Судья Коваленко М.А. Дело № 33-1694/2025

Дело № 2-72/2025

УИД 41RS0002-01-2024-002294-71

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Петропавловск-Камчатский 11 декабря 2025 года

Судебная коллегия по гражданским делам Камчатского краевого суда в составе:

председательствующего Трифоновой С.С.

судей Байрамаловой А.Н., Барышевой Т.В.

при секретаре Ткаченко А.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску прокурора Камчатского края в интересах Российской Федерации в лице Управления Федеральной службы судебных приставов России по Камчатскому краю и Чукотскому автономному округу к ФИО2, ФИО11 о взыскании денежных средств

по апелляционной жалобе ответчика ФИО2 на решение Елизовского районного суда Камчатского края от 28 января 2025 года, с учетом определения об исправлении арифметической ошибки от 06 февраля 2025 года, которым постановлено:

исковые требования прокурора Камчатского края – удовлетворить частично.

Взыскать в доход Российской Федерации в лице УФССП России по Камчатскому краю и Чукотскому автономному округу солидарно с ФИО2 (

<

данные изъяты>) и ФИО11 (

<

данные изъяты>) денежные средства в размере 8 554 473 руб. 96 коп., законность получения которых не подтверждена.

В удовлетворении требований в остальной части – отказать.

Взыскать с ФИО2 (

<

данные изъяты>) и ФИО11 (

<

данные изъяты>) солидарно в доход местного бюджета расходы по уплате государственной пошлины в размере 50 972 руб. 32 коп.

Принятые по делу определением Елизовского районного суда Камчатского края от 15 июля 2024 года, с учетом апелляционного определения Камчатского краевого суда от 19 сентября 2024 года, обеспечительные меры сохраняют свое действие до исполнения решения суда.

Заслушав доклад судьи Байрамаловой А.Н., объяснения ответчика ФИО11, представителя ответчика ФИО2 ФИО12, представителя процессуального истца ФИО13, судебная коллегия

установила:

Прокурор Камчатского края, действуя в интересах Российской Федерации, в лице Управления Федеральной службы судебных приставов России по Камчатскому краю и Чукотскому автономному округу (далее УФССП России по Камчатскому краю и Чукотскому автономному округу), обратился в суд с иском к ФИО2, ФИО11 о взыскании денежных средств.

В обосновании требований указал, что в соответствии с ч. 2 ст. 8.2 Федерального закона от 25 декабря 2008 года № 273-ФЗ «О противодействии коррупции» (далее Закон № 273-ФЗ) 06 марта 2024 года Губернатором Камчатского края в прокуратуру Камчатского края направлены материалы проведенной отделом по профилактике коррупционных и иных правонарушений администрации Губернатора Камчатского края проверки достоверности и полноты сведений о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера за 2021, 2022 годы, представленных Главой Елизовского городского поселения - председателем Собрания депутатов Елизовского городского поселения ФИО2 в отношении себя, супруги, несовершеннолетних детей. В ходе осуществления указанной проверки установлено, что в период с 01 января 2020 года по 31 декабря 2022 года на счета ФИО2 и вышеназванных членов его семьи поступили денежные средства в общей сумме 40 324 752 руб. 39 коп., из которых не подтверждены законностью происхождения доходы на общую сумму 11 758 509 руб. 52 коп.

Причинами и условиями выявленных нарушений являются злоупотребление должностным положением при исполнении ФИО2 своих обязанностей в качестве 

<

данные изъяты>, а также игнорирование установленных требований федерального законодательства о противодействии коррупции. Указанные денежные средства, законность получения которых не подтверждена, в соответствии с положениями Закона РФ № 273-ФЗ, ст. ст. 322, 323 ГК РФ подлежат взысканию с ФИО2 и его супруги в доход бюджета Российской Федерации в солидарном порядке. Уполномоченным органом на администрирование указанных денежных средств в Камчатском крае является УФССП России по Камчатскому краю и Чукотскому автономному округу.

Просил с учетом изменения исковых требований в порядке ст. 39 ГПК РФ взыскать с ответчиков в солидарном порядке в доход бюджета Российской Федерации 14 701 870 руб. 60 коп., законность получения которых не подтверждена.

Рассмотрев дело, суд постановил указанное решение.

В апелляционной жалобе ответчик ФИО2 просит решение суда отменить и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении иска. Полагает, что суд неверно применил положения Закона № 273-ФЗ. Так, отмечает, что ст. 8.2 Закона № 273-ФЗ введена в действие ФЗ от 06 марта 2022 года № 44-ФЗ и начала применяться только с 01 января 2023 года, следовательно, не подлежит применению к правоотношениям сторон. Кроме того, суд не учел, что с момента введения в действие указанной нормы проверки достоверности и полноты сведений о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера за 2020 год в отношении ФИО2 не проводились. В связи с чем осуществить контроль за доходами за 2020 год невозможно, поскольку отсутствуют основания, предусмотренные законом. Также считает, что истцом не представлено и материалы дела не содержат сведения и документы, подтверждающие превышение поступивших сумм в 2020 году совокупного дохода семьи за 2018-2020 годы. И по этому основанию 2020 год не мог быть предметом судебного разбирательства. Обращает внимание на то, что в докладе от 02 февраля 2024 года о результатах проверки факта превышения в 2021 году поступивших денежных средств совокупного дохода за 2019-2021 годы не установлено, истцом не представлено доказательств, материалы дела не содержат сведения и документы, подтверждающие превышение поступивших сумм в 2021 году совокупному доходу семьи за 2019-2021 годы, то есть оснований для осуществления контроля за доходами, в соответствии с требованиями закона за 2021 год, также не имелось. Указывает, что предметом судебного разбирательства могли быть только денежные средства, которые поступили на банковские счета ФИО2, ФИО11 и их несовершеннолетних детей в 2022 году и которые превысили совокупный доход семьи за отчетный год (2022 год) и два предшествующих (2020-2021) в размере 5 944 250 руб. 98 коп. за 2022 год (17 470 753 руб. 70 коп. – 11 526 502 руб. 72 коп. = 5 944 250 руб. 98 коп.). В ходе проводимой проверки отделом по профилактике коррупционных и иных правонарушений Администрации Губернатора Камчатского края ФИО2 представлены сведения о предоставлении ему займов за отчетный период (2022 год) на общую сумму 6 000 000 руб. К тому же законность поступивших денежных средств в размере 5 944 250 руб. 98 коп., превышающем совокупный доход семьи за отчетный период 2022 год и предшествующие два года, подтверждены в ходе проверки и в судебном заседании в полном объеме (4 646 147 руб. 03 коп. – оборот между своими счетами, 2 000 000 руб. – по договорам займа) и это без поступления денежных средств от других близких родственников. Кроме прочего, полагает, что за нарушения при предоставлении справок о доходах, расходах и обязательствах имущественного характера предполагаются иные меры реагирования, включая иные меры ответственности. Материалы дела фактов нарушений со стороны ответчиков в 2020-2021 годах антикоррупционного законодательства, которые могли бы послужить основанием для осуществления процедуры контроля и последующего обращения в собственность Российской Федерации имущества, не содержат. Законность поступивших денежных средств в 2022 году подтверждена в общем объеме.

В возражениях на апелляционную жалобу процессуальный истец полагает доводы апелляционной жалобы не обоснованными.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Камчатского краевого суда от 05 июня 2025 года решение Елизовского районного суда Камчатского края от 28 января 2025 года, с учетом определения об исправлении арифметической ошибки от 06 февраля 2025 года, изменено, резолютивная часть решения суда изложена в следующей редакции:

«исковые требования прокурора Камчатского края в интересах Российской Федерации в лице Управления Федеральной службы судебных приставов России по Камчатскому краю и Чукотскому автономному округу к ФИО2 и ФИО11 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 

<

данные изъяты>) и ФИО11 (

<

данные изъяты>) солидарно в доход Российской Федерации в лице Управления Федеральной службы судебных приставов России по Камчатскому краю и Чукотскому автономному округу денежные средства в размере 2 381 346 руб. 21 коп., законность происхождения которых не подтверждена.

В удовлетворении остальной части требований – отказать.

Взыскать с ФИО2 

<

данные изъяты>) и ФИО11 

<

данные изъяты>) солидарно в доход бюджета Петропавловск-Камчатского городского округа государственную пошлину в размере 20 107 руб.».

Определением Девятого кассационного суда общей юрисдикции от 30 сентября 2025 года, апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Камчатского краевого суда от 05 июня 2025 года отменено и дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

При этом, кассационный суд указал, что состав коррупционного правонарушения могут образовать факты поступления на счета лица, замещающего должности государственной службы, включенные в соответствующие перечни, установленные нормативными правовыми актами Российской Федерации, или членов его семьи, денежных средств в отчетный период в сумме, превышающей их совокупный доход за отчетный период и предшествующие два года (ч. 1 ст. 8.2 Закона № 273-ФЗ).

В нарушение указанных требований, судом первой и апелляционной инстанции неверно определены критерии соответствия поступающих денежных средств на счета ответчиков и их членов семьи по отношению к их совокупному доходу.

Суд апелляционной инстанции, верно указав на допущенную судом первой инстанции ошибку, правильно исходил из того, что проверке, относительно соответствия совокупному доходу ответчиков и их несовершеннолетних детей за период 2020, 2021 и 2022 годы, подлежали только денежные средства, поступившие на счета ответчиков за отчетный 2022 год, в связи с чем юридически значимым обстоятельством является установление размера поступивших денежных средств на счета ФИО2, его супруги и их несовершеннолетних детей только в отчетный период (с 01 декабря 2022 года по 31 декабря 2022 года), неверно, в нарушение все тех же положений ч. 1 ст. 8.2 Закона № 273-ФЗ посчитал, что при определении суммы, превышающей совокупный доход ФИО2, его супруги и несовершеннолетних детей, подлежит учету только их совокупный доход за отчетный 2022 год, составивший 4 450 462 руб. 18 коп., не учитывая совокупный доход ответчиков и их несовершеннолетних детей за два года, предшествующих отчетному, который за указанных три года составил, как установлено судом, 11 460 376 руб. 85 коп.

Судом не учтено, что по смыслу ч. 1 ст. 8.2 Закона № 273-ФЗ законность поступления денежных средств в отчетном 2022 году в сумме, не превышающей совокупный доход за отчетный период и два года, предшествующие отчетному периоду, то есть 2022, 2021 и 2020 годы, презюмируется и не требует доказывания.

Поскольку судом установлено, что размер поступивших денежных средств по счетам ФИО2, его супруги и троих несовершеннолетних детей за отчетный 2022 год (с 01 января 2022 года по 31 декабря 2022 года) составил 17 531 741 руб. 42 коп., из которых 4 876 747 руб. 03 коп. представляют собой переводы между своими счетами, то есть оборот одних и тех же средств, то в соответствии с установленными по делу обстоятельствами подтверждение законности происхождения требовали только поступившие в 2022 году денежные средства в размере 1 194 617 руб. 54 коп. (17 531 741 руб. 42 коп. – 4 876 747 руб. 03 коп. – 11 460 376 руб. 85 коп.), превышающие совокупный доход ответчиков и их несовершеннолетних детей за 2020-2022 годы и не учтенные в составе совокупного дохода за 2020- 2022 годы.

Кроме того, суд кассационной инстанции указал, что разрешая спор, суд апелляционной инстанции согласился с выводом суда первой инстанции о законном источнике поступления на счет ФИО2 в 2022 году денежных средств в общем размере 5 514 000 руб. (от брата ФИО1 – 2 609 000 руб., от ИП ФИО1 – 905 000 руб., от ФИО 2 и ФИО3 по 1 000 000 руб.).

При этом судом не учтено, что при оценке законности источника поступления денежных средств от сделок в рамках обязательственных отношений необходимо проверять факты наличия у лица, обязанного представлять сведения о доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, обязательств финансового характера (в размере не менее 500 000 руб.) на отчетную дату в соответствующем периоде и отражения их в Справках о доходах.

Вместе с тем по настоящему делу суд апелляционной инстанции, соглашаясь с выводом суда первой инстанции о законности источника поступления на счет ответчиков в 2022 году денежных средств в общем размере 5 514 000 руб., основания таких переводов и факты наличия у ответчиков обязательств финансового характера (в размере не менее 500 000 руб.) на отчетную дату (31 декабря 2022 года) и отражения их в Справках о доходах не проверял и не устанавливал, в связи с чем выводы суда в указанной части нельзя признать законными.

В заседании суда апелляционной инстанции ответчик ФИО11 и представитель ответчиков ФИО12 доводы жалобы поддержали.

Представитель процессуального истца ФИО13 просила изменить решение суда с учетом указаний суда кассационной инстанции.

Материальный истец УФССП России по Камчатскому краю и Чукотскому автономному округу, ответчик ФИО2, извещенные о времени и месте судебного разбирательства в суде апелляционной инстанции надлежащим образом, в судебное заседание не явились.

С учетом положений ч. 1 ст. 327, ч. 3 ст. 167 ГПК РФ суд апелляционной инстанции пришел к выводу о возможности рассмотрения дела в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле.

Выслушав объяснения сторон, представителя ответчика, исследовав материалы гражданского дела, проверив законность и обоснованность судебного решения в пределах доводов апелляционной жалобы в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, судебная коллегия приходит к следующему.

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст. 235 ГК РФ, ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации», Закона № 273-ФЗ, Закона № 230-ФЗ, Закона Камчатского края от 27 апреля 2010 года № 436 «О проверке достоверности и полноты сведений, представляемых гражданами, претендующими на замещение государственных должностей Камчатского края, иных должностей, а также соблюдения лицами, замещающими государственные должности Камчатского края, иные должности, установленных ограничений и запретов, требований о предотвращении или урегулировании конфликта интересов, исполнения ими обязанностей, установленных законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции», пришел к выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения требований прокурора о взыскании в доход Российской Федерации с ответчиков солидарно денежных средств в размере 8 554 473 руб. 96 коп., в отношении которых не представлено сведений, подтверждающих законность их получения, с учетом совокупного дохода ответчиков. При этом суд исходил из того, что за период 2020-2022 годы на банковские счета ответчиков поступили денежные средства в общей сумме 41 827 245 руб. 73 коп. В тоже время, общий доход ФИО2, ФИО11 и их несовершеннолетних детей за 2020-2022 годы определен в размере 11 460 376 руб. 85 коп. Кроме того, суд отнес к суммам, законность которых подтверждена, – 10 255 402 руб. 42 коп. (переводы между супругами и своими счетами за 2020-2022 годы), 386 200 руб. (переводы ФИО11 со своего счета в ПАО «Росбанк» на свой счет в ПАО «Сбербанк России» и из Банка ГПБ (АО) в ПАО « Сбербанк России» за 2020-2022 годы), 4 938 525 руб. (переводы родственников за 2020-2022 годы), 481 066 руб. (кредиты, полученные в 2020-2021 годах), 432 517 руб. 50 коп. (возвраты за покупки в 2020-2022 годах), 15 000 руб. (аванс АО «Ростехинвентаризация» в 2020 году), 845 000 руб. (доход от продажи земельного участка в 2022 году), 2 000 000 руб. (договоры займов ФИО2 с ФИО 2 и ФИО3 в 2022 году), 1 845 200 руб. (переводы ФИО2 со счетов ИП ФИО1 как индивидуального предпринимателя за 2020-2022 годы), 613 484 руб. (переводы денежных средств до 10 000 руб. от иных лиц). Итого: общая сумма, поступивших денежных средств на счета ответчиков, законность которых подтверждена, по расчетам суда составила 33 272 771 руб. 77 коп. Соответственно, размер денежных средств, легитимность получения которых не подтверждена, определен в сумме 8 554 473 руб. 96 коп. (41 827 245 руб. 73 коп. – 33 272 771 руб. 77 коп.).

Согласно ч. 1 ст. 195 ГПК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. п. 2 и 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении», решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права. Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59-61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

На основании п. 8 п. 2 ст. 235 ГК РФ имущество, в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы, по решению суда подлежит обращению в доход Российской Федерации.

В силу ч. 1 ст. 8.2 Закона № 273-ФЗ в случае, если в ходе осуществления проверки достоверности и полноты сведений о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера получена информация о том, что в течение года, предшествующего году представления указанных сведений (отчетный период), на счета лица, представившего указанные сведения (далее - проверяемое лицо), его супруги (супруга) и несовершеннолетних детей в банках и (или) иных кредитных организациях поступили денежные средства в сумме, превышающей их совокупный доход за отчетный период и предшествующие два года, лица, осуществляющие такую проверку, обязаны истребовать у проверяемого лица сведения, подтверждающие законность получения этих денежных средств.

Статьей 8.2 Закона № 273-ФЗ установлен механизм действий прокурора при проверке достоверности и полноты сведений о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера проверяемого лица, в том числе прокурору предоставлена возможность обращаться с иском об обращении в доход государства денежной суммы в размере, эквивалентном той части денежных средств, указанных в части 3 статьи, в отношении которой не получены достоверные сведения, подтверждающие законность их получения, если размер взыскиваемых средств превышает десять тысяч рублей (п. 15)

В Обзоре судебной практики по делам по заявлениям прокуроров об обращении в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 30 июня 2017 года, указано, что в силу положений части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации прокурор обязан представить доказательства приобретения ответчиком (ответчиками) в отчетном периоде земельного участка, другого объекта недвижимости, транспортного средства, ценных бумаг, акций (долей участия, паев в уставных (складочных) капиталах организаций) на сумму, превышающую его (их) общий доход за три последних года, предшествующих отчетному периоду.

В частности, прокурор обязан представить доказательства принадлежности спорного имущества кому-либо из ответчиков, приобретения его в отчетном периоде, доказательства, подтверждающие действительную стоимость имущества, факт превышения стоимости этого имущества по отношению к совокупному доходу ответчиков за три последних года, предшествовавших отчетному периоду, а также материалы, свидетельствующие о соблюдении при осуществлении контроля за расходами процедуры, установленной Федеральным законом № 230-ФЗ.

Названным нормам закона и разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации решение суда не соответствует.

В силу приведенных норм права, обстоятельствами, имеющими значение для дела и подлежащими доказыванию, являются поступление денежных средств на счета ответчиков, находящихся в банках и (или) иных кредитных организациях, в отчетные периоды в сумме, превышающей их (ответчиков) совокупному доходу за отчетные периоды и предшествующие два года. Один и тот же совокупный доход не может быть учтен за разные отчетные периоды (2020, 2021, 2022 годы).

В соответствии с ч. 2 ст. 56 ГПК РФ суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Согласно ч. 1 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (ч. 3). Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (ч. 4).

Между тем из содержания судебного акта следует, что при оценке критерия соответствия поступления денежных средств на банковские счета ФИО2, его супруги ФИО11 и их несовершеннолетних детей за периоды 2020, 2021, 2022 годы, судом ошибочно учитывался только совокупный доход за 2020, 2021, 2022 годы, что противоречит положениям действующего законодательства, устанавливающим необходимость определения превышения поступления денежных средств на счета ответчиков в отчетный период по отношению к их совокупному доходу за отчетный период и предшествующие два года, в связи с чем довод жалобы ответчика заслуживает внимания.

Как следует из материалов дела, за отчетный период с 01 января 2022 года по 31 декабря 2022 года на банковские счета ФИО2 и его супруги ФИО11 поступили денежные средства в сумме 17 531 741 руб. 42 коп. (17 460 717 руб. 91 коп. на счета, открытые в ПАО «Сбербанк» + 29 000 руб. на счет ФИО11 в ПАО «Росбанк» + 42 023 руб. 51 коп. на счет ФИО2 в АО «Почта Банк»).

Сумма доходов ответчиков и их несовершеннолетних детей за 2020- 2022 годы составила 11 460 376 руб. 85 коп., из которых:

- 870 002 руб. – денежные средства, полученные от продажи земельного участка;

- 119 183 руб. – сумма возврата по налогам;

- 8 716 980 руб. 85 коп. – совокупный доход супругов за 2020-2022 годы по данным налоговых органов;

- 905 344 руб. – меры социальной поддержки, выплаченные КГКУ «Камчатский центр по выплате государственный и социальных пособий»;

- 60 000 руб. – выплаты ФИО11 ГУ ОПФ по Камчатскому краю;

- 153 427 руб. – средства материнского капитала;

- 357 406 руб. – выплаты ФИО11 по уходу за ребенком до 1,5 лет;

- 278 034 руб. – компенсация ФИО2 оплаты проезда к месту проведения отпуска и обратно.

Таким образом, подтверждается, что сумма поступивших денежных средств на счета супругов ФИО16 за отчетный период (с 01 января 2022 года по 31 декабря 2022 года) в сумме 17 531 741 руб. 42 коп. превышает их совокупный доход за отчетный период (2022 год) и предшествующие два года (2020-2021 года) – 11 460 376 руб. 85 коп.

При этом превышение поступления денежных средств на счета ответчиков их совокупному доходу за отчетные периоды 2020, 2021 годы не установлено.

В связи с чем проверке подлежали только денежные средства, поступившие на счета ответчиков в отчетном периоде (с 01 января 2022 года по 31 декабря 2022 года).

В соответствии с выписками по движению денежных средств по счетам ответчиков, отрытых в ПАО «Сбербанк», ФИО2 осуществлены операции по переводу денежных средств между своими счетами в 2022 году на сумму 3 569 205 руб. 20 коп.; ФИО11 между своими счетами на сумму 281 591 руб. 83 коп.; от ФИО2 супруге ФИО11 на сумму 739 050 руб.; от ФИО11 супругу ФИО2 на сумму 56 300 руб.

Также из материалов дела видно, что ФИО11 совершила в 2022 году переводы со счета ПАО «Росбанк» на свой счет в ПАО «Сбербанк» на сумму 116 600 руб. и со счета Банка ГПБ (АО) на счет в ПАО «Сбербанк» в размере 114 000 руб.

Таким образом, общая сумма переводов в 2022 году между своими счетами, законность которых подтверждена, составляет 4 876 747 руб. 03 коп.

Денежные средства в размере 42 023 руб. 51 коп., поступившие на счет ФИО2 в АО «Почта Банк» в 2022 году, также являются легитимными, поскольку были предоставлены банком ответчику в кредит.

Кроме того, из материалов дела следует, что в 2022 году на банковский счет ФИО2 произведен возврат денежных средств за покупку в сумме 43 736 руб. Однако судебная коллегия, вопреки доводу ответчика в кассационной жалобе, не может принять в качестве законно подтвержденных денежные средства, поступившие на счета ответчиков по возврату за покупки в сумме 388 781 руб. 50 коп. (432 517 руб. 50 коп. (общая сумма возврата денежных средств за покупки, взысканная судом) – 43 736 руб. (возврат за покупки в 2022 году), поскольку исходя из сведений выписок и движений денежных средств, движений по картам банковских счетов ответчиков указанная сумма возврата покупок поступила в 2020-2021 годах, то есть ранее декларированного периода.

Помимо указанного, судебная коллегия соглашается с выводом суда о том, что законно подтвержденными являются поступившие в 2022 году на банковские счета ответчиков денежные средства до 10 000 руб. каждый перевод, на общую сумму 265 450 руб., исходя из следующего.

Сделки граждан между собой на сумму, превышающую десять тысяч рублей, должны совершаться в простой письменной форме, за исключением сделок, требующих нотариального удостоверения, а в случаях, предусмотренных законом, – независимо от суммы сделки (п. 1 ст. 161 ГК РФ).

Договор займа между гражданами должен быть заключён в письменной форме, если его сумма превышает десять тысяч рублей (ч. 1 ст. 808 ГК РФ).

Исходя из положений п. 1 ст. 162 ГК РФ, несоблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и её условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства.

Следовательно, факт заключения между сторонами договора, который в силу закона должен был быть облечён в письменную форму, и его условия не могут быть подтверждены свидетельскими показаниями. Такие обстоятельства могут подтверждаться только письменными и другими доказательствами.

С учётом изложенных норм гражданского законодательства, вопреки позиции процессуального истца, изложенной в кассационном представлении, судебная коллегия считает, что основания переводов денежных средств от физических лиц на счета ответчиков, не превышающие 10 000 руб., не подлежат доказыванию, поскольку не предполагают составление каких-либо письменных договоров, правовая природа указанных переводов обоснована ответчиками как взаиморасчеты между коллегами, знакомыми, родственниками, родителями одноклассников детей, доказательства обратного в материалах дела отсуствуют.

В тоже время судебная коллегия соглашается и с выводом суда о том, что оснований для признания переводов денежных средств, осуществленных в 2022 году ФИО4 на счет ФИО2, по 10 000 руб. каждый на общую сумму 50 000 руб., легитимно подтвержденными, не имеется, поскольку из объяснений ФИО2, данных им в суде первой инстанции, следует, что указанные переводы являются возвратом долга, ранее предоставленного им ФИО4 Вместе с тем из выписки по счету следует, что за 2022 год ФИО4 совершил переводы на счет ФИО2 на сумму 50 000 руб., однако относимых, допустимых, достоверных доказательств того, что между этими лицами был заключен договор займа на эту сумму в материалах дела не имеется.

Согласно разъяснениям, которые содержатся в Обзоре судебной практики по делам по заявлениям прокуроров об обращении в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 30 июня 2017 года, бремя доказывания законного источника происхождения средств, позволивших приобрести такое имущество, возлагается на ответчика (ответчиков). При этом суд вправе принимать любые допустимые ГПК РФ доказательства, представленные как лицом, в отношении которого осуществляется контроль за расходами, так и его супругой (супругом) и – с особенностями, установленными данным кодексом, – несовершеннолетними детьми в подтверждение законного происхождения средств, затраченных на приобретение спорного имущества, независимо от того, когда эти средства были получены, отражены ли они в соответствующей справке (декларации) или были обнаружены государственными органами в ходе проведения контрольных мероприятий.

Ответчиками могут быть, в частности, представлены доказательства получения ими денежных средств по гражданско-правовым сделкам (например, по договорам займа, дарения).

При этом юридически значимым и подлежащим доказыванию является как реальность получения доходов от сделок, так и факт направления денежных средств на приобретение спорного имущества.

В постановлении от 29 ноября 2016 года № 26-П «По делу о проверке конституционности подпункта 8 пункта 2 статьи 235 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 17 Федерального закона «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» в связи с запросом Верховного Суда Республики Башкортостан» (далее постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 года № 26-П) Конституционный Суд Российской Федерации указал, что предусмотренное Федеральным законом «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» обращение в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого государственным (муниципальным) служащим не представлены доказательства его приобретения на законные доходы, является, по существу, особой мерой государственного принуждения, применяемой в случае нарушения лицами, выполняющими публичные функции, антикоррупционного законодательства (абзац второй пункта 5 названного постановления).

С учетом изложенного, обязанность доказать законность поступления денежных средств на счета возложена на ответчиков, и именно эти лица несут риск недоказанности таких обстоятельств.

В качестве подтверждения законного получения денежных средств ответчики ссылались на переводы от родственников: от ФИО9 в размере 189 600 руб. и 5 000 руб., от ФИО1 – 2 104 550 руб. и 10 500 руб., от ФИО5 – 30 775 руб., однако судебная коллегия в качестве относимых доказательств эти переводы принять не может, поскольку они совершены в 2020-2021 годах, то есть ранее декларированного периода.

Кроме того, в целях придания признаков законности переводов на свои счета супруги ФИО16 указывали на то, что в отчетный период они получали денежные средства от своих родных безвозмездно (в дар) и по договору займа. В связи с чем предоставили следующие доказательства.

Так, из пояснений ФИО6, данных им в суде первой инстанции, следует, что он является отцом ФИО2, передавал сыну наличными деньгами в дар от 100 000 руб. до 300 000 руб.

В материалы дела представлена расписка ФИО2 от 08 ноября 2024 года о том, что он от своего отца в период с 29 октября 2022 года по 08 ноября 2022 года получил 750 000 руб.

В судебном заседании суда первой инстанции свидетель ФИО7. поясняла, что она является матерью ответчика ФИО2, за три года они передали сыну безвозмездно около 1 000 000 руб.

Также в материалы дела представлены расписки:

- от 08 ноября 2024 года от ФИО6., ФИО7 о том, что они подтверждают факт передачи ФИО2 денежных средств в сумме 750 000 руб. за период с 29 октября 2022 года по 08 ноября 2022 года;

- от ФИО14 о передачи в дар брату 3 000 000 руб. за период с 01 января 2022 года по 31 января 2022 года и 920 000 руб. наличными для приобретения билетов на авиатранспорт в целях совместного отдыха в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ;

- от ФИО5 (матери ФИО11) о передаче в дар дочери 500 000 руб.;

- справки ПАО «Аэрофлот», подтверждающие факт неоднократных перелетов ФИО11 за 2020-2022 годы.

Между тем, материалы дела не содержат доказательств реальной возможности ФИО6 ФИО7, ФИО5 предоставить своим детям (ответчикам) в дар указанные суммы, равно как и не представлено доказательств реальной возможности ФИО1 передать заявленные суммы брату (ФИО2), тогда как условием приемлемости данного способа доказывания легальности переводов является наличие реальной финансовой возможности совершения указанных сделок.

Пояснения свидетелей ФИО8, ФИО10, ФИО7. о доходах родственников ответчиков не являются относимыми, допустимыми, достоверными доказательствами реальности получения таких доходов.

Сведения о том, что матери ФИО2 ФИО7 принадлежит здание магазина площадью 90,8 кв.м, расположенное в Елизовском районе, также не подтверждает факт реальной возможности передачи сыну денежных средства в заявленной сумме.

Предоставленные ФИО1 в материалы дела: налоговая отчетность, договоры субаренды нежилого помещения, сведения из кредитных организаций, свидетельствуют только о наличии финансовых оборотах при осуществлении им предпринимательской деятельности, что также не подтверждает факт наличия в его распоряжении свободных финансовых средств, не задействованных в хозяйственном обороте, которые могли бы быть предоставлены ответчикам.

К тому же, как правильно отметил суд, в Справках о доходах, поданных ФИО2, в нарушение п. 73 Методических рекомендаций по вопросам представления сведений о доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера и заполнения соответствующей формы справки в 2023 году (за отчетный 2022 год), утвержденных Минтрудом России, не отражены факты получения денежных средств в дар. Кроме того, указанные денежные средства передавались наличными денежными средствами, доказательства того, что эти денежные средства впоследствии вносились на банковские счета ответчиков в материалах дела отсутствуют.

Более того, в случае дарения денежных средств письменная форма договора обязательна, если договор содержит обещание дарения в будущем, иначе договор будет считаться ничтожным (п. 2 ст. 574 ГК РФ).

В остальных случаях передача денег в дар может быть совершена в устной либо письменной форме по желанию сторон. Однако необходимо учитывать, что сделки между гражданами на сумму более 10 000 руб. должны совершаться в простой письменной форме.

Если это требование не соблюдено, то стороны не вправе ссылаться на свидетельские показания, при этом можно приводить только письменные и другие доказательства (пп. 2 п. 1 ст. 161, п. 1 ст. 162 ГК РФ).

Таким образом, договор дарения, как реальный договор, заключаемый в устной форме, считается заключенным с момента непосредственной передачи дарителем вещи во владение, пользование и распоряжение одаряемого. В связи с этим для признания договора дарения денежных средств заключенным в устной форме необходимо установить наличие реального факта передачи указанных денежных средств, а также наличие воли у дарителя на передачу денежных средств именно в дар. Однако в материалы дела письменные договоры дарения на указанные суммы представлены не были, расписки таковыми не являются, к тому же расписки оформлены только 08 ноября 2024 года, денежные средства переданы в 2022 году.

Учитывая данные обстоятельства, судебная коллегия считает, что позиция ответчиков о получении денежных средств в дар, в займы от родственников, направлена исключительно на искусственное обоснование незаконно поступивших денежных средств на их счета, в связи с чем подлежит отклонению.

Также судебная коллегия не может принять в качестве доказательств законного получения денежных средств, внесение их в 2022 году через банкоматы ПАО «Сбербанк России» на счета супругов ФИО15 (ФИО2 – 4 708 000 руб., ФИО11 – 456 049 руб.), поскольку легитимность поступления этих денежных средств не подтверждена, доказательств того, что через банкомат были внесены именно те денежные средства, которые ранее были сняты со счетов ответчиков, в материалах дела не имеется, к тому же со счета ФИО2 в 2022 году снято денежных средств в меньшей сумме (2 022 028 руб.), со счета ФИО11 – 80 000 руб., чем их было внесено.

Указание ФИО2 в кассационной жалобе на то, что необходимо учитывать и внесенные денежные средства за продажу земельного участка - 870 002 руб., судебная коллегия принять не может, поскольку данная сумма включена в доход ответчиков.

Принимая во внимание установленные обстоятельства, указания кассационного суда, судебная коллегия приходит к выводу, что сумма поступивших денежных средств на счета ответчиков, законность которых не подтверждена, составляет 843 408 руб. 03 коп., исходя из следующего расчета: 17 531 741 руб. 42 коп. (сумма денежных средств, поступивших на счета ответчиков в отчетный период с 01 января 2022 года по 31 декабря 2022 года) – 4 876 747 руб. 03 коп. (переводы между своими счетами в 2022 году) – 11 460 376 руб. 85 коп. (подтвержденный доход за 2020-2022 годы) – 265 450 руб. (поступление в 2022 году денежных средств в сумме до 10 000 руб. каждый перевод) – 43 736 руб. (возврат за покупки в 2022 году) – 42 023 руб. 51 коп. (кредит, предоставленный банком).

Каких-либо относимых, допустимых, достоверных доказательств наличия законных оснований источников поступления денежных средств в сумме 843 408 руб. 03 коп. ответчиками не представлено.

Кроме того, как установлено ранее, в 2022 году на счета ответчиков поступили денежные средства в общем размере 5 514 000 руб.: от брата ФИО2 – ФИО1 в сумме 2 609 000 руб., ФИО3 – 1 000 000 руб., ФИО 2 – 1 000 000 руб., от ИП ФИО1 – 905 000 руб., по которым, учитывая указания кассационного суда, необходимо проверить основания таких переводов.

Суд первой инстанции посчитал получение данных денежных средств ФИО2 легитимным, с чем судебная коллегия согласиться не может в силу следующего.

Как следует из п. 3.2 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 31 октября 2024 года № 49-П «По делу о проверке конституционности статей 195 и 196, пункта 1 статьи 197, пункта 1 и абзаца второго пункта 2 статьи 200, абзаца второго статьи 208 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросом Краснодарского краевого суда», многообразие деяний коррупционной направленности, перечисленных в статье 1 Федерального закона «О противодействии коррупции», и их повышенная латентность нередко обусловливают необходимость не только количественно сопоставлять доходы лица, занимающего (занимавшего) публично значимую должность, и членов его семьи с расходами, но и выяснять, в частности, обстоятельства злоупотребления полномочиями, возникновения конфликта интересов, принятия правонарушителем разного рода мер, имеющих целью сокрытие таких действий, включая воспрепятствование осуществлению антикоррупционного контроля.

Поэтому в основание требований прокуроров об обращении в доход Российской Федерации имущества как приобретенного вследствие нарушения лицом, занимавшим публично значимую должность, требований и запретов, направленных на предотвращение коррупции, может быть положен не только факт несоответствия расходов законным доходам и отсутствие сведений, подтверждающих законность получения денежных средств, когда источники происхождения имущества могут оставаться невыявленными, а незаконность их презюмируется, но и установление того, что приобретение имущества обусловлено совершением этим лицом конкретных деяний коррупционной направленности.

Фактически в данном случае речь идет об обращении в доход Российской Федерации соответствующего имущества не столько в качестве имущества, в отношении которого в установленном порядке не было представлено сведений, подтверждающих его приобретение на законно полученные доходы, сколько в качестве имущества, в отношении которого установлено, что оно приобретено посредством совершения противоправных деяний коррупционной направленности (включая несоблюдение антикоррупционных запретов). Установление такого источника приобретения имущества означает, что оно приобретено не на законные доходы, что согласуется с предусмотренной в подпункте 8 пункта 2 статьи 235 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федеральном законе «О противодействии коррупции» и Федеральном законе «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» правовой целью обращения в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы.

Из п. 3 указанного постановления Конституционного суда Российской Федерации следует, что поскольку именно незаконное обогащение является конечной целью совершения деяния коррупционной направленности, государство обязано принимать такие меры, которые любую попытку достигнуть подобной цели делали бы бессмысленной и бесперспективной. Это согласуется с общими направлениями и принципами государственной антикоррупционной политики, включая перечисленные в статье 3 Федерального закона «О противодействии коррупции» принципы неотвратимости ответственности за совершение противоправных деяний коррупционной направленности, комплексного использования политических, организационных, информационно-пропагандистских, социально -экономических, правовых, специальных и иных мер, а также приоритетного применения мер по предупреждению коррупции (п. п. 4 - 6). Иное способствовало бы коррупционному обогащению, легализации имущества, полученного в результате коррупционных деяний, в том числе путем преобразования его (доходов от него) в иное имущество, допускало бы беспрепятственный оборот такого имущества, не ставя тем самым надлежащих преград коррупционному поведению, а потому вступало бы в противоречие с требованиями статей 4 (часть 2), 7 (часть 1), 15 (часть 2), 17 (часть 3), 19 (часть 1), 35 (часть 1), 52, 55 (часть 3) и 75.1 Конституции Российской Федерации.

Доказательства, подтверждающие законные основания получения указанных денежных средств ответчиком, в материалах дела отсутствуют.

Представленные в материалы дела договора займов: от 01 января 2022 года, заключенный между ФИО1 и ФИО2 на 4 000 000 руб. со сроком возврата 31 декабря 2022 года, исполненного ответчиком 31 декабря 2022 года; от 01 мая 2022 года, заключенный ФИО 2 с ФИО2 (заемщик) на 1 000 000 руб. со сроком возврата 31 декабря 2022 года, исполненного заемщиком 01 октября 2022 года; договор займа от 02 мая 2022 года, заключенный между ФИО3 и ФИО2, со сроком исполнения 24 декабря 2022 года, денежные средства ответчиком возращены 15 октября 2022 года; пояснения свидетелей ФИО1, ФИО3, ФИО 2 о том, что они предоставляли денежные средства ФИО2 в займы, денежные средства им возвращены, судебная коллегия в качестве допустимых, относимых, достоверных, достаточных доказательств принять не может, поскольку суммы переводов ФИО1, ФИО 2 и ФИО3 не совпадают с суммами заемных денежных средств, предоставленным ФИО2 Кроме того, реальной финансовой возможности возврата в один год более 5 000 000 руб. у ответчиков не имелось, их доход за 2022 год составил 4 450 462 руб. 18 коп. Также в материалы дела не представлены доказательства необходимости семье ФИО15 денежных средств в таком размере и их использование для личных, семейных, бытовых нужд, лечения детей. К тому же из выписок по счету ФИО2 видно, что между ФИО2 и ФИО 2, ФИО3, ФИО1 имеют место быть неоднократные переводы, не оформленные надлежащем образом.

Данные обстоятельства свидетельствуют о нарушении ответчиками антикоррупционного законодательства и имеющих целью сокрытие таких действий, включая воспрепятствование осуществлению антикоррупционного контроля.

К тому же судебная коллегия считает необходимым отметить, что в п. 79 Методических рекомендаций по вопросам представления сведений о доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера и заполнения соответствующей формы справки в 2023 году (за отчетный 2022 год), утвержденных Минтрудом России, закреплено, что, если сумма кредита, займа равна или превышает 500 000 руб., то данное срочное обязательство финансового характера подлежит указанию в подразделе 6.2 раздела 6 справки. Согласно примечанию 1 к подразделу 6.2 справки в нем отражаются имеющиеся на отчетную дату срочные обязательства финансового характера на сумму, равную или превышающую 500 000 руб.

Как установлено ранее, все представленные договоры займа исполнены ФИО2 до 31 декабря 2022 года, то есть сведения по ним не должны были отражаться в Справках о доходах за 2022 год, такое финансовое поведение ответчика также указывает на его желание придать легитимности этим переводам, уйти от антикоррупционного контроля.

Кроме того, судебная коллегия считает необходимым отметить, что полученные ФИО2 от ИП ФИО1 денежные средства в сумме 905 000 руб. (690 000 руб. материальная помощь + 125 000 руб. компенсация + 90 000 руб. денежное вознаграждение) подтверждают фактически участие ФИО2 в осуществлении коммерческой деятельности своего брата, вопреки интересам службы в нарушении п. 2 ч. 3 ст. 12.1 Закона № 273-ФЗ, получая от этого имущественную выгоду.

Пояснения представителя ответчика, свидетеля – брата ответчика ФИО1 в этой части о том, что перевод был совершен с карты ИП ФИО1, в связи с этим необходимо было отражать указанные сведения, ФИО2 не осуществлял коммерческую деятельность, также пояснения свидетеля ФИО7 о том, что при переводах денежных средств со счетов индивидуального предпринимателя необходимо указывать назначение платежа (заработная плата, вознаграждение и т.п.), судебная коллегия во внимание принять не может, поскольку их нельзя признать в качестве допустимых доказательств, свидетельствующих легитимность поступления этих денежных средств на счет ответчика.

Иных допустимых, относимых, достоверных доказательств, подтверждающих законность получения ответчиками денежных средств в сумме 5 514 000 руб., ответчиками не представлено. В связи с чем переводы на эту сумму нельзя признать легитимными.

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 года № 26-П, указано, что предусмотренная ст. 17 Федерального закона № 230-ФЗ возможность обращения в доход Российской Федерации перечисленного в этой норме имущества, в отношении которого не представлены доказательства его приобретения на законные доходы, является, по существу, особой мерой государственного принуждения, применяемой в случае нарушения лицами, выполняющими публичные функции, антикоррупционного законодательства; данная мера заключается в безвозмездном изъятии такого имущества у собственника по решению суда в связи с предполагаемым и не опровергнутым совершением государственным гражданским служащим неправомерного деяния коррупционной направленности, то есть, как следует из ч. 1 ст. 4 и ст. 17 названного федерального закона, если стоимость приобретенного в отчетном периоде им и перечисленными в законе членами его семьи соответствующего имущества превышает их общий доход за три предшествующих года, а государственный гражданский служащий не может доказать законность происхождения средств, достаточных для его приобретения; при этом переход такого имущества в собственность Российской Федерации осуществляется в соответствии с п. п. 8 п. 2 ст. 235 Гражданского кодекса Российской Федерации, закрепляющим в качестве основания прекращения права собственности принудительное изъятие у собственника имущества по решению суда и обращение его в доход государства при недоказанности законного происхождения доходов, направленных на его приобретение (п. 5). При этом государственный служащий вправе доказывать в ходе контрольных мероприятий и в суде всеми доступными способами законность происхождения средств, затраченных на приобретение того или иного имущества, независимо от того, когда эти средства были им получены, отражены ли они в соответствующей справке (декларации) или обнаружены государственными органами в ходе проведения контрольных мероприятий. В свою очередь, суд оценивает доказательства, представленные как государственным (муниципальным) служащим, так и его супругой (супругом) и с особенностями, установленными процессуальным законодательством,-несовершеннолетними детьми в подтверждение законного происхождения средств, позволивших приобрести соответствующее имущество, по своему внутреннему убеждению.

Учитывая, что законность получение денежных средств в размере 6 357 408 руб. 03 коп. (5 514 000 руб. + 843 408 руб. 03 коп.) ответчиками не подтверждена, судебная коллегия приходит к выводу о взыскании этой суммы в доход Российской Федерации.

Довод апеллянта, касающийся невозможности наложения взыскания на денежные средства, законность происхождения которых не подтверждена, судебная коллегия отклоняет исходя из следующего.

На основании ч. 1, пп. 8 ч. 2 ст. 235 ГК РФ право собственности прекращается при отчуждении собственником своего имущества другим лицам, отказе собственника от права собственности, гибели или уничтожении имущества и при утрате права собственности на имущество в иных случаях, предусмотренных законом. Принудительное изъятие у собственника имущества не допускается, кроме случаев, когда по основаниям, предусмотренным законом, производится обращение по решению суда в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы.

В соответствии со ст. 128 ГК РФ к объектам гражданских прав относятся вещи, включая наличные деньги и документарные ценные бумаги, иное имущество, в том числе безналичные денежные средства, бездокументарные ценные бумаги, имущественные права; результаты работ и оказание услуг; охраняемые результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (интеллектуальная собственность); нематериальные блага.

Согласно ст. 130 ГК РФ к недвижимым вещам (недвижимое имущество, недвижимость) относятся земельные участки, участки недр и все, что прочно связано с землей, то есть объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе здания, сооружения, объекты незавершенного строительства. К недвижимым вещам относятся жилые и нежилые помещения, а также предназначенные для размещения транспортных средств части зданий или сооружений (машино-места), если границы таких помещений, частей зданий или сооружений описаны в установленном законодательством о государственном кадастровом учете порядке. Вещи, не относящиеся к недвижимости, включая деньги и ценные бумаги, признаются движимым имуществом.

Из анализа вышеприведенных положений законодательства, следует, что применение такой меры гражданско-правовой ответственности как обращение имущества в доход государства возможно в отношении любого объекта гражданских прав, поступившего в юридическое и (или) фактическое владение лица, замещающего (замещавшего) государственную либо муниципальную должность, в нарушение установленных законом запретов и ограничений.

Иное толкование положений ст. 17 Закона № 230-ФЗ противоречит конституционно значимым целям законодательного регулирования в сфере противодействия коррупции, приводит к возможности уклонения служащего от неблагоприятных последствий в виде изъятия имущества и препятствует достижению результата соответствующего правового регулирования.

При этом положения ст. 13 Закона № 273-ФЗ предусматривают ответственность физических лиц, возможность привлечения их к гражданско-правовой ответственности.

Указание в жалобе на то, что ст. 8. 2 Закона № 273-ФЗ введена в действие только с 17 марта 2022 года, денежные средства получены в 2022 году, не является основанием для отказа в удовлетворении иска, поскольку данная норма только упорядочила те правоотношения, которые были урегулированы действовавшими ранее нормами законодательства Российской Федерации, предусмотрев возможность изъятия в доход государства незаконно приобретенных денежных средств и предоставил соответствующие права суду и прокурору.

В силу ч. 3 ст. 98 ГПК РФ в случае, если суд вышестоящей инстанции, не передавая дело на новое рассмотрение, изменит состоявшееся решение суда нижестоящей инстанции или примет новое решение, он соответственно изменяет распределение судебных расходов.

На основании ст. 103 ГПК РФ с ответчиков в доход бюджета Петропавловск-Камчатского городского округа подлежит взысканию государственная пошлина по 19 994 руб. с каждого.

Учитывая изложенное, решение суда в силу п. п. 1, 3, 4 ч. 1 ст. 330 ГПК РФ подлежит изменению.

Оснований для отмены обеспечительных мер не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 327.1 - 330 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Елизовского районного суда Камчатского края от 28 января 2025 года, с учетом определения об исправлении арифметической ошибки от 06 февраля 2025 года, изменить.

Изложить резолютивную часть решения суда в следующей редакции:

Исковые требования прокурора Камчатского края в интересах Российской Федерации в лице Управления Федеральной службы судебных приставов России по Камчатскому краю и Чукотскому автономному округу к ФИО2 и ФИО11 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 (

<

данные изъяты>) и ФИО11 

<

данные изъяты>) солидарно в доход Российской Федерации в лице Управления Федеральной службы судебных приставов России по Камчатскому краю и Чукотскому автономному округу денежные средства в размере 6 349 431 руб. 54 коп., законность происхождения которых не подтверждена.

В удовлетворении остальной части требований – отказать.

Взыскать с ФИО2 (

<

данные изъяты>) и ФИО11 

<

данные изъяты> в доход бюджета Петропавловск-Камчатского городского округа государственную пошлину по 30 000 руб. с каждого.

Принятые по делу определением Елизовского районного суда Камчатского края от 15 июля 2024 года, с учетом апелляционного определения от 19 сентября 2024 года, обеспечительные меры, сохраняют свое действие до исполнения решения суда.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение составлено 15 декабря 2025 года.