УИД№RS0№-55

№

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

23 июля 2020 года г. Лесосибирск

Лесосибирский городской суд Красноярского края в составе:

председательствующего судьи Большаковой А.В.,

при секретаре судебного заседания Копотевой Д.Н.,

с участием истца ФИО1,

представителя ответчика ФИО5,

помощника прокурора Иванова И.И., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, действующей в своих интересах и в интересах малолетней ФИО2 к Обществу с ограниченной ответственностью «ПромЛесоЭкспорт» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного гибелью близкого человека вследствие несчастного случая на производстве, 

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1, действуя в своих интересах и в интересах малолетней ФИО2 обратилась в суд с иском к Обществу с ограниченной ответственностью «ПромЛесоЭкспорт» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного гибелью близкого человека вследствие несчастного случая на производстве, мотивировав свои требования следующим. 

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являлась дочерью погибшего ДД.ММ.ГГГГ в результате несчастного случая на производстве ФИО3 Актом о несчастном случае на производстве № от ДД.ММ.ГГГГ подтверждается факт его трудовых отношений с ООО «ПромЛесЭкспорт» в должности водителя. В 19 часов 16 февраля 2018 года ФИО3 прибыл на лесозаговоительный участок для погрузки сортиментов. ФИО3 вместе с машинистом лесопогрузчика ФИО6 выехал к месту погрузки. В 20 часов 30 минут 16 февраля 2018 года ФИО6 положил две пачки бревен (10 шт), после чего решил выровнять бревна на полуприцепе опустив гидрозахват на лежащие сортименты, полуприцеп качнулся в сторону штабеля и в это время с полностью загруженной передней части полуприцепа упало бревно на ФИО19. ФИО6, подойдя к ФИО19, увидел, что тот лежит на снегу между штабелем и полуприцепом, ноги ФИО19 под полуприцепом, сортимент, упавший на ФИО19 прокатился под полуприцепом, закрутив на себя часть текстильной стропы и остановился с левой стороны от полуприцепа (по ходу движения автомобиля). ФИО6 попытался вытащить ФИО19, но не мог сделать этого самостоятельно. Вернувшись к погрузчику по рации позвал на помощь всех, кто его слышал. Через 40 минут подъехали лесники на легковом пикапе, водитель Савченко сел за руль тягача и отвел полуприцеп в сторону, освободив подъезд к ФИО19. Лесники привезли дверь для переноски пострадавшего, погрузили в кузов пикапа и повезли к месту базового лагеря. Все это время ФИО19 был в сознании и жаловался на сильные боли в позвоночнике. Через три часа после травмирования ФИО19 скончался на лесозаготовительном участке. Согласно заключению СМЭ № от ДД.ММ.ГГГГ причиной смерти ФИО3 явилось ОСН: закрытая тупая травма тела: кровоподтек в подвздошной области справа с переходом в переднюю поверхность брюшной стенки, ссадины на передней поверхности правого (1) и левого (1) бедер, кровоизлияние в подкожно-жировую клетчатку и мышцы передней брюшной стенки, фрагментальный перелом таза с разрывом крестцово-подвздошного сочленения справа и слева, лобкового симфиза, перелом правой ветви лобковой кости, правого крыла подвздошной кости, массивного кровоизлияния в окружающие мягкие ткани. Основной причиной несчастного случая, согласно представленному акту о несчастном случае на производстве № от ДД.ММ.ГГГГ явились нарушения п. 3.3 «Инструкции № по охране труда для крановщика (машиниста) крана-манипулятора», утвержденной генеральным директором ООО «ПромЛесЭкспорт», где при выполнении погрузки сортимента в лесовозный автомобиль при нахождении людей в опасной зоне погрузки, а также п. 3.1 «Должностной инструкции мастера на лесосеках лесозаготовительного участка №», утвержденной генеральным директором ООО «ПромЛесЭкспорт», где мастером участка не обеспечен контроль за погрузочными работами (отсутствовал вообще на участке). Лицом, допустившим нарушение требований охраны труда явился мастер лесозаготовительного участка ООО «ПромЛесЭкспорт», который отсутствовал на участке, не обеспечил контроль за погрузочными работами. Также, лицом, допустившим нарушение требований охраны труда, явился машинист челюстного погрузчика ООО «ПромЛесЭкспорт» ФИО6, не убедившись в отсутствии людей в опасной зоне в условиях ночной видимости и освещенность только от работающего транспорта, не подавший предупредительный сигнал, продолжил выполнение погрузки. ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ как малолетней дочери погибшего ФИО3, причинен моральный вред, связанный с гибелью отца. Также, ей, как супруге погибшего ФИО3 причинен моральный вред. ФИО1 просит взыскать с ООО «ПромЛесЭкспорт» компенсацию морального вреда в пользу малолетней ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в её (ФИО1) лице в размере 1 000 000 руб., а также в свою пользу 1 000 000 руб.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержала в полном объёме, по основаниям, изложенным в исковом заявлении и уточненных исковых требованиях. 

Представитель ответчика ФИО5 (доверенность № 3-юр от 12 июля 2019 года) в судебном заседании пояснил, что оставляет разрешение исковых требований на усмотрение суда в соответствии с действующим законодательством и судебной практикой, поддержав письменный отзыв генерального директора ООО «ПромЛесоЭкспорт» ФИО8 на исковые требования, заключающиеся в том, что ФИО3, работая в ООО «ПромЛесоЭкспорт» в качестве водителя грузового автомобиля, 16 февраля 2018 года во время погрузки автомобиля круглым лесом нарушил п. 274 Правил по охране труда и лесозаготовительном, деревообрабатывающем производствах и при проведении лесохозяйственных работ, утвержденный приказом Минтруда РФ № 835н от 02.11.2015 года (во время погрузки и выгрузки хлыстов и деревьев челюстными лесопогрузчиками запрещается нахождение работников на площадке автомобиля или на вагоне-сцепе, а также в зоне действий перемещаемого груза и грузозахватных приспособлений), п. 20 Правил по охране труда при погрузочно-разгрузочных работах и размещений грузов, утвержденных приказом Министерства труда и социальной защиты РФ № 642н от 17 сентября 2014 года, а также п. 25 Инструкции по охране труда для водителей грузовых автомобилей ООО «ПромЛесоЭкспорт» № 39 от 16 января 2017 года (при производстве погрузочно-разгрузочных работ, водитель обязан выйти из кабины автомобиля и находиться на безопасном расстоянии…). Данные обстоятельства подтверждаются Актом о несчастном случае на производстве формы № Н-1, Актом о расследовании несчастного случая со смертельным исходом и Постановлением о прекращении уголовного дела от 24 июня 2019 года. Кроме того, ФИО3 прошел соответствующие инструктажи по технике безопасности, а также проверку знаний по технике безопасности, то есть был осведомлен и безопасном проведении погрузочно-разгрузочных работ и должен понимать опасность нахождения в зоне проведения погрузочных работ. Если бы ФИО3 были соблюдены требования техники безопасности, то он не пострадал бы от упавшего на него бревна. Все вышеперечисленные факты указывают на то, что ФИО3 допустил грубую неосторожность, тем самым содействовал возникновению и увеличению вреда. При разрешении исковых требований просит учесть малолетний возраст дочери погибшего ФИО3 – ФИО2 Доводы ФИО1 о том, что потеря близкого человека не могла не сказаться на физическом и психологическом состоянии здоровья малолетней не подтвержден документально. Также истицей ФИО1 указывается, что она содержит семью одна, что на иждивении находится сын, который в настоящее время является студентом, но согласно ст. 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. 

Представитель ответчика ФИО5 дополнительно пояснил, что в связи с несчастным случаем и гибелью ФИО3, ФИО1 ООО «ПромЛесоЭкспорт» было передано наличными денежными средствами 100 000 руб. для проведения погребения, оплачен проезд сына погибшего для участия в траурных мероприятиях и авиаперелет направлением 

<

адрес> – 

<

адрес> в сумме 28 229 руб. 06 коп. 

Помощник Енисейского районного прокурора Иванов И.И. поддержал доводы истца ФИО1, действовавшей в том числе в интересах малолетней ФИО23., указав, что они являются законными и обоснованными, но подлежащими частичному удовлетворению.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельные требования, на стороне ответчика ФИО6, поддержал позицию представителя ответчика ФИО7

Третье лицо, не заявляющее самостоятельные требования, на стороне ответчика ФИО9 надлежащим образом извещался о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, причины неявки не сообщил. Суд, в соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ, считает возможным рассмотреть дело в его отсутствие. 

Исследовав материалы дела, выслушав стороны, свидетелей ФИО11, ФИО12, который сведений, относящихся к обстоятельствам рассматриваемого дела, не сообщил, суд считает, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Пунктом 1 ст. 150 Гражданского кодекса РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. 

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред. 

В силу п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами предусмотренными главой 59 (статьи 1064-1101 Гражданского кодекса РФ) и ст. 151 Гражданского кодекса РФ.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса РФ). 

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающим на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишениям каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья, либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др. 

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»). 

Как разъяснено в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических и нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела. 

В постановлении Европейского Суда по правам человека от 18 марта 2010 года по делу «Максимов против России» указано, что задача расчета размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание,тоску. Национальные суды всегда должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации, присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смоли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения. 

Из изложенного следует, что моральный вред – это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающим на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериального блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. 

Таким образом, право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических и нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав и посягательств на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вред. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию мольного вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса РФ) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценивать конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

В силу ч. 1 ст. 21 Трудового кодекса РФ работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом РФ, иными федеральными законами.

Указанным правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечить безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом РФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами российской Федерации (абз. 4 и 16 ч. 2 ст. 22 Трудового кодекса РФ).

В судебном заседании установлено, и подтверждается постановлением старшего следователя следственного отдела по Енисейскому району Главного следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Красноярскому краю ФИО13 от 24 июня 2019 года, что с 20 часов по 22 часа, водитель ООО «ПромЛесоЭкспорт» ФИО3 в ходе погрузки бревен в грузовой тягач «

<

данные изъяты> на 450 квартале 8 выдела Енисейского лесничества Красноярского края, в результате падения бревна, получил травму в виде множественных переломов костей таза, кровопотери. От полученных повреждений ФИО3 скончался на месте. Указанный факт произошел в результате нарушений ФИО3 п. 25 «Инструкции № 39 по охране труда для водителей грузовых автомобилей», утвержденной генеральным директором ООО «ПромЛесоЭкспорт» ФИО10 16 января 2017 года, а именно при производстве погрузочно-разгрузочных работ водитель обязан выйти из кабины автомобиля и находиться на безопасном расстоянии, погрузка прицепа должна осуществляться с передней части, а разгрузка – с задней части по избежание его опрокидывания, а в нарушение указанной инструкции ФИО3 во время погрузки своего лесовозного автомобиля сортиментами, находился в зоне работы лесопогрузчика (л.д. 72-87).

Согласно справки о смерти № от ДД.ММ.ГГГГ и свидетельства о смерти от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умер ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 16,17). 

Факт трудовых отношений погибшего ФИО3 и ООО «ПромЛесоЭкспорт» подтверждается актом о расследовании несчастного случая со смертельного исходом от 28 апреля 2018 года, постановлением о прекращении уголовного дела от 24 июня 2019 года, согласно которому между ФИО3 и ОО «ПромЛесоЭкспорт» был заключен трудовой договор № от 01 ноября 2017 года (л.д. 74).

Также в судебном заседании установлено, что погибший ФИО3 и ФИО1 состояли в зарегистрированном браке с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 127,128). В период данного брака рожден сын ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (л.д. 130). 

Впоследствии погибший ФИО3 и ФИО1 состояли в фактических брачных отношениях.

В подтверждение доводов истицы о фактических брачных отношениях предоставлены финансово-лицевой счет по адресу: 

<

адрес> А, 

<

адрес>, согласно которому ФИО3 состоял по указанному адресу на регистрационном учете. Кроме того, данные обстоятельства, ответчиком не оспариваются. 

Согласно свидетельства о рождении ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, № III-БА № от ДД.ММ.ГГГГ, в качестве её отца указан – ФИО3 (л.д. 129).

Вышеуказанное свидетельствует, что ФИО3 являлся отцом ФИО2

Указанным ранее постановлением от 24 июня 2019 года установлено, что гибель работника ООО «ПромЛесоЭкспорт» ФИО3 произошла в результате его собственной небрежности, так как он находился в месте проведения погрузочных работ, уголовное дело, возбужденное 19 марта 2018 года по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 143 УК РФ, по факту получения производственной травмы водителем ООО «ПромЛесоЭкспорт» ФИО3, повлекшую по неосторожности смерть последнего, по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием события преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 143 УК РФ. 

Актом о расследовании несчастного случая со смертельного исходом от 28 апреля 2018 года, установлено, что в 19 часов 16 февраля 2018 года ФИО3 прибыл на лесозаготовительный участок для погрузки сортиментов, мастер лесозаготовительного участка ФИО9 распорядился с какого штабеля производить погрузку лесоматериалов, ФИО19, вместе с машинистом лесопогрузчика ФИО6 выехали к месту погрузки. ФИО6 завел свой лесопогрузчик, а ФИО19 поехал следом за ним. Подъехав к штабелю, ФИО6 установил лесопогрузчик непосредственно к штабелю. ФИО19 подъехал к штабелю и установил машину правой стороной (по ходу движения автомобиля) вдоль штабеля. Расстояние между машиной и штабелем было не более 1 метра, также был небольшой уклон влево на месте стоянки машины относительно штабеля. ФИО19 проверил площадку полуприцепа и по рации сказал, чтобы ФИО6 приступил к погрузке. ФИО6 начал грузить переднюю часть полуприцепа. После того как была загружена передняя часть полуприцепа, водитель ФИО19 проехал вперед для того, чтобы загрузить заднюю часть полуприцепа. После того, как ФИО19 установил машину для погрузки, он по рации сказал ФИО6, чтобы он начал погрузку. В 20 часов 30 минут 16 февраля 2018 года ФИО6 положил две пачки бревен (10 штук), после чего решил выровнять бревна на полуприцепе, полуприцеп качнулся в строну штабеля и в это время с полностью загруженной передней части полуприцепа упало бревно на ФИО19, который стоял внизу между штабелем и передней частью полуприцепа. ФИО6 убрал гидрозахват с полуприцепа, опустил его на землю, вышел из кабины лесопогрузчика, чтобы оказать первую помощь ФИО19 (л.д. 28,29). 

Также актом о расследовании несчастного случая установлено, что во время, когда ФИО6 на своем лесопогрузчике грузил вторую часть прицепа, водитель ФИО19 стал текстильной стропой обвязывать первый воз своего автотягача, стоял между стоек загруженного первого воза (с правой стороны по ходу движения автомобиля) и в это время от выравнивания сортиментов лесопогрузчиком стал качаться полуприцеп и с верхней части загруженного воза скатился 6 метровый сортимент хвойных пород (л.д. 30). 

Основной причиной, вызвавшей несчастный случай является нарушение технологического процесса во время погрузки лесоматериалов в лесовозный автомобиль, выразившееся в нахождении водителя лесовозного автомобиля в опасной зоне работы лесопогрузчика во время погрузки сортиментов на подвижный состав, чем нарушен п. 274 «Правил по охране труда в лесозаготовительном, деревообрабатывающем производствах и при проведении лесозаготовительных работ», утвержденный приказом Минтруда РФ от 02.11.2015 года № 835н, п. 20. Правил по охране труда при погрузочно-разгрузочных работах и размещении грузов», утвержденных приказом Министерства труда и социальной защиты РФ от 17.09.2014 года № 642н. Выписка из Правил № 835н.. п. 274 «Во время погрузки и выгрузки хлыстов и деревьев челюстными лесопогрузчиками запрещается нахождение работников на площадке автомобиля или на вагоне-сцепе, а также в зоне действий перемещаемого груза и грузозахватных приспособлений»… п. 20 «Погрузочно-разгрузочные работы с помощью грузоподъемной машины производятся при отсутствии людей в кабине загружаемого либо разгружаемого транспортного средства, а также в местах производства погрузочно-разгрузочных работ, за исключением стропальщиков и лиц, имеющих прямое отношение к производимым работам», что установлено актом о расследовании несчастного случая от 28 апреля 2018 года.

Сопутствующими причинами указаны: недостаточный контроль со стороны должностных лиц занятых на лесосечных работах, при организации погрузки сортиментов в лесовозный автомобиль лесопогрузчиком, чем нарушена ст. 212 Трудового кодекса РФ и п. 3.1 «Должностной инструкции мастера на лесосеках лесозаготовительного участка №.

В соответствии с п. 6 акта о расследовании несчастного случая лицами, ответственными за допущенные нарушения законодательства и иных нормативных правовых и локальных нормативных актов, явившихся причинами несчастного случая являются: 

- ФИО3, водитель ООО «ПромЛесоЭкспорт» во время погрузки своего лесовозного автомобиля сортиментами, находился в зоне работы лесопогрузчика, чем нарушил п. 25 «Инструкции № 39 по охране труда для водителей грузовых автомобилей», утвержденной генеральным директором ООО «ПромЛесоЭкспорт» ФИО14 16 января 2017 года, а именно при производстве погрузочно-разгрузочных работ водитель обязан выйти из кабины автомобиля и находиться на безопасном расстоянии, погрузка прицепа должна осуществляться с передней части, а разгрузка – с задней части во избежание его опрокидывания; 

- ФИО6, машинист челюстного погрузчика ООО «ПромЛесоЭкспорт», выполнял погрузку сортиментов в лесовозный автомобиль при нахождении людей в опасной зоне погрузки, чем нарушил п. 3.3 «Инструкции № 1 по охране труда для крановщика (машиниста) крана-манипулятора», утвержденной генеральным директором ООО «ПромЛесоЭкспорт» ФИО10, а именно не допускается работа при нахождении людей ближе 30 м. от машины;

- ФИО15, мастер лесозаготовительного участка ООО «ПромЛесоЭкспорт» осуществлявший недостаточный контроль за погрузочными работами в лесовозный подвижной состав, чем допустил нарушение п. 3.1 «Должностной инструкции матера на лесосеках лесозаготовительного участка № 4, а именно мастер на лесосеке осуществляет организационное руководство в соответствии с требованиями технологической карты (л.д. 30). 

Также, в судебном заседании установлено, что с инструкцией № 39 по охране труда для водителей грузовых автомобилей, утвержденной Генеральным директором ООО «ПромЛесоЭкспорт» ФИО10, водитель ФИО3 был ознакомлен 01 ноября 2017 года, что свидетельствует об ознакомлении ФИО3 с обязанностью выхода из кабины автомобиля и нахождения на безопасном расстоянии во время погрузочно-разгрузочных работ (л.д. 34-39, 40)

Постановлением следователя о прекращении производства по делу от 24 июня 2019 года, в ходе следственного эксперимента от 18 мая 2018 года установлено, что водитель ФИО6 не мог наблюдать ФИО3 в зоне проведения работ, так как последний находился около кузова грузового автомобиля, то есть не в зоне видимости ФИО6, а также то, что бревно длиной 6,26 метра и диаметром 24см при падении с полуприцепа может прокатиться под полуприцепом и оказаться на другой стороне от полуприцепа и места падения (л.д. 74 оборот).

Кроме того, согласно заключению эксперта судебно-медицинской экспертизы № 50 от 02 апреля 2018 года, смерть наступила в промежуток времени, исчисляемый десятками минут, что, по мнению суда, исключило возможность ответчика, в условиях отдаленности места происшествия, оказать ФИО3 медицинскую помощь, способную предотвратить последствия травм.

Таким образом, анализируя вышеуказанные доказательства, в ходе рассмотрения настоящего дела установлено, что основной причиной несчастного случая, имевшего место 16 февраля 2018 года, явились действия самого погибшего ФИО3, который состоят в прямой причинно-следственной связи с произошедшим несчастным случаем, в связи с чем, довод истицы ФИО1 о том, что основными причинами несчастного случая явились действия работников ответчика ФИО6 и мастера участка ФИО9, суд признает несостоятельным и не нашедшем своего подтверждения в ходе рассмотрения настоящего дела. 

В соответствии с п. 2 ст. 1083 Гражданского кодекса РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Учитывая тот факт, что несчастный случай произошел при исполнении ФИО3 трудовых обязанностей, а также не смотря на то, что основными причинами несчастного случая явились действия погибшего ФИО3, имелись и сопутствовавшие причины, зависящиеся от работодателя, суд приходит к выводу о том, что ФИО1 и ФИО2 имеют право на компенсацию морального вреда, которая подлежит уменьшению с учетом указанных выше обстоятельств несчастного случая. 

При определении размера компенсации морального вреда, суд учитывает следующее. 

На момент смерти ФИО3, его малолетней дочери ФИО2 исполнилось полных 6 лет.

Из пояснений классного руководителя свидетеля ФИО11 следует, что ФИО2 с начала 2018 года посещала периодические занятия дошкольников, в рамках которых дети возраста знакомятся со школой. В феврале 2018 года, на одном из занятий, она сообщила, что у неё умер папа. После этого, она стала замечать у ФИО2 снижение уровня концентрации внимания, знаний, усидчивости. В настоящее время, она (ФИО11) является классным руководителем ФИО2. 

Суд относится к показаниям свидетеля ФИО11 критически, поскольку с момента начала занятий дошкольника в январе 2018 года и гибелью ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ, имеется непродолжительный временной промежуток, в течение которого с достоверностью оценить уровень развития ребенка, затруднительно, и её суждение о снижении каких-то качеств ребенка в связи с гибелью отца, являются субъективными. Ребенок на учете у школьного психолога не состоит, что подтверждается в том числе и истцом ФИО1. 

Согласно заключению по результатам предварительного психологического обследования от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО2 

<

данные изъяты> 

При разрешении вопроса о взыскании с ответчика компенсации морального вреда в пользу малолетней ФИО2 суд учитывает её малолетний возраст, а именно 6-ти летний возраст, на момент несчастного случая, то есть её нравственные и физические страдания, личные переживания, которые она испытала в связи с гибелью отца, в данном возрасте, так как в соответствии с п. 32 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам следствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Исходя из заключения по результатам предварительного психологического обследования от 24 января 2020 года, у ребенка имеется 

<

данные изъяты>. 

На основании вышеизложенного, учитывая обстоятельства несчастного случая, малолетний возраст истца на момент несчастного случая, суд приходит к выводу о целесообразности взыскания в пользу малолетней ФИО2 с чет возмещения морального вреда 400 000 руб. 

Относительно исковых требований истицы ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда в её пользу, суд считает необходимым отметить следующее. 

На момент несчастного случая 16 февраля 2018 года, она и погибший ФИО3 в зарегистрированном браке не состояли, однако, из фактичекски установленных, в ходе рассмотрения обстоятельств, а именно рождение совместного ребенка, справок о месте жительства ФИО3 на момент смерти, установлено, что ФИО1 и погибший ФИО3 состояли в фактических брачных отношениях после расторжения брака, проживали совместно, в связи с чем, суд считает возможным отнести ФИО1 к лицам, которые имеют право на получение компенсации морального вреда в результате гибели близкого человека.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу ФИО1, суд, как было указано ранее учитывает, степень вины погибшего ФИО3 и ответчика ООО «ПромЛесоЭкспорт» в несчастном случае, размер денежной компенсации переданной ответчиком ФИО1 в размере 100 000 руб., а также оплату авиаперелета сына погибшего ФИО3 для участия в траурных мероприятиях направлением 

<

адрес> – 

<

адрес> в сумме 28 229 руб. 06 коп., и приходит к выводу о необходимости взыскания в её пользу в счет компенсации морального вреда 100 000 руб. 

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО16, действующей в своих интересах и в интересах малолетней ФИО2 к Обществу с ограниченной ответственностью «ПромЛесоЭкспорт» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного гибелью близкого человека вследствие несчастного случая на производстве, удовлетворить частично.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «ПромЛесоЭкспорт» в пользу ФИО2 в счет компенсации морального вреда 400 000 рублей, в счет ФИО1 100 000 рублей. 

Мотивированное решение составлено 28 июля 2020 года.

Решение может быть обжаловано в Красноярский краевой суд в течение месяца со дня вынесения решения в окончательной форме, подачей жалобы через Лесосибирский городской суд.

Судья А.В. Большакова