Дело (УИД) № 29RS0026-01-2023-000262-38

Производство № 2-2/2024 

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

27 февраля 2024 года с. Холмогоры 

Холмогорский районный суд Архангельской области в составе председательствующего судьи Куликовой А.Б., 

при секретаре Пузыревой О.Р., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 и ФИО2 к ФИО3, ФИО4 о взыскании денежной компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд в своих интересах и интересах своего несовершеннолетнего сына ФИО2 с иском к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного здоровью, в результате дорожно-транспортного происшествия (далее – ДТП), и возмещении судебных расходов на представителя. 

В обоснование иска указал, что в результате произошедшего ДД.ММ.ГГГГ в 12 часов 10 минут на 10 км автомобильной дороги «Подъезд к 

<

адрес>» на территории 

<

адрес> Архангельской области ДТП с участием принадлежащего ФИО4 автомобиля Lexus LX 450 c государственным регистрационным знаком № под управлением ФИО3 и автомобиля Лада 219010 Лада Гранта с государственным регистрационным знаком №, которым он управлял, ему и его сыну причинен вред здоровью, виновным в рассматриваемом ДТП является ФИО3, в связи с чем просил обязать ответчика выплатить денежную компенсации морального вреда в размере 500000,00 руб. на каждого. Для защиты его прав в суде им были оплачены услуги представителя в размере 20000,00 руб. 

На основании определения Холмогорского районного суда Архангельской области от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве соответчика привлечен собственник транспортного средства ФИО4 (т.1 л.д.147-148).

Истцы в судебном заседании участия не принимали, извещены о дате, месте и времени судебного заседания надлежащим образом (л.д. 196,197).

Представитель ФИО1 ФИО5 в судебном заседании на удовлетворении исковых требований настаивал. 

Ответчик ФИО3 в судебном заседании участия не принимал, просил рассмотреть дело в его отсутствие. В письменных отзывах с иском не согласился, так как в возбуждении дела об административном правонарушении по ст. 12.24 КоАП РФ отказано, вред здоровью при ДТП истцам не причинен, заявленный размер морального вреда необоснованно завышен, не является разумным (т.1 л.д.137-138, т.2 л.д. 198, 207-210, 212).

Ответчик ФИО4 в судебном заседании участия не принимал, просил рассмотреть дело в его отсутствие. В письменных отзывах с иском не согласился, указал, что надлежащим ответчиком не является, так как ФИО3 на законном основании владел транспортным средством в момент рассматриваемого ДТП, в возбуждении дела об административном правонарушении по ст. 12.24 КоАП РФ отказано, вред здоровью при ДТП истцам не причинен, размер компенсации завышен (т.1 л.д. 188-189, т.2 л.д. 189, 202-205, 213).

Старший помощник прокурора Холмогорского района Архангельской области Полуянова М.А. в суде полагала иск подлежащим удовлетворению к обоим ответчикам в долевом порядке пропорционально степени вины каждого, вместе с тем полагал заявленный истцами размер денежной компенсации морального вреда завышенным. 

По определению суда дело рассмотрено при данной явке.

Заслушав участников судебного заседание, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Статьями 11 и 12 ГК РФ установлено, что защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав осуществляет суд. Защита гражданских прав осуществляется путем возмещения убытков и компенсации морального вреда.

Также в силу ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье гражданина отнесены к личным неимущественным правам личности.

Гражданский кодекс РФ в ст. 151 предусматривает возможность возложения на нарушителя обязанности денежной компенсации морального вреда, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда (п. 1). Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (п. 2). 

В соответствии со ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.). При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Согласно правовым позициям, изложенным в п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», моральный вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, подлежит компенсации владельцем источника повышенной опасности (статья 1079 ГК РФ).

Из приведенных положений закона следует, что владельцем источника повышенной опасности предполагается его собственник, пока не установлено, что владение перешло к другому лицу на каком-либо законном основании (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 17.01.2023 № 41-КГ22-45-К4).

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда. При определении компенсации учитываются требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред.

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Из материалов дела следует и сторонами не оспаривается, что ДД.ММ.ГГГГ в 12 часов 10 минут на 10 км автомобильной дороги «Подъезд к 

<

адрес>» на территории 

<

адрес> Архангельской области произошло ДТП с участием принадлежащего ФИО4 автомобиля Lexus LX 450 c государственным регистрационным знаком № под управлением ФИО3 и автомобиля Лада 219010 Лада Гранта c государственным регистрационным знаком № под управлением ФИО1 (л.д. 9, 51, 68).

Постановлением начальника ОГИБДД ОМВД России по Холмогорскому району от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО3 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.4 ст. 12.15 КоАП РФ, ему назначено административное наказание в виде штрафа в размере 5000 руб. за то, что в рассматриваемое время в рассматриваемом месте он, управляя автомобилем Lexus LX 450, в нарушение п.п. 1.3, 9.1.1 Правил дорожного движения, утвержденных постановлением Правительства РФ от 23.10.1993 № 1090, (далее – ПДД РФ) допустил выезд на полосу, предназначенную для встречного движения, произвел обгон в зоне действия знака 3.20 «Обгон запрещен», пересек при этом дорожную разметку 1.1, разделяющую транспортные потоки противоположных направлений (т.1 л.д. 11, 128, 129, 130, 132, 183). Штраф ФИО3 оплачен (т.1 л.д.127).

Согласно объяснениям ФИО3, ФИО1, ФИО4, данным сотрудникам полиции непосредственно сразу после рассматриваемого ДТП (л.д. 69, 70, 72), именно действиями водителя ФИО3, управляемый последним автомобиль столкнулся с автомобилем, в котором находились истцы. При этом оба ответчика пояснили, что в произошедшем ДТП виноват именно ФИО3, кроме того, ФИО3 указал, что претензий к водителю автомобиля Лада 219010 не имеет. На момент рассмотрения дела в суде ФИО3 также не оспаривал своей вины в рассматриваемом ДТП. 

Определением № о возбуждении дела об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ и постановлением о прекращении производства по делу об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ №, закреплено, что именно ФИО3 при выполнении обгона автомобиля Лада 219010 Лада Гранта совершил столкновение транспортных средств, а именно ФИО3 не выбрал безопасную скорость, обеспечивающую возможность постоянного контроля за движением транспортных средств, а также необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения, который позволил бы избежать столкновения с автомобилем Лада 219010 Лада Гранта под управлением ФИО1 (т. 1 л.д. 52-53, 61).

В результате рассматриваемого ДТП автомобиль Лада 219010 Лада Гранта съехал в левый кювет по ходу движения от 

<

адрес> в сторону 

<

адрес> и перевернулся на левый бок (т. 1 л.д. 65,67), водитель и пассажир данного автомобиля соответственно ФИО1 и ФИО2 получили телесные повреждения. 

В ходе проведения административного расследования по делу об административном правонарушении, предусмотренном ст. 12.24 КоАП РФ, проведена судебно-медицинская экспертиза для определения степени тяжести телесных повреждений пострадавших в ДТП. В материалы дела предоставлены копии заключений экспертов № (л.д.20-25, 57-59) и № (л.д.27-31, 54-56), согласно которым телесные повреждения ФИО1 и ФИО2 расцениваются как повреждения, не причинившие вреда здоровью. 

Экспертиза в отношении ФИО1 проводилась в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, в отношении ФИО2 – с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. 

Ввиду того, что истцы настаивали на том, что в результате рассматриваемого ДТП их здоровью был причинен вред, указывая на многочисленные негативные симптомы, появившиеся только после этого ДТП и сохраняющиеся на протяжении продолжительного времени, определением Холмогорского районного суда Архангельской области от ДД.ММ.ГГГГ по делу назначена дополнительная судебно-медицинская экспертиза (т.1 л.д.150-151).

Согласно заключению № от ДД.ММ.ГГГГ, эксперт пришел к следующим выводам (т.2 л.д.144-180):

- у ФИО1 выявлены повреждения 

<

данные изъяты> Каждое в отдельности из указанных повреждений и их совокупность, не имеют квалифицирующих признаков тяжести вреда, причиненного здоровью человека, предусмотренных п. 4 Правил определения степени тяжести вреда, причиненною здоровью человека, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 17.08.2007 № 522, в соответствии с п. 9 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24.04.2008 № 194н, расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека.

- у ФИО2 выявлены повреждения 

<

данные изъяты>, каждое в отдельности и их совокупность, не имеют квалифицирующих признаков тяжести вреда, причиненного здоровью человека, предусмотренных п. 4 Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 17.08.2007 № 522, в соответствии с п. 9 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24.04.2008 № 194н, расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека.

Вместе с тем эксперт в своём заключении отметил, что обострение имеющегося у ФИО1 установленного заболевания «равостороннего гопартроза правого коленного сустава 1-2 ст.» чаще всего провоцируется неблагоприятными статодинамическими нагрузками, в том числе при резком движении в суставе. Специальная судебно-медицинская литература и экспертный опыт свидетельствуют о том, что при резком торможении (столкновении) транспортного средства, у пострадавших происходит инерционное движением тела, в результате которого возможно резкое движение и в коленных суставах. Таким образом, обострение имеющегося у ФИО1 заболевания характера правостороннего гонартроза правого коленного сустава 1-2 ст. возможно в результате дорожно-транспортного происшествия, имевшего место ДД.ММ.ГГГГ. Однако, согласно п. 24 Приказа Министерства здравоохранения и социального развития РФ «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» от 24.04.2008 № 194н, ухудшение состояния здоровья человека, вызванное сопутствующей патологией (в данном случае, имеющегося у ФИО1 заболевания характера правостороннего гонартроза правого коленного сустава 1-2 ст.), не рассматривается как причинение вреда здоровью. 

Истцами в материалы дела предоставлена копия экспертного заключения от ДД.ММ.ГГГГ, в котором эксперт делает выводы о том, что выявленная у ФИО1 психогенно-обусловленная (примечание: вызванная стрессовым событием) дезадаптация с застреванием на травмирующих переживаниях и доминированием тревожно-фобических тенденций, что сопровождается отчётливым интрапсихическим дискомфортом, гиперактивацией вегетативной нервной системы, а также фиксация внимания на обстоятельствах травмирующих событий, избыточная настороженность, что сопряжено с отчётливым дистрессом, являются патопсихологической квалификацией последствий ДТП, то есть относится к компетенции специалиста – клинического психолога, не относится к сфере клинического диагноза и отражает патопсихологический уровень эмоциональных нарушений, влияющих на социально-психологическую адаптацию испытуемого (т. 2 л.д. 219-228). 

В этом же заключении сделан вывод о том, что у ФИО2 

<

данные изъяты>.

Суд принимает экспертное заключение от ДД.ММ.ГГГГ в той части отражения патопсихологического уровня эмоциональных нарушений истцов, влияющих на социально-психологическую адаптацию последних, в которой выводы, сделанные в указанном заключении, не оспаривают выводов, изложенных в судебных экспертизах (БСМЭ, ГБУЗ АО «АКПБ»), в том числе в части установленных диагнозов, не влияют на тяжесть вреда здоровью, выводы о которой сделаны в судебном заключении БСМЭ. 

В отношении остальных нарушений физического, психического здоровья, на которые ссылались истцы, в ходе рассмотрения дела судом не установлена прямая причинно-следственная связь между такими негативными проявлениями здоровья и ДТП, имевшем место ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно позиции ФИО4, он не является надлежащим ответчиком по делу, поскольку на момент рассматриваемого ДТП автомобилем Lexus LX 450 на законных основаниях владел и пользовался ФИО3, которому он передал автомобиль на основании договора безвозмездного пользования от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д. 191-192).

Вместе с тем ответчиками не оспаривается, что ФИО3 на момент рассматриваемого ДТП в полис ОСАГО включен не был, за что также ДД.ММ.ГГГГ привлечен к административной ответственности по ч.1 ст. 12.37 КоАП РФ (том 1 л.д. 183).

При этом ни один из ответчиков, давая письменные объяснения сотрудникам полиции непосредственно сразу после рассматриваемого ДТП (т. 1 л.д. 69,72), не поясняли о наличии какого-либо договора, на основании которого ФИО3 владел и пользовался автомобилем Lexus LX 450. Наоборот, ФИО4 указал конкретную причину, по которой ФИО3 в момент рассматриваемого ДТП управлял автомобилем Lexus LX 450, а именно в связи с тем, что он (ФИО4) употреблял спиртные напитки и попросил ФИО3 быть водителем его автомобиля. 

Также суд обращает внимание на то обстоятельство, что согласно предоставленным в материалы дела копии договора и копиям актов приема-передачи, срок владения ФИО3 автомобилем Lexus LX 450 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 191-194), вместе с тем ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ привлекался к административной ответственности по ч. 3.1 ст. 12.5 КоАП РФ и ч. 2 ст. 12.9 КоАП РФ при управлении автомобилем Lexus LX 450 D (т.1 л.д.184). То есть в период действия договора, копия которого предоставлена ФИО4 в материалы дела, последний фактически продолжал лично пользоваться автомобилем Lexus LX 450 D. 

В связи с изложенным выше, суд находит довод ФИО4 о том, что он не является надлежащим ответчиком, несостоятельным. 

Таким образом, судом достоверно установлено, что в рассматриваемом месте в рассматриваемое время в результате нарушения ФИО3 ПДД РФ произошло ДТП, в результате которого ФИО1 и его сын ФИО2 получили телесные повреждения, а также эмоциональные нарушения, влияющие на социально-психологическую адаптацию истцов. Гражданская ответственность ФИО3 на момент ДТП застрахована не была, в силу закона на момент рассматриваемого ДТП ФИО3 не имел законного права на управление транспортным средством Lexus LX 450 c государственным регистрационным знаком №. Законным владельцем автомобиля Lexus LX 450 на момент рассматриваемого ДТП являлся ФИО4

Руководствуясь положениями перечисленных выше норм права, в том числе ст. 1079 ГК РФ, п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», суд приходит к выводу о том, что моральный вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, подлежит компенсации владельцем источника повышенной опасности, а именно ФИО4, при этом исковые требования к ФИО3 удовлетворению не подлежат. 

Тот факт, что в ходе судебного заседания не подтвердился факт причинения истцам вреда здоровью в соответствии с Правилами определения степени тяжести вреда и Медицинскими критериями определения степени тяжести вреда, не опровергают сделанных судом выводов о том, что в результате рассматриваемого ДТП, виновником которого стал водитель автомобиля, законным владельцем которого являлся ФИО4, истцам были причинены указанные в заключениях экспертов от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ телесные повреждения, а также эмоциональные нарушения, влияющие на социально-психологическую адаптацию истцов. Законом не ограничивается право потерпевших требовать денежной компенсации морального вреда от ответственных лиц в аналогичных рассматриваемому случаях обязательным наступлением тяжести вреда здоровью.

Определяя размер денежной компенсации морального вреда, суд учитывает всё изложенное выше, принимает во внимание степень вины ФИО4, который, приведя себя в состояние алкогольного опьянения, обратился к ФИО3 с просьбой сесть за руль его (ФИО4) автомобиля, не имея законного права на управление данным автомобилем, поскольку автогражданская ответственность ФИО3 при управлении этим автомобилем не была застрахована по договору ОСАГО. Также суд учитывает поведение ФИО4 по отношению к истцам, в том числе то, что в добровольном порядке причиненный моральный вред истцам не компенсирован по день разрешения дела судом. Судом также учитываются обстоятельства причинения вреда, в том числе тот факт, что автомобиль, в котором находились истцы, не только съехал в противоположный кювет, но и перевернулся на бок. При определении размера денежной компенсации морального вреда учитывается и степень физических и нравственных страданий истцов, получивших перечисленные выше и указанные в заключениях экспертов от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ телесные повреждения, а также эмоциональные нарушения, влияющие на их социально-психологическую адаптацию, принимается во внимание и тот факт, что ФИО2 является несовершеннолетним, а также ребенком-инвалидом (т.1 л.д.146). Руководствуясь принципами разумности и справедливости, суд приходит к выводу, что размер денежной компенсации причиненного морального вреда ФИО1 в размере 100 000,00 руб., а ФИО2 - 120 000,00 руб., является разумным и справедливым при всех изложенных выше обстоятельствах.

Согласно ч. 1 ст. 88 ГПК РФ, судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии со ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе расходы на оплату услуг представителей.

Согласно ч. 1 ст. 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 ГПК РФ.

В силу ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по её письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ИП ФИО5 заключен договор на оказание платных юридических услуг, согласно которому исполнитель берет на себя обязательства по оказанию юридической помощи по представительству в суде по иску о взыскании морального вреда с ФИО3 В рамках договора исполнитель, в том числе, подготавливает исковое заявление, присутствует в судебных заседаниях. Сумму в размере 20000,00 руб. заказчик оплатил (т.1 л.д.37).

В связи с тем, что исковые требования удовлетворены, подлежит удовлетворению и требование о возмещении судебных расходов. ФИО5 взятые по договору от ДД.ММ.ГГГГ обязательства исполнены, ФИО1 - оплачены. 

Таким образом, с ФИО4 в пользу ФИО1 подлежат взысканию судебные расходы в размере 20000,00 руб.

В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации, ст.ст. 88, 98, 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика подлежит взысканию в доход бюджета МО «Холмогорский муниципальный район» государственная пошлина в размере 300,00 руб., от уплаты которой истцы были освобождены.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1 и ФИО2 к ФИО4 о взыскании денежной компенсации морального вреда удовлетворить.

Взыскать с ФИО4 (паспорт №) в пользу ФИО1 (паспорт №) денежные средства в счет компенсации морального вреда в размере 100 000 рублей 00 копеек, судебные расходы в размере 20000 рублей 00 копеек, всего взыскать 120 000 (сто двадцать тысяч) рублей 00 копеек. 

Взыскать с ФИО4 (паспорт №) в пользу ФИО2 (паспорт №) денежную компенсацию морального вреда в размере 120 000 (сто двадцать тысяч) рублей 00 копеек. 

Взыскать с ФИО4 (паспорт №) в доход бюджета Холмогорского муниципального округа Архангельской области государственную пошлину в размере 300 (триста) рублей 00 копеек.

Исковые требования ФИО1 и ФИО2 к ФИО3 о взыскании денежной компенсации морального вреда оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Архангельском областном суде через Холмогорский районный суд Архангельской области в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме принято 29 февраля 2024 года.

Председательствующий А.Б. Куликова