Дело № 33-379/2026 (33 - 4482/2025) докладчик Белоглазова М.А.

(номер дела в суде I инстанции 2-334/2025) судья Орехова Е.И.

УИД 33RS0012-01-2025-000135-26

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Владимирского областного суда в составе:

председательствующего Денисовой Е.В.,

судей Белоглазовой М.А., Закатовой О.Ю.,

при секретаре Шарой А.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Владимире 28 января 2026 года гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Кольчугинского городского суда Владимирской области от 26 сентября 2025 года, которым отказано в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2, обществу с ограниченной ответственностью «Промсервис» о взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами, судебных расходов.

Заслушав доклад судьи Белоглазовой М.А., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2, ООО «Промсервис» (привлечен в качестве ответчика определением суда от 09.07.2025 - т. 1 л.д. 233) и просил взыскать в свою пользу сумму неосновательного обогащения в размере 407 496 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в сумме 143 445,02 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами с даты вступления решения суда в законную силу до момента фактического исполнения, судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 60 000 руб., уплаченную при подаче иска государственную пошлину в сумме 16 056 руб., уплаченную при подаче ходатайства об обеспечении иска государственную пошлину в сумме 10 000 руб., почтовые расходы.

Заявленные требования обосновал тем, что 11.01.2021 между ООО «Промсервис» в лице генерального директора ФИО3 и ООО «Владимирский кабельный завод» (далее - ООО «ВКЗ») в лице генерального директора ФИО4 был заключен договор аренды нежилых помещений. Истец является учредителем ООО «ВКЗ», учредителем ООО «Промсервис» является ФИО5 Предметом договора являлась аренда нежилого помещения, расположенного по адресу: Владимирская область, г.Кольчугино, 

<

...>, для размещения кабельной продукции. По условиям договора срок аренды составил с 11.01.2021 по 31.12.2021, с пролонгацией на последующие периоды; арендная плата установлена в размере 15 000 руб. с возможностью пересмотра по инициативе одной из сторон. Истцом в полном объеме выполнялись условия договора по оплате арендных платежей путем безналичных перечислений. В начале 2022 года к истцу обратился ФИО2, который приходится супругом ФИО5, с требованием дополнительно ежемесячно оплачивать за аренду помещения денежные средства. Он доверял ответчику, знал, что ФИО4 также платил ему требуемые платежи вне основного договора. В результате он перевел ответчику денежные средства на общую сумму 407 496 руб., а именно: 01.02.2022 - 50 000 руб., 21.02.2022 - 14 660 руб., 10.03.2022 - 12 900 руб., 10.03.2022 - 50 000 руб., 14.04.2022 - 50 000 руб., 14.04.2022 - 14 179 руб., 10.06.2022 - 50 000 руб., 10.06.2022 - 11 257 руб., 20.06.2022 - 50 000 руб., 12.07.2022 - 50 000 руб., 18.08.2022 - 50 000 руб., 23.08.2022 - 4 500 руб., что подтверждается выписками из банковского счета за период с 01.02.2022 по 23.08.2022. В дальнейшем, в связи с претензиями партнеров относительно исполнения ООО «ВКЗ» своих обязательств, истец обратился с заявлением в полицию. В ходе проверки из пояснений допрошенного ответчика истцу стало известно, что арендные платежи составляли 15 000 руб., после чего он посчитал, что в отношении него совершены мошеннические действия по незаконному завладению денежными средствами в сумме 407 496 руб., что является неосновательным обогащением. Также полагал, что с ответчика подлежат взысканию проценты за пользование чужими денежными средствами.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, обеспечил явку представителя - адвоката Фетисова Д.Н., который исковые требования поддержал по основаниям, изложенным в иске и устных пояснениях; заявил ходатайство о подложности предъявленных ФИО5 доверенности от 02.07.2020, двенадцати приходных ордеров ООО «Промсервис» и направлении в правоохранительные органы сообщения о наличии в действиях ФИО2, ФИО3, ФИО5 признаков состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст.303 УК РФ (т. 2 л.д. 104).

Представитель ответчика ООО «Промсервис» ФИО3 возражал против удовлетворения исковых требований. В обоснование своей позиции указал, что организация занимается строительством складов, сдачей нежилых помещений в аренду. С 2020 года он занимает должность генерального директора, но фактически денежными вопросами занимается супруг учредителя ФИО5 - ФИО2, у которого имеется доверенность, в том числе на ведение операций с денежными средствами. В 2021 году ООО «ВКЗ» арендовало у общества нежилое помещение. При определении размера арендной платы достигнута договоренность о том, что 15 000 руб. ежемесячно перечисляются на счет ООО «Промсервис», а 50 000 руб. и плата за коммунальные услуги передаются ФИО2, который передает их обществу. Пояснил, что у ФИО2 всегда была доверенность, которую по необходимости и требованию клиентов распечатывали и передавали; возражал против признания документов подложными.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явился. Ранее участвуя в судебных заседаниях, исковые требования не признал. Пояснил, что договор с ООО «Промсервис» от имени ООО «ВКЗ» подписывал ФИО4 С самого начала была договоренность о перечислении 15 000 руб. на счет ООО «Промсервис», а 50 000 руб. и платы за коммунальные платежи - ему. Данная договоренность исполнялась до тех пор, как единственным учредителем общества стал ФИО1, который первоначально также исполнял указанные обязательства. Оплата коммунальных услуг складывалась из платы за электричество, отопление, рассчитывалась по показаниям счетчиков и выставлялась ООО «ВКЗ».

Третье лицо ФИО5 в судебном заседании просила в удовлетворении исковых требований отказать; поддержала позицию ответчиков. Пояснила, что является учредителем ООО «Промсервис» и супругой ФИО2 Подтвердила факт заключения договора с условием частичной оплаты денежных средств ФИО2, который передавал полученные денежные средства ФИО3, а тот вносил их в кассу предприятия и частично оставлял себе в счет погашения задолженности по договору займа. Поскольку производством ФИО1 не занимался, то в августе 2022 года съехал из помещения, оплатив все задолженности.

Третьи лица ФИО4, ФИО6 в судебное заседание не явились. В ходе рассмотрения дела возражали против удовлетворения исковых требований, поддержав доводы ответчиков и третьего лица ФИО5, указав, что о порядке внесения арендной платы ФИО1 было известно.

Представитель третьего лица ООО «ВКЗ» в судебное заседание не явился.

Судом постановлено указанное выше решение, с которым не согласился ФИО1, подав апелляционную жалобу. В апелляционной жалобе просит об отмене решения, как постановленного с нарушением норм материального и процессуального права. Полагает, что суд пришел к ошибочному мнению о наличии между сторонами устной договоренности об изменении порядка и размера арендной платы, что противоречит условиям договора и нормам ГК РФ. Получение ФИО2 от ФИО1 денежных средств на личный счет не основано ни на договоре, ни на законе. Суд неправильно распределил бремя доказывания и нарушил принцип состязательности; не дал надлежащую правовую оценку доводам истца о фальсификации доказательств и отказал в удовлетворении ходатайства о признании письменных доказательств (доверенности и приходных кассовых ордеров) подложными; принял за основу противоречивые и взаимоисключающие показания ответчика и третьих лиц. Также истец в жалобе приводит доводы о том, что полученные ответчиком ФИО2 денежные средства не отражены в первичных бухгалтерских документах ООО «Промсервис». Считает, что суд необоснованно привлек в качестве соответчика ООО «Промсервис», поскольку спор возник между истцом и ответчиком ФИО2; не воспользовался полномочиями по истребованию дополнительных доказательств (т. 2 л.д. 138 - 140).

В судебном заседании суда апелляционной инстанции истец ФИО1 и представитель истца адвокат Фетисов Д.Н. доводы апелляционной жалобы поддержали, просили удовлетворить.

Представитель ответчика ООО «Промсервис», ответчик ФИО2, третьи лица ФИО5, ФИО4, ФИО6, представитель третьего лица ООО «ВКЗ» в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом, в том числе, путем размещения информации на официальном сайте суда в сети интернет (т. 2 л.д. 164, 165, 166, 173 - 175).

От ООО «ВКЗ» поступил письменный отзыв, в котором указано, что общество исполнило надлежащим образом все обязательства по договору аренды, заключенному с ООО «Промсервис». При этом платежи, перечисленные ФИО1 на личный банковский счет ФИО2, не имеют никакого отношения к договору аренды и не отражены во взаиморасчетах между юридическими лицами. Общество не заключало каких-либо устных или письменных соглашений об изменения порядка расчета по договору аренды и о переводе части арендной платы на личный счет ФИО2 Считает, что судом при принятии решения допущено нарушение норм материального права. Одновременно в отзыве представитель общества просил о рассмотрении дела в свое отсутствие (т.2 л.д. 171).

От иных участников сведений о причинах неявки и ходатайств об отложении судебного разбирательства, а также отзыва по существу жалобы не поступало.

На основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ (далее по тексту ГПК РФ) апелляционное рассмотрение проведено в отсутствие истца и третьих лиц.

Выслушав истца и его представителя, изучив материалы дела и исследовав письменные доказательства, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность принятого решения в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ в пределах доводов жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со ст. 1102 Гражданского кодекса РФ (далее ГК РФ) лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса (п. 1).

Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (п. 2).

По смыслу данной нормы, для возникновения обязательства из неосновательного обогащения необходимо одновременное наступление следующих условий: обогащение ответчика за счет другого лица; отсутствие правового основания для такого обогащения.

Юридическое значение для квалификации отношений, возникших из неосновательного обогащения, имеет не всякое обогащение за чужой счет, а лишь неосновательное обогащение одного лица за счет другого.

В соответствии с особенностью предмета доказывания по делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения (сбережения) ответчиком имущества за счет истца и отсутствие правовых оснований для такого обогащения, а на ответчика - обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения (сбережения) такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату.

Согласно пп. 4 ст. 1109 Гражданского кодекса РФ денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности, не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что в период с февраля 2022 года по август 2022 года истец ФИО1 перевел со своего банковского счета на счет ответчика ФИО2 денежные средства в общей сумме 407 496 руб., а именно: 01.02.2022 - 50 000 руб., 21.02.2022 - 14 660 руб., 10.03.2022 - 12 900 руб., 10.03.2022 - 50 000 руб., 14.04.2022 - 50 000 руб., 14.04.2022 - 14 179 руб., 10.06.2022 - 50 000 руб., 10.06.2022 - 11 257 руб., 20.06.2022 - 50 000 руб., 12.07.2022 - 50 000 руб., 18.08.2022 - 50 000 руб., 23.08.2022 - 4 500 руб. (всего 12 переводов - т. 1 л.д. 24-35, 53, 92-94).

Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО1 настаивал на том, что указанные суммы перечислялись в отсутствие каких-либо оснований в силу введения его в заблуждение.

Ответчик ФИО2, представитель ответчика ООО «Промсервис», третьи лица ФИО5, ФИО4 и ФИО6, возражая против заявленных требований, указывали на отсутствие неосновательного обогащения истца и ссылались на наличие между сторонами договорных отношений и что переданные ответчику денежные средств являлись частью платы по договору аренды.

Как следует из материалов дела, установлено судом и не оспаривалось сторонами, ООО «Промсервис» является собственником нежилого помещения с кадастровым номером ****, площадью 860,90 кв.м, расположенного по адресу: **** (т. 1 л.д. 64-65).

Основной вид деятельности ООО «Промсервис» - аренда и управление собственным или арендованным недвижимым имуществом; учредителем общества является ФИО5 (т. 1 л.д. 20-23, 124-127).

Ответчик ФИО2 приходится супругом ФИО5 (т. 1 л.д. 105).

11.01.2021 между ООО «Промсервис» в лице генерального директора ФИО3 (арендодатель) и ООО «ВКЗ» в лице генерального директора ФИО4 (арендатор) был заключен договор № 6 аренды части нежилых помещений, по условиям которого арендодатель обязался предоставить во временное владение и пользование арендатору нежилое помещение с кадастровым номером **** площадью 600 кв.м, расположенное по адресу: ****(т. 1 л.д. 13-15).

Срок аренды установлен с 11.01.2021 по 31.12.2021 с возможностью пролонгации на неопределенный срок

В соответствии с п. 3.1 договора аренды арендная плата за имущество устанавливается в размере 15 000 руб.

В обязанности арендатора помимо внесения арендной платы входила оплата коммунальных платежей (электроэнергию, водоснабжение, водоотведение, отопление) (п. 2.2).

Часть нежилого помещения передана арендодателем арендатору на основании акта от 11.01.2021 (т. 1 л.д. 85).

01.12.2021 между ООО «Промсервис» в лице генерального директора ФИО3 и ООО «ВКЗ» в лице генерального директора ФИО4 заключено дополнительное соглашение к договору аренды № ****, согласно которому с 01.06.2022 изменен размер арендной платы и составил 150 000 руб. в месяц (т. 1 л.д. 141).

Во исполнение условий договора аренды ООО «ВКЗ» перечисляло на счет ООО «Промсервис» денежные средства в счет оплаты арендных платежей: 01.11.2021 - 145 161,29 руб. за период с 11.01.2021 по 31.10.2021, 11.01.2022 - 15 000 руб. за декабрь 2021 года, 09.02.2022 - 45 000 руб. за январь, февраль, март 2022 года, 04.05.2022 - 15 000 руб. за апрель 2022 года, 31.05.2022 - 15 000 руб. за май 2022 года, 30.06.2022 - 15 000 руб. за июнь 2022 года, 13.07.2022 - 15 000 руб. за июль 2022 года, 08.08.2022 - 15 000 руб. за август 2022 года (т. 1 л.д. 96-102, 147-150).

Соглашением от 10.08.2022 договор аренды № **** от 11.01.2021 расторгнут с 25.08.2022; нежилое помещение передано арендатором по акту сдачи-приемки, в котором указано на отсутствие у сторон претензий друг к другу (т. 1 л.д. 83, 84, 142).

Также установлено, что на момент заключения договора аренды генеральным директором ООО «ВКЗ» и одним из трех учредителей наряду с ФИО1 и ФИО6 являлся ФИО4 (т. 1 л.д. 86, 87-90, 91).

01.02.2022 из состава учредителей вышел ФИО6, а в 2022 году - ФИО4, который сложил полномочия генерального директора общества и передал 05.04.2022 передал все документы ООО «ВКЗ» (т. 1 л.д. 143-145).

С 05.04.2022 и по настоящее время единственным учредителем ООО «ВКЗ» является истец ФИО1 (т. 1 л.д. 16-19).

В процессе судебного разбирательства третье лицо ФИО4 и представитель ответчика ООО «Промсервис» ФИО3 пояснили, что ФИО2 представлял интересы ООО «Промсервис», в связи с чем по устной договоренности ему передавались ежемесячно наличные денежные средства в размере 50 000 руб. и денежные средства в счет оплаты коммунальных платежей, о чем было известно и ФИО1

В материалы дела представлены доверенности от 01.07.2020 и от 02.07.2020, выданные ООО «Промсервис» на имя ФИО2, на право представлять интересы общества по всем вопросам, возникающим в процессе его деятельности; а также получать денежные средства от арендаторов за аренду, коммунальные услуги (т. 1 л.д. 151, 216).

Одновременно представитель ООО «Промсервис» и ФИО5 признали, что все полученные ФИО2 денежные средства переданы обществу, в подтверждение чему представлены приходные кассовые ордера (т. 2 л.д.57-68).

Постановлением начальника ОЭБ и ПК ОМВД России по Кольчугинскому району от 21.02.2024 отказано в возбуждении уголовного дела по заявлению ФИО1 по факту совершения со стороны руководства ООО «ВКЗ» - ФИО4, ФИО6, преступлений, предусмотренных ст.ст. 158, 159, 179, 196 УК РФ, в связи с отсутствием в их действиях признаков преступлений (т. 1 л.д. 191-196).

Разрешая спор, правильно применив нормы материального права и распределив бремя доказывания, оценив пояснения сторон, третьих лиц в совокупности с письменными доказательствами по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд первой инстанции пришел к выводу, что перечисленные истцом денежные средства не являются неосновательным обогащением ответчика, поскольку между ООО «ВКЗ» и ООО «Промсервис» существовали арендные отношения, в рамках которых было достигнуто устное соглашение о внесении части арендной платы в размере 50 000 руб. и коммунальных платежей исходя из потребленных ресурсов путем передачи денежных средств ФИО2, в связи с чем отказал в удовлетворении исковых требований и производных требований о возмещении судебных расходов.

Судебная коллегия с данным выводом суда соглашается, поскольку он соответствует нормам материального права и согласуется с имеющимися в деле доказательствами.

Для квалификации отношений как возникших из неосновательного обогащения они должны обладать признаками, определенными в ст. 1102 ГК РФ.

В соответствии с ч. 3 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Действуя во исполнение приведенных требований закона, суд первой инстанции на основании исследованных доказательств в совокупности, установил фактические обстоятельства дела, свидетельствующие о том, что спорная денежная сумма не является неосновательным обогащением ответчика.

Делая такой вывод, суд исходил из того, что перечисление ФИО7 денежных средств ФИО2 носило неоднократный характер, являлось адресным; в представленных суду чеках по операциям ПАО Сбербанк указаны идентичные данные получателя: ФИО получателя «Дмитрий Владимирович О.», телефон получателя +****.

Равным образом суд первой инстанции принял во внимание, что истец, ссылаясь на введение его в заблуждение, тем не менее не указал, с какой конкретно целью им производилось неоднократное перечисление денежных средств двумя платежами, один из которых всегда составлял 50 000 руб., а другой - неровную сумму.

Суд первой инстанции надлежащим образом исследовал и проанализировал представленные сторонами письменные доказательства, в том числе представленную ФИО2 переписку с ФИО1 в мессенджере WhatsApp, из которой следует, что ФИО2 отправлял истцу расчет по арендной плате и коммунальным платежам, с которыми истец соглашался и производил платежи (т. 1 л.д. 211-215, оборот л.д. 225-227).

При оценке доводов истца об отсутствии у ФИО2 оформленных полномочий на получение денежных средств суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что с учетом предмета спора и позиции ответчика ООО «Промсервис», директор и учредитель которого не отрицали факт поступления всех полученных ФИО2 денежных средств в кассу общества, данное обстоятельство, а также оформление налоговой и бухгалтерской документации, не имеют правового значения.

Определением Кольчугинского городского суда Владимирской области от 26.09.2025 в представителя истца отказано в удовлетворении ходатайства о подложности доверенности от 02.07.2020, выданной ООО «Промсервис» на имя ФИО2, приходных кассовых ордеров и исключении из числа доказательств по делу (т. 2 л.д. 105).

Суд первой инстанции не усмотрел оснований для признания их подложными, указав на отсутствие доказательств того, что ФИО2 и ФИО5 совершены действия по их фальсификации, признав данные документы допустимыми доказательствами.

Таким образом, вопреки доводам апелляционной жалобы ФИО1, заявленное его представителем ходатайство о подложности документов разрешено судом в предусмотренном законом порядке, о чем вынесено отдельное определение.

Ссылка в апелляционной жалобе на ошибочность выводов суда о наличии между сторонами устной договоренности об изменении порядка и размера арендной платы, что не соответствовал условиям договора и нормам ГК РФ, судебной коллегией признается несостоятельной.

Добытые в ходе рассмотрения дела доказательства в своей совокупности подтверждают позицию ответчиков и третьих лиц о том, что перечисление денежных средств осуществлялось истцом в рамках возникших между ними отношений по договору аренду нежилого помещения.

Как следует из содержания договора аренды № **** от 11.01.2021 (т. 1 л.д. 13-15) в обязанности арендатора наряду с внесением арендной платы входила оплата коммунальных платежей (электроэнергия, водоснабжение, водоотведение, отопление) (п. 2.2), однако истцом в материалы дела не представлено доказательств того, что коммунальные платежи оплачивались ООО «ВКЗ» арендодателю - ООО «Промсервис» в каком либо иным порядке.

Из пояснений третьего лица ФИО5 и ответчика ФИО2 судом установлено, что общая сумма потребленных коммунальных услуг ежемесячно делилась на все арендуемые помещения и окончательный размер платы выставлялся арендатору для перечисления денежных средств, при отсутствии разногласий денежные средства передавались ФИО2

Таким образом, доводы апелляционной жалобы истца о том, что получение ФИО2 от ФИО1 денежных средств на личный счет не основано ни на договоре, ни на законе, подлежат отклонению, поскольку противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и не согласуются с поведением самого истца, который в период с февраля 2022 года по август 2022 года лично переводил денежные средства со своего банковского счета на счет ФИО2; при расторжении договора аренды передал помещение и подписал акт без каких-либо замечаний.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что с учетом регулярности перечисление денежных средств не может квалифицироваться в качестве подлежащего возврату неосновательного обогащения, а при наличии договорных отношений возможность применения такого субсидиарного способа защиты как взыскание неосновательного обогащения, ограничивается случаями, когда такое обогащение, приведшее к нарушению имущественных прав лица, не может быть устранено с помощью иска, вытекающего из договора.

Выраженное в апелляционной жалобе несогласие с тем, что суд привлек в качестве соответчика ООО «Промсервис», поскольку спор возник между истцом и ответчиком ФИО2, не свидетельствует о нарушении судом норм процессуального права.

В соответствии с ч. 1, 3 ст. 40 ГПК РФ иск может быть предъявлен в суд совместно несколькими истцами или к нескольким ответчикам (процессуальное соучастие)…В случае невозможности рассмотрения дела без участия соответчика или соответчиков в связи с характером спорного правоотношения суд привлекает его или их к участию в деле по своей инициативе.

Принимая во внимание предмет спора, суд первой инстанции правильно определил состав участников и их процессуальный статус.

Доводы жалобы о неправильной оценке доказательств, а также о том, что суд не воспользовался полномочиями по истребованию дополнительных доказательств, судебная коллегия не может признать обоснованными, поскольку в силу ч. 1 ст. 196 ГПК РФ при принятии решения суд оценивает доказательства и определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены, и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению.

Оценка доказательств и отражение ее результатов в судебном решении являются проявлением дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия, вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, что, однако, не предполагает возможность оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом.

В соответствии с положениями процессуального закона суд первой инстанции дал надлежащую правовую оценку всем собранным по делу доказательствам, что нашло свое отражение в решении.

Оснований для иной оценки перечисленных выше доказательств судебная коллегия не усматривает.

При этом ходатайств об истребовании дополнительных доказательств истцом не заявлялось; в суде апелляционной инстанции истец также данным правом не воспользовался.

При рассмотрении дела судом первой инстанции правильно определен закон, подлежащий применению; установлены юридически значимые обстоятельства.

Апелляционная жалоба истца не содержит фактов, не проверенных и не учтенных судом и имеющих правовое значение для разрешения спора; приведенные в ней доводы не опровергают правильности выводов суда, а потому не могут служить основанием для отмены решения суда.

Каких-либо нарушений норм процессуального права, влекущих отмену решения суда первой инстанции в соответствии с ч. 4 ст. 330 ГПК РФ, не установлено.

Руководствуясь ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Кольчугинского городского суда Владимирской области от 26 сентября 2025 года, оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Председательствующий Денисова Е.В.

Судьи Белоглазова М.А.

Закатова О.Ю.

Мотивированное апелляционное определение составлено 11.02.2026