Судья Бессонова М.В. Дело № 33-285/2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 28 января 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Томского областного суда в составе

председательствующего Кребеля М.В.,

судей Емельяновой Ю.С., Небера Ю.А.

при секретаре Миретиной М.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Томске гражданское дело № 2-1868/2025 по иску ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки по апелляционной жалобе представителя истца ФИО1 ФИО3 на решение Октябрьского районного суда Томской области от 14.08.2025,

заслушав доклад судьи Емельяновой Ю.С., объяснения представителя истца ФИО1 ФИО3, поддержавшей доводы апелляционной жалобы, объяснения представителя ответчика ФИО2 ФИО4, возражавшей против удовлетворения апелляционной жалобы,

установила:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2, в котором, с учетом уточнения исковых требований, просила признать недействительным договор дарения от 19.05.2022 квартиры, расположенной по адресу: /__/, заключенный между К. и ФИО2, применить по делу последствия недействительности сделки: прекратить право собственности ФИО2 на квартиру, включив данное имущество в наследственную массу, оставшуюся после смерти К.

В обоснование заявленных требований указала, что является наследником по закону К., которому на праве собственности принадлежала квартира, расположенная по адресу: /__/. 26.01.2021 К. составил в пользу ФИО2 завещание от 26.02.2021, удостоверенное нотариусом г. Томска Т. 19.05.2022 К. продал указанную квартиру по договору купли-продажи ФИО2, который решением Октябрьского районного суда г. Томска от 04.10.2023 признан недействительным, применены последствия недействительности сделки в виде внесения соответствующей записи в ЕГРН о регистрации права собственности ФИО2 на спорную квартиру на основании договора дарения. Полагает, что признание сделки договором дарения повлекло за собой правовые последствия в виде выбытия имущества из наследственной массы, соответственно, с момента переквалификации сделки судом 06.03.2024 были нарушены права истца на получение наследственного имущества. Считает, что договор дарения является недействительной сделкой на основании ст. 10, ст. 168 ГК РФ, как сделка, совершенная с целью уклонения от уплаты налога, направленная на вывод имущества из наследственной массы и причинение вреда третьим лицам. Истец полагает, что получение спорной квартиры по завещанию не входило в планы ответчика по причине необходимости уплаты налога на доходы в виде недвижимого имущества, полученного по завещанию. Договор дарения является ничтожной сделкой на основании п.1 ст. 170 ГК РФ, как мнимая сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. Полагает, что у К. не было намерений на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении сделки дарения недвижимого имущества – передача не только юридической судьбы предмета дарения, но и фактическая передача вещи во владение, пользование и распоряжение, поскольку после совершения сделки он оставался владельцем квартиры, проживал в ней, был зарегистрирован по месту жительства, оплачивал коммунальные платежи, запретил ФИО2 распоряжаться квартирой. Поскольку фактически квартира из владения К. не выбывала и в фактическое использование ФИО2 не передавалась, а К. запретил ФИО2 при его жизни распоряжаться квартирой, которую он считал своей собственностью, оспариваемая сделка была совершена сторонами без намерения создать присущие ей правовые последствия. Ссылаясь на ст. 169 ГК РФ, считает договор дарения от 19.05.2022 недействительным в силу ничтожности, как сделку, совершенную с целью неуплаты налогов, которая является ничтожной и заведомо противоречащей основам правопорядка или нравственности.

Дело рассмотрено в отсутствие истца ФИО1, ответчика ФИО2, представителя третьего лица УФНС по Томской области.

Представитель истца ФИО1 ФИО3 в судебном заседании исковые требования поддержала.

Представитель ответчика ФИО2 ФИО5 в судебном заседании против исковых требований возражала.

Обжалуемым решением в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказано.

В апелляционной жалобе представитель истца ФИО1 ФИО3 просит решение суда отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований.

В обоснование жалобы указывает, что судом неверно применена ст. 61 ГПК РФ, полагает, что решение суда по делу № 2-149/2023 не имеет преюдициального значения для рассмотрения настоящего спора. Суд не дал оценку тому, что договор заключен в форме купли-продажи с целью ухода ФИО2 от налогов, кроме того, настоящие исковые требования основываются на новых, ранее не исследованных в рамках дела № 2-1492/2023 доказательствах, свидетельствующих о злоупотреблении правом со стороны ответчика. В решении по делу № 2-1492/2023 отсутствуют выводы о том, что К. передал квартиру ФИО2 и высказывал желание подарить квартиру людям, которые будут за ним ухаживать.

Отмечает, что судом неправильно применены положения ст. 169 ГК РФ, поскольку при применении указанной нормы судом не учтено, что противоправная цель не всегда является самостоятельным и единственным признаком, указывающим на недействительность сделки. Судом не учтено, что признаки мнимости сделки подтверждают отсутствие у сторон деловой цели, которую преследуют стороны, если действуют недобросовестно. Указывает, что при наличии завещания экономического смысла заключать договор дарения не имелось, а потому сделка является мнимой. Мнимые сделки, совершенные с целью неуплаты налогов, являются ничтожными и заведомо противоречащим основами правопорядка и нравственности.

Считает, что судом допущены нарушения норм процессуального права, поскольку не получили должной оценки доказательства, представленные стороной истца. Суд удовлетворил ходатайство истца и приобщил к материалам дела аудиозапись просмотра квартиры, однако в судебном заседании аудиозапись не исследовал, не дал ей оценки. Судом не учтено, что после заключения договора аренды К. продолжил проживать в квартире, был зарегистрирован в ней, оплачивал коммунальные платежи, запретил ФИО2 распоряжаться квартирой. Квартира являлась для К. единственным жильем, а его пожизненное проживание в жилом помещении не было предусмотрено. Суд необоснованно отказал в приобщении к материалам дела аудиозаписей судебных заседаний по делу № 2-1492/2023.

В письменных возражениях представитель ответчика ФИО2 ФИО4 просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В соответствии с требованиями ч. 4 ст. 167, ст. 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия рассмотрела дело в отсутствие сторон, представителя третьего лица, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений, проверив законность и обоснованность решения суда по правилам ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия пришла к следующему.

В соответствии с пунктами 1, 2 ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации Собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Согласно пункту 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии со ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным указанным Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (п. 1 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (п. 2 названной статьи).

На основании ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно пунктам 3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса РФ не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании п. 2 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу, п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (абзац третий).

В п. 7 данного постановления указано, что, если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пп. 1 или 2 ст. 168 ГК РФ).

Следовательно, для признания сделки недействительной в силу ст. 10 и ст. 168 ГК РФ необходимо установить, что стороны сделки действовали недобросовестно, в обход закона.

В силу ст. 169 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна и влечет последствия, установленные статьей 167 настоящего Кодекса. В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.

Пунктом 85 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что в качестве сделок, совершенных с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, могут быть квалифицированы сделки, направленные на производство и отчуждение объектов, ограниченных в гражданском обороте (соответствующие виды оружия, боеприпасов, наркотических средств, другой продукции, обладающей свойствами, опасными для жизни и здоровья граждан, и т.п.); сделки, направленные на изготовление, распространение литературы и иной продукции, пропагандирующей войну, национальную, расовую или религиозную вражду; сделки, направленные на изготовление или сбыт поддельных документов и ценных бумаг; сделки, нарушающие основы отношений между родителями и детьми.

Для применения статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что цель сделки, а также права и обязанности, которые стороны стремились установить при ее совершении, либо желаемое изменение или прекращение существующих прав и обязанностей заведомо противоречили основам правопорядка или нравственности и хотя бы одна из сторон сделки действовала умышленно.

Согласно ч. 2 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, вступившим в законную силу решением Октябрьского районного суда г. Томска от 04.10.2023 по гражданскому делу № 2-1492/2023 в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2, Ж., о взыскании денежных средств по договору купли-продажи отказано, встречные исковые требования ФИО2 к ФИО1 о признании недействительным договора купли-продажи, признании права собственности на жилое помещение удовлетворены в полном объеме. Признан недействительным договор купли-продажи от 19.05.2022 жилого помещения (квартиры) по адресу: /__/, как притворной сделки, совершенной с целью прикрыть сделку дарения, заключенную между ФИО2 и К. Признано право собственности на жилое помещение (квартиру) по адресу: /__/, за ФИО2 на основании договора дарения, заключенного между ФИО2 и К.

В ходе рассмотрения данного гражданского дела судом установлено, что К. являлся собственником квартиры, расположенной по адресу: /__/. 26.02.2021 К. было составлено завещание, согласно которому К. завещал указанную квартиру ФИО2 19.05.2022 между К. и ФИО2 заключен договор купли-продажи, предметом которого являлась вышеназванная квартира. /__/ К. умер.

В ходе рассмотрения данного дела установлено, что К. желал распорядиться принадлежащей ему квартирой, передал её ФИО2, при этом его целью не было получение денежных средств за указанную квартиру, о чем свидетельствует, в том числе, завещание на имя ФИО2 К., относившийся безразлично к денежным средствам, которые ему должны были причитаться по договору купли-продажи, фактически намеревался передать квартиру в безвозмездном порядке, то есть совершить договор дарения в пользу ФИО2 При этом суд принял во внимание позицию ответчика ФИО2 о том, что оформление договора дарения повлекло бы для нее необходимость оплачивать высокий налог на доходы, в связи с чем, было принято решение оформить договор купли-продажи.

Разрешая спор по данному делу, суд пришел к выводу о том, что действия, совершенные сторонами договора купли-продажи квартиры, не соответствуют требованиям статей 454, 485, 486, 549 - 558 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку отчуждение права собственности произведено К. в пользу ФИО2 безвозмездно, при отсутствии встречного предоставления денежных средств или иного имущества, стороны не имели намерений совершить сделку купли-продажи недвижимого имущества, их воля была направлена на осуществление перехода права собственности на спорную квартиру по безвозмездной сделке, фактические совершенные сторонами действия по исполнению договора от 19.05.2022 указывают на то, что он совершен с целью прикрыть сделку дарения спорной квартиры между К. (дарителем) и ФИО2 (одаряемой).

Разрешая спор по настоящему делу, суд первой инстанции верно указал, что обстоятельства, установленные судом по гражданскому делу № 2-1492/2023, имеют преюдициальный характер, и пришел к обоснованному выводу о том, что, заключенный между ФИО2 и К. договор купли-продажи от 19.05.2022, является договором дарения квартиры.

Принимая во внимание, что в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ истцом не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что сделка от 19.05.2022 заключена без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, судебная коллегия соглашается с выводом суда об отсутствии оснований для признания спорной сделки недействительной по основаниям, предусмотренным ст. 10 и 168 ГК РФ.

Доводы апеллянта о недобросовестном поведении и злоупотреблении правом со стороны ответчика, отклоняются судебной коллегией, как не нашедшие своего подтверждения в ходе рассмотрения дела.

Учитывая, что стороной истца не представлено доказательств, подтверждающих, что цель, преследуемая сторонами при заключении спорного договора дарения, заведомо противна основам правопорядка или нравственности, как и не представлено доказательств совершения оспариваемой сделки с целью уклонения ответчиком от исполнения обязанности по уплате налогов, принимая во внимание, что справкой № 852523 от 07.08.2025 об отсутствии у налогоплательщика ФИО2 неисполненных обязанностей по уплате налогов, декларацией, поданной ФИО2 в налоговый орган, в которой отражен доход по договору дарения в размере /__/ руб., отчетный период – 2022 год, ответчиком подтверждено отсутствие неисполненных налоговых обязательств, вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для признания сделки недействительной на основании ст. 169 ГК РФ является верным.

Вопреки доводам апеллянта, К., подписывая договор дарения, имел намерение создать правовые последствия в виде перехода права собственности на квартиру ФИО2, что не противоречит действующему на территории РФ законодательству.

Доводы апелляционной жалобы, сводящиеся к отсутствию преюдициального значения при разрешении спора по настоящему делу обстоятельств, установленных судом в рамках рассмотрения гражданского дела № 2-1492/2023, основаны на ошибочном толковании норм процессуального права.

Исходя из положений приведенных процессуальных норм и данных в абз. 4 пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 23 от 19.12.2003 года «О судебном решении» разъяснений, опровергать факты, установленные судом по ранее вынесенному решению, могут лишь лица, не привлеченные к участию в этом деле, поскольку для них факты и обстоятельства, установленные в предыдущем решении, не имеют преюдициального значения. При этом, если новое лицо признает преюдициальность ранее вынесенного без его участия судебного акта, то лица, участвовавшие в обоих делах, не могут оспаривать в другом процессе установленные судом факты и правоотношения. Следовательно, для тех лиц, которые участвовали в ранее рассмотренном деле, такая возможность исключена. Для них выводы суда по ранее рассмотренному делу пересмотру не подлежат, пока решение не отменено в надлежащем порядке. Преюдиция для них означает отсутствие необходимости доказывать установленные ранее обстоятельства и запрещение их опровержения.

Вопреки доводам жалобы наличие завещания от 26.05.2021, согласно которому К. завещал квартиру по адресу: /__/, ФИО2, выводов суда не опровергает, напротив, свидетельствует о сохранении волеизъявления К. на момент заключения договора дарения спорной квартиры 19.05.2022, на что судом первой инстанции было верно указано.

В соответствии с п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Согласно разъяснениям, данным в п. 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при разрешении спора о мнимости сделки следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно толкованию, данному в Обзоре судебной практики № 1 (2020), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020, при рассмотрении вопроса о действительности сделки суду необходимо установить наличие или отсутствие фактических отношений по сделке. Установление того факта, что стороны на самом деле не имели намерения создания условий для возникновения гражданских прав и обязанностей, является достаточным для квалификации сделки как мнимой. При этом определение действительной воли, которую имели в виду стороны при заключении мнимой сделки, не требуется.

Таким образом, исходя из приведенных разъяснений, норма, изложенная в п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, применяется также в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять фактически или требовать исполнения, а совершают формальные действия, свидетельствующие о порочности воли обеих сторон сделки.

Суд первой инстанции обоснованно отметил, что решением Октябрьского районного суда города Томска от 04.10.2023 по делу № 2-1492/2023 установлено составлениеК.завещания в пользу ФИО2, в котором он сделал распоряжение относительно спорной квартиры перед заключением договора купли-продажи квартиры при отсутствии впоследствии требований с его стороны к ФИО2 относительно оплаты стоимости квартиры, с учетом подтверждения его мотивов безвозмездной передачи квартиры свидетельским показаниями его знакомыхМ.,Г.,Д., социального работникаК., показавшими в суде, чтоК.не поддерживал отношения с родственниками и высказывал намерение оставить квартиру ФИО2, которая осуществляла за ним уход, проявляла заботу и оказывала помощь в быту, а также принимая во внимание пояснения стороны ответчика о том, что договор купли-продажи квартиры был составлен во избежание налогообложения, свидетельствуют о том, что воляК.и ФИО2 при заключении договора купли-продажи 19.05.2022 была направлена на заключение договора дарения.

Указанные вывода нашли свое подтверждение в апелляционном определении судебной коллегии по граждански делам Томского областного суда от 06.03.2024, а также определении судебной коллегии по граждански делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 16.07.2024, в которых вышестоящие судебные инстанции согласились с выводами суда первой инстанции.

Более того, судебная коллегия обращает внимание, что решением Октябрьского районного суда г. Томска от 25.11.2024 по делу № 2-941/2024 ФИО1 отказано в признании недействительными договора дарения от 19.05.2022 и завещания от 26.01.2021 на основании статей 177, 178, 179 ГК РФ, а также по специальным основаниям – п. 3 ст. 572 ГК РФ применительно к договору дарения, статьям 1123, 1124, п. 1 ст. 1131 ГК РФ применительно к завещанию.

Решение Октябрьского районного суда г. Томска от 25.11.2024 по делу № 2-941/2024 оставлено без изменений апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Томского областного суда от 11.03.2025 и определением судебной коллегии по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 07.08.2025.

В ходе рассмотрения указанного дела судами установлено, что К.в период времени, относящийся к совершению сделок по выдаче завещания (26.02.2021) и заключению договора купли-продажи (дарения) (19.05.2022) психического расстройства, иного болезненного состояния психики не обнаруживал, мог понимать значение своих действий и руководить ими. Ввиду отсутствия нарушений психической деятельности способен был свободно изъявлять свои желания и намерения. Суд апелляционной инстанции, изучив материалы дела и оценивая доводы апелляционной жалобы ФИО1, пришел к выводу, что К.имел намерение передать квартиру ответчику и опасался того, что ФИО1 будет оспаривать в суде соответствующую сделку.

Проанализировав вышеизложенное, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что спорная сделка не имеет признаков совершения ее для вида, без намерения создать правовые последствия ее заключения.

Как верно указано судом первой инстанции, тот факт, что ответчик не вселялась в спорное жилое помещение, не получала от него ключи, не свидетельствуют о мнимости сделки. Приобретение жилого помещения не влечет необходимость и обязанность лица, приобретшего такое имущество, незамедлительно вселиться в жилое помещение.

Действующее законодательство не содержит запрета на распоряжение собственником своим единственным жилым помещением, в том числе путем его продажи другому лицу. Условие о праве пожизненного проживания бывшего собственника жилого помещения не является обязательным при заключении договора дарения.

Доводы истца о неуплате ответчиком налога на доход в связи с получением в дар квартиры, судебная коллегия признает несостоятельными, так как неуплата ответчиком налогов за спорную квартиру, не свидетельствует о наличии правовых оснований для признания договора дарения квартиры недействительным как по п. 1 ст. 170 ГК РФ, так и по статьям 10, 168, 169 ГК РФ.

Кроме того, уплата налогов и подача налоговых деклараций ответчиком правового значения для квалификации спорных правоотношений не имеет.

В соответствии со ст. 59 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела.

Доводы апеллянта о том, что судом не исследовалась приобщенная к материалам дела аудиозапись от 26.12.2022, произведенная при показе ФИО2 спорной квартиры потенциальному покупателю, которым выступала ФИО3 (стенограмма также имеется в материалах дела), содержащая сведения относительно заключения договора купли-продажи квартиры от 19.05.2022 между К. и ФИО2, судебной коллегией отклоняется, поскольку сведения, в ней содержащиеся не опровергают обстоятельства, установленные при рассмотрении дела.

Кроме того, суд мотивировано отказал в приобщении к материалам дела аудиопротоколов судебных заседаний по гражданскому делу № 2-1492/2023, поскольку данные аудиозаписи не являются доказательствами, а выступают средством фиксирования судебного процесса, содержат информацию, которая отражена в письменном протоколе, оценка которой дана в решении суда по соответствующему делу.

Доводы апелляционной жалобы в своей совокупности сводятся к несогласию истца с изложенными выводами суда, оценкой фактических обстоятельств дела, основаны на ошибочном толковании норм материального права, при этом не содержат ссылок на обстоятельства, которые не были исследованы судом либо опровергали его выводы. В апелляционной жалобе истец повторяет доводы, ранее изложенные в суде первой инстанции об обстоятельствах заключения спорного договора, которые судом были проверены с достаточной полнотой и обоснованно отклонены. Оснований для иной оценки собранных доказательств судебная коллегия не находит.

При таких обстоятельствах решение суда первой инстанции следует признать законным и обоснованным, оснований для его отмены по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь п. 1 ст. 328, ст. 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Октябрьского районного суда Томской области от 14.08.2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя истца ФИО1 ФИО3 – без удовлетворения.

Кассационная жалоба может быть подана в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 11.02.2026.