РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

16 июля 2021 года 

Куйбышевский районный суд города Иркутска в составе:

председательствующего судьи Глуховой Т.Н.,

при секретаре Сенченко Н.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело № 2а-1188/2021 по административному иску ФИО1 к ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области, ФСИН России о признании действий (бездействий) незаконными, взыскании компенсации за ненадлежащие условия содержания,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1, отбывающий наказание в виде пожизненного лишения свободы, обратился в суд с административным иском, измененным в порядке ст.46 КАС РФ, в котором просит:

- признать действия (бездействия) администрации ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области незаконными, ущемляющими его права и законные интересы, нарушающими положения ст.3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод;

- взыскать с административного ответчика в его пользу денежную компенсацию за причиненный моральный вред, психические и физические страдания в размере 200000 рублей.

В обоснование заявленных требований административный истец указал, что в 22:30 часов 25.11.2020 этапом из ФКУ ИК-18 ГУФСИН России по ЯНАО прибыл в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области, где должен был содержаться на условиях отбывания им наказания в исправительном учреждении. В течение последующих 19-ти часов его продержали на сборочном пункте без сна, так как помещение не было оборудовано спальным местом. Во время последующего личного обыска у него изъяли личные вещи: пластмассовую посуду многоразового использования (кружки, ложки, тарелки), шнурки из ботинок установленного образца, бритвенные принадлежности безопасного пользования, продукты питания быстрого приготовления в мягкой упаковке. После обыска его остригли, после чего поместили в одиночную камеру-карцер № 214, общей площадью 6, 4 кв.м, лишив общения и условий приватности, так как санузел в камере не был отгорожен от основного помещения камеры, при этом, она находилась под круглосуточным видеонаблюдением, туалет просматривался из «глазка» на входной двери, что было унизительно. Кроме того, искусственное освещение в камере было недостаточным для чтения текста книг и документов, написания корреспонденции. В камере отсутствовала регулировка звука радиодинамика, таким образом, администрация СИЗО вынуждала его по 16 часов в сутки слушать радиопередачи по радио, установленному в коридоре. При перемещении по территории и помещениям СИЗО, администрация применяла к нему спецсредства – наручники и служебную собаку в сопровождении кинолога, тем самым нагнетая психологическое давление и держа его в страхе, что согласно международным нормам права приравнено к пыткам, жестокому и унижающему человеческое достоинство обращению и нарушает статью 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Своими незаконными действиями сотрудники СИЗО вынудили его к протесту в форме голодовки. 

В судебном заседании, организованном с использованием систем видеоконференц-связи, административный истец ФИО1 на заявленных требованиях настаивал по основаниям, изложенным в административном иске и в измененном административном иске, просил удовлетворить их в полном объёме.

Представитель административных ответчиков ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области и ФСИН России ФИО2, действующая на основании доверенностей, в судебном заседании просила в удовлетворении заявленных требований отказать в полном объёме, поддержала представленные суду письменные возражения, согласно которым права и законные интересы административного истца в период его содержания в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области нарушены не были, основания для денежной компенсации морального вреда отсутствуют.

Выслушав пояснения участников процесса, исследовав материалы административного дела и оценив имеющиеся доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему. 

В силу ч. 1 ст. 218 КАС РФ гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организаций, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего, если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.

В соответствии с п. 1 ч. 9 ст. 226 КАС РФ, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, при рассмотрении административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, суд выясняет, нарушены ли права, свободы и законные интересы административного истца или лиц, в защиту прав, свобод и законных интересов которых подано соответствующее административное исковое заявление.

По смыслу приведенных норм, требования административного истца могут быть удовлетворены лишь при условии доказанности нарушения оспариваемыми решениями, действиями (бездействием) его прав и законных интересов, при этом обязанность доказывания обстоятельств нарушения прав, свобод и законных интересов оспариваемыми решениями, действиями (бездействием) должностных лиц возлагается на лицо, обратившееся в суд (ч. 11 ст. 226 КАС РФ).

Согласно ст. 227.1 КАС РФ лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

В соответствии со ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

Согласно ст. 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации в силу статьи 17 Конституции Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

Достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию (ст. 21 Конституции Российской Федерации).

В соответствии со ст. 55 Конституции РФ права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

В соответствии с ч. 2 ст. 10 УИК РФ при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд в своих определениях Конституция Российской Федерации, относя принятие уголовного и уголовно-исполнительного законодательства к ведению Российской Федерации (ст. 71, п. "о"), наделила федерального законодателя полномочием предусматривать меры государственного принуждения в отношении лиц, совершивших преступления, осужденных и подвергаемых по приговору суда наказанию, существо которого, как следует из части первой ст. 43 УК РФ, состоит в предусмотренных данным Кодексом лишении или ограничении прав и свобод.

Устанавливая в рамках этих полномочий в законе меры уголовного наказания, федеральный законодатель определяет применительно к осужденным изъятия из прав и свобод в сравнении с остальными гражданами, обусловленные, в том числе особыми условиями исполнения или отбывания соответствующего вида наказания.

Порядок и условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, регулируются Федеральным законом от 15.07.1995 N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений".

В соответствии со ст. 4 Федерального закона от 15.07.1995 N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей (далее - подозреваемые и обвиняемые).

Согласно ст. 15 данного Закона в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации. Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.

Приказом Минюста России от 16.12.2016 N 295 "Об утверждении Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений" установлены правила внутреннего распорядка в исправительных колониях, тюрьмах, лечебных исправительных учреждениях, а также лечебно-профилактических учреждениях и следственных изоляторах, выполняющих функции исправительных учреждений, в отношении соответственно находящихся в них осужденных и осужденных, оставленных для выполнения работ по хозяйственному обслуживанию; осужденных, в отношении которых приговор суда вступил в законную силу и которые, подлежат направлению в ИУ для отбывания наказания; осужденных, следующих к месту отбывания наказания либо перемещаемых из одного места отбывания наказания в другое; осужденных к лишению свободы с отбыванием наказания в ИУ или тюрьме, оставленных в следственном изоляторе либо переведенных в СИЗО для участия в следственных действиях или судебном разбирательстве в качестве свидетеля, потерпевшего, подозреваемого, обвиняемого; осужденных на срок не свыше шести месяцев, оставленных в СИЗО-1 с их согласия.

Согласно ст.9 УИК РФ одним из основных средств исправления осужденных является установленный порядок исполнения и отбывания наказания (режим). 

В соответствии с ч. 7 ст. 76 УИК РФ для временного содержания осужденных, следующих к месту отбывания наказания либо перемещаемых из одного места отбывания наказания в другое, при исправительных учреждениях и следственных изоляторах могут создаваться транзитно-пересыльные пункты. Осужденные содержатся в транзитно-пересыльных пунктах на условиях отбывания ими наказания в исправительном учреждении, определенном приговором или определением суда либо постановлением судьи.

В соответствии с ч. 1 ст. 82 УИК РФ режим в исправительных учреждениях - установленный законом и соответствующими закону нормативными правовыми актами порядок исполнения и отбывания лишения свободы, обеспечивающий охрану и изоляцию осужденных, постоянный надзор за ними, исполнение возложенных на них обязанностей, реализацию их прав и законных интересов, личную безопасность осужденных и персонала, раздельное содержание разных категорий осужденных, различные условия содержания в зависимости от вида исправительного учреждения, назначенного судом, изменение условий отбывания наказания.

При переводе в другое ИУ, освобождении осужденным разрешается брать с собой только личные вещи, продукты питания и предметы, приобретенные ими в установленном порядке.

Согласно ч.3 и 8 ст.82 УИК РФ, в исправительных учреждениях действуют Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений, утверждаемые федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний, по согласованию с Генеральной прокуратурой Российской Федерации. Перечень вещей и предметов, которые осужденным запрещается иметь при себе, получать в посылках, передачах, бандеролях либо приобретать, устанавливается Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений.

Количество вещей и предметов, продуктов питания, которые осужденные могут иметь при себе, определяется в приложении к приказу ИУ, утверждающему распорядок дня ИУ, исходя из местных условий и возможностей. Общий вес принадлежащих осужденному вещей и предметов, продуктов питания, за исключением находящихся на складе ИУ, не может превышать 36 кг.

Перечень вещей и предметов, продуктов питания, которые осужденным запрещается изготавливать, иметь при себе, получать в посылках, передачах, бандеролях либо приобретать утвержден Приложением № 1 к Приказу Минюста России от 16.12.2016 N 295 "Об утверждении Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений".

Исходя из указанного перечня, личная пластиковая посуда (тарелка, кружка, ложка) в перечень запрещенных к использованию осужденным предметов не входит.

Согласно разделу 2 приказа Минюста России от 16.12.2016 N 295 прием осужденных в ИУ осуществляется дежурным помощником начальника ИУ (дежурным помощником начальника колонии, лечебного исправительного учреждения, лечебно-профилактического учреждения больницы, тюрьмы) с участием оперативного работника ИУ, представителя отдела (группы) специального учета и медицинского работника. Во время приема осужденных администрация ИУ проверяет наличие личных дел и устанавливает их принадлежность прибывшим осужденным. После уточнения данных прибывшие в ИУ осужденные подвергаются личному обыску, а принадлежащие им вещи взвешиваются и досматриваются. Вещи и предметы, продукты питания, которые осужденным запрещается иметь при себе, получать в посылках, передачах, бандеролях либо приобретать в соответствии с перечнем вещей и предметов, продуктов питания, которые осужденным запрещается изготавливать, иметь при себе, получать в посылках, передачах, бандеролях либо приобретать (приложение N 1), а также вещи, предметы, продукты питания, превышающие 50 кг, изымаются в порядке, определенном в главе XI Правил. По результатам изъятия составляется соответствующий акт.

Решение об изъятии вещей сверх установленного веса принимается дежурным помощником начальника ИУ (дежурным помощником начальника колонии, лечебного исправительного учреждения, лечебно-профилактического учреждения (больницы, тюрьмы, следственного изолятора), а вещи, сдаваемые на склад для хранения, определяются осужденными.

Личный обыск осужденного производится только лицом одного с ним пола. Личный обыск осужденного проводится в корректной форме, исключающей причинение вреда здоровью осужденного, в пределах, необходимых для обнаружения запрещенных предметов и веществ.

Судом установлено, что ФИО1 осужден приговором 

<

данные изъяты> от 

<

дата> по п.п. 

<

данные изъяты> УК РФ к пожизненному лишению свободы. 

Установлено так же, что ФИО1 содержался в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области с 26.11.2020 (ночь с 25.11 на 26.11.2020) по 01.12.2020, следуя транзитом между исправительными учреждениями, в которых отбывал наказание. 

По прибытии ФИО1 в СИЗО был проведен его полный личный обыск и досмотр его личных вещей, часть из которых, в том числе пластиковую посуду, осужденный добровольно сдал на склад учреждения для хранения, что подтверждено представленной суду квитанцией №98853 от 26.11.2020.

Под перечнем вещей ФИО1 проставлена личная подпись, а так же им собственноручно написано: «С перечнем вещей согласен». По выезду из СИЗО при получении вещей ФИО1 на квитанции собственноручно написано: «С перечнем вещей согласен. Претензий не имею». 

Из справки об условиях содержания ФИО1 в СИЗО-1 в период с 26.11.2020 по 01.12.2020, последний обеспечивался индивидуальной посудой из нержавеющей стали. После каждого приема пищи посуда подвергалась санитарной обработке с применением дезинфицирующих средств. В соответствии с п.248 ч.XIII приказа ФСИН России от 02.09.2016 № 696 «Об утверждении Порядка организации питания осужденных, подозреваемых и обвиняемых, содержащихся в учреждениях уголовно-исполнительной системы» в следственных изоляторах, миски и ложки выдаются подозреваемым, обвиняемым и осужденным только на время приема пищи, после чего изымаются.

Жалоб и заявлений по поводу состояния посуды, а также условия содержания от осужденного Голбана в адрес администрации СИЗО-1 не поступало, как и не поступало никаких обращений поводу объявления осуждённым голодовки.

Таким образом, суд приходит к выводу об отсутствии каких-либо доказательств, подтверждающих факт незаконного, нарушающего права и законные интересы осужденного, изъятия у него пластиковой посуды и иных вещей, добровольно сданных им на хранение. 

В соответствии с п.15 гл.2 Приказа Минюста России от 14.10.2005 N 189 "Об утверждении Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы" на период оформления учетных документов подозреваемые и обвиняемые размещаются в камерах сборного отделения на срок не более одних суток с соблюдением требований изоляции либо на срок не более двух часов в одноместные боксы сборного отделения, оборудованные местами для сидения и искусственным освещением.

Время помещения подозреваемых и обвиняемых в одноместные боксы и время их перевода в другие помещения фиксируется в Книге дежурств по корпусному отделению.

На время оформления учетных документов ФИО1 был размещён в камеру временного размещения сборного отделения на срок не более одних суток с соблюдением требований изоляции, что соответствует п.15 гл.2 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов УИС, утвержденных Министерством юстиции РФ от 14.10.2005 №189.

Камера временного размещения, в которую был помещен административный истец, была оборудована в соответствии с п.8.59 Норм проектирования следственных изоляторов, установленных приказом Минюста России от 28.05.2001 №161-дсп, а именно в ней были размещены: стол и скамейка, светильник дневного и ночного освещения, вентиляционное оборудование, напольная чаша, умывальник, нагревательные приборы (радиаторы) системы водяного отопления, штепсельная розетка для подключения бытовых приборов.

Указанное наполнение камеры временного размещения административным истцом не оспаривалось.

После проведённых мероприятий осужденный ФИО1 был переведён в камеру № 214 режимного корпуса № 2, где ему был предоставлен непрерывный восьмичасовой сон. 

Согласно п.44.1 приказа Минюста России от 03.11.2005 №204-дсп «Об утверждении инструкции об организации службы по обеспечению надзора за подозреваемыми, обвиняемыми и осужденными, содержащимися в СИЗО и тюрьмах УИС, камеры для размещения осужденных, приговоренных к пожизненному лишению свободы, располагаются на первом этаже режимного корпуса, изолированно от остальных помещений или в отдельно стоящем здании, где ограничено движение лиц, содержащихся под стражей.

Согласно ч.1 ст.127 ИУК ИР, осужденные к пожизненному лишению свободы размещаются в камерах, как правило, не более чем по два человека. По просьбе осужденных и в иных необходимых случаях по постановлению начальника исправительной колонии при возникновении угрозы личной безопасности осужденных они могут содержаться в одиночных камерах.

В соответствии со статьей 99 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации норма жилой площади в расчете на одного осужденного к лишению свободы в исправительных колониях не может быть менее двух квадратных метров, в тюрьмах - двух с половиной квадратных метров, в колониях, предназначенных для отбывания наказания осужденными женщинами, - трех квадратных метров, в воспитательных колониях - трех с половиной квадратных метров, в лечебных исправительных учреждениях - трех квадратных метров, в лечебно-профилактических учреждениях уголовно-исполнительной системы - пяти квадратных метров.

Оценивая условия размещения административного истца в камере № 214 режимного корпуса №2, суд так же принимает во внимание, что ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области конструктивно не предназначено для содержания такой категории осужденных, как осужденные к пожизненному лишению свободы, так как СИЗО-1 не имеет отдельного изолированного корпуса для их содержания Камеры для содержания осужденных к пожизненному лишению свободы расположены в отдельно стоящем режимном корпусе №2 четырехэтажного кирпичного здания в отдельном блоке, перекрытия железобетонные, перегородки и стены выполнены из кирпича. Транзитно-пересылочный пункт в следственном изоляторе отсутствует.

Судом установлено, что камера №214, в которой содержался ФИО1 в период с 26.11.2020 по 01.12.2020 являлась одноместной камерой, действительно не имела ограждения санитарного узла от основного помещения, и была оборудована следующим: спальным местом; столом и табуретом, прикрепленным к полу; шкафом для продуктов; вешалкой для верхней одежды; полкой для туалетных принадлежностей; зеркалом, вмонтированным в стену; бачком с питьевой водой; подставкой под бачок для питьевой воды; радиодинамиком для вещания общегосударственной программы; тазом для гигиенических целей и стирки одежды; светильником дневного и ночного освещения; вентиляционным оборудованием; напольной чашей, умывальником; нагревательными приборами (радиаторами) системы водяного отопления; штепсельной розеткой для подключения бытовых приборов; вызывной сигнализацией. 

Данные обстоятельства подтверждаются представленными суду фотографиями камеры № 214 режимного корпуса № 2, в которой содержался административный истец. Площадь камеры составляет 7,1 кв.м.

Из справки заместителя начальника ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области ФИО3 об условиях содержания ФИО1 в период с 26.11.2020 по 01.12.2021 установлено, что камерное помещение № 214 режимного корпуса № 2 оборудовано согласно приказу Минюста России от 14.10.2005 № 189 «Об утверждении Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы» мебелью, изготовленной в соответствии с требованиями приказа ФСИН России от 27.07.2007 №407 «Об утверждении каталога «Специальные (режимные) изделия для оборудования следственных изоляторов, тюрем, исправительных и специализированных учреждений ФСИН России».

В соответствии с требованиями приказа ФСИН России от 27.07.2007 № 407 вдоль стены с оконным проемом в камере установлена продольная решетчатая перегородка. 

Камерное помещение № 214 предназначено для содержания одного человека, имеет санитарный экран, отгораживающий санитарный узел от основного помещения. При этом для обеспечения требований приватности санитарный узел не просматривается установленной в помещении видеокамерой системы наблюдения, а также не попадает в поле зрения смотрового окна. Санитарный узел оборудован напольной чашей (Генуя) с гидрозапорным устройством, слив организован через систему труб водоснабжения, расположенной в камере.

Согласно данным журнала учёта предложений, заявлений и жалоб подозреваемых, обвиняемых и осужденных, обращений, заявлений либо жалоб на условия содержания, в том числе материально-бытовое обеспечение от осужденного ФИО1 за весь период с 26.11.2020 по 01.12.2021 не поступало. 

В соответствии с ч.1 ст.83 УИК РФ, администрация исправительных учреждений вправе использовать аудиовизуальные, электронные и иные технические средства надзора и контроля для предупреждения побегов и других преступлений, нарушений установленного порядка отбывания наказания и в целях получения необходимой информации о поведении осужденных.

Согласно ст.34 Федерального закона от 15.07.1995 N 103-ФЗ (ред. от 26.05.2021) "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", подозреваемые и обвиняемые находятся в местах содержания под стражей под охраной и надзором и передвигаются по территориям этих мест под конвоем либо в сопровождении сотрудников мест содержания под стражей. В целях осуществления надзора может использоваться аудио- и видеотехника. 

При этом суд учитывает, что применение к лицу, совершившему преступление, такого наказания, как лишение свободы, имея целью защиту интересов государства, общества и его членов, предполагает изменение привычного уклада жизни осужденного, его отношений с окружающими и оказание на него определенного морально-психологического воздействия, чем затрагиваются его права и свободы как гражданина и изменяется его статус как личности. В любом случае лицо, совершающее умышленное преступление, должно предполагать, что в результате оно может быть лишено свободы и ограничено в правах и свободах, т.е. такое лицо сознательно обрекает себя и своих близких на ограничения, в том числе в правах на общение с членами семьи, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну. Таким образом, ограничение конституционных прав, в том числе на неприкосновенность частной жизни, является допустимым и оправданным в целях обеспечения личной безопасности осужденных, а также сотрудников учреждения.

Согласно п. 5 Приложения N 1 "Номенклатура и сроки эксплуатации мебели, инвентаря, и предметов хозяйственного обихода для общежитий (камер) и объектов коммунально-бытового назначения учреждений, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы, и следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы", утвержденного Приказом ФСИН России от 27 июля 2006 года N 512, установлено, что камеры штрафного (дисциплинарного) изолятора, помещений камерного типа, следственного изолятора и тюрьмы оборудуются санитарным узлом (унитаз, отделенный от остального помещения экраном высотой 1 м, и умывальник), окно - форточкой. 

Для оборудования одиночных камер исправительных учреждений такие требования вышеуказанным Приказом не предусмотрены.

В соответствии с изложенным выше, для надзора и контроля за заключенными под стражу осуждёнными в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области установлены средства видеонаблюдения.

Согласно справке группы ИТО связи и вооружения отдела охраны ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области в камерном помещении № 214 установлена неработизированная стационарная видеокамера, исключающая возможность изменения ракурса обзора. 

Изложенные обстоятельства подтверждены так же и справкой врио начальника отдела режима и надзора ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области.

Доводы административного иска относительно нарушения норм приватности при пользовании санузлом путем осуществления за ним через "глазок" на входной двери наблюдения сотрудниками ФКУ СИЗО-1, суд находит несостоятельными в силу следующего.

В силу ст. 15 Федерального закона от 15.07.1995 г. N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", обеспечение режима, установленного в местах содержания под стражей, возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.

Обязанность младшего инспектора на посту у камер контролировать выполнение подозреваемыми, обвиняемыми и осужденными установленного порядка содержания под стражей и Правил внутреннего распорядка, обязанность по надзору за поведением таких лиц через глазок установлена Приказом Министерства юстиции РФ от 03.11.2005 года N 204-ДСП.

Таким образом, возможность постоянного беспрепятственного наблюдения должностными лицами следственного изолятора за поведением лица, содержащегося в карцере, обусловлена условиями содержания лица, осужденного к наказанию в виде лишения свободы, и вызвана необходимостью осуществления надзора за поведением осужденного, предусмотрена действующим законодательством и не превышает тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, направлен на обеспечение существующего режима содержания под стражей и безопасности как должностных лиц следственных изоляторов, так и самих подозреваемых и обвиняемых, содержащихся под стражей, и, соответственно, не нарушает права и законные интересы последних. 

Из справки врио начальника отдела режима и надзора ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области следует, что камеры следственного изолятора оборудованы радиодинамиками для вещания общегосударственной программы и их использование соответствует п.42 главы 5 ПВР СИЗО. На момент проверки уровень громкости динамиков не превышен. 

При этом, суд учитывает, что административным истцом не указывалось о превышении уровня громкости радиовещания, а лишь высказано недовольство тем, что ему были слышны радиопередачи, транслировавшиеся из радиодинамика, установленного в общем коридоре. 

Обязанность установки в камере оборудования по регулировке звука радиодинамика, законом на следственный изолятор не возложена. 

Каких-либо заявлений о громкости вещания радиодинамика от Голбана в адрес администрации учреждения не поступало.

Таким образом, суд приходит к выводу, что, несмотря на отсутствие перегородки между санузлом и основным помещением камеры, условия содержания ФИО1 в СИЗО-1 не нарушали прав административного истца и необходимых требований приватности, поскольку тот содержался один в одиночной камере, оборудованной всем необходимым, при этом угол обзора видеокамер, установленных в одиночных камерах следственного изолятора, исключает возможность наблюдения за санитарными узлами, в связи с чем, суд не находит в данной части права и законные интересы осужденного нарушенными.

Проверяя доводы административного иска в части нарушения прав ФИО1 применением к нему спецсредств – наручников и служебной собаки в сопровождении кинолога – при перемещении по территории и помещениям следственного изолятора, судом установлено следующее. 

В соответствии со статьей 30 Закона от 21 июля. 1993 года N 5473-1 "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы", сотрудник уголовно-исполнительной системы имеет право лично или в составе подразделения (группы) применять специальные средства, в том числе в виде наручников, при конвоировании, охране или сопровождении осужденных и лиц, заключенных под стражу, осуществлении надзора за осужденными, отбывающими наказание в колониях-поселениях, если они своим поведением дают основание полагать, что намерены совершить побег либо причинить вред окружающим или себе, а также в иных случаях, предусмотренных данной статьей.

В соответствии с требованиями п. 44.27 и п. 44.28 Инструкции об организации службы по обеспечению надзора за подозреваемыми, обвиняемыми и осужденными, содержащимися в СИЗО и тюрьмах УИС, для сопровождения осужденных назначается наряд младших инспекторов из расчета: не менее двух на одного осужденного. Сопровождением руководит лично дежурный помощник начальника следственного изолятора или его заместитель. Для усиления сопровождения возможно использование служебной собаки. При следовании по территории СИЗО сопровождение производится в порядке, определяемом указанными выше должностными лицами учреждений.

Аналогичные меры предосторожности применяются при любом выводе осужденных, приговоренных к пожизненному лишению свободы.

Кроме того, согласно журналу «Учета применения специальных средств и физической силы», специальные средства сотрудниками учреждения к ФИО1 за весь период его нахождения в СИЗО-1 не применялись.

Таким образом, отсутствуют какие-либо основания полагать нарушенными права административного истца применением к нему спецсредств сотрудниками ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области.

Доводы административного истца о недостаточности освещения в камере для чтения книг и документов, написания корреспонденции суд так же отклоняет, исходя из следующего. 

Пунктом 7.8.2 «СП 52.13330.2016. Свод правил. Естественное и искусственное освещение. Актуализированная редакция СНиП 23-05-95*» область применения, значения освещенности, равномерность и требования к качеству для дежурного освещения не нормируются.

Камеры режимного корпуса, в котором содержался Голбан, в том числе камера № 214, оборудованы как светильниками дневного освещения, так и светильниками ночного освещения. Норма освещенности составляет 150Лк, что соответствует нормам Сан.ПиН. 2.2.1/2.1.1.1278-03 «Гигиенические требования к естественному, искусственному и совмещенному освещению жилых и общественных зданий».

Периодичность включения и отключения освещения: в дневное время с 06.00 часов до 22.00 часов; в ночное время с 22.00 часов до 06.00 часов. 

В камере так же имеется естественное освещение, которое осуществляется через оконные проёмы. 

Таким образом, суд не находит нарушений требований закона, предъявляемых к уровню освещенности камеры, в которой содержался административный истец.

При этом, оценка достаточности или недостаточности освещения, уровень которого соответствует нормам закона, зависит от личного восприятия, состояния здоровья и других особенностей организма осужденного. Однако сама по себе нуждаемость административного истца в более ярком освещении камеры не может являться основанием для признания его условий содержания в СИЗО нарушенными.

По результатам рассмотрения обращения осужденного ФИО1 в ГУФСИН России по Иркутской области по фактам нарушения условий его содержания в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области в период с 26.11.2020 по 01.12.2020, была проведена проверка и дан ответ №ОГ-232 от 01.02.2021, согласно которому информация, указанная в обращении, не нашла своего фактического подтверждения, неправомерных действий со стороны сотрудников СИЗО в ходе проверки не установлено. 

Поскольку изложенные административным истцом доводы о ненадлежащих условиях его содержания не нашли своего подтверждения, то есть являются голословными, незаконных действий сотрудников СИЗО не установлено, само по себе недовольство ФИО1 условиями к содержанию осужденных к пожизненному лишению свободы лиц в следственном изоляторе не может быть приравнено к условиям, унижающим человеческое достоинство по смыслу, вкладываемому в данное понятие ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Доказательств того, что в результате оспариваемых действий (бездействия) административного ответчика в период с 26.11.2020 по 01.12.2020 нарушены или оспорены права административного истца, свободы и его законные интересы, созданы препятствия к осуществлению его прав, свобод и реализации законных интересов либо на него незаконно возложены какие-либо обязанности, не представлено.

Учитывая изложенное, оценив представленные доказательства в их совокупности и каждое в отдельности, суд не находит оснований для признания действий (бездействия) администрации ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области незаконными, ущемляющими права и законные интересы административного истца, нарушающими положения ст.3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, в связи с чем в удовлетворении административного иска в данной части надлежит отказать.

На основании ст. 62 КАС РФ лица, участвующие в деле, обязаны доказывать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основания своих требований или возражений, если иной порядок распределения обязанностей доказывания по административным делам не предусмотрен настоящим Кодексом.

В соответствии со ст. 12.1 УИК РФ лицо, осужденное к лишению свободы и отбывающее наказание в исправительном учреждении, в случае нарушения условий его содержания в исправительном учреждении, предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации, имеет право обратиться в суд в порядке, установленном Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации, с административным исковым заявлением к Российской Федерации о присуждении за счет казны Российской Федерации компенсации за такое нарушение.

Согласно ч.1 ст.227.1 КАС РФ лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

Компенсация за нарушение условий содержания осужденного в исправительном учреждении присуждается исходя из требований заявителя с учетом фактических обстоятельств допущенных нарушений, их продолжительности и последствий и не зависит от наличия либо отсутствия вины органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих.

Присуждение компенсации за нарушение условий содержания осужденного в исправительном учреждении не препятствует возмещению вреда в соответствии со статьями 1069 и 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации. Присуждение компенсации за нарушение условий содержания осужденного в исправительном учреждении лишает заинтересованное лицо права на компенсацию морального вреда за нарушение условий содержания в исправительном учреждении.

Презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт ненадлежащих условий содержания, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Бремя доказывания наличия совокупности указанных выше обстоятельств, подлежит возложению на истца, ответчик, в случае несогласия с заявленными требованиями, обязан лишь доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих об отсутствии вины.

Согласно ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) защита гражданских прав осуществляется путем компенсации морального вреда.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с пунктами 1 и 2 ст. 1099 ГК РФ, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса. Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (п. 1 ст. 1101 ГК РФ).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

В абз. 2 п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10) разъяснено, что суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 2 и 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абз. 2 п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10).

Учитывая вышеприведенные нормы права и разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации, принимая во внимание установленные судом обстоятельства и отсутствие доказательств, подтверждающих причинение ФИО1 при его содержании в СИЗО физических или нравственных страданий условиями содержания, суд приходит к выводу об отсутствии как оснований для взыскания денежной компенсации морального вреда, так и компенсации в связи с ненадлежащими условиями содержания в соответствии со ст.227.1 КАС РФ, в связи с чем, в удовлетворении административного иска в данной части также надлежит отказать.

Согласно положению ст. 103 КАС РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением административного дела. Размер и порядок уплаты государственной пошлины устанавливаются законодательством Российской Федерации о налогах и сборах.

Согласно ст.114 КАС РФ, судебные расходы, понесенные судом в связи с рассмотрением административного дела, и государственная пошлина, от уплаты которых административный истец был освобожден, в случае удовлетворения административного искового заявления взыскиваются с административного ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход федерального бюджета. Порядок и размер возмещения судебных расходов, понесенных судом в соответствии с настоящей статьей, устанавливаются Правительством Российской Федерации.

На основании изложенного и в связи с тем, что административный истец от уплаты госпошлины при подаче административного иска освобожден не был, с него, в соответствии с п.3 ч.1 ст.333.19 Налогового кодекса РФ, в доход федерального бюджета надлежит взыскать государственную пошлину в размере 300 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 175-180, 226, 227.1 КАС РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении административного иска ФИО1 о признании действий (бездействия) ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области незаконными, ущемляющими права и законные интересы, нарушающими ст.3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, взыскании компенсации за ненадлежащие условия содержания, - отказать.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета госпошлину в размере 300 рублей. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Иркутский областной суд через Куйбышевский районный суд города Иркутска в течение одного месяца со дня принятия мотивированного решения. 

Мотивированный текст решения принят 18.08.2021

Председательствующий Т.Н. Глухова