Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ.

Дело № 2-415/2020

06 октября 2020 г.

г. Бодайбо

Бодайбинский городской суд Иркутской области, в составе: судьи Ермакова Э.С. единолично, при секретаре Отбойщиковой Т.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения, судебных расходов,

у с т а н о в и л :

ФИО1 обратилась в Бодайбинский городской суд с иском к ФИО2 о взыскании 100 000 рублей в качестве неосновательного обогащения, 3 200 рублей расходов по уплаченной государственной пошлине по иску, 3 000 рублей судебных издержек.

В обоснование заявленных требований, истица указала, что 17 февраля 2020 года передала в качестве задатка ФИО2 100 000 рублей за приобретаемую у него по договору купли-продажи от 17 февраля 2020 года квартиру по адресу: **. Все документы, необходимые для регистрации перехода права собственности на квартиру по заключенному между сторонами договору, были поданы в Отдел в г. Бодайбо ГАУ «Иркутский областной многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальных услуг». 

Однако 26 мая 2020 года истцом и ответчиком в указанное учреждение было подано заявление о прекращении государственной регистрации прав на указанную квартиру и возврате поданных документов, поскольку ответчик ранее приостановил регистрацию права собственности. Причиной этих действий стало то, что оплата квартиры со стороны истицы произведена не была, а ответчик нашел другого покупателя на квартиру. 

По утверждению ФИО1, ФИО2 пообещал возвратить денежные средства в сумме 100 000 рублей переданные ему после получения оплаты за квартиру от нового покупателя, однако своего обещания не исполнил, указанную сумму до настоящего времени не возвратил.

Истица полагает, что данная сумма на основании ст. 1102 ГК РФ подлежит взысканию в её пользу с ответчика. 

В судебном заседании истица – ФИО1 исковые требования поддержала. 

В письменном заявлении она дополнила основания иска, указав, что в заключенном между сторонами договоре купли-продажи квартиры от 17 февраля 2020 года было указано, что ФИО2 получил от ФИО1 денежную сумму в оплату покупной цены квартиры в полном объеме. Поэтому ссылка ответчика на отсутствие оплаты неправомерна. Договор о задатке либо предварительный договор сторонами не заключался, в связи с чем, уплаченная сумма в размере 100 000 рублей являлась частичной оплатой по договору купли-продажи квартиры, поэтому подлежала возврату как неосновательное обогащение по причине расторжения самого договора купли-продажи. 

Поскольку инициатором расторжения договора являлся сам ФИО2, который приостановил сделку, а в дальнейшем, отказался от неё, поэтому именно ответчик был обязан уплатить истице двойную сумму задатка. Однако, как далее указала ФИО1, в настоящее время она ограничивается только суммой в 100 000 рублей. Более того, поскольку документально подтверждено, что ответчик получил денежные средства в размере 2 000 000 рублей в уплату покупной цены, то именно он в настоящее время так же должен возвратить и эти средства. 

Неосновательными истица полагает и доводы ответчика о наличии у него убытков в сумме 29 000 рублей за оплату коммунальных услуг, поскольку квартира из владения последнего не выбывала. 

Ответчик – ФИО2 в судебное заседание не явился, о времени и месте слушания дела извещен, просил о рассмотрении дела в его отсутствие с участием представителя ФИО3.

Представитель ответчика – ФИО3 иск не признала и указала, что в феврале 2020 года её доверитель – ФИО2 договорился с ФИО1 о продаже квартиры, расположенной по адресу: **. Согласовав все условия 20 февраля 2020 года, стороны пришли на регистрацию сделки в Многофункциональный центр г. Бодайбо, однако после подачи документов регистратору, выяснилось, что у покупателя ФИО1 необходимые денежные средства в сумме 2 000 000 рублей отсутствуют. Ответчицей был выдан задаток в размере 400 000 рублей в целях обеспечения сделки купли-продажи квартиры, однако поскольку до 27 февраля 2020 года денежные средства в полном объеме у истицы отсутствовали, то ответчик подал в МФЦ г. Бодайбо заявление о приостановлении государственной регистрации договора купли-продажи. Так как сумма в размере 400 000 рублей, переданная в качестве задатка была значительной, стороны по соглашению решили изменить сумму задатка на 100 000 рублей, оформив новую расписку от 27 февраля 2020 года.

Полагая, что сделка будет реальной, ответчик переехал в другое жилье, на которое нес расходы на содержание квартиры в сумме 6 500 рублей ежемесячно.

Как далее указал представитель ответчика, поскольку до 26 мая 2020 года денежные средства в оплату договора купли-продажи не были уплачены, то стороны совместно подали заявление о прекращении регистрации договора купли-продажи от 17 февраля 2020 года. 

Исследовав материалы дела, заслушав объяснения истицы, суд находит, что в удовлетворении заявленных требований ФИО1 о взыскании с ФИО2 суммы задатка, судебных расходов, должно быть отказано в полном объеме.

В соответствии с частью 1 ст. 329 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием вещи должника, поручительством, независимой гарантией, задатком, обеспечительным платежом и другими способами, предусмотренными законом или договором.

Согласно ст. 380 ГК РФ задатком признается денежная сумма, выдаваемая одной из договаривающихся сторон в счет причитающихся с нее по договору платежей другой стороне, в доказательство заключения договора и в обеспечение его исполнения (часть 1). Соглашение о задатке независимо от суммы задатка должно быть совершено в письменной форме (часть 2). В случае сомнения в отношении того, является ли сумма, уплаченная в счет причитающихся со стороны по договору платежей, задатком, в частности вследствие несоблюдения правила, установленного пунктом 2 настоящей статьи, эта сумма считается уплаченной в качестве аванса, если не доказано иное (часть 3).

В силу положений части 1 ст. 381 ГК РФ при прекращении обязательства до начала его исполнения по соглашению сторон либо вследствие невозможности исполнения (статья 416) задаток должен быть возвращен. 

Если за неисполнение договора ответственна сторона, давшая задаток, он остается у другой стороны. Если за неисполнение договора ответственна сторона, получившая задаток, она обязана уплатить другой стороне двойную сумму задатка (часть 2 ст. 381 ГК РФ).

По правилам ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса (часть 1). Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (часть 2).

По правилам ст. 1103 ГК РФ поскольку иное не установлено настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные настоящей главой, подлежат применению также к требованиям: 1) о возврате исполненного по недействительной сделке; 2) об истребовании имущества собственником из чужого незаконного владения; 3) одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством; 4) о возмещении вреда, в том числе причиненного недобросовестным поведением обогатившегося лица.

Как следует из материалов дела, по договору купли-продажи, подписанному сторонами 17 февраля 2020 года, ФИО2 – продавец обязался передать в собственность покупателя ФИО1 квартиру, расположенную по адресу: **, за покупную цену в 2 000 000 рублей, которая подлежала уплате наличными денежными средствами, выплачиваемыми покупателем в день подписания договора (пункт 1,4,5).

Согласно акту приемки-передачи к договору купли-продажи жилого помещения (квартиры) от 17 февраля 2020 года, продавец передал, а покупатель принял квартиру, расположенную по указанному адресу. Расчеты между сторонами произведены согласно пунктам 4,5 договора купли-продажи квартиры от 17 февраля 2020 года. 

20 февраля 2020 года документы (договор купли-продажи, акт приемки-передачи) были переданы истцом и ответчиком в Отделение г. Бодайбо ГАУ «Иркутский многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальных услуг».

27 февраля 2020 года ФИО2 подал заявление о приостановлении государственной регистрации, которое было принято специалистом многофункционального центра.

Согласно расписке от 27 февраля 2020 года, ФИО2, получил от ФИО1 100 000 рублей в качестве задатка за квартиру, находящуюся по адресу: **, стоимостью 2 000 000 рублей по договору купли-продажи от 17 февраля 2020 года. Данный документ подписан собственноручно ФИО2 и ФИО1, что в судебном заседании ни истцом, ни представителем ответчика не оспаривалось.

26 мая 2020 года ФИО2 и ФИО1 подали заявление о прекращении регистрации права на квартиру и о возврате документов. 

Обеспечительный характер приведенной выше денежной суммы в размере 100 000 рублей как задатка, переданного в качестве доказательства заключения договора и обеспечения его исполнения, нашли свое подтверждение в судебном заседании.

Так, свидетель Б пояснила об аналогичных обстоятельствах дела, приведенных ответчиком в возражении по иску, при которых, при был заключен договор купли-продажи недвижимости от 17 февраля 2020 года с ФИО1, подписан акт приемки-передачи и о произведенных расчетах, документы были поданы в МФЦ г. Бодайбо.

Дополнительно подтвердила, что у ФИО1 необходимая денежная сумма покупной цены, предусмотренная договором отсутствовала. Это выяснилось непосредственно при подаче документов в МФЦ г. Бодайбо на регистрацию. ФИО1 и её дочь – Г., присутствовавшие при этом, пояснили, что рассчитывали на сумму от продажи Г. собственной квартиры, однако эта сделка не состоялась. По этой причине ФИО2 подал заявление о приостановлении регистрации сделки. Именно в связи с этим, 27 февраля 2020 года стороны договорились о том, что ФИО1 внесет необходимую сумму, поскольку Г. должна была продать свою квартиру. В подтверждение этого решили составить расписку на 400 000 рублей о задатке в обеспечение оплаты, но здесь же, по просьбе самой истицы, переоформили её на 100 000 рублей в виду значительности суммы. При этом стороны сразу договорились, что эта сумма является задатком. Поскольку до конца мая 2020 года денежные средства так и не были уплачены истицей, то по взаимному согласию ФИО2 и ФИО1 подали совместное заявление о прекращении государственной регистрации договора купли-продажи квартиры.

Объяснения представителя ответчика ФИО3 и показания свидетеля Б признаются судом достоверно отражающими обстоятельствами дела, поскольку в полном объеме согласуются с объяснениями истицы ФИО1 в судебном заседании и показаниями свидетеля Г.

Истица ФИО1 в судебном заседании объяснила, что в феврале 2020 года договорилась с ФИО2 о приобретении у него квартиры, расположенной по адресу: **, совместно они подписали договор купли-продажи от 17 февраля 2020 года, оформили акт премки-передачи, в том числе включили условие об оплате квартиры и передали документы на регистрацию. Денежную сумму истица должна была оплатить в день подписания договора и передаче документов в МФЦ г. Бодайбо, однако в действительности оплата в сумме 2 000 000 рублей в этот день, не смотря на указание о полном исполнении обязательства по договору в договоре и акте передачи, не была произведена. Данная сумма должна была быть сформирована от продажи её дочерью – Г. собственной квартиры, однако квартира не была продана и сделка на 20 февраля 2020 года (на день подачи документов в МФЦ) не состоялась. Не была она продана и в дальнейшем. В виду этого нужной суммы денежных средств у ФИО4 и ФИО1 не оказалось. 

Как далее указала ФИО1, между ней и ФИО2 27 февраля 2020 года была достигнута договоренность о том, что данная сумма будет выплачена ею в последующем, от продажи квартиры дочери, а если сумма не будет внесена и продавец найдет другого покупателя, то договор купли-продажи будет расторгнут. В подтверждение этого была составлена расписка о задатке, первоначально на 400 000 рублей, однако в последующем, учитывая, что сумма значительная, решили снизить её до 100 000 рублей, оформив представленную ею в суд расписку. Поскольку нужную сумму истица так и не нашла, а ответчик нашел другого покупателя, то они по взаимному согласию подали совместное заявление о расторжении договора купли-продажи квартиры 26 мая 2020 года. 

Допрошенная в судебном заседании свидетель Г. дала показания, аналогичные по фактическим обстоятельствам, указанные ФИО1, подтвердив, что в действительности при подписании договора купли-продажи квартиры и подачи документов в МФЦ г. Бодайбо, она не располагала необходимой денежной суммой в полном объеме, в сумме 2 000 000 рублей, поскольку Г. не продала свою квартиру, за счет которой и должна была оплатить сделку. В связи с этим стороны действительно договорились о том, что покупная цены квартиры может быть выплачена в дальнейшем и именно для обеспечения платежа была оформлена расписка в 100 000 рублей, которые были переданы ФИО2 со стороны ФИО1 качестве задатка. При этом первоначально, действительно, расписка о задатке была на 400 000 рублей, однако поскольку сумма была значительной, а задаток может быть не возвращен при неоплате покупной цены, то была передана сумма в 100 000 рублей, на которую в итоге и оформили расписку.

Исследованные в судебном заседании доказательства объективно подтверждают тот факт, что, не смотря на указание в подписанном между сторонами договоре купли-продажи квартиры от 17 февраля 2020 года и акте приемки-передачи к нему от той же даты об осуществлении всех расчетов по договору, то есть уплате покупной цены в 2 000 000 рублей в день его подписания, в действительности, реального его исполнения произведено не было. 

Данное обстоятельство подтверждено как представителем ответчика в судебном заседании, так и неоднократно признавалось самой истицей. В свою очередь, это согласуются и с последующими действиями сторон – наличием заявления ФИО2 о приостановлении государственной регистрации сделки, оформление расписки о задатке, подтверждающей передачу 100 000 рублей, что исключалось бы при полной оплате покупной цены в установленный договором срок, совместное заявление сторон от 26 мая 2020 года о прекращении регистрации договора купли-продажи.

Именно эти письменные и иные доказательства (признание обстоятельств дела самой истицей, занесенных в протокол судебного заседания, – часть 2 ст. 68 ГПК РФ) в силу ст. 162 ГК РФ, ст. 60 ГПК РФ признаются судом допустимыми доказательствами по делу в подтверждение факта отсутствия внесения покупной цены по договору в полном объеме. 

Приведенные доказательства прямо опровергают изложенные истицей обстоятельства, приведенные ею в письменном дополнении на иск о внесении ею в полном объеме покупной цены по договору купли-продажи от 17 февраля 2020 года. 

Анализируя расписку от 27 февраля 2020 года, суд учитывает, что данный документ совершен в требуемой частью 2 ст. 380 ГК РФ письменной форме, подписан обеими сторонами – продавцом ФИО2 и покупателем – ФИО1, содержит прямое определение переданной суммы в 100 000 рублей как о задатке и обязательства, в счет которого сумма передана – договора купли-продажи квартиры от 17 февраля 2020 года, расположенной по адресу: **, который был заключен до составления этой расписки.

Буквальное содержание имеющихся слов и выражений, предшествующее его составлению и последующее поведение сторон, установленное на основании объяснений сторон, показаний допрошенных в судебном заседании свидетелей, сведения письменные документов дают суду основание для вывода о том, что, не смотря на оформление документа как расписки, его содержание определенно указывает на достижение между сторонами соглашения по всем существенным условиям о задатке как его обеспечительной функции – в счет исполнения обязательства по оплате покупной цены за квартиру, являющуюся предметом заключенного между сторонами договора купли-продажи квартиры от 17 февраля 2020 года.

Именно на такое волеизъявление сторон, а так же осознание истицей возможности утраты задатка при неисполнении договора купли-продажи недвижимости от 17 февраля 2020 года в виду неуплаты покупной цены, определенно свидетельствуют как объяснения самой истицы, пояснившей, что 100 000 рублей передавались в качестве задатка для обеспечения исполнения основного договора купли-продажи, так и показания допрошенных в судебном заседании свидетелей Б и Г. При этом Г. подтвердила, что переоформление расписки о задатке с 400 000 рублей на 100 000 рублей было осуществлено по их с ФИО1 просьбе и обусловлено пониманием как со стороны Г., так и ФИО1 о возможной утраты этой суммы задатка в случае неисполнения договора при неуплате полной покупной цены.

Совокупность исследованных доказательств по делу, которые признаются судом в соответствии с требованиями ст. 67, 68 ГПК РФ относимыми, допустимыми, достоверными и объективно подтверждающими волеизъявление сторон, направленное на достижение между продавцом – ФИО2 и покупателем – ФИО1 27 февраля 2020 года соглашения о задатке в сумме 100 000 рублей, заключенном в обеспечения последней её обязательства по оплате покупной цены по договору от 17 февраля 2020 года купли-продажы квартиры, расположенной по адресу: **.

Доказательства, содержание которых приведено выше, прямо указывают на то, что за неисполнение договора купли-продажи недвижимости ответственна именно ФИО1, которая до 26 мая 2020 года не исполнила своё обязательство по оплате покупной цены недвижимого имущества. Именно в виду отсутствия такой оплаты, ФИО2 и ФИО1 подали 26 мая 2020 года совместное заявление о прекращении регистрации сделки, прекратив тем самым действие договора купли-продажи жилого помещения от 17 февраля 2020 года, поскольку такой договор считается заключенным с момента его государственной регистрации (ст. 558 ГК РФ).

Принимая во внимание, что за неисполнение обязательства по оплате покупной цены недвижимости по договору купли-продажи от 17 февраля 2020 года, заключенного между сторонами, ответственна ФИО1, на основании положений части 2 ст. 382 ГК РФ, задаток в сумме 100 000 рублей остается у другой стороны – ФИО2 

Доводы истицы о том, что именно ответчик нашел другого покупателя, не стал ожидать дальнейшего платежа, в связи с чем, положения части 2 ст. 382 ГК РФ об утрате задатка не могут быть применены, не состоятельны. 

Доказательств того, что стороны достигли договоренности об отсрочке исполнения обязательства по оплате покупной цены до конкретного срока, в связи с чем, отзывая документы с государственной регистрации до этого срока, ответчик нарушил это обязательство, истица суду в порядке ст. 56 ГПК РФ не представила.

Обстоятельства дела определенно указывают, что условие об оплате в размере и в сроки, установленные договором купли-продажи от 17 февраля 2020 года, заключенного между сторонами, были нарушены истицей. 

Действия по поиску другого покупателя были обусловлены правом ФИО2 как кредитора, который не получил в установленном договором порядке и в сроки исполнения со стороны должника ФИО1, что и было подтверждено ею как в судебном заседании, так и при подаче совместного с ответчиком заявления о прекращении регистрации сделки.

С учетом этих обстоятельств, в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о взыскании суммы 100 000 рублей в качестве неосновательного обогащения на основании ст. ст. 1102, 1103 ГК РФ должно быть отказано.

На основании ст. 98 ГПК РФ в связи с отказом в удовлетворении основного искового требования, понесенные истицей по делу судебные расходы в виде 3 200 рублей уплаченной государственной пошлины по иску и 3 000 рублей оплаты услуг адвоката за составление искового заявления, взысканию с ответчика не подлежат. 

Руководствуясь ст. ст. 194 – 198 ГПК РФ

Р Е Ш И Л :

ФИО1 в удовлетворении исковых требований к ФИО2 о взыскании 100 000 рублей (Ста тысяч рублей) неосновательного обогащения, 3 200 рублей (Трех тысяч двухсот рублей) расходов по уплаченной государственной пошлине по иску, 3 000 рублей (Трех тысяч рублей) расходов за составление адвокатом искового заявления, отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Иркутской областной суд через Бодайбинский городской суд в течение одного месяца.

Судья: Э.С. Ермаков