Дело № 2-3507/2017

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

город Ульяновск 30 октября 2017 года

Засвияжский районный суд в составе:

председательствующего судьи Саенко Е.Н., 

при секретаре Аристовой А.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Федеральному казенному учреждению «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Ульяновской области» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации, Бюро № 12 – филиал Федерального казенного учреждения «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Ульяновской области» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации о возложении обязанности установить степень утраты трудоспособности, выдачи соответствующей справки,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском к Федеральному казенному учреждению «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Ульяновской области» (далее по тексту ФКУ «ГБ МСЭ по Ульяновской области» Минтруда России), Бюро № 12 – филиал ФКУ «ГБ МСЭ по Ульяновской области» Минтруда России о возложении обязанности установить степень утраты трудоспособности, выдачи соответствующей справки.

В обоснование иска указал, что 21.09.1987 после получения производственной травмы вследствие несчастного случая на производстве у него был оторван третий палец левой руки.

Он обратился в бюро № 12 – филиала ФКУ «ГБ МСЭ по Ульяновской области» Минтруда России для установления степени утраты трудоспособности.

18.09.2017 ему была выдана справка, в соответствии с которой принято решение о том, что утрата профессиональной трудоспособности в процентах ему не установлена.

Полагает, что ответчик своими действиями нарушил предоставленное ему законом право на получение компенсации.

Просит возложить на ФКУ «ГБ МСЭ по Ульяновской области» Минтруда России установить ему степень утраты трудоспособности в процентах и выдать соответствующую справку.

В судебном заседании истец и его представитель на исковых требованиях настаивали, суду дали пояснения, изложив обстоятельства и факты аналогичные указанным в иске. Дополнительно суду сообщили, что с 18.07.1986 по 12.11.1987 он работал в должности ветеринарного врача в колхозе «Маяк Ильича» Цильнинского района Ульяновской области. 21.091987 по просьбе руководителя колхоза помогал в осуществлении уборочных работ, так как работников в колхозе не хватало. При очистке сушильного барабана от зерна при его вращении он получил повреждение здоровья в виде травматического отрыва третьего пальца левой руки. В связи с произошедшим несчастным случаем на производстве был составлен акт по форме Н-1 от 22.09.1987, который и был предоставлен им в ФКУ «ГБ МСЭ по Ульяновской области» Минтруда России. В том что акт не утвержден его вины не имеется.

Представители ответчика ФКУ «ГБ МСЭ по Ульяновской области» Минтруда России в судебном заседании исковые требования не признали, суду пояснили, что истец обратился к ним с заявлением о проведении в отношении него медико-социальной экспертизы для определения степени утраты профессиональной трудоспособности, разработки программы реабилитации пострадавшего от несчастного случая на производстве или профессионального заболевания. ФИО1 был представлен акт № 3 о несчастном случае на производстве по форме Н-1 от 22.09.1987, который в нарушении ст. 230 Трудового кодекса РФ не был утвержден работодателем и не был заверен печатью организации. Кроме того, при изучении представленных им документов было установлено, что в период с 18.07.1986 по 12.11.1987 ФИО1 осуществлял свою трудовую деятельность в качестве ветеринарного врача в колхозе «Маяк Ильича» Цильнинского района Ульяновской области. В акте описаны события при которых он получил травму, а именно получил повреждение здоровью в виде травматического отрыва третьего пальца левой руки при очистке сушильного барабана от зерна при его вращении, что не входит в обязанности ветеринарного врача. По результатам освидетельствования ФИО1 установлен клинико-функциональный диагноз: «Ампутационная культя третьего пальца левой кисти на уровне средней трети проксимальной фаланги». Однако в связи с тем, что представленный истцом акт № 3 о несчастном случае на производстве по форме Н-1 оформлен с нарушением норм действующего законодательства, оснований для определения степени утраты профессиональной трудоспособности не имелось. 

Выслушав пояснения участников процесса, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Порядок установления учреждениями медико-социальной экспертизы степени утраты профессиональной трудоспособности лицами, получившими повреждение здоровья в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (далее именуются - пострадавшие) определяют Правила установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (утв. Постановлением Правительства РФ от 16 октября 2000 г. № 789) (далее по тексту Правила).

В соответствии с п. 2 Правил степень утраты профессиональной трудоспособности устанавливается в процентах на момент освидетельствования пострадавшего, исходя из оценки потери способности осуществлять профессиональную деятельность вследствие несчастного случая на производстве и профессионального заболевания, в соответствии с критериями определения степени утраты профессиональной трудоспособности, утверждаемыми Министерством труда и социальной защиты Российской Федерации по согласованию с Министерством здравоохранения Российской Федерации.

По смыслу п. 7 Правил освидетельствование пострадавшего в учреждении медико-социальной экспертизы проводится по обращению Фонда социального страхования Российской Федерации (далее - страховщик), работодателя (страхователя) или пострадавшего (его представителя) при наличии документа, подтверждающего факт несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, либо по определению судьи (суда).

При этом, документами, подтверждающими факт несчастного случая на производстве в том числе являются акт о несчастном случае на производстве; решение суда об установлении факта несчастного случая на производстве.

Судом установлено, что в период с 18.07.1986 по 12.11.1987 ФИО1 осуществлял свою трудовую деятельность в качестве ветеринарного врача в колхозе «Маяк Ильича» Цильнинского района Ульяновской области.

21.08.2017 ФИО1 обратился в бюро № 12 – филиал ФКУ «ГБ МСЭ по Ульяновской области» с заявлением о проведении медико-социальной экспертизы для определения степени утраты профессиональной трудоспособности (в процентах), разработки программы реабилитации пострадавшего от несчастного случая на производстве или профессионального заболевания в связи с получением травмы в период осуществления трудовой деятельности в колхозе «Маяк Ильича» Цильнинского района Ульяновской области.В подтверждении несчастного случая на производстве истцом был предоставлен акт № 3 по форме Н-1 от 22.09.1987, который не был утвержден работодателем (поле «утверждаю» разработанного бланка по форме Н-1 не заполнено).

По результатам освидетельствования ФИО1 установлен клинико-функциональный диагноз: «Ампутационная культя третьего пальца левой кисти на уровне средней трети проксимальной фаланги», что объективно подтверждается представленными материалами дела освидетельствования МСЭ.

Однако, в связи с допущенными нарушениями при оформлении акта о несчастном случае на производстве, степень утраты профессиональной трудоспособности ему не определялась.

В соответствии со ст. 230 Трудового кодекса РФ по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой необходимость перевода пострадавшего в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, на другую работу, потерю им трудоспособности на срок не менее одного дня либо смерть пострадавшего, оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме в двух экземплярах, обладающих равной юридической силой, на русском языке либо на русском языке и государственном языке республики, входящей в состав Российской Федерации.

На момент произошедшего с истцом несчастного случая (21.09.1987) девствовали положения Кодекса законов о труде Российской Федерации, в соответствии со ст. 147 названного кодекса администрация предприятий, учреждений, организаций с участием представителей фабричного, заводского, местного комитета профессионального союза, а в установленных законодательством случаях с участием представителей и других органов, обязана своевременно и правильно проводить расследование и учет несчастных случаев на производстве.

Администрация обязана по требованию пострадавшего выдать ему заверенную копию акта о несчастном случае не позднее трех дней после окончания расследования по нему.

При отказе администрации в составлении акта о несчастном случае или при несогласии пострадавшего с изложенными в акте обстоятельствами несчастного случая пострадавший вправе обратиться в фабричный, заводской, местный комитет профессионального союза, постановление которого по поводу составления или содержания акта является обязательным для администрации.

На основе материалов расследования и учета несчастных случаев администрация обязана своевременно принимать необходимые меры для устранения причин, вызывающих несчастные случаи (до изменений внесенных Указом Президиума ВС РСФСР от 19.11.1982).

Пунктами 7 - 9, 11, 23, 24 Положения о порядке расследования и учета несчастных случаев на производстве, утвержденного Постановлением Правительства РФ 03.06.1995 № 558, действовавшего на момент произошедшего с истцом несчастного случая, было установлено, что расследование несчастных случаев проводится комиссией, образуемой из представителей работодателя, а также профсоюзного органа или иного уполномоченного работниками представительного органа. Состав комиссии утверждается приказом руководителя организации или уполномоченного им ответственного должностного лица.

Расследование обстоятельств и причин несчастного случая должно быть проведено в течение 3 суток с момента его происшествия.

Из приведенных норм следует, что связь повреждения здоровья застрахованного лица с исполнением трудовых обязанностей или воздействием вредного производственного фактора подтверждается оформленным в установленном порядке актом о несчастном случае на производстве или профессиональном заболевании, наличие которого позволяет квалифицировать факт повреждения здоровья как страховой случай (несчастный случай на производстве), а следовательно позволяет решить вопрос об установлении степени утраты профессиональной трудоспособности.

Таким образом, основанием для установления утраты профессиональной трудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве является оформленный в соответствии с требованиями закона акт по форме Н-1.

Представленный истцом акт № 3 о несчастном случае на производстве не утвержден (в поле «утверждаю» отсутствует подпись главного инженера организации (главного специалиста в сельском хозяйстве), то есть, оформлен не надлежащим образом.

Данные обстоятельства, по мнению суда, являются основанием для отказа в удовлетворении иска ФИО1 к ФКУ «ГБ МСЭ по Ульяновской области» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации, Бюро № 12 – филиал ФКУ «ГБ МСЭ по Ульяновской области» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации о возложении обязанности установить степень утраты трудоспособности, выдачи соответствующей справки.

Дело рассмотрено в пределах заявленных требований.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

исковые требования ФИО1 к Федеральному казенному учреждению «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Ульяновской области» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации, Бюро № 12 – филиал Федерального казенного учреждения «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Ульяновской области» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации о возложении обязанности установить степень утраты трудоспособности, выдачи соответствующей справки оставить без удовлетворения. 

Решение может быть обжаловано в Ульяновский областной суд через Засвияжский районный суд г. Ульяновска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья: Саенко Е.Н.