Дело № 2-465/2019

РЕШЕНИЕ

.

И М Е Н Е М РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

6 июня 2019 года г.Шебекино

Шебекинский районный суд Белгородской области в составе:

Председательствующего судьи Подрейко С.В.,

При секретаре Фоминой Н.С.,

С участием представителей истца-ответчика ООО «Тодиса-1» ФИО1 (по приказу), ФИО2 (по доверенности), истца-ответчика ФИО3, ее представителя адвоката Линник А.Л. (по ордеру),

Рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ООО «Тодиса-1» к ФИО3 ФИО12 о взыскании материального ущерба, встречному иску ФИО3 ФИО13 к ООО «Тодиса-1» об изменении формулировки увольнения, взыскании задолженности по заработной плате, компенсации морального вреда, 

У с т а н о в и л :

ООО «Тодиса-1» обратилось в суд с иском к ФИО3 о взыскании материального ущерба, причиненного при исполнении трудовых обязанностей, в размере 68711,37 руб. В обоснование сослались на то, что согласно трудовому договору от 01.08.2011 года ФИО3 была принята на работу в качестве продавца предприятия в структурное подразделение магазин «Стольник», находящееся по адресу

<

адрес> Между работодателем ООО «Тодиса-1» в лице руководителя ФИО1 и продавцами ФИО3, ФИО4 заключен договор о полной коллективной (бригадной) материальной ответственности. При проведении инвентаризации в связи со сменой материально-ответственных лиц в магазине «Стольник» по состоянию на 02.01.2019 года была выявлена недостача в сумме 101578,39 руб., в том числе 43316,78 руб. пробитых чеков через ККМ магазина и не сданных денежных средств в кассу предприятия. ФИО3 от участия в инвентаризации и предоставления каких-либо пояснений отказалась. Приказом от 17.01.2019 года на предприятии была сформирована комиссия для проведения служебного расследования по факту недостачи. Согласно акту комиссии о проведении служебного расследования по факту недостачи от 29.01.2019 года № 1 директору ООО «Тодиса-1» предложено привлечь ФИО4 и ФИО3 к ответственности. Комиссия пришла к выводу о виновном причинении ущерба ООО «Тодиса-1» материально ответственными лицами – продавцами ФИО3 и ФИО4, выразившемся в неисполнении должностных обязанностей, что повлекло причинение прямого действительного ущерба в размере 101578,39 руб. Исходя из того, что в смену ФИО3 21, 23, 24 января 2019 года в кассу не были сданы денежные средства в сумме 43316,78 руб., комиссия посчитала, что общий ущерб в сумме 101578,39 руб. между материально-ответственными лицами распределяется следующим образом: 50789,19 руб. Подлежит возмещению ООО «Тодиса-1» в равных долях ФИО4 и ФИО3, 43316,78 руб. подлежит возмещению ООО «Тодиса-1» ФИО3 Просят взыскать с ФИО3 материальный ущерб в размере 68711,37 руб., который состоит из 43316,78 руб. – суммы пробитых чеков через ККМ, и 1/2 доли выявленной недостачи, составившей 50789,19 руб. 

Во встречном иске ФИО3 указала, что 30.01.2019 года обратилась к работодателю с письменным заявлением об увольнении по собственному желанию, и должная была быть уволена 13.02.2019 года по основанию, предусмотренному ст.80 ТК РФ. В нарушение закона была уволена с 18.02.2019 года по основанию, предусмотренному п.7 ч.1 ст.81 ТК РФ. По результатам проверки, проведенной по ее заявлению Государственной инспекцией труда в Белгородской области, размер невыплаченной ей на дату увольнения заработной платы за январь-февраль 2019 года составил 20898,22 руб. (за вычетом полученной ею заработной платы за декабрь 2018 года в сумме 12000 руб.) В связи с невыплатой заработной платы она оказалась в трудном материальном положении, так как у нее на иждивении находятся двое детей: 

<

данные изъяты>. В результате неправомерных действий ей причинены нравственные страдания, т.е. моральный вред. Просит изменить формулировку ее увольнения с должности продавца магазина «Стольник» ООО «Тодиса-1» с п.7 ч.1 ст.81 ТК РФ на п.3 ч.1 ст.77 ТК РФ, взыскать с ООО «Тодиса-1» в ее пользу задолженность по невыплаченной заработной плате за январь-февраль 2019 года в размере 20898,22 руб., компенсацию морального вреда в сумме 30000 руб. 

В судебном заседании представители истца ФИО1 и ФИО2 поддержали заявленные требования. 

ФИО1 пояснила, что 02.01.2019 года, ею, как директором ООО «Тодиса-1» был издан приказ о проведении инвентаризации в отделе продукты магазина «Стольник» в связи со сменой материально-ответственных лиц, а именно прекращением работы материально ответственного лица – ФИО4 ФИО4, находясь в декретном отпуске, просила до рождения ею ребенка не искать второго продавца, и обещала в апреле 2019 года выйти на работу. 28.12.2019 года ФИО4, не поставив ее в известность, отработала последний день и уехала в Алтайский край. Второй продавец – ФИО3 отказалась работать без выходных, и она была вынуждена в январе 2019 года назначить себя продавцом и привлечь 2-х продавцов из других магазинов для работы. В ходе проведения инвентаризации была выявлена недостача в крупном размере. Для установления точной суммы недостачи приказом от 17.01.2019 года было назначено проведение повторной выборочной инвентаризации отдела. В период работы комиссии 21.01.2019 года, 23.01.2019 года, 24.01.2019 года ФИО3, не в свою смену, выбила кассовые чеки на общую сумму 43316,78 руб., не внеся денежные средства в кассу предприятия. ФИО3 пояснила, что этот товар брала в долг ФИО4 Она не давала на это разрешение ФИО4 Приказом от 29.01.2019 года были утверждены результаты работы инвентаризационной комиссии, которой установлено, что виновными лицами по выявленной недостаче в размере 101578,39 руб. являются продавцы отдела продукты магазина «Стольник»: ФИО3 и ФИО4 в равных долях – по 1/2 доле. 30.01.2019 года ФИО3 подала заявление об увольнении по собственному желанию. Приказом от 05.02.2019 года было назначено проведение инвентаризации, в этот день ФИО3 была отстранена от исполнения обязанностей продавца магазина «Стольник», так как она отказывалась подписывать результаты ревизий, от предоставления каких-либо объяснений, пояснений. 

ФИО2, кассир-оператор ООО «Тодиса-1» пояснила, что в сентябре 2019 года ФИО3 сообщила о наличии большого долга у ФИО4 ФИО3 по тетради, в которой указывался товар, взятый ею и ФИО4, продиктовала долги ФИО4 на сумму более 100000 руб., а она внесла их в программу 1С. В ходе беседы ФИО4 заверила ее, что погасит все долги до 31.12.2018 года. Она сказала, что если ФИО4 не погасит долги до начала 2019 года, до проведения инвентаризации, она сообщит обо всем директору предприятия. Начиная с августа 2018 года ФИО4 погашала задолженность, приносила ей кассовые чеки на товар, а она вносила сведения в программу К концу 2018 года сумма долга составляла примерно 43000 руб. 02.01.2019 года проводилась инвентаризация в магазине. ФИО4 на нее не явилась, уехала. Она распечатала остатки товара из программы, а затем с ФИО3 они считали товар по группам в течение нескольких дней. ФИО3 вначале подписывала промежуточные результаты инвентаризации, но когда стала видна большая сумма недостачи, она отказывалась что-либо подписывать. 21.01.2019 года, 23.01.2019 года ФИО3 самовольно пробила товар на сумму около 39000 руб., как она пояснила, из списка ФИО4 Она об этом сообщила главному бухгалтеру ФИО31. Сверив чеки и данные программы, она сказала ФИО3, что еще остался товар из списка ФИО4 на сумму 4429,73 руб., и 24.01.2019 года ФИО3 пробила чеки на эту сумму. 

ФИО3 поддержала заявленные ею требования, иск ООО «Тодиса-1» не признала. Пояснила, что 30.01.2019 года она написала заявление об увольнении по собственному желанию. ФИО1 от подписи на заявлении отказалась, откладывала его подписание. 1.02.2019 года главный бухгалтер вручила ей приказ о проведении инвентаризации, в котором была указана лишь ее фамилия. 5.02.2019 г. проводилась инвентаризация, после этого она ушла на больничный. 2.01.2019 года инвентаризация не проводилась и остатки не снимались. Чеки на сумму 43316,78 руб. она пробила по указанию главного бухгалтера, пояснив, что эта сумма будет выставлена под отчет ФИО4 

Третье лицо ФИО4 в судебное заседание не явилась. Представила письменный отзыв, согласно которому она была принята на работу в ООО «Тодиса-1» 2.10.2017 года, работала вместе с продавцом ФИО3 В этот день была проведена ревизия, недостачи не было. Через месяц была проведена ревизия с тем же результатом. Больше полных ревизий не проводилось. 23.11.2018 года она представила руководству больничный лист по беременности и родам, но продолжала работать по просьбе директора ФИО1, так как ей не нашли замену. Она предупреждала, что последний день работает 28.12.2018 года. Предлагала в этот день провести ревизию, ФИО3 была согласна, но оператор ФИО2 сказала, что ничего не изменится, если ревизия пройдет без нее. 28.12.2018 года ключи по просьбе ФИО2 она передала продавцу ФИО5 6.07.2018 года у нее умерла мама, она оказалась в тяжелом материальном положении, и ей разрешили брать товар в долг. Этот товар она записывала на листках, а ФИО2 перенесла к себе в компьютер. Она взяла товар на сумму около 100000 руб., погашала долг, к 28.12.2018 года сумма долга составила около 38000 руб. ФИО3 с ведома ФИО35. пробила ее долг 21.01.2019 года и 23.01.2019 года на сумму 38887,05 руб. ФИО36. написала ей в соц. сетях, что эта сумма записана ей в под отчет. Сумма 38887,05 руб. является ее долгом окончательно, платить не отказывается. Она уведомила ФИО37 что погасит этот долг после получения пособия, которое ей до настоящего времени не выплачено. С недостачей не согласна, считает ее бухгалтерской ошибкой. Чек на сумму 4429,73 руб., поставленный ей в под отчет ФИО2, она не признает.

Выслушав участников процесса, исследовав обстоятельства по представленным сторонами доказательствам, суд находит заявленные ООО «Тодиса-1» и ФИО3 требования подлежащими частичному удовлетворению.

Согласно копии приказа № 2 от 01.08.2011 года, трудовому договору от 01.08.2011 года ФИО3 была принята на работу в ООО «Тодиса-1» в качестве продавца предприятия в структурное подразделение магазин «Стольник». Трудовой договор заключен на неопределенный срок (п.3 договора).

В соответствии с пунктом 13 трудового договора работник несет имущественную ответственность за ущерб, причиненный его действиями при наличии его вины, а также на условиях и в порядке, предусмотренном законодательством о труде РФ.

02.10.2017 года ООО «Тодиса-1» с ФИО3 заключен договор о полной коллективной (бригадной) материальной ответственности, в соответствии с которым коллектив (бригада) в составе ФИО3 и ФИО4 приняла на себя коллективную (бригадную) материальную ответственность за обеспечение сохранности имущества, вверенного ему для выполнения работ торговли в отделе продукты магазина «Стольник», а также за ущерб, возникший у работодателя в результате возмещения им ущерба иным лицам. 

ООО «Тодиса-1» представлен приказ № 1 от 02.01.2019 года о проведении 02.01.2019 года инвентаризации в отделе продукты магазина «Стольник» в связи со сменой материально ответственных лиц. Данные о периоде, за который проводилась инвентаризация, в приказе отсутствуют.

Названным приказом в состав рабочей инвентаризационной комиссии включены продавец ФИО3, продавец ФИО4, главный бухгалтер ФИО38 

Приказом б/н от 17.01.2019 года для проверки точной суммы недостачи было назначено проведение повторной выборочной инвентаризации отдела. 

Приказом № 2 от 29.01.2019 года были утверждены результаты работы инвентаризационной комиссии, которой установлено, что виновными лицами по выявленной недостаче в размере 101578,39 руб. являются продавцы отдела продукты магазина «Стольник»: ФИО3 и ФИО4 в равных долях – по 1/2 доле. 

30.01.2019 года ФИО3 обратилась в ООО «Тодиса-1» с заявлением об увольнении по собственному желанию.

Приказом ООО «Тодиса-1» от 18.02.2019 г. трудовой договор с ФИО3 был расторгнут по основанию, предусмотренному пунктом 7 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации (совершение виновных действий работником, непосредственно обслуживающим денежные или товарные ценности).

Статьей 232 Трудового кодекса Российской Федерации определена обязанность стороны трудового договора возместить причиненный ею другой стороне этого договора ущерб в соответствии с Трудовым кодексом и иными федеральными законами.

Расторжение трудового договора после причинения ущерба не влечет за собой освобождение стороны этого договора от материальной ответственности, предусмотренной Трудовым кодексом Российской Федерации или иными федеральными законами (часть 3 статьи 232 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии со ст. 238 Трудового Кодекса Российской Федерации работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат.

Согласно части 1 статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат.

Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам (часть 2 статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу части 1 статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов.

В соответствии с пунктом 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю" к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействия) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

Из приведенных правовых норм трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что по общему правилу необходимыми условиями для наступления материальной ответственности работника за причиненный работодателю ущерб являются: наличие прямого действительного ущерба у работодателя, противоправность поведения (действия или бездействия) работника, причинно-следственная связь между действиями или бездействием работника и причиненным работодателю ущербом, вина работника в причинении ущерба.

При этом бремя доказывания наличия совокупности указанных обстоятельств законом возложено на работодателя, который до принятия решения о возмещении ущерба конкретным работником обязан провести проверку с обязательным истребованием от работника письменного объяснения для установления размера причиненного ущерба, причин его возникновения и вины работника в причинении ущерба.

Таким образом, к обстоятельствам, имеющим значение для правильного разрешения настоящего спора, обязанность доказать которые возлагается на ООО «Тодиса-1» как работодателя, относятся: наличие у него прямого действительного ущерба, противоправность действий или бездействия работника ФИО3, причинная связь между поведением работника ФИО3 и наступившим у работодателя – ООО «Тодиса-1» - ущербом, вина работника ФИО3 в причинении ущерба работодателю ООО «Тодиса-1», размер ущерба, причиненного ООО «Тодиса-1», наличие оснований для привлечения работника ФИО3 к ответственности в полном размере причиненного ущерба.

Согласно статье 241 Трудового кодекса Российской Федерации за причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено данным Кодексом или иными федеральными законами.

Полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возместить причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере (часть 1 статьи 242 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно ст. 243 ТК РФ материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случае недостачи ценностей, вверенных ему на основании специального письменного договора или полученных им по разовым документам.

В силу ст. 244 ТК РФ письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности (пункт 2 части первой статьи 243 настоящего Кодекса), то есть о возмещении работодателю причиненного ущерба в полном размере за недостачу вверенного работникам имущества, могут заключаться с работниками, достигшими возраста восемнадцати лет и непосредственно обслуживающими или использующими денежные, товарные ценности или иное имущество.

Перечни работ и категорий работников, с которыми могут заключаться указанные договоры, а также типовые формы этих договоров утверждаются в порядке, устанавливаемом Правительством Российской Федерации.

Согласно ст. 245 ТК РФ при совместном выполнении работниками отдельных видов работ, связанных с хранением, обработкой, продажей (отпуском), перевозкой, применением или иным использованием переданных им ценностей может вводиться коллективная (бригадная) материальная ответственность. Письменный договор о коллективной (бригадной) ответственности за причинение ущерба заключается между работодателем и всеми членами коллектива (бригады). По договору о коллективной (бригадной) материальной ответственности ценности вверяются заранее установленной группе лиц, на которую возлагается полная материальная ответственность за их недостачу. Для освобождения от материальной ответственности член коллектива (бригады) должен доказать отсутствие своей вины. При взыскании ущерба в судебном порядке степень вины каждого члена коллектива (бригады) определяется судом.

В части 3 статьи 11 Федерального закона от 6 декабря 2011 г. N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" (далее также - Федеральный закон от 6 декабря 2011 г. N 402-ФЗ) определено, что случаи, сроки и порядок проведения инвентаризации, а также перечень объектов, подлежащих инвентаризации, определяются экономическим субъектом, за исключением обязательного проведения инвентаризации. Обязательное проведение инвентаризации устанавливается законодательством Российской Федерации, федеральными и отраслевыми стандартами.

Выявленные при инвентаризации расхождения между фактическим наличием объектов и данными регистров бухгалтерского учета подлежат регистрации в бухгалтерском учете в том отчетном периоде, к которому относится дата, по состоянию на которую проводилась инвентаризация (часть 4 статьи 11 Федерального закона от 6 декабря 2011 г. N 402-ФЗ).

Приказом Министерства финансов Российской Федерации от 29 июля 1998 г. N 34н утверждено Положение по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации.

Порядок проведения инвентаризации имущества и финансовых обязательств организации и оформления ее результатов установлены Методическими указаниями по инвентаризации имущества и финансовых обязательств, утвержденными приказом Министерства финансов Российской Федерации от 13 июня 1995 г. N 49.

Основными целями инвентаризации являются: выявление фактического наличия имущества, сопоставление фактического наличия имущества с данными бухгалтерского учета и проверка полноты отражения в учете обязательств (пункт 1.4 Методических указаний).

Пунктом 1.5 Методических указаний предусмотрено, что в соответствии с Положением о бухгалтерском учете и отчетности в Российской Федерации проведение инвентаризации является обязательным, в том числе при смене материально ответственных лиц (на день приемки-передачи дел) и при установлении фактов хищений или злоупотреблений, а также порчи ценностей.

До начала проверки фактического наличия имущества инвентаризационной комиссии надлежит получить последние на момент инвентаризации приходные и расходные документы или отчеты о движении материальных ценностей и денежных средств. Материально ответственные лица дают расписки о том, что к началу инвентаризации все расходные и приходные документы на имущество сданы в бухгалтерию или переданы комиссии и все ценности, поступившие на их ответственность, оприходованы, а выбывшие списаны в расход. Проверка фактического наличия имущества производится при обязательном участии материально ответственных лиц (пункты 2.4, 2.8 Методических указаний).

Сведения о фактическом наличии имущества и реальности учтенных финансовых обязательств записываются в инвентаризационные описи или акты инвентаризации не менее чем в двух экземплярах. Фактическое наличие имущества при инвентаризации определяют путем обязательного подсчета, взвешивания, обмера. Описи подписывают все члены инвентаризационной комиссии и материально ответственные лица. В конце описи материально ответственные лица дают расписку, подтверждающую проверку комиссией имущества в их присутствии, об отсутствии к членам комиссии каких-либо претензий и о принятии перечисленного в описи имущества на ответственное хранение. При проверке фактического наличия имущества в случае смены материально ответственных лиц принявший имущество расписывается в описи в получении, а сдавший - в сдаче этого имущества (пункты 2.5, 2.7, 2.10 Методических указаний).

Акты инвентаризации в обязательном порядке подписываются всеми членами инвентаризационной комиссии и материально-ответственным лицом, в конце описи имущества материально-ответственное лицо дает расписку, подтверждающую проверку комиссией имущества в их присутствии, об отсутствии к членам комиссии каких-либо претензий.

Отступление от этих правил оформления документов влечет невозможность с достоверностью установить факт наступления ущерба у работодателя, определить, кто именно виноват в возникновении ущерба, каков его размер, имеется ли вина работника в причинении ущерба.

ООО «Тодиса-1» при проведении инвентаризации не были соблюдены требования главы 39 ТК РФ и Приказа Минфина России от 13.06.1995 г. N 49 "Об утверждении Методических указаний по инвентаризации имущества и финансовых обязательств".

Так, в нарушение пункта 2.3 Методических указаний фактически инвентаризация проводилась лицом, не указанным в составе комиссии – оператором-кассиром ФИО2 

ФИО3, как материально ответственным лицом, на чем настаивает истец, расписка о том, что к началу инвентаризации все расходные и приходные документы на имущество сданы или переданы комиссии и все ценности, поступившие на их ответственность, оприходованы, а выбывшие списаны в расход не писались. (пункт 2.4 Методических рекомендаций).

Это обстоятельство в том числе подтверждает доводы ФИО3 о том, что 02.01.2019 года инвентаризация не проводилась. Вызывает сомнение факт проведения инвентаризации и то обстоятельство, что все инвентаризационные описи датированы 02.01.2019 года, а согласно пояснений ФИО2 сличение остатков производилось в течение нескольких дней. 

Проверка фактического наличия имущества производится при обязательном участии материально ответственных лиц (пункт 2.8). Отсутствие хотя бы одного члена комиссии при проведении инвентаризации служит основанием для признания результатов инвентаризации недействительными. (пункт 2.3).

Установлено, что материально-ответственное лицо ФИО4 в проведении инвентаризации не участвовала. 

Как следует из объяснений ФИО2 снятие фактических остатков по группам товаров производилось в течение нескольких дней, при этом магазин продолжал работать доступ к материальным ценностям имели иные лица – продавцы ФИО39

При том, что инвентаризация в магазине проходила с нарушением требований, содержащихся в методических указаниях по инвентаризации имущества и финансовых обязательств, не установлены конкретные причины ее возникновения, не установлена конкретная вина ответчика в возникновении недостачи, а также причинно-следственная связь между противоправными действиями именно ответчика и наступившими неблагоприятными последствиями у истца, как у работодателя, достоверно утверждать о том, что недостача материальных ценностей произошла по вине именно ответчика невозможно.

Следовательно, а нельзя признать установленным факт причинения ущерба ответчиком, а соответственно доказанным и определенным размер причиненного работодателю материального ущерба, тогда как работодателем должны быть представлены бесспорные доказательства о размере причиненного ущерба, который должен быть определен в строгом соответствии с действующими нормативными актами, рекомендациями и Методическим указаниями Министерства финансов РФ.

При таких обстоятельствах, исходя из того, что работодателем не был соблюден порядок проведения инвентаризации, а также не было представлено допустимых и достоверных доказательств вины ответчика в причинении ущерба, противоправности ее поведения, причинной связи между поведением ответчиков и наступившим ущербом, оснований для взыскания с ФИО3 недостачи в сумме 25394,60 руб. (1/2 доли от выявленной недостачи в размере 50789,19 руб.) – нет.

Что касается требований о взыскании с ФИО3 ущерба в сумме 43316,78 руб., то ФИО3 не отрицала, что 21.01.2019 года, 23.01.2019 года, 24.01.2019 года она выбила кассовые чеки на товар на общую сумму 43316,78 руб., не внеся денежные средства в кассу предприятия.

Надлежащих доказательств того, что данные действия ею были произведены по распоряжению руководства предприятия, ФИО3 представлено не было.

То обстоятельство, что товар на сумму 38887,05 руб. был взят в долг ФИО4, подтверждается письменным отзывом последней, а также пояснениями ФИО2 

Поскольку кассовый чек на товар на сумму 4429,73 руб. был выбит 24.01.2019 года именно ФИО3, при этом денежные средства в кассу предприятия ею внесены не были, указанная сумма подлежит взысканию с ФИО3 в пользу ООО «Тодиса-1». 

По данному факту 25.01.2019 года ФИО3 было предложено дать объяснения, но от получения уведомления ФИО3 отказалась (т.4 л.д.40).

При увольнении из заработной платы ФИО3 была удержана сумма в размере 20898,22 руб. в счет недостачи по результатам инвентаризации, что подтвердила в судебном заседании руководитель предприятия ФИО1

В силу части 1 статьи 137 Трудового кодекса Российской Федерации удержания из заработной платы работника производятся только в случаях, предусмотренных Кодексом и иными федеральными законами.

Согласно части 2 статьи 137 Трудового кодекса Российской Федерации удержания из заработной платы работника для погашения его задолженности работодателю могут производиться: для возмещения неотработанного аванса, выданного работнику в счет заработной платы (абзац второй); для погашения неизрасходованного и своевременно не возвращенного аванса, выданного в связи со служебной командировкой или переводом на другую работу в другую местность, а также в других случаях (абзац третий); для возврата сумм, излишне выплаченных работнику вследствие счетных ошибок, а также сумм, излишне выплаченных работнику, в случае признания органом по рассмотрению индивидуальных трудовых споров вины работника в невыполнении норм труда (часть 3 статьи 155 Трудового кодекса Российской Федерации) или простое (часть 3 статьи 157 Трудового кодекса Российской Федерации) (абзац четвертый); при увольнении работника до окончания того рабочего года, в счет которого он уже получил ежегодный оплачиваемый отпуск, за неотработанные дни отпуска. Удержания за эти дни не производятся, если работник увольняется по основаниям, предусмотренным пунктом 8 части 1 статьи 77 или пунктами 1, 2 или 4 части 1 статьи 81, пунктами 1, 2, 5, 6 и 7 статьи 83 Кодекса (абзац пятый).

Частью 3 статьи 137 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что в случаях, предусмотренных абзацами вторым, третьим и четвертым части 2 данной статьи, работодатель вправе принять решение об удержании из заработной платы работника не позднее одного месяца со дня окончания срока, установленного для возвращения аванса, погашения задолженности или неправильно исчисленных выплат, и при условии, если работник не оспаривает оснований и размеров удержания.

Из приведенных положений статьи 137 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что работодатель вправе производить удержания из заработной платы работника для погашения задолженности работника перед работодателем в случаях, перечисленных в части 2 этой статьи. При этом такие удержания из заработной платы работника работодатель вправе произвести, если работник не оспаривает его основание и размер и если не истек месячный срок, установленный для добровольного возвращения сумм. В ситуации, когда хотя бы одно из этих условий не соблюдено, то есть работник оспаривает удержание или месячный срок истек, работодатель теряет право на бесспорное взыскание задолженности, и оно может быть осуществлено только в судебном порядке.

Поскольку удержание работодателем произведено незаконно, указанная сумма заработка подлежит взысканию с ООО «Тодиса-1» в пользу ФИО3 

Что касается требований ФИО6 об изменении формулировки увольнения, то Согласно пункту 3 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации основанием прекращения трудового договора является расторжение трудового договора по инициативе работника.

Порядок и условия расторжения трудового договора по инициативе работника определены в статье 80 Трудового кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом.

До истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора.

По истечении срока предупреждения об увольнении работник имеет право прекратить работу. В последний день работы работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку, другие документы, связанные с работой, по письменному заявлению работника и произвести с ним окончательный расчет.

Таким образом, единственным основанием для расторжения трудового договора в соответствии со ст. 80 Трудового кодекса РФ является инициатива работника, выраженная в письменной форме и не измененная до окончания срока предупреждения работодателя о намерении работника прекратить трудовые отношения. При этом законом на работодателя возложена обязанность оформить расторжение трудового договора в последний день работы работника, выдать работнику трудовую книжку, другие документы, связанные с работой, по письменному заявлению работника и произвести с ним окончательный расчет.

В том случае, если в день расторжения трудового договора работодатель не выполнил свою обязанность по оформлению расторжения трудового договора в связи с отсутствием работника на работе, в соответствии с частью 6 статьи 84.1 Трудового кодекса РФ он обязан направить работнику уведомление о необходимости явиться за трудовой книжкой либо дать согласие на отправление ее по почте.

Поскольку заявление об увольнении было подано ФИО3 30.01.2019 года, она должна была быть уволена 13.02.2019 года, независимо от нахождения ее на больничном.

Поэтому имеются основания для удовлетворения требований ФИО3 об изменении формулировки увольнения.

В соответствии со ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случае признания увольнения незаконным орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, может по заявлению работника принять решение об изменении формулировки основания увольнения на увольнение по собственному желанию.

В случае признания формулировки основания и (или) причины увольнения неправильной или не соответствующей закону суд, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, обязан изменить ее и указать в решении основание и причину увольнения в точном соответствии с формулировками настоящего Кодекса или иного федерального закона со ссылкой на соответствующие статью, часть статьи, пункт статьи настоящего Кодекса или иного федерального закона.

Если в случаях, предусмотренных настоящей статьей, после признания увольнения незаконным суд выносит решение не о восстановлении работника, а об изменении формулировки основания увольнения, то дата увольнения должна быть изменена на дату вынесения решения судом.

В случае, когда к моменту вынесения указанного решения работник после оспариваемого увольнения вступил в трудовые отношения с другим работодателем, дата увольнения должна быть изменена на дату, предшествующую дню начала работы у этого работодателя.

ФИО3 не отрицала, что она вступила в трудовые отношения с другим работодателем, поэтому оснований для изменения даты увольнения нет.

В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Согласно абз. 2 п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

У суда не вызывают сомнения доводы ФИО3 о понесенных ею переживаниях, нравственных страданиях в связи с невыплатой ей заработной платы, незаконным увольнением. Размер компенсации морального вреда суд оценивает в 5000 руб.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Решение состоялось в пользу истца, который освобожден от уплаты государственной пошлины, в связи с чем, с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 2025,35 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 191-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ООО «Тодиса-1» удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 ФИО40 в пользу ООО «Тодиса-1» в счет возмещения материального ущерба 4429,73 руб.

В остальной части заявленных требований ООО «Тодиса-1» - отказать

Исковые требования ФИО3 удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «Тодиса-1» в пользу ФИО3 ФИО41 задолженность по невыплаченной заработной плате в размере 20898,22 руб. 

Изменить формулировку увольнения ФИО3 по приказу ООО «Тодиса-1» от 18.02.2019 г. на пункт 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (расторжение трудового договора по инициативе работника

Взыскать с ООО «Тодиса-1» в пользу ФИО3 ФИО42 компенсацию морального вреда в сумме 5000 руб.

Произвести зачет взыскиваемых сумм.

Взыскать с ООО «Тодиса-1» в пользу ФИО3 ФИО43 21468,49 руб.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме, то есть 11.06.2019 года.

Судья Подрейко С.В.