Дело № 1-136/18

П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

12 июля 2018 года. Гор.Смоленск

Судья Промышленного районного суда города Смоленска Юненко Н.В., с участием государственного обвинителя старшего помощника прокурора Промышленного района г.Смоленска Завьяловой Н.Н., подсудимого ФИО1, защитника Ковалевой Ю.А., при секретаре Гучевой Е.И., рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении:

ФИО1, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, гражданина России, образование среднее, холостого, не работающего, военнообязанного, проживающего в 

<

адрес>, находящегося под административным надзором с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ, содержащегося под стражей с ДД.ММ.ГГГГ, ранее судимого; 

- 2 сентября 2013 года Промышленным районным судом г.Смоленска по ч.1 ст.111 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы, освобожден 25 ноября 2016 года по отбытию наказания, судимость не снята и не погашена;

- 4 июня 2018 года тем же судом по п.«з» ч.2 ст.111, ч.1 ст.119 УК РФ к 4 годам 2 месяцам лишения свободы, наказание отбывает с 4 июня 2018 года;

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ, 

у с т а н о в и л :

ФИО1 причинил тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, повлекший по неосторожности смерть потерпевшего. Преступление совершено при следующих обстоятельствах.

В период с 1 ноября 2017 года до 2 декабря 2017 года ФИО1, находясь по месту своего жительства в квартире №13, расположенной в доме №10 по ул.Энгельса г.Смоленска, в ходе конфликта со своей сожительницей ФИО7 и в связи с возникшими на этой почве личными неприязненными отношениями, с целью причинения вреда здоровью, нанес ФИО7 множественные удары ногой по грудной клетке, причинив ФИО7 тяжкий вред здоровью в виде множественных переломов ребер с обеих сторон (3,4,5,6,7,8 и 9 ребер справа по переднеподмышечной линии, 9 и 10 ребер справа по среднеподмышечной линии, 10 ребра слева по заднеподмышечной линии), разрыва ткани правого легкого, ушиба легких.

После этого, в период со 2 декабря 2017 года по 3 декабря 2017 года, находясь в указанной квартире, ФИО7 от полученной травмы грудной клетки, сопровождавшейся разрывом правого легкого, переломами ребер и осложнившейся развитием посттравматического плеврита и посттравматической пневмонии, скончалась.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании вину не признал, в соответствии со ст.51 Конституции Российской Федерации давать суду показания отказался. 

Согласно показаниям ФИО1 на предварительном следствии в качестве обвиняемого от 13 декабря 2017 года, оглашенным в судебном заседании, с сентября 2017 года он проживал с ФИО3 (при допросах называл ее Викторией), которая злоупотребляла спиртным, на почве чего у них были конфликты. В ноябре 2017 года ФИО3 в состоянии опьянения закрыла изнутри дверь и легла спать, из-за чего он с Бычковым и племянником последнего выбили эту дверь, после чего он стал на нее ругаться, в ходе чего 2-3 раза ударил ФИО3 ногой в область живота. Более он никогда ФИО3 не бил. 2 декабря 2017 года он с Бычковым в своей квартире распивал спиртное, в ходе чего последний нанес ФИО3, лежащей на диване, около трех ударов кулаком в область груди, после которых она осталась лежать с закрытыми глазами и более ничего не говорила. Они перенесли ФИО3 в другую комнату, а сами продолжили выпивать. Когда Сергей ушел, он пошел в комнату к ФИО3, где лег к ней на кровать, а утром обнаружил, что она умерла. Он пошел к ФИО2 и рассказал о случившемся, после они пошли к нему в квартиру, где Бычков подтвердил, что ФИО3 умерла. Далее они вернулись к ФИО2, где продолжили выпивать, потом легли спать, а проснувшись, пошли к нему домой, где стали вновь выпивать. Происходящее далее помнит смутно. 5 декабря 2017 года сотрудники полиции обнаружили в его квартире труп ФИО3 (т.2 л.д.75-85). 

По показаниям ФИО1 на предварительном следствии в качестве обвиняемого от 5 февраля 2018 года, оглашенным в судебном заседании, он подтвердил свои показания, данные им 13 декабря 2017 года (т.2 л.д.90-94).

Как следует из показаний обвиняемого ФИО1, данных на очной ставке с ФИО20, он признал, что в ноябре 2017 года, когда ФИО3 закрылась изнутри в его квартире, он с Бычковым и племянником последнего выбили дверь, после чего он нанес ФИО3 удары в область живота. Более ФИО3 он не бил. В разговоре с Бычковым он говорил, что избил ФИО3 ломом, но это он сказал в шутку, на самом деле в октябре 2017 года она споткнулась в подъезде и ударилась головой о торчащую пластину. В начале декабря 2017 года, когда он с Бычковым выпивали, последний пару раз ударил ФИО3 кулаком в грудь (т.2 л.д.102-107). 

На очной ставке со свидетелем ФИО8 обвиняемый ФИО1 подтвердил свои показания, данные им ранее, заявив, что в начале декабря 2017 года ФИО7 не избивал (т.2 л.д.121-126).

После оглашения указанных показаний ФИО1 согласился дать показания, заявив, что ФИО3, когда была пьяной, часто падала, она много раз ходила без него в город, встречалась со своими знакомыми, в ходе чего могла получить повреждения, том числе и переломы ребер, поэтому Бычков и видел у ФИО3 синие руку и спину. Однако явных повреждений у нее не было, она не жаловалась, говорила, что «отойдет» сама, поэтому скорую он не вызывал. Раны на голове, сначала одну, а потом вторую, ФИО3 получила в подъезде при ударе об имеющийся там штырь. В ноябре, когда ФИО3 пьяная закрылась в спальне, он ее не бил, а только пнул 2 - 3 раза. Когда он попросил ФИО2 осмотреть рану на голове ФИО3 и оказать ей помощь, то на вопрос ФИО2 он в шутку ответил, что это он ломом ударил ФИО3, чего на самом деле не было.

Вина ФИО1 в совершенном им преступлении при изложенных в приговоре обстоятельствах установлена в судебном заседании и подтверждается следующими доказательствами. 

Согласно показаниям потерпевшего ФИО23 №1 на следствии, оглашенным в судебном заседании, его мать ФИО3 проходила лечение от алкоголизма, где познакомилась с Андреем, с которым уехала в Брест, но по пути, как ему становилось известно от мамы, они навещали своих знакомых, останавливаясь у них. Примерно через неделю после уезда он не смог до нее дозвониться, от Андрея потом узнал, что тот с ней поругался, она взяла свои вещи и ушла. В середине сентября он написал заявление в полицию о пропаже матери. В середине февраля 2018 года из полиции ему сообщили, что маму избил до смерти мужчина, с которым она жила в Смоленске (т.1 л.д.201-204).

По показаниям свидетеля ФИО20 от 30.01.2018, с учетом его показаний на предварительном следствии (т.1 л.д.207-211,212-216), оглашенным в судебном заседании, ФИО1 систематически избивал ФИО3 (при допросах называл ее Викторией). Так в ноябре 2017 года ФИО1 рассказал ему, что избил ФИО3 ломом, после чего он видел, что спина и правая рука ФИО3 были «синие» и в гематомах. Также у ФИО3 в это же время появились две раны на голове. Примерно 11-12 ноября 2017 года он с племянником увидел, что ФИО1 стучится в окно своей квартиры, угрожая ФИО3 избиением, так как она закрылась в квартире изнутри. По просьбе ФИО1, он и племянник выбили дверь в спальню, после чего ушли, что ФИО1 делал дальше, он не видел. Утром 2 декабря 2017 года они выпивали у ФИО1, ФИО3 была сильно пьяна, поэтому по предложению ФИО1, чтобы привести ее в чувства, они вынесли ее на улицу, но сосед потребовал занести ее обратно и вызвал полицию. Они занесли ФИО3 в дом, потом приезжали сотрудники полиции, но с ними разговаривал ФИО1. Вечером 2 декабря 2017 года он с ФИО4 был у ФИО1, где они распивали спиртное. ФИО3 в это время лежала на диване. Потом он и ФИО4 ушли по домам, а около 4 часов утра 3 декабря 2017 года к нему пришел ФИО1 и сообщил, что ФИО3 умерла. Они пошли к ФИО1 домой, где в комнате он увидел ФИО3 без признаков жизни, и так как ФИО1 бил ФИО3, он подумал, что это ФИО1 забил ее до смерти. ФИО1 попросил помочь вынести тело, они пошли к ФИО4, который машину дать отказался. После этого они разошлись по домам, ФИО1 еще несколько дней приходил к нему, но он через племянника говорил, что его дома нет. 

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО8, с учетом его показаний на предварительном следствии (т.1 л.д.220-224,225-228), оглашенным в судебном заседании, показал, что осенью 2017 года он был пару раз у ФИО1, с которым распивал спиртное, в ходе чего ФИО3 (при допросах называл ее Викторией) вела себя нормально. Вечером 2 декабря 2017 года он пришел в квартиру ФИО1, где вместе с последним и Бычковым за столом стал распивать спиртное. ФИО3 в это время лежала на диване. Распив спиртное, он с Бычковым ушел. Утром 4 декабря 2017 года Бычков и ФИО1 пришли к нему, и ФИО1 попросил у него машину, но он ему отказал. Спустя время он взял спиртное и пошел к ФИО1 похмелиться. В квартире ФИО1 он ФИО3 не видел, где она была, не знает. Выпив, он пошел домой, о том, что ФИО3 умерла, узнал 5 декабря 2017 года от полиции.

Как следует из показаний свидетеля ФИО9, с учетом его показаний на предварительном следствии (т.1 л.д.246-249), оглашенным в судебном заседании, 12 ноября 2017 года с 19 до 21 часа он с дядей Бычковым и ФИО5 шел домой, в ходе чего увидел, как подсудимый стоял на улице и стучал в окно первого этажа, так как ему не открывали дверь в квартиру. Далее подсудимый и Бычков зашли в дом, так как подсудимый попросил помочь открыть дверь. Спустя минут 10-ть он сам зашел в дом, прошел в квартиру подсудимого, где увидел, что они пытаются открыть дверь спальни. При этом подсудимый ругался на женщину, которая закрыла дверь изнутри, угрожал ее избить. В итоге он выбил эту дверь, увидев, что в комнате на кровати кто-то лежит, после чего он с Бычковым ушел. 

Согласно показаниям свидетеля ФИО10 она подтвердила, что в ноябре 2017 года вечером она видела, как подсудимый стоял у своего дома и стучал в окно, угрожая матерными словами открыть дверь, после чего сначала Бычков пошел к подсудимому, потом к ним пошел ФИО6, а она пошла вперед. Через 3-5 минуты они вернулись и рассказали, что открыли дверь ногой.

Из показаний свидетеля ФИО11, с учетом ее показаний на предварительном следствии (т.2 л.д.15-18), оглашенным в судебном заседании, следует, что ее сосед ФИО1 злоупотреблял спиртным, у него в квартире часто проживают женщины, которых ФИО1 бил, за что привлекался к уголовной ответственности. С сентября 2017 года с ФИО1 проживала ФИО3, которая как и ФИО1 злоупотребляла спиртным, между ними возникали конфликты, в ходе которых, как она знает от проживающей рядом Анны, бывавшей в гостях у ФИО1, последний бил ФИО3. Сначала последняя была ухожена, но потом начала меняться - вид стал бомжеватый, лицо опухло. Один раз ночью она стучала к ней в квартиру за помощью, но она не открыла. ФИО3 практически не выходила из квартиры, за все время она ее видела раза три. 

Согласно показаниям свидетеля ФИО12, 2 декабря 2017 года до обеда он ремонтировал машину, в ходе чего увидел, как подсудимый с каким-то человеком несли женщину, которую положили на снег. Он потребовал убрать женщину и стал вызывать полицию, но они попросили этого не делать, взяли женщину за руки и ноги и потащили в дом. Когда приехала полиция, он им все объяснил, они пошли к подсудимому, потом вернулись, сказав, что дверь закрыта. Пока сотрудники писали протокол, он увидел подсудимого и указал на него сотрудникам. Те опросили ФИО1, после чего сообщили ему, что женщина пришла в себя и ушла. Через три недели сосед рассказал, что ФИО1 забрали в полицию так как в квартире наши труп женщины.

По показаниям свидетеля ФИО13, с учетом его показаний на предварительном следствии (т.2 л.д.8-12), оглашенным в судебном заседании, по сообщению о происшествии он прибыл на ул.Энгельса, где ФИО22 сообщил, что ФИО1 с мужчиной выносил на улицу женщину без верхней одежды. Когда он опрашивал ФИО22, последний указал на двух мужчин, которых он догнал у входа в квартиру №13 дома 10 по ул.Энгельса. Один из них вошел в квартиру, а второй - ФИО1, пояснил, что его знакомой от спиртного стало плохо, поэтому они вывели ее освежиться, а затем завели в квартиру. Когда ей стало лучше, они проводили ее. Из квартиры подозрительных звуков не доносились, в месте, куда была вынесена женщина, подозрительных следов не было, в связи с чем он с напарником убыл.

Согласно показаниям свидетеля ФИО14 на предварительном следствии, оглашенным в судебном заседании, 6 июня 2017 года ФИО1 избил ее деревянной палкой, причинив перелом руки и черепно-мозговую травму головы. В сентябре 2017 года в компании она познакомилась с ФИО3, которая стала жить у ФИО1, с которым вместе употребляла спиртное. Последний раз она видела ФИО3 в начале ноября 2017 года (т.1 л.д.235-238).

Свидетель ФИО15 на предварительном следствии показал, что его брат ФИО1 не работал, злоупотреблял спиртным, в связи с чем он с ним не общался (т.2 л.д.26-29). 

Из показаний свидетеля ФИО16 видно, что он проводил проверку по заявлению ФИО24 о пропаже его матери ФИО3, которую последний раз видели в Смоленске. По заявлению был заведен материал проверки, ФИО3 была выставлена в розыск, а зимой 2018 года было установлено, что в декабре 2017 года был обнаружен труп женщины, по отпечаткам пальцев которой было установлено, что это ФИО3. 

Как усматривается из показаний свидетеля ФИО17, с учетом его показаний на предварительном следствии (т.2 л.д.21-25), оглашенным в судебном заседании, труп женщины, обнаруженный в квартире ФИО1, был дактилоскопирован, но совпадений по базе области не было, в связи с чем ее дактокарту направили в Тамбовскую область по месту жительства, где было установлено, что отпечатки пальцев принадлежат ФИО3. 

Подтверждают вину подсудимого и письменные доказательства, а именно:

- заявление ФИО23 №1, согласно которому он просит привлечь к ответственности ФИО1 за причинение вреда здоровью его матери ФИО7 (т.1 л.д.197);

- протокол осмотра места происшествия, согласно которому установлена обстановка в квартире ФИО1, в которой обнаружен труп женщины с повреждениями в области головы, туловища, конечностей, изъяты 7-мь окурков сигарет, фрагмент ткани с входной двери, 7-мь следов пальцев рук, произведен соскоб вещества бурого цвета (т.1 л.д.29-41);

- протокол осмотра места происшествия, согласно которому в квартире ФИО1 не установлено наличие лома, иных металлических предметов, при выходе из подъезда имеется подвижная металлическая пластина на уровне роста человека, а также металлическая скоба замка (т.1 л.д.42-50);

- протокол выемки, согласно которому в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Смоленской области был изъят образец крови ФИО1 (т.1 л.д.81-85);

- протокол осмотра предметов, согласно которому были осмотрены с указанием индивидуальных признаков, изъятые в квартире ФИО1, 7-мь окурков, вырез ткани с входной двери, образцы крови ФИО1, образцы крови неустановленной женщины (т.1 л.д.86-88). Осмотренное признано вещественными доказательствами по делу (т.1 л.д.89);

- заключение медицинской экспертизы, согласно которому на трупе неизвестной женщины обнаружены множественные переломы ребер с обеих сторон, разрыв ткани правого легкого, ушиб легких, которые образовались от ударных воздействий твердых тупых предметов и расцениваются как тяжкий вред здоровью. Данные повреждения были причинены, примерно, за 2-4 недели до наступления смерти. Причиной смерти явилась тупая травма грудной клетки, сопровождавшаяся разрывом ткани правого легкого, переломами ребер и осложнившаяся развитием посттравматического плеврита и посттравматической пневмонии. Смерть наступила свыше 3-5 суток к моменту начала исследования трупа (т.1 л.д.96-98);

- заключение комиссионной медицинской экспертизы, согласно которому причиной смерти ФИО7 явилась тупая травма грудной клетки, сопровождавшаяся разрывом ткани правого легкого, переломами ребер, осложнившаяся развитием посттравматического плеврита и посттравматической пневмонии. Смерть ФИО7 наступила 2 или 3 декабря 2017 года.

На трупе ФИО7 обнаружены повреждения в виде множественных переломов ребер с обеих сторон (переломы 3,4,5,6,7,8,9 ребер справа по переднеподмышечной линии, 9,10 ребер справа по среднеподмышечной линии, перелом 10 ребра слева по заднеподмышечной линии), разрыва ткани правого легкого, ушиба легких, которые образовались от ударных воздействий твердых тупых предметов и по признаку опасности для жизни расцениваются как тяжкий вред здоровью. Данные повреждения были причинены, примерно, за 2-4 недели до наступления смерти, не могли быть причинены в период с 1 по 5 декабря 2017 года, а после их получения ФИО7 могла совершать активные действия до момента наступления смерти

Повреждения, повлекшие смерть ФИО7, образовались от не менее четырех ударных воздействий в область грудной клетки - по правой половине грудной клетки не менее трех ударных воздействий, по левой половине не менее одного (т.1 л.д.145-150);

- заключение эксперта, согласно которому на фрагменте искусственной кожи и в соскобе обнаружена кровь человека, происхождение которой: на соскобе не исключается от потерпевшей и исключается от ФИО1; на фрагменте искусственной кожи исключается от ФИО1, присутствие крови потерпевшей возможно только в виде примеси. Слюна на предоставленных на четырех окурках могла произойти от ФИО1, присутствие слюны потерпевшей возможно только в виде примеси. Слюна на двух окурках могла произойти от потерпевшей, от ФИО1 слюна произойти не могла (т.1 л.д.130-133);

- копии документов по установлению личности по базе данных «Папилон» ИЦ УМВД России по Тамбовской обл., согласно которым установлено совпадение с дактилоскопической картой на имя ФИО7 (т.1 л.д.162-166);

- копии документов розыскного дела, согласно которым ФИО7 объявлена в розыск 26.01.2018, розыскное дело прекращено 19.02.2018 в связи с установлением совпадения трупа женщины, обнаруженного 05.12.2017 с дактилоскопической картой на имя ФИО7 (т.1 л.д.174-190);

- копия протокола опознания, согласно которому ФИО23 №1 опознан труп женщины, как свою мать ФИО7 (т.1 л.д.172).

- копия свидетельства о рождении, согласно которому ФИО23 №1 является матерью ФИО23 №1 (т.1 л.д.192-193);

- копия выписки из актовой записи, согласно которой ФИО7 заключила брак с ФИО18, после чего расторгла брак, изменив фамилию на ФИО3 (т.1 л.д.194);

- протокол следственного эксперимента, согласно которому ФИО1 показал куда и сколько нанес ударов ФИО7 в ноябре 2017 года в своей квартире (т.2 л.д.108-118);

- протокол очной ставки между свидетелями ФИО8 и ФИО20, согласно которому оба свидетеля утверждали, что ФИО1 избивал ФИО7 (т.2 л.д.38-41);

- протокол очной ставки между обвиняемым ФИО1 и свидетелем ФИО8 согласно которому последний указал, что в ходе конфликтов ФИО1 бил ФИО3, в начале декабря 2017 года в ходе конфликта ФИО1 вскочил на диван, на котором лежала ФИО3, и два раза прыгнул на ней ногами. Он с Бычковым попытался его оттащить, но тот продолжал бить ФИО3 ногами. Утром следующего дня к нему пришли Бычков и ФИО1, последний просил у него машину, но он отказал, после чего они втроем пошли к ФИО1 выпивать, но ФИО3 он не видел (т.2 л.д.121-126);

- протокол очной ставки между обвиняемым ФИО1 и свидетелем ФИО20 согласно которому последний указал, что ФИО1 бил ФИО3, в ноябре 2017 года ФИО1 рассказал ему, что ломом побил ФИО3, которая об избиениях не рассказывала, но это было систематически. В начале декабря 2017 года во время распития спиртного ФИО1 ударил ФИО3 несколько раз ногой в грудь, но он с ФИО4 оттащили его (т.2 л.д.102-107).

Таким образом, анализ представленных суду сторонами и исследованных в ходе судебного заседания доказательств в их совокупности, позволяет суду прийти к выводу о доказанности вины подсудимого в совершенном им преступлении.

Действия подсудимого ФИО1 суд квалифицирует по ч.4 ст.111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

При этом под причинением тяжкого вреда здоровью суд признает действия виновного по нанесению ФИО7 множественных ударов ногами в область грудной клетки, причинивших последней повреждения, выразившиеся в нарушении анатомической целостности органов и тканей. Исходя из характера, объема и локализации повреждений в области грудной клетки, суд признает причиненный вред здоровью опасным для жизни, так как это вызвало у ФИО7 состояние, которое непосредственно привело ее к смерти. Данный вывод суда согласуется с заключением комиссионной медицинской экспертизы о тяжести причиненного вреда, которое научно обосновано, аргументировано, согласуется с доказательствами по делу, составлено квалифицированными специалистами, в связи с чем не вызывает у суда сомнений в своей достоверности.

Суд считает, что причиненные ФИО7 повреждения находятся в причинно-следственной связи с наступившей у нее смертью, поскольку действиями подсудимого пострадавшей были причинены такие повреждения, которые, исходя из описательной части заключения комиссионной медицинской экспертизы, привели к смерти ФИО7, вызванной тупой травмой грудной клетки, сопровождавшейся разрывом ткани правого легкого, переломами ребер и осложнившейся развитием посттравматического плеврита и посттравматической пневмонии.

У суда нет сомнений в том, что подсудимый действовал умышленно, поскольку с учетом своего жизненного опыта, объема и характера действий, следует, что он, нанося удары ФИО7, осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшей, не желал, но сознательно допускал эти последствия.

В отношении наступления смерти ФИО7 суд усматривает в действиях виновного неосторожную форму вины. По делу видно, что подсудимый наступления смерти ФИО7 не желал, что подтверждается его дальнейшим поведением. Каких-либо других данных, влияющих на вывод суда о форме вины подсудимого в этой части, суду не представлено. В связи с этим суд признает, что подсудимый не желал и не предвидел наступление смерти ФИО7, хотя при должной внимательности и предусмотрительности должен и мог предвидеть эти последствия.

Мотивом действий подсудимого явились личные неприязненные отношения к ФИО7, возникшие на почве того, что последняя заперлась в комнате, воспрепятствовав доступу туда ФИО1, что подтверждается показаниями ФИО20, ФИО9, ФИО10, сообщивших о состоянии подсудимого и высказывании им угроз в адрес ФИО7 

По заключению комиссионной медицинской экспертизы, на трупе ФИО7 обнаружены повреждения в области головы, которые расцениваются как легкий или средней тяжести вред здоровью, а так же повреждения в области спины, поясницы, крестца, нижних и верхних конечностей, которые расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью, что суд при квалификации действий ФИО1 не учитывает, поскольку действия по причинению таких повреждений подсудимому в вину не вменялись.

Таким образом, у суда нет оснований для оценки показаний ФИО1 на предмет обстоятельств получения ФИО7 указанных повреждений и его непричастности к этому.

Протокол допроса свидетеля ФИО19 на предварительном следствии, оглашенный в судебном заседании (т.2 л.д.30-33), суд признает неотносимым доказательством, поскольку изложенные в нем фактические обстоятельства к рассматриваемому делу отношения не имеют.

По показаниям свидетелей ФИО20 и ФИО8 в суде, ФИО1 вечером 2 декабря 2017 года в их присутствии дважды заскакивал на диван, где наносил лежащей там ФИО7 удары ногами в область грудной клетки и прыгал на ней, что суд принять не может.

Так по заключению двух медицинских экспертиз, повреждений в области грудной клетки у ФИО7, которые могли быть причинены 2 декабря 2017 года, не имеется, что не подтверждает совершение ФИО1 действий, на которые указали свидетели ФИО20 и ФИО8 

Кроме этого, по показаниям в суде эксперта ФИО21, переломы ребер случились одномоментно, имели один срок давности от 2-х до 4-х недель, разрыв легкого к моменту исследования затянулся, свежих разрывов не было, из чего следует, что повторной травматизации грудной клетки у ФИО7 не было, что не подтверждает показания ФИО20 и ФИО8 относительно способа, интенсивности и объема действий ФИО1 2 декабря 2017 года в отношении ФИО7

Кроме этого показания данных свидетелей не согласуются между собой.

Так на предварительном следствии ФИО20 при двух допросах последовательно показывал, что ФИО1 один раз избивал ФИО7 ногами на диване (т.1 л.д.207-211,212-216).

В то же время ФИО8 на следствии сначала показал, что ФИО1 дважды заскакивал на диван, где ногами избивал лежащую там ФИО7 (т.1 л.д.220-224), при последующем допросе стал утверждать, что ФИО1 один раз избивал ногами ФИО7 на диване (т.1 л.д.225-228).

Оценивая приведенные обстоятельства, принимая во внимание, что оба указанных свидетеля выпивали спиртное в квартире ФИО1 накануне смерти ФИО7 и видели состояние последней, а утром следующего дня узнали о ее смерти, учитывая, что ФИО1 указывал на ФИО20 как на лицо, трижды ударившее ФИО7 в грудь 2 декабря 2017 года, суд приходит к выводу о наличии у ФИО20 и ФИО8 оснований для дачи показаний, отводящих от них подозрение в причастности к смерти ФИО7

Таким образом, суд не принимает показания ФИО20 и ФИО8 в части действий ФИО1 на диване в отношении ФИО7 вечером 2 декабря 2017 года, поскольку они не согласуются с совокупностью иных доказательств по делу. 

В суде ФИО1 настаивал, что ФИО7 он не избивал, повреждения у нее произошли вследствие ее падений в состоянии алкогольного опьянения на различные поверхности, к чему суд относится критически. 

По делу установлено, что с сентября 2017 года ФИО7 проживала с ФИО1 как сожительница и они совместно употребляли спиртные напитки. 

Согласно показаниям свидетелей ФИО8, ФИО20, ФИО11, подсудимый в ходе конфликтов с ФИО7 избивал последнюю. При этом ни один из свидетелей по делу не давал показания, что в состоянии опьянения ФИО7 имела особенность падать, как на то указывал ФИО1 

По показаниям свидетелей ФИО8 и ФИО20 2 декабря 2017 года ФИО7 с ними за столом уже не сидела, а лежала рядом на диване, что согласуется с наличием у нее значительных повреждений в области грудной клетки, препятствующих ей присоединиться к компании за столом.

По показаниям ФИО1 на предварительном следствии от 13 декабря 2017 года (т.2 л.д.75-85), он подтвердил, что в ноябре 2017 года он нанес 2-3 удара ногой ФИО7 в область живота из-за того, что она закрылась изнутри в комнате и не открыла дверь, которую пришлось выбить. Такие показания ФИО1 подтвердил в ходе очной ставки с ФИО20 (т.2 л.д.102-107). Кроме этого, при проведении следственного эксперимента, ФИО1 подтвердил нанесение им более двух ударов лежащей ФИО7 в живот и по ноге, показав каким образом он наносил удары (т.2 л.д.108-118).

Приведенные показания ФИО1, а так же результаты следственного эксперимента, согласуются с заключениями двух медицинских экспертиз в части локализации повреждений у ФИО7 - в районе грудной клетки, механизме их причинения - ударные воздействия твердым тупым предметом, к числу которых относится стопа ноги, а так же временем их образования - от 2 до 4 недель к моменту наступления смерти, то есть в период со 2 - 3 ноября по 16 - 17 ноября 2017 года, что соответствует началу ноября 2017 года. 

О нахождении ФИО1 при указанных обстоятельствах взлома двери в возбужденном состоянии и высказывании им угроз избиения ФИО7, достоверно свидетельствуют показания в судебном заседании свидетелей ФИО20, ФИО9, ФИО10, из чего следует, что у ФИО1 были намерения «наказать» ФИО7 за создание ему препятствий в доступе в комнату.

Оценивая поведение ФИО1 после указанных действий (продолжительное не обращение в лечебное учреждение за медицинской помощью для ФИО3, нуждаемость в которой, с учетом вида, объема и характера повреждений грудной клетки, была очевидна, не сообщение в полицию о смерти ФИО7, наличие желания скрыть труп ФИО7, на что указывали свидетели ФИО8 и ФИО20), суд приходит к выводу, что подсудимый опасался разоблачения. 

Согласно показаниям свидетеля ФИО11, ФИО7 фактически не выходила из квартиры ФИО1, что не подтверждает показания ФИО1 о получении ФИО7 повреждений при выходе в город от своих знакомых. При этом суд учитывает, что ФИО7 была приезжей, прибыла в Смоленск в сентябре 2017 года, в связи с чем наличие у нее знакомых, с которыми она работала, является не убедительным, поскольку никто не давал показаний о каком-либо трудоустройстве ФИО7

По показаниям в суде эксперта ФИО21, переломы ребер у ФИО7 случились одномоментно, то есть в ходе короткого промежутка времени.

Таким образом, оценивая приведенные обстоятельства, у суда нет сомнений в том, что повреждения ФИО7, повлекших ее смерть, причинил именно ФИО1, в связи с чем его показания о своей невиновности суд признает недостоверными и расценивает их как способ защиты, избранный с целью уйти от ответственности.

Показания ФИО1 о нанесении ФИО7 только ударов в живот суд приять не может, поскольку с учетом расположения его относительно лежачей ФИО7 (стоял), принимая во внимание его возбужденное состояние, он не мог контролировать точность наносимых ударов, что согласуется с протоколом следственного эксперимента, в ходе которого подсудимый стал указывать на возможное нанесение удара еще и в ногу ФИО7 Кроме этого по заключению двух медицинских экспертиз повреждений у ФИО7 в области живота и паха не имеется, что не подтверждает показания ФИО1 о месте приложения его ударов. 

Доводы подсудимого ФИО1 о получении ФИО7 травмы грудной клетки при падении суд не принимает, по следующим основаниям.

По показаниям в суде эксперта ФИО21, переломы ребер у ФИО7 случились в одно время и имеют разный характер – прямой, который образуется в месте приложения силы, и косвенный, который образуется на расстоянии от места приложения силы, например, при сдавливании грудной клетки спереди перелом ребер образуется по бокам. 

По заключению комиссионной медицинской экспертизы, переломы ребер у ФИО7 имеют разную локализацию, а именно: 7 переломов ребер расположены по переднеподмышечной линии справа, два перелома ребер - по среднеподмышечной линии справа, один перелом - по заднеподмышечной линии слева.

Оценивая приведенные обстоятельства, суд приходит к выводу, что одномоментно переломы ребер у ФИО7 от падения произойти не могли, так как они имеют разную локализацию, в связи с чем указанные доводы подсудимого суд признает несостоятельными.

По показаниям подсудимого ФИО1, при распитии 2 декабря 201г года спиртного ФИО20 трижды ударил ФИО7 кулаком в грудь, что на вывод о виновности подсудимого не влияет, поскольку по заключению медицинских экспертиз по делу, показаниям эксперта ФИО21, повреждений в области груди, которые могли произойти в указанный день, у ФИО7 не имелось, а ее смерть наступила от повреждений, полученных ранее.

Доказательств, что преступление совершено ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения, суду не представлено и в материалах дела таких доказательств не имеется, в связи с чем данное обстоятельство суд исключает из обвинения подсудимого.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность подсудимого, обстоятельства смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на его исправление и на условие жизни его семьи.

Подсудимый ФИО1 совершил особо тяжкое преступление, направленное против жизни и здоровья. Заявленный потерпевшим моральный вред не возмещен.

Подсудимый ранее судим, имеет не снятую и непогашенную судимость за совершение тяжкого преступления, иждивенцев не имеет. По месту жительства характеризуется отрицательно, злоупотребляет спиртными напитками, состоит под административным надзором. Указание в характеристике о привлечении к административной ответственности суд не принимает, поскольку данное ничем по делу не подтверждено, а имеющаяся в деле распечатка административной практики никем не заверена. 

ФИО1 на учете у психиатра не состоит, у нарколога состоит на учете с 18 февраля 2010 года с диагнозом «синдром зависимости от алкоголя средней стадии». Согласно сообщению начальника МЧ-6 ФКУЗ МСЧ-67 ФСИН России, он страдает хроническим заболеванием.

По заключению психолого-психиатрической экспертизы ФИО1 хроническим психическим расстройством, слабоумием, временным расстройством психической деятельности или иным болезненным состоянием психики не страдал и не страдает в настоящее время, обнаруживает диссоциальное расстройство личности (F 60.2), синдром зависимости от алкоголя второй стадии, в настоящее время воздержание, но в условиях исключающих употребление (F 10.21), что не мешало ему в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Индивидуально-психологических особенностей, которые могли бы оказать существенное влияние на его поведение во время совершения инкриминируемого ему деяния, ФИО1 не обнаруживает, в состоянии аффекта не находился (т.1 л.д.116-119).

С учетом данного заключения, составленного квалифицированными специалистами на основании научных исследований, принимая во внимание поведение ФИО1 до и после совершения преступления, а так же в судебном заседании, суд признает его вменяемым. 

Смягчающими наказание обстоятельствами по делу суд признает наличие у ФИО1 хронического заболевания и диссоциального расстройства личности. Каких-либо иных данных, которые могли быть расценены судом как смягчающие наказание обстоятельства, стороны суду не сообщили. 

ФИО1 в ходе предварительного следствия не препятствовал проведению в его квартире следственных действий, участвовал в следственном эксперименте, признался в нанесении ФИО7 ударов после взлома дверей в спальню, что судом взято за основу приговора. Однако анализ таких действий подсудимого, с учетом остальных обстоятельств по делу, не дают оснований для признания такого поведения ФИО1 как активное способствование расследованию и раскрытию преступления.

Принимая во внимание тяжесть вновь совершенного преступления и тяжесть преступления по приговору от 2 сентября 2013 года, суд признает в действиях ФИО1 опасный рецидив, что в свою очередь суд признает отягчающим наказание обстоятельством. Иных отягчающих наказание обстоятельств суд не усматривает. Указанные в обвинительном заключении судимости ФИО1 по приговорам от 4 декабря 2000 года, 21 марта 2001 года, 4 августа 2010 года, суд учитывать не может, поскольку они, в соответствии с редакцией ст.86 УК РФ, действовавшей на момент освобождения ФИО1 от наказания по данным приговорам, являются погашенными в силу закона.

Таким образом, принимая во внимание приведенные обстоятельства, суд приходит к выводу о невозможности исправления ФИО1 без изоляции от общества, в связи с чем назначает ему наказание в виде лишения свободы, размер которого суд определяет с учетом требований ч.2 ст.68 УК РФ. 

Принимая во внимание данные о личности подсудимого, учитывая, что он имеет не снятую и не погашенную судимость за аналогичное преступление, а так же осужден в период производства по делу за аналогичное преступление, суд считает необходимым для достижения целей исправления ФИО1 назначить ему дополнительное наказание в виде ограничения свободы.

Исключительных обстоятельств в отношении ФИО1, связанных с целями и мотивами преступления, его ролью и поведением вовремя или после совершения преступления, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, не установлено, в связи с чем оснований для применения к нему ст.64 УК РФ не имеется.

Применение к ФИО1 ч.6 ст.15 или ст.73 УК РФ, с учетом вида и размера назначаемого наказания, не возможно в силу закона. 

Потерпевшим заявлен иск о возмещении морального вреда в размере 1 000 000 рублей.

По делу установлено, что погибшая приходилась потерпевшему матерью. Причиненная в результате действий подсудимого смерть ФИО7, несомненно, вызвала у потерпевшего нравственные страдания, выразившиеся в переживании преждевременной, не связанной с естественными процессами, гибели матери, имевшей место в результате противоправных действий подсудимого. 

Оценивая степень указанных нравственных страданий потерпевшего, с учетом его индивидуальных особенностей (возраста, трудоспособности, состояния здоровья, семейного положения), принципа разумности и справедливости, суд находит, что заявленный размер денежной компенсации не соответствует степени перенесенных нравственных страданий потерпевшего, то есть является не соразмерным причиненному моральному вреду и является завышенным. 

Таким образом, с учетом принципа разумности и справедливости, суд определяет размер денежной компенсации возмещения морального вреда в сумме 500 000 рублей.

Вопрос о вещественных доказательствах суд разрешает в порядке ст.81 УПК РФ.

Принимая во внимание вид назначаемого подсудимому наказания, характер совершенного преступления, данные о личности виновного, суд не находит оснований для изменения ФИО1 меры пресечения до вступления приговора в законную силу на более мягкую, поскольку, с учетом приведенных обстоятельств, у суда имеются основания полагать, что он, находясь на свободе, может скрыться от суда или продолжить заниматься преступной деятельностью.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.304,307,308,309 УПК РФ, суд 

П Р И Г О В О Р И Л :

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ (в ред. 7.03.2011), и назначить ему наказание в виде двенадцати лет лишения свободы, с ограничением свободы сроком на один год. 

В соответствии с ч.5 ст.69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенного наказания с наказанием по приговору Промышленного районного суда г.Смоленска от 4 июня 2018 года, окончательно назначить ФИО1 к отбытию наказание в виде тринадцати лет лишения свободы, с ограничением свободы сроком на один год, с отбыванием наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. 

В соответствии с ч.1 ст.53 УК РФ возложить на ФИО1 следующие ограничения:

- без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием наказания в виде ограничения свободы, не изменять места жительства, не покидать место жительства ежедневно в период с 22 до 6 часов следующего дня, не выезжать за пределы муниципального образования, избранного для проживания после отбытия основного наказания;

- дважды в месяц являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием наказания в виде ограничения свободы.

Меру пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу, до вступления приговора в законную силу, оставить без изменения. 

Срок отбывания наказания исчислять с 12 июля 2018 года. 

Зачесть в срок отбывания назначенного наказания отбытое ФИО1 наказание по приговору от 4 июня 2018 года с 4 июня 2018 года по 11 июля 2018 года включительно, а так же срок содержания ФИО1 под стражей с 6 декабря 2017 года по 3 июня 2018 года включительно.

Вещественные доказательства: 7-мь окурков, вырез ткани с входной двери, образцы крови ФИО1, образцы крови/волос неустановленной женщины - уничтожить.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО23 №1 в счет компенсации морального вреда 500000 (пятьсот тысяч) рублей. 

Приговор может быть обжалован в апелляционную инстанцию Смоленского областного суда через Промышленный районный суд г.Смоленска в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденный, в тот же срок со дня получения копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы или апелляционного представления осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела в апелляционной инстанции, о чем может указать в апелляционной жалобе, в отдельном ходатайстве или возражениях на жалобу либо апелляционное представление.

Судья Н.В. Юненко