УИД: 61RS0007-01-2024-004622-82

Дело №2-105/2025

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

28 января 2025 года г. Ростов-на-Дону

Пролетарский районный суд г. Ростова-на-Дону в составе:

председательствующего судьи Федотовой Е.Н., 

при секретаре судебного заседания Кова А.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску АО «Страховое общество газовой промышленности» к ФИО1, третье лицо – Банк ВТБ (ПАО), о признании договора страхования недействительным, 

У С Т А Н О В И Л:

АО «СОГАЗ» обратилось в суд с иском к ответчику о признании договора страхования недействительным, указав, что 13.12.2023 г. между сторонами заключен договор страхования. Страховыми рисками по указанному договору являются смерть, постоянная утрата трудоспособности (с установлением инвалидности 1 или 2 группы. Срок действия договора с 13.12.2023 г. по 12.12.2024 г. с ежегодной пролонгацией и внесением страховой премии. При заполнении заявления ответчик дал отрицательные ответы на вопросы о наличии заболеваний органов пищеварения, новообразований неопределенного или неизвестного характера, о прохождении обследований по данным заболеваниям. Вместе с тем, согласно протоколу проведения медико-социальной экспертизы от 08.07.2024 г. ФИО1 установлена инвалидность 1 группы по заболеванию: множественные метастазы печени без первично выявленного очага. По данным извещения о больном впервые о выявленном диагнозе стало известно в августе 2023 года. Таким образом, ответчик скрыл факт наличия заболевания до заключения договора страхования, что дает основания для признания договора недействительным. 

Представитель истца ФИО3 поддержал исковые требования по основаниям, изложенным в иске, просил суд их удовлетворить. 

Ответчик и его представитель в иске просили отказать, ссылаясь на письменные возражения, приобщенные к материалам дела.

Представитель Банка ВТБ (ПАО) в судебном заседании оставила разрешение спора на усмотрение суда. 

Исследовав материалы дела, выслушав участников процесса, суд приходит к следующему.

Согласно п. 1 ст. 943 ГК РФ условия, на которых заключается договор страхования, могут быть определены в стандартных правилах страхования соответствующего вида, принятых, одобренных или утвержденных страховщиком либо объединением страховщиков (правилах страхования).

Условия, содержащиеся в правилах страхования и не включенные в текст договора страхования (страхового полиса), обязательны для Страхователя, если в договоре (страховом полисе) прямо указано на применение таких правил и сами правила изложены в одном документе с договором или на его оборотной стороне либо приложены к нему (п. 2 ст. 943 ГК РФ).

Согласно статье 944 Гражданского кодекса Российской Федерации при заключении договора страхования страхователь обязан сообщить страховщику известные страхователю обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска), если эти обстоятельства не известны и не должны быть известны страховщику.

Существенными признаются во всяком случае обстоятельства, определенно оговоренные страховщиком в стандартной форме договора страхования (страхового полиса) или в его письменном запросе (пункт 1).

Если договор страхования заключен при отсутствии ответов страхователя на какие-либо вопросы страховщика, страховщик не может впоследствии требовать расторжения договора либо признания его недействительным на том основании, что соответствующие обстоятельства не были сообщены страхователем (пункт 2).

Если после заключения договора страхования будет установлено, что страхователь сообщил страховщику заведомо ложные сведения об обстоятельствах, указанных в пункте 1 этой статьи, страховщик вправе потребовать признания договора недействительным и применения последствий, предусмотренных пунктом 2 статьи 179 данного кодекса (пункт 3).

Бремя доказывания факта сообщения страхователем заведомо ложных сведений и их существенного значения лежит на страховщике (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) и статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

В силу пункта 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Таким образом, правила пункта 3 статьи 944 Гражданского кодекса Российской Федерации конкретизируют применительно к договору страхования общие положения статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации о недействительности сделок, совершенных под влиянием обмана, и обязательным условием применения данных положений является наличие умысла страхователя.

Согласно п. 99 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман. 

Существенными признаются во всяком случае обстоятельства, определенно оговоренные страховщиком в стандартной форме договора страхования (страхового полиса) или в его письменном запросе.

В соответствии со ст. 945 ГК РФ при заключении договора личного страхования страховщик вправе провести обследование страхуемого лица для оценки фактического состояния его здоровья.

В последнем случае согласие страхователя заключить договор на предложенных страховщиком условиях подтверждается принятием от страховщика указанных в абзаце первом настоящего пункта документов.

Согласно ст. 963 ГК РФ страховщик освобождается от выплаты страхового возмещения или страховой суммы, если страховой случай наступил вследствие умысла страхователя, выгодоприобретателя или застрахованного лица.

Из материалов дела видно, что 13.12.2023 года на основании заявки ответчика, оформленной клиентом онлайн, между Банком ВТБ (ПАО) и ФИО1 заключен кредитный договор №№, по условиям которого Банк предоставил заемщику кредит в размере 1 398 000 руб. сроком с 13.12.2023 г. по 12.02.2044 г. на приобретение жилья.

13.12.2023 г. в обеспечение выполнения своих денежных обязательств по указанному кредитному договору ФИО1 заключил со страховщиком АО «СОГАЗ» договор комплексного ипотечного страхования №№ на предмет риска смерти; постоянной утраты трудоспособности (с установлением инвалидности I и II группы), выгодоприобретателем по которому является застрахованное лицо, в случае смерти лица, застрахованного по договору, в котором не назван иной выгодоприобретатель, выгодоприобретателями признаются наследники застрахованного лица. 

По условиям договора страхования срок действия Полиса с момента уплаты 13.12.2023 г. страховой премии и по 12.12.2024 года (один год) с ежегодной пролонгацией и внесением страховой премии.

Указанные обстоятельства сторонами в судебном заседании не оспаривались и не отрицались.

В соответствии с п. 2 раздела II Правил комплексного ипотечного страхования (в части страхования от несчастных случаев и болезней) не является страховым случаем событие, наступившее вследствие социально значимого заболевания, указанного в перечне социально значимых заболеваний, цирроза печени, сердечно-сосудистых заболеваний, диагностированных застрахованному лицу до заключения договора страхования, в отношении которых страховщику при заключении договора были сообщены ложные сведения.

При заключении договора страхования ФИО1 было заполнено и подписано заявление, которое содержало в том числе приложение №1, в котором содержался раздел 4 «Декларация о состоянии здоровья», где в пунктах 4.7 и 4.17 он указал, что не имеет болезни органов пищеварения (пищевода, желудка, кишечника, печени, желчного пузыря, поджелудочной железы), язвы желудка, язвы двенадцатиперстной кишки, холецистита, желчекаменной болезни, панкреатита, гепатита В или С, болезни Крона, не вирусного гепатита, цирроза печени, гепатоза и других заболеваний, а также доброкачественных и злокачественных новообразований или других заболеваний, новообразований неопределенного или неизвестного характера. Кроме того, при ответе на вопрос 4.17.1 «Проходите ли вы обследование по поводу симптомов, которые могут быть проявлением какого-либо из указанных заболеваний и состояний, перечисленных в п. 4.17 заявления либо ожидаете результаты диагностики?» ФИО1 ответил отрицательно. 

Впоследствии по договору о передаче страхового портфеля от 01.10.2022 г. к истцу перешел страховой портфель по договорам комплексного ипотечного страхования, заключенным в отношении обеспечения ипотечных кредитов Банк ВТБ (ПАО).

Обращаясь с настоящими требованиями, истец ссылается на предоставленные ФИО1 недостоверные данные, которые заключаются в том, что застрахованный скрыл, что с августа 2023 года у него диагностировано заболевание печени. Согласно протоколу проведения медико-социальной экспертизы № от 08.07.2024 г. ответчику установлена инвалидность 1 группы по заболеванию: «Множественные метастазы печени без первично выявленного очага (С78.7)». 

На основании изложенного истец считает, что ФИО1 скрыл факт наличия заболевания, имевшегося до заключения договора страхования и заведомо знал о неудовлетворительном состоянии своего здоровья. Поведение ответчика свидетельствует о недобросовестности его действий при заключении договора страхования и намеренном желании ввести страховщика в заблуждение.

Разрешая настоящий спор по существу, суд учитывает следующее.

Как следует из материалов дела и пояснений ответчика, в августе 2023 года в рамках прохождения диспансеризации в ГБУ РО «Городская поликлиника №9» по месту учета ФИО1 сданы анализы, ЭКТ, по результатам которых он был направлен на УЗИ, затем на КТ, где 15.09.2023 г. дано заключение: КТ-признаки гепатомегалии, образования правой доли печени (с большей вероятностью гемангиома). 

Опрошенная в судебном заседании врач-рентгенолог ГБУ РО «Городская больница №6» в г. Ростове-на-Дону ФИО4 подтвердила, что проводила СКТ-диагностику в отношении пациента ФИО1, по результатам которой было дано заключение о наличии признаков гепатомегалии и образований правой доли печени (с большей вероятностью гемангиома). Также разъяснила, что заключение по результатам диагностики является исследованием, от которого в последующем зависит постановка диагноза.

Согласно протоколу осмотра доказательства от 29.11.2024 г. нотариусом Ростовского-на-Дону нотариального округа ФИО5 произведен осмотр интернет сайта https://fnkc-fmba.ru, являющего официальным сайтом ФНКЦентра ФМБА России, на котором имеется описание заболевания «гемангиома печени», в соответствии с которым это наиболее распространенное доброкачественное новообразование в печени в виде образования сосудистой полости, которое не может трансформироваться в рак даже при отсутствии лечения.

Как следует из материалов дела, повторное обращение ФИО1 по поводу заболевания печени имели место после заключения договора ипотечного страхования. 

Так, 18.01.2024 г. ответчик обратился за консультацией к гепатологу в ГБУ РО «ЦГБ им. Н.А. Семашко» в г. Ростове-на-Дону, по результатам исследований было обнаружено 8 образований в печени, однако все онкомаркеры были в норме. В последующем ФИО1 был направлен на дополнительную консультацию в ГБУ РО «Областная клиническая больница №2» Ростовской области, где были проведены дополнительные обследования в виде ФГДС и Колоноскопии, по результатам которых патологий не выявлено. 

28.02.2024 г по результатам проведенной биопсии было выдано заключение о наличии морфологической картины в доставленном биоптате печени соответствует высоко дифференцированной нейроэндокринной опухоли, G1, вероятнее всего метастаз.

27.04.2024 г. при дополнительном обследовании в НМИЦ Онкологии им ФИО2 в г. Санкт-Петербурге проведена повторная биопсия, заключение которой подтвердило наличие метастаз высокодифференцированной нейроэндокринной опухоли G1.

.Окончательный диагноз ответчику «С80 Множественные метастазы в печени НЭО G1 без выявления первичного очага» был поставлен только 06.05.2024 г. в ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр онкологии им. Н.Н.Блохина» Минздрава России. 

Таким образом, на момент заключения договора страхования факт наличия у ответчика указанного выше заболевания С80 не был установлен, заболевание впервые диагностировано в течение срока страхования.

Указанные обстоятельства подтверждаются в том числе представленной Территориальным фондом ОМС РО информацией об оказании медицинской помощи на территории РО ФИО1 в период времени с 2004 года (даты начала ведения персонифицированного учета в электронном виде) по 30.09.2024 г., в соответствии с которым после 15.09.2023 г. и до 18.01.2024 г. ответчику не оказывалась медицинская помощь по поводу каких-либо заболеваний печени. 

Таким образом, суд приходит к выводу, что материалы дела не содержат доказательств, подтверждающих наличие у ФИО1 на момент подписания договора страхования и заполнения заявления заболеваний, перечисленных в приложении № к заявлению. 

Соответственно, при подписании договора страхования у ФИО1 не имелось оснований для введения истца в заблуждение при ответе на вопросы декларации о состоянии здоровья. 

Обман в виде намеренного умолчания об обстоятельстве при заключении сделки является основанием для признания ее недействительной, поскольку такой обман, в данном случае, возник в отношении обстоятельств, о котором застрахованный должен был сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась. В данном деле, по смыслу п. 4.7, 4.17 и 4.17.1 приложения к заявлению подразумевалось сообщение о наличии определенных заболеваний и прохождение обследования по поводу симптомов, которые могут быть проявлением этих заболеваний, о наличии которых ФИО1 не мог не знать на момент заключения договора.

На момент подписания договора страхования ответчик никаких обследований не проходил, полагал, что у него отсутствуют заболевания, указанные в п. 4.7, 4.17 и 4.17.1 приложения к заявлению. Ответчик не мог с достоверностью знать и предполагать, что наличие ранее диагностированной гемангиомы печени окажется впоследствии заболеванием, требующим установления 1-й группы инвалидности.

В соответствии со ст. 9 Закона РФ «Об организации страхового дела в РФ» страховым риском является предполагаемое событие, на случай наступления которого проводится страхование. Событие, рассматриваемое в качестве страхового риска, должно обладать признаками вероятности и случайности его наступления.

Необходимо иметь ввиду, что на пациента не может быть возложена ответственность за установление диагноза медицинским учреждением, пациент не компетентен в таких вопросах и не может контролировать принятие решения о диагнозе соответствующими специалистами.

Согласно Приказу Росстата от 22.11.2010 № 409 «Об утверждении Практического инструктивно-методического пособия по статистике здравоохранения» под понятием «диагноз» подразумевается установление врачом наличия заболевания или состояния по его симптомам, синдромам, признакам, результатам лабораторных исследований или другим данным.

Как указал Верховный Суд РФ в Определении Судебной коллегии по гражданским делам от 04.12.2018 г. № 7-КГ18-18, симптомы заболевания не могут быть приравнены к установлению данного заболевания, возникновение у застрахованного лица симптомов и жалоб само но себе не может свидетельствовать о возникновении или диагностике заболевания вне периода действия договора страхования.

Таким образом, отсутствие страхового случая может быть констатировано лишь при наличии письменных доказательств постановки врачом застрахованному лицу диагноза (заболевания), которое в последующем стало причиной его инвалидности.

В данном случае письменных доказательств постановки врачом диагноза, в результате которого у ФИО1 установлена инвалидность 1 группы, до момента заключения договора страхования, материалы дела не содержат и сторонами суду не представлены. 

Кроме того, как указал Верховный Суд РФ, обстоятельством, требующим оценки суда при разрешении такого рода споров, является осведомленность застрахованного лица о наличии у него заболевания на момент заключения договора страхования.

Подход Верховного Суда РФ свидетельствует о том, что приведенное условие договора страхования не может быть применено в отношении застрахованного лица, которое находилось в добросовестном неведении относительно наличия у него заболевания.

Учитывая положения вышеприведенных норм права, можно сделать вывод о том, что обязательным условием для применения нормы о недействительности сделки является наличие умысла страхователя, направленного на сокрытие обстоятельств или предоставление ложных сведений, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных от него убытков.

У ФИО1 на момент заключения договора страхования имелось заключение по результатам исследования о наличии гемангиомы печени, которая представляет собой, как указывалось выше, доброкачественное новообразование в печени в виде образования сосудистой полости. Таким образом, на момент подписания договора страхования предполагается, что ФИО1 был осведомлен лишь о наличии указанного новообразования. Соответственно, никаких ложных сведений ответчик при заключении договора страхования не мог предоставить, поскольку у него не имелось новообразований неопределенного или неизвестного характера, то есть вызывающих у ФИО1 сомнения в том, являются ли они злокачественными или доброкачественными.

Иными словами, ответчик на дату заключения договора страхования находился в добросовестном неведении, поскольку был уверен в наличии у него доброкачественного новообразования гемангиомы, которое не перерождается в онкологию.

Более того, в соответствии со ст. 945 ГК РФ при заключении договора личного страхования страховщик вправе провести обследование страхуемого лица для оценки фактического состояния его здоровья.

АО «СОГАЗ», являясь лицом, осуществляющим профессиональную деятельность на рынке страховых услуг и более сведущим в определении факторов риска, предоставленным ему законом правом не воспользовалось, не проявило должной заботливости и осмотрительности при заключении договора страхования в части выяснения состояния здоровья ответчика, а потому риск наступления негативных последствий ложится на страховщика.

Принимая во внимание установленные обстоятельства, не доказанность факта злоупотребления своим правом со стороны ФИО1, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных исковых требований о признании договора страхования недействительным и производных от него требований о применении последствий недействительности сделки, взыскании расходов по оплате государственной пошлины.

Учитывая изложенное, не имеют правового значения доводы ответчика ФИО1 о подложности представленных истцом доказательств.

В ходе рассмотрения дела ФИО1 не отрицал факт подписания договора страхования при оформлении заявки на получение кредита онлайн. Соответственно, досье клиента хранится в банке без его живой подписи.

При изучении представленных Банком ВТБ (ПАО) документов по страхованию у суда не возникло сомнений в их достоверности и подлинности. Указанные доказательства соответствуют требованиям относимости и допустимости. 

Руководствуясь ст.ст. 194-198,199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования АО «Страховое общество газовой промышленности» оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Ростовский областной суд через Пролетарский районный суд г. Ростова-на-Дону в течение месяца с момента изготовления решения в окончательной форме. 

Решение в окончательной форме изготовлено 11 февраля 2025 года.

Судья Е.Н. Федотова