ФИО1 22-11039/2025

50RS0021-01-2025-00002641-45

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

Судебная коллегия по уголовным делам Московского областного суда в составе:

Председательствующего Сеурко М.В.,

Судей Курносовой Е.А., Шаталова А.А.

с участием прокурора Солонина А.Ф.

адвокатов Кузина А.В., Пятина Е.И.,

при помощнике судьи Гуськове А.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Баджурак Ю.С. на приговор Красногорского городского суда 

<

данные изъяты> от 

<

данные изъяты>, которым

ФИО2, 

<

данные изъяты> года рождения, уроженка 

<

данные изъяты>, гражданка РФ, ранее не судимая,

оправдана по ч. 4 ст. 111 УК РФ на основании п. 4 ч. 2 ст. 302 УПК РФ в связи с вынесением коллегией присяжных заседателей оправдательного вердикта. Разъяснено право на реабилитацию.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Сеурко М.В., выступление прокурора Солонина А.Ф. об отмене приговора по доводам апелляционного представления и избрания меры пресечения в виде заключения под стражу, адвокатов Кузина А.В., Пятина Е.И., оправданной ФИО2, потерпевшей Потерпевший №1 об оставлении приговора без изменения, судебная коллегия

установила:

По приговору суда на основании вердикта коллегии присяжных заседателей ФИО2 оправдана на основании вынесенного оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Баджурак Ю.С. выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным ввиду существенных нарушений уголовно-процессуального закона. Утверждает, что защитником подсудимой ФИО2 неоднократно нарушались требования норм уголовно-процессуального закона при рассмотрения уголовного дела с участием присяжных заседателей. Согласно протоколу судебного заседания, в нарушение ч. 3 ст. 335 УПК РФ, обращаясь к присяжным заседателям, умышленно искажал обвинение, доведенное государственным обвинителем до присяжных заседателей, что могло оказать давление на них при вынесения вердикта по делу. Также в ходе судебных прений адвокат умышленно продолжил доводить до присяжных заседателей информацию, не подлежащую разрешению с их участием об отсутствии умысла у ФИО2; в репликах адвокат продолжил искажать вступительное заявление государственного обвинителя, оказывать давление на коллегию присяжных заседателей и доводить до них сведения, относящиеся к исключительной компетенции председательствующего судьи единолично при постановлении приговора на основании вынесенного вердикта, поскольку требуют юридических познаний. Кроме того, в нарушение требований ст. 334 УПК и ч. 7 ст. 335 УПК РФ исследовались вопросы допустимости доказательств, адвокат поставил под сомнение выводы эксперта, протокол проверки показаний на месте с участием ФИО2, протоколов ее допроса. Также в судебном заседании были озвучены данные о личности подсудимой, ее семьи, которые могли вызвать предубеждение присяжных заседателей в отношении ФИО2 и жалость к последней. При этом не во всех случаях председательствующий по делу делал замечания и соответствующие разъяснения присяжным заседателям. Кроме того, в вопросном листе при ответе присяжными заседателями на вопросы № 1 и № 2 отсутствует указание о единодушном либо в результате голосования принятом решении, поэтому невозможно установить все ли присяжные заседатели выразили свою позицию по вопросам в соответствии со ст. 342 УПК РФ. Председательствующий не указал на неясность вердикта и не предложил коллегии присяжных возвратиться в совещательную комнату для внесения уточнений в вопросный лист с целью устранения недостатков вердикта. Прокурор просит приговор суда отменить, уголовное дело направить на новое судебное разбирательство в тот же суд со стадии отбора присяжных заседателей.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления, возражения стороны защиты, судебная коллегия находит приговор подлежащим отмене, а дело направлению на новое рассмотрение по следующим основаниям.

Приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым, то есть постановленным в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона (ст. 297 УПК РФ).

В соответствии с ч. 1 ст. 389.25 УПК РФ оправдательный приговор, постановленный на основании оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей, может быть отменен по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего лишь при наличии таких существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые ограничили право прокурора или потерпевшего на представление доказательств либо повлияли на содержание данных присяжными заседателями ответов.

К таким существенным нарушениям закона относится и несоблюдение требований ст. 335 УПК РФ, в соответствии с которой в ходе судебного разбирательства в присутствии присяжных заседателей подлежат исследованию только те фактические обстоятельства уголовного дела, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями, в соответствии с их полномочиями, предусмотренными ст. 334 УПК РФ, а именно касающихся доказанности самого деяния, совершения этого деяния подсудимым и его виновности в совершении этого деяния.

Сторонам в ходе судебного следствия с участием присяжных заседателей запрещается исследовать данные, способные вызвать предубеждение присяжных заседателей, обсуждать вопросы, связанные с применением права, либо вопросы процессуального характера, в том числе о недопустимости доказательств, нарушении УПК РФ при получении доказательств, задавать наводящие вопросы, в какой-либо форме оценивать доказательства во время судебного следствия.

Кроме того, с учетом особенностей судопроизводства с участием присяжных заседателей, а такжеположений ст. 252 УПК РФ, председательствующий должен обеспечить проведение судебного разбирательства только в пределах предъявленного подсудимой обвинения, своевременно реагировать на нарушения порядка в судебном заседании участниками процесса. Руководствуясь ст. 243 УПК РФ и ст. 258 УПК РФ, председательствующий судья также обязан принимать необходимые меры, исключающие возможность исследования вопросов, не входящих в компетенцию присяжных заседателей, пресекать незаконное воздействие сторон на присяжных заседателей, которое может повлиять на ответы последних на поставленные вопросы.

Прения сторон в суде с участием присяжных заседателей проводятся в соответствии со ст. 292 УПК РФ и ст. 336 УПК РФ с учетом особенностей рассмотрения дела по данной форме судопроизводства и лишь в пределах вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями. Стороны не вправе касаться обстоятельств, которые рассматриваются после вынесения вердикта без участия присяжных заседателей. Обеспечение соблюдения процедуры прений сторон также возложено на председательствующего судью.

Между тем, указанные требования закона при рассмотрении данного уголовного дела не были соблюдены.

Из протокола судебного заседания усматривается, что в ходе судебного разбирательства адвокатом систематически допускались нарушения приведенных выше норм закона, на что председательствующий не всегда реагировал и не останавливал адвоката Пятина Е.И.

Судебная коллегия также полагает, что принимаемые председательствующим меры, направленные на снятие вопросов, которые не относились к выяснению обстоятельств рассматриваемого дела, являлись недейственными и не ограждали присяжных заседателей от незаконного воздействия. Сторона защиты в любом случае доводила до сведения присяжных заседателей информацию, способствующую формированию у них мнения о незаконности уголовного преследования подсудимой ФИО2, что могло вызвать сомнения в объективности расследования и допустимости представленных им доказательств.

Защита допускала высказывание, дискредитирующие представителей государственного обвинения в глазах присяжных заседателей. Так, в присутствии присяжных заседателей адвокат Пятин Е.И. заявил: «Вы уже долг разбираетесь в этой ситуации», «Если вам что-то не понятно, ответ получен..» (т. 3 л.д. 62).

Игнорируя требования закона и неоднократные разъяснения председательствующего о недопустимости нарушений закона в присутствии присяжных заседателей защита в ходе судебного разбирательства оказывала незаконное воздействие на присяжных заседателей, в том числе при выступлении после изложения обвинения прокурором, а также в прениях, высказывая мнение об отсутствии умысла у ФИО2, отсутствии сути обвинения, требуя отменить необоснованное обвинение и прекратить процесс.

Вопреки требованиям закона, предъявляемым к содержанию и порядку выступления в прениях в суде с участием присяжных заседателей, адвокат в ходе своего выступления поставили под сомнение представленные доказательства стороны обвинения, о неполном сборе доказательств со стороны предварительного следствия, тем самым поставив под сомнение допустимость доказательств обвинения, доводилась до сведения присяжных заседателей информация о потерпевшем, их отношениях с ФИО2, что могло повлиять на мнение присяжных заседателей.

Кроме того, в нарушение требований ст. 334 УПК РФ и ч. 7 ст. 335 УПК РФ, с участием присяжных заседателей исследовались вопросы допустимости доказательств, а именно заключения эксперта о телесных повреждениях Потерпевший №2, протокола допроса подозреваемой ФИО2, протокола проверки показаний на месте с участием ФИО2 (т. 3 л.д. 71, 72,73, 92, 93).

Таким образом, приведенные обстоятельства свидетельствуют о том, что, хотя председательствующий в большинстве случаев неоднократно останавливал речь адвоката и призывал присяжных заседателей не принимать во внимание высказывания стороны защиты, однако из-за множества нарушений, допущенных адвокатом, которые судебная коллегия признает существенными, на присяжных заседателей было оказано незаконное воздействие, которое, как справедливо утверждается в апелляционном представлении, повлияло на формирование мнения присяжных заседателей, их беспристрастность и отразилось на содержании ответов на поставленные перед ними вопросы при вынесении вердикта, который не может быть признан законным и объективным.

Кроме того, председательствующим судей были допущены нарушения уголовно-процессуального закона при постановке вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями, что повлияло на содержание данных присяжными заседателями ответов и, исходя из правовой взаимосвязи положений ст. 389.25, ст. 389.27 и п. 2 ст. 389.15 УПК РФ, является основанием к отмене приговора.

Постановка вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями, и их содержание регламентированы ст. ст. 338, 339 УПК РФ, в соответствии с которыми вопросы формулируются с учетом результатов судебного следствия и прений сторон, при этом по каждому из деяний, в совершении которых обвиняется подсудимый, ставятся три основных вопроса: 1. Доказано ли, что деяние имело место? 2. Доказано ли, что это деяние совершил подсудимый? 3. Виновен ли подсудимый в совершении этого деяния. Формулируя первый основной вопрос о доказанности деяния (события преступления), председательствующий должен включить в вопрос все необходимые и достаточные обстоятельства обвинения, подлежащие доказыванию: время, место, способ и другие обстоятельства, которые составляют суть обвинения, его состав, влияют на квалификацию содеянного. По смыслу закона второй вопрос - о доказанности совершения деяния конкретным подсудимым, должен вытекать из первого, конкретизируя действия лица в рамках описанного ранее события преступления.

В соответствии с ч. 3 ст. 339 УПК РФ после основного вопроса о виновности подсудимого могут ставиться частные вопросы, в том числе допустимы вопросы, позволяющие установить виновность подсудимого в совершении менее тяжкого преступления, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту.

Как следует из протокола судебного заседания, при обсуждении предложенных председательствующим вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями, у государственного обвинителя и потерпевшей замечаний по их содержанию не было, адвокат же высказался о включении в вопросный лист обвинение по ч. 4 ст. 111 УК РФ, после чего стороне защиты было разъяснено председательствующим, что вопросы умысла не относятся к вопросам, которые разрешаются коллегией присяжных заседателей.

После чего при окончательном формулировании вопросного листа председательствующий сформулировал в совещательной комнате только четыре вопроса в соответствии с предъявленным обвинением, и не поставил перед присяжными заседателями частный вопрос, отражающий позицию стороны защиты о причинении смерти Потерпевший №2 по неосторожности, а также частный вопрос в соответствии с позицией подсудимой в ходе судебного следствия по делу, фактически выражающейся в оборонительных действиях от потерпевшего.

С учетом того, что перед присяжными заседателями не были поставлены вопросы о наличии по уголовному делу фактических обстоятельств, исключающих ответственность подсудимой за содеянное или влекущих за собой его ответственность за менее тяжкое преступление, разъяснив присяжным заседателям содержание только ч. 4 ст. 111 УК РФ, то есть уголовного закона, предусматривающего ответственность за совершение деяния, в котором обвинялась ФИО2, председательствующий не разъяснял содержание ст.ст. 26 и 37 УК РФ, предусматривающих понятия преступления, совершенного по неосторожности, необходимой обороны и превышения пределов необходимой обороны.

Также в ходе судебного разбирательства уголовного дела присяжные заседатели разрешают только те вопросы, которые предусмотрены п.п. 1, 2 и 4 ст. 299 УПК РФ и сформулированы в вопросном листе (ст. 334 УПК РФ). Вопросы ставятся в понятных присяжным заседателям формулировках, а вердикт присяжных заседателей должен быть ясным и непротиворечивым.

По смыслу ч. 1 ст. 343 УПК РФ в вопросном листе должны быть обязательно указано единодушно либо большинством голосов принято решение присяжными заседателями по каждому из поставленных перед ними вопросов и результат голосования.

Как следует из протокола судебного заседания, коллегия присяжных заседателей находилась в совещательной комнате более трех часов, после указания председательствующим на ясность вердикта, старшина коллегии присяжных заседателей провозгласил вердикт. В вопросном листе при ответе присяжными заседателями на вопросы №1 и №2 отсутствует указание о единодушном либо в результате голосования принятом решении, поэтому невозможно установить все ли присяжные выразили свою позицию по вопросам в соответствии со ст. 342 УПК РФ. Суд же не указал на неясность вердикта и не предложил коллегии возвратиться в совещательную комнату для внесения уточнений в вопросный лист с целью устранения недостатков вердикта. В связи с чем, вердикт не может быть признан отвечающим требованиям законности.

С учетом изложенного, судебная коллегия приходит к выводу о необходимости отмены приговора в отношении ФИО2, в соответствии с положениями ч. 1 ст. 389.25 УПК РФ, с направлением уголовного дела на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд, иным составом суда.

В ходе нового судебного разбирательства необходимо учесть изложенное, создать необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Кроме того, следует учесть, что присяжные заседатели не являются профессиональными судьями, поэтому вопросы должны быть сформулированы коротко, ясно и однозначно, с тем, чтобы они не вызывали у присяжных заседателей затруднения при ответе. При этом в вопросах должны найти отражение обстоятельства, необходимые для установления события и состава преступления, квалифицирующих признаков, а также причастности либо непричастности подсудимой к совершенному преступлению.

Учитывая тяжесть предъявленного ФИО2 обвинения и данные о ее личности, а также в целях обеспечения производства по уголовному делу в разумные сроки, руководствуясь требованиями ст. ст. 97, 99, 109 УПК РФ, судебная коллегия считает необходимым установить ФИО2 меру пресечения в виде заключения под стражу сроком на два месяца, то есть до 

<

данные изъяты>.

Объективных данных, свидетельствующих о невозможности содержания ФИО2 под стражей по состоянию здоровья, в материалах дела не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.27, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

Приговор Красногорского городского суда Московской области от 2 октября 2025 года в отношении ФИО2 отменить, уголовное дело передать на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе со стадии формирования коллегии присяжных заседателей, апелляционное представление - удовлетворить.

Избрать в отношении ФИО2 меру пресечения в виде заключения под стражу сроком на два месяца, то есть до 

<

данные изъяты>.

Взять ФИО2 под стражу в зале суда.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий:

Судьи: