дело № 2-513/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

р.п. ФИО1 03 сентября 2018 года 

Чишминский районный суд Республики Башкортостан в составе:

председательствующего судьи Касимовой Ч.Т., 

при секретаре судебного заседания Рафиковой З.З., 

с участием истца ФИО2, ее представителя ФИО3, действующей на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ,

представителя ответчика ФИО4 - ФИО5, действующего на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО4 о признании договора дарения на жилой дом с земельным участком недействительным и о применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО4 о признании договора дарения на жилой дом с земельным участком от ДД.ММ.ГГГГ, зарегистрированного ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ответчиком ФИО4 и отцом истца - ФИО6, недействительным, и о применении последствий недействительности сделки.

В обоснование исковых требований истец указал, что ДД.ММ.ГГГГ умер ее отец ФИО6, а затем ДД.ММ.ГГГГ умерла мать ФИО7, которые ко дню смерти проживали по адресу: 

<

адрес> 

<

адрес>.

При их жизни во дворе родительского дома на земельном участке по тому же адресу она со своим мужем ФИО8 построила второй дом. Впоследствии она с супругом приняла решение реконструировать и старый дом родителей. Реконструкцию производили на средства, полученные в кредит на себя и на супруга. До сих пор продолжает возделывать огород и оплачивать расходы на коммунальные услуги.

Истец указывает, что ухаживала за родителями, когда они заболели, - у отца было онкологическое заболевание, а мать была недееспособной.

В недавнем времени ответчик, который является братом истца, заявил, что владеет жилым домом на праве собственности, что подтвердилось при получении истцом выписки из Единого государственного реестра недвижимости от ДД.ММ.ГГГГ, что, в свою очередь, явилось для истца полной неожиданностью.

Истец ФИО2 считала, что фактически приняла жилой дом в наследство, так как делала ремонт дома, сажала овощи, никаких претензий к ней не было, все приезжали в гости.

В настоящее время жилой дом родителей с 2009 года фактически является другим объектом, новым строением, поскольку реконструирован с согласия обоих родителей.

Основанием для регистрации права собственности ответчика является договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ответчиком ФИО6 (отцом истца) и ФИО4 (братом истца).

Истец в соответствии со ст. 177 и ст. 170 Гражданского кодекса РФ просит признать указанную сделку недействительной (ничтожной), применив последствия недействительности, как сделку, совершенную гражданином, хотя и дееспособным, но находящимся в момент ее совершения не способным понимать значение своих действий или руководить ими, и мнимой сделкой, как совершенной только для вида, без намерения создавать правовые последствия, так как ответчик фактически дом в дар не принял, расходы по содержанию дома не оплачивал, ремонт для улучшения дома не производил, лицевые счета на поставку газа и электроэнергии не переоформил, фактически в указанном доме не проживает.

В судебном заседании истец ФИО2 заявленные требования поддержала, просила иск удовлетворить; ее представитель ФИО3 просила иск удовлетворить, принять решение на усмотрение суда согласно всем доказательствам, имеющимся в материалах дела.

Представитель ответчика ФИО4 - ФИО5 с иском не согласился, просил в удовлетворении исковых требований отказать, так как истец ФИО2 отказалась от причитающейся ей доли наследства в пользу ответчика, обратившись к нотариусу в установленном законом порядке, а также просил применить к требованиям истца срок исковой давности, предусмотренный ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Представитель третьего лица – Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по РБ (далее – Управление Росреестра по РБ) в судебное заседание не явился, извещен о времени и месте рассмотрения дела в надлежащем виде.

При таких обстоятельствах, суд полагает возможным рассмотреть настоящее гражданское дело в отсутствие ответчика и третьего лица в порядке ч. 3 ст. 167 ГПК РФ.

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела, приходит к следующему.

Как установлено материалами дела и из представленных суду доказательств, ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умер ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается свидетельством о смерти от ДД.ММ.ГГГГ, выданным Отделом ЗАГС 

<

адрес> Управления ЗАГС Республики Башкортостан, на день смерти проживал по адресу: 

<

адрес>.

Причиной смерти явилось наличие новообразования костей и суставов хрящей конечности неуточненной и неопределенное новообразование трахеи, бронхов и легкого, что подтверждается медицинскими документами, заключением судебной экспертизы и не отрицается сторонами.

ДД.ММ.ГГГГ умерла его супруга ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, - мать истца и ответчика, что подтверждается свидетельством о смерти от ДД.ММ.ГГГГ, выданным Отделом ЗАГС 

<

адрес> Государственного комитета Республики Башкортостан по делам юстиции.

Причиной смерти явилась, в том числе сосудистая деменция, с периодическими психотическими состояниями, нарушением контроля за функциями тазовых органов, что подтверждено заключением комиссией психиатров Республиканской клинической психиатрической больницы от ДД.ММ.ГГГГ и не отрицается сторонами.

Истец ФИО9 и ответчик ФИО4 являются родными сестрой и братом, что также не отрицается сторонами и подтверждается имеющимися в материалах дела копиями свидетельства о рождении и материалами наследственного дела № и №, представленными нотариусом нотариального округа 

<

адрес> Республики Башкортостан ФИО10 (л.д. 166).

Материалами регистрационных дел, представленных Управлением Росреестра по РБ (л.д. 103-139) установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО6 (отец, даритель) и ФИО4 (сын, одаряемый) заключен договор дарения жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

адрес>, д. Арово, 

<

адрес> (л.д.131-132). Для заключения данного договора дарения получено согласие от ДД.ММ.ГГГГ супруги дарителя – ФИО7, удостоверенное нотариусом нотариального округа 

<

адрес> Республики Башкортостан ФИО11, зарегистрированное в реестре за №, с установлением личности ФИО7 и проверкой ее дееспособности и брачных отношений (л.д. 133).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 и ФИО4 в Управление Росреестра по РБ лично поданы заявления о регистрации договора дарения и перехода права собственности на указанные жилой дом с условным номером 

<

данные изъяты> и земельный участок с кадастровым номером 

<

данные изъяты>, о чем имеются собственноручные подписи заявителей (л.д. 127-130, 135, 137,138).

ДД.ММ.ГГГГ Управлением Росреестра по РБ указанный договор дарения был зарегистрирован в установленном законом порядке, что подтверждается записью о регистрации за № (л.д. 132).

Право собственности ФИО4 на жилой дом и земельный участок, зарегистрированы ДД.ММ.ГГГГ, о чем в Едином государственном реестре недвижимости сделаны записи о регистрации № и № соответственно.

Согласно справки Администрации сельского поселения Аровский сельсовет 

<

адрес> Республики Башкортостан от ДД.ММ.ГГГГ № (л.д.134) в жилом 

<

адрес> в д. 

<

адрес> РБ были зарегистрированы ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

После смерти ФИО6 нотариусом нотариального округа 

<

адрес> РБ ФИО10 ДД.ММ.ГГГГ было заведено наследственное дело № (л.д. 167). По материалам данного наследственного дела усматривается, что наследниками умершего ФИО6 являются его жена – ФИО7, его дочери – ФИО12, ФИО2, ФИО13 и его сын ФИО4 (л.д. 168).

Заявлениями от ДД.ММ.ГГГГ ФИО7, от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2, от ДД.ММ.ГГГГ ФИО12, от ДД.ММ.ГГГГ ФИО13, удостоверенными нотариально, отказались от причитающихся им по всем основаниям долей в наследственном имуществе ФИО6, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно не находилось (л.д. 168-170).

ФИО7 отказалась от всего наследственного имущества своего умершего супруга без указания того, в пользу кого она отказывается (л.д. 168 с обратной стороны).

Истец ФИО2 отказалась от всего наследственного имущества своего отца ФИО6 также, как и ее сестры ФИО12 и ФИО13 в пользу сына наследодателя - ответчика ФИО4 (л.д. 169), что было удостоверено ДД.ММ.ГГГГ ФИО14, временно исполняющим обязанности нотариуса нотариального округа г. Уфа РБ ФИО15, где засвидетельствована подлинность подписи ФИО2 в присутствии нотариуса, личность ФИО2 была установлена.

После смерти ФИО7 нотариусом нотариального округа 

<

адрес> РБ ФИО10 ДД.ММ.ГГГГ было заведено наследственное дело № (л.д. 173). По материалам данного наследственного дела усматривается, что наследниками умершей ФИО7 являются ее дочери – ФИО12, ФИО2, ФИО13 и ее сын ФИО4 (л. д. 174).

Наследственное имущество состоит из земельного участка – пая, расположенного по адресу: 

<

адрес>, Кара-Якуповский сельсовет.

Заявлениями от ДД.ММ.ГГГГ ФИО13, от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2, удостоверенными нотариально, от ДД.ММ.ГГГГ ФИО12, удостоверенного управляющими делами сельского поселения Аровский сельсовет ФИО16, отказались от причитающихся им по всем основаниям долей в наследственном имуществе ФИО7, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно не находилось (л.д. 174-175) в пользу брата ФИО4

Истец ФИО2 отказалась от всего наследственного имущества своей матери ФИО7 также, как и ее сестры ФИО12 и ФИО13 в пользу сына наследодателя - ответчика ФИО4 (л.д. 175 с обратной стороны), что было удостоверено ДД.ММ.ГГГГ ФИО17, нотариусом нотариального округа город РБ, где засвидетельствована подлинность подписи ФИО2 в присутствии нотариуса, личность ФИО2 была установлена.

Согласно справки Администрации сельского поселения Аровский сельсовет 

<

адрес> Республики Башкортостан от сентября 2016 года № (л.д.176 с обратной стороны) в жилом 

<

адрес> 

<

адрес> РБ была зарегистрирована ФИО7, иных зарегистрированных лиц не имеется.

ДД.ММ.ГГГГ нотариусом нотариального округа 

<

адрес> РБ ФИО10 ФИО4 выдано свидетельство о праве на наследство по закону после смерти ФИО7 на наследственное имущество – 1/580 доля в праве собственности на земельный участок площадью 30030000 кв.м., относящийся к землям сельскохозяйственного назначения, находящийся по адресу: 

<

адрес>, Аровский сельсовет, с кадастровым номером 

<

данные изъяты>.

Согласно ч. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.06.2008 года № 11 (в ред. от 09.02.2012) «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству» во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (ст. 177 ГК РФ).

Судом по ходатайству истца была назначена посмертная судебная психолого-психиатрическая экспертиза ФИО6 и ФИО7, производство которой было поручено ГБУЗ Республиканская клиническая психиатрическая больница Министерства здравоохранения Республики Башкортостан.

На разрешение экспертов поставить следующие вопросы:

1. Какими заболеваниями страдал ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умерший ДД.ММ.ГГГГ, на момент подписания Договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ?

2. Страдал ли ФИО6 каким-либо душевным или психическим заболеванием либо психическим расстройством на момент подписания договора Дарения от ДД.ММ.ГГГГ, если страдал, то каким именно?

3. Способен ли был ФИО6 понимать значение своих действий, их последствия и руководить своими действиями в период подписания договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ?

4. Если ФИО6 на момент подписания Договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ не мог понимать значение своих действий и руководить ими, то в силу каких именно недостатков состояния здоровья, заболеваний или иных обстоятельств?

5. Мог ли ФИО6 с учетом его состояния здоровья и наличия имеющихся у него заболеваний, поддаваться внушению, психическому или психологическому воздействию со стороны третьих лиц или «голосов», манипулированию сознанием, зависимости и подчиняемости к моменту подписания Договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ?

6. Какова степень самостоятельности волеизъявления и осознования собственных действий ФИО6 на момент подписания Договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ?

7. Какими заболеваниями страдала ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершая ДД.ММ.ГГГГ, на момент подписания Согласия от ДД.ММ.ГГГГ?

8. Страдала ли ФИО7 каким-либо душевным или психическим заболеванием либо психическим расстройством на момент подписания Согласия от ДД.ММ.ГГГГ, если страдала, то каким именно?

9. Способна ли была ФИО7 понимать значение своих действий, их последствия и руководить своими действиями в период подписания Согласия от ДД.ММ.ГГГГ?

10. Если ФИО7 на момент подписания Согласия от ДД.ММ.ГГГГ не могла понимать значение своих действий и руководить ими, то в силу каких именно недостатков состояния здоровья, заболеваний или иных обстоятельств?

11. Могла ли ФИО7 с учетом ее состояния здоровья и наличия имеющихся у нее заболеваний, поддаваться внушению, психическому или психологическому воздействию со стороны третьих лиц или «голосов», манипулированию сознанием, зависимости и подчиняемости к моменту подписания Согласия от ДД.ММ.ГГГГ?

12. Какова степень самостоятельности волеизъявления и осознования собственных действий ФИО7 на момент подписания Согласия от ДД.ММ.ГГГГ?

Согласно заключению комиссии судебно-психиатрических экспертов от ДД.ММ.ГГГГ № следует, что ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, на момент подписания договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ каким-либо психическим расстройством или слабоумием не страдал. Анализ материалов гражданского дела, свидетельских показаний указывают на то, что в период подписания договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 не обнаруживал грубых нарушений памяти. мышления, интеллекта, критических способностей, выраженных эмоционально-волевых расстройств, психотических нарушений, в противном случае сведения об ухудшении его психического состояния нашли бы отражение в свидетельских показаниях, и мог понимать значение своих действий и руководить ими.

По заключению психолога, учитывая возраст, индивидуально-психологические особенности, ФИО6 в юридически значимый период на момент подписания договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ мог в полной мере осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, так как у него не выявлены признаки выраженного интеллектуально-мнестического снижения и выраженных нарушений в эмоционально-волевой сфере личности, социально-бытовой дезадаптации. Признаков повышенной внушаемости, подчиняемости и каких-либо индивидуально-психологических особенностей, которые повлияли на формирование его волеизъявления при совершении сделок не выявлены.

Согласно заключению комиссии судебно-психиатрических экспертов от ДД.ММ.ГГГГ № следует, что ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, на период подписания согласия от ДД.ММ.ГГГГ обнаруживала признаки органического непсихотического расстройства сосудистого генеза со снижением психических функций, эмоционально-волевыми нарушениями (F06/821). Об этом свидетельствуют данные материалов гражданского дела, медицинской документации о возрасте подэкспертной, наличии у нее в течение многих лет сосудистой патологии (цереброваскулярное заболевание на фоне гипертонической болезни, атеросклероза сосудов головного мозга, с формированием дисциркуляторной энцефалопатии, хронического нарушения мозгового кровообращения), с наблюдавшимися цереброастеническими проявлениями (головные боли, головокружение, общая слабость, шум в голове), снижением мнестических функций, эмоционально-волевой неустойчивостью (что указывалось при стационарном лечении в 2005 году), с последующим усугублением психического состояния (к 2014 году), с прогрессивным снижением интеллектуально-мнестических функций, нарастанием эмоционально-волевых нарушений, с появлением неправильного поведения, выявлении в ноябре 2014 года выраженных когнитивных нарушений, констатации психиатрами в декабре 2014 года выраженных когнитивных нарушений, констатации психиатрами в декабре 2015 года сосудистой деменции. 

Однако уточнить степень снижения психических функций, выраженность эмоционально-волевых нарушений у ФИО7 на период подписания согласия от ДД.ММ.ГГГГ, а также ответить на вопрос, способна ли была ФИО7 понимать значение своих действий и руководить ими, не представляется возможным ввиду отсутствия свидетельских показаний, характеризующих психическое состояние ФИО7 на интересующий суд период времени, а также недостаточного описания ее психического состояния на тот период времени в медицинской документации.

Суд считает экспертные заключения от ДД.ММ.ГГГГ № и № относимыми и допустимыми доказательствами.

Проанализировав изложенные обстоятельства, а также представленные доказательства, суд приходит к выводу об отсутствии доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО6 и ФИО7 не могли понимать значения своих действий или руководить ими в момент составления и подписания договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, зарегистрированного ДД.ММ.ГГГГ, и подписания согласия от ДД.ММ.ГГГГ.

Бремя доказывания наличия обстоятельств, указанных в статье 177 ГК РФ, возложено на истца, однако, в ходе рассмотрения дела истцом ФИО2 не представлено доказательств того, что в момент составления и подписания договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, зарегистрированного ДД.ММ.ГГГГ, и подписания согласия от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО6 и ФИО7 не были способны понимать значение своих действий или руководить ими. 

Как разъяснил Верховный суд РФ в п. п. 73, 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, по общему правилу является оспоримой (п. 1 ст. 168 ГК РФ).

В силу прямого указания закона к ничтожным сделкам, в частности, относятся мнимая или притворная сделка (статья 170 ГК РФ); 

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, и т.д.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Указывая на ничтожность – мнимый характер спорного договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, истец ФИО2 считает, что необходимо обратить внимание на: факт реального исполнения договора - то есть государственной регистрации перехода права; продолжает ли даритель проживать по адресу месторасположения жилого дома; переоформлено ли соглашение по оказанию жилищно-коммунальных услуг.

Судом установлено и материалами дела подтверждается, что договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ответчиком и ФИО6 был зарегистрирован в установленном законом порядке, о чем в Едином государственном реестре недвижимости сделана запись о регистрации от ДД.ММ.ГГГГ за № (л.д. 132), как того требовало действующее на момент совершения договора дарения законодательство (ч. 3 ст. 574 ГК РФ в редакции до ДД.ММ.ГГГГ).

Переход права собственности на жилой дом на ФИО4 зарегистрирован также ДД.ММ.ГГГГ за № (л.д. 132).

В п. 5 договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ указано, что согласно Справки от ДД.ММ.ГГГГ №, выданной Администрацией Сельского поселения Аровский сельсовет 

<

адрес> РБ, в жилом доме по 

<

адрес> РБ зарегистрированы ФИО6 ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ФИО18, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (л.д. 131, 134), что подтверждает право проживания дарителя в указанном жилом доме и после подписания договора дарения и перехода права собственности на жилой дом одаряемому, поскольку обязанность дарителя и его супруги сняться с регистрационного учета и освобождения указанного жилого дома условиями договора дарения не предусмотрена, что не противоречит принципу свободы договора, а именно п. 1 ст. 421 ГК РФ, согласно которой граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ содержит все существенные условия договора дарения, предусмотренные гражданским законодательством. Даритель впредь от договора дарения не отказывался, договор дарения не отменен. Право отказа от договора дарения или его отмены был предусмотрен условиями договора от ДД.ММ.ГГГГ.

Статья 60 ГПК РФ указывает, что обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться другими доказательствами.

Оспариваемый договор дарения соответствовал воле сторон договора на возникновение именно тех правовых последствий, которые должны наступить в результате отчуждения имущества по договору дарения. Данные обстоятельства подтверждаются совместными действиями сторон по регистрации договора дарения и регистрации перехода права собственности в соответствующем регистрирующем органе, получением согласия супруги дарителя на совершение сделки.

В связи с этим несостоятельным является довод истца ФИО2 о том, что договор дарения являлся договором мнимым – только для создания вида дарения, при этом материалами дела обратное не установлено. 

Таким образом, суд не находит оснований для признания договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ответчиком и ФИО6, зарегистрированным в установленном законом порядке ДД.ММ.ГГГГ, ничтожной (мнимой) сделкой.

Согласно ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). 

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц.

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Как было указано выше, истец ФИО2 отказалась от прав на наследственное имущество, оставшееся как после смерти своего отца ФИО6, так и после смерти своей матери ФИО7 в пользу своего брата – ответчика ФИО4

Таким образом, у истца ФИО2 в данном случае не имеется законного интереса для признания спорного договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ недействительной - ничтожной или оспоримой сделкой.

Как разъяснено в п. 78 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» согласно абзацу первому пункта 3 статьи 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 ГК РФ иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

В исковом заявлении такого лица должно быть указано право (законный интерес), защита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон всего полученного по сделке. 

Как указано в исковом заявлении и пояснил в судебном заседании истец ФИО2, в настоящее время фактически спор между ней и ее братом имеется в связи с тем, что при жизни родителей во дворе родительского дома на земельном участке по тому же адресу со своим мужем ФИО8, она построила второй дом, впоследствии она с супругом приняла решение реконструировать и старый дом родителей. Реконструкцию производили на средства, полученные в кредит на себя и на супруга. До сих пор продолжают возделывать огород и оплачивать расходы на коммунальные услуги.

Истец указал, что на момент заключения договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ жилой дом был самовольно реконструирован и, следовательно, не мог выступить объектом сделки.

В силу ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Истцом ФИО2 не представлено суду доказательств того, что спорный жилой дом по адресу: 

<

адрес>, д. Арово, 

<

адрес> был реконструирован до ДД.ММ.ГГГГ. 

Так, согласно имеющемуся в материалах дела техническому паспорту (л.д. 192), изготовленному Чишминским территориальным участком ГУП Бюро технической инвентаризации Республики Башкортостан по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ, инвентарный №, жилой дом по указанному адресу состоит из Литер А- жилой 

<

адрес> года постройки общей площадью 41,7 кв.м.; Литер А1 – пристрой 2016 года постройки общей площадью 31.7 кв.м., Литер а2 -веранды 2016 года постройки общей площадью 8 кв.м., Литер Г1 и Литер Г2 – летняя кухня и веранда 1996 года постройки; Литеры Г3, Г4 – Баня и предбанник 1980 года постройки; Литеры Г5, Г6 – амбар и сарай 1970 года постройки; Литеры Г8, Г9 – сараи 1975 года постройки; погреба 1985 года постройки; забор и ворота 2006 года постройки и уборной 2000 года постройки.

В примечании указано, что изменение площади произошло с 41 кв.м. на 73,4 кв.м. в результате реконструкции жилого здания.

Разрешение на ввод объекта в эксплуатацию № 

<

данные изъяты> на реконструированный дом выдан ФИО4 

<

адрес> Республики Башкортостан ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 232).

В настоящее время жилой дом имеет кадастровый №, поставлен на кадастровый учет ДД.ММ.ГГГГ, после смерти дарителя.

Предметом спорного договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ являлся жилой дом общей площадью 65,1 кв.м., общей площадью жилых помещений 35,6 кв.м. согласно данным кадастрового паспорта от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 122, 131) инвентарной стоимостью 152134 руб. (л.д. 131, 190), что также подтверждается данными технического паспорта, изготовленного Чишминским территориальным участком ГУП Бюро технической инвентаризации Республики Башкортостан по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ инвентарный №. Данный жилой дом общей площадью 65,1 кв.м. имел кадастровый №, снят с кадастрового учета ДД.ММ.ГГГГ – также после смерти дарителя ФИО6

В судебном заседании ответчик ФИО4 не оспаривал факт совместных затрат с истцом на реконструкцию спорного жилого дома, указав на возможность компенсации с его стороны затрат истца. Однако такие требования со стороны истца не были заявлены и в ходе рассмотрения данного дела дополнительно также не заявлялись.

Указанное означает, что ФИО2 может избрать иной способ защиты своего нарушенного права, чем путем применения последствий недействительности ничтожной сделки или признания недействительной оспоримой сделки.

Заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

В ходе рассмотрения дела ответчиком и его представителем было заявлено о применении срока исковой давности к требованиям истца.

Из ст. ст. 195, 196 ГК РФ следует, что исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 ГК РФ.

Согласно ч. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной (в данном случае по ст. 177 ГК РФ) и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Как разъяснил Верховный суд РФ в п. 73 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, по общему правилу является оспоримой (п. 1 ст. 168 ГК РФ).

В силу прямого указания закона к ничтожным сделкам, в частности, относятся: мнимая или притворная сделка (статья 170 ГК РФ).

Срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки (ч. 1 ст. 181 ГК РФ).

Бремя доказывания наличия обстоятельств, свидетельствующих о перерыве, приостановлении течения срока исковой давности, возлагается на лицо, предъявившее иск.

В соответствии со статьей 205 ГК РФ в исключительных случаях суд может признать уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца - физического лица, если последним заявлено такое ходатайство и им представлены необходимые доказательства. Такое ходатайство от истца не поступало.

Однако истец в исковом заявлении указал, что о наличии заключенного договора дарения и переходе права собственности на спорный жилой дом на ответчика, узнал только при получении выписки из Единого государственного реестра недвижимости от ДД.ММ.ГГГГ.

Иного доказательства того, что истец знал о заключении договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ раньше, чем ДД.ММ.ГГГГ, сторонами суду не представлено. Исковое заявление ФИО2 поступило в Чишминский районный суд РБ ДД.ММ.ГГГГ (вх. №), в связи с чем, суд не находит оснований для применения к требованиям истца срока исковой давности как к оспоримой, так и как к ничтожной сделке.

С учетом изложенного выше, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО2 к ФИО4 о признании в соответствии со ст. ст. 170, 177 Гражданского кодекса Российской Федерации договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО4 и ФИО6, зарегистрированного ДД.ММ.ГГГГ, недействительным, и о применении последствий недействительности сделки.

Судебные расходы подлежат возмещению стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по общим правилам, установленным Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации (статьи 88, 94, 98).

В силу ст. 94 ГПК РФ суммы, подлежащие выплате экспертам, относятся к издержкам, связанным с рассмотрением дела.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 ГПК РФ. 

В силу ч. 2 ст. 85 ГПК РФ в случае отказа стороны от предварительной оплаты экспертизы эксперт или судебно-экспертное учреждение обязаны провести назначенную судом экспертизу и вместе с заявлением о возмещении понесенных расходов направить заключение эксперта в суд с документами, подтверждающими расходы на проведение экспертизы, для решения судом вопроса о возмещении этих расходов соответствующей стороной с учетом положений ч. 1 ст. 96 и ст. 98 ГПК РФ.

Экспертиза проведена ГБУЗ Республиканская клиническая психиатрическая больница Министерства здравоохранения Республики Башкортостан. Стоимость экспертизы согласно заявлениям экспертного учреждения от ДД.ММ.ГГГГ (исх. №№,2492) составляет 36000 руб., сторонами не оплачена.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в определении от 21 декабря № 454-О, вынося мотивированное решение об изменении размера сумм, взыскиваемых в возмещение соответствующих расходов, суд не вправе уменьшать его произвольно, тем более, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов.

С учетом приведенных выше норм, суд приходит к выводу о взыскании с истца расходов по оплате судебной экспертизы в размере 36000 руб. в пользу экспертного учреждения.

На основании вышеизложенного, и руководствуясь ст. ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

РЕШИЛ:

В удовлетворении искового заявления ФИО2 к ФИО4 о признании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО4 и ФИО6, зарегистрированного ДД.ММ.ГГГГ, недействительным и о применении последствий недействительности сделки, - отказать.

Заявление Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республиканская клиническая психиатрическая больница Министерства здравоохранения Республики Башкортостан о взыскании судебных расходов удовлетворить.

Взыскать с ФИО2 в пользу Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республиканская клиническая психиатрическая больница Министерства здравоохранения Республики Башкортостан стоимость судебных расходов за производство судебной экспертизы на общую сумму в размере 36000 (тридцать шесть тысяч) руб. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Башкортостан через Чишминский районный суд Республики Башкортостан в течение месяца со дня принятия.

Судья /подпись/.

Копия верна.

Судья Ч.Т. Касимова