Судья 1 инстанции – Тонконогова А.П. № 22-3365/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

18 декабря 2025 года г. Иркутск

Судебная коллегия по уголовным делам Иркутского областного суда в составе председательствующего Морозова С.Л., судей Иванова Е.В., Черкашиной Д.С., при секретаре Корепановой В.С., с участием прокурора Пашинцевой Е.А., осужденного ФИО17, защитника – адвоката Мелещенко О.Ю., рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело с апелляционными жалобами осужденного ФИО17 и его защитника – адвоката Мелещенко О.Ю. на приговор Куйбышевского районного суда г. Иркутска от 2 июля 2025 года, которым

ФИО17, родившийся Дата изъята в 

<

адрес изъят>, судимый по приговору Кемеровского областного суда от 18 апреля 2014 года по (данные изъяты) УК РФ (четыре преступления), (данные изъяты) УК РФ (два преступления), на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ к 17 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы сроком 2 года,

осужден по ч. 4 ст. 111 УК РФ на 9 лет лишения свободы.

На основании ч. 1 ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров, путем частичного присоединения к назначенному наказанию неотбытого наказания по приговору Кемеровского областного суда от 18 апреля 2014 года, окончательно назначено ФИО17 наказание в виде 10 лет лишения свободы в исправительной колонии особого режима, с ограничением свободы сроком 2 года.

В соответствии с ч. 1 ст. 53 УК РФ на осужденного ФИО17 возложена обязанность после отбытия основного наказания являться в специализированный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, два раза в месяц для регистрации; установлены ограничения на изменение места жительства и пребывания, на выезд за пределы территории муниципального образования, без согласия специализированного государственного органа.

Срок наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу.

Мера пресечения ФИО17 до вступления приговора в законную силу изменена с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу.

На основании ч. 3.2 ст. 72 УК РФ зачтено в срок отбывания наказания время содержания ФИО17 под стражей со 2 июля 2025 года до вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима.

По докладу судьи Морозова С.Л., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

указанным приговором суда ФИО17 признан виновным в умышленном причинении ФИО1 тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенном в отношении лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, повлекшем по неосторожности смерть потерпевшего.

Преступление совершено 17 марта 2021 года в (данные изъяты) в г. Иркутске в период времени и при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В частности, судом установлено, что ФИО17 находился в комнате для умывания совместно с ФИО1 и на фоне личных неприязненных отношений у него возник умысел, направленный на причинение тяжкого вреда здоровью последнему; осознавая, что ФИО1 в силу имеющихся заболеваний, инвалидности и возраста не способен защитить себя и оказать активное сопротивление, находится в беспомощном состоянии, нанес множественные удары ногами по его телу, в том числе в жизненно-важную часть тела – грудную клетку, голову потерпевшего, а также встал ногами сверху на грудь потерпевшего, чем причинил ему повреждения в виде: тупой травмы грудной клетки: кровоподтеки на передней поверхности грудной клетки справа (6); кровоизлияние в мягкие ткани грудной клетки в проекции 7 и 8 ребер от среднеключичной до передней подмышечной линий справа, полные поперечные сгибательные переломы 3-9 ребер, от среднеключичной до передней подмышечной линий справа, полные поперечные сгибательные переломы 4-6 ребер по среднеключичной линии слева, полные поперечные разгибательные переломы 9,10 ребер по передней подмышечной линии справа; кровоизлияния в зонах переломов и разрыв плевры в проекции 9 ребра по передней подмышечной линии справа, относящиеся к причинившим тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, по признаку развития угрожающего жизни состояния; а также иные кровоподтеки, относящиеся к не причинившим вреда здоровью. Смерть ФИО1 наступила от тупой травмы грудной клетки в форме множественных переломов ребер с развитием жировой эмболии сосудов легких очень сильной степени.

В судебном заседании ФИО17 виновным себя не признал.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО17 просит приговор суда отменить и указывает, что приговор является незаконным и подлежащем отмене, дело возвращению прокурору или в суд первой инстанции для объективного расследования или пересмотра, поскольку судом допущены существенные нарушения уголовно-процессуального и уголовного законов, повлиявшие на исход дела.

В апелляционной жалобе адвокат Мелещенко О.Ю. просит приговор суда отменить, оправдать ФИО17 по ч. 4 ст. 111 УК РФ за отсутствием в его действиях состава преступления. Ссылаясь на положения ст. ст. 302 и 14 УПК РФ о том, что обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и все сомнения в виновности обвиняемого толкуются в его пользу, указывает следующее. Защитник считает, что приговор является незаконным и необоснованным, так как выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела. Вину ФИО17 не признал, поскольку телесные повреждения потерпевшему не наносил. Стороной обвинения не опровергнуты показания ФИО17 о том, что телесные повреждения потерпевшему нанесены ФИО3, что подтверждается дополнительным заключением эксперта Номер изъят, согласно которому образование всего комплекса тупой травмы грудной клетки, обнаруженного при исследовании трупа ФИО1 при обстоятельствах, указанных ФИО2 и ФИО3, исключено. Кроме того, показания ФИО17 подтверждаются заключением Номер изъят, согласно которому при обстоятельствах, зафиксированных на видеозаписи, прилагаемой к проверке показаний на месте с участием ФИО17 не исключается возможность причинения части повреждений, входящих в комплекс тупой травмы грудной клетки, а именно поперечных разгибательных переломов 9,10 ребер справа по передней подмышечной линии, с разрывом пристеночной плевры в проекции 9 ребра по передней подмышечной линии и кровоизлияний в мягкие ткани в области переломов ребер.

В судебном заседании апелляционной инстанции осужденный ФИО17 и его защитник – адвокат Мелещенко О.Ю. апелляционные жалобы поддержали по изложенным в них основаниям, просили оправдать осужденного по ч. 4 ст. 111 УК РФ за отсутствием в его действиях состава преступления. Кроме того, осужденный ФИО17 сослался на то, что показания свидетелей содержат противоречия, которые не устранены, оспаривал правильность выводов судебно-медицинских экспертов о причинах наступления смерти потерпевшего, и полагал, что имеются сомнения в компетентности экспертов.

Прокурор Пашинцева Е.А. возражала удовлетворению апелляционных жалоб и полагала приговор суда законным, обоснованным и мотивированным, подлежащим оставлению без изменения.

Стороны не ходатайствовали об исследовании доказательств в порядке, предусмотренном ч. 4.2 ст. 389.13 УПК РФ.

Изучив уголовное дело, заслушав осужденного, защитника и прокурора, проверив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Уголовное дело рассмотрено судом с соблюдением установленных уголовно-процессуальным законом правил судопроизводства, в том числе принципа состязательности сторон, а также всех условий судебного разбирательства, включая равенство прав сторон на представление доказательств.

Материалы дела и доводы стороны защиты не содержат данных о предвзятости суда и иных сведений, которые позволили бы поставить под сомнение объективность суда при принятии обжалуемого судебного решения. Заявленные сторонами в ходе судебного разбирательства ходатайства, в том числе об исследовании представляемых сторонами доказательств, рассмотрены с соблюдением положений уголовно-процессуального закона и принятием по ним мотивированных решений как об удовлетворении, так и об оставлении их без удовлетворения.

Требования уголовно-процессуального закона, предъявляемые к содержанию итогового судебного решения по делу соблюдены.

В приговоре отражены все обстоятельства, подлежащие в силу ст. 73 УПК РФ доказыванию по уголовному делу, при этом судебная коллегия полагает, что судом первой инстанции они установлены правильно на основании исследованных доказательств, оцененных в соответствии с требованиями закона.

Судебное следствие проведено с учетом мнения и полномочий сторон по представлению доказательств в том объеме, который следует считать достаточным для вынесения по делу итогового судебного решения, ходатайств о дополнении судебного следствия у участников судебного разбирательства, в том числе со стороны защиты, не имелось.

Всем исследованным в судебном заседании доказательствам суд дал оценку в соответствии с требованиями ст. ст. 87 и 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности признал их достаточными для разрешения дела по существу. При этом суд указал основания, по которым им приняты в качестве достоверных одни доказательства и отвергнуты другие.

Выводы суда об умышленном причинении ФИО17 потерпевшему ФИО1 тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть последнего, соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным в судебном заседании, поскольку подтверждаются исследованными и проанализированными судом доказательствами в их совокупности.

Приводимые в апелляционных жалобах и выступлении осужденного в судебном заседании апелляционной инстанции доводы о непричастности ФИО17 к преступлению и о причинении потерпевшему телесных повреждений иными лицами, в том числе ФИО3, аналогичны позиции стороны защиты озвученной в судебном заседании первой инстанции. Судом они проверены и отвергнуты с приведением мотивов несостоятельности данной версии. Судебная коллегия находит выводы суда в этой части обоснованными.

Так оценены судом и признаны достоверными только в той части, в которой они не противоречат иным доказательствам в их совокупности, в том числе показаниям непосредственных очевидцев свидетелей ФИО3 и ФИО2, а также иных лиц об известных им обстоятельствах дела, сведениям содержащимся в протоколах следственных действий, заключениях экспертов, показания самого ФИО17 об обстоятельствах его взаимодействия 17 марта 2021 года с нуждавшимся в уходе потерпевшим, которого утром он унес в туалет, затем позвал ФИО3 помочь донести потерпевшего до ножной ванны, но тот подгибал ноги; ФИО3 вспылил и нанес потерпевшему не менее трех ударов в грудь и под правую подмышечную область кулаками, после чего ушел, а он помыл ФИО1 и довел до спального помещения; затем в 16 часов подошел к потерпевшему и понял, что тот мертв.

Вопреки апелляционным жалобам в приговоре имеется оценка позиции стороны защиты, основанная на показаниях ФИО17 о причастности ФИО3 к нанесению ударов потерпевшему, изложены убедительные мотивы, по которым она отвергнута.

Также судом приведены убедительные мотивы по которым отвергнуты показания свидетелей, допрошенных по ходатайству защиты ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, не являвшихся очевидцами произошедшего в части их предположения о том, что ФИО17 не мог причинить телесные повреждения ФИО1

Нарушений требований ст. 14 УПК РФ о презумпции невиновности, судебная коллегия не усматривает, поскольку все сомнения в виновности ФИО17 устранены в порядке, установленном уголовно-процессуальным законом. Приговор нельзя признать основанным на предположениях, то есть не соответствующим ст. 302 УПК РФ, поскольку в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого была подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств, изложенных в приговоре.

Судом объективно оценены выводы судебно-медицинских экспертов как с точки зрения их компетентности, так и полноты данных заключений, в том числе в отношении проведенной во время судебного следствия комиссионной судебно-медицинской экспертизы.

При этом учтены выводы экспертов на которые обращает внимание сторона защиты, как о том, что образование всего комплекса тупой травмы грудной клетки, при обстоятельствах, указанных ФИО3, исключено, так и о том, что не исключается возможность причинения части повреждений, входящих в комплекс тупой травмы грудной клетки, при обстоятельствах указанных ФИО17

Вместе с тем, оценка данных конкретных выводов правильно осуществлена судом первой инстанции в совокупности с иными доказательствами, в том числе показаниями непосредственных очевидцев применения насилия к ФИО1 со стороны ФИО17 – свидетелей ФИО3, ФИО2, лично наблюдавших действия осужденного, каждый лишь в части конфликта осужденного с потерпевшим, а также иными выводами экспертов о давности, механизме, локализации и характере телесных повреждений у потерпевшего, в связи с чем выводы экспертов нельзя признать противоречащими установленным судом фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Оснований к оговору ФИО17 со стороны свидетелей не установлено, не усматривает их по материалам дела и суд второй инстанции, в том числе учитывая ссылки осужденного о желании ФИО3 избежать ответственности за свои противоправные действия, в связи с чем суд правильно пришел к выводу о их достоверности.

Судебная коллегия не может согласиться с доводами осужденного в суде апелляционной инстанции об оспаривании выводов судебно-медицинских экспертов о причинах наступления смерти потерпевшего ввиду сомнений в компетентности экспертов, проводивших соответствующие исследования.

Доводы жалоб по существу сводятся к переоценке выводов экспертов, показаний свидетелей и оспариванию правильности установленных судом фактических обстоятельств дела, исходя из указания на отдельные элементы этих выводов и без учета их в совокупности друг с другом и иными доказательствами.

Судебная коллегия считает доводы осужденного безосновательными, противоречащими исследованным доказательствам в их совокупности, основанными на предположениях, исходя из переоценки научно-обоснованных выводов судебных экспертов, являющихся специалистами в области судебной медицины.

При этом судебная коллегия отмечает, что учтенные судом первой инстанции выводы, содержащиеся в заключениях судебно-медицинских экспертиз о причине смерти ФИО1 в ходе судопроизводства ничем не опровергнуты.

Позиция осужденного и защитника в указанной части основана лишь на собственной оценке результатов экспертиз как позволяющих интерпретировать их как подтверждающих версию осужденного.

Вместе с тем, положенные в основу приговора заключения экспертов являются в достаточной степени ясными и полными, не содержат какой-либо двусмысленности и противоречий, в том числе в выводах о причине наступления смерти ФИО1

Тот факт, что оценка судом доказательств не совпадает с позицией осужденного и его защитника, не свидетельствует о нарушении требований закона и не является основанием для отмены приговора, принимая во внимание, что виновность ФИО17 в преступлении подтверждается совокупностью исследованных доказательств приведенных в приговоре.

Несмотря на позицию осужденного по отношению к предъявленному обвинению, выводы суда о виновности ФИО17 в совершении преступления, за которое он осужден, подтверждаются, в частности, следующими доказательствами.

Показаниями свидетеля ФИО3 о том, что отбывал наказание вместе с ФИО17 и ФИО1, который плохо ходил и ФИО17 ему помогал; в день смерти ФИО17 прыгал на груди потерпевшего, делал это в туалете, он видел это, когда заходил в туалет; ФИО1 лежал на спине, на полу рядом с кабинками; он (то есть ФИО3) ФИО1 никакие удары не наносил.

Показаниями свидетеля ФИО2 о том, что отбывал наказание с ФИО17 и ФИО1 в отряде Номер изъят, последний плохо передвигался, ходил с палочкой; уход за ним осуществлял ФИО17, с которым у потерпевшего были конфликтные ситуации; ФИО17 волоком затащил ФИО1 в туалет, где наносил удары ФИО1; он в это время находился в умывальном помещении, рядом с туалетом; ФИО1 кричал, что ему больно, ФИО17 бил ногами в грудь потерпевшего, нанес не менее 2-х ударов, при этом потерпевший лежал на полу, более рядом с ними никого не было; вернувшись с обеда, ему стало известно, что ФИО1 скончался на кровати.

Протоколами проверки показаний на месте с участием ФИО3 и ФИО2, содержащими пояснения свидетелей, которые на месте показали о конкретных обстоятельствах нанесения ударов ФИО17 по телу ФИО1

Помимо изложенных прямых доказательств уличающих ФИО17 в применении насилия в отношении ФИО1, показаниями в качестве свидетелей других осужденных, в том числе ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, показаниями ФИО15 и ФИО16 – сотрудников учреждения, а также показаниями потерпевшего Потерпевший №1, несмотря на то, что эти показания как видно из приговора не имели решающего значения для доказывания содеянного ФИО17 17 марта 2021 года, поскольку данные лица сами не наблюдали произошедшего, однако сообщили об известных им взаимоотношениях ФИО17, ФИО1 друг с другом и с иными осужденными, о состоянии здоровья последнего, имевшего заболевание суставов, что соответствует установленным судом обстоятельствам.

Протоколом осмотра места происшествия с данными об обнаружении 17 марта 2021 года в 

<

адрес изъят> трупа ФИО1 с телесными повреждениями.

Заключением судебно-медицинского эксперта Номер изъят с выводами о причине смерти ФИО1 наступившей от тупой травмы грудной клетки в форме множественных переломов ребер с развитием жировой эмболии сосудов легких очень сильной степени, обнаружении у него повреждений, в том числе: тупая травма грудой клетки: кровоподтеки на передней поверхности грудной клетки справа (6); кровоизлияние в мягкие ткани грудной клетки в проекции 7 и 8 ребер от среднеключичной до передней подмышечной линий справа, полные поперечные сгибательные переломы 3-9 ребер, от среднеключичной до передней подмышечной линий справа, полные поперечные сгибательные переломы 4-6 ребер по среднеключичной линии слева, полные поперечные разгибательные переломы 9, 10 ребер по передней подмышечной линии справа; кровоизлияния в зонах переломов и разрыв плевры в проекции 9 ребра по передней подмышечной линии справа. Эта травма сформировалась от воздействий тупого твердого предмета (предметов) в ориентировочный срок давности до 1-х суток до наступления смерти и расценивается как причинившая тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, по признаку развития угрожающего жизни состояния. Так же обнаружены кровоподтеки, имеют ориентировочный срок давности около 1-2 суток до наступления смерти и расцениваются как не причинившие вред здоровью; кровоизлияние в кожно-мышечный лоскут головы с внутренней поверхности в лобной области слева и кровоизлияние в проекции левой доли щитовидной железы, имеют ориентировочный срок давности до 3-х суток до наступления смерти и расцениваются как не причинившие вред здоровью.

Заключением дополнительной судебно-медицинской экспертизы Номер изъят с выводами о том, что не исключается возможность, что часть повреждений в виде «кровоподтеков передней поверхности грудной клетки (6), кровоизлияния в мягкие ткани грудной клетки в проекции 7 и 8 ребер от среднеключичной до передней подмышечной линий справа, полные поперечные сгибательные переломы 3-9 ребер, от среднеключичной до передней подмышечной линий справа, полные поперечные сгибательные переломы 4-6 ребер по среднеключичной линии слева» могли сформироваться при обстоятельствах, указанных свидетелем ФИО2 и видеозаписи проверки показаний на месте ФИО2, однако формирование всего комплекса тупой травмы грудной клетки, обнаруженного при исследовании трупа ФИО1, исключено. Не исключается возможность, что часть повреждений в виде «кровоизлияния в мягкие ткани грудной клетки в проекции 7 и 8 ребер от среднеключичной до передней подмышечной линий справа, полные поперечные сгибательные переломы 3-9 ребер, от среднеключичной до передней подмышечной линий справа, полные поперечные сгибательные переломы 4-6 ребер по среднеключичной линии слева» могли сформироваться при обстоятельствах, указанных свидетелем ФИО3 и видеозаписи проверки показаний на месте ФИО3, однако формирование всего комплекса тупой травмы грудной клетки, обнаруженного при исследовании трупа ФИО1, исключено.

Заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы Номер изъят о том, что при обстоятельствах, указанных подсудимым ФИО17 возможность причинения ФИО1 тупой травмы грудной клетки исключается, а также при обстоятельствах, изложенных в протоколе проверки показаний на месте подозреваемого ФИО17 возможность причинения ФИО1 тупой травмы грудной клетки исключается и не исключается возможность причинения части повреждений, входящих в комплекс тупой травмы грудной клетки, а именно поперечных разгибательных переломов 9, 10 ребер справа по передней подмышечной линии, с разрывом пристеночной плевры в проекции 9 ребра по передней подмышечной линии и кровоизлияний в мягкие ткани в области переломов ребер. При обстоятельствах, указанных свидетелем ФИО2 не исключается возможность причинения части повреждений, входящих в комплекс тупой травмы грудной клетки; однако весь комплекс повреждений тупой травмы грудной клетки, не мог быть причинен. При обстоятельствах, указанных свидетелем ФИО3 не исключается возможность причинения части повреждений, входящих в комплекс тупой травмы грудной клетки; однако весь комплекс повреждений тупой травмы грудной клетки не мог быть причинен. После причинения тупой травмы грудной клетки ФИО1 мог самостоятельно передвигаться, вплоть до развития смертельных осложнений тупой травмы грудной клетки, а именно до 1 суток. После причинения других повреждений, указанных кровоподтеков ФИО1 мог самостоятельно передвигаться сколь угодно длительное время. В момент получения телесных повреждений, положение потерпевшего могло быть любым (стоя, сидя, лежа и т.д.), при условии доступности зон травматизации травмирующему предмету; не исключается, что в момент получения повреждений его положение могло изменяться. Смерть ФИО1 наступила в результате тупой травмы груди в форме поперечных, сгибательных переломов 4-6 ребер слева по среднеключичной линии, 3-9 ребер справа от среднеключичной до передней подмышечной линий, поперечных разгибательных переломов 9, 10 ребер справа по передней подмышечной линии, с разрывом пристеночной плевры в проекции 9 ребра по передней подмышечной линии, кровоизлиянием под пристеночную плевру справа в проекции 2-9 ребер от среднеключичной до средней подмышечной линии, кровоизлиянием в мягкие ткани грудной клетки справа в проекции 7 и 8 ребер от среднеключичной до передней подмышечной линии, кровоподтеками (6) на передней поверхности грудной клетки справа, осложнившейся развитием жировой эмболии сосудов легких очень сильной степени. Давность причинения травмы груди - не более суток на момент наступления смерти.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда о получении указанных доказательств без нарушения закона и о достоверности показаний свидетелей и потерпевшего, полагает правильным указание на данные и другие приведенные в приговоре доказательства, как подтверждающие выводы суда о виновности осужденного, учитывая, что показания допрошенных лиц, в том числе ФИО3 и ФИО2 согласуются между собою и заключениями судебно-медицинских экспертов и иными объективными сведениями.

Доводы жалобы защитника о том, что судом не дана оценка факту причинения телесных повреждений ФИО1 в виде травмы грудной клетки, свидетельствующему, что смерть последнего могла быть причинена действиями других лиц, безосновательны.

Судебное разбирательство проведено в полном соответствии с положениями ст. 252 УПК РФ о пределах рассмотрения дела и рамках обвинения.

Суд указал в приговоре, что смерть потерпевшего ФИО1 наступила именно в результате действий подсудимого ФИО17, она находится в причинной связи с опасным для жизни вредом, причиненным ФИО1 действиями подсудимого.

Суд исходил из того, что не состоятельны, так как ничем не подтверждены и опровергаются исследованными в судебном заседании доказательствами, доводы защиты о том, что травмы ФИО1, от которых последовала его смерть, могли быть причинены иным лицом.

Оценка заключений судебно-медицинского эксперта по результатам исследования трупа ФИО1 в приговоре приведена, оснований полагать ее ненадлежащей, а выводы эксперта недостоверными, по доводам апелляционных жалоб, не имеется.

Исходя из установленных фактических обстоятельств уголовного дела, суд правильно квалифицировал действия ФИО17 по ч. 4 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Судебная коллегия признает юридическую оценку содеянного ФИО17 не подлежащей изменению.

Психическое состояние осужденного проверено надлежащим образом. С учетом сведений о его психическом здоровье, констатированном в заключении комиссии судебно-психиатрических экспертов Номер изъят, вывод суда о признании ФИО17 вменяемым и подлежащим уголовной ответственности за содеянное, сомнений не вызывает.

Характер действий осужденного и их последствия, нанесение ударов ногами в грудь потерпевшего, со всей очевидностью свидетельствуют о наличии умысла у ФИО17, направленного на умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего.

Наказание ФИО17 нельзя признать чрезмерно суровым. Исходя из требований ст. ст. 6, 43 и 60 УК РФ, судом учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории особо тяжких, данные о личности осужденного, наличие ряда смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств, влияние наказания на исправление осужденного.

Следует согласиться с тем, что при решении вопроса о наличии смягчающих наказание обстоятельств суд правильно исходил из положений ч. 2 ст. 61 УК РФ в соответствии с которыми признал таковыми по своему усмотрению состояние здоровья как самого ФИО17, так и его близких родственников ввиду наличия у них заболеваний. Обстоятельств, которые безусловно подлежат признанию смягчающими наказание в соответствии с требованиями ст. 61 УК РФ, но не учтены судом, судебная коллегия не усматривает. Выводы об отсутствии оснований для применения положений ст. 64 и ч. 3 ст. 68 УК РФ, мотивированы в приговоре.

В качестве отягчающего наказание обстоятельства ранее судимого ФИО17 суд правильно признал рецидив преступлений.

Соответствует требованиям закона вывод суда о назначении окончательного наказания по совокупности приговоров с применением правил, предусмотренных ст. 70 УК РФ.

Данные о личности осужденного, влиянии наказания на исправление ФИО17, а также иные заслуживающие внимания обстоятельства, учтены судом при решении вопроса о виде и сроке наказания. Судебная коллегия не может признать наказание несправедливым и несоразмерным содеянному вследствие чрезмерной суровости.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые могут повлечь отмену приговора, в ходе судопроизводства не допущено.

Судебное разбирательство проведено с учетом принципа состязательности и равноправия сторон, председательствующим были созданы необходимые условия для осуществления сторонами предоставленных им прав, в том числе по представлению доказательств, на основании которых судом постановлен приговор, а также для исполнения ими своих процессуальных обязанностей. Оснований для оправдания ФИО17 по доводам осужденного и его защитника, судебная коллегия не усматривает.

При таких обстоятельствах апелляционные жалобы осужденного и защитника удовлетворению не подлежат.

Однако приговор подлежит изменению ввиду неправильного применения уголовного закона, что выразилось в следующем. Разрешая вопрос об окончательном наказании по совокупности приговоров по правилам ст. 70 УК РФ, суд должен в последнем по времени приговоре назначить окончательное наказание в соответствии с уголовным законом, в том числе положениями Общей части УК РФ, содержащими требования о действии уголовного закона во времени и сущности конкретных видов наказаний (главы 2 и 9 УК РФ), а также с учетом их практической исполнимости.

По смыслу ч. 1 ст. 53 УК РФ, находящейся в системной связи с нормативными предписаниями, установленными ч. 3 ст. 47.1 УИК РФ, как разъяснено в п. 18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания»: в случае назначения ограничения свободы в качестве дополнительного наказания к лишению свободы при установлении ограничений на выезд за пределы территории соответствующего муниципального образования, указание конкретного муниципального образования не требуется; суд, установив соответствующие ограничения, указывает, что они действуют в пределах того муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы; наименование муниципального образования будет определяться уголовно-исполнительной инспекцией, в которой осужденный должен будет встать на учет в соответствии с предписанием, полученным при освобождении из учреждения, в котором отбывал лишение свободы.

В данном случае, назначая окончательное наказание по ст. 70 УК РФ с учетом предыдущего приговора к лишению свободы с дополнительным наказанием в виде ограничения свободы, суд указал об установлении осужденному ФИО17 по совокупности приговоров ограничения в виде выезда за пределы территории муниципального образования «Гурьевский район Кемеровской области».

Поскольку конкретное наименование муниципального образования будет определяться той уголовно-исправительной инспекцией, в которой осужденный должен будет встать на учет после отбывания лишения свободы, следует поправить приговор в указанной части. При этом судебная коллегия исходит из того, что такое исправление, не изменяющее установленных судом обстоятельств уголовного дела, не ухудшает положение осужденного и не может повлечь смягчение наказания или изменение приговора в иной его части.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Куйбышевского районного суда г. Иркутска от 2 июля 2025 года в отношении осужденного ФИО17 изменить в части конкретизации дополнительного наказания в виде ограничения свободы в соответствии с ч. 1 ст. 53 УК РФ:

– исключить при установлении ограничения на выезд за пределы территории муниципального образования ссылку на «Гурьевский район Кемеровской области»;

– установить указанное ограничение на выезд за пределы территории муниципального образования – «в пределах того муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбытия наказания в виде лишения свободы».

В остальном этот же приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного ФИО17 и защитника – адвоката Мелещенко О.Ю. оставить без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции (г. Кемерово) через Куйбышевский районный суд г. Иркутска в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного определения, осужденным ФИО17 в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного определения.

В случае обжалования осужденный ФИО17 вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий С.Л. Морозов

Судьи Е.В. Иванов

Д.С. Черкашина