К делу № 2-1345/17

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

08 августа 2017 года Белореченский районный суд Краснодарского края в составе:

председательствующей судьи Дадаш И.А.,

при секретаре Сафонова С.И.,

с участием представителя истца по первоначальному иску, ответчика по встречному иску ФИО1, ответчика по первоначальному иску, истца по встречному иску - ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по первоначальному иску ПАО «Сбербанк России» в лице Ставропольского отделения № 5230 ПАО Сбербанк к Пасечному ФИО9 о взыскании задолженности по договору уступки прав (требований), встречному иску Пасечного ФИО10 к ПАО «Сбербанк России» в лице Ставропольского отделения № 5230 ПАО Сбербанк о признании обязательства по договору прекратившимися и взыскании суммы неосновательного обогащения,

У С Т А Н О В И Л:

ПАО «Сбербанк России» в лице Ставропольского отделения № 5230 ПАО Сбербанк (далее- Банк) обратился в суд с иском к ФИО2 о взыскании задолженности по договору уступки прав № от ДД.ММ.ГГГГ.

В обоснование иска указал, что ДД.ММ.ГГГГ между ПАО «Сбербанк России» в лице Ставропольского отделения № 5230 ПАО Сбербанк и ФИО2 (далее - Стороны) был заключен договор уступки прав № (далее - Договор), по условиям которого Банк уступил ФИО2 права к ИП ФИО3, вытекающие из кредитного договора от ДД.ММ.ГГГГ №, а также договоров поручительства и ипотеки, заключенных в обеспечение основного обязательства. Сумма уступаемых прав составляет 5861945,93 рублей. В соответствии с п. 2.1 договора ФИО2 обязался перечислить на счет Банка 3300000 рублей, из которых 1000000 рублей были перечислены 16.05.2016 года, а остаток в соответствии с условиями Договора должен был быть перечислен в течение 3 рабочих дней с даты подписания Договора. 15.07.2016 года ФИО2 перечислил Банку часть причитающейся суммы в размере 300000 рублей. 8.08.2016 года ФИО2 была направлена претензия о погашении задолженности в течение 5 дней с даты получения требования, однако оплаты по Договору до настоящего времени не произведено, в связи с чем Банк вынужден обратиться в суд.

ФИО2 в свою очередь заявил встречное требование к Банку о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки. В обоснование указал, что фактически никакого реального перехода прав по сделке не произошло, никаких документов ни на момент подписания Соглашения, ни на момент подписания Договора цессии Банком ему не передавалось, какие-либо передаточные акты не составлялись. В связи с этим он полагал, что нотариально заверенного согласия супруга для совершения данной сделки не требуется. Вместе с тем, согласно Договору Банк уступает права, вытекающие, в том числе, из договора ипотеки № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ОАО "Сбербанк" и ФИО4 Данный договор ипотеки в установленном законом порядке зарегистрирован Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ставропольскому краю ДД.ММ.ГГГГ. В связи с этим он обратился к своей супруге за получением согласия для заключения сделки по распоряжению имуществом, права на которое подлежат государственной регистрации, однако такого согласия не получил. Более того, получил категорический отказ использовать совместно нажитое имущество для заключения данной сделки. По этой причине Договор не был зарегистрирован в установленном законом порядке в УФРС по Ставропольскому краю, а между Сторонами была достигнута договоренность о том, что если в дальнейшем согласия супруги на сделку получено не будет, и он не сможет самостоятельно изыскать недостающую сумму денежных средств, то отношения между Сторонами в части данной сделки будут прекращены с возвратом ранее перечисленных Банку сумм. До настоящего времени изыскать недостающую сумму денежных средств, а равно и получить согласие супруги на сделку не представилось возможным. Полагает, что на момент заключения Соглашения о намерениях и Договора, не обладая всем пакетом документов по сделке, он не мог предвидеть данных негативных последствий и действовал добросовестно. Считает, что исковые требования Банка вытекают из существа ничтожной сделки, поскольку в силу требований статей 164, 165, 433, 609 ГК РФ, сделка, подлежащая государственной регистрации, но не прошедшая ее, является ничтожной, не влечет юридических последствий. 

Указывает, что даже при условии удовлетворения первоначального иска, при сложившихся обстоятельствах Стороны не смогут достичь цели Договора, то есть замены прав кредитора в основном обязательстве, в связи с тем, что ничтожная сделка не может порождать юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью. 

Приведенные доводы, по мнению ФИО2, являются основанием для признания недействительной оспариваемой сделки по уступке прав требований с приведением сторон в первоначальное состояние, существовавшее до 16.05.2016 года, то есть до момента заключения между сторонами Соглашения о намерениях заключить Договор Цессии, с возложением на Банк обязанности по возврату в полном объеме внесенных по сделке денежных средств. 

В ходе судебного заседания ФИО2 изменил предмет иска. Указал, что в связи с предоставленными Банком сведениями о реализации в рамках дела о банкротстве залогового имущества, права по которому подлежали переходу по спорному Договору, в настоящее время он утратил к данной сделке имущественный интерес. При этом указал, что до настоящего времени в нарушение закона права требования ему не переданы, хотя такая обязанность напрямую связана с фактом обращения в суд о взыскании задолженности по договору. Также он сообщил, что он лишен возможности реализовать свои права путем правопреемства. Просил суд признать отказ Банка от исполнения обязанности по спорному Договору, как основание его расторжения в одностороннем порядке, признать обязательства по этому Договору прекратившимися и взыскать с Банка сумму неосновательного обогащения в размере 1300000 рублей. 

Судом принято изменение предмета иска истцом по встречному иску, поскольку такое право предусмотрено законом (ст. 39 ГПК РФ) и вытекает из оснований совершения одной и той же сделки, то есть изменения оснований иска не допущено. 

В судебном заседании представитель Банка просила первоначальные исковые требования удовлетворить по основаниям, указанным в исковом заявлении, просила суд обратить внимание на наличие судебной практики по аналогичным делам. Встречные требования полагала не подлежащими удовлетворению, по основаниям, указанным в представленных возражениях, суть которых сводится к тому, что спорный Договор считается заключенным, действующим, нотариально заверенного согласия супруги для его заключения действующее семейное законодательство не требует. Отсутствием государственной регистрации Договора права ФИО2 никак не нарушаются. Временные рамки для регистрации Договора уступки права по ипотеке не установлены ни законом, ни договором. Полагает, что законных оснований для расторжения Договора также не имеется. При этом в судебном заседании представитель Банка не отрицал тот факт, что права по спорной сделке второй стороне не переданы.

Ответчик по первоначальному иску и истец по встречному иску ФИО2 возражал против удовлетворения первоначального иска и просил удовлетворить встречные требования о признании отказа Банка от исполнения Договора и взыскании неосновательного обогащения в размере 1300000 рублей, по указанным выше основаниям. Указал, что представленная Банком судебная практика к данному правоотношению не применима, поскольку касается только тех сделок, по которым обязательства со стороны цедента к моменту заявления исковых требований исполнены. Просил суд учесть, что на момент подписания спорного Договора он исходил из возможности процессуального правопреемства в судебной процедуре банкротства в отношении должника ФИО4 на начальной стадии данного процесса. Был намерен в полной мере реализовать свое право как залогового кредитора. В настоящее время в существенной степени лишен этой возможности, поскольку должник Омаров признан банкротом и введена процедура реализации его имущества. В связи с этим изменением экономической ситуации он утратил к сделке интерес. Полагает, что к этому привели действия Банка, которым не исполнена обязанность по передаче прав требований. 

Выслушав стороны, исследовав материалы дела, суд считает, что первоначальный иск о взыскании задолженности по договору цессии не подлежит удовлетворению, а встречные исковые требования о признании отказа Банка от исполнения Договора и взыскании неосновательного обогащения - подлежащими удовлетворению, по следующим основаниям.

Судом установлено и сторонами не оспаривалось, что между ПАО «Сбербанк России» в лице Ставропольского отделения № 5230 ПАО Сбербанк и ФИО2 был заключен договор уступки прав № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 10-12)

Согласно разделу 1 договора предметом являются права (требования), вытекающие из кредитного договора № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ИП ФИО3 и ОАО "Сбербанк России", договора поручительства № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО5 и ОАО "Сбербанк России", договора поручительства № от ДД.ММ.ГГГГ заключенного между ФИО4 и ОАО "Сбербанк России", договора ипотеки № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО4 и ОАО "Сбербанк России". 

В оплату уступаемых прав цессионарий обязался перечислить на счет цедента 3300000 рублей, из которых 1000000 рублей, перечислены цессионарием 16.05.2016 года согласно приходного ордера №1118 на основании Соглашения о намерении заключить договор уступки прав от 16.05.2016 года (л.д. 15), остаток суммы, подлежащей перечислению составил 2300000 рублей.

15.07.2016 года ФИО2 перечислил во исполнение обязательств по договору 300000 рублей (л.д. 16).

До настоящего времени обязанность по внесению остатка установленной Договором суммы ответчиком не исполнена. 

Устанавливая характер спорных правоотношений между Сторонами, исходя из толкования условий Договора и фактических установленных обстоятельств, суд приходит к следующему. 

В соответствии с п.2.3 Договора уступка прав (требований) по Договору происходит в момент поступления от Цессионария денежных средств в сумме, указанной в п.2.1Договора, в полном объеме на счет Цедента. 

Таким образом, уступка Цедентом прав (требований) по Договору связана с наличием встречного исполнения со стороны Цессионария. 

Следовательно, к спорным правоотношениям следует применять правила ст. 328 ГК РФ о встречном исполнении обязательств, то есть исполнении одной из сторон обязательства, которое обусловлено исполнением другой стороной своих обязательств.

Приведенная норма также предусматривает, что в случае непредоставления обязанной стороной предусмотренного договором исполнения обязательства либо при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что такое исполнение не будет произведено в установленный срок, сторона, на которой лежит встречное исполнение, вправе приостановить исполнение своего обязательства или отказаться от исполнения этого обязательства и потребовать возмещения убытков.

Если предусмотренное договором исполнение обязательства произведено не в полном объеме, сторона, на которой лежит встречное исполнение, вправе приостановить исполнение своего обязательства или отказаться от исполнения в части, соответствующей непредоставленному исполнению. (ч.2 ст.328 ГК РФ) 

При этом ни одна из сторон обязательства, по условиям которого предусмотрено встречное исполнение, не вправе требовать по суду исполнения, не предоставив причитающегося с нее по обязательству другой стороне (ч.3 ст.328 ГК РФ).

Применяя указанную норму закона к спорному правоотношению, суд приходит к выводу о том, что Банком в данном случае избран ненадлежащий способ защиты права в виде "взыскания задолженности по договору", поскольку такое требование будет обосновано лишь при условии исполнения им как цедентом своих обязанностей по передаче прав в рамках договора цессии. До этого момента, по мнению суда, правовые основания для взыскания остатка невыплаченных по договору сумм у Банка отсутствуют. 

При таких обстоятельствах, учитывая, что права требования по Договору цессионарию не переданы, в удовлетворении исковых требований Банка следует отказать. 

Что касается встречных исковых требований, то принимая решение об их удовлетворении, суд исходит из следующих обстоятельств. 

Иск о признании обязательств по договору прекратившимися возможен в случае, если односторонний отказ от исполнения договора полностью или частично допускается законом, при этом имел место отказ от исполнения обязательства, однако другая сторона не признает договорные отношения прекратившимися, и для подтверждения того, что обязательства по договору прекратились, а сам договор является расторгнутым, требуется судебный акт. 

Судом установлено, что со стороны ФИО2, как обязанной стороны, в адрес Банка не предоставлено предусмотренного договором исполнения обязательства, а также установлено наличие обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что такое исполнение не будет произведено в установленный договором срок, чему послужило отсутствие согласие супруги на совершение сделки. 

Как было указано выше, данные обстоятельства в соответствии с положением части второй ст. 328 ГК РФ дают Банку основания приостановить исполнение своего обязательства или отказаться от исполнения этого обязательства и потребовать возмещения убытков.

По мнению суда, со стороны Банка в данном случае имел место фактический отказ от исполнения встречного обязательства. Этот вывод основан на следующем.

В соответствии с п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 ноября 2016 г. N 54 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении", при осуществлении стороной права на одностороннее изменение условий обязательства или односторонний отказ от его исполнения она должна действовать разумно и добросовестно, учитывая права и законные интересы другой стороны (пункт 3 статьи 307, пункт 4 статьи 4501 ГК РФ). Нарушение этой обязанности может повлечь отказ в судебной защите названного права полностью или частично, в том числе признание ничтожным одностороннего изменения условий обязательства или одностороннего отказа от его исполнения (пункт 2 статьи 10, пункт 2 статьи 168 ГК РФ).

Как установлено судом 18.08.2016 года Банк направил ФИО2 требование о погашении возникшей задолженности в течение 5 рабочих дней с даты получения требования, а 10.10.2016 года обратился с аналогичным иском в суд.

Вместе с тем, исходя из положений части третьей ст. 328 ГК РФ Банк не вправе был обращаться в суд с данным иском, не предоставив причитающегося с него обязательства другой стороне. 

Однако, несмотря на данное требование закона, Банк до настоящего времени не передал ФИО2 права требования по договору цессии, то есть не предоставил причитающегося с него встречного обязательства. При этом Банком уже получены и удерживаются денежные средства ФИО2 в размере 13000000 рублей и предпринимаются действия для необоснованного взыскания еще 2000000 рублей в ситуации, когда известно о том, что данная обязанность в полном объеме со стороны ФИО2 является неисполнимой в связи с отсутствием согласия супруги на совершение сделки, и цели договора цессии в виде правопреемства достичь невозможно. 

В этой связи доводы ФИО2 о том, что в связи с невозможностью достижения цели договора на протяжении длительного времени он потерял интерес к сделке ввиду изменения экономической ситуации и не намерен заключать ее на ранее согласованных условиях, следует признать обоснованными.

Общеизвестным является тот факт, что ПАО "Сбербанк России" является специализированной организацией, постоянная деятельность которой лежит в области финансов и кредита, а также вытекающих из основной деятельности вопросов, связанных с залоговыми обязательствами. Данная деятельность осуществляется на профессиональной основе, обслуживается действующей на постоянной основе юридической службой, о чем свидетельствуют имеющиеся в деле доверенности. 

При таких обстоятельствах суд считает установленным тот факт, что Банк не мог не знать о юридической природе приведенных норм закона, касающихся встречных обязательств и взыскания задолженности по договору, и расценивает действия Банка как направленные на получение неосновательного обогащения.

Данные действия противоречат положениям ч.1 ст. 10 ГК РФ, поскольку указывают на заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) и являются основанием для осуществления от них судебной защиты. 

Изложенное дает основание для признания спорного Договора расторгнутым в соответствии с пунктом 2 статьи 450-1 ГК РФ - в связи с односторонним отказом Банка от его исполнения, с момента обращения в суд с иском к ФИО2 о взыскании по данному Договору задолженности, то есть с 10.10.2016 года, а также для пресечения действий, нарушающих право - в виде взыскания с Банка суммы неосновательного обогащения в размере 1300000 рублей. 

Руководствуясь ст. ст. 194-198ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении требований ПАО «Сбербанк России» в лице Ставропольского отделения № 5230 ПАО Сбербанк к ФИО2 о взыскании задолженности по договору уступки прав № от ДД.ММ.ГГГГ в размере 2000000 рублей отказать.

Встречные исковые требования ФИО2 к ПАО «Сбербанк России» в лице Ставропольского отделения № 5230 ПАО Сбербанк о признании прекратившимися обязательств по договору уступки прав № от ДД.ММ.ГГГГ, а также взыскания в качестве неосновательного обогащения суммы, перечисленной в счет его исполнения в размере 1300000 рублей - удовлетворить.

Признать обязательства Сторон по договору уступки прав № от ДД.ММ.ГГГГ прекратившимися с 10.10.2016 года в связи с односторонним отказом ПАО «Сбербанк России» в лице Ставропольского отделения № 5230 ПАО Сбербанк от исполнения данного договора. 

Взыскать с ПАО «Сбербанк России» в лице Ставропольского отделения № 5230 ПАО Сбербанк в пользу ФИО2 неосновательное обогащение в размере 1 300 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Краснодарский краевой суд через Белореченский районный суд в течение одного месяца со дня его вынесения.

Судья И.А. Дадаш