Дело №22-687/2025

Судья Кондрашова Ю.А. 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тамбов 28 марта 2025 года

Тамбовский областной суд в составе председательствующего судьи Долгова М.А.

при секретаре судебного заседания - Катуниной А.И.,

с участием прокурора - Пудовкиной И.А.,

подозреваемого - К.Д.В. (посредством видеоконференц-связи),

защитника – адвоката - Козлова А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу подозреваемого К.Д.В. на постановление Мичуринского районного суда Тамбовской области от 14 марта 2025 года, которым в отношении

К.Д.В., *** года рождения, уроженца ***, зарегистрированного по адресу: ***, проживающего по адресу: ***, ***, гражданина РФ, 

подозреваемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок 2 месяца, то есть по 11 мая 2025 года включительно с содержанием в ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Тамбовской области.

Заслушав доклад судьи Долгова М.А., кратко изложившего содержание постановления и существо апелляционной жалобы, выслушав защитника и подозреваемого, поддержавших доводы жалобы, прокурора Пудовкину И.А., полагавшую постановление оставить без изменения, суд апелляционной инстанции,

у с т а н о в и л:

12 марта 2025 года следователем Мичуринского МСО СУ СК РФ по Тамбовской области возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ - по факту причинения тяжкого вреда, повлекшее по неосторожности смерть К.Э.И.

В этот же день в порядке ст.ст. 91-92 УПК РФ в 22 часа 40 минут, по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ задержан в качестве подозреваемого К.Д.В., который был допрошен в качестве подозреваемого.

14 марта 2025 года следователь обратился в суд с постановлением о возбуждении перед судом ходатайства об избрании К.Д.В. меры пресечения в виде заключения под стражу. 

Оспариваемым постановлением ходатайство следователя удовлетворено. 

В апелляционной жалобе подозреваемый К.Д.В. выражает несогласие с состоявшимся судебным решением, считает его незаконным, необоснованным, подлежащим отмене и принятию нового решения – об избрании ему меры пресечения в виде домашнего ареста. В обосновании жалобы указано, что органы предварительного расследования надлежащим образом его не допросили в качестве подозреваемого, чем нарушили его право на защиту. Следователь 12.03.2025 формально и в ночное время пытался его допросить, что не может расцениваться как полноценный опрос с соблюдением всех требований закона. Так ст. 164 УПК РФ определяет, что проведение допроса проводится в период с 6 часов до 22 часов. Следователь пытался его допросить в 22 часа 50 минут, что не может учитываться в качестве допроса подозреваемого. Кроме того, в протоколе допроса он указал на применение к нему пыток сотрудниками МО ОМВД России «Мичуринский» на протяжении более суток, предшествующих допросу. Он соглашался давать показания в качестве подозреваемого, когда поест и поспит, но после этого следователь к нему больше не приходил и не предоставил возможности дать показания. Суд надлежащим образом не проверил соблюдение органами предварительного следствия ст.ст. 91-92 УПК РФ, и не дал оценки тому факту, что он фактически был задержан 11.03.2025 в 21 час 45 минут, о чем им отражено в протоколе задержания в качестве подозреваемого от 12.03.2025. Таким образом, на момент избрания меры пресечения прошло более двух суток, что является недопустимым. Суд не истребовал дополнительных материалов, подтверждающих его задержание 11.03.2025.

Далее в апелляционной жалобе, К.Д.В. отмечает, что в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции установлено о возможности избрания меры пресечения в виде домашнего ареста, так как свидетель С.О.Б. пояснила суду, что предоставит свое жилое помещение для исполнения названной меры пресечения. Внимание суда было обращено на то, что домашний арест также является лишением свободы. Однако суд необоснованно отказал в его избрании. При рассмотрении вопроса о возможном оказании давлении на свидетелей, суд не принял во внимание программу государственной защиты свидетелей. Постановление суда нарушает положения ст. 389.16, 389.17 УПК РФ, то есть его право на защиту, выразившуюся в не предоставлении К.Д.В. права на дачу показаний в качестве подозреваемого.

Изучив представленные материалы, выслушав участников процесса и обсудив доводы апелляционной жалобы, суд приходит к следующим выводам.

Согласно ст. 97 УПК РФ мера пресечения избирается при наличии достаточных оснований полагать, что подозреваемый, обвиняемый скроется от предварительного следствия или суда, может продолжать заниматься преступной деятельностью, угрожать свидетелям, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

В соответствии с ч. 1 ст. 108 УПК РФ заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления средней тяжести с применением насилия либо с угрозой его применения, тяжкого или особо тяжкого преступления, если иное не предусмотрено частями первой.1, первой.2 и второй настоящей статьи, при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения. При избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в постановлении судьи должны быть указаны конкретные, фактические обстоятельства, на основании которых судья принял такое решение.

В силу положений ч. 1 ст. 109 УПК РФ содержание под стражей при расследовании преступлений не может превышать 2 месяца. 

По правилам ст. 99 УПК РФ при решении вопроса о необходимости избрания меры пресечения в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления и определения ее вида при наличии оснований, предусмотренных статьей 97 настоящего Кодекса, должны учитываться также тяжесть преступления, его совершение с применением насилия либо с угрозой его применения, сведения о личности подозреваемого или обвиняемого, его возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий и другие обстоятельства.

В п. 5 постановления Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2013 №41 «О практике применения суда законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий», дано разъяснение, что в качестве оснований для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу могут быть признаны такие фактические обстоятельства, которые свидетельствуют о реальной возможности совершения обвиняемым, подозреваемым действий, указанных в статье 97 УПК РФ, и невозможности беспрепятственного осуществления уголовного судопроизводства посредством применения в отношении лица иной меры пресечения.

В частности, о том, что лицо может скрыться от дознания, предварительного следствия или суда, на первоначальных этапах производства по уголовному делу могут свидетельствовать тяжесть предъявленного обвинения и возможность назначения наказания в виде лишения свободы на длительный срок либо нарушение лицом ранее избранной в отношении его меры пресечения, не связанной с лишением свободы. 

Ходатайство об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу возбуждено перед судом, к подсудности которого оно отнесено законом, следователем, в производстве которого находится уголовное дело, с согласия надлежащего руководителя следственного органа и оно отвечает требованиям ст. 108 УПК РФ.

К.Д.В. был задержан 11 марта 2025 года в 22 часа 40 минут по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ. Нарушений закона при задержании К.Д.В. в порядке ст.ст. 91-92 УПК РФ, препятствующих избранию ему меры пресечения, в представленных материалах не усматривается. Задержание К.Д.В. произведено при наличии достаточных данных, дающих основание полагать о его причастности к преступлению, и с соблюдением порядка задержания. Оснований сомневаться в достоверности изложенных в протоколе сведений, в том числе относительно времени задержания К.Д.В., у суда не имеется.

Обоснованность подозрения в причастности К.Д.В. к совершённому преступлению проверялась судом в ходе рассмотрения ходатайства следователя, подтверждается представленными протоколами следственных действий, и нашла своё обоснование в постановлении.

Выводы суда о необходимости избрания меры пресечения в виде заключения под стражу в постановлении достаточно мотивированы. С ними соглашается и суд апелляционной инстанции.

При решении вопроса об избрании меры пресечения в отношении подозреваемого К.Д.В. судом приняты во внимание положения УПК РФ, регулирующие разрешение вышеназванного ходатайства, учтены характер и конкретные обстоятельства инкриминируемого деяния, тяжесть преступления, относящегося к категории особо тяжкого, санкция которого предусматривают наказание в виде лишения свободы сроком до 15 лет, а также все имеющиеся в представленном материале и установленные судом сведения о личности обвиняемого характеризующие данные в объёме, представленном сторонами в состязательном процессе.

Судом обоснованно принято во внимании и опасения свидетеля К.В.В. об оказании на него давления со стороны К.Д.В., данные об этом содержатся в протоколе допроса указанного лица. 

К.Д.В. женат, имеет постоянное место жительства и регистрации, а также на иждивении несовершеннолетнего ребенка.

При указанных обстоятельствах, принимая во внимание тяжесть подозрения инкриминируемого преступления, понимание подозреваемым правовых последствий привлечения к уголовной ответственности, осуществление первоначального этапа уголовного судопроизводства, у суда имелись все основания полагать, что без условий содержания под стражей, К.Д.В. может скрыться от следствия и суда, чем воспрепятствует производству по уголовному делу, а также оказать давление на свидетелей.

По мнению суда апелляционной инстанции, отсутствует иная возможность соблюсти баланс между публичными интересами, связанными с применением мер процессуального принуждения, и важностью права на свободу личности, вследствие чего применить в отношении К.Д.В. иную более мягкую меру пресечения, в том числе в виде домашнего ареста либо подписки о невыезде и надлежащем поведении, не представляется возможным.

Кроме того, по мнению суда апелляционной инстанции, изменение К.Д.В. меры пресечения на иную, не связанную с содержанием под стражей, повлечет существенное снижение эффективности мер контроля за подозреваемым.

Срок действия избранной меры пресечения установлен судом в соответствии с положениями ст. 128 УПК РФ и с учётом срока предварительного следствия.

Каких-либо препятствий для содержания К.Д.В. под стражей не имеется, в частности, данных о наличии у него тяжелых заболеваний, включенных в соответствующий перечень постановления Правительства Российской Федерации, а также обстоятельств и условий, при которых избрание ему срока содержания под стражей может повлечь тяжкие последствия, суду не представлено. 

Из протокола судебного заседания следует, что разбирательство проведено судом в соответствии с требованиями уголовно - процессуального закона. Суд первой инстанции, с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон, оценил доводы всех участников процесса, предоставив сторонам равные возможности для реализации своих прав.

Вопреки доводам К.Д.В. о проведении его допроса в качестве подозреваемого после 22 часов 12 марта 2025 года, что является основанием считать нарушением его права на защиту при задержании в качестве подозреваемого, суд апелляционной инстанции находит их не основанными на требованиях закона. В соответствии с ч. 3 ст. 164 УПК РФ производство следственных действий в ночное время не допускается, за исключением случаев, не терпящих отлагательств, к которым и относятся указанные выше действия, в связи с чем, в данном случае, следователем не было допущено нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену обжалуемого решения. Кроме того, при проведении указанного следственного действия присутствовал защитник.

Доводы подозреваемого о применении к нему со стороны сотрудников полиции насилия в течение суток, непосредственно перед допросом в качестве подозреваемого подлежат проверке и оценке в ином предусмотренном уголовно-процессуальном порядке соответствующими компетентными органами.

Нарушений уголовно-процессуального закона, в том числе связанных с соблюдением гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства и процедуры судопроизводства, влекущих отмену постановления, не установлено. 

Таким образом, оснований для отмены постановления и удовлетворения апелляционной жалобы по изложенным в ней доводам, у суда апелляционной инстанции не имеется.

Вместе с тем имеются основания для изменения обжалуемого постановления. Суд апелляционной инстанции полагает необоснованным вывод суда первой инстанции, что К.Д.В. может продолжить заниматься преступной деятельностью, так как не подтвержден представленным материалам и противоречит абз. 3 п. 5 вышесказанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2013 №41. В связи с чем, он подлежит исключению в соответствии со ст. 389.16 УПК РФ из описательно-мотивировочной части постановления.

Однако указанное обстоятельство не ставит под сомнение вывод суда о необходимости избрания данной меры пресечения и не влияет на законность принятого судом решения.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389,16, 389.20 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

п о с т а н о в и л:

Постановление Мичуринского районного суда Тамбовской области от 14 марта 2025 года в отношении К.Д.В., изменить,

- исключить из описательно-мотивировочной части суждение суда о том, что «К.Д.В. может продолжить заниматься преступной деятельностью».

В остальном указанное постановление, оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в соответствии с главой 47.1 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции. 

Председательствующий –