Дело № 2-1633/2025 Председательствующий Чапанова Х.А.

Апелляционное определение

 

№ 33-592/2026

19 февраля 2026 г.

г. Магас

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Ингушетия в составе:

председательствующего Кориговой М.М.,

судей Арчакова А.И. и Оздоева А.И.,

при секретаре судебного заседания Арчаковой З.М.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 и ФИО2 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Ингушетия и Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Волгоградской области о признании незаконными решений об обнаружении ошибки и уменьшении выплаты пенсии, возложении обязанности зачесть в трудовой стаж периодов работы и произвести выплату пенсии в прежнем размере с даты уменьшения размера пенсии по апелляционной жалобе Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Волгоградской области на решение Малгобекского городского суда от 17 июня 2025 г.

Заслушав доклад судьи Кориговой М.М., судебная коллегия

установила:

ФИО1 и ФИО2 обратились в суд с вышеуказанным исковым заявлением, ссылаясь на то, что они являются получателями страховой пенсии по старости, назначенной в соответствии с Федеральным законом от 17 декабря 2001 г. № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации». По итогам проведенной пенсионным органом ревизионной проверки размер ее пенсии пересчитан в сторону уменьшения со ссылкой на отсутствие подтверждения обоснованности выдачи документов, необходимых для установления и выплаты пенсии, а также достоверности содержащихся в них сведений о характере работы. Указывает, что данное решение пенсионного органа является незаконным и необоснованным, поскольку при назначении пенсии ею представлены все необходимые документы, в частности отображающие сведения о стаже и заработной плате. С учетом изложенного просит признать незаконным решение Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Ингушетия и Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Волгоградской области об обнаружении ошибки и уменьшении ее пенсии, обязать ответчиков возобновить выплату пенсии в прежнем размере с даты ее уменьшения с последующей ежегодной индексацией, зачесть в ее трудовой стаж периоды работы по выписке из индивидуального лицевого счета и по трудовой книжке, а также засчитать заработную плату по документам, учтенным на момент назначения пенсии, и обратить решение суда к немедленному исполнению.

Решением Малгобекского городского суда от 17 июня 2025 г. исковое заявление удовлетворено в полном объеме.

В апелляционной жалобе представитель Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Волгоградской области просит отменить решение суда, ссылаясь на нарушение судом норм материального права.

Истцы ФИО1 и ФИО2, представители Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Волгоградской области и Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Ингушетия, извещенные о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, в суд не явились, о причинах неявки не уведомили, в связи с чем судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

В соответствии с ч. 1 ст. 330 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела, недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела, нарушение или неправильное применение норм материального права или процессуального права.

Проверив материалы дела, обсудив доводы жалобы, судебная коллегия приходит к выводу о том, что судом первой инстанции при рассмотрении настоящего гражданского дела не допущено нарушений такого характера.

Конституцией Российской Федерации каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом (часть 1 статьи 39 Конституции Российской Федерации).

Основания возникновения и порядок реализации права граждан Российской Федерации на страховые пенсии определены Федеральным законом от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ "О страховых пенсиях" (ч. 1 ст. 1 указанного федерального закона, далее - Федеральный закон "О страховых пенсиях").

Согласно ч. 2 ст. 1 Федерального закона "О страховых пенсиях" целью данного федерального закона является защита прав граждан Российской Федерации на страховую пенсию, предоставляемую на основе обязательного пенсионного страхования с учётом социальной значимости трудовой и (или) иной общественно-полезной деятельности граждан в правовом государстве с социально ориентированной рыночной экономикой, в результате которой создаётся материальная основа для пенсионного обеспечения, особого значения страховой пенсии для поддержания материальной обеспеченности и удовлетворения основных жизненных потребностей пенсионеров, субсидиарной ответственности государства за пенсионное обеспечение, а также иных конституционно значимых принципов пенсионного обеспечения.

В п. 5 ст. 3 Федерального закона "О страховых пенсиях" для целей этого федерального закона дано понятие установления страховой пенсии, как назначения страховой пенсии, перерасчёта и корректировки её размера, перевода с одного вида пенсии на другой.

Статьёй 6 Федерального закона "О страховых пенсиях" предусмотрено, что в соответствии с этим федеральным законом устанавливаются следующие виды страховых пенсий: страховая пенсия по старости, страховая пенсия по инвалидности и страховая пенсия по случаю потери кормильца.

Размер страховой пенсии по старости определяется по формуле, приведённой в части 1 статьи 15 Федерального закона "О страховых пенсиях".

В случае обнаружения органом, осуществляющим пенсионное обеспечение, ошибки, допущенной при установлении и (или) выплате страховой пенсии, установлении, перерасчёте размера, индексации и (или) выплате фиксированной выплаты к страховой пенсии (с учётом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии), производится устранение данной ошибки в соответствии с законодательством Российской Федерации. Установление указанной пенсии или выплаты в размере, предусмотренном законодательством Российской Федерации, или прекращение выплаты указанной пенсии или выплаты в связи с отсутствием права на них производится с 1-го числа месяца, следующего за месяцем, в котором была обнаружена соответствующая ошибка (ч. 4 ст. 28 Федерального закона "О страховых пенсиях").

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации, совершение органами, осуществляющими пенсионное обеспечение, при установлении пенсий тех или иных ошибок, в том числе носящих технический характер, - учитывая необходимость оценки значительного числа обстоятельств, с наличием которых закон связывает возникновение права на пенсию, включая проверку представленных документов и проведение математических подсчётов, - полностью исключить невозможно. Определение правовых способов исправления таких ошибок независимо от срока, прошедшего после их совершения, - право и обязанность государства (абз. 1 п. 5 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 14 января 2016 г. N 1-П "По делу о проверке конституционности ч. 1 ст. 13 Закона Российской Федерации "О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей" в связи с жалобой гражданина ФИО3", далее - постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 14 января 2016 г. N 1-П).

Предусмотренная законом возможность исправления ошибки, допущенной пенсионным органом при назначении пенсии, в том числе пенсии за выслугу лет, призвана, таким образом, обеспечить соблюдение требований социальной справедливости и формального равенства, способствовать предотвращению необоснованного расходования бюджетных средств и злоупотребления правом как со стороны пенсионных органов, так и со стороны граждан, а потому не может подвергаться сомнению. Вместе с тем соответствующий правовой механизм - исходя из конституционных принципов правового государства и верховенства права, а также принципов справедливости и юридического равенства - должен обеспечивать баланс конституционно защищаемых ценностей, публичных и частных интересов на основе вытекающих из указанных принципов критериев разумности и соразмерности (пропорциональности), что, в свою очередь, предполагает наряду с учетом публичных интересов, выражающихся в назначении пенсии исключительно при наличии предусмотренных законом оснований и в целевом расходовании финансовых ресурсов, предназначенных на выплату пенсий, учёт интересов пенсионера, которому пенсия по вине уполномоченного государством органа была назначена ошибочно, с тем чтобы пенсионер не подвергался чрезмерному обременению, притом, однако, что с его стороны отсутствуют какие-либо нарушения (абзац третий пункта 5 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 14 января 2016 г. N 1-П).

Такое правовое регулирование отвечало бы сути социального правового государства и, будучи основано, в том числе на конституционных принципах правовой определённости и поддержания доверия граждан к закону и действиям государства, обеспечивало бы как соблюдение законодательно установленных условий назначения и выплаты пенсий за выслугу лет, так и защиту интересов граждан, которые, полагаясь на правильность принятого уполномоченными государством органами решения, рассчитывают на стабильность своего официально признанного статуса получателя данной пенсии и неизменность вытекающего из него материального положения. В рамках этих правоотношений в случае выявления ошибки, допущенной пенсионным органом при назначении пенсии гражданину, - при отсутствии с его стороны каких-либо виновных действий, приведших к неправомерному назначению пенсии, - бремя неблагоприятных последствий, связанных с устранением выявленной ошибки, должно распределяться на основе общеправового принципа справедливости, исключающего формальный подход, и с учётом особенностей жизненной ситуации, в которой находится гражданин, продолжительности периода, в течение которого он получал назначенную по ошибке пенсию, и других значимых обстоятельств (абз. 4 п. 5 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 14 января 2016 г. N 1-П).

Приведённая правовая позиция Конституционного Суда Российской Федерации в отношении правовых последствий ошибочного назначения пенсии за выслугу лет гражданину, уволенному со службы в органах внутренних дел, вследствие неправильного подсчёта кадровым подразделением уполномоченного органа стажа службы (выслуги лет) может быть применена к сходным отношениям по пенсионному обеспечению граждан в соответствии с Федеральным законом "О страховых пенсиях".

Конституционный Суд Российской Федерации также указывал, что принципы правовой справедливости и равенства, на которых основано осуществление прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации как правовом и социальном государстве, в том числе права на социальное обеспечение (в частности, пенсионное обеспечение), по смыслу статей 1, 2, 6 (часть 2), 15 (часть 4), 17 (часть 1), 18, 19 и 55 (часть 1) Конституции Российской Федерации, предполагают правовую определённость и связанную с ней предсказуемость законодательной политики в сфере пенсионного обеспечения. Это необходимо для того, чтобы участники соответствующих правоотношений могли в разумных пределах предвидеть последствия своего поведения и быть уверенными в неизменности своего официально признанного статуса, приобретённых прав, действенности их государственной защиты (абзац второй пункта 2 постановления от 29 января 2004 г. N 2-П "По делу о проверке конституционности отдельных положений статьи 30 Федерального закона "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" в связи с запросами групп депутатов Государственной Думы, а также Государственного Собрания (Ил Тумэн) Республики Саха (Якутия), Думы Чукотского автономного округа и жалобами ряда граждан").

Из приведённых норм материального права, подлежащих применению к спорным отношениям, и изложенных правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации следует, что законом предусмотрена возможность исправления ошибки, допущенной пенсионным органом при установлении или перерасчёте размера пенсии. При этом необходимо соблюдение баланса публичных и частных интересов, вследствие чего бремя неблагоприятных последствий, связанных с устранением выявленной ошибки, должно распределяться на основе общеправового принципа справедливости, исключающего формальный подход. В связи с этим при разрешении вопроса об исправлении такой ошибки в случае отсутствия со стороны пенсионера каких-либо виновных действий, приведших к неправомерному назначению или перерасчёту пенсии, должны учитываться интересы пенсионера, особенности жизненной ситуации, в которой он находится, его возраст, продолжительность периода получения им пенсии в размере, ошибочно установленном ему пенсионным органом и другие значимые обстоятельства.

При этом в соответствии с п. 11 Правил подсчета и подтверждения страхового стажа для установления страховых пенсий, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 2 октября 2014 г. № 1015, документом, подтверждающим периоды работы по трудовому договору, является трудовая книжка установленного образца. При отсутствии трудовой книжки, а также в случае, если в трудовой книжке содержатся неправильные и неточные сведения либо отсутствуют записи об отдельных периодах работы, в подтверждение периодов работы принимаются письменные трудовые договоры, оформленные в соответствии с трудовым законодательством, действовавшим на день возникновения соответствующих правоотношений, трудовые книжки колхозников, справки, выдаваемые работодателями или соответствующими государственными (муниципальными) органами, выписки из приказов, лицевые счета и ведомости на выдачу заработной платы.

Разрешая спор, руководствуясь положениями Федерального закона «О страховых пенсиях», правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в определениях от 14 января 2016 г. № 1-П и 29 января 2004 г. № 2-П, оценив представленные сторонами доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о необоснованности решения пенсионного органа об обнаружении ошибки и уменьшении выплаты пенсии истцов, поскольку доказательств правомерности принятого решения ответчиками не представлено.

Так, истцы являются получателями страховой пенсии по старости в соответствии с Федеральным законом от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ "О страховых пенсиях".

Согласно решению ОСФР по Волгоградской области № 348729 от 11 июля 2024 г. размер пенсии истца ФИО1 пересмотрен с 01 августа 2024 г. со ссылкой на то, что в ПТК КС отсутствует справка о заработной плате за период с 01 января 1982 г. по 31 декабря 1989 г. и с 01 января 1993 г. по 31 декабря 1997 г. заработная плата за указанные периоды удалена из ПТК НВП, расчет пенсии произведен без учета заработной платы.

Между тем, как усматривается из трудовой книжки ФИО1 АТ-I № 1708858, 03 мая 1979 г. истец была зачислена в оперчасть Центральной сберкассы № 5264 кассиром по коммунальным платежам временно на период прохождения практики, с 28 июня 1979 г. переведена на должность подменного контролера-кассира оперчасти ЦСК № 5264, с 05 декабря 1983 г. переведена на должность старшего кассира оперчасти, с 17 октября 1984 г. переведена на должность бухгалтера-контролера, с 06 января 1986 г. переведена на должность подменного контролера оперчасти, 01 апреля 1988 г. уволена по собственному желанию, с 11 июля 1988 г. по 30.12.1991 г. работала в должности бухгалтера-кассира в МХРСУ.

Согласно данным о результатах расчета заработка заработная плата рассчитана за период с 1982 г. по 1997 г.

Согласно решению ОСФР по Волгоградской области № 350500 от 28 июня 2024 г. размер пенсии истца ФИО2 пересмотрен с 01 августа 2024 г. со ссылкой на то, что в ПТК КС отсутствует справка о заработной плате за период с 01 января 1982 г. по 31 декабря 1986 г., запись о периоде работы в трудовой книжке отсутствует, дополнительно документов, подтверждающих указанный период, не представлено, заработная плата за указанный период удалена из ПТК НВП, расчет пенсии произведен без учета заработной платы.

В связи с изъятием правоохранительными органами пенсионного дела в восстановленном деле отсутствуют соответствующие справки и заключения.

Между тем представленные истцом документы, подтверждающие страховой стаж, были проверены и приняты пенсионным органом при принятии решения о назначении страховой пенсии по старости.

Согласно сведениям из трудовой книжки истца АТ-II № 8658642 ФИО2 с 01 сентября 1980 г. по 25 июля 1981 г. проходил учебу в Техническом училище № 10, с 16 декабря 1987 г. был принят на работу в должности плотника-каменщика в РСУ.

Из представленных документов электронного выплатного дела следует, что при назначении пенсии ФИО2 был учтен стаж его работы на обычных условиях за периоды с 10.12.1976 по 01.06.1980, с 07.07.1980 по 30.11.1987, с 16.12.1987 по 26.03.1988, с 28.07.1988 по 02.09.1988, с 16.05.1989 по 13.12.1989, с 14.12.1989 по 30.12.1991, с 19.08.1993 по 08.09.1994, с 10.10.1994 по 31.12.1999, с 01.01.2002 по 31.12.2002, с 01.01.2006 по 30.04.2006, с 01.01.2007 по 31.12.2007.

Согласно данным о результатах расчета заработка пенсионным органом учтены сведения о заработной плате с 1982 года по 1986 год с указанием сумм заработка за указанные периоды.

Доводы ответчиков в обоснование принятого решения об уменьшении размера пенсии о том, что представленные истцом сведения о размере заработной платы являются недостоверными, поскольку размер заработной платы истцов значительно выше среднемесячной заработной платы по стране за аналогичный период являются несостоятельными, поскольку носят предположительный характер и соответствующими доказательствами не подтверждены.

С учетом позиции ответчика по делу судебная коллегия также отмечает, что добросовестность действий истца и работодателей, заполнивших документы о заработной плате, исходя из которых исчислен размер пенсии, презюмируется в силу закона (ст. 10 ГК РФ) и именно на ответчике лежит обязанность представить бесспорные доказательства, свидетельствующие о том, что истец предоставил недостоверные сведения при назначении пенсии, между тем в материалах дела отсутствуют и ответчиками не представлены доказательства, подтверждающие факт предоставления истцом недостоверных документов.

Кроме того, согласно п. 8 Порядка осуществления корректировки сведений индивидуального (персонифицированного) учета и внесения уточнений (дополнений) в индивидуальный лицевой счет, утвержденного постановлением Правления Пенсионного фонда Российской Федерации от 15 октября 2019 г. № 519п, в случае отсутствия (неполноты) сведений, необходимых для установления (уточнения) сведений индивидуального (персонифицированного) учета и внесения уточнений (дополнений) в индивидуальный лицевой счет, либо несоответствия сведений, указанных в документах, представленных застрахованным лицом, сведениям индивидуального (персонифицированного) учета, находящимся в распоряжении территориального органа ПФР, уполномоченное лицо территориального органа ПФР не позднее рабочего дня, следующего за днем приема заявления, направляет в государственные органы, органы местного самоуправления и подведомственные государственным органам или органам местного самоуправления организации, располагающие документами (сведениями), указанными в пункте 4 настоящего Порядка, запрос об их предоставлении.

Между тем из материалов дела усматривается и ответчиками обратное не доказано, что соответствующие запросы должностными лицами территориального органа Пенсионного Фонда Российской Федерации при снижении размера страховой пенсии истца по старости в соответствующие органы не направлялись и пенсия истцу назначена по итогам проверки предоставленных ею сведений.

Доводы апелляционной жалобы об отсутствии сведений о работе истца на ее индивидуальном лицевом счете в системе Пенсионного фонда также являются несостоятельными, поскольку в соответствии со ст. 8 Федерального закона от 1 апреля 1996 г. N 27-ФЗ "Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системах обязательного пенсионного страхования и обязательного социального страхования" обязанность предоставлять сведения о застрахованных лицах лежит на работодателе и не может быть возложена на застрахованное лицо.

С учетом вышеприведенных требований действующего законодательства и правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации судебная коллегия также учитывает возраст истцов, длительность получения ими пенсии в прежнем размере, срок, прошедший с момента назначения пенсии до даты одностороннего изменения ответчиком размера страховой пенсии по старости в сторону уменьшения, повлиявшего на их материальное положение и существенно нарушившего право на пенсионное обеспечение, которое должно было быть реализовано в соответствии с принципами поддержания доверия граждан к закону и действиям государства.

При таких обстоятельствах, учитывая, что со стороны истцов отсутствовали какие-либо виновные действия, приведшие к неправомерному назначению им страховой пенсии по старости в ранее определенном размере, при этом доказательств обратного ответчиками не представлено, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о необходимости удовлетворения исковых требований о признании незаконным решения ответчиков об обнаружении ошибки и уменьшении выплаты пенсии ФИО1 и ФИО2 и обязании произвести выплату пенсии по старости в прежнем полном размере с даты уменьшения размера с последующей ежегодной индексацией.

Между тем при вынесении решения суд первой инстанции необоснованно обязал ответчиков зачесть в стаж истцов периоды работы по выписке из индивидуального лицевого счета и трудовой книжке, а также засчитать заработную плату по документам, учтенным до уменьшения страховой пенсии

В соответствии с п. 4 ч. 2 ст. 131 ГПК РФ в исковом заявлении должно быть указано, в чем заключается нарушение либо угроза нарушения прав, свобод или законных интересов истца и его требования.

В соответствии с п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении", исходя из того, что решение является актом правосудия, окончательно разрешающим дело, его резолютивная часть должна содержать исчерпывающие выводы, вытекающие из установленных в мотивировочной части фактических обстоятельств.

В связи с этим в ней должно быть четко сформулировано, что именно постановил суд как по первоначально заявленному иску, так и по встречному требованию, если оно было заявлено (ст. 138 ГПК РФ), кто, какие конкретно действия и в чью пользу должен произвести, за какой из сторон признано оспариваемое право. Судом должны быть разрешены и другие вопросы, указанные в законе, с тем чтобы решение не вызывало затруднений при исполнении (ч. 5 ст. 198, ст. ст. 204 - 207 ГПК РФ).

Однако вопреки вышеуказанным требованиям истцами не конкретизировано в этой части заявленное требование, какие именно периоды работы и сведения о заработной плате истцы просит засчитать.

В связи с чем судебная коллегия считает решение суда в указанной части подлежащим отмене с принятием нового решения об отказе в удовлетворении требований.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 328, ст. 329 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Малгобекского городского суда от 17 июня 2025 г. в части обязания Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Ингушетия и Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Волгоградской области зачесть в трудовой стаж ФИО1 и ФИО2 периоды работы по выписке из индивидуального лицевого счета, а также периоды работы по трудовой книжке и засчитать заработную плату по документам, учтенным до уменьшения страховой пенсии, отменить и в указанной части принять новое решение об отказе в иске.

В остальной части решение суда оставить без изменения.

Апелляционную жалобу Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Волгоградской области удовлетворить частично.

Мотивированное определение изготовлено 04 марта 2026 г.

Председательствующий

Судьи

С подлинного за надлежащими подписями

Копия верна

Судья М.М. Коригова