№ 44У-14/2019

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Курган 25 марта 2019 г.

Президиум Курганского областного суда в составе

председательствующего Кабанькова С.А., 

членов президиума Литвиновой И.В., Софиной И.М., Роота А.В., 

ФИО1

при секретаре Глень Т.В.

рассмотрел уголовное дело по кассационной жалобе осужденной ФИО2 о пересмотре приговора Курганского городского суда Курганской области от 18 апреля 2018 г. и апелляционного постановления Курганского областного суда от 7 июня 2018 г.

По приговору Курганского городского суда Курганской области от 18 апреля 2018 г.

ФИО2, родившаяся 

<

...> в 

<

адрес>, несудимая,

осуждена за совершение шести преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 327 УК РФ, и за каждое освобождена от наказания на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Апелляционным постановлением Курганского областного суда от 7 июня 2018 г. приговор оставлен без изменения.

Заслушав доклад судьи Курганского областного суда Ломбаевой Е.И., изложившей обстоятельства дела, содержание обжалуемых судебных решений, доводы кассационной жалобы и основания передачи ее вместе с уголовным делом судьей Верховного Суда Российской Федерации Кулябиным В.М. для рассмотрения в заседании суда кассационной инстанции, пояснения защитника адвоката Киселевой Е.М., мнение заместителя прокурора Курганской области Ураимова К.А., президиум

У С Т А Н О В И Л:

по приговору суда ФИО2 признана виновной в подделке иных официальных документов, предоставляющих права в целях их использования.

Преступления совершены 

<

...> в 

<

адрес> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В кассационной жалобе осужденная ФИО2 просит отменить постановленные в отношении нее приговор и апелляционное постановление ввиду допущенных нарушений уголовно-процессуального закона. 

Считает необоснованным осуждение за подделку иных официальных документов, поскольку согласно действующему законодательству диагностическая карта к таковым документам не относится, так как в ней не содержится сведений о том, какие права она предоставляет водителю, от каких обязанностей освобождает, а лишь подтверждает исправность автомобиля, носит информационный характер и применяется только при оформлении договора ОСАГО. Единой формы таких карт на территории страны не существует. 

Отсутствие диагностической карты не является основанием для отказа в выдаче страховой компанией договора ОСАГО, а также в выплате компенсации по договору страхования по факту дорожно-транспортного происшествия. 

Вывод суда первой инстанции о том, что диагностическая карта является документом, характеризующим техническое состояние автомобиля, не противоречит положениям Федерального закона от 1 июля 2011 г. № 170-ФЗ «О техническом осмотре транспортных средств и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», в соответствии с которыми это документ строгой отчетности, содержащий заключение о соответствии или несоответствии транспортного средства обязательным требованиям безопасности транспортного средства, о возможности или невозможности его эксплуатировать. Считает, что при таких обстоятельствах в ее действиях отсутствует состав преступления, предусмотренный ч. 1 ст. 327 УК РФ.

Кроме того, суд, признав излишне вмененным предъявленное ей обвинение в совершении шести преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 204.2 УК РФ, квалифицировал ее действия по ч. 1 ст. 327 УК РФ. Полагает, что тем самым суд вышел за пределы предъявленного обвинения и нарушил ее право на защиту. 

Проверив материалы дела, президиум приходит к следующим выводам.

В силу ст. 401.15 УПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных решений в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

Согласно установленным судом обстоятельствам ФИО2, не являясь аккредитованным оператором технического осмотра транспортных средств и не располагая условиями и фактической возможностью его проведения, имея умысел на незаконное изготовление диагностических карт транспортных средств с целью их дальнейшего использования и выдачи полиса ОСАГО, осуществляя деятельность по обязательному страхованию гражданской ответственности владельцев транспортных средств К., И., Б.А., Б., С., Ч., обратившихся к ней с просьбой о заключении договора обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, установив, что их автомобили не проходили технического осмотра, и у владельцев не имеется диагностических карт, подтверждающих прохождение технического осмотра, с целью реализации возникшего преступного умысла, направленного на подделку диагностических карт, изготовила и передала указанным лицам за денежное вознаграждение поддельные диагностические карты, которые использовала для оформления и выдачи им полисов ОСАГО. 

Действия ФИО2 судом квалифицированы за совершение шести преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 327 УК РФ.

В обоснование выводов о признании диагностической карты иным официальным документом суд в приговоре указал, что диагностическая карта предоставляет право на допуск транспортного средства к участию в движении и получении полиса ОСАГО.

Предметом преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 327 УК РФ, признаются не любые официальные документы, а только те из них, которые удостоверяют события и факты, имеющие юридическое значение и влекущие соответствующие юридические последствия, предоставляют права, возлагают или освобождают от обязанностей.

Состав указанного преступления отсутствует, если подделан, изготовлен или сбыт документ, который не предоставляет никаких прав и не освобождает от обязанностей.

В соответствии со ст. 5 Закона Российской Федерации 29 декабря от 1994 г. № 77-ФЗ «Об обязательном экземпляре документов» под официальным документом понимаются документы, принятые органами законодательной, исполнительной и судебной власти, имеющие обязательный, рекомендательный или информационный характер. К обязательным признакам официальных документов относятся такие признаки: документы должны быть выданы государственными органами власти или управления, органами местного самоуправления либо другими организациями; предоставлять права или освобождать от обязанностей; удостоверять юридически значимые факты и события и быть надлежаще оформленными.

Согласно ч. 1 ст. 19 Федерального закона от 1 июля 2011 г. № 170-ФЗ «О техническом осмотре транспортных средств и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», диагностическая карта содержит заключение о соответствии или несоответствии транспортного средства обязательным условиям безопасности транспортных средств: карта, содержащая заключение о возможности эксплуатации транспортного средства, должна содержать срок ее действия, а карта, содержащая заключение о невозможности эксплуатации транспортного средства, - перечень не соответствующих обязательным требованиям безопасности транспортных средств выявленных неисправностей. 

Диагностическая карта свойствами официального документа не обладает, поскольку не исходит от исполнительных, представительных, судебных органов и должностных лиц, не содержит сведений, подтверждающих предоставление лицу каких-либо прав или освобождение от обязанностей, а является согласно ч. 4 ст. 19 вышеуказанного федерального закона документом строгой отчетности.

Делая выводы о том, что диагностическая карта дает водителю право на допуск транспортного средства к участию в дорожном движении, суд не принял во внимание, что карта сама по себе не является основанием возникновения у владельца автомобиля права на управление им, а также права собственника автомобиля пользоваться и распоряжаться своим имуществом. Она носит информационный характер и применяется только при оформлении договора ОСАГО, содержит лишь сведения о соответствии транспортного средства обязательным требованиям безопасности транспортного средства, однако данный факт не имеет юридического значения. 

На основании вышеизложенного, диагностическая карта не могла быть предметом преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 327 УК РФ, поскольку она сама по себе не предоставляла гражданам никаких прав и не освобождала их от каких-либо обязанностей.

Таким образом, в действиях ФИО2 отсутствует состав преступления, предусмотренный ч. 1 ст. 327 УК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 401.14, 401.15 УПК РФ, президиум 

П О С Т А Н О В И Л:

отменить приговор Курганского городского суда Курганской области от 18 апреля 2018 г. и апелляционное постановление Курганского областного суда от 7 июня 2018 г. в отношении ФИО2 за осуждение в совершении шести преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 327 УК РФ, прекратить производство по уголовному делу на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в ее деяниях состава преступления. 

Признать за ФИО2 право на реабилитацию в порядке, установленном главой 18 УПК РФ.

Председательствующий С.А. Кабаньков