Дело №2-368/2019

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

20 мая 2019 года г.Гурьевск

Гурьевский районный суд Калининградской области в составе: 

председательствующего судьи Олифер А.Г.,

при секретаре Мухортиковой А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 ФИО12 к Репеда ФИО13 о взыскании суммы неосновательного обогащения, процентов, компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратилась с иском к ФИО2, указывая, что она, являясь по профессии технологом швейного производства, проживая 

<

адрес > и планируя переезд в г.Калининграде, на сайте «Авито» нашла объявление о продаже «бизнеса» - швейного ателье. По приезду в г.Калининград она созвонилась с лицом, разместившим объявление, которым оказалась ответчица ФИО2, пояснившая при встрече, что у нее раскрученная «точка», много клиентов ходит именно в это помещение. При этом, для истицы решающим для покупки «бизнеса» было наличие договора аренды помещения и возможность его заключения в случае покупки «бизнеса» у ФИО2 Ответчица уверяла, что при покупке «бизнеса» с истицей будет заключен договор аренды помещения, используемого под салон-ателье. 20.11.2017 года между истицей и ответчицей заключен договор купли-продажи имущества, по условиям которого ответчица передала по акту приема-передачи от 20.11.2017 года в собственность истицы имущество согласно Приложению №1 к договору. Также Продавец гарантировал заключение долгосрочной аренды помещения 

<

адрес >, с истцом. Договором предусмотрено, что в случае не заключения договора долгосрочной аренды сделка считается не состоявшейся с обязательством возврата полученных по указанному договору денежных средств. Цена договора составила 850000 рублей и подлежала оплате истицей ответчице в следующем порядке: 400000 рублей в момент подписания договора и акта приема-передачи; оставшаяся часть выплачивается по 50000 рублей ежемесячно 20 числа до полного расчета. До декабря 2017 года истица выплатила ответчице по договору купли-продажи денежные средства на сумму 517000 рублей. В феврале 2018 года между истицей и ИП ФИО3 заключен договор №15 субаренды вышеуказанного нежилого помещения для размещения ателье на период с 01.02.2018 года по 31.12.2018 года. Но в начале января 2018 года ответчица предъявила истице претензию, датированную 27.12.2017 года, с требованием об уплате задолженности в размере 50000 рублей. Далее, 22.02.2018 года сторонами подписано соглашение о расторжении договора купли-продажи с условием о двухсторонней реституции. Являвшееся предметом заключенного истицей и ответчицей договора купли-продажи имущество возвращено истицей ответчице в полном объеме. Однако, уплаченные ею в счет стоимости проданного имущества денежные средства ответчицей не возвращены. На неоднократные просьбы о возврате денежных средств в сумме 517000 рублей ответчица не отреагировала. 26.02.2018 года в ателье пришла ответчица, пояснив, что договор субаренды помещения с ней расторгнут. Вместе с тем, расторжение договора субаренды в одностороннем порядке не предусмотрено. Однако, ответчица под угрозой применения физической силы принудительно заставила истицу выехать из помещения. По приведенным доводам истица изначально просила суд взыскать с ответчицы в свою пользу 517000 рублей как неосновательное обогащение; 27638,25 рублей в счет процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 02.03.2018 года по 22.11.2018 года; 50000 рублей в счет компенсации морального вреда, выразившегося в том, что являясь пенсионером, истица в течение длительного времени не может получить от ответчицы свои денежные средства, испытывая нравственные страдания.

Протокольным определением суда от 30.01.2019 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена индивидуальный предприниматель ФИО3 ФИО14.

Протокольным определением суда от 20.05.2019 года к производству принято уточненное исковое заявление ФИО1 к ФИО2, которым истица окончательно просила взыскать с ответчицы проценты по правилу ст.395 ГК РФ за период с 22.03.2018 года по 22.11.2018 года в сумме 25 5123,60 рублей, в остальном оставив требования иска в прежнем объеме.

Истица ФИО1 в судебных заседаниях с участием в качестве своих представителей ФИО4 и ФИО5 по доверенности требования иска поддержала по приведенным в нем доводам, дополнительно пояснив, что после того, как ИП ФИО3 ей было отказано в заключении договора аренды нежилого помещения, предполагавшегося по условиям заключенного сторонами договора купли-продажи в качестве места осуществления истицей деятельности по пошиву и ремонту одежды, соглашением от 22.02.2018 года между ней и ответчицей договор купли-продажи был расторгнут; полученное по договору имущество было возвращено истицей ответчице. При этом, уплаченные по договору купли-продажи денежные средства в счет стоимости являвшегося предметом договора имущества ответчица возвращать истице отказалась, прибегнув к угрозам в её адрес. На возражения стороны ответчицы относительно 46000 рублей, вычтенных из общей цены договора согласно прилагаемой к иску расписке от 12.02.2018 года пояснила, что к тому моменту за ответчицей, являвшейся арендатором того же нежилого помещения по ранее заключенному с ИП ФИО3 договору аренды, образовалась задолженность, которую истица и оплатила непосредственно арендодателю ИП ФИО3 по приходному кассовому ордеру от 26.02.2018 года с зачетом указанной суммы в цену договора купли-продажи.

Ответчица ФИО2 в судебное заседание не явилась, заявив ходатайство о рассмотрении дела в свое отсутствие; её представитель ФИО6 по доверенности по существу требований иска возражала, полагая их необоснованными и не подлежащими удовлетворению, ссылаясь на достигнутое сторонами соглашение от 22.02.2019 года о расторжении договора от 20.11.2018 года купли-продажи имущества, из содержания которого следует, что стороны каких-либо претензий по исполнению своих обязательств друг перед другом не имеют. Возвращенное истицей ответчице имущество ухудшено по сравнению с его состоянием на момент передачи ответчицей истицей. Доказательств причинения ответчицей истице морального вреда последней не представлено.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, - ИП ФИО3, извещавшаяся о времени и месте рассмотрения дела заблаговременно и надлежащим образом, от получения судебной корреспонденции уклонилась, о чем свидетельствует возвращение направленного по адресу её регистрации судебного извещения с отметкой отделения почтовой связи «за истечением срока хранения»; сведений об уважительности причин неявки заблаговременно до начала судебного заседания не представила, представителя не направила, об отложении рассмотрения дела не ходатайствовала.

Заслушав пояснения лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с п.п. 1 и 2 ст.307 ГК РФ, в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как то: передать имущество, выполнить работу, оказать услугу, внести вклад в совместную деятельность, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности.

Обязательства возникают из договоров и других сделок, вследствие причинения вреда, вследствие неосновательного обогащения, а также из иных оснований, указанных в настоящем Кодексе.

В силу п.1 ст.307.1 ГК РФ к обязательствам, возникшим из договора (договорным обязательствам), общие положения об обязательствах (настоящий подраздел) применяются, если иное не предусмотрено правилами об отдельных видах договоров, содержащимися в настоящем Кодексе и иных законах, а при отсутствии таких специальных правил - общими положениями о договоре (подраздел 2 раздела III).

В соответствии с п.п. 1 и 3 ст.420 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

К обязательствам, возникшим из договора, применяются общие положения об обязательствах (статьи 307 - 419), если иное не предусмотрено правилами настоящей главы и правилами об отдельных видах договоров, содержащимися в настоящем Кодексе.

Согласно ст.421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством (пункт 1).

Стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами. К договору, не предусмотренному законом или иными правовыми актами, при отсутствии признаков, указанных в пункте 3 настоящей статьи, правила об отдельных видах договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами, не применяются, что не исключает возможности применения правил об аналогии закона (пункт 1 статьи 6) к отдельным отношениям сторон по договору (пункт 2).

Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422) (пункт 4).

Согласно ст.309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями делового оборота или иным обычно предъявляемым требованиям. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом (ст. 310 ГК РФ)

Как установлено в ходе судебного разбирательства, 20.11.2017 года между ответчицей ФИО2 (Продавец) и истицей ФИО1 (Покупатель) заключен договор купли-продажи движимого имущества, по условиям которого Продавец передает в собственность Покупателя, а Покупатель принимает и оплачивает движимое имущество согласно приложению №1 к договору в виде швейного оборудования (7 позиций), мебели (15 позиций), гардероба из готовой одежды (19 позиций), обуви (5 позиций), детских платьев (16 штук); вечерних платьев (5 позиций), прочие сопутствующие предметы, а также клиентская база.

Из взаимосогласующихся пояснений сторон следует, что приобретение истицей у ответчицы указанного имущество было обусловлено намерением открыть собственное швейное производство, специалистом в котором истица и является.

Указанное имущество на момент передачи находилось в нежилом помещении по адресу: 

<

адрес >

По условию пункта 2.1 договора, Продавец обязался передать Покупателю, помимо поименованного имущества, также права аренды вышеуказанного нежилого помещения.

При этом, согласно пункту 4.2 договора Продавец гарантирует заключение долгосрочной аренды помещения. В противном случае (при не заключении договора долгосрочной аренды) сделка считается несостоявшейся и Продавец обязан в течение месяца вернуть полученные от Покупателя денежные средства согласно расписке.

Приведенные условия договора согласуются с доводами стороны истицы о том, что условием приобретения ею у ответчицы имущества для целей открытия собственного швейного ателье являлась гарантия Продавца по предоставлению в долгосрочную аренду Покупателю (истице) нежилого помещения.

Являвшееся предметом договора имущество передано ответчицей истице по акту приема-передачи от 20.11.2017 года, согласно которому внешний вид имущества Покупателем осмотрен; каких-либо недостатков не обнаружено.

Конкретное описание состояния оборудования, мебели и гардероба на момент передачи Продавцом Покупателю в акте не приведено.

Далее, по взаимосвязанным условиям пунктов 3.2.1-3.2.2 договора, цена договора составила в сумме 850000 рублей, из которых 400000 рублей Покупатель уплачивает Продавцу в момент подписания договора; оставшиеся 450000 рублей уплачиваются Покупателем по 50000 рублей ежемесячно до 20 числа каждого последующего месяца.

Согласно собственноручной записи ответчицы ФИО7 на последней странице договора, денежные средства в сумме 400000 рублей получены ею в день заключению договора.

Кроме того, 17.11.2017 года, то есть до заключения договора ФИО2 получен от истицы задаток в сумме 50000 рублей.

По расписке от 21.12.2017 года ФИО8 получила от истицы 21000 рублей в счет стоимости имущества.

Согласно представленной стороной истицы расписке за подписью ответчицы, датированной 12.02.2018 года, 46000 рублей в качестве платы за аренду за ноябрь 2017 года вычитается из общей суммы (цены договора) 850000 рублей.

Как установлено судом, пользователем нежилого помещения по адресу: 

<

адрес >, с назначением «для оказания бытовых услуг» в котором истицей предполагалось открытие ателье и в отношении которого ответчица гарантировала заключение в пользу истицы договора аренды, являлась ИП ФИО3 на основании договора аренды №б/н от 01.09.2013 года.

01.02.2018 года между ИП ФИО3 как арендатором и ФИО1 как субарендатором заключен краткосрочный (до 1 года) договор №15 субаренды указанного нежилого помещения сроком с 01.02.2018 года по 31.12.2018 года, не прошедший государственную регистрацию, с условием о пролонгировании на неопределенный срок.

При этом, на момент заключения указанного договора имелся договор от 01.03.2015 года субаренды, по которому то же нежилое помещение было передано арендатором ИП ФИО3 в субаренду ответчице ФИО2 на тех же условиях краткосрочного пользования, с условием о пролонгировании, без государственной регистрации.

Устойчивость отношений между ИП ФИО3 и ФИО2 по поводу пользования последней на условиях субаренды нежилым помещением подтверждается представленным стороной ответчика суду в копии договором субаренды №42 от 26.02.2018 года.

Уведомлением от 26.02.2018 года ИП ФИО3 уведомила истицу ФИО1 о том, что заключенный с ней договор №15 от 01.02.2018 года субаренды нежилого помещения считается расторгнутым, в связи с тем, что информация о прекращении аренды помещения ответчицей ФИО2 оказалась неверной и заключенный с последней договор субаренды продолжает действовать.

В этой связи, как следует из взаимосогласующихся пояснений сторон, 22.02.2018 года между ФИО2 и ФИО1 заключено соглашение о расторжении договора от 20.11.2017 года купли-продажи движимого имущества, из содержания которого следует, что имущество согласно приложению №1 к договору возвращено истицей ответчице в полном объеме (п.2); каких-либо претензий по реализации прав и исполнению обязанностей по договору от 20.11.2017 года у сторон друг к другу не имеется.

Разрешая требования иска, суд исходит из следующего.

В силу п.1 ст.432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Согласно п.2 ст.433 ГК РФ если в соответствии с законом для заключения договора необходима также передача имущества, договор считается заключенным с момента передачи соответствующего имущества (статья 224).

Как определено статьей 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

Согласно разъяснениям, приведенным в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 года №49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый статьи 431 ГК РФ). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование).

Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств (пункт 43).

При наличии спора о действительности или заключенности договора суд, пока не доказано иное, исходит из заключенности и действительности договора и учитывает установленную в пункте 5 статьи 10 ГК РФ презумпцию разумности и добросовестности участников гражданских правоотношений. Если условие договора допускает несколько разных вариантов толкования, один из которых приводит к недействительности договора или к признанию его незаключенным, а другой не приводит к таким последствиям, по общему правилу приоритет отдается тому варианту толкования, при котором договор сохраняет силу (пункт 44).

По смыслу абзаца второго статьи 431 ГК РФ при неясности условий договора и невозможности установить действительную общую волю сторон иным образом толкование условий договора осуществляется в пользу контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила формулировку соответствующего условия.

В силу п.1 ст.1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 ГК РФ.

В соответствии с п.4 ст.1109 ГК РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

Для возникновения обязательства возврата неосновательного обогащения необходимо одновременное наличие трех условий: 1) наличие обогащения; 2) обогащение за счет другого лица; 3) отсутствие правового основания для такого обогащения.

Исходя из буквального толкования содержащихся в договоре от 20.11.2017 года формулировок, с учетом пояснений сторон в судебном заседании, приобретение истицей у ответчицы движимого имущества было сопряжено с гарантированным предоставлением истице на условиях аренды для целей осуществления деятельности по пошиву одежды нежилого помещения.

При этом, в качестве такового в договоре прямо указывалось конкретное помещение по адресу: 

<

адрес >

Между тем, как следует из материалов дела, ФИО2 непосредственно собственником нежилого помещения не является, а доказательств наличия у ИП ФИО3 полномочий (согласия собственника арендуемого ею имущества) на передачу в соответствии со ст.615 ГК РФ помещения в субаренду суду не представлено, как не представлено суду и собственно договора аренды помещения между ИП ФИО3 и собственником имущества.

Обращает внимание то обстоятельство, что фактически получив от истицы часть денежных средств в счет стоимости приобретаемого по договору от 20.11.2017 года имущества, ФИО2, гарантировавшая истице заключение долгосрочного договора аренды помещения, заключила новый договор субаренды помещения с ИП ФИО3 через несколько дней после заключения договора субаренды между ИП ФИО3 и ФИО1

Из обстоятельств дела явно усматривается, что расторжение договора от 20.11.2017 года купли-продажи имущества между истицей и ответчицей обусловлено необеспечением гарантированного ответчицей предоставления истице в аренду нежилого помещения под швейное ателье, на что рассчитывала истица при заключении договора с ответчицей и чем было обусловлено заключение между сторонами данного договора.

Доказательств наличия иных обстоятельств, обусловивших расторжение заключенного сторонами договора от 20.11.2017 года, суду не представлено.

Приведенные обстоятельства указывают на факт введения ответчицей истицы в заблуждение относительно прав в отношении предполагавшегося к передаче в пользование последней на условиях аренды нежилого помещения и свидетельствуют о заведомом отсутствии у ответчицы намерения исполнить свои обязательства в указанной части.

В силу ст.1103 ГК РФ положения о неосновательном обогащении подлежат применению к требованиям одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством.

По смыслу приведенной нормы, неосновательным обогащением следует считать не то, что исполнено в силу обязательства, а лишь то, что получено стороной в связи с этим обязательством и явно выходит за рамки его содержания.

Согласно пункту 4 статьи 453 ГК РФ, в том случае, когда до расторжения или изменения договора одна из сторон, получив от другой стороны исполнение обязательства по договору, не исполнила свое обязательство либо предоставила другой стороне неравноценное исполнение, к отношениям сторон применяются правила об обязательствах вследствие неосновательного обогащения (гл. 60), если иное не предусмотрено законом или договором либо не вытекает из существа обязательства.

По смыслу приведенной нормы в корреспонденции с пунктом 1 статьи 1102 ГК РФ, в случае нарушения равноценности встречных предоставлений сторон на момент расторжения договора сторона, передавшая деньги либо иное имущество во исполнение договора, вправе требовать от другой стороны возврата исполненного в той мере, в какой встречное предоставление является неравноценным.

Учитывая, что произведя оплату части стоимости приобретаемого (на оговоренных с ответчиком условиях) движимого имущества в сумме 517000 рублей, имеющих конкретно определенное целевое назначение, истица по независящим от неё обстоятельствам не получила от ответчика встречного исполнения на условиях, определенных договором, требование иска в указанной части суду представляется обоснованным и подлежащим удовлетворению.

Доводы стороны ответчика о том, что состояние являвшегося предметом договора движимого имущества на момент возврата ответчице ухудшено по сравнению с его состоянием на дату заключения договора купли-продажи своего подтверждения в ходе судебного разбирательства не нашли.

Довод стороны ответчика со ссылкой на отсутствие на момент расторжения договора купли-продажи у сторон взаимных претензий суд отвергает как несостоятельный, поскольку, исходя из его толкования, прямой отказ истицы от фактически уплаченных в счет стоимости имущества денежных средств в пользу ответчицы из него не следует.

Более того, обязанность Продавца вернуть уплаченные по договору денежные средства в случае не заключения с Покупателем договора долгосрочной аренды нежилого помещения, прямо предусмотрена пунктом 4.2 договора от 20.11.2017 года (пункт 2 статьи 157 ГК РФ).

Также, вопреки доводам стороны ответчика, уплата истицей ИП ФИО3 46000 рублей задолженности по аренде нежилого помещения за ноябрь 2017 года, числившейся за ФИО2, зачтенных по собственноручной расписке ФИО2 от 12.02.2018 года в счет стоимости имущества по договору купли-продажи от 20.11.2017 года, подтверждается представленным стороной истицы квитанцией к ПКО от 26.02.2018 года, хотя и выписанной ИП ФИО3 на имя ФИО2 постольку, поскольку на тот момент времени она являлась субарендатором по договору аренды от 01.03.2015 года, но держателем которой является истица ФИО1

В части требования иска о взыскании процентов, предусмотренных ст.395 ГК РФ, суд исходит из следующего.

Так, согласно п.1 ст.395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

В соответствии с разъяснением, содержащимся в п.33 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.11.2016 года №54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении», при просрочке уплаты суммы основного долга на эту сумму подлежат начислению как проценты, являющиеся платой за пользование денежными средствами (например, проценты, установленные пунктом 1 статьи 317.1, статьями 809, 823 ГК РФ), так и проценты, являющиеся мерой гражданско-правовой ответственности (например, проценты, установленные статьей 395 ГК РФ).

Согласно разъяснению, приведенному в п.48 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 года №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», сумма процентов, подлежащих взысканию по правилам статьи 395 ГК РФ, определяется на день вынесения решения судом исходя из периодов, имевших место до указанного дня. Проценты за пользование чужими денежными средствами по требованию истца взимаются по день уплаты этих средств кредитору. Одновременно с установлением суммы процентов, подлежащих взысканию, суд при наличии требования истца в резолютивной части решения указывает на взыскание процентов до момента фактического исполнения обязательства (пункт 3 статьи 395 ГК РФ). При этом день фактического исполнения обязательства, в частности уплаты задолженности кредитору, включается в период расчета процентов.

По условию пункта 4.2 договора от 20.11.2017 года купли-продажи движимого имущества, срок, в течение которого ответчице надлежало вернуть истице уплаченные по договору денежные средства в случае не заключения договора долгосрочной аренды нежилого помещения, составляет 1 месяц.

Поскольку договор от 20.11.2017 года купли-продажи расторгнут в связи с данным обстоятельством по обоюдному соглашению сторон 22.02.2018 года, последним днем срока для возвращению ответчицей истице уплаченных средств, являлось 22.03.2019 года.

Сумма исчисленных по правилам ст.395 ГК РФ процентов на сумму неисполненного ответчиком денежного обязательства за период с 23.03.2018 года (день следующий за днем истечения срока исполнения обязательства) по 22.11.2018 года (дата составления искового заявления), исходя из действовавших ключевых ставок, составила:

с 23.03.2018 года по 25.03.2018 года – 318,70 рублей (517 000 х 7,50% / 365 х 3 дня);

с 26.03.2018 года по 16.09.2018 года – 17971,06 рублей (517 000 х 7,25% /365 х 175 дней);

с 17.09.2018 года по 22.11.2018 года – 7117,60 рублей (517 000 х 7,50% /365 х 67 дней).

Таким образом, не выходя за пределы требований иска, суд определяет размер подлежащих взысканию с ответчика в пользу истца процентов за период с 23.03.2018 года по 22.11.2018 года в сумме 25407,36 рублей.

В свою очередь, требование о взыскании денежной компенсации морального вреда суд находит не подлежащим удовлетворению в силу следующего. 

Так, в силу положений ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При этом моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом (п. 2 ст. 1099 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 года №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная 

<

данные изъяты> и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной 

<

данные изъяты>, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

В данном случае вред был причинен имущественным интересам истицы. Доказательств причинения нравственных и физических страданий вследствие неправомерных действий ответчиков, в частности повлекших причинение истице имущественного ущерба, истец не представил.

Поскольку действующее законодательство прямо не предусматривает возможности компенсации морального вреда в связи с причинением имущественного ущерба при данных конкретных обстоятельствах, в отсутствие причинения вреда здоровью, требование в суду представляется несостоятельным и не подлежащим удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

Требования иска ФИО1 ФИО15 удовлетворить частично.

Взыскать с Репеда ФИО16, в пользу ФИО1 ФИО17 517 000 рублей в счет неосновательного обогащения, 25407 рублей 36 копеек в счет процентов.

В остальной части в удовлетворении требований иска отказать.

Решение может быть обжаловано в Калининградский областной суд через Гурьевский районный суд Калининградской области в течение месяца со дня его составления в окончательной форме.

Председательствующий А.Г. Олифер 

Мотивированное решение изготовлено 24.05.2019 года.