№ 22-1318/2021

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г.Санкт-Петербург 08 июля 2021 года

Ленинградский областной суд в составе:

председательствующего судьи Ступиной Е.Р.,

с участием:

государственного обвинителя - прокурора отдела управления прокуратуры Ленинградской области Крысина В.В., 

осужденной ФИО1,

адвоката Федоровой Ю.Д. в ее защиту,

при секретаре Спивак Д.А.,

рассмотрев в апелляционном порядке в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Федоровой Ю.Д. в защиту осужденной ФИО1 и апелляционному представлению государственного обвинителя Рычкова М.Д на приговор Тосненского городского суда Ленинградской области от 11 февраля 2021 года, которым

ФИО1, 

<

данные изъяты> ранее не судимая, 

осуждена по ч.1 ст.293 УК РФ к штрафу в размере 80.000 рублей.

На основании п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ освобождена от наказания в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

Гражданский иск Тосненского городского прокурора в интересах ТП о взыскании ущерба в размере № рублей признан по праву с передачей вопроса о его размере на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

Изложив существо обжалуемого судебного решения, выслушав объяснения осужденной ФИО1 и адвоката Федоровой Ю.Д., поддержавших доводы апелляционной жалобы, а представление полагавших отклонить, мнение государственного обвинителя Крысина В.В., поддержавшего доводы апелляционного представления, а доводы апелляционной жалобы подлежащими отклонению, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1 признана виновной в халатности, то есть ненадлежащем исполнении должностным лицом своих обязанностей, вследствие недобросовестного отношения к обязанностям по должности, с причинением существенного нарушения прав и законных интересов граждан, а также охраняемых интересов общества, когда она, являясь директором ТСДК, то есть, являясь должностным лицом, выполняющим организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции в указанном муниципальном казенном учреждении, была обязана в соответствии с п.4.4 Устава ТСДК заключать договоры, разрабатывать и предоставлять на утверждение вышестоящему распорядителю бюджетных средств сметы доходов и расходов по бюджету и внебюджетным средствам, распоряжаться денежными средствами учреждения, в соответствии с п.2.6.3 должностной инструкции определять условия заключаемых гражданско-правовых договоров, необходимые для обеспечения нормального функционирования Дома культуры, осуществлять контроль за их выполнением; в соответствии с п.9 дополнительного соглашения к трудовому договору от ДД.ММ.ГГГГ обеспечивать эффективную деятельность учреждения, организацию административно-хозяйственной и иной деятельности учреждения, планирование деятельности учреждения, обеспечивать целевое и эффективное использование денежных средств учреждения, 

в период с 09 часов до 18 часов ДД.ММ.ГГГГ, находясь в здании ТСДК по адресу 

<

адрес>, используя свои должностные полномочия директора 

<

данные изъяты>, заключила с ООО К муниципальный контракт №/А от ДД.ММ.ГГГГ на кратковременную аренду нежилого помещения общей площадью 2.104, 3 кв.м., 3 этажа, расположенного по адресу 

<

адрес>, после чего в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ из бюджета МОТ в пользу ООО К были перечислены денежные средства в сумме № рублей.

При этом ФИО1 заведомо знала об отсутствии ремонта в арендованном помещении, вследствие чего оно являлось непригодным для использования по целевому назначению, была осведомлена об отсутствии свободных должностей руководителей новых кружков, планировавшихся к размещению в данном помещении, однако без достаточных к тому оснований рассчитывала на выделение бюджетных средств на указанные цели, в результате чего арендованное помещение не использовалось для нужд ТСДК. 

Тем самым вследствие ненадлежащего исполнения ФИО1 своих обязанностей, предусмотренных п.2.6.3 должностной инструкции и п.9 дополнительного соглашения к трудовому договору от ДД.ММ.ГГГГ, недобросовестного отношения к обеспечению целевого и эффективного использования денежных средств, нормальной деятельности Дома культуры, были существенно нарушены законные интересы неопределенного круга граждан, проживающих в 

<

адрес> на получение услуг в сфере досуга и культуры, реализации ими конституционного права на участие в культурной жизни и пользование учреждениями культуры, а Администрации ТП также был причинен материальный ущерб в сумме № рублей. 

В судебном заседании суда первой инстанции ФИО1 вину не признала и поясняла, что действительно заключила муниципальный контракт на кратковременную аренду нежилого помещения с ООО К однако планировала использовать помещение для организации досуга и культуры населения.

В апелляционной жалобе адвокат Федорова Ю.Д. просит отменить приговор и оправдать ФИО1 в совершении преступления в связи с отсутствием в ее действиях состава преступления, признав за ней право на реабилитацию. Ссылается на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, неправильное применение уголовного закона и существенное нарушение уголовно-процессуального закона, которое путем ограничения прав участников уголовного судопроизводства и несоблюдения процедуры судопроизводства повлияло на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

Считает, что вина ФИО1 в совершении преступления не доказана и все сомнения в виновности должны толковаться в ее пользу в соответствии с требованиями ч.3 ст.14 УПК РФ.

Полагает, что в действиях ФИО1 отсутствуют признаки как состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.285 УК РФ, так и преступления, предусмотренного ч.1 ст.293 УК РФ, а именно ею не выполнена объективная сторона указанного преступления. Согласно примечанию к ст.293 УК РФ крупным ущербом признается ущерб, сумма которого превышает один миллион пятьсот тысяч рублей, однако ФИО1 вменяется причинение ущерба в размере № рублей.

Вывод суда первой инстанции о том, что в результате действий ФИО1 были существенно нарушены законные интересы неопределенного круга граждан, проживающих в 

<

адрес>, на получение услуг в сфере досуга и культуры, реализацию ими конституционного права на участие в культурной жизни и пользование учреждениями культуры, не подтверждается доказательствами, исследованными в судебном заседании, и противоречит им.

Полагает нарушенными требования п.1 ст.307 УПК РФ, поскольку при описании преступного деяния судом первой инстанции не указано, в чем именно, за исключением причинения материального ущерба Администрации ТП в размере № рублей, выразилось нарушение конституционных прав и законных интересов неопределенного круга лиц, связанных с реализацией основных гарантий прав и законных интересов Российской Федерации, на формирование и удовлетворение культурных и духовных потребностей населения в различных формах культурно-досуговой деятельности, в самодеятельном, художественном и прикладном творчестве, не указана важность нарушенных прав потерпевших, их реальные последствия, тяжесть причиненного вреда, а также не указаны обстоятельства, свидетельствующие о существенности вреда.

Отсутствие таких указаний (например заключающихся в невозможности использования культурных ценностей, публичных библиотек, музеев, нарушение в их работе или работе иных объектов культуры, образование задолженности, массовое увольнение, протесты, беспорядки, снижение образованности и культуры населения и т.п.) не позволяет суду дать оценку существенности нарушенных прав и законных интересов, что является объективной стороной инкриминируемого преступления, подлежащей доказыванию в соответствии с положением ч.1 ст.73 УПК РФ.

При таких обстоятельствах само по себе указание в приговоре на нарушение осужденной в результате неиспользования арендованного нежилого помещения для нужд Дома культуры законных интересов неопределенного круга граждан, проживающих в 1-ом микрорайоне 

<

адрес>, на получение услуг в сфере досуга и культуры, реализацию ими конституционного права на участие в культурной жизни и пользование учреждениями культуры, не позволяет установить не только существенность вреда, но и установить, имеется ли причинно-следственная связь между ее действиями и последствиями. При этом данное перечисление нарушенных прав носит лишь декларативный характер, а с учетом особенностей уголовного дела может использоваться и истолковываться произвольно, что существенно ущемляет право ФИО1 на защиту.

Кроме того, в обжалуемом приговоре также не указано, за исключением имущественного вреда, какие реальные последствия наступили от действий ФИО1 в виде нарушения охраняемых законом интересов общества и государства.

При этом указание в приговоре как одного из последствий совершенного деяния - нарушение охраняемых законом интересов общества и государства необоснованно, поскольку ФИО1 обвиняется в незаконном заключении муниципального контракта между ООО К. которому ущерб не причинен, и муниципальным учреждением, которым использовались лишь средства местного бюджета, поскольку в соответствии со ст.12 Конституции РФ органы местного самоуправления не входят в систему органов государственной власти.

Между тем, материалами настоящего уголовного дела подтверждается, что обстоятельства реализации законных интересов неопределенного круга граждан, проживающих в 1-ом микрорайоне 

<

адрес>, на получение услуг в сфере досуга и культуры, реализацию ими конституционного права на участие в культурной жизни и пользование учреждениями культуры оставались неизменными как в период срока действия муниципального контракта на кратковременную аренду нежилого помещения, так и по настоящее время.

Указанные обстоятельства подтверждаются в частности:

- показаниями свидетеля К.Ю.Н., данными в ходе судебного заседания ДД.ММ.ГГГГ, о том, что в 1-м микрорайоне 

<

адрес> жители были лишены услуг в сфере культуры, в связи с чем не исполняются соответствующие полномочия по решению данного вопроса местного значения. Свидетель предлагал предусмотреть в бюджете на 2018 год необходимые целевые средства, однако данный вопрос главой поселения С.Г.В. решен не был. Данный вопрос также поднимался ДД.ММ.ГГГГ в ходе заседания Совета депутатов, М.Е. подготовила для депутатов программу по организации досуга детей и их развитию, однако в бюджете на 2018 год необходимые финансовые средства на организацию новых кружков и секций в 1-ом микрорайоне 

<

адрес> предусмотрены не были. В феврале 2018 года новым главой Администрации поселения стал П.С.А., который также не выделил средства на эти цели,

- показаниями свидетеля С.Г.В., данными в ходе судебного заседания ДД.ММ.ГГГГ, о том, что на территории 1-го микрорайона 

<

адрес> помещения для проведения Домом культуры кружков, секций, занятий с детьми и взрослыми не имеется, в связи с чем используется помещение в здании Администрации поселения и спортивный зал в В школе. Никакие кружки на соответствующей части территории муниципального образования не проводятся, 

- показаниями свидетеля Д.В.В., данными в ходе судебного заседания ДД.ММ.ГГГГ, пояснившего, что Дом культуры расположен в одном здании с Администрацией ТП и каких-либо помещений, которые могли бы быть предоставлены для обучения и проведения занятий с детьми, не имеет,

- показаниями свидетеля Р.Т.А., данными в ходе судебного заседания ДД.ММ.ГГГГ, о том, что кружковая деятельность осуществлялась в помещении Дома культуры (в здании Администрации поселения) и помещениях Т и В. школ, 

- показаниями свидетеля Б.Т.А., данными в ходе судебного заседания ДД.ММ.ГГГГ, указавшей, что в 1-ом микрорайоне 

<

адрес> нет объектов, в которых можно организовывать досуг детей и подростков, в связи с чем Дом культуры вынужден искать помещения для этого.

Отмечает, что материалами уголовного дела также подтверждается отсутствие какого-либо иного помещения в 1-ом микрорайоне 

<

адрес>, которое в 2017 году могло быть арендовано для нужд ТСДК

Данные обстоятельства подтверждаются показаниями свидетеля С.И.В., данными в ходе судебного заседания ДД.ММ.ГГГГ, о том, что это было единственное подходящее для нужд ДК помещение в этом округе, и показаниями свидетеля В.А.В., данными в ходе судебного заседания ДД.ММ.ГГГГ, утверждавшего, что в случае аренды у других предпринимателей расценки по аренде оказались бы в десятки раз выше.

Показания свидетелей последовательны, непротиворечивы и подтверждаются иными собранными по делу доказательствами.

Если бы действиями ФИО1 по заключению муниципального контракта на кратковременную аренду нежилого помещения и последующему неиспользованию данного помещения были нарушены законные интересы неопределенного круга граждан, проживающих в 1-ом микрорайоне 

<

адрес>, на получение услуг в сфере досуга и культуры, реализацию ими конституционного права на участие в культурной жизни и пользование учреждениями культуры, то, очевидно, что такие граждане обратились бы с соответствующими жалобами в администрацию муниципального ТП, а администрация, в свою очередь, привлекла бы ФИО1 к дисциплинарной ответственности.

Однако материалами настоящего уголовного дела напротив подтверждается отсутствие жалоб на деятельность ФИО1 в период ее пребывания в должности директора ТСДК Допрошенные в ходе производства по настоящему уголовному делу свидетель С.Г.В., представитель потерпевшего П.С.А., свидетели Б.Т.А., С.И.В., В.А.В. и К.Ю.Н. характеризовали ФИО1 исключительно положительно.

Свидетель М.Т.И. в ходе судебного заседания ДД.ММ.ГГГГ пояснила, что до 2017 года ФИО1 не лишалась премий. Объем премий, выплаченных ФИО1 в 2017 году, был таким же, как и раньше.

Свидетель С.Г.В. в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ отметил, что до мая 2018 года обращения от жителей ТП Ленинградской области по поводу работы ДК не поступали. Такие обращения стали поступать после того, как ФИО1 была отстранена от должности. Дискредитации работы ТСДК, местных органов власти в период с октября по декабрь 2017 года не было, никаких нареканий к работе ФИО1 не было.

Свидетель Б.Т.А. в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ пояснила, что жалобы на ФИО1 никогда не поступали, ФИО1 была прекрасным руководителем Дома Культуры, и именно ФИО1 сделала из него действительно Дом Культуры, несмотря на отсутствие помещений, огромное количество детей занималось и занимается именно благодаря ее усилиям, поэтому никаких претензий к ней со стороны депутатов и жителей не было.

Свидетель С.И.В. в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ также указал, что жалоб на ФИО1 не поступало. 

Свидетель В.А.В. в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ пояснил, что никаких жалоб на ФИО1 не поступало, только благодарности, от родителей и детей. У него лично не было никаких претензий к ее работе. ФИО1 «с нуля» организовала эту работу. 

Свидетель К.Ю.Н. в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ отметил, что ему не известны случаи, чтобы на ФИО1 поступали жалобы. Жители 

<

адрес> ее обожали. Ветераны и родители относились к ней с уважением, поскольку около 200 детей занимались в кружках бесплатно. ФИО1 неоднократно награждалась грамотами местной и районной администраций, ездила с гуманитарной помощью на Донбасс, всегда была в центре внимания. Она «подняла с нуля» Дом Культуры, который за время ее деятельности превратился в показательное на уровне района учреждение культуры.

Показания свидетелей последовательны, непротиворечивы и подтверждаются иными собранными по делу доказательствами.

В обжалуемом приговоре не приведено конкретных фактов причинения ФИО1 вреда в виде существенного нарушения прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства.

Ни представитель потерпевшего, ни допрошенные в ходе судебного следствия по настоящему уголовному делу свидетели не указали конкретных фактов недоверия населения ТП к органам местного самоуправления вследствие заключения ФИО1 муниципального контракта.

Также ни одно из допрошенных в ходе производства по настоящему уголовному делу лиц не указывало на нарушение в результате деяния, инкриминируемого ФИО1, «конституционных прав и законных интересов неопределенного круга проживающих в 

<

адрес> граждан на реализацию основных гарантий прав и законных интересов Российской Федерации на формирование и удовлетворение культурных и духовных потребностей населения, удовлетворение потребностей населения в различных формах культурно-досуговой деятельности, в самодеятельном, художественном и прикладном творчестве, что повлекло дискредитацию государства в глазах общественности и отдельных граждан, формирование негативного отношения членов общества к государству в целом и муниципальным органам власти в частности». Напротив, свидетель С.Г.В. пояснил, что дискредитации работы ТСДК, местных органов власти в период с октября по декабрь 2017 года не было, никаких нареканий не поступало.

Отмечает, что в ходе производства по настоящему уголовному делу не допрошен ни один из жителей ТП, которому, по мнению стороны обвинения и суда первой инстанции, причинен вышеуказанный вред.

Суд первой инстанции не ставит под сомнение оглашенные показания свидетеля С.С.В., данные им в ходе судебного заседания ДД.ММ.ГГГГ, о том, что на вопрос, касающийся аренды помещения и размера арендной платы, ФИО1 согласилась, что такой договор был не нужен, подтвердила, что фактически там никакие занятия с жителями не проводились, договор с ООО К заключался для проведения выборов, а также что фактически помещение представляло собой строительный объект, который мог представлять угрозу для детей. Полагает, что согласие ФИО1 с поставленными вопросами явно свидетельствует о том, что на нее оказывалось давление.

Таким образом, при постановлении приговора было допущено неправильное применение уголовного закона и существенное нарушение уголовно-процессуального закона, которое путем ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства и несоблюдения процедуры судопроизводства повлияло на вынесение законного и обоснованного судебного решения, а изложенные в приговоре выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Заявленный в ходе производства по настоящему уголовному делу гражданский иск не подлежит удовлетворению, поскольку в действиях ФИО1 отсутствует состав инкриминируемого ей преступления.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Рычков М.Д. просит приговор в отношении ФИО1 отменить в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, неправильным применением уголовного закона и существенным нарушением уголовно-процессуального закона, которое путем ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства и несоблюдения процедуры судопроизводства повлияло на вынесение законного и обоснованного судебного решения, а уголовное дело направить на новое судебное разбирательство.

ФИО1 обвинялась в том, что она совершила злоупотребление своими должностными полномочиями, то есть использование должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы, совершенном из корыстной и иной личной заинтересованности и повлекшем существенное нарушение прав и законных интересов граждан, охраняемых законом интересов общества и государства.

Из представленных государственным обвинением доказательств следует, что ФИО1, будучи директором ТСДК, обратилась со служебной запиской к начальнику финансового отдела администрации ТП К.С.С. с просьбой о выделении денежных средств из бюджета ТП для аренды помещения в целях проведения кружков и занятий для населения 

<

адрес>.

Необходимость в аренде какого-либо помещения возникла в связи с недостатком помещений, находящихся в пользовании ТСДК, в том числе на территории 

<

адрес>, в целях удовлетворения потребностей в досуговой деятельности и культурных, духовных потребностях населения.

Из показаний главы администрации В.А.В., следует, что к нему в исследуемый период времени обратилась директор ДК ФИО1 с просьбой о способствовании ей в выделении Советом депутатов денежных средств для аренды новых помещений для проведения кружков, и он предложил арендовать помещение у ООО К. В свою очередь В.А.В. преследовал свою цель, а именно возможность использования указанного помещения для проведения в нем в том числе мероприятий в интересах администрации ТП. В.А.В. А.В. способствовал в разрешении вопроса о выделении бюджетных средств для МКУ "Тельмановский сельский Дом Культуры" в Совете депутатов, о чем сообщал ФИО1

При посредничестве главы администрации Тельмановского сельского поселения В.А.В. ДД.ММ.ГГГГ Советом депутатов ТП было принято решение о внесении изменений в бюджет муниципального образования и выделении требуемой суммы на аренду указанного здания.

ФИО1, будучи заинтересованной в аренде данного здания, в период более чем за 3 месяца до заключения договора кратковременной аренды, посещала здание в инспекторских целях, осматривала помещения и оценивала возможность заключения контракта и проведения требуемых для населения кружков ТСДК.

Отмечает, что ФИО1 осуществляла трудовую деятельность в ТСДК на протяжении не менее 8 лет и прекрасно осознавала возможность выделения руководителей кружков для новых секций и кружков, предполагаемых для проведения в последующем в арендованном здании, для удовлетворения досуговой деятельности и культурных, духовных потребностей населения. Сама площадь арендованного здания составляет 2.104 кв.м., являющегося 3-5 этажным, предполагала проведение не одного кружка либо секции, а при наличии достаточного количества руководителей кружков и ремонта в указанном здании и целого десятка таких кружков.

ФИО1 после получения денежных средств из бюджета ТП, спустя чуть менее 4 месяцев, а именно ДД.ММ.ГГГГ, заключен муниципальный контракт кратковременной аренды здания с ООО К

Из осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, следует, что арендованное ФИО1 здание не предназначалось для проведения каких-либо кружков и секций для удовлетворения потребностей населения, в том числе несовершеннолетнего населения, в связи с отсутствием должного ремонта в здании на момент заключения контракта и отсутствия каких-либо документальных договоренностей о проведении такого ремонта к началу использования здания ТСДК.

Несоответствие помещения стандартным санитарно-эпидемиологических требованиям и нуждаемость в косметическом ремонте подтверждается помимо протокола осмотра места происшествия и показаниями свидетелей обвинения.

Осознавая данное обстоятельство, а также тот факт, что проведение даже незначительного количества кружков в указанном здании невозможно в связи с отсутствием ремонта и руководителей кружков, ФИО1 заключила указанный муниципальный контракт сроком на 3 месяца стоимостью № рублей.

О том, что ФИО1 не планировала организацию кружков и понимала невозможность их проведения в указанном здании, свидетельствуют многочисленные факты, начиная от срока заключенного муниципального контракта 3 месяца - до ДД.ММ.ГГГГ, а на момент заключения контракта ДД.ММ.ГГГГ менее 2 месяцев 15 дней, при оплате за целые 3 месяца, отсутствие оговоренных контрактом условий пролонгации аренды, осознание последней, что решением Совета депутатов от ДД.ММ.ГГГГ одновременно вопрос о выделении денежных средств для последующей аренды здания, на увеличение ставок руководителей кружков и на производство ремонта не ставился, что несомненно свидетельствует о наличии в действиях ФИО1 определенной заинтересованности.

ФИО1 являлась должностным лицом муниципального учреждения, на которую возложено исполнение организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций в ТСДК однако в нарушение устава Дома Культуры, должностной инструкции, трудового договора, дополнительных соглашений к нему и других организационных документов, указанных в обвинении, осознавая преступный характер своих действий, понимала, что использует свое должностное положение вопреки интересам службы. То есть хоть указанные действия ФИО1 и были непосредственно связаны с осуществлением ею своих обязанностей, однако не вызывались служебной необходимостью и противоречили как общим задачам и требованиям, предъявляемым к органу местного самоуправления, так и тем целям и задачам, для достижения которых она была наделена должностными полномочиями, из иной личной и корыстной заинтересованности заключила исследуемый муниципальный контракт.

Полагает доказанным и подтвержденным в ходе судебного следствия, что заключение такого контракта способствовало ФИО1 все также получать стабильно высокую заработную плату и премии по результатам работы, о чем свидетельствует отсутствие каких-либо претензий к ее работе со стороны руководства администрации и отсутствие сведений о лишении ее премий по результатам трудовой деятельности либо привлечения ее к дисциплинарной и иной ответственности. Также заключение такого контракта прямо свидетельствовало о благополучии ФИО1 как директора ТСДК

Действиями ФИО1 существенно нарушены права граждан и законные интересы граждан в результате злоупотребления должностными полномочиями, выразившихся в нарушении прав физических лиц на гарантированные права, установленные Конституцией Российской Федерации, в том числе статьей 44, а именно отсутствием культурного, творческого и духовного развития населения - граждан ТП, что несомненно отрицательно воздействует на жизнедеятельность последних.

Кроме того, обнародование такой информации с указанием фактов заключения должностным лицом таких муниципальных контрактов, факта заключения такого контракта должностным лицом вопреки целям и задачам, в связи с которыми оно осуществляет свою трудовую деятельность, отрицательно отражается на формировании отношения членов общества к определенному муниципальному учреждению, муниципальному образованию и государству в целом.

Факт существенности вреда, причиненного ТП подтвержден в судебном заседании показаниями свидетелей, тем обстоятельством, что для получения денежных средств в таком размере надлежало решать вопрос о дополнительном выделении их из бюджета МО 

<

данные изъяты>

Полагает необоснованной переквалификацию содеянного на ст.293 УК РФ, в связи с тем, что ФИО1 не выполняла либо ненадлежащим образом выполняла обязанности вследствие небрежного к ним отношения без какого-либо к этому корыстного либо личного мотива. Ею целенаправленно использовались свои служебные полномочия вопреки интересам службы, в то время как само деяние выражалось в совершении внешне правозначимых действий.

Судом же необоснованно отвергнуты указанные в предъявленном обвинении личные и корыстные мотивы совершения указанного преступления - стремление получать стабильно высокое материальное вознаграждение в виде заработной платы и премирования, стремление приукрасить действительное положение дел, создание видимости благополучия в деятельности учреждения, исключение критики со стороны вышестоящего руководства.

Отвергая наличие в действиях ФИО1 мотива, выражающегося в стремлении получать стабильно высокое материальное вознаграждение в виде заработной платы и премирования, судом указано, что ее заработная плата в период совершения преступления не изменилась, у вышестоящего руководства претензий к трудовой деятельности ФИО1 не имелось, что является необоснованным.

Очевидно, что получение ею стабильно высокого денежного вознаграждения и отсутствие у вышестоящего руководства претензий к трудовой деятельности ФИО1 связано с тем, что ею после получения выделенных денежных средств в размере № рублей все же заключен исследуемый контракт, что в свою очередь повлияло на отсутствие претензий к ней со стороны руководства и на получение ею стабильного вознаграждения, а в случае же неосвоения денежных средств в текущем финансовом году в соответствии с Бюджетным кодексом РФ (неэффективное использование денежных средств), они подлежали бы возврату в бюджет. Указанные последствия могли бы наступить и наступили бы.

Полагает, что судом необоснованно отвергнут мотив, выразившийся в стремлении приукрасить действительное положение дел, создание видимости благополучия в деятельности учреждения.

Таким образом, государственный обвинитель полагает, что судом первой инстанции неверно оценены доказательства по делу, что вследствие несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела и неправильного применения уголовного закона, приговор требует отмены.

В возражениях на апелляционное представление адвокат Федорова Ю.Д., действующая в защиту осужденной ФИО1, считает доводы апелляционного представления несостоятельными.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и представления, выслушав стороны, суд апелляционной инстанции находит обжалуемый приговор законным, обоснованным и справедливым.

Выводы суда о доказанности вины ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.293 УК РФ, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах, полно и правильно изложенных в приговоре, получивших надлежащую оценку суда.

В частности, такие выводы подтверждаются 

- копией распоряжения главы администрации ТП № от ДД.ММ.ГГГГ о назначении ФИО1 на должность директора ТСДК 

- трудовым договором и дополнительным соглашением к нему, согласно п.6 которого руководитель учреждения является единоличным органом, осуществляющим текущее руководство его деятельностью, п.7 - самостоятельно осуществляет руководство в соответствии трудовым договором, уставом учреждения и законодательством, п.8 – имеет право на осуществление действий без доверенности от имени учреждения, решение иных вопросов, отнесенных законодательством Российской Федерации, уставом учреждения и трудовым договором к компетенции руководителя, п. 9 – обязан соблюдать требования нормативных правовых актов, обеспечивать эффективную деятельность учреждения и его структурных подразделений, обеспечивать целевое и эффективное использование денежных средств учреждения, а также имущества, переданного учреждению в оперативное управление в установленном порядке. 

- должностной инструкцией директора ТСДК, с которой ФИО1 ознакомлена ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с п. 1.4 которой директор учреждения обязан знать нормативно-правовые акты, регламентирующие его работу, в том числе хозяйственную и финансово-экономическую деятельность учреждения, п.2 – осуществляет общее руководство административно-хозяйственной и экономической деятельностью дома культуры, разрабатывает и контролирует исполнение основных направлений культурно-просветительной и досуговой деятельности среди населения, п.2 - осуществляет организацию досуга различных групп населения, различных форм творческой деятельности, физкультурно-массовых мероприятий, концертов и т.п., п.2.6.3 – определяет условия и заключает различные гражданско-правовые договоры, которые необходимы для обеспечения нормального функционирования дома культуры, осуществляет контроль над их выполнением, 

- муниципальным контрактом №/А от ДД.ММ.ГГГГ между ТСДК в лице ФИО1 и ООО К в лице К.Д.Р. об аренде нежилого помещения площадью 2.104,3 кв. метра, этажи 1, 2 и 3, кадастровый № по адресу: 

<

адрес>-Н. Срок действия контракта с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Ставка арендной платы составляет № рублей путем безналичного расчета с уплатой частями в октябре, ноябре и декабре 2017 года. Предоставление помещения целевое (предоставления услуг в сфере культуры и досуга),

- сведениями о принятом бюджетом обязательстве № от ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с которым бюджетополучатель ТСДК принял расходное обязательство о перечислении по муниципальному контракту №/А от ДД.ММ.ГГГГ со сроком действия с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ по перечислению на расчетный счет ООО К» денежных средств в сумме № рублей, подписанный руководителем МКУ ФИО1, 

- актом приема-передачи арендованного помещения от ДД.ММ.ГГГГ, подписанным директором ТСДК» ФИО1, в соответствии с пунктом 3 которого арендатор осмотрел помещение и подтверждает соответствие помещения условиям договора аренды, претензий по состоянию передаваемого помещения у арендатора не имеется,

- платежными поручениями № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ о перечислении со счета ТСДК на расчетный счет ООО К денежных средств по муниципальному контракту №/А от ДД.ММ.ГГГГ за аренду данного нежилого помещения,

- протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ нежилого помещения, площадью 2.104,3 кв. метра по адресу 

<

адрес>, состоящего из 3-х этажей. Указано, что первый этаж оштукатурен и имеет электропроводку с электрическими розетками, на полу цементная стяжка, которая переходит на второй этаж круговыми ступенями. Далее стены не оштукатурены, выложены из красного кирпича, проложена электрическая проводка, смонтированы системы вентиляции и пожарной сигнализации. Помещение разделено на несколько помещений различных размеров. На втором и третьем этажах стены не оштукатурены, имеют систему отопления и канализацию. На фототаблице зафиксировано, что на 2 этаже, на полу по всей площади помещения расположены не смонтированные вентиляционные трубы крупного сечения, 

- расчетом-обоснованием к бюджетной смете на 2018 год, согласно которому расходы ТСДК на аренду нежилого помещения по адресу 

<

адрес> предусмотрены не были,

- оглашенными показаниями представителя потерпевшего - главы администрации ТП, которому весной 2018 года со слов ФИО1 стало известно о заключении ею муниципального контракта с ООО К на аренду нежилого помещения, что ФИО1 понимала, что в данном помещении мероприятия проводиться не будут. Денежные средства на оплату аренды были перечислены арендодателю с лицевого счета ТСДК, 

- оглашенными показаниями свидетеля К.Д.Р., директора ООО К, подтвердившего факт и условия заключения муниципального контракта на аренду нежилого помещения площадью 2.104 кв.м. в 3-х этажном здании по адресу 

<

адрес> сроком на 3 месяца. В арендуемом помещении были голые стены без чистовой отделки, частично было оборудовано электроснабжение, полностью оборудованы система отопления, вентиляции и пожарной сигнализации. Арендная плата поступила на основании трех платежных поручений. В течение всего срока аренды какие-либо мероприятия Домом культуры в арендованном помещении не проводились. Без ремонта помещение являлось непригодным для использования. Пролонгация данного контракта с ним не обсуждалась,

- оглашенными показаниями свидетеля М.П.Н. - заместителя директора ООО К, о заключении ДД.ММ.ГГГГ договора аренды принадлежащего ООО нежилого помещения по адресу: 

<

адрес> сроком на 3 месяца с ежемесячной оплатой арендной платы. В помещении были голые стены, без чистовой отделки, частично оборудовано электроснабжение, полностью оборудована система отопления, вентиляции и пожарной сигнализации. В течение всего срока аренды помещение для нужд Дома культуры не использовалось, ключи от здания арендатору не передавались. При этом ремонт помещения за счет арендодателя не планировался,

- оглашенными показаниями свидетеля В.А.В., работавшего до ДД.ММ.ГГГГ главой администрации ТП, о том, что для нужд ТСДК был заключен муниципальный контракт об аренде нежилого помещения по адресу 

<

адрес>. В ходе осмотра было установлено, что в помещении были голые стены, без чистовой отделки, частично оборудовано электроснабжение, полностью оборудованы система отопления, вентиляции и пожарная сигнализация. Впоследствии В.А.В. предложил ФИО1 данное помещение для проведения занятий и кружков, поскольку помещений Дома культура не хватало для указанных целей. ФИО1 согласилась с данным предложением. В результате ДД.ММ.ГГГГ на заседании Совета депутатов ТП было принято решение о внесении изменений в местный бюджет на 2017 год, предусматривающих увеличение финансирования нужд Дома культуры на № рублей, после чего ФИО1 заключила с ООО К муниципальный контракт на аренду вышеуказанного нежилого помещения. Свидетель В.А.В. пояснил, что для проведения Домом культуры в данном помещении мероприятий, необходимо было, чтобы Совет депутатов поселения выделил деньги на ставки преподавателей, а также на оборудование, которое было необходимо для работы кружков, однако Совет депутатов отказал в выделении необходимых для этого средств. 

- оглашенными показаниями свидетеля К.Ю.Н., занимавшего до ДД.ММ.ГГГГ должность главы ТП и являвшегося депутатом Совета депутатов, о том, что на нужды Дома культуры было выделено только №, т.е. составляющих размер арендной платы за 3 месяца. Вопрос о выделении новых ставок в штате Дома культуры для руководителей дополнительных кружков ни в 2017, ни в 2018 годах решен не был,

- оглашенными показаниями свидетеля С.Г.В. - главы ТП, о заключении ФИО1 от лица ТСДК с ООО К муниципального контракта на аренду нежилого помещения по адресу 

<

адрес>, которое фактически в течение срока аренды для оказания услуг в сфере культуры и досуга не использовалось. При этом из бюджета на аренду данного помещения были израсходованы № рублей, которые являются существенными для бюджета муниципального образования, поскольку он является дефицитным, 

- оглашенными показаниями свидетеля Д.В.В., который проверял ранее заключенные муниципальные контракты и выявил факт аренды нежилого помещения по адресу 

<

адрес>. При этом указанное помещение в течение всего срока аренды для проведения мероприятий, связанных с оказанием услуг в сфере досуга и культуры, фактически не использовалось, было непригодно для проведения занятий с детьми. На бетонных полах и стенах не имелось отделки. Помещения фактически представляли собой паркинг или склад, 

- оглашенными показаниями свидетеля К.С.С. (ранее – К.С.), работающей начальником финансового отдела - главным бухгалтером администрации ТП, о том, что ДД.ММ.ГГГГ на заседании Совета депутатов ТП было принято решение о внесении изменений в местный бюджет на 2017 год и плановые периоды 2018 и 2019 годов, согласно которым было увеличено финансирование нужд ТСДК на № рублей, которые были переведены на лицевой счет данного учреждения. В октябре 2017 года ФИО1 принесла ей договор от ДД.ММ.ГГГГ, который она заключила с ООО К на кратковременную аренду нежилого помещения по адресу 

<

адрес> Со слов ФИО1, в помещении планировалось проводить кружки. В дальнейшем она попросила её принести документы, подтверждающие проведение занятий и кружков в арендованном помещении, однако никаких документов представлено не было. При этом арендная плата за три месяца была уплачена полностью на основании платежных поручений № от ДД.ММ.ГГГГ в сумме № рубля, № от ДД.ММ.ГГГГ в сумме № рубля, № от ДД.ММ.ГГГГ в сумме № рубля. В дальнейшем, в марте 2018 года было установлено, что данное помещение не пригодно для проведения каких-либо мероприятий в сфере досуга и культуры. Свидетель поясняла также, что бюджет ТП являлся дефицитным, а денежные средства муниципального образования не могли быть выделены на ремонт здания, поскольку помещение не находилось в собственности администрации поселения, 

- оглашенными показаниями свидетеля М.Т.И., работающей бухгалтером администрации ТП и по совместительству бухгалтером МКУ ТСДК, пояснившей, что ДД.ММ.ГГГГ на заседании Совета депутатов ТП было принято решение о внесении изменений в местный бюджет на 2017 год в части увеличения финансирования нужд Дома культуры на № рублей. Решение о выделении указанных средств именно для аренды помещения не принималось и не могло быть принято в силу закона. В этой связи денежные средства были перераспределены на раздел 0801 – Культура. В октябре 2017 года ФИО1 принесла в финансовый отдел администрации поселения муниципальный контракт от ДД.ММ.ГГГГ на кратковременную аренду у ООО К нежилого помещения по адресу 

<

адрес> В качестве арендной платы на основании платежных поручений № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ были перечислены денежные средства в сумме № рубля ежемесячно. Впоследствии, в марте 2018 года стало известно, что указанное нежилое помещение для проведения каких-либо мероприятий в сфере досуга и культуры не пригодно, 

- оглашенными показаниями свидетеля Д.И.А., бухгалтера администрации ТП и по совместительству бухгалтера в ТСДК, аналогичного содержания,

- оглашенными показаниями свидетеля Р.Т.А., работающей с ДД.ММ.ГГГГ в должности директора ТСДК, пояснившей, что в распоряжении Дома культуры находится помещение в здании ТП и помещения в Т и В школах, что в период работы бывшего директора Дома культуры ФИО1 функционировало 7-8 кружков, в настоящее время открыто 10 кружков, организован досуг около 200 человек в виде посещения кружков, 

- оглашенными показаниями свидетеля С.С.В., работающего оперуполномоченным ОЭБ и ПК ОМВД России по 

<

данные изъяты>, который в ходе проведения проверки получал объяснение у ФИО1 по поводу обстоятельств заключения с ООО К муниципального контракта на аренду нежилого помещения. ФИО1 согласилась, что такой договор был не нужен, подтвердила, что фактически там никакие занятия не проводились, а контракт заключался для проведения выборов. В ходе осмотра данного помещения оперуполномоченный С.С.В. установил, что косметический ремонт был сделан в пропускном пункте, где находилась охрана, а также в части помещений на первом этаже, однако не до конца. При обследовании остальных этажей было обнаружено отсутствие отделки. Свидетель пояснил, что в помещение отсутствовали материалы, оборудование или инструменты, свидетельствующие о проведении работ. В помещении находились большие оцинкованные трубы, которые смонтированы не были. Фактически помещение представляло собой строительный объект, который мог представлять угрозу для детей, 

- оглашенными показаниями свидетеля Б.Т.А., являющейся депутатом Совета депутатов ТП о том, что ДД.ММ.ГГГГ на заседании Совета депутатов ТП было увеличено финансирование на № рублей на нужды ТСДК с целью проведения мероприятий для детей и подростков на территории 1-го микрорайона 

<

адрес>, а именно на обеспечение помещений для этих целей. В дальнейшем, в мае 2018 года ей стало известно, что директор ТСДК ФИО1 перечислила указанные бюджетные средства на аренду помещения у ООО К, которое для нужд Дома культуры не использовалось, помещение являлось непригодным для проведения каких-либо мероприятий. Выделение денежных средств для руководителей кружков ТСДК или на ремонт в арендованном ФИО1 помещении не предполагалось, и иными исследованными доказательствами.

Указанные выше, положенные в основу приговора, доказательства обоснованно расценены судом первой инстанции в качестве допустимых и достоверных, что не оспаривается при апелляционном разбирательстве дела. 

Таким образом, судом первой инстанции достоверно установлено и не оспаривается стороной защиты, что ФИО1, являясь должностным лицом, выполняющим организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции в муниципальном учреждении, заключила муниципальный контракт на кратковременную аренду нежилого помещения, в результате чего из бюджета ТП арендодателю были перечислены денежные средства в сумме № рублей.

При этом, она ненадлежащим образом исполнила, недобросовестно отнеслась к своим обязанностям по должности, в том числе предусмотренным п.2.6.3 должностной инструкции об обязанности определять условия заключаемых гражданско-правовых договоров, необходимые для обеспечения нормального функционирования Дома культуры, и осуществлять контроль за их исполнением, п.9 дополнительного соглашения к трудовому договору об обязанности обеспечивать эффективную деятельность учреждения и обеспечивать целевое и эффективное использование денежных средств учреждения, поскольку достоверно знала, что арендуемое помещение не пригодно для проведения каких-либо культурных мероприятий. Непригодность арендованного помещения для целей, определенных муниципальным контрактом, подтверждается показаниями свидетеля К.Д.Р. – директора ООО К о том, что без ремонта использование помещения было невозможно, показаниями свидетеля В.А.В., ранее занимавшего должность главы администрации Тельмановское сельское поселение, и протоколом осмотра помещения. Осведомленность ФИО1 до заключения контракта о непригодности помещения для указанных целей не оспаривалась осужденной, которая подтвердила, что знала о состоянии помещения до заключения контракта, и подтверждается исследованными доказательствами. Кроме того, до заключения контракта ФИО1 достоверно знала и об отсутствии должностей руководителей кружков, что также не оспаривается стороной защиты и подтверждается иными доказательствами. В результате чего арендованное здание в течение срока аренды не использовалось и не могло использоваться на указанные цели.

Сама осужденная также не отрицала, что в течение 3-месячного срока аренды денежные средства на ремонт помещения не выделялись, а из показаний свидетелей следует, что выделяться из бюджета ТП не могли, поскольку поселение не является собственником здания, иное было бы нецелевым расходованием бюджетных средств. Не планировался ремонт здания и за счет собственника – ООО К, что следует из показаний свидетеля М.П.Н. и содержания контракта, в котором отсутствуют условия о ремонте помещения за счет ООО К. Кроме того, свидетель М.П.Н. пояснял, что после заключения договора аренды ключи от здания арендатору не передавались, что также свидетельствует об отсутствии у осужденной намерения использовать здание на нужды Дома культуры и досуговой деятельности, в связи с чем суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами жалобы в этой части.

Помимо этого, осужденная не оспаривала о своей осведомленности о том, что новые ставки руководителей кружков для организации досуговой деятельности в арендованном здании не выделялись, фонд заработной платы с этой целью увеличен не был, что также подтверждается показаниями свидетелей, из которых кроме того следует, что бюджет сельского поселения на 2017 год был утвержден и являлся дефицитным, в связи с чем использование арендованного здания в течение 3-месячного срока аренды на нужды культуры и досуга населения было невозможным и по этим основаниям. 

При таких обстоятельствах доводы стороны защиты о планировании при заключении контракта использовать арендованное помещение для организации досуга и культуры населения являются несостоятельными. 

Доводы осужденной о планировании пролонгации договора аренды на 2018 год опровергаются показаниями свидетелей К.Д.Р. и М.П.Н. – руководителей ООО К с которыми вопрос пролонгации договора на 2018 год не обсуждался, расчетом-обоснованием к бюджетной смете на 2018 год, согласно которому расходы ТСДК на аренду данного помещения и его ремонт в 2018 году предусмотрены не были, а также показаниями свидетеля В.А.В., ранее занимавшего должность главы администрации ТП, о том, что Советом депутатов было принято решение об увеличении финансирования нужд культуры только в размере арендной платы вышеуказанного помещения за 3 месяца, что для проведения Домом культуры в данном помещении мероприятий, необходимо было, чтобы Совет депутатов поселения выделил деньги на ставки преподавателей, а также на оборудование, которое было необходимо для работы кружков, однако Совет депутатов отказал в выделении необходимых для этого средств. Из показаний свидетелей К.Ю.Н. и Б.Т.А. также следует, что выделение новых ставок в штате Дома культуры для руководителей дополнительных кружков, закупки оборудования или на ремонт помещения на 2018 год не планировалось.

Таким образом, судом первой инстанции правильно установлено, что ФИО1, являясь должностным лицом, ненадлежащим образом исполнила свои обязанности вследствие недобросовестного к ним отношения.

Правильным является и вывод суда первой инстанции о том, что указанные действия повлекли существенное нарушение законных интересов неопределенного круга граждан – жителей ТП на получение услуг в сфере культуры и досуга и реализации ими конституционного права на участие в культурной жизни и пользование учреждениями культуры, а также причинение ущерба сельскому поселению в размере № рублей. При этом существенность нарушения интересов жителей выразилась в невозможности осуществления ими предусмотренных ст.44 Конституции РФ прав, при острой нехватке в данном поселении досуговой деятельности и помещений для ее реализации, что следует из показаний свидетелей. Кроме того, причинение ущерба ТП в указанном размере также являлось существенным в связи с общим размером местного бюджета, необходимыми расходами местного бюджета, дефицитной его частью и ее размером, что подтверждается финансовыми документами и показаниями свидетелей, в том числе главы ТП С.Г.В. о том, что выделенные из бюджета на аренду данного помещения № рублей были существенными для бюджета муниципального образования, поскольку он является дефицитным. Отсутствие жалоб непосредственно граждан ТП на заключение данного муниципального контракта и на деятельность ФИО1 об отсутствии данного квалифицирующего признака не свидетельствует, поскольку данный квалифицирующий признак подтверждается показаниями свидетелей. При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами защиты в этой части, в том числе о ненарушении законных интересов граждан и общества и об отсутствии причинной связи между действиями осужденной и наступившими последствиями. Не может суд апелляционной инстанции согласиться и с доводами защиты об отсутствии нарушения интересов государства, поскольку по данному признаку ФИО1 виновной не признана.

Вместе с тем, при судебном разбирательстве не установлен обязательный квалифицирующий признак преступления, предусмотренного ст.285 УК РФ, – совершение деяния из корыстной или иной личной заинтересованности, поскольку осужденная при заключении контракта не стремилась получить для себя или других лиц какую либо выгоду имущественного характера. От заключения контракта размер дохода осужденной не изменился и измениться не мог, поскольку доход был фиксированным и определялся в соответствии с Положением об оплате труда работников муниципальных казенных учреждений, финансируемых из бюджета МО ТП, распоряжением главы администрации МО, Инструкцией о системе оплаты труда ТСДК, трудовым договором и дополнительным соглашением к нему, в связи с чем выводы суда первой инстанции в этой части являются правильными.

Не доказано исследованными материалами и предъявленное обвинение в части стремления ФИО1 извлечь выгоду неимущественного характера, а именно желание приукрасить действительное положение дел и создать видимость благополучия в работе Дома культуры, с целью исключения замечаний и критики со стороны вышестоящего руководства, поскольку ни до, ни после заключения контракта замечаний и критики в работе осужденной не имелось.

Учитывая изложенное, выводы суда первой инстанции об отсутствии обязательного квалифицирующего признака преступления, предусмотренного ст.285 УК РФ, – совершение деяния из корыстной или иной личной заинтересованности, являются правильными, в связи с чем суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами апелляционного представления. 

Не может суд апелляционной инстанции согласиться и с доводами стороны защиты об отсутствии в действиях осужденной состава преступления в связи с отсутствием крупного ущерба, поскольку такой признак ФИО1 не вменялся. При этом, вопреки доводам апелляционной жалобы, отсутствие в 1-м микрорайоне иного помещения, пригодного для аренды для нужд культуры и наличие более высоких ставок аренды у других арендаторов, не свидетельствует об отсутствии в действиях осужденной состава преступления, поскольку независимо от указанных обстоятельств директор Дома культуры в соответствии с должностной инструкцией, трудовым договором и дополнительным соглашением к нему обязана определять условия заключаемых гражданско-правовых договоров, необходимые для обеспечения нормального функционирования Дома культуры, обеспечивать эффективную деятельность учреждения и обеспечивать целевое и эффективное использование денежных средств учреждения.

При таких обстоятельствах действиям осужденной судом первой инстанции дана надлежащая юридическая оценка.

Нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, судом первой инстанции не допущено.

Как видно из материалов дела, предварительное и судебное следствие по делу проведено полно, всесторонне и объективно. При этом судом первой инстанции в соответствии с требованиями ст.15 УПК РФ была предоставлена возможность сторонам исполнить процессуальные обязанности и осуществить предоставленные им права, а само судебное разбирательство осуществлялось на основе равноправия и состязательности сторон. Оснований полагать об обвинительной позиции суда первой инстанции не имеется. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы, требования, предъявляемые уголовно-процессуальным законом к составлению обвинительного приговора, судом первой инстанции соблюдены.

Не являются основанием к отмене приговора и доводы стороны защиты о необоснованной ссылке суда на показания свидетеля С.С.В. о данных ему ФИО1 объяснениях, поскольку объяснения осужденной не были использованы в качестве доказательства по делу, а изложение в приговоре всех данных свидетелей С.С.В. показаний о незаконности обжалуемого решения не свидетельствует и его отмену не влечет.

При назначении наказания ФИО1 суд первой инстанции в соответствии с требованиями ст.ст.6 и 60 УК РФ в полной мере учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновной, которая ранее судима, на учете психиатра и нарколога не состоит, имеет постоянное место жительства, смягчающие наказание обстоятельства, предусмотренные п.п. «и» и «г» ч.1 ст.61 УК РФ – явку с повинной, наличие малолетнего ребенка, а также в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ – положительную характеристику по месту работы, наличие грамот и благодарственных писем за профессионализм и творческую деятельность, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденной и на условия жизни ее семьи, и назначил справедливое наказание, полагать которое чрезмерно суровым оснований не имеется.

Иные вопросы разрешены в приговоре в соответствии с законом.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

постановил:

приговор Тосненского городского суда Ленинградской области от 11 февраля 2021 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Федоровой Ю.Д. и апелляционное представление государственного обвинителя Рычкова М.Д. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу. Кассационная жалоба, представление подаются через суд первой инстанции в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ.

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции в соответствии с главой 47.1 УПК РФ.

Осужденная вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья: