судья: Маденова И.П. дело №22-132/2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Нальчик 10 февраля 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Кабардино-Балкарской Республики в составе:

председательствующего – судьи Бозиева З.Н.,

при секретаре судебного заседания – Улакове И.Ю.,

с участием:

прокурора уголовно-судебного отдела прокуратуры КБР ФИО3,

подсудимого – Б.Г.А.,

его защитника – адвоката Будаевой М.Б.,

рассмотрела в закрытом судебном заседании апелляционное представление помощника прокурора Майского района КБР Мирзова А.У. на постановление Майского районного суда КБР от 08 декабря 2025 года, которым уголовное дело по обвинению Б.Г.А. в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 133, п. «а» ч. 3 ст. 230 УК РФ, возращено прокурору Майского района КБР для устранений препятствий его рассмотрения судом.

Мера пресечения в виде содержания под стражей в отношении Б.Г.А. оставлена без изменения, срок содержания под стражей продлен на 03 месяца, то есть по 14 марта 2026 года.

Заслушав доклад судьи Бозиева З.Н., позиции сторон, суд апелляционной инстанции

установил:

органами предварительного следствия Б.Г.А. обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 133 УК РФ, то есть в понуждении лица к половому сношению и совершению иных действий сексуального характера путем шантажа, совершенного в отношении несовершеннолетней, и в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 230 УК РФ, то есть в склонении к потреблению наркотических средств, совершенного в отношении несовершеннолетнего.

По итогам судебного разбирательства по данному уголовному делу – после исследования содержания предъявленного подсудимому Б.Г.А. обвинения, материалов уголовного, допроса подсудимого, потерпевшей, свидетелей обвинения и защиты, исследования вещественного доказательства, суд пришел к выводу о наличии препятствий для постановления окончательного решения по данному уголовному делу и его возвращению прокурору 

<

адрес> КБР, по основаниям, подробно изложенным в обжалуемом постановлении.

В апелляционном представлении помощник прокурора Майского района Мирзов А.У. считает постановление суда о возвращении уголовного дела прокурору незаконным, необоснованным и подлежащим отмене, просит постановление отменить и направить уголовное дело на новое судебное рассмотрение.

В обоснование своих доводов государственный обвинитель указывает, что вывод суда о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления не соответствует фактическим обстоятельствам дела. Суд первой инстанции мотивировал свое решение тем, что каждый эпизод полового сношения и иных действий сексуального характера с несовершеннолетней посягает на различные охраняемые законом интересы и имеет различные объективные стороны, требует правовой оценки, которая органами следствия не дана, полагая, что умысел у подсудимого возникал заново каждый раз.

Автор представления не соглашается с данной позицией, ссылаясь на п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №. Указывает, что преступления, совершенные Б.Г.А., носят продолжительный характер единого продолжаемого деяния, исходя из следующих обстоятельств: действия совершены в отношении одной потерпевшей в течение ограниченного обозримого периода, сложившиеся длительные отношения согласовано развивались между эпизодами преступных действий, что подтверждается многократными телефонными звонками потерпевшей подсудимому Б.Г.А.; преступления совершались при одинаковых обстоятельствах, в одном и том же месте – по месту жительства подсудимого или в салоне автомашины; использовался один и тот же способ воздействия – угроза демонстрации видеоматериалов; цель при совершении инкриминируемых действий у подсудимого была одна – вступление в половую связь с одной и той же потерпевшей; отношения и общение между потерпевшей и подсудимым не прерывались на протяжении всего инкриминируемого периода преступных действий.

Обращает внимание на показания потерпевшей Потерпевший №1, согласно которым Б.Г.А. с самого начала обозначил намерение вступать с ней в половую связь при каждой встрече, и между актами она поддерживала с ним тесное общение и пользовалась его финансовой помощью. Подсудимый Б.Г.А. также в судебном заседании показал, что действительно в тот период Потерпевший №1 неоднократно находилась у него дома, и он возил ее и ее друзей по разным местам неоднократно. Из этого следует, что доводы изложенные судом фактически свидетельствуют о продолжаемом преступлении.

Ссылаясь на п. 15 Постановление Пленума Верховного суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, указывает, что при таких обстоятельствах судом в ходе рассмотрения дела не добыто доказательств подтверждающих, что преступные действия при совершении половых актов совершались с новым умыслом, возникновение которого предопределялось бы вновь возобновляемыми отношениями между подсудимым и потерпевшей и создававшимся в связи с этим новыми условиями, и многократная квалификация преступных действий Б.Г.А. совершенных им с июля по декабрь 2023 года является излишней и охватывалось единым продолжаемым умыслом подсудимого.

Также автор представления оспаривает довод суда о необходимости дополнения квалификации действий Б.Г.А. по ст. 134 УК РФ. Ссылаясь на п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №, указывает, что ответственность за совершения преступления предусмотренное статьей 133 УК РФ наступает за понуждение к половому сношению, то есть лицо вынуждается вступать в сношение не по добровольному желанию, а вследствие психологического воздействия. Уголовная ответственность же за совершение преступления предусмотренное статьей 134 УК РФ наступает в случаях, когда половое сношение, мужеложство, лесбиянство или развратные действия были совершены без применения насилия или угрозы его применения и без использования беспомощного состояния потерпевшего лица. Согласно действующему уголовному закону, преступление, предусмотренное статьей 133 УК РФ, более тяжкое, чем преступление, предусмотренное статьей 134 УК РФ, о чем свидетельствуют и санкции указанных статьей.

В возражении на представление законный представитель несовершеннолетней потерпевшей Потерпевший №1 – ФИО14 указывая на законность принятого судом решения о возвращении уголовного дела в отношении Б.Г.А. прокурору, просит оставить постановление Майского районного суда КБР без изменений, а апелляционное представление без удовлетворения.

Проверив представленные материалы, выслушав участников процесса и оценив доводы апелляционного представления, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В силу ч. 4 ст. 7 УПК РФ постановление судьи должно быть законным, обоснованным и мотивированным. Таковыми признаются судебные акты, которые соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона Российской Федерации и основаны на правильном применении уголовного закона.

Приведённые положения уголовно-процессуального закона судом при рассмотрении уголовного дела в отношении Б.Г.А. соблюдены.

В соответствии с п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если обвинительное заключение, обвинительный акт составлены с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного акта.

Согласно разъяснениям Конституционного Суда РФ, изложенных в Постановлении от ДД.ММ.ГГГГ №-П, суд вправе возвратить дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом во всех случаях, когда в досудебном производстве были допущены существенные нарушения закона, не устранимые в судебном производстве, если возвращение дела не связано с восполнением неполноты проведенного дознания или предварительного расследования.

Основанием для возвращения уголовного дела прокурору являются существенные нарушения норм уголовно-процессуального закона, которые не могут быть устранены в судебном заседании и исключают принятие по делу судебного решения, отвечающего требованиям законности и справедливости.

Возвращение дела прокурору может иметь место, когда это необходимо для защиты прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства, если на досудебных стадиях допущены нарушения, которые невозможно устранить в ходе судебного разбирательства.

В соответствии с ч. 3 ст. 15 УПК РФ суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты. Суд создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Вопреки доводам апелляционного представления, основания, приведенные судом в обоснование принятого решения о возвращении уголовного дела прокурору имеют существенное значение, и не могут быть устранены судом самостоятельно, поскольку при рассмотрении дела в соответствии с положениями ч. 1 ст. 252 УПК РФ, определяющей пределы судебного разбирательства, суд не вправе выйти за рамки сформулированного в обвинительном заключении обвинения.

Как следует из обвинительного заключения органом предварительного следствия Б.Г.А. предъявлено обвинение в том, что он ДД.ММ.ГГГГ, в 18 часов 00 минут, находясь по месту жительства по адресу: КБР, 

<

адрес>, пер. Певнева, 

<

адрес> co своей знакомой несовершеннолетней Потерпевший №1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ее парнем несовершеннолетним №, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, после распития спиртных напитков, будучи осведомленным о несовершеннолетнем возрасте Потерпевший №1, с целью склонения ее в дальнейшем к половому сношению и иным действиям сексуального характера и желая добиться этого путем шантажа, предложил Потерпевший №1 и Свидетель №1 остаться у него дома, на что они согласились. Утром, 11.07.2023г. Свидетель №1 через социальную сеть «WhatsApp» получил от Б.Г.А. видеоролик полового сношения с Потерпевший №1, который Б.Г.А. произвел на свой мобильный телефон ночью 10.07.2023г., однако в момент загрузки Б.Г.А. удалил данный видеоролик из телефона Свидетель №1, о чем Свидетель №1 рассказал Потерпевший №1 В последующем Б.Г.А. с целью реализации своих намерений по склонению Потерпевший №1 к половому сношению и иным действиям сексуального характера путем шантажа, под угрозой показа видео полового сношения с ФИО8 ее родственникам и друзьям, если она не вступит с ним в половое сношение, в результате чего с целью понуждения Потерпевший №1 к половому сношению путем шантажа, желая удовлетворить свою половую потребность 17.07.2023г, 28.07.2023г., 10.08.2023г., 25.08.2023г., 08.11.2023г., 20.11.2023г., 16.12.2023г., 15.09.2023г., 22.10.2023г. 29.11.2023г. в разных местах на территории 

<

адрес> КБР вступил с Потерпевший №1 в половое сношение в естественной форме и совершил в отношении ее иные действия сексуального характера, то есть в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 133 УК РФ - понуждение лица к половому сношению и совершению иных действий сексуального характера путем шантажа, совершенное в отношении несовершеннолетней.

Кроме этого, он же Б.Г.А. обвиняется в том, что 16.12.2023г. примерно в 16 часов 30 минут, находясь по месту своего жительства по адресу: КБР, 

<

адрес>, пер. Певнева, 

<

адрес>, достоверно зная, что потребление наркотического средства является незаконным и вызывает привыкание, реализуя свой преступный умысел, направленный на склонение несовершеннолетней Потерпевший №1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, к потреблению наркотических средств, осознавая противоправность общественную опасность своих действий, связанную с причинением в результате потребления наркотических средств вреда здоровью несовершеннолетней Потерпевший №1 и желая их совершения, путем предложения наркотического средства марихуана, уговоров и описания ложного благотворного состояния наркотического опьянения, появления в результате его употребления положительных эмоций, возбудил у несовершеннолетней Потерпевший №1 ранее не употреблявшей наркотические средства, интерес и желание употребить наркотическое средство марихуана, передав его ей в бумажном свертке. В последующем, 25.12.2023г., несовершеннолетняя Потерпевший №1 находясь по адресу: КБР, 

<

адрес>, путем курения употребила указанное наркотическое средство, в результате чего была доставлена в ГБУЗ «ЦРБ» Майского муниципального района КБР, то есть в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 230 УК РФ склонение к потреблению наркотических средств, совершенное в отношении несовершеннолетнего.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебном приговоре» суд вправе изменить обвинение и квалифицировать действия подсудимого по другой статье уголовного закона, по которой подсудимому не было предъявлено обвинение. лишь при условии, если действия подсудимого, квалифицируемые по новой статье закона, вменялись ему в вину, не содержат признаков более тяжкого преступления и существенно не отличаются по фактическим обстоятельствам от поддержанного государственным обвинителем обвинения, а изменение обвинения не ухудшает положения подсудимого и не нарушает его права на защиту. Судам следует исходить из того, что более тяжким считается обвинение, когда, в частности, в обвинение включаются дополнительные, не вмененные обвиняемому факты (эпизоды), влекущие изменение квалификации преступления на закон, предусматривающий более строгое наказание, либо увеличивающие фактический объем обвинения, хотя и не изменяющие юридической оценки содеянного.

Существенно отличающимся обвинением от первоначального по фактическим обстоятельствам следует считать всякое иное изменение формулировки обвинения, если при этом нарушается право подсудимого на защиту.

В соответствии с Определениями Конституционного суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО1 на нарушение его конституционных прав частью второй статьи 252 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» и от ДД.ММ.ГГГГ №-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки ФИО2 на нарушение ее конституционных прав частью восьмой статьи 246, статьей 252 и пунктом 9 части первой статьи 389.20 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» часть 2 статьи 252 УПК РФ предусматривает, что изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается только в том случае, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту, объем нового обвинения может составлять лишь часть прежнего обвинения, предписаний же, наделяющих суд полномочием самостоятельно формулировать обвинение, ст. 252 УПК РФ не содержит.

Как следует из предъявленного Б.Г.А. обвинения в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 133 УК РФ. Б.Г.А. требовал от несовершеннолетней Потерпевший №1 совершить с ней половое сношение и иные действия сексуального характера, шантажируя разглашением сведений о факте ее вступления в половое сношение с Свидетель №1, тем самым понуждал ее к половому сношению, в результате этих противоправных действий Б.Г.А. несовершеннолетняя Потерпевший №1 неоднократно вступала с ним в половое сношение в естественной форме и совершала иные действия сексуального характера. Каждое из преступлений, связанных с понуждением к половому сношению лица в возрасте 15 лет и половым сношением с ним, посягает на различные охраняемые законом интересы и имеет различные объективные стороны.

Из разъяснений Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебной практике по делам о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личности», понуждение к действиям сексуального характера считается оконченным с момента выражения в любой форме соответствующего требования независимо от наличия согласия или отказа потерпевшего лица совершить такие действия либо их реального осуществления (пункт 15).

Вопреки требованиям приведенной правовой позиции орган предварительного следствия изложив описанные выше обстоятельства совершения Б.Г.А. понуждения несовершеннолетнего лица к половому сношению и совершению иных действий сексуального характера путем шантажа и последующего совершения с несовершеннолетним лицом этих действий, оставил без надлежащей правовой оценки действия Б.Г.А. по непосредственному вступлению в половое сношение и совершению иных действий сексуального характера с несовершеннолетней Потерпевший №1, квалифицировав его действия по ч. 2 ст. 133 УК РФ как единое продолжаемое преступление, тогда как описание преступного деяния и установленные в судебном разбирательстве фактические обстоятельства дела содержат сведения о том, что противоправные действия совершены Б.Г.А. при различных обстоятельствах, с умыслом, возникновение которого предопределялось вновь создавшимися условиями, направленными на совершение путем шантажа полового сношения и действий сексуального характера c несовершеннолетней Потерпевший №1

Под продолжаемым преступлением понимается преступление, состоящее из двух или более тождественных противоправных деяний, охватываемых единым умыслом. ? единстве виновного умысла B указанных случаях могут свидетельствовать, B частности, обстоятельства, такие как совершение тождественных деяний с незначительным разрывом во времени, аналогичным способом, в отношении одного и того же объекта преступного посягательства и (или) предмета преступления, направленность деяний на достижение общей цели (п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о длящихся и продолжаемых преступлениях»). По смыслу уголовного закона от совокупности преступлений следует отличать продолжаемое преступление, состоящее из ряда тождественных преступных действий, объединенных единым умыслом и составляющих в своей совокупности единое преступление. То есть отличие совокупности преступлений от продолжаемого преступления состоит в том, что преступления, входящие B совокупность преступлений, не объединены единым умыслом (действия носят самостоятельный характер), совершаются при различных обстоятельствах, B разное время, с интервалом, определяемом днями, каждый раз с новым умыслом, возникновение которого предопределялось вновь создававшимися условиями. Критерии для признания преступления продолжаемым описаны также в Постановлении Пленума ВС РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, включают наличие единого умысла и непродолжительный перерыв между эпизодами.

Суд апелляционной инстанции соглашается выводами суда первой инстанции, что указанные выше обстоятельства свидетельствуют о том, что каждый раз при последующем половом акте подсудимого с потерпевшей умысел на совершение этих действий возникал у него заново, как самостоятельное решение, без заранее обдуманного единого плана (единого умысла) на совершение серии преступлений, эпизоды совершены в течение длительного периода времени с существенными временными интервалами, разделяющими данные события, определяемыми неделями и месяцем. Подсудимый Б.Г.А. в моменты встреч с Потерпевший №1, происходящих по ее же инициативе, совершал преступления спонтанно, что было обусловлено стремлением немедленно удовлетворить половую потребность, то есть реализовать сексуальное возбуждение, которое, по окончании сексуального контакта, спадало, соответственно, умысел был завершен. Возникновение же нового сексуального желания в каждый последующий раз свидетельствует о самостоятельности субъективной стороны (прямого умысла) очередного акта совокупления несовершеннолетней ФИО16 ФИО37 Между половыми актами никаких противоправных действий Б.Г.А. в отношении Потерпевший №1 не совершал, что подтверждает и сама потерпевшая, более того, она поддерживала с ним тесное общение, пользовалась его услугами и финансовой помощью.

Совершение Б.Г.А. второго и последующих половых актов не может рассматриваться в качестве обстоятельства, дающего основание для квалификации содеянного по признаку продолжительности, поскольку связи между этими половыми актами нет, соответственно, в ходе судебного разбирательства установлены обстоятельства, свидетельствующие о необходимости увеличения фактического объёма обвинения.

Несмотря на приведенные выше обстоятельства, свидетельствующие о наличии в действиях Б.Г.А. не одного, а совокупности преступных деяний, самостоятельная юридическая оценка каждому из них в нарушение п. 4 ч. 1 ст. 220 УПК РФ органом предварительного расследования не дана.

Данные обстоятельства имеют существенное значение, и не могут быть устранены судом самостоятельно, поскольку при рассмотрении дела в соответствии с положениями ч. 1 ст. 252 УПК РФ, определяющей пределы судебного разбирательства, суд не вправе выйти за рамки сформулированного в обвинительном заключении обвинения. Определение существа обвинения и указание в нем всех фактических данных, подлежащих обязательному доказыванию на стадии досудебного производства, относится к исключительной компетенции следственных органов.

Уточнение и конкретизация судом предъявленного обвинения Б.Г.А. в указанной части повлечет ухудшение положения подсудимого и нарушение его права на защиту.

При наличии указанных обстоятельств, в силу приведенных правовых позиций суд апелляционной инстанции соглашается выводами суда первой инстанции о наличии оснований для возвращения уголовного дела прокурору, поскольку фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления и в ходе судебного разбирательства установлены фактические обстоятельства, указывающие на наличие оснований для квалификации его действий как более тяжкого преступления. Суд пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для возвращения уголовного дела прокурору, поскольку обвинительное заключение составлено с нарушением требований ст. 220 УПК РФ.

Устранение этих нарушений и оценка таких доказательств в судебном заседании невозможны, поскольку повлечет нарушение пределов судебного разбирательства, предусмотренных ст.252 УПК РФ.

Суд считает, что указанные нарушения уголовно-процессуального закона являются значимыми, противоречат конституционному принципу правовой определенности.

Допущенные нарушения требований уголовно-процессуального закона являются существенными, препятствуют вынесения приговора, неустранимы самим судом, в связи с чем, влекут безусловное возвращение уголовного дела прокурору для устранения препятствий принятия судом законного и обоснованного решения.

Судом первой инстанции при решении вопроса о мере пресечения в отношении было принято мотивированное решение об оставлении без изменения меры пресечения в отношении Б.Г.А. в виде заключения его под стражу на срок до 14 марта 2026 года, с которым соглашается суд апелляционной инстанции.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 389.15, 389.17, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

постановление Майского районного суда КБР от 08 декабря 2025 года, которым уголовное дело по обвинению Б.Г.А. в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 133, п. «а» ч. 3 ст. 230 УК РФ, возращено прокурору Майского района КБР для устранений препятствий его рассмотрения судом оставить без изменения, а апелляционное представление без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке выборочной кассации, предусмотренной статьями 401.10 - 401.12 УПК РФ, непосредственно в Пятый кассационный суд общей юрисдикции.

Б.Г.А. вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении материала судом кассационной инстанции.

Председательствующий З.Н. Бозиев