РЕШЕНИЕ

 

№ 12-61/2020

город Чита

22 июля 2020 года

Судья 2-го Восточного окружного военного суда Турищев Игорь Васильевич, при секретаре Кравченко А.Э., в помещении суда, расположенного по адресу: 

<

...>, рассмотрев жалобу защитника Дымова Э.В. на постановление судьи Барнаульского гарнизонного военного суда от 22 мая 2020 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ), в отношении военнослужащего войсковой части 

<

...> 

<

...> ФИО1, родившегося 

<

дата> в 

<

...>, 

установил:

постановлением судьи Барнаульского гарнизонного военного суда от 22 мая 2020 года ФИО1 признан виновным в том, что примерно в 5 часов 22 февраля 2020 года в районе дома 

<

№> на улице 

<

...>, находясь в состоянии алкогольного опьянения, управлял транспортным средством – автомобилем марки 

<

...>, государственный регистрационный знак 

<

***> rus, то есть совершил административное правонарушение, ответственность за которое установлена ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, за что подвергнут административному наказанию в виде штрафа в размере 30000 руб. с лишением права управления транспортными средствами сроком на 1 год 8 месяцев.

В жалобе защитник Дымов Э.В. просит судебное постановление в отношении ФИО1 отменить, как незаконное и необоснованное, и производство по делу прекратить в связи с отсутствием в его действиях состава административного правонарушения. В обоснование этого, ссылаясь на действующее законодательство, указывает на то, что обжалуемое постановление постановлено с существенными нарушениями процессуального права и неправильным применением норм материального права, а выводы, изложенные в постановлении о доказанности вины ФИО1, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на недопустимых доказательствах.

Как утверждает защитник, ФИО1 22 февраля 2020 года не находился в состоянии алкогольного опьянения, а поэтому административного правонарушения не совершал. При этом имеющиеся в деле доказательства, положенные судьёй в основу принятого решения о привлечении ФИО1 к административной ответственности, безусловно не свидетельствуют о его виновности.

Считает, что протокол об отстранении от управления транспортным средством от 22 февраля 2020 года является недопустимым доказательством, так как в нём не содержится записи о применении видеозаписи при его составлении. При этом судья в постановлении ссылается на эту видеозапись как на относимое, допустимое и достоверное доказательство, тогда как она имеет явные признаки монтажа, при её воспроизведении отсутствует возможность слышать и видеть происходящее.

Обращает внимание на то, что при отстранении ФИО1 от управления транспортным средством понятые не присутствовали, что, по его мнению, подтверждается вышеуказанной видеозаписью, на которой понятые не фигурируют. 

Изучив и проанализировав материалы дела, прихожу к следующему.

Согласно п. 2.7 Правил дорожного движения Российской Федерации (далее – ПДД РФ), утвержденных Постановлением Совета Министров – Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года № 1090, водителю запрещается управлять транспортным средством в состоянии опьянения (алкогольного, наркотического или иного), под воздействием лекарственных препаратов, ухудшающих реакцию и внимание, в болезненном или утомлённом состоянии, ставящем под угрозу безопасность движения.

В соответствии с ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ управление транспортным средством водителем, находящимся в состоянии опьянения, является административным правонарушением и влечёт наложение административного штрафа в размере тридцати тысяч рублей с лишением права управления транспортными средствами на срок от полутора до двух лет.

Согласно примечанию к данной норме употребление веществ, вызывающих алкогольное или наркотическое опьянение либо психотропных или иных вызывающих опьянение веществ запрещается. Административная ответственность, предусмотренная ст. 12.8 и ч. 3 ст. 12.27 КоАП РФ, наступает в случае установленного факта употребления вызывающих алкогольное опьянение веществ, который определяется наличием абсолютного этилового спирта в концентрации, превышающей возможную суммарную погрешность измерений, а именно 0,16 миллиграмма на один литр выдыхаемого воздуха, или в случае наличия наркотических средств или психотропных веществ в организме человека.

Как следует из материалов дела, примерно в 5 часов 22 февраля 2020 года в районе дома 

<

№> на улице 

<

...>, водитель ФИО1 в нарушение п. 2.7 ПДД РФ управлял транспортным средством марки 

<

...>, государственный регистрационный знак 

<

***> rus, в состоянии алкогольного опьянения.

Факт управления ФИО1 транспортным средством в состоянии опьянения подтверждается следующими доказательствами: протоколом об административном правонарушении (л.д. 2), протоколом об отстранении от управления транспортным средством (л.д. 3), актом освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и приобщенным к нему бумажным носителем с записью результатов исследования (л.д. 4-5), рапортом сотрудника ДПС ГИБДД К. (л.д. 7), показаниями сотрудников ДПС ГИБДД К. и Д., данными в судебном заседании, и иными материалами дела.

Вопреки доводам жалобы, судьёй гарнизонного военного суда всем доказательствам дана оценка на предмет их допустимости, достоверности, достаточности в соответствии с требованиями ст. 26.11 КоАП РФ.

В ходе рассмотрения данного дела об административном правонарушении в соответствии с требованиями ст. 24.1 КоАП РФ были всесторонне, полно, объективно и своевременно выяснены обстоятельства совершённого административного правонарушения.

Так, в силу требований ст. 26.1 КоАП РФ установлено наличие события административного правонарушения, виновность в совершении административного правонарушения, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела, причины и условия совершения административного правонарушения.

Все доказательства согласуются между собой по фактическим обстоятельствам, не содержат существенных противоречий, а поэтому, как не вызывающие сомнений в своей достоверности, были правильно приняты судьёй за основу при вынесении судебного постановления.

Утверждения в жалобе о том, что ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения не находился, а имеющиеся в деле доказательства безусловно не свидетельствуют о его виновности, являются несостоятельными, поскольку не нашли своего подтверждения в судебном заседании и опровергаются вышеуказанными доказательствами.

В соответствии с ч. 6 ст. 27.12 КоАП РФ лицо, которое управляет транспортным средством соответствующего вида и в отношении которого имеются достаточные основания полагать, что это лицо находится в состоянии опьянения, подлежит освидетельствованию на состояние алкогольного опьянения.

Освидетельствование на состояние алкогольного опьянения и оформление его результатов, направление на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, медицинское освидетельствование на состояние опьянения и оформление его результатов осуществляются в порядке, установленном Правительством Российской Федерации.

Как усматривается из материалов дела, освидетельствование ФИО1 на состояние алкогольного опьянения проведено должностным лицом, которому предоставлено право государственного надзора и контроля за безопасностью движения и эксплуатации транспортного средства соответствующего вида, в присутствии двух понятых, и осуществлено сотрудниками ДПС ГИБДД с использованием технического средства измерения – АКПЭ-01М-01, дата последней поверки прибора 29 августа 2019 года, обеспечивающего запись результатов исследования на бумажном носителе, что соответствует требованиям пп. 4, 5 Правил освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством, на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов, направления указанного лица на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, медицинского освидетельствования этого лица на состояние опьянения и оформления его результатов, утвержденных постановлением Правительства РФ № 475 от 26 июня 2008 года (далее – Правила).

Основанием полагать, что водитель ФИО1 находится в состоянии опьянения, послужило наличие выявленных у него сотрудником ДПС ГИБДД признаков опьянения – запах алкоголя изо рта, резкое изменение окраски кожных покровов лица, указанных в п. 3 Правил.

По результатам проведённого освидетельствования на состояние алкогольного опьянения с применением вышеуказанного технического средства измерения содержание паров этанола в выдыхаемом воздухе у ФИО1 составило 0,625 мг/л, с результатами проведенного освидетельствования он был согласен.

Итоговым документом, составленным по результатам проведения процедуры освидетельствования на состояние опьянения, является протокол об административном правонарушении, порядок составления которого, регламентируемый ст. 28.2 КоАП РФ, сотрудником ДПС ГИБДД соблюдён. 

Из протокола об административном правонарушении от 22 февраля 2020 года видно, что ФИО1 протокол подписал без каких-либо замечаний, копия указанного протокола им получена, о чем свидетельствует его подпись в соответствующей графе. ФИО1 разъяснялись его права, предусмотренные ст. 25.1 КоАП РФ, а также ст. 51 Конституции РФ, о чём имеется соответствующая запись в протоколе, также заверенная его подписью. При этом ФИО1 от объяснений отказался, правом на принесение замечаний, возражений не воспользовался.

Таким образом, с учётом анализа имеющихся в деле доказательств в их совокупности, а также конкретных обстоятельств дела, руководствуясь вышеприведёнными правовыми нормами, судья пришёл к обоснованному выводу о виновности ФИО1 и привлечении его к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ.

Изложенные в жалобе доводы о том, что при применении мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении, в частности при отстранении ФИО1 от управления транспортным средством, понятые в установленном порядке не привлекались, являются голословными и необоснованными.

Протоколы об отстранении от управления транспортным средством, акт освидетельствования на состояние алкогольного опьянения содержат информацию об участии понятых, указаны их данные. В названных документах, а также в приобщенном к акту бумажном носителе, имеются подписи понятых. При этом каких-либо замечаний об отсутствии понятых ФИО1 сделано не было, от самих понятых замечания также не поступали. Кроме того, при составлении процессуальных документов по делу об административном правонарушении ФИО1 на указанные обстоятельства также не ссылался. 

Ссылка в жалобе на то, что в протоколе об отстранении от управления транспортным средством не содержится запись о применении видеозаписи при его составлении, не может повлечь отмену состоявшегося по делу судебного постановления, поскольку указанное обстоятельство какого-либо правового значения для настоящего дела не имеет и на правильность выводов судьи о доказанности вины ФИО1 в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, не влияет.

Таким образом, обстоятельств, которые в силу пп. 2-5 ч. 1 ст. 30.7 КоАП РФ могли бы повлечь изменение или отмену обжалуемого судебного постановления, при рассмотрении дела не установлено.

Административное наказание назначено в пределах санкции статьи, в соответствии с требованиями ст. 3.1, 3.8 и ст. 4.1 КоАП РФ, с учётом всех обстоятельств дела, данных о личности, характера совершённого правонарушения, объектом которого является безопасность дорожного движения. Назначенное наказание является справедливым, соразмерным тяжести совершённого правонарушения, его последствиям, в связи с чем не усматриваю оснований для его изменения.

Порядок и срок давности привлечения к административной ответственности при производстве по делу не нарушены.

На основании изложенного, руководствуясь п. 1 ч. 1 ст. 30.7 КоАП РФ,

решил:

постановление судьи Барнаульского гарнизонного военного суда от 22 мая 2020 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, в отношении ФИО1 оставить без изменения, а жалобу защитника Дымова Э.В. – без удовлетворения.

Судья И.В. Турищев