Дело №10-19/2019

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

27 мая 2019 года г.Барнаул

Ленинский районный суд г.Барнаула в составе 

председательствующего Кемпф Н.Г.,

при секретаре Саулине А.Е.,

с участием: государственного обвинителя Крамар С.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в апелляционном порядке уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного ФИО1 на приговор мирового судьи судебного участка № /// от +++, которым ФИО1, +++ года рождения, уроженец 

<

данные изъяты>, осужденный по ст.264.1 УК РФ к 200 часам обязательных работ, с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами сроком на 1 год 6 месяцев,

У С Т А Н О В И Л:

Приговором мирового судьи судебного участка № 4 Ленинского района г.Барнаула от 22 февраля 2019 года ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ст.264.1 УК РФ, осужден к 200 часам обязательных работ, с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами сроком на 1 год 6 месяцев. 

В апелляционной жалобе осужденный просит приговор мирового судьи судебного участка №4 Ленинского района г.Барнаула от 22 февраля 2019 года отменить, вынесении оправдательный приговор. В обоснование доводов автор жалобы указывает, что в числе доказательств, на которых основан приговор мирового судьи, указаны показания свидетеля П., ИДПС ОБДПС ГИБДД УМВД России по г.Барнаулу; показания свидетеля Д., ИДПС ОБДПС ГИБДД УМВД России по г.Барнаулу; протокол об отстранении от управления транспортным средством /// от +++; акт освидетельствования на состояние алкогольного опьянения ... от +++; показания свидетелей Б. и М.; показания свидетеля А. Однако, при исследовании указанных доказательств, а также протоколов очных ставок, имеющихся в материалах уголовного дела, по мнению автора жалобы, невозможно прийти к выводу о доказанности вины ФИО1 в преступлении, предусмотренном ст.264.1 УК РФ. Так, свидетели П. и Д. изначально давали противоречивые, непоследовательные и опровергнутые данными видеорегистратора, установленного в патрульном автомобиле, показания. А именно, свидетель Д. при допросе на стадии предварительного расследования в органе дознания, показал, что, не смотря на ошибочно указанное время составления протокола об отстранении от управления ТС (07 ч.15 мин.), на самом деле данный протокол был составлен около 07 ч. 52 мин., а после составления указанного протокола, ФИО1 было предложено пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения - как и предусмотрено порядком, определенным КоАП РФ, Административным регламентом, утвержденным Приказом МВД России от 23 августа 2017 г. N 664, Постановлением Правительства РФ от 2 1 »6.2008 N 475 «Об утверждении Правил освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством...» при привлечении лица к ответственности за управление транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения. Однако, исследованная в ходе судебного разбирательства запись с видеорегистратора, ;тановленного в патрульном автомобиле и показания свидетелей Б. и гиной Т.М. опровергают показания свидетеля Д. - протокол об отстранении от гавления ТС был составлен только после того, как ФИО1 уже прошел освидетельствование на состояние алкогольного опьянения, т.е. после. 08 ч. 06 мин. Аналогичные, не соответствующие действительности показания, дает и свидетель П., при этом столь значительно ошибаясь во времени и обстоятельствах составления протокола об отстранении от управления ТС, П. с точностью до секунды (с 07 ч. 08 мин. 28 сек. до 07 ч. 08 мин. 48 сек. +++) помнит, в какой период времени ИДПС Д. разъясняет права ФИО1 (л.д. 71-75), хотя, во-первых, сам даже не находился в этот момент в патрульном автомобиле(!), а во-вторых, утверждает, что еще по дороге к патрульному автомобилю уже разъяснил ФИО1 его права. Помимо этого, мировой судья проигнорировала факт непоследовательности и противоречия в показаниях свидетелей Д. и П., утверждавших на стадии предварительного расследования, что ФИО1 покидал патрульный автомобиль ДО ТОГО, как было проведено освидетельствование на состояние алкогольного опьянения, а в ходе судебного разбирательства утверждали обратное - что ФИО1 покидал патрульный автомобиль уже после прохождения указанного освидетельствования. Исследованная видеозапись с регистратора подтверждает, что ФИО1 покидал патрульный автомобиль более чем за 30 минут до прохождения освидетельствования, в период, когда еще даже не были приглашены понятые. При этом, при проведении очной ставки между свидетелем П. и ФИО1 (л.д.94-100), П. утверждал, что ФИО1 вообще не покидал патрульный автомобиль и ему это достоверно известно, т.к. он (ФИО2) при поиске понятых держал патрульный автомобиль в поле зрения. Однако, т.к. показания понятых и данные видеорегистратора опровергали последние показания П., по ходатайству защитника была проведена очная ставка между свидетелями Д. и П. при участии ФИО1, где свидетель П. опять изменил свои показания, при предъявлении неопровержимых доказательств, не позволивших ему «подогнать» свои показания под обвинительный уклон, что он пытался сделать неоднократно. А именно: - свидетель П. и в ходе предварительного расследования, и в ходе судебного разбирательства настаивал, четко утверждал и даже показывал жестами, что в тот момент. Когда он подошел к автомобилю ФИО1 руки последнего были расположены следующим образом: правая рука на руле, левая рука - на коробке передач между сиденьями. Однако, в автомобиле 

<

данные изъяты> (весь модельный ряд в период с +++ год) коробка передач установлена на рулевой колонке, а между передними сиденьями расположены как раз подстаканники, куда и поставил только что выпитый стакан с пивом ФИО1 Но П. утверждал, что левая рука была именно между передними сиденьями и именного на коробке передач, пытаясь тем самым доказать следствию и суду, что стакан ФИО1 держать было нечем. Т.е. свидетель П.. давал заведомо ложные показания, т.к. если левая рука ФИО1 была на коробке передач, то не между сиденьями, а на руле как и правая рука. Такое искажение фактов П. смог себе позволить в связи с тем, что органом дознания не было осмотрено место происшествия; - свидетель П., а также и свидетель Д. на всех стадиях расследования последовательно утверждают, что П. произвел устное отстранение от управления ТС ФИО1 по дороге от автомобиля ФИО1 до патрульного автомобиля, при этом там же, по дороге ИДПС П. разъяснил ФИО1 ст. 51 Конституции РФ и ст. 25.1. КоАП РФ (л.д. 94-100). Учитывая, что, согласно данным видеорегистратора из патрульного автомобиля, дорога от одного автомобиля до другого П. с Евдокимовым Их. заняла 7 (семь) секунд, это не представляется возможным физически и не соответствует действительности. При этом, остается не выясненным, какая была необходимость проводить устное отстранении именно по дороге в патрульный автомобиль, когда это можно было сделать уже после того, как ФИО1 сел в него с применением установленного в патрульном автомобиле видеорегистратора. Очевидно, отстранение от управления транспортным средством, даже устное, и не было проведено, и ссылаясь на чудеса скороговорения, в которых не было никакой необходимости, ИДПС П. пытается это скрыть. Полагаю, к показаниям свидетелей ИДПС П. и ИДПС Д. ввиду выше сказанного мировому судье следовало отнестись критически, особенно с учетом того, что указанные свидетели уже имеют служебную заинтересованность в исходе дела, так как именно они и составляли первоначально материал о привлечении ФИО1 к ответственности. Помимо этого, подтвердить заинтересованность свидетелей П.и Д. в привлечении ФИО1 к ответственности могла бы подтвердить запись с видеорегистратора в патрульном автомобиле в период с 06 ч. 00 мин до 07 ч. 07 мин от +++, об истребовании которой защитой было подано письменное ходатайство, т.к. передвижение автомобиля ФИО1 было спровоцировано согласно показаний самого ФИО1 и свидетеля Щ., причем ФИО1 указывал, что свидетель П. признался ему после доставления в отдел полиции, что именно он попросил некую женщину потребовать у ФИО1 перепарковать свой автомобиль. Видеозапись с регистратора могла это подтвердить, однако мировым судьей в соответствующем ходатайстве защите было отказано. Единственным свидетелем, который точно находился в автомобиле ФИО1 и наблюдал его состояние и действия - это Щ., который подтвердил показания ФИО1 о том, что последний употребил пиво после остановки своего автомобиля, возвращался в дальнейшем в свой автомобиль из патрульного автомобиля и снова пил пиво. Мировой судья необоснованно отнеслась критически к показаниям свидетеля Щ., т.к. в ходе расследования и судебного разбирательства они опровергнуты не были, имеющиеся расхождения с фактическими обстоятельствами дела гораздо менее значительны, чем у свидетелей П. и Д. и вызваны алкогольным опьянением, котором находился свидетель Щ. Также расхождения в показаниях имеются и у свидетеля А., который на стадии предварительного расследования указывал, что видел, как после остановки автомобиля у пивбара «

<

данные изъяты> из него вышли водитель и пассажир и направились в бар л.д. 76-83), а в ходе судебного разбирательства указал, что из автомобиля вышла «толпа людей», и был ли среди них водитель, ему не известно. При оглашении стороной обвинения протокола допроса свидетеля А., проведенного на стадии предварительно расследования с указанием на данное расхождение, свидетель Ф. от своих показаний в этой части отказался, пояснив, что он, по всей видимости, невнимательно прочел указанный протокол. Однако, мировой судья в своем приговоре указывает, что данный свидетель подтвердил в :уде данные им на стадии дознания показания, что не соответствует действительности. Таким образом, имеющиеся расхождения в показаниях свидетелей обвинения А., Д., П., мировой судья нашел недостаточными для того, чтобы отнестись к ним критически, при этом к показания единственного свидетеля защиты Щ. отнесся именно так, чем нарушил ч.2 ст. 17 УПК РФ, когда установил неравноценность показаний свидетелей при отсутствии на это каких-либо оснований. Помимо этого, при исследовании записи видеорегистратора из патрульного автомобиля было установлено, что на место задержания ФИО1 около 07 ч.40 мин. +++ прибыл еще один экипаж ДПС, однако мировым судьей было отклонено ходатайство защиты о допросе членов указанного экипажа, не смотря на того, что они, несомненно, являлись свидетелями обстоятельств, имеющих значения для полного и всестороннего исследования обстоятельств дела.

Помимо этого, в протоколе /// об отстранении от управлениятранспортным средством указано заведомо не соответствующее действительности время составления данного процессуального документа. Помимо этого, указанный протокол был составлен после освидетельствования лица на состояние алкогольного опьянения, т.е. до 08 часов 06 минут ФИО1 не был отстранен от управления транспортным средством, указанные действия были произведены сотрудниками ГИБДД не ранее 08 часов 06 минут +++, когда ФИО1 уже не менее 59 минут не управлял транспортным средством, не имел умысла на управление транспортным средством, в связи с чем имел право в указанный промежуток времени употреблять алкогольные напитки. Помимо этого, в период времени с 07 ч. 28 мин +++ по 07 ч. 31 мин. +++ ФИО1 покидал патрульный автомобиль, возвращался в свой автомобиль, выпивал находящиеся в его автомобиле напитки. Однако, инспекторы П. и Д., как было сказано, дают противоречивые показания по данным обстоятельствам: так, П. утверждал при проведении очной ставки с ФИО1, что ФИО1 не покидал патрульный автомобиль, а Д. упоминая, что ФИО1 ходил в туалет, уверенно заявляет, что его для этой цели сопровождал П., не выпуская из поля зрения. Данные видеорегистратора в патрульном автомобиле опровергают это - П. выходит из патрульного автомобиля и перемещается отдельно от ФИО1, возвращается ФИО1 в патрульный автомобиль также один. ФИО1 не информировали о целостности поверочного клейма, права, предусмотренные ст. 51 Конституции РФ. ст. 25.1 КоАП РФ не были разъяснены. Понятые М. и Б. пояснили, что также не могут вспомнить, чтобы ФИО1 разъяснялись какие-либо его права сотрудниками ГИБДД; так же не помнят, информировался ли ФИО1 о целостности поверочного клейма. Свидетель П. утверждает, что ФИО1 был отстранен от управления устно, в 07 часов 07 минут, т.е. за 59 минут до составления протокола об отстранении от управления транспортным средством. Помимо этого, ФИО1 перед отстранением от управления ТС не разъяснили п. 6 ст. 25.7 КоАП РФ, и даже не предупредили, что ведется видеозапись, то есть водитель мог не знать, что материалы, полученные при совершении процессуальных действий с применением видеозаписи, прилагаются к протоколу, не мог предполагать, что видеофиксация, это своего рода гарантия защиты нарушенных прав -ФИО1 права не перед ни после отстранения должным образом не разъяснялись. Таким образом, предусмотренный порядок составления протокола об отстранении от управления транспортным средством и акта об освидетельствовании на состояние алкогольного опьянения сотрудниками ГИБДД был нарушен. С учетом всех указанных нарушений состав преступления ст. 264.1 УК РФ отсутствует, т.к. ФИО1 употребил алкогольный напиток (пиво) после парковки транспортного средства, которым он управлял, не имея умысла на дальнейшее управление транспортным средством в ближайшие 5-6 часов, в период времени с 07 часов 07 минут до 08 часов 06 минут, не будучи отстраненным от управления транспортным средством, и не имея запрета на употребление алкогольных напитков. То, что ФИО1 употребил алкоголь до того, как припарковался у дома по ///, является домыслом, т.е. предположением мирового судьи, а на самом деле ИДПС П., подойдя к автомобилю ФИО1 увидел его с пластиковым стаканом с пивом в левой руке, из которого ФИО1 только что отпил (а не на коробке передач, которая, по ложному утверждению П., находится между передними сиденьями). Впоследствии ФИО1 возвращался в свой автомобиль, пил в нем пиво, и только после этого был отстранен от управления ТС и освидетельствован на состояние алкогольного опьянения. Указанные обстоятельства не позволяют квалифицировать действия ФИО1 как управление автомобилем лицом, находящимся в состоянии алкогольного опьянения, подвергнутым административному наказанию за невыполнение законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования. В худшем случае, и даже это спорно, действия ФИО1 следует квалифицировать по ч.3 ст.12.27 КоАП РФ, т.е. невыполнение Правил дорожного движения о запрещении водителю употреблять алкогольные напитки после как транспортное средство было остановлено по требованию сотрудника полиции. 

Государственный обвинитель в поданных возражениях на апелляционную жалобу просит приговор мирового судьи судебного участка №/// от +++ оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения. Полагает, что доводы жалобы не соответствуют действительности, вина ФИО1 подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, показаниями сотрудников полиции ДПС ОБДПС ГИБДД УМВД России по /// П. и Д., понятых М. и Б., свидетеля А., а так же письменными материалами дела. Незначительные противоречия в показаниях были устранены в судебном заседании путем допросов сотрудников полиции. Вопреки доводам жалобы, описки во времени и адресе в акте освидетельствования ФИО1 на состояние опьянения и чеке алкотектора не влияют на доказанность вины ФИО1, посредством допросов участвующих лиц установлено время и место проведения указанных мероприятий. Указанные мероприятия не противоречивы, взаимно дополняю друг друга и подтверждаются актом освидетельствования. Ранее эти свидетели ФИО1 не знали, оснований его оговаривать, у них нет. Судом верно квалифицированы действия ФИО1 по ст.264.1 УК РФ. Все доказательства оценены судом с учетом всесторонности, объективности и допустимости, а также в совокупности с другими доказательствами. Судом мотивированно отказано в удовлетворении ходатайства о вызове в судебное заседание сотрудников экипажа ДПС, которые прибыли на место происшествия позже и не были свидетелями остановки ФИО1, а так же истребования записи с видеорегистратора автомобиля сотрудников за период времени с 06 часов до 07 часов, так как указанные период не вменяется органами дознания ФИО1 Наказание ФИО1 назначено в соответствии с характером и степенью общественной опасности совершенного преступления. Полагает, что доводы, изложенные в жалобе, несостоятельны. 

В судебное заседание осужденный ФИО1 и его защитник не явились, извещены заблаговременно, ходатайств об отложении рассмотрения дела, рассмотрении дела с их участием в суд не представили, в связи с чем суд полагает возможным рассмотреть апелляционную жалобу в их отсутствие 

Государственный обвинитель возражал против удовлетворения апелляционной жалобы осужденного, просил приговор мирового судьи судебного участка №/// от +++ оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения. 

Выслушав стороны, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции принимает следующее решение.

Выводы мирового судьи о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ст.264.1 УК РФ основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах, содержание которых в приговоре раскрыто. Каждое доказательство оценено мировым судьей с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности- достаточности для постановления обвинительного приговора, как того требует ст.88 УПК РФ. Мотивы принятого решения по результатам оценки доказательств изложены в приговоре в соответствии со ст.307 УПК РФ. Оснований не согласиться с оценкой доказательств, суд апелляционной инстанции не находит. 

Суд апелляционной инстанции также находит эти выводы правильными, основанными на тщательно исследованных в судебном заседании доказательствах, содержание которых в приговоре раскрыто. Каждое доказательство оценено судом с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности - достаточности для постановления обвинительного приговора, как того требует ст.88 УПК РФ. Мотивы принятого мировым судьей решения по результатам оценки доказательств изложены в приговоре в соответствии с требованиями ст.307 УПК РФ. Оснований не согласится с оценкой доказательств, данной мировым судьей, суд апелляционной инстанции не находит. 

Так, виновность ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ст.264.1 УК РФ, несмотря на ее позицию по делу, которую суд расценивает как реализацию права на защиту, подтверждается показаниями свидетелей П., Д., Б., М., А., исследованными письменными материалами уголовного отдела: протоколом очной ставки между свидетелем П. и свидетелем Щ. (л.д.89-93), протоколом очной ставки между свидетелем П. и подозреваемым И.С. (л.д.94-100), протоколом очной ставки между свидетелем П. и свидетелем Д. (л.д.133-138), протоколом очной ставки между свидетелем Д. и подозреваемым ФИО1 ( л.д.101-107), протоколом очной ставки между свидетелем М. и подозреваемым ФИО1(л.д.125-129), протоколом очной ставки между свидетелем Б. и подозреваемым ФИО1 (л.д.120-124), протоколом выемки у Д., записями с видеорегистратора от +++, протоколом осмотра чека (л.д.43-46, 110-115), постановлением по делу об административном правонарушении от +++ (л.д.20-32), актом освидетельствования на состояние алкогольного опьянения № ///. Вещественными доказательствами, приобщенными к уголовному делу, выданного алкотестором PRO-100 touch-K от +++, видеозаписи с видеорегистратора от +++ (л.д.116). 

Таким образом, доводы защиты об отсутствии доказательств вины ФИО1 в инкриминируемом преступлении неубедительны.

Согласно требованиям ст.56 УПК РФ свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для расследования разрешения уголовного дела. 

Оценивая показания свидетелей, мировой судья судебного участка № 4 Ленинского района г.Барнаула, обосновано пришел к заключению, что их показания не противоречивы, логичны, согласуются друг с другом по юридически значимым обстоятельствам, объективно подтверждаются иными собранными по уголовному делу доказательствами, признал их надлежащими доказательствами по делу, с чем соглашается суд апелляционной инстанции. Противоречия были устранены путем исследования показаний свидетелей в ходе предварительного расследования, протоколов очных ставок и не влияют на доказанность вины и квалификацию содеянного. 

Доводы осужденного о том, что он употребил алкогольный напиток -пиво, после парковки транспортного средства, которым он управлял, не имея умысла на дальнейшее управление транспортным средством в ближайшие 5-6 часов, в период времени с 07 часов 07 минут до 08 часов 06 минут, не будучи отстраненным от управления транспортным средством, и не имея запрета на употребление алкогольных напитков, не нашли своего подтверждения и опровергаются показаниями свидетелей - сотрудников ИДПС ОБДПС ГИБДД УМВД России по /// П. и Д., протоколом от отстранения от управления транспортным средством /// от +++ и расценивается судом как способ защиты.

Судом верно отказано стороне защиты в удовлетворении ходатайства о вызове и допросе в судебном заседании второго эпипажа ДПС, который прибыл на место задержания около 07 час. 40 мин. +++, так как второй экипаж прибыл на место задержания после рассматриваемых событий и не были свидетелями инкриминируемых событий. 

Мировым судьей судебного участка № ///, так и судом апелляционной инстанции, нарушений порядка составления протокола об отстранении от управления транспортным средством от +++ и акт освидетельствования на состояние алкогольного опьянения в отношении ФИО1 от +++, не выявлено. Выявленных технические ошибки не являются существенными и не влияют на доказательства вины ФИО1

С учетом изложенного, мировой судья обоснованно признал вину ФИО1 в совершении указанного преступления доказанной и правильно квалифицировал его действия по ст.264.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, как нарушение правил дорожного движения, как лицо, подвергнутое административному наказанию, т.е. управлял автомобилем, находясь в состоянии опьянения, будучи лицом, подвергнутым административному наказанию за невыполнение законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние алкогольного опьянения.

Из приговора усматривается, что при назначении наказания мировым судьей в отношении ФИО1 учтены характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, обстоятельства дела, личность подсудимого, а также влияние назначенного наказания на его исправление и условия жизни его семьи. 

Так, мировым судьей обоснованно учтено, 

<

данные изъяты> 

Обосновано в приговоре указано на отсутствие отягчающих обстоятельств по делу.

По мнению суда апелляционной инстанции наказание, является соразмерным содеянному, назначено с учетом положений ст.6 УК РФ. Суд апелляционной инстанции не находит оснований для изменения приговора по доводам апелляционной жалобы.

Нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену судебного решения, не допущено.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор мирового судьи судебного участка №4 Ленинского района г.Барнаула от 22 февраля 2019 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденного ФИО1 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Алтайский краевой суд в порядке, установленном главами 47.1 и 48.1 УПК РФ.

Судья Н.Г. Кемпф