Дело № 2 -47/2018 изготовлено 09.07.2018г.

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Дзержинский районный суд г. Ярославля в составе 

председательствующего судьи Корендясевой Н.О.,

при секретаре Тощаковой Т.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании г. Ярославле 22 июня 2018 года гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании завещания недействительным, признании права собственности,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратилась с иском ФИО2, с учетом уточненного иска, в котором просит признать завещание, оформленное ФИО3, умершей 31.03.2017 года, недействительной сделкой по основаниям, предусмотренным ч.1 ст. 177 ГК РФ и ст. 1131 ГК РФ, признать право собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес> Заявленные требования обоснованы тем, что 31.03.2017 года умерла ФИО3, являвшаяся ее двоюродной сестрой. ФИО3 никогда не была замужем, не имела детей, ни родных, ни усыновленных (удочеренных). Она, ФИО1, а также ее сестры ФИО4, ФИО5 и ФИО6, будучи двоюродными сестрами ФИО7, являются ее единственными наследниками по закону в силу положения ч. 2 ст. 1144 ГК РФ, поскольку родители как ФИО3, так и ФИО1, ФИО4, ФИО5 и ФИО6 – давно умерли. В конце января 2017 года она заболела и не смогла, как обычно, регулярно навещать ФИО3 и помогать ей по хозяйству, в связи с чем ФИО3 попросила о помощи на время болезни двоюродной сестры свою соседку – ФИО2, проживающую в 

<

адрес>. В марте 2017 года, после смерти ФИО3, она, обратившись к нотариусу ФИО8 узнала, что существует завещание, оформленное ФИО3 на ФИО2, проживавшую в соседней квартире с ФИО3, согласно которому все имущество, имевшееся в распоряжении ФИО3 к моменту ее смерти, было завещано ею ФИО2 Начиная с 2010 года в поведении ФИО3 начали появляться признаки нарушения сферы психического здоровья, что проявлялось в ее частых и предметных конфликтах с соседями, обращениях в правоохранительные органы по надуманным основаниям. Полагает, что завещание, оформленное ФИО3 на ФИО2 в 2017 года является сделкой, совершенной ФИО3, хотя и в период, когда она была дееспособной, но находившейся в момент ее совершения в таком состоянии, когда она не была способна понимать значения своих действий или руководить ими. Кроме того, при оформлении завещания 28.03.2017 г. существенно был нарушен порядок его составления, присутствовала ФИО2, в связи с чем определить истинное волеизъявление ФИО3 невозможно. Также, согласно позиции ФИО2, изложенной в ходе судебного заседания от 02.10.2017 года, она лично осуществляла внутримышечные инъекции ФИО3 препаратом «Кеторол» на протяжении последних 5 суток, предшествующих дате смерти ФИО3 в дозировке в течение первых 3 суток – по 1 куб. см. один раз в сутки, в течение последних 2 суток перед смертью ФИО3 – по 2 куб. см. два раза в сутки. При этом она медицинским образованием не обладала, никаких письменных назначений данного препарата лечащим врачом ФИО3 или врачом службы «Скорой помощи» не оформлялось, причиной смерти ФИО3 стал острый геморрагический гастрит с развитием постгеморрагической анемии, а именно это заболевание является противопоказанием для применения лекарственного средства «Кеторол».

К участию в деле в качестве третьего лица привлечены нотариус ФИО9, ФИО10, ФИО4, ФИО6, ФИО5

В судебном заседании истец ФИО1 и ее представитель ФИО11, по доверенности (л.д.14 т.1) исковые требования поддержали по основаниям и в объеме уточненного иска. 

Ответчик ФИО2 и ее представитель ФИО12, по доверенности (л.д. 56-57), исковые требования не признали, указали, что завещание оформлено и удостоверено с волеизъявлением ФИО3, при составлении завещания иных лиц кроме ФИО3 и нотариуса не присутствовало, инъекции «кеторола» применялись в целях уменьшения сильной боли у ФИО3 и по рекомендации медицинских работников. 

Третьи лица нотариус ФИО9, ФИО4, ФИО6, ФИО5 в судебное заседание не явились, о дате и времени рассмотрения дела извещены надлежаще. От нотариуса ФИО9 поступил письменный отзыв по иску.

Представитель третьих лиц ФИО4, ФИО6, ФИО5-ФИО11, по доверенности (л.д.191-194 т.1) согласился с исковыми требованиями.

Третье лицо ФИО10 и ее представитель ФИО13, по устному ходатайству, исковые требования поддержали, участвовали в судебном заседанием с применением системы видео конференц-связи. ФИО10 пояснила суду, что ФИО3 является ее тетей, она находилась с ней в теплых отношения, часто приезжала к ней в Ярославль, хотела перевезти в Омск. За сутки до похорон ФИО3 ей сообщили о ее смерти, поэтому она не успела приехать на похороны. Ведя с ФИО3 телефонное общение, последняя не раз утверждала о том, что ей мешают соседи, жаловалась на родственников, которые хотели забрать квартиру.

Суд, заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, показания свидетелей ФИО30., исследовав материалы настоящего гражданского дела, медицинские документы, не находит оснований для удовлетворения исковых требований.

ФИО3 умерла 31 марта 2017 года (л.д.48 т.1).

В соответствии со ст. 1111 ГК РФ наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием.

Согласно ст. 1143, 1144 ГК РФ если нет наследников первой очереди, наследниками второй очереди по закону являются полнородные и неполнородные братья и сестры наследодателя, его дедушка и бабушка как со стороны отца, так и со стороны матери. Дети полнородных и неполнородных братьев и сестер наследодателя (племянники и племянницы наследодателя) наследуют по праву представления. Если нет наследников первой и второй очереди, наследниками третьей очереди по закону являются полнородные и неполнородные братья и сестры родителей наследодателя (дяди и тети наследодателя). Двоюродные братья и сестры наследодателя наследуют по праву представления.

ФИО1 и ФИО10, двоюродная сестра и племянница умершей ФИО3 являются ее наследниками по завещанию от 29.08.2013 года (л.д.247 т.1). ФИО10 обратилась с заявлением о вступлении наследства 21.04.2017 года, что подтверждается копиями материалов наследственного дела № после смерти ФИО3 

Ответчик ФИО2 является наследником ФИО3 по завещанию, удостоверенному 28.03.2017 года нотариусом Ярославского нотариального округа ФИО9 17.04.2017 года ФИО2 обратилась с заявлением о принятии наследства по завещанию (л.д.237–247). 

Из материалов дела следует, что 28.03.2017г. нотариус Ярославского нотариального округа ФИО9 удостоверила по месту жительства ФИО3 по адресу 

<

...>, завещание, которым ФИО3 все свое имущество, в том числе принадлежащую ей квартиру, расположенную по адресу: 

<

...>, завещала ФИО2 (л.д.242).

В силу ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Оценивая представленные в совокупности суду доказательства, суд полагает, что в момент составления завещания ФИО3 понимала значение своих действий и могла руководить ими.

Как следует из показаний ответчика, решение о составлении завещания в ее пользу было принято ФИО3 самостоятельно, ее дочь обратилась к нотариусу, который, узнав о возрасте ФИО3, попросил представить заключение врачей об отсутствии у ФИО3 психических расстройств и ее дееспособности. 27.03.2017 года ФИО3 была освидетельствована врачами-психиатрами и 28.03.2017 года ею было составлено завещание.

Нотариус ФИО9 подтвердила волеизъявление ФИО3 на подписание завещания. Состояние здоровья ФИО3 позволяло совершить указанное нотариальное действие. 

Доводы истца, изложенные в иске о том, что ФИО3 не понимала значение своих действий и не могла руководить ими при составлении завещания, у нее имелся порок воли (ст. 177 ГК РФ), опровергаются также показаниями свидетелей ФИО14 ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, данными суду.

Показания свидетеля ФИО19, ФИО6, ФИО5 не являются основанием для применения положений ст.177 ГК РФ, свидетель ФИО20 пояснила суду, что последние 1,5 года не видела ФИО3 

Согласно заключению посмертной судебной психиатрической комиссии экспертов ОГБУЗ «Костромская областная психиатрическая больница» от 06.04.2018 года №№ (л.д.155-156) ФИО3 в последние годы жизни (не позднее 2012 года и до момента смерти) страдала психических расстройством в форме хронического бредового расстройства (F22.88 по международной классификации болезней – МКБ10). На это указывают анамнестические данные о наличии у нее, в последние годы жизни, бредовых идей отношения, отравления в отношении соседки ФИО21 и ее семьи, однако заинтересованные стороны по данному делу (ФИО1, ФИО2) не были включены в бредовую систему ФИО3 Ее мотивация при составлении завещания в пользу ФИО2 была не бредовая, а носила вполне конкретное, бытовое, психологически понятное содержание: («завещаю тому, кто будет за мной ухаживать»). Комиссия врачей психиатров, проводившая психиатрическое обследование ФИО3 за день до составления ею завещания, не выявила у нее выраженных психических расстройств, то есть расстройств, которые могли бы повлиять на ее дееспособность или сделкоспособность. По своему психическому состоянию, в момент составления завещания 28 марта 2017 года, ФИО3 могла понимать значение своих действий и могла руководить ими. 

У суда нет оснований ставить под сомнение заключение посмертной судебной психиатрической экспертизы ОГБУЗ «Костромская областная психиатрическая больница» от 06.04.2018 года №536, поскольку комиссия экспертов пришла к единому мнению, изложенному в выводах, эксперты предупреждены об ответственности по ст.307 УК РФ, в распоряжение экспертов были представлены материалы гражданского дела, медицинские документы о состоянии здоровья ФИО3, выводы экспертов согласуются с фактическими обстоятельствами дела и представленными доказательствами.

Таким образом, суду не представлено доказательств того, что в момент составления завещания ФИО3 не могла понимать значения своих действия и руководить ими и оснований для удовлетворения иска по данным основаниям у суда не имеется. 

Кроме того, истец ссылался на нарушение порядка составления завещания от 28.03.2017 года и совершение ответчиком противоправных действий в отношении ФИО3, направленных против наследодателя, поскольку производила инъекции лекарственного препарата «кеторол».

В силу п.п.3 п.2 ст. 1124 Гражданского кодекса РФ в случае, когда в соответствии с правилами данного Кодекса при составлении, подписании, удостоверении завещания или при передаче завещания нотариусу присутствуют свидетели, не могут быть такими свидетелями и не могут подписывать завещание вместо завещателя, в том числе лицо, в пользу которого составлено завещание или сделан завещательный отказ супруг такого лица, его дети и родители.

Как разъяснено п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 г. N 9 «О судебной практике по делам о наследовании», завещание может быть признано недействительным по решению суда, в случае присутствия при составлении, подписании, удостоверении завещания и при его передаче нотариусу лица, в пользу которого составлено завещание или сделан завещательный отказ, супруга такого лица, его детей и родителей (п. 2 ст. 1124 ГК РФ); в иных случаях, если судом установлено наличие нарушений порядка составления, подписания или удостоверения завещания, а также недостатков завещания, искажающих волеизъявление завещателя.

Согласно п. 3 ст. 1131 ГК РФ не могут служить основанием недействительности завещания отдельные нарушения порядка составления завещания, его подписания или удостоверения, если судом установлено, что они не влияют на понимание волеизъявления наследодателя.

Таким образом, при решении вопроса о признании завещания недействительным, законодатель требует учитывать подлинность воли наследодателя.

Из письменных пояснений нотариуса ФИО9 (л.д.237) видно, что ФИО3 добровольно выразила свою волю в завещании и собственноручно подписала его. До начала беседы с завещателем она попросила гражданку ФИО2, которая находилась в квартире, выйти на кухню. Беседа велась с ФИО3 один на один в комнате, она лежала на кровати. На вопрос о родственниках завещатель возмутилась, что они привезли ее из больницы и бросили в квартире одну, оставлять им после себя она ничего не пожелала, высказалась, что за ней ухаживает только соседка ФИО2 Запись завещания велась ею прямо со слов завещателя вручную. Текст завещания был прочитан завещателю вслух. Процедура составления и удостоверения завещания ею не нарушена. Воля завещателя выражена в завещании в полном объеме по его просьбе. Завещательное распоряжение полностью соответствует волеизъявлению ФИО3 Завещание подписано лично ФИО3 в ее присутствии. Данное завещание удостоверено в точном соответствии с действующим законодательством, не отменялось и не изменялось.

Таким образом, нотариусом завещание записано со слов ФИО3, то есть в завещании отражена воля завещателя, завещание подписано завещателем собственноручно, подлинность подписи не оспорена, оснований ставить под сомнение добросовестность действий нотариуса ФИО9 и выполнения ею при удостоверении завещания ФИО3 требований порядка совершения нотариальных действий у суда не имеется, доказательств составления завещания помимо воли наследодателя не представлено, то есть подлинность воли наследодателя не опорочена, поэтому суд не усматривает оснований для признания оспариваемого завещания недействительным.

Доводы представителя истца о том, что составление завещания 28.03.2017 года происходило в присутствии ответчика ФИО2, что изложено в письменных возражениях представителя ответчика (л.д.39-47) не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства, достоверных доказательств этому обстоятельству не представлено.

При рассмотрении данного дела ФИО2 пояснила суду, что она в момент подписания ФИО3 завещания 28.03.2017 года с нотариусом ФИО9 в комнате не присутствовала, нотариус попросила ее выйти. 

С учетом пояснений ФИО2, данных ею при рассмотрении данного дела, суд приходит к выводу о том, что письменные возражения по иску, поданные в суд представителем ответчика 26.09.2017 года, достаточными доказательствами для признания завещания недействительным не являются.

Само по себе нахождение лица, в пользу которого было оформлено завещание, при его составлении, не может являться безусловным основанием для признания его недействительным, а доводы представителя истца о том, что ФИО2 своим присутствием могла влиять на формирование воли завещателя, носят предположительный характер, материалами дела не подтверждены, в связи с чем, не могут являться основанием к удовлетворению иска по данному основанию.

В соответствии со ст. 1117 ГК РФ не наследуют ни по закону, ни по завещанию граждане, которые своими умышленными противоправными действиями, направленными против наследодателя, кого-либо из его наследников или против осуществления последней воли наследодателя, выраженной в завещании, способствовали либо пытались способствовать призванию их самих или других лиц к наследованию либо способствовали или пытались способствовать увеличению причитающейся им или другим лицам доли наследства, если эти обстоятельства подтверждены в судебном порядке. Однако граждане, которым наследодатель после утраты ими права наследования завещал имущество, вправе наследовать это имущество.

Согласно п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года N 9 «О судебной практике по делам о наследовании» при разрешении вопросов о признании гражданина недостойным наследником и об отстранении его от наследования надлежит иметь в виду, что наследник является недостойным согласно абзацу первому пункта 1 статьи 1117 ГК РФ при условии, что перечисленные в нем обстоятельства, являющиеся основанием для отстранения от наследования, подтверждены в судебном порядке - приговором суда по уголовному делу или решением суда по гражданскому делу (например, о признании недействительным завещания, совершенного под влиянием насилия или угрозы).

Как следует из пояснений ФИО2, ею применялись инъекции лекарственного препарата «кеторол» с целью уменьшения или снижения сильных болей у ФИО3, имелись рекомендации врачей о применения «кеторола». 

Из представленного истцом письменного заключения специалиста ФИО22 (л.д.199-209) следует, что учитывая характер влияния кеторола на слизистую оболочку желудочно-кишечного тракта и систему свертывания крови, а также возраст больного, внутримышечное введение значимых доз данного препарата в течение нескольких дней может стать причиной острого геморрагического гастрита с развитием постгеморрагической анемии.

Как пояснил свидетель ФИО22 суду, что причина смерти ФИО3 могла быть не связана с кеторолом, причинно-следственная связь устанавливается в рамках проведения экспертизы.

Согласно проведенной судебно-медицинской экспертизы по факту смерти ФИО3, выполненной ГУЗ ЯО «Ярославское бюро судебно-медицинской экспертизы» от 05 марта 2018 года (л.д.113-137 т.2) по данным представленной медицинской документации и гистологического исследования, проведенного в рамках настоящей экспертизы 17.02.2018 г., причиной смерти ФИО3 явился острый геморрагический синдром неуточненной этиологии (наиболее вероятно, развившийся на фоне вторичной тромбоцитопении (снижение тромбоцитов в единице объема крови) лекарственного генеза) с множественными кровоизлияниями во внутренние органы (селезенка, легкое, желудок, тонкая кишка), с эрозивным гастритом на фоне хронического поверхностного гастрита (воспаление слизистой желудка). Непосредственной причиной смерти явилось желудочно-кишечное кровотечение, осложненное постгеморрагической анемией (снижение эритроцитов в единице объема крови). Определить точную причину развития геморрагического синдрома у ФИО3 по представленной медицинской документации не представляется возможным, так как при жизни она не была полностью обследована. По данным представленной медицинской документации введение препарата кеторол ФИО3 было противопоказано и требовало немедленной отмены как только было доказано наличие желудочного кровотечения 24.03.2017 (ЭФГДС от 24.03.2017). Документы о назначении кеторола и схемы его введения в представленной документации отсутствуют. По данным представленной медицинской документации отсутствуют «иные причины, не связанные с приемом кеторола» развития геморрагического синдрома у ФИО3

Эксперт ФИО23 пояснила суду, что свое заключение поддерживает, определить точную причину развития геморрагического синдрома у ФИО3 по представленной медицинской документации не представляется возможным, так как при жизни она не была полностью обследована. Она не может оценивать пояснения и проверить их, оценивались лишь назначения лекарственных препаратов и их применение, указанные в медицинской документации. Однозначно сказать, что прием кеторола привел к тому заболеванию, которое было причиной смерти, аргументировано невозможно.

Эксперт ФИО24 пояснила суду, что 21.03.2017 г. больная отказалась от госпитализации, в последний год жизни ФИО3 была тяжелейшей больной. В последнее время не могла себя обслуживать, у нее были сложности с госпитализацией, ей требовалась сиделка. У нее были сильные боли, вероятно она принимала обезболивающие препараты. Единственный доказанный прием кеторола, указанный в документах скорой помощи от 21.03.2017 года.

В материалах дела отсутствуют доказательства о дозировке и периодичности осуществления инъекций лекарственного препарата «кеторол» ответчиком. Ответчик пояснила суду, что инъекции кеторола ей рекомендовали врачи при наличии болей у ФИО3 Доказательств того, что ФИО2 было известно о запрете приема инъекций кеторола, а она продолжила их применение, суду не представлено, напротив ФИО2 неоднократно вызывала врачей скорой медицинской помощи ФИО3 Так, 21.03.2017 года был вызов врачей скорой медицинской помощи к ФИО3, в карте вызова СМП №12339 от 21.03.2017 г. указано – оказанная помощь, 1,0 кеторола внутривенно (л.д.86). Из карты вызова скорой медицинской помощи 13568 от 29.03.2017 г. в жалобах больной указано: на боль в руках и ногах, общую слабость, ухудшение в течение 10 дней, перестала вставать с кровати, снижение АД, каждый день вызывают СМП, от госпитализации отказывается, был уч. терапевт, назначен кеторол в инъекциях, который соседка ежедневно делает. 

Истцом не представлены доказательства в подтверждение того, что ответчик ФИО2 совершила умышленные противоправные действия, направленные против наследодателя. Приговора суда, вступившего в законную силу, в отношении ФИО2, которым она была бы признана виновной в совершении противоправных действий в отношении наследодателя, не имеется, к уголовной ответственности по факту каких-либо противоправных действий в отношении наследодателя не привлекалась.

С учетом изложенного, оснований для признания недействительным завещания ФИО3 от 28.03.2017 года не имеется, поэтому в иске ФИО1 о признании завещания недействительным, признании права собственности должно быть отказано. Требований о признании права на обязательную долю в наследстве истцом не заявлялось, предметом рассмотрения суда они не являлись.

Согласно ст. 144 ГПК РФ обеспечение иска может быть отменено тем же судьей или судом по заявлению лиц, участвующих в деле, либо по инициативе судьи или суда.

Определением Дзержинского районного суда г.Ярославля от 06.09.2017 года приняты меры обеспечительного характера в виде наложения ареста на квартиру, расположенную по адресу: 

<

...>.

При таких обстоятельствах, поскольку исковые требования по существу разрешены, необходимость в мерах по обеспечению иска отпала, а потому имеются основания к отмене мер по обеспечению иска.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

р е ш и л:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о признании завещания недействительным, признании права собственности, отказать.

Отменить меры по обеспечению иска, наложенные определением Дзержинского районного суда г.Ярославля от 06 сентября 2017 года.

Снять арест с квартиры, расположенной по адресу: 

<

...>.

Решение может быть обжаловано в Ярославский областной суд путем подачи апелляционной жалобы в Дзержинский районный суд г. Ярославля в течение месяца со дня вынесения решения в окончательной форме.

Судья Н.О. Корендясева