Дело № 1-330/2020

УИД 26RS0017-01-2020-003448-05

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

20 октября 2020 года город Кисловодск

Кисловодский городской суд Ставропольского края в составе:

председательствующего судьи Куцурова Я.Н.,

при секретаре Мануковой И.К.,

с участием:

государственного обвинителя - помощника прокурора г. Кисловодска – Бараникова А.С.,

потерпевшего – Д.О.Ч.,

подсудимых – ФИО1 и ФИО2,

их защитника - адвоката КЧРКА Филиала №12 г. Черкесска ФИО3 по ордеру № от ДД.ММ.ГГГГ и удостоверению № от ДД.ММ.ГГГГ.

рассмотрев в помещении Кисловодского городского суда в открытом судебном заседании, в общем порядке уголовное дело в отношении: 

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

адрес>, гражданина Российской Федерации, холостого, имеющего неполное среднее образование, официально не трудоустроенного, зарегистрированного и проживающего по адресу: 

<

адрес>, не судимого,

обвиняемого в совершении преступления предусмотренного ч. 2 ст. 162 Уголовного кодекса Российской Федерации, 

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

адрес>, гражданина Российской Федерации, холостого, имеющего среднее образование, официально не трудоустроенного, учащегося третьего курса ГТМСХ 

<

адрес>, зарегистрированного и проживающего по адресу: 

<

адрес>, не судимого,

обвиняемого в совершении преступления предусмотренного ч. 2 ст. 162 Уголовного кодекса Российской Федерации,

УСТАНОВИЛ:

Судом признанно доказанным, что ФИО2 совместно с ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ, в период времени с 00 часов 45 минут до 01 часа 15 минут, находились в качестве пассажиров в салоне автомобиля «Фольксваген Поло», регистрационный знак №, под управлением водителя Д.О.Ч., осуществляющего пассажирские перевозки в качестве такси, по пути следования автомобиля на участке автодороги, ведущей от 

<

адрес> в сторону 

<

адрес>, действуя незаконно, умышленно, из корыстных побуждений, имея умысел на совершение грабежа, то есть открытого хищения чужого имущества, вступили в предварительный преступный сговор, согласно которого договорились о совместном открытом хищении денежных средств находящихся у Д.О.Ч., после чего ФИО2 находящийся на переднем правом пассажирском сиденье начал задавать водителю Д.О.Ч. наводящие вопросы о размере его заработка в качестве таксиста, наличием у него денег в настоящий момент, а после того как Д.О.Ч., ответил, что зарабатывает мало, ФИО2 начал в грубой форме с использованием мата говорить Д.О.Ч., что он как и все таксисты врет, после этого, ФИО1 потребовал от Д.О.Ч. передать им денежные средства, на что Д.О.Ч. с учетом сложившейся ситуации, позднего времени суток, нахождением в безлюдном месте, опасаясь разбойного нападения, сам остановил автомобиль на участке автодороги 

<

адрес>, имеющем координаты 43.939158 широты и 42.700208 долготы, в районе 

<

адрес>, и достал свой кошелек, после чего ФИО2 открыто похитил его - выхватил из рук Д.О.Ч. и вытащил из него часть денежных средств, после этого ФИО1 взял кошелек и также открыто похитил из него еще часть денежных средств, а всего на общую сумму 2 250 рублей, после чего ФИО2 и ФИО1 доехав до 

<

адрес> вышли из автомобиля Д.О.Ч. с похищенным имуществом и распорядились им по своему усмотрению, причинив Д.О.Ч. материальный ущерб на общую сумму 2 250 рублей.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину в совершении инкриминируемого ему деяния не признал и показал, что ДД.ММ.ГГГГ он, ФИО2 и И. отмечали его день рождение, после чего на выезде 

<

адрес> вызвали такси, чтобы поехать домой, а по пути заехать в 

<

адрес>, чтобы продать наушники. По приезду потерпевшего, когда он садился в такси и еще не успел сесть потерпевший начал движение, и он ударился головой, в связи с чем, у него с потерпевшим произошел небольшой конфликт, после которого они поехали в 

<

адрес>. При этом ФИО2 сидел на переднем пассажирском сиденье, он сидел сзади него, а И. позади водителя. По дороге ФИО2 достал раскладной нож открыл его, и спросил у потерпевшего есть ли влажные салфетки, чтобы протереть лезвие, на что потерпевший предложил посмотреть в бардачке и ФИО2 открыл его, однако ничего в нем не нашел, после чего убрал нож.

Когда они приехали в 

<

адрес>, он и ФИО2 вышли из машины и пошли к мастеру телефонов, которому хотели продать наушники, однако его дома не оказалось и они, спустя 5-10 минут вернулись в такси, при этом по дороге он забрал у ФИО2 нож и как только такси тронулось он его выкин

<

адрес> они сели в таски то попросили отвезти их в 

<

адрес> и таксист поехал. По пути он с ФИО2 разговаривали на национальном языке и он говорил ФИО2, что хочет домой, спать. Далее ФИО2 начал интересовался у потерпевшего есть ли деньги, он ответил, что нет, потом еще раз поинтересовался, он сказал, что есть дети, надо за аренду машины платить, после чего остановил машину, достал кошелек и протянул его ФИО2, который взял кошелек, достал из него часть денег, и положил где ручник, после чего он взял кошелек и тоже взял из него 1500 рублей, после чего вернул кошелек, в котором оставалось 1000 или 1200 рублей. При этом ни он, ни ФИО2 не требовали у потерпевшего передать им деньги, потерпевший сам достал кошелек и протянул его ФИО2 Приехав в 

<

адрес>, они вышли, не рассчитавшись за поездку и потерпевший уехал, а они вызвали другое такси и поехали в назад в город, где потратили деньги. На второй день его задержали сотрудники полиции и доставили в отдел, где он под давлением и диктовку сотрудников полиции написал явку с повинной, в которой указал недостоверные сведения о том, что угрожали таксисту ножом.

Согласно показаний ФИО1, данными им в ходе следствия в присутствии защитника в качестве подозреваемого и обвиняемого, которые оглашены в судебном заседании на основании п. 3 ч. 1 ст. 276 УПК РФ, после того как они выехали с 

<

адрес> в 

<

адрес> он начал расспрашивать таксиста о том, сколько у того было заказов, сколько денег тот заработал, на что таксист ответил, что мало. Далее ФИО2 подключился к их разговору и стал выражаться в адрес таксиста грубой нецензурной бранью, при этом пояснил, что все таксисты всегда врут, что у таксистов есть всегда деньги, но те ноют и говорят, что денег всегда мало и клиентов нет. При этом ФИО2 не демонстрировал нож водителю, а просто играл им правой рукой. Далее он потребовал у таксиста деньги, на что тот пояснил, что у него дети и тому надо оплачивать аренду автомобиля, после чего ФИО2 развернулся к таксисту лицом и спросил, почему тот врет, что у того мало заказов и что нет денег, после чего таксист сразу же остановился справа на обочине и достал свой бумажник. /том 1 л.д. 90-94/

После того, как они выехали с 

<

адрес> в 

<

адрес> по дороге ФИО2 попросил у таксиста деньги, для чего именно не знает, на что таксист ответил отказом. Далее он попросил у таксиста денежные средства, на что таксист достал из своего бумажника денежные средства, после чего 1000 рублей убрал, куда именно не помнит, а остальные денежные средства протянул им, после чего они оба взяли у того из рук денежные средства. /том 1 л.д. 132-133/

Подсудимый ФИО1 оглашённые показания не подтвердил, и показал, что требование о передачи денег ни он, ни ФИО2 не высказывал таксисту, показания в этой части даны под давлением сотрудников полиции, хоть и в присутствии адвоката, и таксист передал им не денежные средства, а кошелек.

Подсудимый ФИО2 в судебном заседании также вину в совершении инкриминируемого ему деяния не признал и показал, что в день преступления ДД.ММ.ГГГГ он, ФИО1 и И. отмечали день рождения ФИО1 и так как им нужны были деньги, они решили продать наушники ФИО1 человеку, который проживает в 

<

адрес>, в связи с чем, поздно ночью примерно 24 часа вызвали такси на выезде из 

<

адрес>, сели в машину, он на переднее пассажирское сиденье, ФИО1 сзади за ним, И. рядом с ФИО1 Перед тем как сесть в такси, он покупал в магазине продукты, которые нарезал имеющимся при нем маленьким нож, поэтому достал в такси нож, пару раз раскрыл его и спросил у таксиста есть ли у него влажные салфетки, на что он открыл бардачок и сказал посмотреть там, но он там их не обнаружил, в связи с чем, положил нож и они поехали дальше в 

<

адрес>, чтобы продать наушники. Приехав в 

<

адрес> он и ФИО1 вышли из машины и пошли к человеку, которому хотели продать наушники, однако его дома не оказалось и они, спустя примерно 5 минут, вернулись в такси, при этом по дороге ФИО1 забрал у него нож. Когда они сели в такси то попросили отвести их в 

<

адрес>, по дороге он и ФИО1 разговаривали на национальном языке на обычные темы. Далее он спросил у таксиста, сколько он заработал, сколько у него денег, есть ли у него деньги, так как хотел взять у него 500 рублей, при этом он использовал нецензурную брань, но не в адрес таксиста. На его вопрос таксист ответил, что у него нет денег, потом он спросил, почему он врет, и потерпевший вновь ответил, что нет денег, так как он только выехал, на что он вновь спросил у потерпевшего, почему он врет. После этого потерпевший остановил машину, достал кошелек и передал ему, он открыл его и взял 500 рублей, после чего положил обратно, где рычаг скоростей. Дальше этот кошелек взял ФИО1 вытащил с него часть денег, после положил кошелек обратно. При этом он не требовал у потерпевшего передать им деньги, потерпевший сам это сделал. Когда они приехали в 

<

адрес>, то вышли из машины не расплатившись за поездку и потерпевший уехал, а они вызвали такси и вернулись назад в 

<

адрес>. 

На следующий день его задержали сотрудники полиции и доставили в отдел, где под их физическим давлением он написал явку с повинной, в которой отразил недостоверные сведения о том, что забрали деньги с использованием ножа. 

Согласно показаний ФИО2, данными им в ходе следствия в присутствии защитника в качестве подозреваемого и обвиняемого, которые оглашены в судебном заседании на основании п. 3 ч. 1 ст. 276 УПК РФ, после того как они с 

<

адрес> поехали в 

<

адрес> ФИО1 по дороге начал расспрашивать таксиста о том, сколько у него было заказов, сколько денег тот заработал, на что таксист ответил, что мало. Далее он подключился к разговору и стал выражаться в адрес таксиста грубой нецензурной бранью, при этом пояснил, что все таксисты всегда врут, как и тот сейчас, что у таксистов есть всегда деньги, но те ноют и говорят, что денег всегда мало и клиентов нет, после чего ФИО1 потребовал у таксиста деньги, на что тот пояснил, что у него дети и тому надо оплачивать аренду автомобиля. Они с ФИО1 рассмеялись, при этом он развернулся к нему лицом и спросил, почему тот врет, что у того мало заказов и что нет денег, после чего таксист выехал на трассу «Кисловодск-Мирный» и сразу же остановился справа на обочине, достал свой бумажник, вытащил из него денежные средства, а в этот момент ФИО1 с заднего сидения протянув руку, вырвал из рук таксиста часть денежных средств, какую именно сумму тот забрал он не знает. Затем он забрал из рук таксиста себе 500 рублей, а у того осталась 1 000 рублей, которые тот положил около коробки передач, пояснив, что эти деньги тому на оплату аренды автомобиля после чего он сказал таксисту, чтобы тот отвез их в 

<

адрес>. /том 1 л.д. 76-80, 176-178/

Подсудимый ФИО2 оглашённые показания не подтвердил и показал, что не ФИО1, а он начал разговор с таксистом за деньги, а требование о передачи денег ни он, ни ФИО1 не высказывали таксисту, показания в этой части даны под давлением сотрудников полиции, при этом потерпевший передал им не деньги, а кошелек, с которого они сами взяли деньги.

Несмотря на непризнание своей вины подсудимыми в открытом хищении имущества потерпевшего, их вина в совершении преступления предусмотренного ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации кроме их оглашённых показаний подтверждается следующими доказательствами, исследованными в судебном заседании с участием сторон:

Протоколом явки с повинной от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой ФИО1 чистосердечно признался и собственноручно написал, что ДД.ММ.ГГГГ, примерно в 01 час, он, находясь совместно со своим друзьями ФИО2 и И. в салоне автомобиля такси на 

<

адрес>, при повороте в 

<

адрес> отобрали у водителя денежные средства, при этом ФИО2 угрожал водителю ножом. /том 1 л.д. 9-10/

Протоколом явки с повинной от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которого ФИО2 чистосердечно признался и собственноручно написал, что ДД.ММ.ГГГГ, примерно в 01 час 30 минут, он, находились совместно со своим друзьями И. и Сариевым Зауром в салоне автомобиля такси возле горы «Кольцо» 

<

адрес>, где совместно с Сариевым Зауром принудительно заставили водителя отдать им деньги. /том 1 л.д. 16-17/

Показаниями потерпевшего Д.О.Ч. который в судебном заседании показал, что он подрабатывает таксистом на арендуемом им автомобиле марки «Фольксваген Поло», р/з не помнит.

В день преступления он работал, и поступил заказ в район выезда из 

<

адрес>, куда он подъехал примерно в 00 часов 40 минут ДД.ММ.ГГГГ, где в машину сели подсудимые и еще один парень. ФИО2 сел на переднее пассажирское сиденье, ФИО1 сзади него, а третий парень рядом с ФИО1 и они попросили отвести их в 

<

адрес>, при этом когда ФИО1 садился в машину, он тронулся в тот момент когда ФИО1 еще не успел есть, и на этой почве произошел небольшой конфликт, после чего они продолжили движение. 

Когда они поехали, ФИО2 достал нож, открыл его и попросил салфетку, чтобы вытереть нож, на что он сказал, что есть в бардачке, посмотрели, но салфетки не нашли, и поехали дальше в 

<

адрес>, при этом ФИО2 сидел и игрался ножом, открывал и закрывал его. При этом подсудимые разговаривали между собой на национальном языке. Приехав в указанный поселок, подсудимые вышли из машины и спустя некоторое время вернулись и попросили отвести их в 

<

адрес>, и они поехали. В этот момент по дороге ФИО2 начал разговор за деньги, спрашивал сколько таксисты зарабатывают, на что он ответил, что ничего не остается, за машину, за бензин, за аренду нужно отдать, на это ФИО2 в повышенном тоне ответил, почему все таксисты говорят, что нет денег, плачут, после чего спросил «что у тебя денег нет?», то есть ФИО2 дал ему понять, что хочет денег, но ножом не размахивал и он не видел в этот момент у него в руках нож, в этот момент если не ошибается, ФИО1 потребовал передать им деньги, и он понимая, что они хотят деньги, решил, чтобы не было дальнейшего развития, опасаясь за себя и за свое здоровье, зная, что у них есть нож, решил не усугублять ситуацию, остановил машину, после того как выехал из 

<

адрес>, достал кошелек в котором находилось 3250 рублей и хотел достать из него деньги и отдать подсудимым, но ФИО2 выхватил его и вытащил из него часть денег, после чего кошелек взял ФИО1 и также вытащил из него часть денег, сказал это на день рождения и поблагодарил за подарок, после чего положил кошелек между сидений. После этого он отвез их в 

<

адрес>, они вышли, а он уехал домой. Утром жена в машине между сидений нашла 1000 рублей, таким образом у него похитили 2250 рублей. При этом совершая в отношении него преступление, никто из подсудимых не угрожал ему ножом и угрозы применения насилия не высказывал. Материальный и моральный вред причиненный преступлением ему был возмещен на следующий день в полном объеме, претензий к подсудимым он не имеет.

Согласно показаний данных потерпевшим в ходе следствия при дополнительном допросе, в момент когда подсудимые стали спрашивать у него про деньги, ФИО2 крутил в руках нож, демонстрируя его ему, а когда он остановился, ФИО1 потребовал находящиеся у него денежные средства, при этом у него было похищено 3250 рублей. /т. 1, л.д. 173-175/

В судебном заседании потерпевший Д.О.Ч. оглашенные показания в части высказываний ему ФИО1 требований о передачи денег не опроверг и не подтвердил, пояснив, что не может точно вспомнить было такое или нет, а в части наличия у К.Т.ЭБ. ножа опроверг, и пояснил, что нож у ФИО2 он видел только когда они ехали в 

<

адрес>, а когда речь, по дороге в 

<

адрес>, зашла о деньгах он не видел ножа, так как управлял автомобилем и смотрел вперед, о чем он пояснял следователю на допросах, однако следователь настаивал именно на дачи таких показаний. При этом он действительно остановился и решил передать деньги, так как понимал, что у ФИО2 есть нож, который он ранее видел, и произойти может все, что угодно, в случае если он начнет сопротивляться, однако в момент передачи кошелька подсудимым он ножа не видел, так как был напуган и смотрел только вперед. Относительно суммы 3250 рублей, он пояснял следователю, что на следующий день в машине нашел 1000 рублей, которые ему подсудимые вернули, поэтому у него украли 2250 рублей, однако следователь сказал, что нужно указывать ту сумму, которую они у него изначально забрали.

Протоколом предъявления для опознания от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому Д.О.Ч. среди предъявленных ему для опознания трех лиц, опознал ФИО2 как парня, который ДД.ММ.ГГГГ, совместно с 2 парнями находясь в его автомобиле, демонстрируя нож и оказав моральное давление, похитили принадлежащие ему денежные средства в сумме 3 250 рублей. /том 1 л.д. 62-65/

Протоколом предъявления для опознания от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому Д.О.Ч. среди предъявленных ему для опознания трех лиц, опознал ФИО1 как парня, который ДД.ММ.ГГГГ, совместно с 2 парнями находясь в его автомобиле, оказав моральное давление забрали принадлежащие ему денежные средства в сумме 3 250 рублей, при этом данный парень сидел на заднем сидении. /том 1 л.д. 58-61/

Показаниями свидетеля А.А.Х., который в судебном заседании показал, что является оперуполномоченным ОУР ОМВД России по 

<

адрес>. В рамках данного уголовного дела было установлено местонахождение подсудимых, и они были доставлены в отдел, где ФИО1 после разъяснения его прав без оказания на него какого-либо давления чистосердечно признался в совершенном преступлении и собственноручно написал явку с повинной. 

Показаниями свидетеля Д.С.В., который в судебном заседании показал, что является оперуполномоченным ОУР ОМВД России по 

<

адрес>. В рамках данного уголовного дела в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий было установлено местонахождение подсудимых и они были доставлены в отдел, где ФИО2 после разъяснения его прав без оказания на него какого-либо давления чистосердечно признался и собственноручно написать явку с повинной, которую он у него принял.

Протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому с участием Д.О.Ч. осмотрено и описано место совершения преступления - участок местности, имеющий координаты 43.939158 широты и 42.700208 долготы в районе 

<

адрес>. /том 1 л.д. 38-44/

Протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому с участием ФИО1 участок местности, расположенный в 40 метрах в западном направлении от 

<

адрес>, в ходе которого обнаружен и изъят нож. /том 1 л.д. 205-211/

Протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому осмотрен складной нож фирмы «BOKER manufaktur solinger DA 33». /том 1 л.д. 223-226/

Выводами, изложенными в заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым представленный на экспертизу нож, изъятый ДД.ММ.ГГГГ в ходе осмотра места происшествия, является ножом хозяйственно-бытового назначения (туристическим) и к холодному оружию не относится. Представленный на экспертизу нож изготовлен промышленным способом. /том 1 л.д.217-219 /

Вещественными доказательствами - складной нож фирмы «BOKER manufaktur solinger DA 33».

Кроме того, в качестве доказательств вины подсудимых, сторона обвинения сослалась на протокол проверки показаний на месте от ДД.ММ.ГГГГ, произведенной с участием ФИО1, в ходе которой он, возле 

<

адрес> указал на подъезд, где он ДД.ММ.ГГГГ в ночное время забрал у ФИО2 принадлежащий последнему нож, после чего указал на участок местности, расположенный в 40 метрах в западном направлении от 

<

адрес>, где он выкинул из автомобиля такси данный нож в кустарник, произрастающий на краю дороги. /том 1 л.д. 200-204/

Статьей 17 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что судья оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью. Никакие доказательства не имеют заранее установленной силы.

Протоколы следственных действий составлены в строгом соответствии с нормами Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, отражают весь ход следственных действий, и подтверждают показания потерпевшего и свидетелей об обстоятельствах дела.

Выводы, изложенные в исследованном в судебном заседании заключении эксперта, не вызывают у суда сомнений, поскольку они научно обоснованы, убедительно мотивированны, не находятся в противоречии с фактическими обстоятельствами и другими доказательствами по делу.

Исследованные доказательства получены без нарушения уголовно-процессуального законодательства и являются допустимыми.

Суд, оценивая оглашённые показания подсудимых, показания потерпевшего, а также показания свидетелей в качестве доказательств, как в отдельности, так и в совокупности с другими доказательствами по делу, а именно по способу отражения сведений, глубине и точности изложения фактических обстоятельств, а также отсутствию существенных противоречий, приходит к убеждению о том, что указанные показания являются достоверными, поскольку они убедительны, последовательны и не противоречивы, дополняют друг друга, подтверждаются письменными доказательствами по делу, и устанавливают одни и те же обстоятельства, свидетельствующие о совершении подсудимыми грабежа, то есть открытого хищения чужого имущества, совершенного группой лиц по предварительному сговору.

Оснований не доверять показаниям потерпевшего и указанных свидетелей у суда не имеется, поскольку судом не было установлено как обстоятельств, указывающих на возможность оговора кем-либо из них подсудимых, так и обстоятельств, указывающих на чью-либо заинтересованность в привлечении подсудимых к незаконной уголовной ответственности.

Давая оценку показаниям подсудимых данных ими в суде о том, что никто из них потерпевшему требования о передачи им денежных средств не высказывал, и потерпевший сам передал им кошелек, суд признает их недостоверными и отвергает, поскольку они опровергаются их же показаниями данными на следствии в присутствии защитника, из содержания которых следует, что после того как потерпевший на вопрос ФИО2 ответил об отсутствии денежных средств, ФИО1 потребовал у него деньги.

Более того, указанные показания подсудимых опровергаются и оглашёнными показаниями потерпевшего, согласно которым именно ФИО1 потребовал у него денежные средства после того как он на вопрос ФИО2 ответил, что денег нет.

В этой связи, несмотря на то, что потерпевший оглашённые показания в этой части не подтвердил и не опроверг, ссылаясь на память, суд признает их достоверными, поскольку они согласуются с показаниями подсудимых данными ими на следствии.

Давая оценку показаниям подсудимого ФИО2 о том, что в протоколе явки с повинной он под физическим давлением сотрудников полиции оговорил себя, указав, что угрожал потерпевшему ножом, суд признает их надуманными и отвергает, поскольку из содержания протокола явки с повинной ФИО2 не следует, что он совершил преступление, угрожая при этом потерпевшему ножом, а лишь указано, что он совместно с ФИО1 принудительно забрали у потерпевшего деньги, что по сути не оспаривалось ФИО2 при дачи показаний в ходе следствия. 

То обстоятельство, что при написании явки с повинной ФИО1 указал, что в момент совершения преступления ФИО2 угрожал потерпевшему ножом также не может быть расценено судом как доказательства свидетельствующие о написании явки с повинной под давлением сотрудников полиции, поскольку в судебном заседании установлено, что у ФИО2 действительно был при себе нож, который он изначально демонстрировал потерпевшему, поэтому суд полагает, что указание ФИО1 в явки с повинной на совершение преступления с использованием ножа было обусловлено не давлением сотрудников полиции, а наличием у ФИО2 ножа.

В этой связи у суда нет оснований для признания протоколов явок с повинной недопустимыми доказательствами, поскольку суд учитывает следующее: так, согласно пункту 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 года № 55 "О судебном приговоре", в тех случаях, когда в ходе проверки сообщения о преступлении в порядке, предусмотренном статьей 144 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, подсудимый обращался с письменным или устным заявлением о явке с повинной, и сторона обвинения ссылается на указанные в этом заявлении сведения как на одно из доказательств его виновности, суду надлежит проверять, в частности, разъяснялись ли подсудимому при принятии от него такого заявления с учетом требований части 1.1. статьи 144 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации права не свидетельствовать против самого себя, пользоваться услугами адвоката, приносить жалобы на действия /бездействие/ и решения органов предварительного расследования в порядке, установленном главой 16 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации; была ли обеспечена возможность осуществления этих прав.

В судебном заседании установлено и следует из материалов дела, что в протоколе явки с повинной ФИО2 и ФИО1 были разъяснены в полном объеме их процессуальные права закрепленные в ст. 46 УПК РФ, в том числе право не свидетельствовать против себя, пользоваться помощью защитника, а также разъяснено, что их показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе, и при их последующем отказе от них, о чем в протоколе имеется подпись подсудимых. При этом, согласно протоколов, подсудимые не заявляли ходатайств о предоставлении им защитников, а напротив указали, что не нуждаются в них, после чего собственноручно написали явки с повинной.

При этом, обстоятельства изложенные в явках с повинной, были подтверждены подсудимым в дальнейшем /кроме угрозы ножом/, при даче показаний в ходе следствия в качестве подозреваемых и обвиняемых в присутствии защитника, поэтому у суда нет оснований полагать, что указанные явки с повинной были написана подсудимыми под давлением сотрудников полиции.

Вместе с тем, учитывая, что протокол явки с повинной ФИО1 был написал в отсутствии защитника, и обстоятельства изложенные в явки в части того, что ФИО2 угрожал потерпевшему ножом в момент хищения денежных средств небыли подтверждены ФИО1 в дальнейшем, в ходе дачи показаний в присутствии защитника, суд не учитывает в качестве доказательств протокол явки с повинной в этой части.

Оценивая показания подсудимых данные им в суде о том, что в протоколах их допросов они под давлением сотрудников полиции оговорили себя, указывая, что высказывали потерпевшему требования о передачи денежных средств, суд указывает следующее:

Так, согласно статье 74 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по уголовному делу являются любые сведения, на основе которых суд, прокурор, следователь, дознаватель в порядке, определенном настоящим Кодексом, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела.

По смыслу указанной нормы на основе судебных доказательств устанавливается наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела. Доказательственными фактами называются такие обстоятельства, которые, будучи установленными в суде, позволяют прийти к выводу о наличии или отсутствии юридически значимых фактов.

В статье 14 Уголовно-процессуального кодекса Российский Федерации провозглашен конституционный принцип, согласно которому подозреваемый или обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность, бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого, лежит на стороне обвинения.

Однако, указанный принцип как направлений на защиту прав, свобод и охраняемых законом интересов обвиняемого, еще не означает, что сторона защиты освобождается от всякой обязанности разумным образом обосновать свои доводы, направленные на защиту подозреваемого или обвиняемого. Указанные доводы, во всяком случае, должны соответствовать стандарту "минимальной разумности" существования определенных обстоятельств либо фактов, опровергающих предъявленное обвинение. 

Между тем, указанная версия защиты не достигает даже этого минимального стандарта.

Так, по версии защиты, подсудимые неоднократно давая показания в качестве подозреваемых и обвиняемых под давлением сотрудников полиции оговаривали себя и указывали, что ФИО1 высказал потерпевшему требование о передачи денежных средств.

Вместе с тем, из содержаний протоколов допроса подозреваемых следует, что ФИО2 и ФИО1 были допрошены в присутствии защитников, при этом ФИО1 в присутствии защитника по соглашению ФИО3, и подозреваемые и их защитники замечания в протокол по факту незаконных методов допроса не писали, с соответствующими заявлениями в органы не обращались. 

Более того, о добровольности дачи показаний свидетельствуют показания ФИО1, который при даче показаний, сведения, изложенные в явке с повинной не подтвердил и указал, что ФИО2 в момент совершения преступления угрозы ножом потерпевшему не высказывал.

Далее из протоколов допроса обвиняемых следует, что ФИО2 и ФИО1 были допрошены в присутствии защитника по соглашению ФИО3, при этом подтвердили свои показания в качестве подозреваемых в части высказывания ФИО1 потерпевшему требований о передачи денежных средств, при этом вновь, ни обвиняемые, ни их защитник замечания в протокол по факту незаконных методов допроса не писали, с соответствующими заявлениями в органы не обращались.

Указанные обстоятельства достоверно свидетельствуют о том, что показания на следствии подсудимые давали добровольно и по фактическим обстоятельствам совершенного ими преступления, поэтому давая показания, подробно указывали, как совершили преступление, при этом адвокат КоркмазовР.С. в судебном заседании указал, что при даче показаний в качестве обвиняемых следователь пытался оказать давление на обвиняемых, однако после его замечания прекратил это делать и подсудимые дали показания добровольно.

С учетом изложенного версия защиты о даче показаний в части высказывания ФИО1 требований потерпевшему о передачи денежных средств под давлением следователя является не состоятельной.

Оценивая показания подсудимых данные ими в суде о том, что после того как они вышли в 

<

адрес> и собирались ехать в 

<

адрес>, ФИО1 забрал у ФИО2 имеющийся при нем нож, который выкинул как только автомобиль тронулся, и в тот момент, когда речь зашла о деньгах у ФИО2 в руках ножа не было, суд признает их недостоверными и отвергает, поскольку они о опровергаются показаниями ФИО1, данными на следствии в качестве подозреваемого, согласно которым когда речь зашла о деньгах по дороге в 

<

адрес> у ФИО2 в руках был нож.

При этом вышеуказанные выводы суда не могут быть опровергнуты протоколом проверки показаний подсудимого ФИО1 на месте преступления, в ходе которого был обнаружен нож, так как подсудимый в судебном заседании не смог с точки зрения логики ответить на вопрос, в связи с чем, он решил забрать у ФИО2 принадлежащий ему нож, и распорядиться им по своему усмотрению – выкинув его, а сам протокол проверки показаний на месте, суд расценивает как выработанную в ходе вследствие линию защиты, направленную на смягчение обвинения, а именно исключение из объема обвинения, совершение преступления с угрозой применения насилия опасного для жизни и здоровья, с применением предметов используемых в качестве оружия. 

При этом результаты проверки показаний на месте, по сути опровергаются показаниями ФИО1 данными им в суде, согласно которым когда он выкидывал нож из машины он не запомнил место куда его выкинул, так как было темно и он не смотрел куда его кидает, вместе с тем, при проверке показаний на месте подсудимый ФИО1 уверенно показал где находится выкинутый им нож, что свидетельствует о том, что перед проверкой ФИО1 был досконально проконсультирован о месте нахождении ножа, который был подброшен на место обнаружения уже после преступления, так как у ФИО2 изъят не был.

В этой связи суд не учитывает в качестве доказательств вины подсудимых протокол проверки показания подсудимого ФИО1 на месте преступления.

Однако, наличие в руках у ФИО2 ножа в момент высказывания потерпевшему требований ФИО1 о передачи денежных средств, не свидетельствует о совершении подсудимыми разбоя, с применением предметов используемых в качестве оружия, как ошибочно полагает государственный обвинитель, поскольку: 

Потерпевший в судебном заседании показал, что в тот момент, когда они выезжали с 

<

адрес> и речь зашла о деньгах он испугался и решил отдать их добровольно не потому, что видел в этот момент в руках ФИО2 нож, а в связи с тем, что он знал о его наличии у ФИО2, так как ранее видел у него нож, когда они ехали в 

<

адрес>, поэтому и испугался дальнейших последствий, однако когда по дороге из 

<

адрес> в 

<

адрес> подсудимые начали спрашивать за деньги, он нож в руках у ФИО2 не видел, так как подсудимые только сели в машину, и он следил за дорогой.

На следствии он говорил об этом следователю, однако следователь сказал, что это для квалификации значение не имеет, так как у подсудимых был при себе нож, и изложил его показания в этой части по своему усмотрению.

Указанные показания потерпевшего также подтверждаются и показаниями подсудимого ФИО1 данными им на следствии в качестве подозреваемого, который не отрицал, что когда он по дороге из 

<

адрес> в 

<

адрес> начал разговор за деньги, у ФИО2 в правой руке был нож, однако он его потерпевшему не демонстрировал, и не угрожал им.

В этой связи, суд признает показания потерпевшего данные им в суде о том, что в тот момент когда речь зашла о деньгах он не видел в руках у подсудимого ФИО2 нож достоверными, поскольку судом установлено, что несмотря на наличие в этот момент у ФИО2 в правой руке ножа, последний его потерпевшему не демонстрировал, и им не угрожал, при этом потерпевший смотрел на дорогу управляя автомобилем, поэтому мог и не заметить наличие в правой руке у ФИО2 ножа, и его добровольное желание передать деньги подсудимым было обусловлено не фактической демонстрацией ему ножа в момент высказывания ФИО1 требования о передачи денег, а поздним временем суток, нахождением автомобиля в безлюдном месте, и самим фактом наличия у ФИО2 ножа, который он видел ранее.

Кроме того, указанные показания подсудимого об отсутствии угроз с применением ножа подтверждаются и последовательными показаниями потерпевшего, который как до возмещения ущерба, так и после, не указывал, что ему были высказаны угрозы применения насилия с использованием ножа, поэтому суд полагает, что потерпевший, давая показания в суде не пытается помочь подсудимым, а дает правдивые показания об обстоятельствах совершенного в отношении него подсудимыми преступления.

Проанализировав и оценив показания потерпевшего, подсудимых, исследовав представленные сторонами доказательства и переходя к юридической оценке содеянного подсудимыми ФИО1 и ФИО2, суд приходит к следующим выводам.

Органом предварительного следствия действия подсудимых квалифицированы по ч. 2 ст. 162 Уголовного кодекса Российской Федерации – разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с угрозой применения насилия опасного для жизни или здоровья, с применением предметов, используемых в качестве оружия. Однако, данное обвинение в судебном заседании своего подтверждения не нашло, поскольку:

В соответствии со статьями 14, 297, 302 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и развивающего их содержание пункта 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации "О судебном приговоре" № 55 от 29 ноября 2016 года, в силу принципа презумпции невиновности обвинительный приговор не может быть основан на предположениях, а все неустранимые сомнения в доказанности обвинения, в том числе отдельных его составляющих (формы вины, степени и характера участия в совершении преступления, смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств и т.д.), толкуются в пользу подсудимого.

Обвинительный приговор должен быть постановлен на достоверных доказательствах, когда по делу исследованы все возникшие версии, а имеющиеся противоречия выяснены и оценены. Все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном настоящим Кодексом, толкуются в пользу обвиняемого.

Как уже был сказано выше, потерпевший в судебном заседании показал, что в тот момент, когда они выезжали из 

<

адрес> и с него потребовали передачи денежных средств, он испугался и решил отдать их добровольно не потому, что видел в этот момент в руках ФИО2 нож, а в связи с тем, что он знал о его наличии у ФИО2, так как ранее видел у него нож, когда они ехали в 

<

адрес>, поэтому и испугался дальнейших последствий, однако когда по дороге из 

<

адрес> в 

<

адрес> подсудимые начали спрашивать за деньги, он нож в руках у ФИО2 не видел, так как подсудимые только сели в машину, и он следил за дорогой, при этом за весь период общения с подсудимыми последние никаких угроз применения насилия в его адрес не высказывали, и насилие не применяли.

По смыслу закона действия лица могут быть квалифицированы как разбой только в случае нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия.

Из разъяснений отраженных в Постановлении Пленума ВС от 27 декабря 2002 г. № 29, следует, что в тех случаях, когда завладение имуществом соединено с угрозой применения насилия, носившей неопределенный характер, вопрос о признании в действиях лица грабежа или разбоя необходимо решать с учетом всех обстоятельств дела: места и времени совершения преступления, числа нападавших, характера предметов, которыми они угрожали потерпевшему, субъективного восприятия угрозы, совершения каких-либо конкретных демонстративных действий, свидетельствовавших о намерении нападавших применить физическое насилие, и т.п.

При таких обстоятельствах суд приходит к убеждению, о том, что стороной обвинения не представлено достоверных, убедительных и достаточных в количественном соотношении доказательств свидетельствующих о том, что подсудимые завладели имуществом Д.О.Ч. с угрозой применения насилия, опасного для жизни или здоровья, с применением предметов используемых в качестве оружия, так как в судебном заседании достоверно установлено, что потерпевший передал свои денежные средства после того как ФИО1 высказал ему требование о передаче денежных средств, и потерпевший понял, что подсудимые желают завладеть ими, и с целью избежать каких-либо негативных последствия для себя, вытащил кошелек и протянул подсудимым, при этом подсудимые ему не угрожали применением насилия, с использованием ножа, и его не применяли, поэтому их действия органом следствия необоснованно квалифицированы как рабой, совершенный с угрозой применения насилия опасного для жизни или здоровья, с применением предметов используемых в качестве оружия.

Так как судом установлено, что подсудимый после того как потребовали от потерпевшего денежные средства, и потерпевший достал кошелек, открыто похитили из него деньги, их действия содержат в себе признаки преступления предусмотренного ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации. 

Это же обвинение в части хищения 3250 рублей у потерпевшего также подлежит изменению, поскольку в судебном заседании, на основании показаний потерпевшего и подсудимых было установлено, что после того как подсудимые открыто похитили у потерпевшего 3250 рублей, 1000 рублей оставили в машине на аренду такси, которые на следующий день в машине обнаружила свидетель А.А.Б. и передала потерпевшему, поэтому обвинение в части размера похищенных денежных средств подлежит изменению с 3250 рублей на 2250 рублей.

Кроме того, обвинение подлежит уточнению и в части того, что потерпевший передал подсудимым не денежные средства как указанно в обвинительном заключении, а кошелек с денежными средствами, из которого подсудимые по очереди взяли часть денежных средств на общую сумму 2250 рулей, так как в судебном заседании стороной обвинения показания потерпевшего и подсудимых о том, что потерпевший передал им кошелек, а не денежные средства, не опровергнуты. 

Решая вопрос о наличии между подсудимыми ФИО1 и ФИО2 предварительного сговора, суд приходит к следующему:

В судебном заседании на основании показаний потерпевшего, и обстоятельств преступления установлено, что преступление было совершено подсудимыми по предварительному сговору, в который они вступили, до того как ФИО2 начал задавать вопросы про деньги.

Об умысле подсудимых на предварительный сговор свидетельствуют их согласованные действия, предшествовавшие преступлению, а именно после того как подсудимые сели в такси они начали между собой разговаривать на карачаевском языке, а когда вышли с машины в 

<

адрес> и вернулись в машину, ФИО2 практически сразу начал интересоваться у потерпевшего его заработком, наличием при себе денежных средств, и после того как потерпевший ответил, что зарабатывает мало, ФИО2 с использованием нецензурной брани начал обвинять потерпевшего во лжи, после чего ФИО1 потребовал, чтобы потерпевший дал им деньги, а после того как потерпевший вытащил кошелек с деньгами каждый из подсудимых взял часть денег себе. 

Более того о наличии между подсудимыми предварительного сговора свидетельствуют их непосредственные действия, которые после того как сели в машину в 

<

адрес> попросили потерпевшего отвести их в 

<

адрес>, при этом не намереваясь в нем оставаться, и после того как похитили деньги потерпевшего и вышли с машины в 

<

адрес> вызвали такси и вернулись в 

<

адрес>.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что сговор на совершение преступления между подсудимыми состоялся до начала действий, непосредственно направленных на открытое хищение имущества Д.О.Ч., их действия носили целенаправленный и согласованный характер, подсудимые, каждый действовал согласно отведенной ему роли, и их сознанием охватывалось способствование друг другу в достижении единой цели - хищения имущества Д.О.Ч.

В этой связи, оценивая показания подсудимых о том, что они совершили преступление спонтанно группой лиц без предварительного сговора, суд признает их недостоверными, так как вышеописанные фактические обстоятельства преступления достоверно свидетельствуют о совершении преступления подсудимыми по предварительному сговору.

Поскольку в судебном заседании достоверно установлено, что подсудимые открыто похитили имущество Д.О.Ч., на общую сумму 2250 рублей, группой лиц по предварительному сговору, суд переквалифицирует их действия с ч. 2 ст. 162 Уголовного кодекса Российской Федерации на п. «а» ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Так как изменение квалификаций совершенного подсудимыми деяния в сторону смягчения обвинения, и изменения обвинения в части суммы похищенных денежных средств существенно не изменяет обвинение по фактическим обстоятельствам, по которому дело принято к производству суда, а изменение обвинения в сторону его смягчения не ухудшает положение подсудимых, то выводы суда о необходимости рассмотрения дела по существу, являются обоснованными и не нарушают право подсудимых на защиту.

Суд, допросив подсудимых, потерпевшего, свидетелей, исследовав представленные материалы уголовного дела, проверив и оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, считает вину ФИО1 и ФИО2 полностью доказанной в совершении преступления предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации и квалифицирует их действия:

ФИО1 по п. «а» ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации – грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества, совершенный группой лиц по предварительному сговору;

ФИО2 по п. «а» ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации – грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества, совершенный группой лиц по предварительному сговору.

Частичное признание вины подсудимыми в судебном заседании в открытом хищении чужого имущества суд расценивает как способ защиты от предъявленного обвинения и желания уйти от уголовной ответственности за содеянное.

Оценивая полное признание вины подсудимыми в ходе следствия в открытом хищении чужого имущества, суд считает, что подсудимые не оговаривали себя, так как их вина подтверждается совокупностью представленных стороной обвинения доказательств.

В отношении инкриминируемого подсудимым преступления суд признает ФИО1 и ФИО2 вменяемыми, поскольку они понимают происходящее, активно защищаются, вступают в адекватный речевой контакт, дефектов восприятия с их стороны не выявлено, на учете у психиатра подсудимые не состоят, на наличие каких-либо нарушений психической деятельности не ссылается.

Согласно общим правилам назначения уголовного наказания, основанным на принципах справедливости, соразмерности и индивидуализации ответственности, назначение наказания должно основываться на данных, подтверждающих действительную необходимость применения к лицу, совершившему преступление, именно той меры государственного принуждения, которая с наибольшим эффектом достигала бы целей восстановления социальной справедливости, исправления правонарушителя и предупреждения совершения новых противоправных деяний, а также ее соразмерность в качестве единственно возможного способа достижения справедливого баланса публичных и частных интересов в рамках уголовного судопроизводства.

Преступление совершенное подсудимыми относится к категории тяжких, при этом, суд с учетом способа его совершения, не находит фактических и правовых оснований для изменения категории совершенного ФИО1 и ФИО2 преступления на менее тяжкое, как это предусмотрено ч. 6 ст. 15 Уголовного кодекса Российской Федерации.

При назначении наказания подсудимым ФИО1 и ФИО2 суд в соответствии со ст. ст. 60 и 67 Уголовного кодекса Российской Федерации учитывает характер и степень общественной опасности преступления - к которым относит «направленность деяния на охраняемые уголовным законом социальные ценности и причиненный им вред», личность виновного, в том числе обстоятельства смягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, а так же характер и степень фактического участия лица в его совершении, значение этого участия для достижения цели преступления, его влияние на характер и размер причиненного вреда.

ФИО1 не судим, холост, военнообязанный, положительно характеризуется по месту жительства участковым и Главой муниципального образования поселка Мирный, на учёте у врачей нарколога и психиатра не состоит, что суд учитывает как данные о личности подсудимого.

Смягчающими наказание ФИО1 обстоятельствами согласно п.п. «и, к» ч. 1 и ч. 2 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации суд признает, явку с повинной, добровольное возмещение имущественного ущерба и морального вреда причиненных в результате преступления, полное признание вины и раскаяние в содеянном на следствии, частичное признание вины в суде, положительную характеристику личности.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1 предусмотренных ст. 63 Уголовного кодекса Российской Федерации, судом не установлено.

При этом учитывая, что показания подсудимого ФИО1 в части того, что он в поселке Неженском забрал у подсудимого ФИО2 нож, который выкинул там же, признаны судом недостоверными, суд не признает в его действия в качестве смягчающих наказание обстоятельств активное способствование расследованию преступления выразившееся в проверке его показаний в этой части на месте преступления, в ходе которой был обнаружен нож.

В связи с тем, что в действиях подсудимого ФИО1 установлены смягчающие наказание обстоятельства, в том числе предусмотренные п.п. «и, к» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации, и отсутствуют отягчающие обстоятельства, суд назначает ему наказание в соответствии с требованиями части 1 статьи 62 Уголовного кодекса Российской Федерации, согласно которой срок или размер наказания не могут превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса.

С учётом изложенных обстоятельств в совокупности с данными о личности подсудимого ФИО1, характера и степени общественной опасности содеянного, обстоятельств смягчающих наказание, при отсутствии отягчающих обстоятельств, влияния наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, суд считает, что исправление подсудимого возможно без изоляции его от общества и полагает возможным назначить ему наказание не связанное с реальным лишением свободы, применив условное осуждение, в соответствии со ст.73 Уголовного кодекса Российской Федерации с установлением испытательного срока, в течение которого ФИО1 своим поведением должен доказать своё исправление, с назначением дополнительного наказания предусмотренного санкцией статьи в виде штрафа, с учетом общественной опасности совершенного преступления, размер которого суд определяет с учетом тяжести совершенного преступления и имущественного положения подсудимого и его семьи, а также с учетом возможности получения подсудимым заработной платы или иного дохода.

Вместе с тем, учитывая наличие смягчающих наказание обстоятельств и отсутствие отягчающих, суд считает возможным не назначать ФИО1 дополнительное наказание в виде ограничения свободы.

Оснований для назначения ФИО1 более мягкого наказания с применением положений ст. 64 Уголовного кодекса Российской Федерации не имеется, учитывая, что перечисленные смягчающие вину обстоятельства у данного лица, не уменьшают степени общественной опасности совершенного им преступления, и назначение более мягкого наказания, не предусмотренного санкцией ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации, не будет в полной мере соответствовать принципу справедливости назначения наказания и предупреждения подсудимым новых преступлений.

ФИО2 не судим, холост, военнообязанный, учится, положительно характеризуется по месту жительства участковым и Главой муниципального образования 

<

адрес>, на учёте у врачей нарколога и психиатра не состоит, что суд учитывает как данные о личности подсудимого.

Смягчающими наказание ФИО2 обстоятельствами согласно п.п. «и, к» ч. 1 и ч. 2 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации суд признает, явку с повинной, добровольное возмещение имущественного ущерба и морального вреда причиненных в результате преступления, полное признание вины и раскаяние в содеянном на следствии, частичное признание вины в суде, положительную характеристику личности.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО2 предусмотренных ст. 63 Уголовного кодекса Российской Федерации, судом не установлено.

В связи с тем, что в действиях подсудимого ФИО2 установлены смягчающие наказание обстоятельства, в том числе предусмотренные п.п. «и, к» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации, и отсутствуют отягчающие обстоятельства, суд назначает ему наказание в соответствии с требованиями части 1 статьи 62 Уголовного кодекса Российской Федерации, согласно которой срок или размер наказания не могут превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса.

С учётом изложенных обстоятельств в совокупности с данными о личности подсудимого ФИО2, характера и степени общественной опасности содеянного, обстоятельств смягчающих наказание, при отсутствии отягчающих обстоятельств, влияния наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, суд считает, что исправление подсудимого возможно без изоляции его от общества и полагает возможным назначить ему наказание не связанное с реальным лишением свободы, применив условное осуждение, в соответствии со ст.73 Уголовного кодекса Российской Федерации с установлением испытательного срока, в течение которого ФИО2 своим поведением должен доказать своё исправление, с назначением дополнительного наказания предусмотренного санкцией статьи в виде штрафа, с учетом общественной опасности совершенного преступления, размер которого суд определяет с учетом тяжести совершенного преступления и имущественного положения подсудимого и его семьи, а также с учетом возможности получения подсудимым заработной платы или иного дохода.

Вместе с тем, учитывая наличие смягчающих наказание обстоятельств и отсутствие отягчающих, суд считает возможным не назначать ФИО2 дополнительное наказание в виде ограничения свободы.

При этом, суд не может согласиться с доводами государственного обвинителя о необходимости назначения ФИО1 и ФИО2 наказания в виде реального лишения свободы, пологая, что их исправление не возможно без изоляции от общества, поскольку указанные доводы не основаны на исследованных судом материалах уголовного дела, согласно которым, ФИО1 и ФИО2 ранее к уголовной ответственности не привлекались, положительно характеризуются по месту жительства, на учете у врача нарколога и психиатра не состоят, после преступления написали явки с повинной, возместили причиненный преступлением вред, частично признали себя виновными.

С учетом изложенного суд считает, что достаточных оснований полагать, что исправление ФИО1 и ФИО2 без реальной изоляции от общества не возможно у суда не имеется, и государственным обвинителем суду не представлено, а сама тяжесть совершенного преступления не может быть единственным и достаточным основанием для утверждения о невозможности исправления подсудимых без реальной изоляции от общества, поэтому суд считает, что для исправления подсудимых и предупреждения совершения им новых противоправный деяний достаточно будет нахождение их под стражей и домашнего ареста в период предварительного следствия, а также в период испытательного срока под контролем уполномоченного на то специализированного государственного органа, который при наличии к тому законных оснований может выйти в суд с представлением об отмене условного осуждения. 

На основании изложенного, руководствуясь статьями 296-310 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 2 года, со штрафом в размере 5000 рублей.

На основании ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации назначенное ФИО1 наказание в виде лишения свободы считать условным, установив испытательный срок 2 года.

Обязать ФИО1 в период испытательного срока не менять постоянного места жительства, без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, периодически проходить регистрацию в указанном органе, возложив контроль над его поведением на данный орган.

Назначенное подсудимому ФИО1 дополнительное наказание в виде штрафа подлежит зачислению в федеральный бюджет по следующим реквизитам: 

<

данные изъяты>.

До вступления приговора в законную силу меру пресечения ФИО1 в виде подписке о невыезде и надлежащем поведении – оставить без изменения.

Признать ФИО2 виновным в совершении преступления предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 2 года, со штрафом в размере 5000 рублей.

На основании ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации назначенное ФИО2 наказание в виде лишения свободы считать условным, установив испытательный срок 2 года.

Обязать ФИО2 в период испытательного срока не менять постоянного места жительства, без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, периодически проходить регистрацию в указанном органе, возложив контроль над его поведением на данный орган.

Назначенное подсудимому ФИО2 дополнительное наказание в виде штрафа подлежит зачислению в федеральный бюджет по следующим реквизитам: 

<

данные изъяты>.

До вступления приговора в законную силу меру пресечения ФИО2 в виде подписке о невыезде и надлежащем поведении – оставить без изменения.

Вещественное доказательство - складной нож фирмы «BOKER manufaktur solinger DA 33», хранящийся в камере хранение вещественных доказательств ОМВД России по г. Кисловодску – уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Ставропольский краевой суд через Кисловодский городской суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным содержащимся под стражей в тот же срок со дня вручении ему копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе в течение десяти суток со дня вручения ему копии приговора ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем он должен указать в своей апелляционной жалобе, ходатайствовать об участии в суде апелляционной инстанции в случае принесения апелляционного представления или апелляционной жалобы, затрагивающих его интересы, в этом случае осужденный вправе подать свои возражения в письменном виде и иметь возможность довести до суда апелляционной инстанции свою позицию непосредственно либо с использованием систем видеоконференции, при этом должен заявить ходатайство об участии в суде апелляционной инстанции в течение десяти суток со дня вручения ему копии апелляционного представления или апелляционной жалобы, затрагивающих его интересы.

Председательствующий Я.Н. Куцуров