестоящие разговаривать с 

<

…> и наши и на нашей территории…. скажу Вам честно, на момент весны, когда мы работали совместно с А.И., это была одна ситуация, мы готовы были пойти на скидку, сейчас мы работаем с другими людьми, которые нас поддерживают, поэтому сейчас скидки как таковой не будет на 5 единиц. Если расчет будет, ударим по рукам и разойдемся…». Ч.: «Пять единиц, что Вы имеете в виду?». ФИО3: «Пять миллионов долларов». Ч.: «Пять миллионов долларов?». ФИО3: «Это на всю группу…, я записывать ничего не буду». Ч.: «…Я предлагаю следующий размер. Я для удобства сделал табличку, здесь фамилии, здесь указано – что заплатили уже, а вот это наши предложения. То есть 10 миллионов» ФИО3: «Это не приемлемо…Я просто представитель. Группа решила. Я просто оглашаю. Не только группа, но и те люди, которые со мной работают, тоже как бы в этом деле..». Ч.: «Я понял, но скажем так 81 тысяча – это тоже согласитесь». ФИО3: «С.В., согласитесь, мы же взрослые люди, мы же понимаем прекрасно, что, во-первых не от меня зависит много чего. Во-вторых, с людьми нужно работать тоже и очень сильно… и я считаю, что это нормальная цена. Закрывается вопрос и все вопросы закрываются моментально. Закрывается и просто напросто вопросов никаких не будет, ни споров, ничего. Со своей стороны я гарантирую о неразглашении ни о чем вообще, и постараюсь там статьи чтобы 

<

…>…Я тоже не хочу зла, я хочу чтобы закончилось мирно..» Ч.: «Тогда вы что сделаете, если мы не договоримся, тогда что?». ФИО3: «Работаем дальше». Ч.: «Хорошо….У вас документы якобы о трансфертном ценообразовании, и что вы с ними будете делать?... ну опубликуете в каком-нибудь издании..». ФИО3: «Я же говорю, будем работать дальше и это приведет к тому, что Ваши юристы встретятся с нашими юристами и ни к чему хорошему это не приведет. Сами поймите, репутация есть репутация, и бизнес есть бизнес…» Ч.: «…но месяц назад Вы говорили совершенно о другой сумме. Это было 620 долларов за акцию, сейчас это 80 тысяч за акцию…». 

При встрече, состоявшейся 30.08.2023г. состоялся разговор, в частности: ФИО3: «….Если вот в ближайшее время вот этот вот наш кейс не будет рассмотрен, у нас предстоят огромные расходы, сразу говорю….У нас подготовлено заявление в 

<

…>, потом в 

<

…>и в 

<

…>г. 

<

…> и позже будем готовить письмо в 

<

…>. Поэтому, если вот в ближайшее время по нашему кейсу не среагируют, не сделают, в течение где-то недели, то это уже пойдет дальше. Понимаете, да». Ч.: «Да.., то есть 409…» ФИО3: «Не 5, а 4 миллиона». Ч.: «А, 4 миллиона долларов». ФИО3: «Там 4 миллиона 100 получается. Где-то так». Ч.: «Скажите, Андрей Владимирович, ну если мы все-таки, моё руководство не согласится на это, то есть, я так понял, что вы в этих органах, о которых Вы говорите, что хотите доказать? Вы хотите доказать, что 

<

…> вас обманывал или что? …. Вы просто …умоляете честь, достоинство, деловую репутацию, и таким вот образом, понимаете, Вы нас загоняете в угол, пытаетесь распространением этих сведений решить вопрос. …Я понимаю, там есть 15-16 человек и всем одинаково 

<

…>заплатит и Вы не распространяете этих сведений, а количество акций здесь какую роль играет? ….если Вы хотите получить за нераспространение сведений конкретную сумму, там 5 миллионов долларов, 4 миллиона долларов, это одна история, Вы просто напишите, что каждому допустим по 20 миллионов рублей». ФИО3: «Ну давайте гипотетически рассуждать. Если мы договоримся… вот определенная сумма на коллектив. Как мы будем распределять это? Каждому что-то дали. Или лучше сделать на кого-то одного человека перевести, будь то нотариус, будь то адвокат, будь то кто-то из нашего коллектива, как я, например, активист, на меня, а мы уже сами разделим…» Ч.: «Андрей Владимирович, а вот здесь я не пойму, Вы здесь установление этой суммы за акцию исходили?». ФИО3: «По курсу…. 620 долларов, но там вот она сейчас 95 где-то, то 104, мы просто округлили до 100….» Ч.: «Ну, то есть 620 долларов за акцию, а 620 долларов от куда взялось?». ФИО3: «Разница между Х. и Г., по курсу того числа это было 15462 рубля на то время, разница курса, разница между оценками и по курсу 27 рублей вот оно и вышло». Ч.: «Понятно, то есть мое прошлое предложение 16 тысяч разница между отчетом Х. и Г. Вас не устраивает? Вам нужно по курсу, который тогда вы зафиксировали 620 да?». ФИО3: «…ну смотрите….

<

…>в какой валюте оценивал для того, чтобы выйти на рынок IPO, я думаю не в рублях, согласитесь». Ч.: «Я не знаю. Но покупали же не по отчету 

<

…>….Я Вас понял, Андрей Владимирович. Это окончательная Ваша цена?» ФИО3: «Да… Ну мы вот 5 числа отправляем документы..» Ч.: «Мы по большому счету даже не скрываем, мы хотим отблагодарить Вас, оказать материальную помощь, чтобы Вы не распространяли сведения». ФИО3: «Вообще никаких сведений распространять не будем. Лучший вариант, вот мы продумали, если отблагодарят….. перечислили вот мне бы, да на мой счет и уже бы не от Вас бы шли бы перечисления другим людям, а уже я бы самостоятельно перечислил бы со своего расчетного счета….. И при этом договор о неразглашении будет подписан с каждой стороной, с каждым человеком. То есть, пока не подписан договор, денег нам не нужно присылать. То есть, когда договор подпишем, то пожалуйста, все. Это я все осознаю прекрасно». (т.1 л.д. 31-32, 34-52, 33, 53-54)

Вопреки доводам защиты, осмотр и выемка проведены в полном соответствии со ст. 176-177, 183 УПК РФ, поэтому суд признает их объективными, допустимыми и достоверными доказательствами.

В судебном заседании защитой заявлялось ходатайство о признании недопустимыми и исключении из числа доказательств названных протоколов осмотра и выемки, в удовлетворении которых было отказано. 

Из заключения лингвистической судебной экспертизы следует, что в вербальной и визуальной (при наличии) информации, зафиксированной на аудио- и видеозаписях в файлах «06.06.2023. mp4», «22.08.2023.mp4», «Только аудио 30.08.2023.mp3», обозначенной как объекты № 1-3, содержатся признаки побуждения к передаче денежных средств, а именно:

- побуждения ФИО7 уполномоченных представителей АО 

<

…> (в лице Ч.С.В. и Е.В.К.) к осуществлению денежных выплат (объект № 1);

- побуждения ФИО1 уполномоченных представителей АО 

<

…> (в лице Ч.С.В.) к увеличению размера денежных выплат (объект № 2);

- побуждения ФИО1 уполномоченных представителей АО 

<

…> (в лице Ч.С.В.) к осуществлению денежных выплат в требуемом размере в кратчайшие сроки (объект № 3).

В беседах между Ч.С.В., Е.В.К., ФИО1, ФИО2 идет речь о: 

- негативных последствиях для АО 

<

…> (АО «

<

…>») и А., которые стали/станут результатом деятельности акционеров в случае неисполнения их условий. При этом характер данных последствий не раскрывается (объект № 1);

- негативных последствиях для АО 

<

…> (АО «

<

…>»), а именно нанесении репутационного ущерба компании, и для А. которые станут результатом деятельности акционеров в случае неисполнения их условий (объект № 2);

- негативных последствиях для АО 

<

…> (АО «

<

…>»), а именно распространении негативной информации о компании, которые стали/станут результатом деятельности акционеров (распространении негативной информации о компании) в случае неисполнения их условий (объект № 3).

В вербальной и визуальной (при наличии) информации, зафиксированной на аудио- и видеозаписях в файлах «06.06.2023- mp4», «22.08.2023.mp4», «Только аудио 30.08.2023.mp3», обозначенной как объекты N? 1-3, основной темой разговора между представителями 

<

…> и ФИО7, состоявшегося 06 июня 2023г., выступает длящаяся конфликтная ситуация между АО 

<

…> и акционерами, которая может быть урегулирована на возмездной основе, а также согласование списка лиц, претендующих на получение выплат, и способа оформления выплат на родственников (объект № 1); разговора между Ч.С.В. и ФИО1, состоявшегося 22 августа 2023 г. - согласование размера денежных выплат от АО 

<

…> (объект № 2); разговора между Ч.С.В. и ФИО1, состоявшегося 30 августа 2023 г.,- уточнение размера и сроков денежных выплат от АО 

<

…>; способ осуществления денежных выплат; гарантии сторон (объект № 3).

В вербальной и визуальной (при наличии) информации, зафиксированной на аудио- и видеозаписях в файлах «06.06.2023. mp4», «22.08.2023.mp4», «Только аудио 30.08.2023.mp3», обозначенной как объекты № 1-3, содержатся лингвистические признаки угрозы в адрес руководства АО 

<

…> (угрозы-понуждения) (конкретные высказывания приведены в исследовательской части заключения). (т.1 л.д. 65-91)

Ссылаясь на порочность названного заключения эксперта, стороной защиты в судебном заседании приобщены: 

- научно-консультационное заключение (заключение специалиста) Г.Е.И., согласно которому на аудио- и видеозаписях отсутствуют реплики, произнесенные ФИО3 и/или ФИО3, содержащие требования передачи им чужого имущества, сопряженные с угрозой распространения ими порочащих АО 

<

…> сведений; выводы названной экспертизы не могут квалифицироваться как научно-обоснованные и не могут являться достоверными;

- научно-консультационное заключение (заключение специалиста) Ш.Г.П., согласно которому файлы с аудио- и видеозаписями: созданы в программе-видеоредакторе; в процессе редактирования, вероятно, была удалена звуковая информация на четырех интервалах; исключить возможность внесения изменений в его содержимое, их характер и объем не представляется возможным; имеются признаки постобработки фонограммы (изменения её содержания после завершения звукозаписи); были созданы при иных обстоятельствах, чем указано в протоколе осмотра предметов от 10.01.2024г.;

- заключение специалиста Б.С.В., согласно которому названная экспертиза не соответствует методам лингвистического исследования; эксперт вышел за границы своей лингвистической компетенции; выводы эксперта не отвечают критериям достоверности и объективности.

Суд отвергает данные заключения специалистов (рецензии), поскольку они не является допустимыми доказательствами по настоящему уголовному делу. Так, по своей сути, указанные заключения специалистов, оценивают названное заключение эксперта, изложенные в них суждения являются субъективным мнением лиц, их проводивших. Лица их проводившие не предупреждались об ответственности по ст.307 УК РФ. Поэтому данные заключения специалистов не соответствуют требованиям УПК РФ. 

Напротив, названная лингвистическая судебная экспертиза проведена, экспертом, имеющим определенный стаж работы, соответствующие образование и специальность, а также предупреждавшимся об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Выводы эксперта, вопреки доводам защиты, научно обоснованы, проведены в соответствии с требованиями закона. Ответы на поставленные перед экспертом вопросы мотивированы, даны в полном объеме, с исследованием представленных на экспертизу объектов, в том числе и непосредственно видео- и аудиозаписи, поэтому доводы защиты о некомпетентности эксперта, проводившего названную экспертизу, не обоснованы. В связи с чем, оснований не доверять выводам эксперта у суда не имеется.

В судебном заседании также были допрошены лица, которые являлись членами, так называемой инициативной группы, которую возглавлял ФИО1

Так, свидетель Е.А.А. подтвердил, что ранее являлся акционером АО «

<

…>», и входил в инициативную группу таких же акционеров, которые были не согласны с оценкой акций, проведенной в 2007 году. Пояснил, что руководителем этой группы был ФИО1, которому он и иные участники выдали доверенность. Не отрицал, что ФИО3 говорил, что за границей нашел каких-то адвокатов, что вел переговоры в Белгороде. Пояснил, что со слов ФИО3 он кого-то нашел в Москве, кто будут им помогать за 50% от суммы, если у них получится её истребовать. Отрицал, что слышал от ФИО3 сумму в 200 миллионов рублей, пояснив, что речь велась примерно о 30 тысячах рублей за акцию. Пояснив, что, точно не помнит, но допустил, что могли с ФИО3 обсуждать необходимость разместить в Интернете информацию о заниженной цене акций. Подтвердил, что о решениях Арбитражных судов, которыми отказано в их исковых требованиях, ему известно. Не отрицал, что подписывал письмо прокурору 

<

…>. По поводу встреч ФИО3 с Ч. в г. 

<

…> ничего не знает. Подтвердил, что в декабре 2023 года, совместно с другими участниками инициативной группы встречался в гостинице «

<

…>» с Ч.. ФИО3 на этой встрече не было. Табличек о том, что ведется видеозапись и видеокамеры не видел, пояснив, что возможно на входе в здание были таблички. 

Бывший миноритарный акционер АО «

<

…>» Д.В.Д. также подтвердил, что является участников инициативной группы, и что руководителем группы был ФИО3. Также подтвердил об осведомленности о решениях Арбитражных судов о том, что принудительный выкуп акций был законный, но решили обратиться в зарубежные суды, поскольку считали незаконными решения судов России. Отметил, что обратиться в зарубежные суды предложил И.. О встречах ФИО3 с представителями «

<

…>» в г.. 

<

…> знает, о встречах рассказывал ФИО3, поясняя, что им предлагают деньги, чтобы уладить конфликт, и чтобы они не позорили компанию. Подтвердил, что лично ему Ч. и Е. предлагали деньги 500000 рублей в качестве материальной помощи, за что он должен подписать письмо, что не имеет никаких претензий к компании, но он отказался. На вопрос, участвовал ли он вместе с ФИО3 в видеозаписи обращения о незаконной деятельности «

<

…>», пояснил, что не помнит. Утверждал, что он не просил Б-ных размещать в сети Интернет информацию порочащую «

<

…>». Подтвердил, что в декабре 2023 года, совместно с другими участниками инициативной группы встречался в гостинице «

<

…>» с Ч.. Б-ных на этой встрече не было. Отметив, что табличек о том, что ведется видеозапись не видел, пояснил, что не помнит, был ли в переговорной шкаф. 

Из показаний С.М.А., данных в суде, а также на предварительном следствии, оглашенных в судебном заседании следует, что он также является бывшим миноритарным акционером АО «

<

…>», а также входил в инициативную группу, руководителем которой был ФИО1 Пояснил, что ФИО3 никакого отношения к их группе не имела. Указал, что не согласен с оценкой акций. Указал, что между участниками их группы и ФИО3 была договоренность, что в случае получения денежных средств, возможно 50% из них должна была пойти на оплату юридических услуг, оказываемых зарубежными адвокатами. Подтвердил, что дважды представители «

<

…>» предлагали ему деньги, но он отказался. Также подтвердил, что был на встрече с Ч. в гостинице «

<

…>», где также были иные участники их группы, но Б-ных не было. Была ли табличка о том, что ведется видеозапись, не помнит, видел ли видеокамеру, изображенную на предъявленной ему фотографии, точно пояснить не смог. (т.2 л.д. 97-99)

Представитель инициативной группы Ф.Л.М. подтвердила, что руководителем их группы был ФИО3. Пояснила, что была не согласна с ценой акций, по которой их выкупили, что решения судов им не понравились. Подтвердила, что проводились встречи их группы, где писали письма, читали их, подписывали, но настаивала, что в письмах недействительной информации не писали. На вопрос, участвовала ли она в подготовке видеозаписи обращения о незаконных действиях «

<

…>», ответила, что, наверное участвовала. Не отрицала, что в декабре 2023 года была на встрече участников их группы с Ч., которая проходила в гостинице «

<

…>». Пояснила, что Б-ных на этой встрече не было, а на встречу её пригласил один из участников группы. Указала, что не видела табличек, предупреждавших, что ведется видеосъемка, была ли такая табличка на входе в здание, не помнит. Видела ли видеокамеру, изображенную на предъявленной ей фотографии, тоже не помнит.

Свидетель Ф.В.Е., который также входил в инициативную группу под руководством ФИО3. Со слов ФИО3 знал, что тот готовил письма в 

<

…>, в «

<

…>», в 

<

…>, Не отрицал, что ФИО3 также присутствовала на их совещаниях, но пояснил, что она никто, а слушали они ФИО3. О встречах ФИО3 с представителями «

<

…>» летом 2023 года знал. Утверждал, что в письмах, которые они готовили и подписывали никакой клеветы, негатива не было. Также подтвердил, что был на встрече в декабре 2023 года в гостинице «

<

…>», где Б-ны не присутствовали. Видел ли там табличку с надписью о том, что ведется видеозапись, не помнит. 

Согласно показаниям свидетеля З.Н.Е., он тоже является участником инициативной группы, которую возглавлял ФИО3. Не отрицал, что писали и подписывали письма, утверждая, что в них все было корректно, негатива в отношении «

<

…>» не было, недостоверной и информации не было, указывали лишь, что не согласны с оценкой акций. Подтвердил, что собирались обращаться в зарубежные инстанции. Не отрицал, что встречался с Ч., подписывал письмо о том, что не имеет претензий к «

<

…>» и получил 3 миллиона рублей. 

После оглашения показаний, данных в ходе предварительного следствия, в части того, что между участниками их группы и ФИО3 была договоренность, что в случае получения денежных средств, возможно 50% из них должна была пойти на оплату юридических услуг, оказываемых зарубежными адвокатами, подтвердил эти показания. (т.2 л.д. 114-115)

Показания названных лиц свидетельствуют о том, что существовала некая инициативная группа, которая была не согласна с ценой принудительного выкупа принадлежавших им акций. Руководителем данной группы являлся ФИО1, который и занимался всеми переговорами, составлением различных документов в различные инстанции. Отметили, что жена ФИО3 - ФИО2 не являлась членом их группы, никакого отношения к ней не имела, но присутствовала с мужем.

Факт того, что всеми вопросами в указанной группе занимался именно ФИО3, а названные лица фактически являлись номинальными её участниками, подтвержден и копиями доверенностей, выданных ими на имя ФИО1 на право представления их интересов во всех инстанциях. (т.2 л.д. 67-69)

То есть, показания указанных лиц не опровергают виновности Б-ных, поскольку как о содержании разговоров, которые Б-ны вели с представителями АО «

<

…>», так и о содержании подготавливаемых ФИО3 документов, они знали со слов самого ФИО3, доверяя ему и желая лишь получения, якобы не доплаченных им денежных средств. 

Таким образом, совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств подтверждено, что ФИО3 и ФИО3, достоверно осознавая законность произведенного принудительного выкупа принадлежавших Буркину акций, ссылаясь на некую иную более высокую оценку акций (которую сами Б-ны не видели), вступив в преступную организованную группу, получая от неустановленных участников этой группы указания, как себя вести при переговорах, какие суммы требовать и прочее, на протяжении длительного времени выдвигали незаконные требования представителям АО «

<

…>» о передаче им денежных средств Общества (повышая суммы требований при последующих встречах), под угрозой распространить сведения (в том числе и за рубежом), которые могут причинить существенный вред правам и законным интересам данного Общества. Кроме того, получая отказ на свои незаконные требования, Б-ны, совместно с иными участниками организованной группы, с целью устрашения представителей указанной компании, показывая серьезность своих намерений, осуществляли публикации в сети Интернет информацию порочащую честь, достоинство и деловую репутацию АО «

<

…>» и его бенефициаров.

Поэтому доводы подсудимых и их защитников о том, что Б-ны действовали в рамках правового поля, несостоятельны и опровергаются совокупностью указанных доказательств. 

Доводы защиты о недостоверности показаний представителя потерпевшего Ч., в части того, что он находился с ФИО3 в переговорном процессе и до 02.06.2023г. - с 2008 года, со ссылкой на детализацию телефонных соединений (в приобщении которой судом было отказано), опровергаются, как самим ФИО3, подтвердившим при встрече с Ч. 06.06.2023г. то, что Ч.С.В. звонил ему еще 3 года назад: ФИО3: «..Вот С.В. мне звонил три года назад и называл меня шантажистом…». Ч.: «я свои слова не забираю…» ФИО3: «…я вас понял, не спорю..», так и совместным участием в судебных разбирательствах в 2008 году. 

Помимо этого, на протяжении длительного времени (еще до первой встречи 02.06.2023г.) Б-ны и иные участники организованной группы осуществляли подготовку и распространение сведений порочащих деловую репутацию указанного Общества и его аффилированных лиц, с целью понудить Общество передать незаконно требуемые деньги. Данное обстоятельство подтверждено приобщенным в судебном заседании представителем потерпевшего письмом в адрес зарегистрированной в 

<

…> компании, которое было перенаправлено в АО «

<

…>», и поступившее еще до первой встречи. И именно поэтому у названного Общества имелись все основания опасаться распространения несоответствующих действительности сведений, которые могут причинить существенный вред правам и законным интересам данного Общества, и именно это, с целью прекратить и не допустить распространение таких сведений, вынудило названную Компанию провести переговоры с Б-ными в 2023 году.

Поэтому доводы защиты о том, что встречи происходили по инициативе представителя потерпевшего, что представители указанного Общества отдельно встречались с членами инициативной группы, и части из них выплатили деньги, не опровергают виновность Б-ных, напротив, свидетельствуют о том, что Общество реально воспринимало высказываемые угрозы распространения сведений, которые могут причинить существенный вред правам и законным интересам Общества, и указанные действия были направлена на их предотвращение. 

Факт состоявшихся разговоров с представителями потерпевшего в указанные в обвинении дни, и что разговоры, зафиксированные на видео- и аудиозаписях вели именно ФИО3 и ФИО3, ни сами Б-ны, ни их защитники не отрицают, поэтому все доводы защиты о незаконности получения этих видео- и аудиозаписей, со ссылкой на приобщенный защитой ответ из ООО «

<

…>» о функциональных возможностях видеорегистратора, суд отвергает.

В судебном заседании были осмотрены и прослушаны указанные записи, подсудимые и представитель потерпевшего подтвердили, что на этих записях, в разговорах участвуют именно они, каких-либо искажений разговоров, и изменений сути разговоров, в ходе осмотра и прослушивания в судебном заседании, не установлено, поэтому ссылки защиты на некое прерывание записей, а также доводы о редактировании, суд признает несостоятельными.

Обвинение подсудимым предъявлено в полном соответствии с требованиями ст.ст.171, 172 УПК РФ, в том числе, с указанием времени и места совершения преступления, поэтому доводы защиты об обратном, также являются несостоятельными. 

Ссылки защиты на ненадлежащее расследование уголовного дела и непроведение тех или иных мероприятий, которые, по мнению защиты, должны быть проведены (в частности ссылка на то, что не допрошены некие Е. и Т.), являются лишь субъективным мнением защиты. Стороной обвинения представлена совокупность доказательств, достаточных для признания ФИО3 и Буркиной виновными в предъявленном обвинении. 

Таким образом, вышеуказанные, представленные стороной обвинения доказательства, соответствуют нормам уголовно-процессуального закона и оснований для признания их недопустимыми не имеется.

Оценив собранные по делу и исследованные в судебном заседании доказательства в совокупности, суд считает вину подсудимых в совершении названного преступления доказанной. 

Действия ФИО1 суд квалифицирует по:

- п.п. «а», «б» ч.3 ст.163 УК РФ – вымогательство, то есть, требование передачи чужого имущества под угрозой распространения сведений, которые могут причинить существенный вред правам и законным интересам потерпевшего, совершенное организованной группой, в целях получения имущества в особо крупном размере.

Действия ФИО2 суд квалифицирует по:

- п.п. «а», «б» ч.3 ст.163 УК РФ – вымогательство, то есть, требование передачи чужого имущества под угрозой распространения сведений, которые могут причинить существенный вред правам и законным интересам потерпевшего, совершенное организованной группой, в целях получения имущества в особо крупном размере.

Преступления ФИО1 и ФИО2 совершено с прямым умыслом, они осознавали общественную опасность совершаемого преступления, предвидели возможность и неизбежность наступления общественно опасных последствий и желали наступления таких последствий.

Подсудимые действовали из корыстных побуждений. Мотивом совершения преступлений явилось стремление подсудимых к наживе.

В соответствии с п. 4 примечания к ст. 158 УК РФ, квалифицирующий признак – «в целях получения имущества в особо крупном размере», нашел свое полное подтверждение в судебном заседании.

Недостоверные сведения, которые подсудимые угрожали распространить, могли причинить существенный вред правам и законным интересам потерпевшего (АО 

<

…>), в том числе и вред деловой репутации, что и подтвердил в судебном заседании представитель потерпевшего. 

Исходя из требований уголовного закона, в отличие от группы лиц, заранее договорившихся о совместном совершении преступления, организованная группа характеризуется, в частности, устойчивостью и организованностью, о чем может свидетельствовать стабильность ее состава, тесная взаимосвязь между членами, согласованность их действий, постоянство форм и методов преступной деятельности, временной промежуток ее существования, техническая оснащенность и другие обстоятельства. Организованная группа характеризуется наличием в ее составе организатора и заранее разработанного плана совместной преступной деятельности, распределением функций между членами группы при подготовке к совершению преступления и осуществлении преступного умысла.

Наличие организованной группы по настоящему уголовному делу доказано. 

Так, установлено, что основной целью указанной организованной группы являлась постоянная, осуществляемая на протяжении длительного времени, преступная деятельность, направленная на хищение чужого имущества – денежных средств, принадлежащих АО 

<

…> путем вымогательства под угрозой распространения сведений, которые могут причинить существенный вред законным интересам потерпевшего. Указанная группа имела сложную и многоступенчатую схему преступной деятельности, в которую входило неопределенно большое количество лиц, имеющих строго разграниченные функции в группе.

Указанная организованная группа, характеризовалась стабильностью состава и сплоченностью ее членов, осведомленностью каждого из участников об отведенной ему роли, о целях, преступном характере и общественной опасности совершаемых действий, подчиненностью членов группы ее руководителям, постоянством форм, методов, навыков и способов совершения преступного деяния, тщательностью подготовки (с приисканием средств, способов) и планирования вымогательства, с четким распределением ролей и обязанностей для каждого из участников группы, высокой степенью обеспечения преступной деятельности, как при подготовке и непосредственном совершении преступления, так и при сокрытии его следов, вуалируя свою преступную деятельность под досудебное разрешение споров возникших между бывшими миноритарными владельцами акций ОАО«

<

…>» и представителями АО «

<

…>», постоянством и длительностью совершаемого преступления, получением общего для всех участников преступного результата.

Так, ФИО3 и ФИО3 по указанию руководителей группы осуществляли встречи с представителями Общества и непосредственно выдвигали незаконные требования о передаче денежных средств Общества под угрозой распространения сведений, которые могут причинить существенный вред правам и законным интересам Общества; готовили различные письма с недостоверными сведениями, давали интервью и передавали их иным участникам организованной группы для размещения в сети Интернет. Иные участники организованной группы, полученные от Б-ных недостоверные сведения размещали в сети Интернет, с целью устрашения представителей указанного Общества, показывая серьезность своих намерений. Организаторы и руководители организованной группы давали указания ФИО3, как вести себя на переговорах, какие суммы требовать, контролируя весь процесс вымогательства. 

Совокупность указанных доказательств свидетельствует о том, что ФИО3 и ФИО3 осознавали и принимали то, что являются участниками хорошо организованной группы, созданной для совершения вымогательства денежных средств у названного Общества.

Кроме того, наличие иных участников организованной группы, косвенно подтвердили и сами подсудимые, показывая, что помощь в их деятельности (которую они вуалировали под законную) оказывали и юристы, и иные лица, которых они называли как: «А.И.», «М.Б.», «Г.» и другие. 

Обстоятельством, смягчающим наказание ФИО1 суд признает: наличие на иждивении престарелой матери, являющейся нетрудоспособной, за которой подсудимый осуществлял уход (т.4 л.д. 53)

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, судом не признано.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО2 суд признает: состояние здоровья подсудимой, являющейся инвалидом 2 группы (т.4 л.д.75); наличие на иждивении престарелого отца, за которым подсудимая осуществляла уход.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО3, судом не признано.

При назначении наказания суд учитывает: наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств; данные о личности подсудимых, характер и степень общественной опасности совершенного преступления. 

ФИО3 по месту жительства характеризуется удовлетворительно (т.2 л.д. 244, т.3 л.д. 215), соседями охарактеризован положительно (т.4 л.д.60); со слов является самозанятым и осуществлял ремонт и отделку квартир; по месту предыдущей работы (ОАО «

<

…>) награждался грамотой за добросовестный труд (т.3 л.д. 221); получал благодарственное письмо от 

<

…> (т.3 л.д. 220); осуществлял 

<

…> (т.4 л.д. 54-59, 61-74); он женат имеет двух совершеннолетних дочерей; на учете у врачей: нарколога и психиатра не состоит (т.2 л.д.241, 242); не судим.

ФИО3 по месту жительства характеризуется удовлетворительно (т.2 л.д. 198); со слов является самозанятой и осуществляла ремонт и отделку квартир; осуществляла 

<

…> (т.4 л.д. 54-59, 61-74); она замужем имеет двух совершеннолетних дочерей; на учете у врачей: нарколога и психиатра не состоит (т.2 л.д.201, 202); не судима.

При таких обстоятельствах, исходя из целей наказания и принципа его справедливости, учитывая характер и степень общественной опасности совершенного преступления, содержания мотивов и целей, обусловивших содеянное, а также личности подсудимых, суд приходит к выводу, что их исправление возможно только в условиях изоляции от общества, с назначением каждому подсудимому наказания в виде лишения свободы на определенный срок, и не усматривает оснований для применения ст. 73 УК РФ.

Исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, не имеется, в связи с чем, оснований для применения ст. 64 УК РФ, суд не усматривает. 

Учитывая наличие смягчающих наказание обстоятельств, суд считает возможным не применять дополнительный необязательный вид наказания – штраф. 

Вместе с тем, учитывая характер и степень общественной опасности преступления, обстоятельства его совершения и личности подсудимых, суд считает необходимым назначить дополнительное наказание каждому подсудимому, в виде ограничения свободы, предусмотренное санкцией части 3 ст.163 УК РФ. 

Оснований для применения ч.6 ст.15 УК РФ, не имеется.

Отбывание наказания ФИО1, в соответствии с п. «в» ч. 1 ст.58 УК РФ, суд назначает в исправительной колонии строгого режима.

Отбывание наказания ФИО2, в соответствии с п. «б» ч. 1 ст.58 УК РФ, суд назначает в исправительной колонии общего режима.

Гражданский иск по делу не заявлен. 

По вступлению приговора в законную силу, вещественные доказательства:

USB-носитель с аудио- и видеозаписями – необходимо хранить в материалах уголовного дела (т. 1 л.д. 33);

ноутбук, адаптер к ноутбуку, три мобильных телефона – следует возвратить ФИО3 и ФИО3 (т. 3 л.д. 5); 

копию доверенности от 07.07.2023г., копию доверенности от 03.07.2023г., таблицу «Материальная помощь, планируемая к выплате», копию извещения, копию уведомления, копию заявления, копии договоров, копию выписки из реестра акционеров, платежные поручения – надлежит хранить в материалах уголовного дела. (т.2 л.д. 67-81).

По делу имеются процессуальные издержки, предусмотренные п. 5 ч.2 ст.131 УПК РФ, связанные с оплатой труда адвоката в суде, которые подлежат возмещению за счет средств федерального бюджета, с последующим взысканием с осужденной ФИО2, поскольку оснований для освобождения её от уплаты процессуальных издержек не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 307-310 УПК РФ, суд, –

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а», «б» ч.3 ст.163 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 9 лет в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на срок 2 года.

Установить ФИО1 ограничения:

- не выезжать за пределы муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы, и не изменять места жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием наказания в виде ограничения свободы.

Возложить на ФИО1 обязанность являться в указанный специализированный государственный орган один раз в месяц для регистрации.

До вступления приговора в законную силу, меру пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу - оставить без изменения.

Срок наказания ФИО1 исчислять со дня (включительно) вступления настоящего приговора в законную силу.

На основании ст. 72 УК РФ время задержания и содержания под стражей ФИО1 с 01.02.2024г. по день предшествующий дню вступления приговора в законную силу включительно, зачесть в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Признать ФИО2 виновной в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а», «б» ч.3 ст.163 УК РФ, и назначить ей наказание в виде лишения свободы на срок 7 лет 6 месяцев в исправительной колонии общего режима с ограничением свободы на срок 2 года.

Установить ФИО2 ограничения:

- не выезжать за пределы муниципального образования, где осужденная будет проживать после отбывания лишения свободы, и не изменять места жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием наказания в виде ограничения свободы.

Возложить на ФИО2 обязанность являться в указанный специализированный государственный орган один раз в месяц для регистрации.

Меру пресечения ФИО2 – запрет определенных действий - изменить на заключение под стражу, взяв её под стражу в зале суда.

Срок наказания ФИО2 исчислять со дня (включительно) вступления настоящего приговора в законную силу.

На основании ст. 72 УК РФ время задержания ФИО2 с 01.02.2024г. по 02.02.2024г. (2 дня) и содержания под стражей с 25.10.2024г. по день предшествующий дню вступления приговора в законную силу включительно, зачесть в срок лишения свободы из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

По вступлению приговора в законную силу, вещественные доказательства:

USB-носитель с аудио- и видеозаписями – хранить в материалах уголовного дела (т. 1 л.д. 33);

ноутбук, адаптер к ноутбуку, три мобильных телефона – возвратить ФИО3 и ФИО3 (т. 3 л.д. 5); 

копию доверенности от 07.07.2023г., копию доверенности от 03.07.2023г., таблицу «Материальная помощь, планируемая к выплате», копию извещения, копию уведомления, копию заявления, копии договоров, копию выписки из реестра акционеров, платежные поручения – хранить в материалах уголовного дела. (т.2 л.д. 67-81).

Процессуальные издержки, связанные с оплатой труда адвоката Шелепенковой Е.В. в суде, в сумме 34 428 рублей - возместить за счет средств федерального бюджета, и в последующем взыскать с осужденной ФИО2

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Белгородского областного суда в течение 15 суток со дня его провозглашения, а осужденными, содержащимися под стражей, в тот же срок со дня вручения копии приговора, путем подачи жалобы через Свердловский районный суд г. Белгорода. 

Председательствующий судья: подпись С.И. Счастливенко 

Копия верна:

Подлинный документ находится в деле _____________ Свердловского районного суда г. Белгорода.

Судья С.И. Счастливенко

Секретарь с/з И.С. Куприченко

Приговор не вступил в законную силу.

Судья С.И. Счастливенко

Секретарь с/з И.С. Куприченко

«___ » __________ 2024 г.