Дело №2-1/2021

43RS0025-01-2020-000363-69

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

02 марта 2021 года г.Нолинск Кировской области 

Нолинский районный суд Кировской области в составе:

судьи Горбуновой С.В.,

с участием помощника прокурора Нолинского района Кировской области Пановой К.С.,

при секретаре Цепелевой Л.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО9 к КОГБУЗ «Нолинская ЦРБ» о взыскании компенсации морального вреда, 

У С Т А Н О В И Л:

Истец ФИО9 обратилась в суд с иском к КОГБУЗ «Нолинская ЦРБ», впоследствии уточненным, о взыскании компенсации морального вреда, указав, что является супругой ФИО1, инвалида второй группы по общему заболеванию, который умер 04.04.2020 в 08.45 час. в кабинете врача общей практики п. 

<

данные изъяты> КОГБУЗ «Нолинская ЦРБ». Полагает, что муж умер в результате неоказания своевременной медицинской помощи и некачественного оказания медицинской помощи врачами КОГБУЗ «Нолинская ЦРБ». В ночь с 02 на 03 апреля 2020 мужу стало плохо, понизилась температура, он потел, жаловался на онемение рук и ног, поэтому она вызвала «скорую помощь», сотрудник которой снял у мужа кардиограмму, измерил давление, температуру, позвонил в Киров для консультации и получил рекомендацию везти мужа в Нолинскую ЦРБ, поскольку мог развиться отек легких. На станции «скорой помощи» мужа осмотрел врач, сказал, что ничего не обнаружил и отправил мужа домой. Утром 04.04.2020 около 08.00 час. муж стал задыхаться, она позвонила врачу общей практики амбулатории п. Медведок КОГБУЗ «Нолинская ЦРБ» и сообщила о тяжелом состоянии мужа, врач сказал срочно везти мужа в амбулаторию, чтобы послушать сердце, а затем нужно будет срочно везти его в Нолинск на рентген. На такси она привезла мужа в амбулаторию, с помощью соседки с трудом завели мужа на второй этаж амбулатории, т.к. при ходьбе он задыхался и часто останавливался. Врач общей практики ФИО3 послушал мужа, сказал положить его на кушетку, через две минуты муж умер. Согласно медицинского свидетельства о смерти причиной смерти явилась 

<

данные изъяты>, другие формы 

<

данные изъяты>. Считает, что в связи с бездействием врача КОГБУЗ «Нолинская ЦРБ» ФИО2 в ночь со 2 на 3 апреля 2020 её мужу не была оказана надлежащая медицинская помощь, с учетом его жалоб и тяжелого состояния, показаний кардиограммы, свидетельствующей о левожелудочковой недостаточности, не проведено необходимое обследование, не определен соответствующий правильный диагноз, вместо экстренной госпитализации в стационар он был направлен домой. Кроме того, КОГБУЗ «Нолинская ЦРБ» допущены недостатки оказания медицинской помощи мужу в период прохождения им стационарного лечения с 24.03.2020 по 02.04.2020. В связи с неожиданной и скоропостижной смертью мужа истец испытала тяжелое потрясение, по настоящее время испытывает тяжелые моральные переживания в связи с потерей близкого человека, с которым прожили более 48 лет, испытывали огромную привязанность и любовь друг к другу, воспитали детей, заботились о здоровье друг друга, муж был ей поддержкой и опорой, помощником и другом, после его смерти наступило одиночество и огромная боль из-за того, что мужа можно было спасти в случае своевременно оказанной медицинской помощи. Кроме того, на фоне переживаний у истца ухудшилось состояние здоровья. Истец просит взыскать к КОГБУЗ «Нолинская ЦРБ» в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 2000000 руб. 

Истец ФИО9 в судебном заседании иск поддержала в полном объеме. Дополнительно пояснила, что днем 03.04.2020 супруг чувствовал себя нормально, но выглядел потерянным. Утром 04.04.2020 он стал задыхаться, она позвонила врачу ФИО3 и спросила, что делать, т.к. муж задыхается, тот велел везти мужа к нему в больницу. Вызвав такси, она повезла мужа в больницу, с помощью соседки довела мужа до кабинета врача на втором этаже, при этом муж постоянно останавливался, тяжело дышал, его приходилось почти тащить на себе. Когда его в кабинете врача посадили на стул, он стонал, качался, врач начал его слушать, сказал, что ничего не слышит и мужа надо положить на кушетку. На кушетке муж закатил глаза, медсестра успела сделать ему укол, но муж умер. Считает, что ночью 03.04.2020 мужа должны были положить в стационар, так как из электрокардиограммы уже было видно, что у него тяжелое состояние и его нужно было срочно госпитализировать. Кроме того, в 2019 году, за 10 месяцев до смерти, супруг проходил диспансеризацию и уже тогда у него были выявлены изменения в сердце, о чем ему не сообщили, лечения не проводили. После смерти мужа у неё значительно ухудшилось состояние здоровья, она плохо спит, почти потеряла зрение, проходит лечение у офтальмолога и невропатолога.

Представитель истца адвокат Чуданова Н.Н. исковые требования поддерживает, пояснив, что ответчиком КОГБУЗ «Нолинская ЦРБ» медицинская помощь ФИО1 в период его стационарного лечения с 24.03.2020 г. по 02.04.2020 г. и 03.04.2020 г. после поступления к дежурному врачу от бригады скорой медицинской помощи оказана некачественно, с недостатками, между которыми и смертью ФИО1 имеется косвенная причинно-следственная связь. С 2019 года у ФИО1 установлена 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, однако лечащий врач общей практики по месту жительства ФИО1 соответствующих диагностики и лечения сердечно-сосудистого заболевания не проводит. Установление ФИО1 правильного диагноза еще до выписки 02.04.2020 г., назначение адекватного лечения, в том числе базисных препаратов, направление на кардиообследование могло повлечь улучшение состояния его здоровья, снизить вероятность летального исхода. То, что электрокардиограмма направляется для прочтения и возвращается обратно, не должно влиять на своевременность установления диагноза и назначения лечения. 03.04.2020 года кардиограмма ФИО1 свидетельствовала о наличии 

<

данные изъяты>, его тяжелом состоянии, однако дежурным врачом не интерпретируется, им не вызывается терапевт, ФИО1 не направляется в сосудистый центр либо в стационар, а отправляется домой и на следующий день умирает. Это свидетельствует о бездействии ответчика по оказанию ФИО1 надлежащей и качественной медицинской помощи. Также ответчиком не было представлено доказательств, подтверждающих отсутствие его вины в оказании ФИО1 медицинской помощи, не соответствующей установленным порядкам и стандартам, а также в нарушение положений Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», статей 151, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации. Просит иск удовлетворить в полном объеме, а также взыскать с ответчика в пользу истца расходы по уплате государственной пошлины и за проведение судебно-медицинской экспертизы. 

В судебном заседании представитель ответчика КОГБУЗ «Нолинская ЦРБ» ФИО10 возражает против исковых требований, поддержав письменный отзыв КОГБУЗ «Нолинская ЦРБ» на иск, по результатам судебно-медицинской экспертизы, смерть ФИО1 не имеет прямой причинно-следственной связи с допущенными врачами ЦРБ при оказании медицинской помощи недостатками. При обращении 03.04.2020 ФИО1 в приемное отделение КОГБУЗ «Нолинская ЦРБ» данных за острую патологию на основании жалоб, анамнеза, данных объективного осмотра, данных ЭКГ, пульсоксиметрии не выявлено, пациент нуждался в наблюдении и лечении участкового врача-терапевта по имеющемуся хроническому заболеванию 

<

данные изъяты>. По данным медицинской документации, у ФИО1 имелись заболевания, которые могли привести к ухудшению состояния, декомпенсации в любой момент; данные ЭКГ и данные гистологического исследования подтверждают 

<

данные изъяты>, которая и явилась причиной смерти. Непосредственной причиной смерти ФИО1 стало атипично протекающее заболевание сердечно-сосудистой системы, клиника которой была «замаскирована» тяжелой сопутствующей патологией. Согласно заключения главного внештатного специалиста-кардиолога министерства здравоохранения Кировской области, выявленные дефекты в оказании медицинской помощи лечебно-диагностического и документарного характера не подтверждают и не указывают на причинно-следственную связь между действиями врача-хирурга ФИО2 и смертью ФИО1 По протоколу патолого-анатомического вскрытия смерть ФИО1 наступила от 

<

данные изъяты>, развившейся на фоне 

<

данные изъяты>, при этом степень давности 

<

данные изъяты> неизвестна.

Третье лицо без самостоятельных требований относительно предмета спора ФИО2 в судебном заседании с иском не согласен, пояснил, что при поступлении ФИО1 в КОГБУЗ «Нолинская ЦРБ» 03.04.2020 у пациента было удовлетворительное состояние, при осмотре и по данным электрокардиограммы от 03.04.2020 признаков острого состояния, отека легких, сердечной недостаточности не было, пациент предъявлял жалобы только на слабость в ногах, что является типичным при его диагнозе «

<

данные изъяты>», оснований для госпитализации либо для консультации с другими специалистами не имелось, пациенту было рекомендовано обратиться на прием к терапевту по месту жительства 03.04.2020.

Третье лицо без самостоятельных требований относительно предмета спора ФИО3, врач общей практики амбулатории п. Медведок КОГБУЗ «Нолинская ЦРБ», привлеченный к участию в деле определением суда от 20.02.2021, в судебном заседании с исковыми требованиями не согласен. Пояснил, а также показывал в качестве свидетеля в судебном заседании 19.10.2020, что ФИО1 около пяти лет страдал тяжелым хроническим неизлечимым заболеванием, которое приводит к смертельному исходу. В связи с обострением данного заболевания ФИО1 проходил стационарное лечение в амбулатории п. Медведок с 23.04.2020 по 02.04.2020, ему было назначено то же самое лечение, что назначалось неврологом в прошлые годы. На проблемы с сердцем ФИО1 никогда не жаловался, о наличии у него сердечного заболевания известно не было. В период лечения 24.03.2020 у ФИО1 была снята электрокардиограмма, направлена на чтение в Нолинскую ЦРБ, вероятно, 01.04.2020, вернулась с результатом, согласно которому у ФИО1 был 

<

данные изъяты>, однако заключение по ЭКГ еще не является диагнозом, рубец на сердце говорит о давно перенесенным 

<

данные изъяты> и не свидетельствует об остром коронарном синдроме, поэтому необходимости в экстренном назначении лечения не было. Он в ближайшее время планировал назначить ФИО1 обследование сердца, направить на консультацию к специалистам, однако не успел. Применительно к ФИО1 в связи с наличием у него определенных заболеваний, нормальным давлением и количеством сердечных сокращений, уровнем тромбоцитов в крови, назначение ему базисной терапии, в т.ч. статинов, кардиопротекторов, бетоблокаторов, антиагрегантных препаратов, учитывая при этом отсутствие у пациента жалоб на боли за грудиной и основных факторов риска (курение, употребление алкоголя, сахарный диабет, артериальная гипертония, ожирение и т.д.), рискованно, т.к. могло повлечь снижение давления, обморок, внутреннее кровотечение. Если бы ФИО1 пришел на прием согласно рекомендации дежурного врача 03.04.2020, он бы снял у ФИО1 ЭКГ в динамике, взял все необходимые анализы, провел дополнительное обследование, назначил лечение. В субботу 04.04.2020 утром он находился на рабочем месте, ему позвонила ФИО9 и сообщила, что у мужа поднялась температура, на что он сказал ей везти мужа к нему на прием в амбулаторию, об одышке у мужа ФИО9 не говорила. ФИО1 привели под руки, у него была сильная слабость, давление и сердцебиение не определялось, во время осмотра он потерял сознание, на реанимационные мероприятия не отреагировал, умер. 

Представитель третьего лица без самостоятельных требований относительно предмета спора министерства здравоохранения Кировской области в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

Представитель третьего лица без самостоятельных требований относительно предмета спора ГНФКУ «Кировский областной территориальный фонд обязательного медицинского страхования» в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, представили заявление о рассмотрении дела в их отсутствие. В письменном заявлении указали, что ТФОМС Кировской области рассмотрено обращение ФИО1, поступившее из Территориального органа федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по Кировской области по вопросу качества оказания медицинской помощи ФИО1 в период с 02.04.2020 по 04.04.2020, а также отказа в оказании медицинской помощи в приемном покое КОГБУЗ «Нолинская ЦРБ». В соответствии с п.п. 34,36 Порядка организации проведения контроля объемов, качества и условий предоставления медицинской помощи по обязательному медицинскому страхованию, утвержденного приказом Федерального фонда обязательного медицинского страхования от 28.02.2019 № 36, в связи с предъявлением КОГБУЗ «Нолинская ЦРБ» к оплате случая оказания медицинской помощи ФИО1 04.04.2020, завершившегося летальным исходов, филиалом ООО «Капитал МС» в Кировской области, где был застрахован ФИО1, организована и проведен а целевая экспертиза качества медицинской помощи, оказанной ФИО1 04.04.2020, завершившейся летальным исходов, по результатам которой выявлены дефекты оформления первичной медицинской документации, препятствующие проведению экспертизы качества медицинской помощи. Провести экспертизу качества медицинской помощи, оказанной ФИО1 03.04.2020 в приемном покое КОГБУЗ «Нолинская ЦРБ», не представляется возможным в связи с тем, что данный случай оказания медицинской помощи к оплате не предъявлялся. Жалоб на оказание медицинской помощи ФИО1 в дневном стационаре КОГБУЗ «Нолинская ЦРБ» в период с 23.03.2020 по 02.04.2020. а также скорой медицинской помощи КОГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи г. Кирова» 03.4.2020 не предъявлялось, в связи с чем контрольно-экспертные мероприятия по данным случаям оказания медицинской помощи не проводились. Вопросы организации оказания медицинской помощи не относятся к компетенции ТФОМС Кировской области, поэтому копия жалобы ФИО9 направлена по компетенции в министерство здравоохранения Кировской области для проведения ведомственного контроля качества медицинской помощи, оказанной ФИО1 в КОГБУЗ «Нолинская ЦРБ». 

Представитель третьего лица без самостоятельных требований относительно предмета спора КОГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи г. Кирова» в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, просят рассмотреть дело без участия их представителя, в отзыве на иск указывают, что в части оказания скорой медицинской помощи 03.04.2020 ФИО1 проведен внутренний контроль качества и безопасности медицинской деятельности, решением врачебной комиссии от 29.07.2020 № 27 случай оказания скорой медицинской помощи ФИО1 признан качественным, без дефектов. Недостатков оказания медицинской помощи ФИО1 со стороны КОГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи г. Кирова» не имеется, претензий по своевременности и качеству оказания скорой медицинской помощи ФИО1 от истца не поступало.

Выслушав пояснения истца и его представителя, представителя ответчика, третьих лиц, показания свидетелей, заключение прокурора, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Статья 41 Конституции Российской Федерации гарантирует гражданам право на охрану здоровья и медицинскую помощь, а также устанавливает, что медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (пункт 3 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В силу статьи 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» охрана здоровья в Российской Федерации основывается на ряде принципов, одним из которых является соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий.

В числе таких прав - право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Согласно частям 2, 5 статьи 70 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерациия» лечащий врач организует своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента, предоставляет информацию о состоянии его здоровья, по требованию пациента или его законного представителя приглашает для консультаций врачей-специалистов. Лечащий врач устанавливает диагноз, который является основанным на всестороннем обследовании пациента и составленным с использованием медицинских терминов медицинским заключением о заболевании (состоянии) пациента.

В соответствии с частью 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Как установлено ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

В силу ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. 

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. 

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина»).

Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Поскольку компенсация морального вреда, о взыскании которой в связи с некачественным оказанием медицинской помощи КОГБУЗ «Нолинская ЦРБ» заявлено истцом, является одним из видов гражданско-правовой ответственности, нормы Гражданского кодекса Российской Федерации (статья 1064), устанавливающие основания ответственности в случае причинения вреда, применимы как к возмещению имущественного, так и морального вреда.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Как следует из материалов дела и установлено судом, истец ФИО9 и ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ состояли в браке, с 2004 года проживали в 

<

адрес> (л.д.15, 89 т.1).

В периоды с 25.06.2019 по 05.07.2019 и с 24.03.2020 по 02.04.2020 ФИО1 проходил стационарное лечение в амбулатории с отделением общей врачебной практики п. Медведок КОГБУЗ «Нолинская ЦРБ» с диагнозом «

<

данные изъяты>», лечащий врач ФИО3 (л.д.143-153,154-163 т.1).

24.03.2020 ФИО1 было проведено электрокардиографическое исследование, по заключению врача функциональной диагностики ФИО6 от 27.03.2020 выявлено «

<

данные изъяты>». Заключение направлено в амбулаторию п. Медведок с водителем амбулатории (л.д. 180,181 т.1).

03.04.2020 в 01.01 ФИО1 с жалобами на слабость в руках и ногах, холодный пот, АД 130/70 по месту жительства была вызвана бригада «скорой медицинской помощи», фельдшером СМП ФИО4 ФИО1 проведено обследование, в т.ч. электрокардиографическое исследование, принято решение о госпитализации пациента в КОГБУЗ «Нолинская ЦРБ», куда он был доставлен 03.04.2020 в 02.42 (л.д.6,51,75,76,88,176 т.1).

Дежурным врачом КОГБУЗ «Нолинской ЦРБ» ФИО2 ФИО1 был осмотрен, на момент осмотра угрожающих жизни состояний не выявлено, сделано заключение, что пациент не нуждается в госпитализации и наблюдении в ЦРБ, поставлен диагноз «Вторичная аксонально-демиелинизирующая полирадикулонейропатия верхних и нижних конечностей», рекомендована явка на прием к терапевту 03.04.2020, пациент направлен домой (л.д.46-47,49,50 т.1).

В связи с острым ухудшением состояния 04.04.2020 ФИО1 доставлен в амбулаторию с отделением общей врачебной практики п. Медведок КОГБУЗ «Нолинская ЦРБ» в крайне тяжелом состоянии, во время осмотра состояние больного ухудшилось, наступила остановка дыхания и сердечной деятельности, реанимационные мероприятия положительного эффекта не дали, констатирована смерть, что следует из медицинской карты ФИО1 

ФИО1 умер 04.04.2020 в 08.45 (л.д.4 т.1).

Согласно медицинского свидетельства о смерти от 06.04.2020, причиной смерти являлись левожелудочковая недостаточность, другие формы хронической ишемической болезни сердца (л.д.5 т.1).

Из протокола патолого-анатомического вскрытия от 07.04.2020 следует, что ФИО1 установлен патологоанатомический диагноз: Основное заболевание: 

<

данные изъяты>. Осложнение основного заболевания: 

<

данные изъяты>. Сопутствующее заболевание: 

<

данные изъяты>» (л.д.32-34 т.1).

По результатам внеплановой (целевой) проверки комиссией КОГБУЗ «Нолинская ЦРБ» по внутреннему контроля качества и безопасности медицинской деятельности от 12.05.2020, проведенной на основании заявления ФИО9 (л.д.7 т.1), при обращении 03.04.2020 в приемное отделение КОГБУЗ «Нолинская ЦРБ» данных за острую патологию на основании жалоб, анамнеза, данных объективного осмотра, данных ЭКГ, пульсоксиметрии не выявлено. Показаний для экстренной госпитализации под круглосуточное наблюдение не было. Пациент нуждался в наблюдении и лечении участкового врача-терапевта по имеющемуся хроническому заболеванию – 

<

данные изъяты>. По данным медицинской документации имелись хронические заболевания, которые могли привести к ухудшению состояния, декомпенсации в любой момент. Данные ЭКГ и данные гистологического исследования подтверждают хроническую патологию сердца, которая и явилась причиной смерти. Принятые меры: с дежурным врачом-хирургом проведена беседа по соблюдению этики и деонтологии, проведена КИЛИ, проведена врачебная конференция с разбором данного случая (л.д.31,90,140-142 т.1). О результатах проверки сообщено ФИО9 (л.д. 8 т.1).

Как следует из акта экспертизы качества медицинской помощи от 08.06.2020, проведенной Филиалом ООО «Капитал МС» по факту смерти ФИО1, установлены дефекты оформления первичной медицинской документации, препятствующие проведению экспертизы качества (л.д. 42-44 т.1).

В связи с поступлением жалобы ФИО1 на основании письма территориального органа Федеральной службы по контролю в сфере здравоохранения по Кировской области от 17.07.2020 главным внештатным специалистом-кардиологом министерства здравоохранения Кировской области проведена проверка, по заключению которого от 14.08.2020 медицинская помощь ФИО1 была оказана с дефектами лечено-диагностического и документарного характера. 

В частности, как следует из заключения, ФИО1 регулярно наблюдался терапевтом, неврологом КОГБУЗ «Нолинская ЦРБ», страдал вторичной демиелинизирующей полирадикулонейропатией, атеросклеротической болезнью сердца. В 2019 году ФИО1 проходил диспансеризацию, по результатам которой установлены диагнозы 

<

данные изъяты>. При оказании медицинской помощи ФИО1 на амбулаторном этапе медицинским работниками допущены нарушения диагностического характера. Установленные в 2019 году ФИО1 в ходе диспансеризации диагнозы 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты> не подтверждены объективными данными или инструментального исследования. 

При оказании медицинской помощи ФИО1 на этапе СМП медицинским работниками допущены нарушения диагностического характера. Выявленные изменения ЭКГ от 03.04.2020 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты> не интерпретируются. С учетом отсутствия в анамнезе указаний на перенесенный ранее 

<

данные изъяты> не оценивается состояние сердечно-сосудистой системы. 

При оказании медицинской помощи ФИО1 03.04.2020 дежурным врачом КОГБУЗ «Нолинская ЦРБ» допущены нарушения диагностического характера. Выявленные изменения ЭКГ от 03.04.2020 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты> не интерпретируются. Имеет место недооценка тяжести состояния пациента (снижение сатурации, ЭКГ изменения) на фоне атипичной клинической картины.

При оказании медицинской помощи ФИО1 на стационарном этапе медицинскими работниками допущены нарушения диагностического характера. Выявленные в динамике изменения ЭКГ от 24.03.2020 (

<

данные изъяты>) не интерпретируется лечащим врачом. Не проводится диагностика и лечение по заболеваниям сердечно-сосудистой системы (л.д.199-203 т.1). По информации министерства здравоохранения Кировской области, в указании процента сатурации кислорода в заключении допущена техническая ошибка (л.д.195 т.1).

Из показаний свидетеля ФИО4, фельдшера выездной бригады скорой медицинской помощи Нолинского отделения скорой медицинской помощи КОГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи г. Кирова», следует, что по поступившему 03.04.2020 в 01.01 час. вызову он прибыл к ФИО1, предъявлявшему жалобы на слабость в руках и ногах, покалывания и боль в нижних конечностях, на холодный пот. ФИО1 был бледный, при ходьбе его «скрючивало» от боли, болели руки и ноги. Измерив мужчине давление, сатурацию кислорода в крови, сняв электрокардиограмму, по которой острого состояния не прослеживалось, он позвонил для консультации в Киров дежурному врачу скорой медицинской помощи, который посоветовал везти пациента в ЦРБ, поскольку у того может быть осложнение имеющегося заболевания и начаться отек легких. Он доставил ФИО1 на машине скорой помощи в КОГБУЗ «Нолинская ЦРБ», где дежурный врач ФИО2, осмотрев пациента, сказал, что тот в госпитализации не нуждается и рекомендовал ему на следующий день обратиться к терапевту по месту жительства. 

Свидетель ФИО11, внук ФИО9 и ФИО12, суду показал, что 03.04.2020 ночью деду, ФИО12, было плохо, он мерз, но при этом сильно потел, бабушка его укрывала, затем вызвала «скорую», приехал врач, сделал кардиограмму, позвонил в Киров, после чего деда увезли в больницу, через некоторое время деда привезли обратно. На следующий день дед чувствовал себя нормально, но утром 04.04.2020 деду снова было плохо, он задыхался. Бабушка позвонила врачу, сказала, что дед задыхается, ей сказали везти деда в больницу. После смерти деда бабушка часто переживает, плачет, у неё ухудшилось здоровье, она стала хуже видеть, в связи с чем она проходит лечение в Кирове, часто её «мотает» из стороны в сторону, «прыгает» давление, кружится голова.

Свидетель ФИО6, врач функциональной диагностики КОГБУЗ «Нолинская ЦРБ», суду показала, что электрокардиограмму ФИО1 от 24.03.2020, по которой она 27.03.2020 дала заключение о 

<

данные изъяты>, впоследствии забрал сотрудник Медведской амбулатории, когда именно - не знает. По сравнению с данной электрокардиограммой электрокардиограмма от 03.04.2020 свидетельствует о некотором усилении 

<

данные изъяты>.

По ходатайству стороны истца судом назначена судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено КОГБСЭУЗ «Кировское областное бюро судебно-медицинской экспертизы».

Согласно заключению экспертов №8 от 19.01.2021 г., смерть ФИО1 наступила в результате заболевания сердечно-сосудистой системы - 

<

данные изъяты>, осложнившегося в своем течении развитием острой сердечной недостаточности, что подтверждается данными патологоанатомического вскрытия.

Выявлены следующие недостатки оказания медицинской помощи ФИО1 при его обследовании и лечении в КОГБУЗ «Нолинская центральная районная больница» с 24.03.2020 г. по 02.04.2020г.: лечащим врачом не проведена интерпретация электрокардиографического исследования от 24.03.2020 года; не проведено электрокардиографическое исследование в динамике; не произведено исследование крови на острофазовые маркеры поражения миокарда при наличии изменений на электрокардиограмме; лечащим врачом не было установлено хроническое заболевание «Ишемическая болезнь сердца» и не назначено соответствующее данному диагнозу базисное лечение. Между допущенными недостатками при оказании медицинской помощи и наступлением смерти ФИО1 прямой причинно-следственной связи не имеется.

Каких-либо недостатков и дефектов оказания медицинской помощи ФИО1 сотрудниками скорой медицинской помощи 03.04.2020 года не установлено.

Выявлен следующий недостаток оказания медицинской помощи ФИО1 при его обследовании и лечении дежурным врачом-хирургом КОГБУЗ «Нолинская центральная районная больница» 03.04.2020 г.: не проведена интерпретация проведенного электрокардиографического исследования от 03.04.2020 года. Прямой причинно-следственной связи между допущенным недостатком при оказании медицинской помощи и наступлением смерти ФИО1 не имеется.

Каких-либо недостатков и дефектов оказания медицинской помощи ФИО1 сотрудниками КОГБУЗ «Нолинская центральная районная больница» 04.04.2020 года не установлено.

Диагноз «Вторичная аксонально-демиелинизирующая полирадикулонейропатия верхних и нижних конечностей» дежурным врачом-хирургом КОГБУЗ «Нолинская центральная районная больница» был установлен верно. Показаний для госпитализации ФИО1 на стационарное лечение в КОГБУЗ «Нолинская центральная районная больница» на момент осмотра его дежурным врачом-хирургом КОГБУЗ «Нолинская центральная районная больница» 03.04.2020 года, согласно предоставленной медицинской документации, не имелось. Дежурным врачом-хирургом была дана рекомендация ФИО1 о явке на прием к врачу-терапевту 03.04.2020. Данная рекомендация пациентом не была выполнена.

На электрокардиограмме, снятой 03.04.2020 года фельдшером скорой медицинской помощи ФИО4, имеются признаки острого коронарного синдрома. Острый коронарный синдром является показанием для госпитализации пациента в сосудистый центр, однако острый коронарный синдром у ФИО1 протекал атипично: клиника его была стерта тяжелой сопутствующей патологией: «Вторичная аксонально-демиелинизирующая полирадикулонейропатия верхних и нижних конечностей», которая «маскировала» течение острого коронарного синдрома и не позволила заподозрить его медицинским работникам. Кроме изменений на электрокардиограмме, типичных признаков острого коронарного синдрома у ФИО1 не было. В связи с тем, что электрокардиограмма от 03.04.2020 года не была интерпретирована медицинскими работниками, показаний для госпитализации ФИО1 в сосудистый центр на основании клинических данных, представленных в медицинской документации, в данном случае не было. Фельдшером скорой медицинской помощи все необходимые манипуляции для постановки диагноза были проведены.

Прямой причинно-следственной связи между действиями медицинских работников и наступлением смерти ФИО1 не установлено. Непосредственной причиной наступления неблагоприятного исхода в виде смерти ФИО1 стало атипично протекающее заболевание сердечно-сосудистой системы, клиника которого была «замаскирована» тяжелой сопутствующей патологией (л.д. т.2).

Как показали в ходе допроса в судебном заседании эксперты ФИО8 и ФИО7, поддержав выводы произведенной ими судебно-медицинской экспертизы, между выявленными в ходе судебно-медицинской экспертизы дефектами оказания медицинскими работниками КОГБУЗ «Нолинская ЦРБ» в период с 23.03.2020 по 02.04.2020 и 03.04.2020 медицинской помощи ФИО1 и его смертью 04.04.2020 прямой причинно-следственной связи не имеется. Вместе с тем, между данными дефектами и смертельным исходом ФИО1 имеется косвенная причинно-следственная связь. Дефекты оказания медицинской помощи явились условиями, которые не позволили изменить негативный характер течения сердечно-сосудистого заболевания и достигнуть благоприятных последствий. В случае надлежащей интерпретации лечащим врачом результатов ЭКГ ФИО1 от 24.03.2020, проведения электрокардиографического исследования в динамике, исследования крови на остофазовые маркеры и установления хронической ишемической болезни сердца возможно было назначение ФИО1 адекватного лечения, которое могло оказаться эффективным и повлечь улучшение состояния здоровья пациента, но в очень небольшом проценте, учитывая возраст пациента, наличие у него тяжелой неврологической патологии и ранее перенесенный инфаркт миокарда. При надлежащей интерпретации результатов ЭКГ от 03.04.2020, свидетельствующих о наличии признаков 

<

данные изъяты>, пациент в соответствии с национальными рекомендациями подлежал обязательной госпитализации в стационар для круглосуточного наблюдения. Тяжелая неврологическая патология ФИО1 свидетельствовала об изменении в его организме тактильной, двигательной и болевой чувствительности, вследствие чего он мог не чувствовать боли, в том числе и характерной при остром коронарном синдроме боли в грудной клетке, поэтому клиника острого коронарного синдрома была стерта данной патологией пациента и не позволила его заподозрить медицинским работникам. Вместе с тем, эксперт ФИО8 показал, что медицинский работники должны были полагать, что данная неврологическая патология может «замаскировать» сердечное заболевание. 

Оценивая в совокупности представленные доказательства, суд приходит к выводу о наличии оснований для частичного удовлетворения заявленных требований. 

Согласно экспертного заключения КОГБСЭУЗ «Кировское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» от 19.01.2021 выявлены недостатки оказания медицинской помощи ФИО1 при его обследовании и лечении в КОГБУЗ «Нолинская центральная районная больница» с 24.03.2020 г. по 02.04.2020г., заключающиеся в том, что лечащим врачом не проведена интерпретация электрокардиографического исследования от 24.03.2020 года, не проведено электрокардиографическое исследование в динамике, не произведено исследование крови на острофазовые маркеры поражения миокарда при наличии изменений на электрокардиограмме, лечащим врачом не было установлено хроническое заболевание «

<

данные изъяты>» и не назначено соответствующее данному диагнозу базисное лечение, а также при обследовании и лечении ФИО1 дежурным врачом-хирургом КОГБУЗ «Нолинская центральная районная больница» 03.04.2020 г., поскольку не проведена интерпретация проведенного электрокардиографического исследования от 03.04.2020 года. 

Суд принимает данное экспертное заключение в качестве доказательства, поскольку выводы экспертов сделаны при всесторонне проведенном исследовании всех материалов дела и медицинской документации, являются мотивированными, содержат ссылки на используемую литературу, в состав комиссии входили квалифицированные специалисты, обладающие медицинскими познаниями, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Данные недостатки, как следует из экспертного заключения, не находятся в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО1 Однако, согласно показаний допрошенных в судебном заседании экспертов ФИО8 и ФИО7, проводивших судебно-медицинскую экспертизу, которые были предупреждены об уголовной ответственности за заведомо ложные показания эксперта по ч. 1 ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, между допущенными недостатками оказания КОГБУЗ «Нолинская ЦРБ» медицинской помощи ФИО1, выявленными экспертизой, и его смертью 04.04.2020 имеется косвенная причинно-следственная связь, поскольку данные дефекты оказания медицинской помощи явились условиями, которые не позволили изменить негативный характер течения сердечно-сосудистого заболевания и достигнуть благоприятных последствий. 

Исходя из показаний экспертов, в отсутствие указанных недостатков оказания медицинской помощи, в том числе, на этапе стационарного лечения, было возможно назначение ФИО1 адекватного лечения, в частности, базисного, с назначением лекарственных препаратов, которое могло оказаться эффективным и повлечь улучшение состояния здоровья пациента, хотя и в очень небольшом проценте с учетом возраста пациента и имеющихся у него заболеваний; при надлежащей интерпретации электрокардиограммы от 03.04.2020, свидетельствующей о наличии признаков острого коронарного синдрома, ФИО1 подлежал обязательной госпитализации в стационар. Данный вывод соответствует п. 4.4 Положения об организации оказания неотложной помощи пациентам с острой сердечно-сосудистой патологией на территории Кировской области, утвержденной распоряжением министерства здравоохранения Кировской области от 20.06.2017 № 430, согласно которому обоснованное подозрение на наличие у пациента состояния/заболевания, в т.ч. острого коронарного синдрома, является основанием для госпитализации в первичное сосудистое отделение или региональный сосудистый центр. 

Помимо заключения судебно-медицинской экспертизы, дефекты оказания ФИО1 медицинской помощи подтверждены также заключением от ДД.ММ.ГГГГ главного внештатного специалиста-кардиолога министерства здравоохранения Кировской области по результатам проверки на основании жалобы истца.

В соответствии с п. 25 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24.04.2008 г. N 194н, ухудшение состояния здоровья человека, обусловленное дефектом оказания медицинской помощи, рассматривается как причинение вреда здоровью. 

Учитывая, что для освобождения об ответственности причинителя вреда необходимо наличие категоричных, однозначных, максимально обоснованных заключений об отсутствии вины медицинского учреждения, при этом достаточных и допустимых доказательств тому, что последствия в виде смертельного исхода могли иметь место в результате непредотвратимости течения заболевания, то есть являлись закономерными, что правильное и своевременное проведение обследования ФИО1, установление диагноза и соответствующего ему лечения не могло продлить жизнь, суду ответчиком не представлено, суд полагает о недоказанности ответчиком отсутствия вины в причинении морального вреда истцу в связи со смертью супруга, медицинская помощь которому была оказана ненадлежащим образом. 

В нарушение ст. 70 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» лечащим врачом не было организовано своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента, не установлен диагноз, основанный на всестороннем обследовании пациента. Ответчиком не доказано отсутствие возможности оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, в частности, в связи с результатами электрокардиографического исследования от 24.03.2020, заключение по которому сделано 27.03.2020, согласно показаний эксперта ФИО8 – лечащим врачом не предпринято никаких шагов в связи с данным заключением, хотя при надлежащей интерпретации электрокардиограммы следовало не только провести электрокардиографическое исследование в динамике, взять анализ крови на кардиоспецифичные ферменты, но и назначить соответствующее базисное лечение ишемической болезни сердца. При этом суд полагает заслуживающим внимания довод стороны истца о том, что время, которое затрачивается на направление электрокардиограммы для прочтения и обратно в одном медицинском учреждении, не должно влиять на своевременность установления диагноза и назначения лечения. Доводы третьего лица ФИО3 о том, что назначение базисной терапии ФИО1 было рискованно в связи с имеющимися у него заболеваниями, судом приняты быть не могут, поскольку не подтверждены доказательствами, кроме того, по показаниям ФИО3, он собирался провести дополнительное обследование и назначить лечение ФИО1 в ближайшее после выписки 02.04.2020 из стационара время, однако объективных доказательств невозможности сделать это по получении результатов электрокардиограммы в материалах дела не имеется и суду не представлено. 

Отсутствие прямой причинно-следственной связи между выявленными дефектами оказания медицинской помощи ФИО1 и его смертью не опровергает факт причинения морального вреда истцу, которая вправе была рассчитывать на квалифицированную и своевременную медицинскую помощь для своего супруга.

Согласно пояснений истца, в результате смерти супруга ей причинен существенный моральный вред, выразившийся в ухудшении состояния здоровья и переживаемых ею тяжелых нравственных страданиях, до настоящего времени она не может смириться с утратой и осознание того, что супруга можно было спасти оказанием своевременной и квалифицированной медицинской помощи, причиняет ей дополнительные нравственные страдания.

Принимая во внимание, что здоровье - это состояние полного социального, психологического и физического благополучия человека, которое может быть нарушено ненадлежащим оказанием пациенту медицинской помощи, суд приходит к выводу, что смерть ФИО1, являясь необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие и неимущественное право его супруги – истца ФИО9 на здоровье, родственные и семейные связи, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни истца, неоспоримо причинившим моральные страдания, и должно рассматриваться в качестве переживания, влекущего состояние стресса и эмоционального расстройства. При этом суд учитывает преклонный возраст истца и то, что супруги прожили в браке 48 лет, по показаниям внука истца ФИО5, оснований не доверять которым у суда не имеется, бабушка и дедушка жили мирно, в семье были доброжелательные отношения, после смерти мужа бабушка часто переживает, плачет, у неё ухудшилось состояние здоровья, она стала хуже видеть, беспокоит давление, часто её «мотает» из стороны в сторону, кружится голова. 

Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит из доказанности наличия непрямой (косвенной) причинно-следственной связи между наступлением смерти супруга истца и недостатками оказания ему медицинской помощи КОГБУЗ «Нолинская ЦРБ» в период с 23.03.2020 по 02.04.2020 и 03.04.2020, которые полностью исключили возможный благоприятный исход заболевания, в результате чего истец лишилась шанса не потерять супруга, с которым много лет состояла в крепком браке. При этом суд учитывает то обстоятельство, что, как указано в заключении судебно-медицинской экспертизы и показано экспертами, острый коронарный синдром, признаки которого имелись на кардиограмме от 03.04.2020, у ФИО1 протекал атипично, его клиника была стерта тяжелой сопутствующей патологией, которая «маскировала» его течение и не позволила заподозрить его медицинским работникам в силу их специализации и квалификации, что свидетельствует об отсутствии грубых, непосредственно повлекших смерть человека, нарушений при оказании медицинской помощи. Также суд принимает во внимание, что в обоснование размера компенсации морального вреда стороной истца не представлено доказательств, характеризующих индивидуальные особенности истца, иных конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий, в том числе медицинских документов, подтверждающих ухудшение физического здоровья истца вследствие смерти супруга, не приведено мотивов, в соответствии с которыми денежная сумма в 2 млн. руб. является справедливой и достаточной компенсацией причиненных истцу страданий. Кроме того, суд учитывает финансовое положение ответчика, поскольку он является бюджетным учреждением здравоохранения и исполняет свои обязательства средствами бюджета.

Таким образом, на основании изложенного, принимая во внимание обстоятельства дела и степень вины работников медицинского учреждения, оценивая конкретные действия причинителя вреда, соотнося их с тяжестью причиненных истцу страданий, учитывая требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон, суд определяет сумму компенсации морального вреда, причиненного истцу виновными действиями ответчика, в размере 300000 руб., полагая её адекватной степени и тяжести перенесенных истцом страданий.

Согласно ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В силу ч. 1 ст. 88 Гражданского процессуального кодекса РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Статья 94 Гражданского процессуального кодекса РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, помимо прочего, суммы, подлежащие выплате экспертам.

Поскольку иск о взыскании компенсации морального вреда является имущественным, не подлежащим оценке, судом установлены основания для его частичного удовлетворения, истцом при подаче иска уплачена государственная пошлина в размере 300 руб. (л.д. 3 т.1), а также при заявлении ходатайства о назначении судебно-медицинской экспертизы, результаты которой приняты судом в качестве доказательства, в соответствии со ст. 96 Гражданского процессуального кодекса РФ предварительно внесена на счет Управления судебного департамента РФ денежная сумма для оплаты услуг экспертов в размере 34600 руб. (л.д.92 т.1), которая согласно выставленного экспертным учреждением счета составляет стоимость судебно-медицинской экспертизы (л.д.25 т.2), указанные государственная пошлина в размере 300 руб. и расходы на проведение экспертизы в размере 34600 руб. подлежат взысканию с ответчика в пользу истца. Кроме того, поскольку в указанную стоимость экспертизы не включено вознаграждение привлеченному для проведения экспертизы в качестве врача-специалиста не являющемуся штатным сотрудником экспертного учреждения ФИО8, заведующему кафедрой терапии ФГБОУ ВО «Кировский государственный медицинской университет» Минздрава России, врачу-кардиологу, профессору, доктору медицинских наук, в размере 8301 руб. (л.д.10,58,59 т.2), поэтому данную сумму следует взыскать с ответчика в пользу эксперта ФИО8

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО9 к КОГБУЗ «Нолинская ЦРБ» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично. Взыскать с Кировского областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Нолинская центральная районная больница» в пользу ФИО9 компенсацию морального вреда в размере 300000 рублей, расходы по оплате экспертизы в размере 34600 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 300 руб., всего 334900 руб., в остальной части исковых требований о взыскании компенсации морального вреда отказать.

Взыскать с Кировского областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Нолинская центральная районная больница» в пользу ФИО8 оплату экспертных услуг в размере 8301 руб.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме в судебную коллегию по гражданским делам Кировского областного суда путём подачи апелляционной жалобы через Нолинский районный суд. 

Решение в окончательной форме изготовлено 10.03.2021.

Судья С.В. Горбунова