Судья Маркова Е.Н.

Дело №22-1743/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Томск

14 июля 2025 года

Томский областной суд в составе:

председательствующего судьи Воротникова С.А.,

при секретаре – помощнике судьи С.,

с участием прокурора отдела прокуратуры Томской области Петрушина А.И.,

обвиняемого В. и его защитника - адвоката Зыковой М.И.

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы дела по апелляционным жалобам адвоката Лихачева А.В., Зыковой М.И. (с дополнениями) в защиту интересов обвиняемого В. на постановление Молчановского районного суда Томской области от 18 июня 2025 года, которым в отношении 

В., /__/, судимого, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 6 ст. 171.1 УК РФ

изменена мера пресечения в виде домашнего ареста на заключение под стражу на 1 месяц, то есть до 20 июля 2025 года включительно. 

Заслушав выступление обвиняемого В. и в защиту его интересов адвоката Зыковой М.И., поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Петрушина А.И., полагавшего необходимым постановление суда оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения, суд апелляционной инстанции

установил:

21 апреля 2025 года органом предварительного расследования в отношении В. возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного п. «а» ч. 6 ст. 171.1 УК РФ.

22 апреля 2025 года по подозрению в совершении указанного преступления, по основаниям, предусмотренным ст. 91 УПК РФ, и в порядке, установленном ст. 92 УПКРФ, задержан В., в тот же день ему предъявлено обвинение в совершении указанного преступления, в ходе допроса в качестве обвиняемого воспользовался ст. 51 Конституции РФ, в последующем был дополнительно допрошен в качестве обвиняемого, вину в инкриминируемом ему преступлении признал частично, дал показания по обстоятельствам предъявленного ему обвинения.

Постановлением Молчановского районного суда Томской области от 24 апреля 2025 года обвиняемому В. избрана мера пресечения в виде домашнего ареста на срок 1 месяц 28 суток, то есть до 20 июня 2025 года.

Следователь с согласия руководителя следственного органа обратился в суд с ходатайством об изменении в отношении В. меры пресечения в виде домашнего ареста на заключение под стражу.

Постановлением Молчановского районного суда Томской области от 18 июня 2025 года в отношении В. изменена мера пресечения в виде домашнего ареста на заключения под стражу сроком на 1 месяц, то есть до 20 июля 2025 года включительно.

В апелляционной жалобе адвокат Лихачев А.В. в защиту интересов обвиняемого В. выражает несогласие с постановлением суда, считает его незаконным и подлежащим отмене. 

Считает, что судом не учтены разъяснения, содержащиеся в постановлениях Пленума ВС РФ от 5 марта 2004 года №1 «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации», от 10 октября 2003 года №5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации».

Ссылаясь на положения Определения КС РФ от 25 декабря 1998 года № 167-О, Определения КС РФ от 27 мая 2004 № 253-О, отмечает, что судом не исследованы надлежащим образом основания правомерности применения меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении В. Судья в постановлении формально перечислил указанные в ст. 255 УПК РФ основания для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу, не приводя при этом конкретных, исчерпывающих данных, на основании которых суд пришел к выводу, что находясь на свободе, В. может скрыться от суда и совершить новое преступление, тем самым фактически суд признал, что его подзащитный совершил данное преступление.

Полагает, что судом не выполнены требования ч. 3 ст. 255 УПК РФ, не учтены сведения о личности обвиняемого, его возраст и состояние здоровья, семейное положение, другие обстоятельства, тем самым допущено также и нарушение положений постановления Пленума ВС РФ от 27 сентября 2006 года «О рассмотрении результатов обобщения судебной практики об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений».

Просит постановление суда отменить, избрать в отношении В. более мягкую меру пресечения.

В апелляционной жалобе адвокат Зыкова М.И. выражает несогласие с постановлением суда, считает его незаконным и необоснованным, подлежащим отмене.

Полагает, что выводы суда о нарушениях В. установленных запретов и ограничений не основаны на доказательствах. Представленные в суд материалы в виде уведомлений УФСИН о допущенных В. нарушениях условий нахождения под домашним арестом есть сведения о технических сбоях в работе электронного браслета. Обращает внимание, что материалы ОРМ «наблюдение» от 19 мая 2025 года, 22 мая 2025 года, 28 мая 2025 года не проверены следователем, судом. Справка ОРМ не содержит указаний на то, кому конкретно продал спиртосодержащую продукцию В. из своего гаража, лица не установлены и не допрошены. Считает материалы ОРМ сфальсифицированными.

В дополнениях к апелляционной жалобе адвокат Зыкова М.И., ссылаясь на положения постановления Пленума ВС РФ от 19 декабря 2013 года № 41 «О практики применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий», отмечает, что в постановлении об удовлетворении ходатайства следователя об избрании обвиняемому в качестве меры пресечения заключения под стражу должны быть указаны только те, предусмотренные ст. 97 УПК РФ основания, наличие которых установлено судом в отношении данного обвиняемого и подтверждено конкретными обстоятельствами.

Обращает внимание, что из теста обжалуемого постановления следует, что суд рассмотрел ходатайство следователя «об изменении меры пресечения в виде домашнего ареста на меру пресечения в виде заключения под стражу и о продлении ранее избранной В. меры пресечения». Считает, что при такой неопределенности в ходатайстве следователя суд все равно выносит постановление о его удовлетворении, в резолютивной части указывает на необходимость продления меры пресечения, что предполагает сохранение меры пресечения в виде домашнего ареста.

Отмечает, что из копии протокола допроса от 9 июня 2025 года инспектора ОП С. и из материалов, предоставленных следователю из ОП Кривошеинского межмуниципального филиала в Молчановском районе ФКУ УИИ УФСИН России по Томской области при осуществлении контроля за соблюдением установленных судом запретов и ограничений находящегося под домашним арестом В., следует, что фактически за В. контроль не осуществлялся, так как ему 24 апреля 2025 года изначально был установлен неисправный электронный браслет. При этом в отчетах о нарушениях от 6 июня 2025 года, 8 июня 2025 года, 9 июня 2025 года, 10 июня 2025 года указана заведомо недостоверная информация, что по каждому сигналу СЭМПЛ, к В. для беседы якобы выезжал сотрудник (каждый час-полтора в течение суток, в том числе и в ночное время), что не соответствует действительности.

Указывает, что в нарушение требований п. 19, п. 20, п. 29, п. 30 «Порядка осуществления контроля за нахождением подозреваемых или обвиняемых в месте исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста и за соблюдением возложенных судом запретов подозреваемыми или обвиняемыми, в отношении которых в качестве меры пресечения избран запрет определенных действий, домашний арест или залог», утвержденного совместным приказом Минюста России № 189, МВД России № 603, Следственного комитета Российской Федерации №83, ФСБ России № 371 от 31 августа 2020 года (далее по тексту - Порядок), проверки фактов нарушения В. условия отбывания домашнего ареста, в установленном законом порядке не проводились. В частности, как следует из показания инспектора С., в период нахождения В. без браслета, в начале июня 2025 года он на улице услышал от жителя /__/, что тот видел В. на улице, сидящим на лавочке возле подъезда своего дома. Однако С. рапорт о данном нарушении не подал, проверка по данному факту в установленном порядке и в установленный срок не была проведена.

Обращает внимание и на показания инспектора С., из которых следует, что к направленному следователю уведомлению о нарушении В. 7 июня 2025 года и 8 июня 2026 года условий домашнего ареста, в качестве единственного доказательства приложена распечатка СЭМПЛ, в которой указано также и на отсутствие сигнала GPS, что свидетельствует о технической неисправности браслета, и на «Длительное отсутствие движения МКУ», что свидетельствует лишь о том, что человек спал в это время.

В итоге, полагает, что многочисленные нарушения Порядка, допущенные старшим инспектором ОП М. и инспектором ОП С., с целью скрыть свои собственные упущения по службе, были оформлены в сфальсифицированные, по своей сути, документы о якобы допущенных В. нарушениях установленных судом запретов и ограничений при отбывании домашнего ареста, и которые были направлены следователю Молчановского МРСО СУ СК России по Томской области К. с приложением «избрать меру пресечения» В.

Просит учесть, что в гараже В. были произведены обыски и, из гаража изъято около 5 литров некой жидкости, после получения вышеуказанного оперативного сообщения повторный обыск в гараже не был не произведен. Учитывая, что разрыв между конкретными фактами продажи спиртосодержащей продукции имеет по несколько дней, судом не выяснено, по какой причине В. не был задержан с поличным, и его преступная деятельность не пресечена сразу же.

Отмечает, что суд необоснованно пришел к выводу об отсутствии волокиты по делу, так как более двух месяцев следствием не проводятся никаких следственных действий. Экспертизы по делу были назначены и проведены еще в июне 2025г. Никаких новых доказательств по делу не установлено.

Просит постановление отменить, отказать в удовлетворении ходатайства следователя, отменить в отношении В. меру пресечения ввиду истечения ранее избранной в отношении него меры пресечения в виде домашнего ареста.

В возражениях на апелляционные жалобы прокурор Молчановского района Томской области Березовский Е.И. указывает на несостоятельность изложенных в ней доводов, просит постановление суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Суд апелляционной инстанции, выслушав мнения участников процесса, проверив представленные материалы, изучив доводы апелляционных жалоб и возражений на них, приходит к следующему. 

В силу ч. 1 ст. 110 УПК РФ мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость, или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные ст. 97 и 99 УПК РФ.

На основании ч. 14 ст. 107 УПК РФ, в случае нарушения обвиняемым, в отношении которого в качестве меры пресечения избран домашний арест, условий исполнения этой меры пресечения, суд по ходатайству следователя может изменить эту меру пресечения на более стогую.

В соответствии со ст.108 УПК РФ заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении лица, обвиняемого или подозреваемого в совершении преступления, за которое Уголовным кодексом РФ предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения. 

Изменяя обвиняемому меру пресечения на заключение под стражу, суд, согласившись с доводами ходатайства следователя, в качестве оснований указал, что В. допустил нарушения условий исполнения ранее избранной судом меры пресечения в виде домашнего ареста, что подтверждено материалами дела, исследованными судом.

Сторона защиты не оспаривала факты нарушения запретов, установленных для исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста: выход В. за пределы жилого помещения в целях получения продуктов питания и питьевой воды от П. Доводы стороны защиты об уважительных причинах выхода В. за пределы жилого помещения для получения продуктов от П. исследовались судом первой инстанции и обоснованно отвергнуты, выводы суда изложены в постановлении, суд апелляционной инстанции считает их правильными.

Судом достоверно установлено, что в нарушение запретов, установленных постановлением Молчановского районного суда Томской области от 24 апреля 2025 года об избрании в отношении него меры пресечения в виде домашнего ареста, В. без разрешения следователя и суда покидал жилое помещение – квартиру № /__/, а также без разрешения следователя и суда общался с иными лицами, в отношении которых постановлением суда был установлен соответствующий запрет на общение.

В частности, согласно показаниям свидетеля П., показавшего, что с конца апреля 2025 года В. неоднократно обращался к нему с просьбой привезти питьевую воду и продукты питания, 9 июня 2025 год обвиняемый В. лично забирал продукты около подъезда своего дома. Из показаний свидетеля Ж. следует, что он неоднократно видел В. на улице около подъезда дома с 15 мая 2025 года по 22 мая 2025 года. В свою очередь, из показаний свидетеля С. следует, что 6 июня 2025 года, прибыв к месту жительства В. с намерением установить ему для контроля исправный электронный браслет, последний встретился ему при входе в подъезд дома, затем обвиняемый развернувшись, забежал обратно.

Нарушения ранее избранной В. меры пресечения подтверждаются также письменными материалами дела, в том числе рапортами о проверке обвиняемого по месту жительства, объяснениями В., отчетами о нарушениях подконтрольного лица и другими, имеющимися в материалах дела, документами.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что обвиняемый В. нарушил избранную меру пресечения в виде домашнего ареста, а доводы жалоб защитников об обратном являются несостоятельными. 

Наличие обоснованных подозрений в причастности В. к совершенному преступлению, подтверждено представленными материалами уголовного дела. 

Судом обосновано приняты во внимание данные о личности обвиняемого, наличие у В. места жительства и регистрации, наличие на иждивении малолетнего ребенка, посредственную характеристику обвиняемого по месту жительства от участкового уполномоченного.

Вместе с тем, судом учтено, что В. обвиняется в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 6 ст. 171. 1 УК РФ, относящегося к категории тяжкого, за которое предусмотрена возможность назначения наказания в виде лишения свободы на срок свыше трех лет, ранее привлекался к уголовной ответственности, предварительное следствие не окончено, по делу ведется сбор доказательств.

С учетом приведенных обстоятельств суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что обстоятельства, послужившие основанием для избрания в отношении В. меры пресечения, в настоящее время не изменились, и он, находясь на свободе, может скрыться от органов предварительного следствия и суда, продолжить заниматься преступной деятельностью, воспрепятствовать производству по делу, и с учетом нарушения условий исполнения меры в виде домашнего ареста, принял правильное решение о ее изменении на более строгую – заключение под стражу. 

Возможность продолжить заниматься преступной деятельностью явилась не единственным основанием для изменения В. меры пресечения в виде домашнего ареста на заключение под стражу, из материалов дела следует, что В. ранее привлекался к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 173.3 УК РФ, имеет неснятую и непогашенную судимость по приговору Молчановского районного суда Томской области от 29 июля 2024 года, которым осужден по п. «б» ч. 2 ст. 171.3 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком 1 год, а потому выводы суда о наличии оснований полагать, что избрание В. меры пресечения, не связанной с заключением под стражу, не будет являться гарантией тому, что обвиняемый не продолжит заниматься преступной деятельностью являются обоснованными. 

Согласно положениям закона для разрешения вопроса о мере пресечения не обязательно, чтобы было установлено намерение обвиняемого скрыться от органов предварительного следствия и суда, продолжить заниматься преступной деятельностью, воспрепятствовать производству по делу, достаточно наличия обстоятельств, свидетельствующих о таких возможностях.

В рассматриваемой уголовно-правовой ситуации судом достоверно установлены не только эти обстоятельства, но и установлено совершение В. конкретных действий, нарушающих избранную в отношении него меру пресечения в виде домашнего ареста.

Доводы апелляционных жалоб об обратном, о несоответствии выводов суда обстоятельствам дела, об отсутствии доказательств и предположительном характере выводов суда, о возможности избрания иной меры пресечения, основанные на анализе тех же обстоятельств, по тем же причинам удовлетворению не подлежат. 

Как видно из содержания постановления, тяжесть предъявленного В. обвинения учитывалась судом наряду с иными обстоятельствами по делу, что привело суд к обоснованному выводу о необходимости продления подсудимому срока содержания под стражей. 

Также суд апелляционной инстанции отмечает, что представление материалов ОРМ, касающихся возможности совершения обвиняемым действий, указанных в ст. 97 УПК РФ, на данной стадии уголовного судопроизводства является оправданным, поскольку они согласуются с представленными следствием в обоснование своего ходатайства материалами, в том числе с конкретными обстоятельствами дела и данными о личности обвиняемого, а их проверка и оценка на данной стадии уголовного судопроизводства судом производиться не может.

Каких-либо обстоятельств, свидетельствующих о невозможности содержания В. под стражей, в том числе по состоянию здоровья, не имеется.

Нарушений требований уголовно-процессуального закона при рассмотрении вопроса о мере пресечения, влекущих отмену судебного решения, судом первой инстанции не допущено.

Вместе с тем, решение суда подлежит изменению в части установленного срока содержания обвиняемого под стражей.

Исходя из положений ч. 9 и 10 ст. 109 УПК РФ течение срока содержания под стражей начинается в день заключения лица под стражу на основании судебного решения об избрании заключения под стражу в качестве меры пресечения (час заключения лица под стражу в качестве меры пресечения во внимание не принимается).

Учитывая, что В. мера пресечения в виде домашнего ареста изменена на меру пресечения в виде заключения под стражу 18 июня 2025 года, в резолютивной части необходимо указать на изменение В. меры пресечения в виде домашнего ареста на заключение под стражу на 1 месяц, а всего до 18 июля 2025 года включительно.

В остальной части постановление Молчановского районного суда Томской области от 18 июня 2025 года соответствует требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ и основано на объективных данных, содержащихся в материалах дела. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.26, 398.28, 389.33 УПК РФ, суд

постановил:

постановление Молчановского районного суда Томской области от 18 июня 2025 года в отношении В. изменить:

- указать в резолютивной части постановления на изменение меры пресечения в виде домашнего ареста на заключение под стражу на 1 месяц, а всего до 18 июля 2025 года включительно.

В остальной части постановление оставить без изменения, а апелляционные жалобы адвокатов Лихачева А.В., Зыковой М.И. (с дополнениями) в защиту интересов обвиняемого В. - без удовлетворения.

Настоящее постановление может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в кассационном порядке.

Председательствующий С.А. Воротников

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

. 

.

. 

. 

.

.

.

.

.

.