УИД 68RS0010-01-2023-000544-35

Дело № 2-387/2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

28 июля 2023 года г. Кирсанов Тамбовская область

Кирсановский районный суд Тамбовской области в составе:

судьи Хорошковой Е.Е.,

при секретаре судебного заседания Ивашкиной И.В.,

с участием помощника Кирсановского межрайонного прокурора Протасова М.Г.,

истца ФИО1,

ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в Кирсановский районный суд Тамбовской области с иском к ФИО2 о компенсации морального вреда, причиненного преступлением.

В обоснование заявленных требований указала, что ДД.ММ.ГГГГ примерно в 22 часа 30 минут возле остановки общественного транспорта в районе 9 километра автодороги «Кирсанов-п. Сахарный завод», недалеко от здания Кирсановского авиационного технического колледжа, филиала МГТУ Гражданской авиации, расположенного по адресу: 

<

адрес>, ФИО2, будучи в состоянии алкогольного опьянения, желая пресечь возникший конфликт между ранее знакомыми ему ФИО3 и ФИО4, сначала предложил успокоиться ФИО3, однако последний на его слова не отреагировал. И ФИО2 нанес ФИО3 один удар кулаком правой руки в голову, в результате чего ФИО3 упал на землю. Затем ФИО2 подошел к лежащему на земле ФИО3 и нанес последнему несколько ударов кулаком правой руки в голову, а также множественные удары ногой по голове и телу.

В результате преступных действий ФИО2 ФИО3 причинены телесные повреждения, которые квалифицируются как тяжкий вред здоровью. Смерть ФИО3 наступила 28.05.2005 в медицинском учреждении от тяжелой открытой черепно-мозговой травмы с переломом костей свода и основания черепа, кровоизлияниями под оболочками и ушибом веществ головного мозга, осложнившейся отеком и набуханием вещества головного мозга, и находится в прямой причинно-следственной связи с преступными действиями ФИО2

Постановлением Кирсановского районного суда Тамбовской области от 03.05.2023 уголовное дело по обвинению ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, прекращено в связи с истечением сроков давности уголовного преследования. ФИО1 по уголовному делу признана потерпевшей и является матерью умершего ФИО3 Указала, что ей причинен моральный вред, вызванный нравственными страданиями от потери сына ФИО3, который она оценивает в 

<

данные изъяты>, и просит взыскать с ФИО2 в ее пользу. 

В судебном заседании истец ФИО1 заявленные исковые требования поддержала, просила их удовлетворить в полном объеме. Пояснила, что с сыном проживали вместе, на момент случившегося ему было 18 лет и 1 месяц. Отношения у нее с погибшим сыном были хорошие, доверительные, всегда он с ней во всем советовался, она была к нему очень привязана. Спустя 9 месяцев после смерти сына она пережила процедуру эксгумации, проводившуюся в ходе расследования уголовного дела, после которой ее состояние ухудшилось. Она до сих пор испытывает переживания в виде горя, обиды, боли от потери своего единственного сына. Ей его не хватает, думает о нем каждый день. Ложась спать, просит, чтобы он ей приснился. Страдает и плачет по нему, постоянно испытывает стресс, находится в депрессии, на фоне случившегося возникли проблемы со здоровьем. За все прошедшие 18 лет после смерти сына ответчик даже не принес ей свои извинения. 

Ответчик ФИО2 исковые требования признал частично, просил снизить заявленный размер компенсации морального вреда. Пояснил, что свою вину в случившемся он признает. Но просит учесть, что у него имеется на иждивении неработающая жена и двое несовершеннолетних детей, один из которых является инвалидом по зрению. При этом он не имеет постоянного заработка, официально нигде не работает, также у него имеются кредитные обязательства, которые он выплачивает.

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, свидетелей, заключение прокурора, полагавшего, что иск ФИО1 подлежит удовлетворению в полном объеме, изучив материалы дела, проанализировав и оценив собранные по делу доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, учитывая относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, приходит к следующему.

Исходя из положений ст. 24 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации (далее УПК РФ), прекращение уголовного дела в связи с истечением сроков давности уголовного преследования не является реабилитирующим обстоятельством, следовательно, не свидетельствует о том, что обвиняемый (подозреваемый) не совершал инкриминируемого ему преступления.

Согласно положению ч. 4 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ) вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

В силу ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную 

<

данные изъяты>, честь и доброе имя, 

<

данные изъяты> переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной 

<

данные изъяты>, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции) (п.14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).

Исходя из приведённых нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению моральный вред – это нравственные или физические страдания, причинённые действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен.

В статье 151 ГК РФ закреплены общие правила по компенсации морального вреда без указания случаев, когда допускается такая компенсация. Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага (пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).

Семейный кодекс Российской Федерации к категории «близкие родственники» относит родителей, детей (в том числе усыновленных), бабушек, дедушек, внуков, братьев и сестер. 

Пунктом 2 статьи 150 ГК РФ определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с данным кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

Обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ). В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 ГК РФ) (абзац первый и четвертый пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенёс физические и нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага (в настоящем случае – право на родственные и семейные связи), при этом, на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий – если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или иным лицом, в силу закона обязанным возместить вред. При этом, закон не содержит указания на то, что между противоправным поведением причинителя вреда и перенесёнными потерпевшим в связи с этим физическими и нравственными страданиями должна быть только прямая причинная связь.

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований (п.25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).

Судом установлено, что постановлением Кирсановского районного суда Тамбовской области № 1-98/2023 от 03.05.2023, вступившим в законную силу 19.05.2023, прекращено уголовное дело по обвинению ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ – в связи с истечением сроков давности уголовного преследования (л.д.5-6).

Из данного постановления следует, что 21.05.2005, в вечернее время, ФИО2, будучи в состоянии алкогольного опьянения, находился возле остановки общественного транспорта, в районе 9 километра автодороги «Кирсанов - п. Сахарный завод», не далеко от здания Кирсановского авиационного технического колледжа, филиала МГТУ Гражданской авиации, расположенного по адресу: 

<

адрес>.

В указанный день, примерно в 22 часа 30 минут, к остановке общественного транспорта подошли ранее знакомые ФИО2 - ФИО3 и ФИО4, которые ссорились между собой. Желая пресечь возникший конфликт, ФИО2, подойдя к ФИО3, предложил ему успокоиться, однако последний на его слова не отреагировал.

Используя вышеуказанный незначительный повод, у ФИО2 возник преступный умысел, направленный на причинение тяжкого вреда здоровью ФИО3 Реализуя задуманное, ФИО2, осознавая фактический характер и общественную опасность своих действий, умышленно со значительной силой нанес ФИО3 один удар кулаком правой руки в голову, в результате чего потерпевший упал на землю. Затем, продолжая реализовывать ранее возникший умысел, осознавая фактический характер и общественную опасность своих действий и желая наступления общественно опасных последствий, ФИО2 подошел к лежащему на земле ФИО3, и умышленно со значительной силой нанес последнему множественные удары обутой ногой по голове и телу, а также несколько ударов кулаком правой руки в голову, то есть в место расположения жизненно важных органов.

В результате преступных действий ФИО2, ФИО3 были причинены следующие телесные повреждения: ссадина в лобной области справа, кровоподтек левой глазницы, ссадина в правой скуловой области, кровоподтек в левой височной области, рана на нижней губе, ссадина в области правого плечевого сустава, ссадина на боковой поверхности грудной клетки слева, множественные ссадины в области правого локтевого сустава. Перелом костей свода и основания черепа, ушиб вещества головного мозга в височных долях справа и слева, обширное субарахноидальное кровоизлияние по всей базальной поверхности головного мозга обеих полушарий, субдуральная гематом в левой гемисфере объемом 80 мл. Открытая черепно-мозговая травма с переломом костей свода и основания черепа, подоболочечными и внутримозговыми кровоизлияниями; раны, кровоподтеки и ссадины на голове, которые квалифицируются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, а также ссадины в области правого плечевого сустава, на боковой поверхности грудной клетки слева и в области правого локтевого сустава, которые как вред здоровью не квалифицируются.

Смерть ФИО3 наступила 28.05.2005 в медицинском учреждении от тяжелой открытой черепно-мозговой травмы с переломом костей свода и основания черепа, кровоизлияниями под оболочками и ушибом вещества головного мозга, осложнившейся отеком и набуханием вещества головного мозга, и находится в прямой причинно-следственной связи с преступными действиями ФИО2

Мать ФИО3 - ФИО1 была признана потерпевшей в рамках уголовного дела.

Вышеуказанные обстоятельства подтверждаются материалами уголовного дела, в том числе заключениями экспертов (л.д. 145-208). Также как следует из материалов дела, по делу проводилась в 2006 году процедура эксгумации ввиду необходимости проведения повторного исследования трупа в ходе расследования, а именно проведения комиссионной судебно-медицинской экспертизы по поводу причины смерти (л.д.158-161) В ходе расследования уголовного дела с даты его возбуждения (23.05.2005) до даты вынесения обвинительного заключение (31.03.2023) прошло более 17 лет, так как предварительное следствие по уголовному делу приостанавливалось в 2006 году в связи с п. 1 ч. 1 ст. 208 УПК РФ и было возобновлено в 2023 году (л.д.145, 202-208).

Таким образом, ФИО2 обвинялся в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, - умышленное причинение тяжкого вреда здоровью опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего ФИО3, но впоследствии данное уголовное дело было прекращено в связи с истечением сроков давности уголовного преследования. ФИО2 против прекращения уголовного дела по данному основанию не возражал.

Из показаний ФИО1 следует, что основанием ее обращения в суд с требованием о компенсации морального вреда явилось причинение тяжелых нравственных страданий в связи с гибелью близкого родственника – сына ФИО3 в результате преступных действий ФИО6 Из-за смерти сына истец перенесла и до настоящего времени находится в стрессовой ситуации, так как живет воспоминаниями о нем, между ней и погибшим сыном была очень тесная связь, они были очень близки, вместе проживали. 

В судебном заседании от 27.06.2023 свидетель ФИО1, который приходится супругом истцу, показал, что после произошедшего с сыном супруга была в плохом, шоковом состоянии, испытала и испытывает до сих пор переживания, стресс, состояние подавленности, у нее бессонница, поскольку между ней и погибшем сыном были хорошие, любящие отношения, она его очень любила. В комнате до сих пор стоит фотография сына. Супруга на нее смотрит и разговаривает с сыном, вспоминает о нем почти каждый день. Ночью встает и ходит, не ложиться спать, говорит, что сын перед глазами. Когда проводили его эксгумацию, у супруги чуть инфаркт не случился. Ей было очень плохо, потом чуть ума не лишилась, находилась под наркотиками. Он и другие родственники постоянно за ней смотрят, как бы она чего с собой не сделала. Одну ее оставлять нельзя. Он был вынужден уволиться с работы, чтобы постоянно находиться рядом с супругой.

В судебном заседании от 28.07.2023 свидетель ФИО5 показала, что с истцом она вместе работала, проживет с ней на одной улице с 90-х годов, хорошо знакома с ее семьей. Истец испытывает сильные нравственные страдания в связи с гибелью сына. Ее сын был приветливым и добрым парнем. Истец с ним проживали совместно, у них были доверительные и близкие отношения, последний всегда помогал по дому. Истец потеряла сына в сорок лет. Она получила психологическую травму. После похорон практически ежедневно ходила на кладбище. Доходило до абсурда, что она ему еду на кладбище возила, говорила, что надо его кормить. Одну ее туда не пускали. А после эксгумации находится в состоянии депрессии, ее состояние стало только хуже, постоянно ей вызывали скорую, у нее были скачки давления. Но госпитализироваться в больницу отказывалась. Она принимала успокоительные и продолжает их принимать. 

В ходе судебного заседания ответчик ФИО2 свою вину в гибели ФИО3 не отрицал и признал. Доказательств, свидетельствующих об отсутствии вины в гибели ФИО3, в материалах дела также не имеется. Также ФИО2 не отрицал и то, что причиненный моральный вред он не загладил перед истцом.

По мнению суда, к спорным отношениям применимы положения части 1 статьи 151 ГК РФ, в соответствии с которыми моральный вред - это не только физические, но и нравственные страдания гражданина в связи с нарушением принадлежащих ему нематериальных благ, в данном случае - права на родственные и семейные связи. Поскольку предметом настоящего спора является компенсация морального вреда за причинение нравственных страданий матери погибшего ФИО3 - ФИО1 

ФИО1 и ФИО1 являются родителями погибшего ФИО3 , ДД.ММ.ГГГГ года рождения, что подтверждается свидетельством о рождении 

<

...> от 02.04.1987 (л.д.7).

В соответствии со свидетельством о смерти 

<

...> от 01.06.2005, ФИО3 умер 28.05.2005 в г. Кирсанове Тамбовской области (л.д.9).

Умерший ФИО3 проживал и был зарегистрирован вместе со своими родителями, что подтверждается адресными справками ОВМ МОМВД России «Кирсановский» от 12.07.2023, 26.07.2003, копией лицевого счета из похозяйственной книги № 32 за период 2002-2006 гг (л.д.38, 69-71, 137).

Анализируя вышеуказанные нормы законодательства, суд приходит к выводу, что семейная жизнь, семейные связи относятся к неимущественным благам, относящихся к категории неотчуждаемых и не передаваемых иным способом нематериальных благ, принадлежащих каждому человеку от рождения или в силу закона. 

В случае причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) в связи со смертью их близкого родственника.

Таким образом, заявленные исковые требования ФИО1 о компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью ее близкому родственнику сыну ФИО3 суд признаёт правомерными, поскольку ФИО1 причинены нравственные страдания в связи с нарушением принадлежащих ей нематериальных благ, права на родственные и семейные связи.

Гибель близкого человека, а тем более ребенка, сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, а в данном случае матери, которая лишилась сына, являющегося для нее, исходя из показаний истца, свидетелей, близким, дорогим и любимым человеком, в связи с чем, суд полагает, что истец безусловно, страдает от потери сына. Это, безусловно, является тяжелым событием в жизни истца, неоспоримо причинившим нравственные страдания. Утрата близкого человека (родственника) рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, влекущего состояние субъективного стресса и эмоционального расстройства, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам. 

Исходя из вышеизложенного, поскольку близкие родственники во всех случая испытывают нравственные страдания, вызванные смертью потерпевшей, факт причинения им морального вреда предполагается и установлению подлежит лишь размер его компенсации.

При этом осуждение лица не является одним из условий, необходимых для рассмотрения гражданского иска о компенсации морального вреда, и, следовательно, не исключает его гражданско-правовой ответственности, основанной на тех же фактах. 

Исходя из ст. 24 УПК РФ и как разъяснил Конституционный Суд Российской Федерации в Определениях N 1470-О от 17 июля 2012 года и N 786-О от 28 мая 2013 года, прекращение уголовного дела и освобождение от уголовной ответственности в связи с истечением срока давности не освобождает причинителя вреда от обязательств по возмещению компенсации причиненного вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда подлежащего взысканию с ответчика в пользу истца, суд исходит из следующего.

Суд принимает во внимание значимость и невосполнимость утраты истцом сына, глубину, степень, продолжительность и характер перенесенных истцом страданий и переживаний, вызванных такой потерей, а также перенесенную процедуру эксгумации, в связи с которыми у истца ухудшилось эмоциональное состояние, находится в подавленном состоянии, а также то, что смерть сына является тяжким ударом, фактические обстоятельства дела, при которых погиб сын истца, степень родства между ними.

Учитывая представленные доказательства вины ответчика ФИО2 в гибели сына истца и признание им ее в судебном заседании, его семейное и материальное положение, имеющего на иждивении неработающую жену и двоих малолетних детей: ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являющегося ребенком-инвалидом, также имеющего в собственности по ? доли в праве общей долевой собственности как на жилой дом, так и на земельный участок под ним, автомобиль, за который ежемесячно выплачивает кредитное обязательство АО Ингосстрах Банк, и имеющуюся у него задолженность по кредитной карте перед ПАО Сбербанк, выплачиваемые денежные средства на услуги представителя о признании ответчика банкротом, в настоящее время банкротом не признан.

При этом суд отмечает, что ответчик официально не работает, но оплачивает кредитное обязательство за автомобиль в большем размере, чем указано в графике платежей.

С учетом изложенного, руководствуясь принципами разумности и справедливости, предусмотренные положениями ст.151, 1101 ГК РФ, поскольку компенсация морального вреда должна быть соразмерна характеру причиненного вреда, чтобы был соблюден баланс интересов сторон, отвечать признакам справедливого и соразмерного вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания, и данная компенсация не приводила к неосновательному обогащению и не ставила причинителя вреда и его семью в чрезмерно тяжелое имущественное положение, суд не усматривает оснований для уменьшения заявленного истцом размера компенсации морального вреда, не считает его завышенным и считает необходимым взыскать компенсацию морального вреда с ответчика в пользу истца в размере 

<

данные изъяты>.

Данный размер компенсации морального вреда соответствует характеру и тяжести причиненных истцу ответчиком страданий, обстоятельствам их причинения, степени вины ответчика в совершенном деянии, так как жизнь ребенка для родителей бесценна и его потеря влечет тяжелый эмоциональный стресс, нарушает психическое состояние родителя на всю оставшуюся жизнь, безвозвратно меняет привычный уклад его жизни, заставляя приспосабливаться к новым условиям.

В соответствии со статьей 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворения части исковых требований.

В силу ст.98 ГПК РФ с ответчика в доход бюджета муниципального образования городского округа – город Кирсанов Тамбовской области подлежит взысканию государственная пошлина в размере 

<

данные изъяты>, так как при подаче иска истец был освобожден от ее уплаты в соответствии со ст.333.36 НК РФ.

Руководствуясь ст.ст. 194-198, 199 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить.

Взыскать с ФИО2 (паспорт №) в пользу ФИО1 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты>.

Взыскать с ФИО2 в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 

<

данные изъяты>.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тамбовский областной суд в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Судья Хорошкова Е.Е. 

Мотивированное решение изготовлено 04 августа 2023 года.

Судья Хорошкова Е.Е.