Дело № 2-1366/17 

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

«09» октября 2017 г. г. Искитим Новосибирской области 

Резолютивная часть решения оглашена 09.10.2017 г. 

Мотивированное решение изготовлено 10.10.2017 г.

Суд первой инстанции - Искитимский районный суд Новосибирской области 

в с о с т а в е:

председательствующего судьи Емельянова А.А.

при ведении протокола судебного заседания секретарем Котенёвой О.В.

с участием прокурора Вдовиченко И.С. 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 ... к Акционерному обществу «Сибирский Антрацит» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате профессионального заболевания,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к ответчику АО «Сибирский Антрацит» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате профессионального заболевания, в сумме 1000000 руб., мотивируя свои требования следующим. 

В июне 2010 года комиссией по расследованию профессионального заболевания, возглавляемой Территориальным отделом Управления Роспотребнадзора НСО в Искитимском районе на предприятии ответчика проведено расследование случая профессионального заболевания ФИО1, работающего машинистом экскаватора у ответчика.

По результатам проведенного расследования профессионального заболевания подписан и утвержден Акт № 20 о случае профессионального заболевания от 25 июня 2010г. устанавливающий у истца профессиональное заболевание: Организация

Согласно пункту 18 Акта о случае профессионального заболевания причиной профессионального заболевания послужило длительное, кратковременное воздействие (в течение рабочей смены), однократного воздействия на организм человека вредных производственных факторов или веществ: общий стаж работы составляет 28 лет, в том числе работа в течение 15 лет и 1 месяца в качестве машиниста экскаватора в условиях воздействия на организм уровней общей вибрации от 104 до 108 дБ, при ПДУ=109 дБ; неудобная рабочая поза до 80% времени рабочей смены. Общая оценка условий труда согласно Руководства Р 2.2.2006-05 на рабочем месте машиниста экскаватора - класс 3.2 (вредный).

Условия труда не соответствовали требованиям санитарных норм и правил.

Профессиональное заболевание возникло при обстоятельствах и условиях: Длительный стаж работы в условиях воздействия на организм вредных производственных факторов: неудобная рабочая поза, общей вибрации, шума, работы в ночные смены (п. 17 Акта).

В пункте 19 Акта о случае профессионального заболевания установлено, что вины работника в профессиональном заболевании нет, а в пункте 15 определено, что у работника ранее не имелось профессионального заболевания.

По заключению врачебной комиссии ФИО1. противопоказана работа, связанная с воздействием вибрации, физического перенапряжения, статико-динамических нагрузок, переохлаждения.

Таким образом, между профессиональным заболеванием истца и негативным воздействием на организм истца вредных производственных факторов во время работы у ответчика машинистом экскаватора имеется причинно-следственная связь.

В результате наступления у истца профессионального заболеванич главным бюро медико-социальной экспертизы истцам установлена следующие степени утраты профессиональной трудоспособности - 30 (тридцать) %. Истцу противопоказан труд в условиях воздействий вредных производственных факторов (вибрации, физических перегрузок и функционального перенапряжения, переохлаждения, статико-динамических нагрузок, переохлаждения).

Между профессиональным заболеванием истца и негативным воздействием на его организм вредных производственных факторов, во время работы у ответчика, имеется причинно-следственная связь, подтверждаемая актом о случае профессиональных заболеваний истца и медицинским документами (врачебные заключения, справки).

Ответчик не создал истцам безопасных условий труда, что явилось нарушением нематериальных прав истцов на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности, а также повлекло за собой причинение вреда здоровью истца и причинение морального вреда по вине ответчика.

Кроме того, в акте о случаях профессиональных заболеваний истца установлено отсутствие их вины в заболеваниях и установлено отсутствие у истцов профессиональных заболеваний до работы у ответчика.

Следовательно, в результате причинения вреда здоровью истцу, ответчик причинил истцу моральный вред и обязан его возместить.

Ответчик не может быть освобожден судом от обязанности возместить вред истцу в случае, если представит доказательства своего создания с 2001 года, а также доказательства получения истцом «вредного стажа» в других юридических лицах, которые не являются правопреемниками ответчика. Во-первых, у истца не было профессиональных заболеваний до работы у ответчика, что подтвердили акты о случаях профессиональных заболеваний истца. Во-вторых, истец подвергался воздействию вредных условий труда у ответчика. В-третьих, если допустить, что истец мог получить вредный стаж у других работодателей, то в любом случае ответчик будет являться лицом, причинившим вред истцу совместно с такими работодателями. Лицо, совместно причинившее вред, обязано его возместить солидарно. При солидарной обязанности истец вправе требовать возмещения вреда как от всех причинителей вреда, так и от любого из них в отдельности (т.е. ответчика), притом как полностью, так и в части долга. В таком случае, истец заявляет требование от ответчика возместить моральный вред полностью, в том числе и за других причинителей вреда (при их наличии).

Обязательство ответчика по возмещению вреда, причиненного жизни и здоровью истцов (в том числе обязательство возместить моральный вред, являющийся разновидностью вреда здоровью), не может быть прекращено зачетом, новацией, а также ликвидацией юридического лица. В последнем случае соответствующие платежи капитализируются и затем выплачиваются истцу.

Истец рассчитывает компенсацию морального вреда, взыскиваемого с ответчика в сумме 1 000 000,00 рублей, исходя из следующих критериев:

- физические болевые ощущения, боли в шее, позвоночнике, общее ухудшение состояния здоровья;

- нравственные страдания (эмоциональные стрессы), невозможность вести нормальный образ жизни, чувство подавленности, раздражения, отчаяния, ущербности;

- тяжесть и последствия полученных профессиональных заболеваний, а также утрата профессиональной трудоспособности, отсутствие возможности трудиться по профессии, вести активный образ жизни;

- наличие на предприятии ответчика вредных производственных факторов, в результате которых у истцов развились профессиональные заболевания;

- отсутствие вины истцов в профессиональных заболеваниях;

- отсутствие профессиональных заболеваний у истцов до работы у ответчика;

- массовых характер заболеваний.

Для защиты своих интересов в суде истец заключил договор на оказание юридических услуг (копии договоров прилагаются).

Расходы истца на оплату услуг представителя по указанному договору составили 9 000 (девять тысяч) рублей, что подтверждается копиями квитанций к приходным кассовым ордерам.

Кроме того, истец понес расходы на нотариальное удостоверение доверенностей в размере 2 030 рублей, выданных для оформления полномочий представителя на участие в судебных заседаниях, что подтверждается записью в доверенности.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежаще, в иске просил рассмотреть дело в его отсутствие с участием представителя. 

Представитель истца по нотариальной доверенности ФИО2 в судебном заседании заявленные требования поддержала по основаниям, изложенным в иске, выплаченную ответчиком сумму 85-81 руб. не оспаривает, она была получена истцом, однако является суммой материальной помощи, а не компенсации морального вреда.

Представитель ответчика АО «Сибирский Антрацит» по доверенности ФИО3 в судебное заседание явилась, исковые требования не признала, представила письменный отзыв на исковое заявление, указала, что истец при обращении в суд не учел степень вины ответчика в причинении вреда здоровью, выразившегося в получении профессионального заболевания, поскольку истец работал и у других работодателей с вредными условиями труда, ответчик принял все возможные меры по обеспечению безопасных условий и охраны труда, предпринял меры для снижения степени эмоционально-психологических последствий у истца, с учетом положений коллективного договора и Отраслевого соглашения в угольной промышленности выплатил истцу компенсацию морального вреда в сумме 85081 руб., просила в иске отказать. 

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, Управления Роспотребнадзора по Новосибирской области в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежаще. Ранее был представлен отзыв, в котором указано, что Территориальным отделом Управления Роспотребнадзора по Новосибирской области в Искитимском районе в рамках полномочий проведено расследование случая профессионального заболевания, составлены и утверждены акты о случае профессионального заболевания в отношении ФИО1 акт № 20 от 25.06.2010 г. Работодатель несогласия при подписании акта расследования профессионального заболевания не представлял, разногласия по вопросу установления диагноза профессионального заболевания и его расследование не возникали, связь повреждения здоровья застрахованным лицом с воздействием вредного производственного фактора подтверждается оформленными в установленном порядке актом. Разрешение спора о компенсации морального вреда на усмотрение суда. 

Суд с учетом мнения сторон рассматривает гражданское дело в отсутствие истца и представителя третьего лица в силу ст. 167 ГПК РФ. 

Прокурор Вдовиченко И.С. в заключении полагала, что исковые требования подлежат удовлетворению частично, поскольку факт причинения вред истцу и вина ответчика подтверждаются исследованными материалами дела, разумным и справедливым будет размер компенсации морального вреда в сумме 250000 руб., подлежит учету выплаченная истцом сумма компенсации в соответствии с коллективным договором в сумме 85081 руб., следовательно ко взысканию сумма 164919 руб., заявленные к взысканию расходы на представителя соответствуют принципу разумности и подлежат взысканию в сумме 9000 руб. 

Выслушав пояснения представителя истца, представителя ответчика, исследовав письменные материалы дела, заслушав заключение прокурора, оценив представленные доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ каждое по отдельности и в совокупности, признавая их допустимыми, относимыми, достоверными, достаточными для разрешения дела, суд приходит к выводу, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению. При этом суд исходит из следующего.

В судебном заседании установлено, что истец ФИО1 на основании трудового договора работал в должности машиниста экскаватора 6 разряда у ответчика АО «Сибирский Антрацит» в период с 03.10.2011 г. по 11.10.2010 г. 

В соответствии со ст. 22 Трудового кодекса РФ работодатель обязан, в том числе, соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации;

Согласно ст. 219 Трудового кодекса РФ каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда.

В силу ст. 220 Трудового кодекса РФ государство гарантирует работникам защиту их права на труд в условиях, соответствующих требованиям охраны труда. Условия труда, предусмотренные трудовым договором, должны соответствовать требованиям охраны труда.

В силу ст. 237 Трудового кодекса РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно ч. 3 ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Из разъяснений, изложенных в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 г. № 10 (ред. от 06.02.2007) «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная Организация и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной Организация, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Согласно ст. 1101 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 г. № 2 (ред. от 24.11.2015) «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы). 

В соответствии с санитарно-гигиенической характеристикой от 15.10.2007 г. условия работы истца заключались в осуществлении управления одноковшовым экскаватором ЭКГ-5А при производстве вскрышных, добычных, зачистных, отвальных и погрузочно-разгрузочных работ, ведет разработку горной массы и грунта, планировку забоя, перемещение экскаватором в процесса работы, производит профилактический осмотр экскаватора и участвует в ремонте экскаватора. Работа осуществляется в основном в кабине экскаватора. Конкретными условиями труда и характером труда выполняемого работником указаны: стереотипные рабочие движения при региональной нагрузке с преимущественным участием мышц рук и плечевого пояса до 1794 за смену. Статическая нагрузка двумя руками – до 17940 кгс.с Фиксированная рабочая поза до 80% времени рабочей смены. Класс условий труда 3,2.

Истцу впервые было установлено профессиональное заболевание в виде: Организация что подтверждается Актом о случае профессионального заболевания № 20 от 25.06.2010 г. Настоящее заболевание является профессиональным и возникло в результате длительного стажа работы в условиях воздействия на организм вредных производственных факторов: неудобная рабочая поза, общей вибрации, шума, работа в ночные смены. 

В п. 18 акта причиной профессионального заболевания истца указано длительное, кратковременное воздействие (в течение рабочей смены), однократного воздействия на организм человека вредных производственных факторов или веществ: общий стаж работы составляет 28 лет, в том числе работа в течение 15 лет и 1 месяца в качестве машиниста экскаватора в условиях воздействия на организм уровней общей вибрации от 104 до 108 дБ, при ПДУ=109 дБ; неудобная рабочая поза до 80% времени рабочей смены. Общая оценка условий труда согласно Руководства Р 2.2.2006-05 на рабочем месте машиниста экскаватора - класс 3.2 (вредный).

Этим же актом было установлено отсутствие вины истца в возникновении указанного профзаболевания.

Заключением МСЭ от 11.09.2015 г. степень утраты профессиональной трудоспособности истца вследствие профессионального заболевания, полученного в связи с работой в АО «Сибирский Антрацит», была установлена в размере 30% бессрочно.

У суда нет оснований не доверять вышеуказанным документам, поскольку они получены в установленном законодательством порядке, содержащиеся в них сведения и выводы специалистов являются полными, мотивированы и ясны, сомнений у суда не вызывают, согласуются между собой, а потому, исходя из требований ст.67 ГПК РФ, суд признает данные документы как относимые, допустимые и достоверные доказательства.

Утверждение в возражениях ответчика об отсутствии его вины в причинении вреда здоровью истицы не может быть принято судом во внимание, поскольку установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Таких доказательств в соответствии с требованиями ст. 56 ГПК РФ ответчиком АО «Сибирский Антрацит» суду не представлено.

Грамоты, решения Администрации Искитимского района о награждении ответчика благодарственными письмами и грамотами не свидетельствуют об этом. 

А вместе с тем, согласно акту о случае профессионального заболевания № 20 от 25.06.2010 г. профессиональное заболевание истца связано с его работой в АО «Сибирский Антрацит».

Заболевание было впервые выявлено у ФИО1 в период работы в АО «Сибирский Антрацит», является профессиональным, ранее при проведении медицинских осмотров не выявлялось, связи с чем, оснований для привлечения к ответственности иных лиц, у которых ранее работал истец, в связи с возникновением у истца профессионального заболевания, не имеется. Вина работника в получении профессионального заболевания не установлена.

При указанных обстоятельствах суд пришел к выводу об обоснованности заявленных требований о необходимости компенсации причиненного морального вреда, поскольку в судебном заседании был установлен факт причинения вреда здоровью истца по вине работодателя, не обеспечившего работнику безопасные условия труда, который является безусловным основанием для возмещения причиненного морального вреда. 

В силу части 1 статьи 21 Федерального закона от 20 июня 1996 г. № 81-ФЗ «О государственном регулировании в области добычи и использования угля, об особенностях социальной защиты работников организаций угольной промышленности» социальная поддержка для работников и пенсионеров организаций по добыче (переработке) угля (горючих сланцев) устанавливается в соответствии с законодательством Российской Федерации, соглашениями, коллективными договорами за счет средств этих организаций.

Социально-трудовые отношения и общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений в организациях угольной промышленности, в других организациях независимо от их организационно-правовых форм и видов собственности, осуществляющих деятельность в угольной промышленности регулируются Отраслевым соглашением по угольной промышленности Российской Федерации на период 2010-2012 годы.

Пунктом 5.4 данного соглашения предусмотрено, что в случае установления впервые работнику, занятому в организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля (сланца), утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания в счет возмещения морального вреда работодатель обеспечивает выплату единовременной компенсации из расчета не менее 20 % среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременного пособия, выплачиваемого из Фонда социального страхования Российской Федерации) в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом профсоюза.

Пунктом 9.11 коллективного договора на 2008-2011 г., заключенного между АО «Сибирский Антрацит» и его работниками 20.08.2008 г., предусмотрена единовременная выплата работнику в счет компенсации морального вреда в случае установления ему впервые утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания.

Принимая во внимание, что в судебном заседании истец и ответчики не оспаривали факта присоединения к отраслевому соглашению, компенсация морального вреда вследствие выявления профессионального заболевания подлежала выплате ФИО1 в порядке, предусмотренном данным отраслевым соглашением и коллективным договором, поскольку установление социальных гарантий в данных соглашениях допустимо, их условия не противоречат закону.

Вместе с тем положения отраслевых соглашений и коллективных договоров означают лишь обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном размере.

В силу ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со ст. 237 данного кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда».

Таким образом, выплата истцу компенсации морального вреда в досудебном порядке на основании локальных актов, действующих у работодателя, не лишает его права требовать выплаты такой компенсации в судебном порядке в случае наличия спора о размере возмещения, поскольку размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.

Учитывая характер заболеваний, у суда нет сомнений в том, что вследствие профессиональных заболеваний истец испытывает физические страдания, в настоящее время из-за невозможности переносить нагрузки на позвоночник у истца частично утеряна способность к профессиональной деятельности, ему необходимо проходить регулярные медицинские освидетельствования, постоянно принимать лечения согласно рекомендациям ВК, истец в определённой степени ограничен в возможности вести активную общественную жизнь, полноценный образ жизни в семье, в быту, тем самым истец испытывает физические и нравственные страдания. 

В связи с чем суд не может согласиться с доводами ответчика о недоказанности факта причинения истцу моральных и нравственных страданий в связи с полученным профессиональным заболеванием. 

С учетом указанных обстоятельств, суд находит разумным и справедливым, соответствующим именно тем нравственным и физическим страданиям, которые ФИО1 вынужден претерпевать в связи с полученным профессиональным заболеванием, определить размер компенсации морального вреда в сумме 240 000 рублей, которая, по мнению суда, соответствует принципам разумности и справедливости, степени физических и нравственных страданий истца, и степени вины работодателя.

29.11.2010 г., т.е. до обращения истца в суд, АО «Сибирский Антрацит» выплатило ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме в сумме 85081 руб. Указанная сумма выплачена на основании отраслевого соглашения и действующего у ответчика коллективного договора, что подтверждается заявлением истца на имя генерального директора АО «Сибирский Антрацит» от 15.09.2010 г., расчетом, платежным поручением № 3016 от 29.11.2010 г. с указанием назначения платежа, копией реестра о перечислении денежных средств. Размер компенсации морального вреда, причитающийся истцу, должен определяться за вычетом данной суммы.

С учетом изложенного ФИО1 не выплачена компенсация морального вреда в размере 240000 руб. – 85081 руб. = 154919 руб., которая подлежит взысканию с АО «Сибирский Антрацит» в судебном порядке.

В остальной части исковых требований о компенсации морального вреда истцу следует отказать.

В соответствии со ст.ст. 98,100 ГПК РФ, суд также считает необходимым, исходя из объема оказанных услуг, сложности дела, взыскать с ответчика в пользу истца расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах в сумме 9 000 рублей, поскольку данные расходы истца подтверждены им представленной в суд квитанцией, договором на оказание юридических услуг.

Кроме того, в соответствии со ст. 103 ГК РФ подлежит взысканию с ответчика в пользу государства государственная пошлина в сумме 300 рублей, от уплаты которой истец был освобожден при обращении в суд.

Руководствуясь ст.ст. 98, 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО1 ... к Акционерному обществу «Сибирский Антрацит» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате профессионального заболевания, удовлетворить частично. 

Взыскать с АО «Сибирский Антрацит» в пользу ФИО1 ... компенсацию морального вреда, причиненного в результате профессионального заболевания, в сумме 154919 руб., расходы на представителя в сумме 9000 руб., а всего 163919 (сто шестьдесят три тысячи девятьсот девятнадцать) руб. 00 коп.

Взыскать с АО «Сибирский Антрацит» в доход бюджета государственную пошлину в сумме 300 руб. 

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Новосибирский областной суд через Искитимский районный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья (подпись) А.А. Емельянов