судья Манджиев С.А. дело № 22-394/2024 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

27 августа 2024 года город Элиста

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Калмыкия в составе: 

председательствующего – Нусхаева С.Н.,

при

секретаре – ФИО1,

с участием

прокурора – Семёнова А.О.,

осуждённого – ФИО2,

защитника – Стороженко Н.Н.,

потерпевших – К.Т.В. и Г.С.Г.,

представителя потерпевшей – К.Д.Н.,

представителя гражданского ответчика – Реутовой Е.С., 

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении ФИО2 по апелляционным жалобам защитника Стороженко Н.Н. и представителя гражданского ответчика Реутовой Е.С. на приговор Сарпинского районного суда Республики Калмыкия от 27 мая 2024 года, которым

Х.В.А., родившийся 

<

…>, несудимый,

осуждён по части 5 статьи 264 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 3 года с отбыванием в колонии-поселении с лишением права заниматься определённой деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 3 года. 

С ФИО2 и ИП Б.О.П. взыскана солидарно компенсация морального вреда в пользу Г.С.Г. в размере *** рублей, компенсация морального вреда в размере *** рублей и затраты на погребение в размере *** рублей в пользу К.Т.В.; наложен арест на имущество ФИО2 и ИП Б.О.П., принадлежащее им или находящееся у других лиц в пределах взысканных судом денежных сумм; разрешён вопрос о вещественных доказательствах.

Выслушав стороны, проверив уголовное дело, судебная коллегия, 

у с т а н о в и л а :

обжалуемым приговором ФИО2 признан виновным в нарушении правил дорожного движения, повлёкшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека и смерть более двух лиц, при следующих обстоятельствах.

Так, 17 января 2024 года в 9 часов 25 минут ФИО2, управляя технически исправным автомобилем марки «***» с пластинами государственного регистрационного знака *** с полуприцепом марки «***» с пластинами государственного регистрационного знака ***, двигаясь в северном направлении по проезжей части ФАД «***», проявляя преступную небрежность, грубо нарушая и игнорируя требования п. 10.3, 10.1, 1.3, 9.1, 9.11, 9.10 Правил дорожного движения РФ, в районе *** км ФАД «***» выехал на полосу встречного движения, где допустил столкновение с автомашиной марки «***» с пластинами государственного регистрационного знака *** под управлением К.А.А., в результате которого водитель К.А.А. и несовершеннолетний пассажир К.А.А., *** года рождения, скончались на месте происшествия от полученных телесных повреждений, а пассажир К.Е.Г. с телесными повреждениями была доставлена в БУ РК «Республиканская больница им. П.П. Жемчуева», где впоследствии скончалась.

В апелляционной жалобе защитник Стороженко Н.Н. в интересах осуждённого ФИО2 считает приговор в части, касающейся разрешения гражданского иска и наложения ареста на имущество, незаконным и необоснованным, подлежащим отмене с передачей гражданских исков на новое судебное рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства. По мнению защитника, суд, решая вопрос о гражданских исках, заявленных потерпевшими, определил солидарный порядок взыскания денежной компенсации морального вреда с осуждённого ФИО2 и гражданского ответчика ИП Б.О.П., не учитывая, что такой порядок предусмотрен ст. 1080 ГК РФ только при ответственности за совместно причинённый вред. Обращает внимание, что в момент совершения дорожно-транспортного происшествия, в результате которого был причинён вред потерпевшим, ФИО2 состоял с индивидуальным предпринимателем Б. в трудовых отношениях, то есть осуществлял трудовую деятельность в его интересах, при управлении транспортным средством, принадлежащим также Б. Указанные обстоятельства подтверждаются трудовым договором от ***, заключённым между работодателем ИП Б. и работником ФИО2. Ссылаясь на положения п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», утверждает, что моральный вред, причинённый работником при исполнении трудовых обязанностей, подлежит компенсации работодателем. При этом осуждение работника как непосредственного причинителя вреда, прекращение в отношении него уголовного дела и (или) уголовного преследования не освобождает работодателя от обязанности компенсировать моральный вред, причинённый таким работником при исполнении трудовых обязанностей. Ссылаясь на п. 1 ст. 1079 ГК РФ, указывает, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения и др.), обязаны возместить вред, причинённый источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Исходя из данной правовой нормы полагает, что законным владельцем источника повышенной опасности, на которого законом возложена обязанность по возмещению вреда, причинённого в результате использования источника повышенной опасности, является юридическое лицо или гражданин, эксплуатирующие источник повышенной опасности в момент причинения вреда в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, права оперативного управления либо в силу иного законного основания. Как следует из материалов уголовного дела и установлено судом, владельцем транспортного средства «***» с пластинами государственного регистрационного знака *** с полуприцепом марки «***» с пластинами государственного регистрационного знака ***, то есть лицом, осуществляющим эксплуатацию указанного источника повышенной опасности, является Б. Кроме того считает, что в части солидарного взыскания с гражданских ответчиков затрат на погребение суд не учёл обстоятельства исполнения владельцем источника повышенной опасности обязанности по страхованию гражданской ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда потерпевшим при использовании транспортного средства. В частности, договором (страховой полис ***, выданный СПАО «***»***) обязательного страхования ответственности Б. как владельца транспортного средства «***» с полуприцепом марки «***», которым управлял ФИО2, предусмотрена обязанность страховщика возместить потерпевшим вред, причинённый в результате дорожно-транспортного происшествия. Заявленный потерпевшей К.Т.В. размер исковых требований о взыскании причинённого вреда не превышает лимит страховой суммы, установленной Федеральным законом от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств». Помимо этого полагает, что взысканный судом размер компенсации морального вреда определён без учёта положений ст. 151, 1099-1101, 1064 и 1079 ГК РФ. В приговоре приведены обстоятельства, которые должны были и могли повлиять на взыскиваемый размер компенсации морального вреда, в частности: степень вины осуждённого ФИО2 – неосторожной формы, семейное и материальное положение (заработная плата по трудовому договору составляет *** рубля), добровольное возмещение причинённого вреда в размере *** рублей. Однако данные обстоятельства, по мнению защитника, не отразились на определении размера компенсации морального вреда. Утверждает, что денежная сумма компенсации морального вреда неверно определена судом путём простого сложения сумм, которые признали ФИО2 и Б. Вместе с тем отмечает, что последние в судебном заседании признавали суммы требований гражданских исков потерпевших, подлежащих взысканию с работодателя и владельца источника повышенной опасности как общие, поскольку к Б. переходит право регрессного требования к ФИО2 о возмещении ущерба. Считает, что размер компенсации морального вреда, взысканный судом солидарно, не отвечает требованиям разумности и справедливости, является чрезмерно завышенным, несоразмерным перенесённым потерпевшими физическим и нравственным страданиям.

В апелляционной жалобе (основной и дополнительной) представитель гражданского ответчика Б.О.П. – адвокат Реутова Е.С., не оспаривая фактические обстоятельства уголовного дела, установленные судом первой инстанции, считает приговор подлежащим отмене в части разрешения гражданского иска, а именно о солидарном взыскании с осуждённого ФИО2 и ИП Б. компенсации морального вреда в пользу Г.С.Г. и К.Т.В. и затрат на погребение. В обоснование указывает на установление судом того обстоятельства, что виновник дорожно-транспортного происшествия ФИО2 управлял технически исправным транспортным средством, то есть ИП Б. предоставил ему для осуществления перевозки грузов транспортное средство, отвечающее всем требованиям безопасности; вина ИП Б. в произошедшем дорожно-транспортном происшествии не установлена. Ссылаясь на п. 3 ст. 1079 ГК РФ, полагает, что при решении вопроса об ответственности владельцев транспортных средств, участвовавших в дорожно-транспортном происшествии, следует опираться на общие основания ответственности, согласно которым вред, причинённый личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред. При этом утверждает, что на владельца источника повышенной опасности, не виновного в столкновении транспортных средств, не может быть возложена ответственность по возмещению вреда, в том числе обязанность компенсировать моральный вред. Не согласна с солидарным порядком взыскания компенсации морального вреда, поскольку такой порядок предусмотрен ст. 1080 ГК РФ только при ответственности за совместно причинённый материальный вред. Заявляет, что, решая вопрос о размере компенсации причинённого потерпевшему морального вреда, суду следует исходить из положений ст. 151 и п. 2 ст. 1101 ГК РФ и учитывать характер причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, степень вины причинителя вреда, руководствуясь при этом требованиями разумности и справедливости. В случае причинения морального вреда действиями нескольких лиц он подлежит возмещению в долевом порядке. Помимо этого полагает, что судом первой инстанции оставлено без внимания, что ФИО2 была осуществлена компенсация затрат на погребение в размере *** рублей каждому из потерпевших, что, по мнению автора жалобы, повлекло незаконное удовлетворение требований гражданского истца о взыскании затрат на погребение в размере *** рублей. В связи с изложенным просит в удовлетворении гражданского иска в части солидарного взыскания с осуждённого ФИО2 и ИП Б. в пользу Г.С.Г. компенсации морального вреда в размере *** рублей, в пользу К.Т.В. компенсации морального вреда в размере *** рублей и затрат на погребение в размере *** рублей отказать, взыскать с ФИО2 в пользу Г. компенсацию морального вреда в размере *** рублей и в пользу К. компенсации морального вреда в размере *** рублей. 

В возражениях на апелляционные жалобы прокурор Сарпинского района Республики Калмыкия Джамбинов Ю.В. считает приговор законным и обоснованным, просит оставить его без изменения, а апелляционные жалобы защитника Стороженко Н.Н. и представителя гражданского ответчика Реутовой Е.С. – без удовлетворения.

В судебном заседании осуждённый ФИО2 и защитник Стороженко Н.Н. апелляционную жалобу защитника поддержали, с апелляционной жалобой представителя гражданского ответчика Реутовой Е.С. не согласились. 

Представитель гражданского ответчика Реутова Е.С. свою апелляционную жалобу поддержала, с апелляционной жалобой защитника Стороженко Н.Н. не согласилась.

Прокурор Семёнов А.О. с апелляционной жалобой защитника Стороженко Н.Н. согласился частично, с апелляционной жалобой представителя гражданского ответчика Реутовой Е.С. не согласился.

Потерпевшие К.Т.В. и Г.С.Г. и представитель потерпевшей К.Д.Н. с доводами жалоб не согласились.

Проверив уголовное дело, выслушав стороны, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражения на них, судебная коллегия находит приговор подлежащим изменению по следующим основаниям.

Приговор в отношении осуждённого постановлен в особом порядке судебного разбирательства, предусмотренном главой 40 УПК РФ, без исследования доказательств.

Суд удостоверился, что ФИО2 осознаёт характер и последствия заявленного им ходатайства о постановлении приговора без судебного разбирательства, оно заявлено добровольно и после обязательной консультации с защитником.

Возражений против применения особого порядка от участников судебного разбирательства не поступило.

Убедившись на основе собранных по делу доказательств в обоснованности предъявленного ФИО2 обвинения, суд пришёл к правильному выводу о виновности осуждённого в совершении инкриминированного ему преступления.

Вместе с тем при квалификации действий осуждённого суд верно исходил из части 5 статьи 264 УК РФ, но необоснованно применил квалифицирующий признак причинение по неосторожности тяжкого вреда здоровью человека, поскольку такие обстоятельства из материалов уголовного дела не усматриваются и органами предварительного следствия ФИО2 не вменялись.

Таким образом, из осуждения ФИО2 подлежит исключению квалифицирующий признак «причинение по неосторожности тяжкого вреда здоровью человека», и его действия подлежат квалификации по части 5 статьи 264 УК РФ как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлёкшее по неосторожности смерть более двух лиц. 

Наказание, назначенное ФИО2, надлежащим образом мотивировано, соответствует требованиям статей 6, 60 и 62 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности совершённого преступления, влияние на исправление осуждённого и на условия жизни его семьи, и оснований считать его чрезмерно мягким либо чрезмерно суровым судебная коллегия не находит.

Данные о личности ФИО2 были в полной мере исследованы судом первой инстанции, правильно оценены и должным образом учтены при решении вопроса о виде и размере наказания.

Так, в качестве обстоятельств, смягчающих осуждённому наказание, суд обоснованно признал признание вины, раскаяние в содеянном, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, наличие на иждивении *** малолетних детей, дачу своим действиям отрицательной оценки.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено.

В силу статьи 43 УК РФ наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, исправления осуждённого и предупреждения совершения новых преступлений, и суд пришёл к правильному выводу о том, что менее строгий вид наказания не сможет обеспечить достижения целей наказания, обоснованно назначил ФИО2 наказание в виде лишения свободы с реальным его отбыванием, не усмотрев оснований для применения положений статьи 73 УК РФ. Решение суда о возможности исправления осуждённого только в условиях изоляции от общества надлежащим образом мотивировано в приговоре.

Назначение дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, по части 5 статьи 264 УК РФ является обязательным и безальтернативным.

Какие-либо исключительные обстоятельства, связанные с целями и мотивами совершённого осуждённым ФИО2 преступления, поведением осуждённого во время и после его совершения и другие обстоятельства, существенно уменьшающие степень общественной опасности преступления, не установлены, следовательно, основания для применения положений статьи 64 УК РФ у суда отсутствовали; не усматривает их и судебная коллегия.

Исключение из осуждения ФИО2 квалифицирующего признака «причинение по неосторожности тяжкого вреда здоровью человека» влечёт за собой смягчение наказания по части 5 статьи 264 УК РФ.

Вид исправительного учреждения, в котором осуждённому надлежит отбывать наказание в виде лишения свободы, суд назначил с учётом статьи 58 УК РФ.

Вместе с тем, приговор подлежит изменению в части рассмотрения гражданских исков потерпевших по следующим основаниям.

Как следует из приговора, гражданские иски потерпевших К.Т.В. и Г.С.Г. судом удовлетворены, постановлено к взысканию с ФИО2 и ИП Б.О.П. солидарно компенсация морального вреда в пользу Г.С.Г. в размере *** рублей, компенсация морального вреда в размере *** рублей и затраты на погребение в размере *** рублей в пользу К.Т.В.

Между тем в соответствии с разъяснениями Пленума Верховного Суда РФ, изложенными в пункте 31 Постановления от 9.12.2008 № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил безопасности движения или эксплуатации транспортных средств, должны привлекаться владельцы транспортных средств, на которых в соответствии с п. 1 ст. 1079 ГК РФ возлагается обязанность по возмещению вреда, причинённого источником повышенной опасности. Под владельцами источника повышенной опасности следует понимать организацию или гражданина, осуществляющих его эксплуатацию в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо по другим законным основаниям (например, по договору аренды, проката, безвозмездного пользования, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

Согласно п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причинённый источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего; в соответствии с абз. 1 п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причинённый его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

При этом согласно статьям 1068 и 1079 ГК РФ не признаётся владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности; на лицо, исполнявшее свои трудовые обязанности на основании трудового договора (служебного контракта) и причинившее вред жизни или здоровью в связи с использованием транспортного средства, принадлежавшего работодателю, ответственность за причинение вреда может быть возложена лишь при условии, если будет доказано, что оно завладело транспортным средством противоправно (п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).

Применительно к правилам, предусмотренным гл. 59 ГК РФ, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ (абз. 2 п. 1 ст. 1068 ГК РФ).

Исходя из приведённого правового регулирования работник, управляющий источником повышенной опасности в силу трудовых или гражданско-правовых отношений с собственником этого источника повышенной опасности, не признаётся владельцем источника повышенной опасности по смыслу ст. 1079 ГК РФ. Ответственность в таком случае возлагается на работодателя, являющегося владельцем источника повышенной опасности. Положение абз. 2 п. 1 ст. 1068 ГК РФ раскрывает понятие работника для целей регулирования деликтных обязательств, которым признаётся лицо, действующее по трудовому или гражданско-правовому договору, если при этом оно действовало или должно было действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

В пунктах 20, 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что моральный вред, причинённый работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абз. 1 п. 1 ст. 1068 ГК РФ).

Осуждение или привлечение к административной ответственности работника как непосредственного причинителя вреда, прекращение в отношении него уголовного дела и (или) уголовного преследования, производства по делу об административном правонарушении не освобождают работодателя от обязанности компенсировать моральный вред, причинённый таким работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Обязанность компенсировать моральный вред, причинённый гражданином, выполняющим работу на основании гражданско-правового договора, может быть возложена на юридическое лицо или гражданина, которыми с причинителем вреда был заключён такой договор, при условии, что причинитель вреда действовал или должен был действовать по заданию данного юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ (абз. 2 п. 1 ст. 1068 ГК РФ).

Как следует из уголовного дела, ФИО2, управлявший в момент дорожно-транспортного происшествия автомобилем «***» с пластинами государственного регистрационного знака *** с полуприцепом марки «***» с пластинами государственного регистрационного знака ***, состоял в трудовых отношениях с собственником этого транспортного средства – индивидуальным предпринимателем Б.О.П., действовал в интересах последнего, и не установлено обстоятельств, свидетельствующих о том, что в момент ДТП транспортное средство передавалось ФИО2 для использования в его личных целях, или он завладел транспортным средством противоправно.

При таких обстоятельствах, исходя из приведённых норм, взыскание причинённого ущерба солидарно с осуждённого ФИО2 и индивидуального предпринимателя Б.О.П. не основано на законе, поскольку ФИО2 не являлся владельцем источника повышенной опасности, в связи с чем приговор в части взысканий компенсации причинённого ущерба (морального вреда и расходов на погребение) солидарно с осуждённого ФИО2 и гражданского ответчика Б. подлежит отмене, а компенсация морального вреда в пользу истцов Г.С.Г. и К.Т.В. и расходов на погребение в пользу К. подлежит взысканию только с гражданского ответчика Б.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу каждого из истцов, суд первой инстанции, вопреки доводам апелляционных жалоб, принял во внимание характер неосторожных действий ФИО2, выразившихся в нарушении осуждённым Правил дорожного движения при управлении источником повышенной опасности, тяжесть причинённых истцам физических и нравственных страданий, возникших в результате гибели их близких родственников, фактические обстоятельства дела.

Вместе с тем размер взысканных сумм не отвечает требованиям разумности и справедливости.

Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, но взысканная в пользу истцов сумма компенсации в размере *** рублей (Г.С.Г) и *** рублей (К.Т.В.) явно не соответствует степени вины нарушителя, обстоятельствам уголовного дела.

Учитывая, что в суде первой инстанции гражданский ответчик Б.О.П. заявленные иски признал частично в размере *** рублей каждый, такое признание иска интересы третьих лиц не затрагивает, судебная коллегия считает необходимым удовлетворить иски в этих размерах, что будет отвечать требованиям разумности и справедливости.

Доводы представителя гражданского ответчика Реутовой Е.С. о том, что гражданский ответчик Б.О.П. в судебном заседании не был осведомлён о своих правах и, частично признавая иски, исходил из солидарной ответственности с осуждённым ФИО2, судебной коллегией отвергаются. 

Из материалов дела следует, что судом до начала судебного заседания гражданскому ответчику Б.О.П. были направлены копии исковых заявлений с письменными разъяснениями прав гражданского ответчика, предусмотренных ст. 54 УПК РФ, а из протокола судебного заседания не усматривается, что, отвечая на вопрос председательствующего о возражении на исковые требования, гражданский ответчик Б. указывал на частичное признание иска солидарной ответственности.

Денежные средства, выплаченные осуждённым ФИО2 гражданским истцам Г.С.Г. и К.Т.В. в сумме *** рублей каждому, судом апелляционной инстанции не учитываются, поскольку не затрагивают удовлетворяемые судебной коллегией требования истцов к гражданскому ответчику Б.О.П.

При взыскании возмещения расходов на погребение судом первой инстанции необоснованно учтены все представленные гражданским истцом К.Т.В. сведения о затратах.

Согласно ст. 3Федерального закона от 12.01.1996 № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» под погребением понимаются обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям.

В законе отсутствует примерный перечень расходов на погребение, указано лишь на то, что такие расходы должны быть необходимыми и связанными с погребением (ст. 1094 ГК РФ). К необходимым расходам на погребение следует относить, в частности, расходы на захоронение, установку ограды и памятника, стандартных для данной местности, а также ритуальные расходы (поминальный обед) в разумных пределах. 

Как считает судебная коллегия, возмещение расходов на приобретение спиртных напитков на поминальном обеде в день похорон не отвечает требованиям разумности, а расходы на поминальный обед в последующие за похоронами дни (на 7-й или 9-й день) выходят за пределы обрядовых действий по непосредственному погребению тела.

Таким образом, в пользу гражданского истца К.Т.В. с гражданского ответчика Б.О.П. подлежит взысканию *** руб. (расходы на ритуальные принадлежности – *** руб. и *** руб., прохладительные напитки – *** руб., мясо на поминальный обед в день похорон *** – *** руб.).

Довод жалобы защитника Стороженко Н.Н. о необходимости снижения возмещения затрат на погребение в связи со страхованием гражданской ответственности собственником автомобиля Б.О.П. судебной коллегией отклоняется.

Так, давая оценку положениям Закона об ОСАГО во взаимосвязи с положениями гл. 59 ГК РФ, Конституционный Суд РФ в Постановлении от 31.05.2005 № 6-П указал, что требование потерпевшего (выгодоприобретателя) к страховщику о выплате страхового возмещения в рамках договора обязательного страхования является самостоятельным и отличается от требований, вытекающих из обязательств вследствие причинения вреда. Различия между страховым обязательством, где страховщику надлежит осуществить именно страховое возмещение по договору, и деликтным обязательством непосредственно между потерпевшим и причинителем вреда обусловливают разницу в самом их назначении и, соответственно, в условиях возмещения вреда. Смешение различных обязательств и их элементов, одним из которых является порядок реализации потерпевшим своего права, может иметь неблагоприятные последствия с ущемлением прав и свобод стороны, в интересах которой установлен соответствующий гражданско-правовой институт, в данном случае – для потерпевшего. И поскольку обязательное страхование гражданской ответственности владельцев транспортных средств не может подменять собой и тем более отменить институт деликтных обязательств, как определяют его правила гл. 59 ГК РФ, применение правил указанного страхования не может приводить к безосновательному снижению размера возмещения, которое потерпевший вправе требовать от причинителя вреда.

При рассмотрении уголовного дела нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену приговора, судом первой инстанции не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 38920, 38928 и 38933 УПК РФ, судебная коллегия

п о с т а н о в и л а :

приговор Сарпинского районного суда Республики Калмыкия от 27 мая 2024 года в отношении ФИО2 изменить:

- исключить из осуждения ФИО2 квалифицирующий признак – причинение по неосторожности тяжкого вреда здоровью человека и считать его осуждённым по части 5 статьи 264 УК РФ за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлёкшее по неосторожности смерть более двух лиц;

- назначенное наказание смягчить до 2 (двух) лет 9 (девяти) месяцев лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 3 (три) года;

- отменить взыскание с ФИО2 и индивидуального предпринимателя Б.О.П. солидарно компенсации морального вреда и затрат на погребение.

Взыскать с индивидуального предпринимателя Б.О.П. в пользу Г.С.Г. компенсацию морального вреда в размере *** (***) рублей.

Взыскать с индивидуального предпринимателя Б.О.П. в пользу К.Т.В. компенсацию морального вреда в размере *** (***) рублей.

Взыскать с индивидуального предпринимателя Б.О.П. в пользу К.Т.В. возмещение затрат на погребение в размере *** (***) рублей *** копеек.

В остальной части приговор оставить без изменения; апелляционную жалобу защитника Стороженко Н.Н. удовлетворить частично, апелляционную жалобу представителя гражданского ответчика Реутовой Е.С. оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 471 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня провозглашения в судебную коллегию по уголовным делам Четвёртого кассационного суда общей юрисдикции через Сарпинский районный суд Республики Калмыкия. Осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий С.Н. Нусхаев