Дело № 1 - 507/2019 

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г. Бийск 18 сентября 2019 года 

Судья Бийского городского суда Алтайского края Логинова Т.Г.,

с участием государственного обвинителя помощника прокурора г. Бийска Боровских Н.В., 

при секретаре Казаниной Е.В., 

подсудимого: ФИО1, 

защитника: адвоката Фоменко А.В., представившей удостоверение № от ДД.ММ.ГГГГ, №, 

с участием представителя потерпевшего Г.Н.Г., 

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении 

ФИО1,

<

данные изъяты> ранее не судимого, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 105 УК РФ, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 совершил убийство при превышении пределов необходимой обороны при следующих обстоятельствах: 

В период времени с 20 часов 00 минут до 22 часов 40 минут 23 февраля 2019 года в квартире, расположенной по адресу: 

<

адрес> между ФИО1, находящимся в состоянии алкогольного опьянения и Г.А.В., произошла ссора, в ходе которой Г.А.В. стал наносить ФИО1 удары шваброй в область головы, лица, рук, которыми тот прикрывал голову, причинив ФИО1, согласно заключению эксперта № 441 от 24 февраля 2019 года, № 441/87 от 22 апреля 2019 года, телесные повреждения: ушиб мягких тканей и участок ссади (4) лобной области волосистой части головы, ушиб и кровоизлияние в мягкие ткани (гематомы) в области нижней челюсти слева (1), кровоподтек правого лучезапястного сустава (1), которые, как каждое в совокупности, так и в отдельности, не причинили вреда здоровью, так как не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности. 

ФИО2, осознавая, что действия Г.А.В. не сопряжены с насилием, опасным для жизни и здоровья, превышая пределы необходимой обороны, взятым в кухне квартиры ножом ударил один раз Г.А.В. область грудной клетки слева, причинив Г.А.В. колото-резаную рану между левыми средней ключичной и передней подмышечной линиями на уровне 5 межреберья, продолжающуюся раневым каналом, по ходу которого имеются повреждения: сквозное повреждение межреберных мышц 5 - го межреберья, сквозное повреждение верхней доли левого легкого, передне - левой поверхности сердечной сорочки, передней стенки легочного ствола с проникновением в его просвет, кровоизлияния в левую плевральную полость (600 мл), полость сердечной сорочки (60 мл), которые причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, так как вызвали опасное для жизни состояние - обильную кровопотерю и стоят в прямой причинной связи со смертью. 

Смерть Г.А.В. наступила 23 февраля 2019 года не позднее 22 часов 55 минут в квартире по адресу: 

<

адрес> от колото-резанного ранения передне - левой поверхности грудной клетки, проникающей в левую плевральную полость, полость перикарда с повреждением левого легкого, легочного ствола, что вызвало развитие обильной кровопотери. 

Подсудимый ФИО1 виновным себя в судебном заседании в предъявленном ему обвинения по ч.1 ст. 105 УК РФ признал частично и показал, что у него с сыном, Г.А.В., отношения были не совсем хорошими. Он попрекал сына за то, что тот не работал. После армии сын около года проработал в охране и с того времени, около 10 лет нигде не работал, проживал с ними, на их с женой иждивении, пристрастился к наркотикам. Он пробовал поговорить с сыном, но тот был агрессивным, кидался на него драться, бил его и жену, говорил, чтобы они не лезли в его жизнь. В ноябре 2012 года сын толкнул его, и, он об косяк сломал себе руку, лечился в стационаре ЦГБ. На его вопрос про наркотики, так как сын пришел с улицы с бешенными глазами, как он понял, в наркотическом опьянении, тот в ответ пнул его в грудь. Он упал, повредил ногу. Осенью 2015 года, когда он сделал сыну замечание, что тот употребляет наркотические средства, тот, находясь в наркотическом опьянении, перебросил его через себя. Он, упав, сломал чашечку правой ноги. Он скрывал от родственников, от соседей, от правоохранительных органов, что его избивал сын, а, на вопросы знакомых отвечал, что упал сам, то у подъезда, то, когда чистил крышу, хотя проживает не в частном доме. Когда после избиения сына у него были синяки, то он из дома старался не выходить, в больницу и в органы полиции не обращался. Фактически сын избивал его ежемесячно в течение многих лет. О том, что его избивает сын, он не говорил даже своей родной сестре, так как ему было стыдно. Сын был высоким, крепким молодым человеком, физически намного сильнее его. Так как сын не работал, то последний автомобиль, как и все другие автомобили, были куплены сыну от продажи квартир, в том числе и от полученных по наследству. 23 февраля 2019 года сын домой пришел около 20 часов, пришел каким-то взвинченным, бешенным, запаха алкоголя от сына он не почувствовал. Таким сын приходил домой, когда был в наркотическом опьянении. Он был на кухне, разгадывал кроссворд и попрекнул сына за то, что тот не работает, а кушать надо каждый день. Сын что - то рыкнул ему в ответ и ушел с пирогами в свою комнату, откуда вернулся минут через 30, бросил в раковину чашку. Он сказал сыну, чтобы тот помыл чашку и поставил чашку на место, сказал, что надо работать. Сын в это время стоял в маленьком коридорчике квартиры, в шаге от него. Он помыл за сына чашку в раковине, поставил чашку в шкаф, повернулся к сыну, который стал ему говорить, что хватит его учить, что когда надо, тогда он и пойдет работать. Сын, стоя у двери туалета со шваброй в руках, орал, что сейчас отшибет ему башку, потом стал этой шваброй, той частью, на которую надевается тряпка, торцом, бить его по голове, по рукам, которыми он прикрывал голову, попадая и по лицу, по которому у него текла кровь. Он отступил от сына на шаг, хотел что-то взять, чтобы испугать сына, но ничего не нашел, вытащил из набора нож, желая испугать сына и чтобы тот прекратил его бить, повернулся к сыну с ножом в руке. Сын, отойдя от него на шаг, ударил его шваброй по голове, в область лба, замахнулся на него шваброй для нанесения удара в область головы. Он, прикрыв голову левой рукой, втянув голову в плечи и закрыв глаза, и, не видя ничего, автоматически, ударил сына ножом, но куда не видел и в этот же момент он услышал стук брошенной швабры. У сына как будто бы соскользнула рука, и, удар шваброй пришел ему по челюсти и сын отступил от него назад в коридор. Бросив в раковину нож, он умылся, так как лицо и голова были в крови, вышел из кухни и пошел посмотреть сына, которого он не увидел в коридоре и который должен быть дома, так как входная дверь квартиры не хлопнула. Сына он увидел сидевшим на корточках у входной двери, увидел швабру, лежащую в коридоре. Подойдя к сыну, спросил, что тот сидит и тут увидел на футболке сына пятно крови в области груди слева, позвал жену, которая не откликнулась на его зов сразу, а вышла из зала после того, как он дважды ее позвал. О том, что сын мертв, ему сообщили сотрудники полиции, которые приехала по вызову жены. От ударов сына шваброй у него на челюсти был синяк, были синяки на голове, на руках. В порыве ссоры он мог сказать, что прибьет сына, но убивать он сына не хотел, так как любил его, говорил только, что выгонит его из дома, а тот отвечал ему, что вы меня родили, вы меня и кормите. Телесные повреждения, указанные в заключениях судебно-медицинских ему были причинены сыном, так как до произошедшего и после произошедшего его никто, кроме сына, не бил, в том числе и в ИВС и в СИЗО. Он нигде не падал и ни о какие предметы не ударялся. У него рост около 168 см., вес около 70 кг., ему 70 лет, сын был ростом более 180 см., весом более 85 кг., сыну было 30 лет. 

При проведении очной ставки с потерпевшей Г.Н.Г., подсудимый ФИО1 также не отрицал того факта, что сын ударил его несколько раз шваброй по голове, он же ударил сына ножом /в т.1, л.д. 93-102/. 

Вина ФИО1 подтверждается совокупностью следующих, исследованных в судебном заседании доказательств:

Показаниями представителя потерпевшего Г.Н.Г. в судебном заседании, согласно которым с ФИО1, своим гражданским мужем, они проживают около 30 лет. Оба они пенсионеры. Г.А.В., их сын, проживал с ними. Проживают они в двухкомнатной квартире. 23 февраля 2019 года после совместного распития спиртного, ФИО3 остался на кухне, она ушла в зал. Она смотрела телевизор, когда услышала: «Ой!», увидела, как сын вышел из коридора и присел у входной двери, увидела, заглянув с маленького коридора на кухню, что ФИО3 стоит к ней спиной у раковины, из крана которой течет вода. Увидев, что у сына кровь стекает из левого бока на пол, и что сын мертв, она попросила по телефону О. вызвать сотрудников полиции, которые приехали минут через 10. Их сыну было 30 лет, тот нигде не работал, находился на их иждивении, курил «травку». Находясь в наркотическом опьянении, сын кидался на нее и ФИО3 драться. Сопротивления сыну они не могли оказать в силу возраста, так как сын был высокого роста, крепкого телосложения. ФИО3 по характеру спокойный человек, маленького роста, худощавого телосложения. Сын ломал ФИО3 ключицу, тот лежал в ЦГБ в травматологии, ломал коленный сустав, ей ломал руку. Сами они с ФИО3 сотрудников полиции не вызывали, а когда попадали в больницу, в частности ФИО3, то скрывали, что были избиты сыном, прощая сына, говорили, что упали сами. Года 2-3 назад, когда сын был в наркотическом опьянении и избивал их дома, то сотрудников полиции вызвала их соседка. С периодичностью, раз в месяц, они с ФИО3 были биты своим сыном, особенно был бит ФИО3, который упрекал сына за то, что тот не работает и упреки которого не нравились сыну. При осмотре места происшествия у них была изъята швабра, которая обычно стояла у стены в маленьком коридорчике, в углу, напротив двери туалета, на которой после случившегося были брызги крови, был изъят нож. ФИО3 был задержан в квартире. До прихода сына домой, телесных повреждений у ФИО3 не было. 

Протоколом проверки показаний на месте, согласно которому потерпевшая Г.Н.Г. указала на кресло, в котором она сидела 23 февраля 2019 года, указала на угол в коридоре, где у них стояла швабра, указала на стол, на котором у них стояла подставка с ножами /в т.1, л.д. 84-91/.

Показаниями свидетеля О.Д.С. в судебном заседании, согласно которым 23 февраля 2019 года в вечернее время по сообщению из дежурной части по факту убийства Г.А.В., они прибыли на 

<

адрес>. Сотрудник полиции К.Р.Е. остался в автомобиле, они же с В.Д.Е. зашли в квартиру №, где на полу в коридоре, справа от входной двери, сидел молодой человек, который был мертв. В коридоре квартиры находились родители молодого человека, ФИО3 с женой, которые оба были в состоянии алкогольного опьянения, у ФИО3 была ссадина в области лба. ФИО3 рассказал, что домой пришел его сын, с которым они поссорились, сын кинулся на него со шваброй и он наотмаш, ножом ударил сына. В маленьком коридоре квартире на полу были капли крови, в этом же районе, в углу стояла швабра. Г.Н.Г., мать убитого, не отрицала того факта, что сын не работал и что из-за этого у них в семье скандалы, сказала, что во время случившегося была в зале, смотрела телевизор. 

Аналогичными показаниями свидетеля В.Д.Е. в судебном заседании, который дополнил, что видел у ФИО3 царапины волосистой части головы.

Показаниями свидетеля К.Р.Е. в судебном заседании, согласно которым, в феврале 2019 года, прибыв по вызову на 

<

адрес>, он остался в автомобиле, а В.Д.Е. с О.Д.С. зашли в квартиру. ФИО3, который был доставлен ими на наркологическую экспертизу, не отрицал, что ударил сына ножом, переживал, говорил всю дорогу: «Что я наделал, что я наделал!». 

Показаниями свидетеля Д.А.Д. в судебном заседании, согласно которым 23 февраля 2019 года около 19 часов Г.А.В. на своем автомобиле развез их из бара, после чего поехал домой, был в трезвом виде. О смерти Г.А.В. он узнал от его матери на следующий день. От Г.А.В. он знал, что тому не нравилось, что его родители выпивали, знает, что отец Г.А.В. ходил на костылях, так как Г.А.В. для своего отца искал костыли, в том числе спрашивал и у него. Он знает, что отец Г.А.В., ФИО1, пенсионер, невысокого роста, худощавый, значительно слабее сына, который был высокого роста, физически здоровым, сильным молодым человеком, иногда подрабатывал, проживал с родителями. 

Показаниями свидетеля С.В.Н. в судебном заседании, согласно которым 30 лет с ФИО1 они проработали в 

<

данные изъяты> водителями. Когда он узнал от знакомых, что ФИО1 зарезал сына, не поверил, так как ФИО1 не конфликтный человек, никогда ни с кем не ссорился, не дрался, о своих проблемах никому не рассказывал. В 2017 году он встретил ФИО1, который работал водителем и при встрече на его вопрос о жизни, сказал, что сын его не работает, курит «травку». 

Показаниями свидетеля О.Т.М. в судебном заседании, согласно которым они с ФИО1 знакомы около 30 лет, проживают по соседству, Г.А.В., сына ФИО1, она знала с рождения. ФИО1 до выхода на пенсию, как и на пенсии, работал водителем в 

<

данные изъяты>, не работает около 2 лет. Она не слышала, чтобы ФИО1 ссорился с кем-то из соседей. После того, как Г.А.В. вернулся из армии, то не проработал и года охранником, уволился, и с тех пор не работал, изредка занимался ремонтом квартир. Как говорил ФИО1, он гонит сына на работу, а тот не идет. Г.А.В. был физически крепким молодым человеком, физически намного сильнее своего отца, намного моложе и всю свою жизнь находился на иждивении своих родителей, которые приобретали ему автомобили, продав жилье, доставшееся по наследству от родственников. Г.Н.Г. неоднократно звонила ей и просила вызвать сотрудников полиции, говорила, что сын, Г.А.В., бросается драться на отца. Она раза два вызывала сотрудников полиции. В квартире ФИО1 она часто слышала шум, стук железной двери, видела, когда зашла в квартиру по просьбе Г.Н.Г., что Г.А.В. замахивался на своего отца, пытаясь ударить его кулаком. Видела, как ФИО1 ходил со стулом, так как у него была в гипсе нога, ходил на костылях, а на ее вопрос, что случилось, сказал, что запнулся, упал. Г.Н.Г. же на ее вопрос ответила, что ФИО1 на работе упал в смотровую яму. Она не поверила, так как вечером видела ФИО1, который шел с работы домой и у которого отсутствовали какие-либо повреждения ног. Были у ФИО1 проблемы и с плечом. Раза три она видела ФИО1 с синяками, как тот говорил, что ударился лицом о косяк. Г.А.В. с синяками она никогда не видела. 23 февраля 2019 года около 20 часов она зашла к ФИО1 домой, попросила купить ей молока, так как уезжала. ФИО1 был в алкогольном опьянении. Г.Н.Г. была пьяная, еле разговаривала. Г.А.В. сидел в своей комнате за компьютером, при этом у ФИО1 отсутствовали какие-либо телесные повреждения на голове, на лице, на руках. Этим же днем, в 23 часу, когда приехали сотрудники полиции, войдя в квартиру, у входной двери, на полу, она увидела Г.А.В. с ножевым ранением в области груди слева, как ей сказали сотрудники полиции, Г.А.В. был мертв. Находившийся тут же ФИО1, у которого она увидела ссадину в области челюсти, сказал, что сын бросился на него со шваброй. Она участвовала в качестве понятой при осмотре места происшествия, видела капли крови при входе в кухню и на двери туалета. Из квартиры, с кухни, была изъята подставка с ножами, из угла, напротив туалета, была изъята швабра, которую она видела на том же месте, когда приходила к ФИО1 около 20 часов тем же днем, был составлен протокол, с которым они ознакомились, расписались. 

Показаниями свидетеля О.Н.А. в судебном заседании, согласно которым с ФИО1 он знаком с 1990 года, проживает с ним по соседству. По характеру ФИО1 спокойный, безобидный человек, который и находясь на пенсии, продолжал работать водителем, не работает последние два года. Г., его жена и сын, не работали, находились на иждивении ФИО1 Г.А.В. проработал около года в охране, когда демобилизовался из армии, после этого не работал, иногда подрабатывал, ремонтируя квартиры. Проблемы с сыном у ФИО1 начались, когда тот подрос, пришел из армии, так как сын не хотел работать, избивал отца, ломал ему ключицу, ноги. ФИО2 не жаловался на сына, прощал его и на их вопросы, что это был у них за грохот в квартире, как будто бы мебель падала, говорил, что это падал он. К ним неоднократно прибегала Г.Н.Г., просила, чтобы они вызвали сотрудников полиции, говорила, что сын избивает ее и отца за то, что они не дают ему денег, а когда они говорили ей, чтобы та вызывала сотрудников полиции сама, говорила, что не может, так как ей жалко сына. После того, как Г.А.В. возвращался из отдела полиции, как правило, ночью, то грохот из квартиры ФИО1 раздавался на весь дом. Г.А.В. был задиристым, физически крепким молодым человеком, в отличие от своего отца, который был намного старше его, маленького роста, худощавого телосложения. 23 февраля 2019 года он участвовал в качестве понятого при осмотре места происшествия, видел, как был задержан в квартире ФИО1, у которого был кровоподтек в области лица слева. 

Показаниями свидетеля Л.А.А. в судебном заседании, согласно которым она проживает более 30 лет по соседству с семьей ФИО1. По характеру ФИО1 спокойный, добрый человек. В тяжелые 90 годы помогал ей продуктами, работал водителем, находясь на пенсии, не работает последние два года. Г.А.В., сын ФИО1, длительное время употреблял наркотические средства, в частности, она видела, как он в 2006 году курил «ханку» в подъезде своего дома, видела его в подъезде дома употребляющим наркотические средства и в 2007 году, и в 2008 году. Затем Г.А.В. призвали в армию, вернувшись из которой через год, в семье ФИО1 начались проблемы, так сын не работал, а Г.Н.Г., жена, злоупотребляла спиртным. Она проживает в квартире этажом выше, и ей было слышно, как Г.А.В. скандалил с отцом и с матерью. Последнее время в семье ФИО1 было шумно, постоянно были скандалы, драки, падение тел. После каждых скандалов она видела у ФИО1 синяки в области лица. В один из дней, около 3 часов ночи, она услышала в квартире ФИО1 падение тел, рев от боли, позже узнала, что ФИО1 лежит в больнице с переломом плеча, как сказала Г.Н.Г., что ФИО1 ударился о косяк. Видела, что ФИО1 хромал, видела у него синяк на лице, как сказал ей ФИО1, что его достал сын, что тот не работает, требует деньги. На ее вопрос, почему он не обращается в полицию, ФИО1 махал рукой, сказал, что ему жалко сына. Из квартиры ФИО1 постоянно чувствовался запах конопли. В течение года она видела несколько раз Г.А.В. в наркотическом опьянении, а последнее время еще и в состоянии алкогольного опьянения. Последнее время Г.А.В. стал агрессивным, кричал, а в квартире по ночам громко играла музыка. Было слышно, как только Г.А.В. заходил в квартиру, то начинал кричать на отца и на мать. ФИО1 обижала и Г.Н.Г., при ней как-то ударила его сковородой по голове, а в конце декабря 2018 года при ней сказала, что придет сын и разберется с ФИО1. Г.А.В. был физически сильнее и крепче своего отца, так как был молод, и, не был изработанным, как его отец. Она часто бывала в квартире соседей, видела, что швабра обычно стояла на виду, в углу, у стенки, в коридоре, напротив двери туалета. 

Показаниями свидетеля П.Т.А. в судебном заседании, согласно которым ФИО1 приходится ей родным братом, Г.А.В. племянником. В гостях у брата она часто не бывала, но они часто созванивались. По характеру брат спокойный, отзывчивый человек, не конфликтный, не драчливый. О том, что Г.А.В. не работал и избивал ФИО1 из-за того, что тот не давал деньги, она узнала от своего брата осенью 2018 года. Брат рассказал, что сын не желает работать, что приходит домой с улицы бешенный, избивает его. О том, что Г.А.В. курил «травку», она узнала от его матери, Г.Н.Г., 24 февраля 2019 года, когда пришла к ней домой и та рассказала, что сын длительное время избивал ее и своего отца. Она знала, что брат лечился стационарно с переломом ключицы, как он ей сказал, что упал, и только спустя длительное время, после того, как брат был задержан сотрудниками полиции за убийство своего сына, она от ФИО4 узнала, что ключицу брату сломал его сын, Г.А.В.. 

-протоколом осмотра места происшествия с фототаблицей, согласно которому осмотрена квартира 

<

адрес>, зафиксировано положение трупа Г.А.В. на полу у входной двери квартиры с признаками насильственной смерти, зафиксировано наличие пятен бурого цвета на двери туалета, зафиксировано изъятие ножа, швабры, одежды Г.А.В. и ФИО1 /в т.1, л.д. 10-25/, 

-актом освидетельствования на состояние опьянения от 24 февраля 2019 года, которым у ФИО1 зафиксировано состояние опьянения /в т.1, л.д. 39/, 

-протоколом выемки у ФИО1 смывов с кистей рук и срезов с ногтевых пластин, образцов крови /в т.1, л.д. 108-109, 132-133/, 

-медицинской картой от 25 февраля 2019 года, которой зафиксированы телесные повреждения у ФИО1 /в т.1, л.д. 154-157/, 

-медицинскими документами, которыми 28 октября 2016 года у ФИО1 зафиксирован перелом правого коленного сустава, 06 марта 2011 года зафиксирован ушиб левого тазобедренного сустава, 27 ноября 2012 года зафиксирован закрытый косой перелом правой плечевой кости со смещением отломков /в т.1, л.д. 163-168/, 

-постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 29 декабря 2015 года в отношении Г.А.В. по факту угрозы убийством в адрес Г.Н.Г., своей матери /в т.2, л.д. 240-241/, 

-протоколом осмотра одежды Г.А.В., в том числе и футболки, на которой зафиксировано колото-резанное повреждение, швабры, ножа, одежды ФИО1, футболки, на которой имеются наложения вещества бурого цвета /в т.2, л.д. 64-73/, 

-заключениями эксперта №496 от 04 апреля 2019 года, № 496/29 от 22 апреля 2019 года, согласно которым у трупа Г.А.В. обнаружены телесные повреждения: колото-резаная рана между левыми средней ключичной и передней подмышечной линиями на уровне 5 межреберья, продолжающаяся раневым каналом, по ходу которого имеются повреждения: сквозное повреждение межреберных мышц 5 - го межреберья, сквозное повреждение верхней доли левого легкого, передне-левой поверхности сердечной сорочки, передней стенки легочного ствола с проникновением в его просвет, кровоизлияния в левую плевральную полость (600 мл), полость сердечной сорочки (60 мл), которые причинены однократным поступательно-возвратным колюще-режущим воздействием плоского клинкового объекта, орудия типа ножа, которые причинены от несколько минут до десятка минут до наступления смерти, и которые причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, так как вызвали опасное для жизни состояние - обильную кровопотерю и стоят в прямой причинной связи со смертью. Смерть Г.А.В. наступила от колото-резанного ранения передне-левой поверхности грудной клетки, проникающей в левую плевральную полость, полость перикарда с повреждением левого легкого, легочного ствола, что вызвало развитие обильной кровопотери, при судебно-химическом исследовании в моче трупа Г.А.В. обнаружены каннабиноиды /в т.2, л.д. 88-102, 228-232/, 

-протоколом осмотра трупа Г.А.В., на котором между левыми среднеключичной и передне подмышечной линиями на уровне 5 межреберья в верхней трети передней средней линии тела и 130 см от подошвенной поверхности стоп обнаружена линейная рана, которая раневым каналом идет в глубь ткани грудной клетки /в т.2, л.д. 103-104/, 

-заключениями эксперта №441 от 24 февраля 2019 года, № 441/87 от 22 апреля 2019 года, согласно которым у ФИО1 обнаружены телесные повреждения: ушиб мягких тканей и участок ссадин (4) лобной области волосистой части головы, ушиб и кровоизлияние в мягкие ткани (гематомы) в области нижней челюсти слева (1), кровоподтек правого лучезапястного сустава (1), которые, как каждое в совокупности, так и в отдельности не причинили вреда здоровью, так как не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности /в т.2, л.д. 107-108, 112-113/, 

-заключениями эксперта № 194-МК от 02 апреля 2019 года, № 568 от 19 апреля 2019 года, согласно которым на одежде подсудимого, на штанах, кровь не обнаружена /в т.2, л.д. 117-119, 123-126/, 

-заключением эксперта №569 от 23 апреля 2019 года, согласно которому на футболке ФИО1 обнаружена кровь человека, которая могла происходить от ФИО1, кровь Г.А.В. могла также присутствовать здесь, но лишь в виде примеси к крови ФИО1 /в т.2, л.д. 127-131/, 

-заключением эксперта №195 МК от 21 марта 2019 года, согласно которому следы крови в области переда футболки на изнаночной поверхности полки и левом рукаве кофты Г.А.В., являются пропитываниями от попадания крови из источника его истечения, следы крови на передней поверхности рукавов задней поверхности спинки и рукавов футболки, на изнаночной поверхности спинки и правой полки кофты, на изнаночной поверхности левой полки являются помарками, образовавшимися от контакта с объектом, имевшим наложение крови /в т.2, л.д. 135-143/, 

-заключением эксперта № 495 от 17 апреля 2019 года, согласно которому на футболке и кофте Г.А.В. обнаружена кровь человека, которая могла происходить от Г.А.В., и, не могла происходить от ФИО1 /в т.2, л.д. 146-151/, 

-заключением эксперта № 214 от 27 февраля 2019 года, согласно которому четыре следа пальцев рук, изъятых при осмотре места происшествия по адресу: 

<

адрес>, оставлены ФИО1 /в т.2, л.д. 155-159/, 

-заключением эксперта № 329 от 15 марта 2019 года, согласно которому на марлевом тампоне со смывом с двери туалета найдена кровь, видовая принадлежность которой не установлена из-за малого ее количества, на марлевом тампоне со смывом с пола в коридоре найдена кровь человека, групповая принадлежность которой не установлена из-за недостаточного ее количества /в т.2, л.д. 162-167/, 

-заключением эксперта № 330 от 22 марта 2019 года, согласно которому на ножах и подставке для ножей, изъятых при осмотре места происшествия, кровь не найдена /в т.2, л.д. 170-174/, 

-заключением эксперта № 468 от 02 апреля 2019 года, согласно которому в срезах ногтевых пластин с пальцев правой руки, в смыве с левой руки ФИО1, найдена кровь, видовая принадлежность которой не установлена из-за ее малого количества /в т.2, л.д. 178-180/, 

-заключением эксперта № 398 от 05 апреля 2019 года, согласно которому на швабре, изъятой при осмотре места происшествия, найдена кровь человека, смешанная с потом, которые могли происходить от ФИО1, пот и кровь Г.А.В. могли присутствовать в данных следах, но лишь в виде примеси к крови и поту ФИО1 /в т.2, л.д. 185-190/, 

-заключением эксперта № 63-мк от 22 апреля 2019 года, согласно которому колото-резанная рана на лоскуте кожи из области грудной клетки слева от трупа Г.А.В. могла быть причинена клинком ножа с рукояткой из полимерного материала белого цвета, изъятом при осмотре места происшествия /в т.2, л.д. 216-219/. 

<

данные изъяты> 

У суда нет оснований сомневаться в квалификации и правильности заключения экспертов, с учетом адекватного поведения в судебном заседании, суд признает ФИО1 вменяемым. 

Из показаний потерпевшей Г.Н.Г. на предварительном следствии следует, что во время ссоры отца с сыном, она услышала, как ФИО1 сказал, что убьет сына, после чего конфликт был исчерпан, после чего у них видимо произошел снова конфликт и ФИО1 ударил ножом сына. Она встала, пошла на кухню, где увидела, что ФИО1 моет в раковине нож /в т.1, л.д. 50-56/.

Из показаний потерпевшей Г.Н.Г. на очной ставке с подсудимым ФИО1 следует, что она слышала, как ФИО1 кричал на сына, что тот нигде не работает, что они кормят его на свою пенсию, а ранее, в ходе ссоры ФИО1, как и 23 февраля 2019 года, говорил сыну, что убьет его. Она не видела, чтобы сын причинял телесные повреждения своему отцу /т.1, л.д. 93-102/.

В судебном заседании потерпевшая Г.Н.Г. не подтвердила данные показания, показав, что она не могла слышать слов угрозы в адрес сына, как и не могла слышать происходящее в кухне и в коридоре, так как находилась в зале и смотрела телевизор, кроме того, в квартире плохая шумоизоляция, рядом с домом находятся две дороги, трамвайная линия. Как не могла она и видеть то, что делал ФИО1 на кухне, так как он стоял к ней спиной. Она предположила, что моет нож, так как из крана текла вода, а, и из-за расположения раковины в кухне, она могла видеть лишь спину мужа. 

О том, что Г.Н.Г. могла видеть лишь спину мужа и слышать шум воды, когда заглянула с коридора в кухню и не могла видеть иное, из-за расположения раковины в кухне, не отрицалось в судебном заседании и свидетелями супругами ФИО5, проживающими в одном подъезда с Голевой и ФИО3, которые неоднократно бывали в данной квартире, а также и свидетелем Л.А.А., проживающей этажом выше. 

Данный факт подтверждается и осмотром места происшествия, а также протоколом проверки показаний потерпевшей Г.Н.Г. в своей квартире. 

Противоречия в показаниях свидетеля О.Т.М. в части места изъятия швабры при осмотре места происшествия, в части наличия у ФИО1 телесных повреждений, были устранены в судебном заседании путем оглашения показаний свидетеля О.Т.М. на предварительном следствии, которые свидетель О.Т.М. подтвердила в судебном заесдании /в т.1, л.д.110-115, т.2, л.д. 15-19 /, что касается показаний свидетеля О.Т.М. в судебном заседании в части того, что в процессе осмотра места происшествия Г.Н.Г. наносила ФИО1 удары кулаками по голове, разбив тому голову, то данные показания свидетеля не нашли своего подтверждения в судебном заседании, поскольку противоречат не только показаниям подсудимого ФИО1, потерпевшей Г.Н.Г., но и показаниям свидетелей О.Д.С., В.Д.Е., показаниям специалиста Д.С.В. в судебном заседании, из которых следует, что телесные повреждения в области головы не могли быть причинены ФИО1 ударом кулака, не исключается причинение обнаруженных у него телесных повреждений в области головы торцом швабры, как не исключается и причинение торцом швабры и иных телесных повреждений, указанных в заключениях эксперта.

Органами предварительного расследования действия подсудимого ФИО1 были квалифицированы по ч.1 ст. 105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку. 

В судебном заседании государственный обвинитель по делу переквалифицировала действия ФИО1 на ч.1 ст. 108 УК РФ. 

На основании изложенного, суд квалифицирует действия ФИО1 по ч.1 ст. 108 УК РФ, как убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны, так как в судебном заседании установлено, что между подсудимым ФИО1 и потерпевшим, его сыном Г.А.В., систематически происходили ссоры из-за того, что Г.А.В. длительное время не работал, систематически употреблял наркотические средства и во время ссор, систематически избивал своего отца, что подтверждается исследованными в судебном заседании доказательствами. 

23 февраля 2019 года в вечернее время Г.А.В. пришел домой в наркотическом опьянении, что подтверждается заключением эксперта и между его отцом, подсудимым ФИО1 и Г.А.В. на почве личных неприязненных отношений произошла ссора, в процессе которой Г.А.В. взятой шваброй стал наносить удары отцу в область головы, лица, что подтверждается заключением эксперта о наличии у подсудимого телесных повреждений, не причинивших вреда здоровью, в области головы и лица. В сложившейся обстановке, подсудимый, защищаясь от действий потерпевшего, взятым на кухне ножом причинил Г.А.В. телесные повреждения, повлекшие наступление смерти. 

Таким образом, посягательство Г.А.В. не было сопряжено с применением насилия, опасного для жизни или здоровья подсудимого, а примененное в отношении ФИО1 насилие не повлекло причинение вреда здоровью. Подсудимый ФИО1 избрал способ защиты, свидетельствующий о явном несоответствии защиты характеру и опасности посягательства, то есть, подсудимый ФИО1 превысил пределы необходимой обороны, так как необходимости причинения смерти Г.А.В. или тяжкого вреда здоровью не было. 

Потерпевший Г.А.В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, не судим, был зарегистрирован и проживал по адресу: 

<

адрес>, по месту жительства характеризуется как отрицательно, так и посредственно. 

При назначении наказания подсудимому ФИО6, суд учитывает, что он является ветераном труда, совершил преступление небольшой тяжести, не судим, имеет постоянное место жительства, по месту жительства и работы характеризуется положительно, на учетах в наркологическом и психоневрологическом диспансерах не состоит, состояние здоровья подсудимого и его близких родственников, его пожилой возраст, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, признание вины, раскаяние, противоправное поведение потерпевшего, явившегося поводом для преступления. 

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимому ФИО1, суд признает активное способствование раскрытию и расследованию преступления, признание вины, раскаяние, противоправное поведение потерпевшего, явившегося поводом для преступления, состояние здоровья подсудимого и его близких родственников, его пожилой возраст, отсутствие судимости, положительные характеристики. 

При назначении наказания суд признает и учитывает в качестве смягчающего обстоятельства извинения подсудимого, как иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшей. 

С учетом обстоятельств совершенного преступления, его степени тяжести и общественной опасности, данных о личности подсудимого, наличие обстоятельств, смягчающих и отсутствие обстоятельств, отягчающих его наказание, а также учитывая влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условие жизни его семьи, суд считает необходимым назначить подсудимому наказание в виде ограничения свободы, так как менее строгий вид наказания не может обеспечить достижение целей наказания. 

При назначении наказания суд не находит оснований для применения положений ст. 64 УК РФ, а с учетом тяжести совершенного преступления не находит оснований и для изменения категории преступления на менее тяжкую с учетом правил ч.6 ст. 15 УК РФ. 

Вещественные доказательства: кофту и футболку Г.А.В., смывы вещества бурого цвета с пола и с двери туалета, нож с белой ручкой, швабру, футболку ФИО2, 3 светлых дактилопленки, 9 липких лент скотча, хранящиеся при материалах уголовного дела, уничтожить. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 108 УК РФ и назначить ему по данной статье наказание в виде ограничения свободы сроком 1 (один) год 2 (два) месяца. 

В соответствии со ст. 53 УК РФ, установить ФИО1 ограничения: не изменять места жительства и не выезжать за пределы территории муниципального образования «город Бийск Алтайского края» без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы, с возложением обязанности являться для регистрации один раз в месяц в указанный орган в установленный данным органом день. 

Меру пресечения до вступления приговора в законную силу в отношении осужденного ФИО1 в виде заключения под стражу изменить на подписку о невыезде и надлежащем поведении, освободить из-под стражи в зале суда. 

Зачесть в срок отбытия наказания время содержания под стражей с 24 февраля 2019 года по 17 сентября 2019 года из расчета один день содержания под стражей за два дня ограничения свободы. 

Вещественные доказательства: кофту и футболку Г.А.В., смывы вещества бурого цвета с пола и с двери туалета, нож с белой ручкой, швабру, футболку ФИО2, 3 светлых дактилопленки, 9 липких лент скотча, хранящиеся при материалах уголовного дела, уничтожить. 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Алтайского краевого суда, через Бийский городской суд Алтайского края в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий /подписано/