2-890/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

11 декабря 2019 года

Промышленный районный суд г. Смоленска 

В составе

Председательствующего судьи Волковой О.А.,

При секретаре Мещановой Н.Л.,

Рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО6 к ФИО7 о признании договора дарения недействительным,

установил:

ФИО6, уточнив требования, обратилась к ФИО7 о признании договора дарения недействительным, указав, что 01.11.2005 ей была приобретена квартира 

<

адрес>. До мая 2013 г. она проживала в жилом помещении, однако в связи с ухудшением состояния здоровья переехала в СОГБУ ГЦ «Вишенки». До переезда у нее сложились хорошие отношения с ответчиком, которая помогала ей по хозяйству, поддерживала морально. В благодарность за заботу она разрешила ответчику переехать в принадлежащую ей квартиру, составила завещание, а в дальнейшем произвела ее регистрацию по вышеуказанному адресу. В период нахождения в ГЦ «Вишенки» ФИО7 навещала ее, помогала материально. В 2016 году умер муж. На фоне смерти близкого человека, состояние здоровья у нее резко ухудшилось. Воспользовавшись ее болезненным состоянием, ответчик отвезла ее в МФЦ и уговорила подписать какие –то документы по поводу квартиры. Внимательно документы она не читала, при этом ответчик обещала, что будет ее навещать, помогать, присматривать за квартирой. Однако после подписания документов, ответчик поменяла в квартире замки, перестала пускать ее в жилое помещение, в ГЦ ее не навещает. В дальнейшем она узнала, что подписала договор дарения квартиры, по которому подарила спорное жилое помещение ответчику, при этом указания о ренте в данном договоре отсутствуют. Считает, что при оформлении договора дарения она была введена в заблуждение относительно природы сделки, считала, что договор содержит условия о ее пожизненном содержании, в противном случае она договор не подписала бы, более того, при подписании договора по состоянию своего здоровья и психологического состояния не понимала значение своих действий и не могла ими руководить. Просит признать недействительным договор дарения квартиры 

<

адрес>, заключенный 03.06.2016 между ФИО6 и ФИО7, возвратить в собственность ФИО6 спорное жилое помещение, а также взыскать компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб.

В судебном заседании истец ФИО6 и ее представитель Фрай Ф.А. исковые требования поддержали по вышеизложенным обстоятельствам, указав, что подписывая договор дарения, истец в связи с юридической неграмотностью, не понимала, что данный договор не предполагает ее содержание и оказание помощи от одаряемого. Полагала, что между сторонами имеет место договор ренты с пожизненным содержанием. Более этого, истец пожилая женщина, перенесла операции на глазах, у нее плохое зрение, в связи с чем, не могла прочесть условия договора. 

Представитель ответчика ФИО7 - ФИО8 в судебном заседании иск не признала, указав, что между сторонами изначально сложились добрые отношения, ответчик проживала в квартире истца, оплачивала коммунальные платежи, помогала ФИО6 В 2011 г. истец составила завещание, по которому завещала принадлежащую ей квартиру ФИО7 В 2013 г. по состоянию здоровья истец начала проживать в СОГБУ ГЦ «Вишенки». Однако ответчик продолжала ей помогать, навещала ее в центре. В 2016 г. истец подарила квартиру ответчику, была произведена государственная регистрация перехода прав собственности. Конфликт между сторонами произошел после того, как ФИО7 поменяла замки от входной двери в квартиру, причиной тому послужили обстоятельства приезда истца в жилое помещение с посторонними людьми, при этом в квартире находятся вещи ответчика, за которые последняя переживала, не доверяя чужим людям. ФИО7 не препятствует ФИО6 проживать либо приезжать в квартиру, но просит ставить ее в известность, что не нравится истцу. В ГЦ «Вишенки» ответчик посещала истца восемь раз за 2,5 года. Однако более и не требовалось, поскольку истец самостоятельно передвигалась, приезжала в квартиру, брала необходимые ей вещи и продукты питания, на состояние здоровья не жаловалась. Договор дарения подписан между сторонами в МФЦ. При подписании условия договора были зачитаны в слух сотрудником центра, разъяснены последствия отчуждения квартиры. Истец все понимала и осознавала, присутствовала при оформлении сделки, самостоятельно подписала договор. Просит в иске отказать.

Выслушав явившихся участников процесса, свидетелей, эксперта, суд приходит к следующим выводам.

В силу ст. 152 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (ст. 166 ГК РФ). 

Судом установлено, что на основании договора купли-продажи от 01.11.2005 ФИО6 являлась собственником квартиры № расположенной в 

<

адрес> (л.д. 56).

22.11.2011 ФИО6 завещала принадлежащее ей жилое помещение ФИО7 (л.д. 9).

03.06.2016 между сторонами подписан договор дарения, по условия которого ФИО6 передала в дар 

<

адрес> ФИО7 (л.д. 72).

Оспаривая вышеуказанный договор, истец ссылается на то обстоятельство, что в силу своего возраста и состояния здоровья при заключении сделки по отчуждению принадлежащей ей квартиры, она не понимала значение своих действий и не могла ими руководить.

В силу ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством для признания сделки недействительным по ст. 177 ГК РФ является установление факта, что сторона следки в данном случае даритель ФИО6 в момент ее совершения – дарения квартиры ФИО7, не понимала значение своих действий и не могла руководить ими.

Для установления вышеуказанных обстоятельств судом в ходе рассмотрения дела назначалась судебная психолого - психиатрическая экспертиза, производство которой было поручено экспертам ОГБУЗ «Смоленская областная клиническая психиатрическая больница».

Согласно заключению комиссии экспертов № 12/пл от 11.07.2019, ФИО6 в момент совершения юридических действий и в настоящее время обнаруживает психическое расстройство 

<

данные изъяты> Анализ представленной медицинской документации в сопоставлении с материалами гражданского дела и в результате настоящего психолого- психиатрического исследования показывает, что соматические заболевания, ее возраст не повлияли на психическое состояние ФИО6 в юридически значимый период. По своему психическому состоянию в период совершения сделки дарения - 03.06.2016 ФИО6 могла понимать значение своих действий и руководить ими. Учитывая индивидуально- психологические и возрастные особенности ФИО6, на основании материалов дела, анализа медицинской документации с учетом полученных в ходе экспериментально – психологического исследования данных, у подэкспертной на момент составления договора дарения, можно установить: состояние 

<

данные изъяты> не лишали ее способности правильно воспринимать важные для дела обстоятельства (в том числе делать осознанный выбор между различными сделками, дарения, ренты) и не оказали существенного влияния на ее волеизъявление. ФИО6 могла правильно формулировать свое волеизъявление третьи лицам и выражать свободное волеизъявление в юридически значимый период.

В ходе рассмотрения дела для дачи пояснений по экспертному заключению судом была допрошена врач – психиатр ФИО5 которая выводы экспертного заключения полностью поддержала, указав, что истец с 1992 г. страдает 

<

данные изъяты>. В юридически значимый период приступов не было. Врача ФИО6 посещала по мере необходимости, все посещения зафиксированы в мед. документации. Принимала препараты по назначению врачей. Какие именно, отражено в экспертном заключении. На побочные эффекты от приема лекарств не жаловалась, данная информация в мед. картах отсутствует.

Не доверять экспертному заключению у суда оснований не имеется, оно полностью соответствует требованиям законодательства, выполнена экспертами, имеющими высшее медицинское образование, высшей категории, длительный стаж работы по специальности, выводы логичны, последовательны, подтверждены опрошенным в ходе судебного заседания экспертом, который предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Таким образом, учитывая выводы экспертного заключения, пояснения эксперта, суд не может оценить поведение ФИО6 в момент подписания договора дарения как отсутствие понимания в своих действиях и невозможность ими руководить в силу какого либо психического заболевания. Доводы иска в данной части суд принимает как необоснованные и не находит оснований для признания договора дарения недействительным по ст. 177 ГК РФ.

Одновременно истец указывает, что подписывая оспариваемый договор, она заблуждалась относительно его природы, думая, что фактически между сторонами заключается договор ренты с пожизненным содержанием.

В силу ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с п. 2 ст. 218 ГК РФ право собственника на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора дарения.

По договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом (ст. 572 ГК РФ).

Основным признаком такой сделки является безвозмездность. По договору дарения не допускаются встречная передача вещи, встречное предоставление права или наличие встречного обязательства (п. 1 ст. 572 ГК РФ).

Согласно п. 1 ст. 328 ГК РФ встречным признается исполнение обязательства одной из сторон, которое в соответствии с договором, обусловлено исполнением обязательств другой стороной.

На основании п. 2 ст. 423 ГК РФ безвозмездным признается договор, по которому одна сторона обязуется предоставить что-либо другой стороне без получения от нее платы или иного встречного предоставления.

Признак безвозмездности договора дарения означает, что даритель не получает никакого встречного предоставления со стороны одаряемого и не рассчитывает на это.

Безвозмездность передачи имущества является одним, но не единственным признаком договора дарения. Обязательным квалифицирующим признаком договора дарения является вытекающее из соглашения сторон очевидное намерение дарителя передать имущество в качестве дара.

В силу ст. 601 ГК РФ по договору пожизненного содержания с иждивением получатель ренты - гражданин передает принадлежащие ему жилой дом, квартиру, земельный участок или иную недвижимость в собственность плательщика ренты, который обязуется осуществлять пожизненное содержание с иждивением гражданина и (или) указанного им третьего лица (лиц). К договору пожизненного содержания с иждивением применяются правила о пожизненной ренте, если иное не предусмотрено правилами настоящего параграфа.

Основное правомочие получателя ренты состоит в получении пожизненного содержания, состав которого регламентирован положениями ст. 602 ГК РФ.

Договор пожизненного содержания с иждивением является одной из разновидностей договоров ренты, который подлежит нотариальному удостоверению, а договор, предусматривающий отчуждение недвижимого имущества под выплату ренты, подлежит также государственной регистрации.

Из анализа указанных правовых норм следует, что поскольку договор пожизненного содержания с иждивением подлежит государственной регистрации, то права и обязанности по нему возникают у сторон именно с этого момента.

Под предметом договора пожизненного содержания с иждивением понимается совокупность таких элементов, как юридические и фактические действия плательщика и получателя ренты, связанные с передачей и приемкой объекта договора, обеспечением пожизненного содержания получателю ренты. Важно учесть, что условие о цене при передаче имущества по договору ренты за плату подлежит квалификации в качестве необходимого, а значит, существенного условия этого договора.

Под предметом договора дарения жилого помещения понимается совокупность следующих элементов: юридические и фактические действия дарителя и одаряемого, связанные с передачей и приемкой объекта договора; объект договора - жилое помещение.

Таким образом, договор дарения предполагает его безвозмездность, договор ренты является возмездным, поскольку встречная обязанность в предоставлении материального или иного блага является обязательной. Возникает необходимость соблюдения квалифицированной письменной формы договора, регистрация перехода права собственности на объект недвижимости.

Поскольку договор пожизненной ренты подлежит государственной регистрации, то права и обязанности по нему возникают у сторон именно с этого момента.

Передача имущества в собственность в соответствии с договором ренты представляет собой отдельную гражданско-правовую сделку, так как передача может осуществляться как возмездно, так и безвозмездно. В первом случае передача имущества будет представлять собой договор купли-продажи, а во втором - договор дарения.

Применение к договору ренты, по которому имущество передается безвозмездно правил о договоре дарения, возможно лишь в случаях, когда иное не установлено правилами главы о ренте и пожизненном содержании с иждивением и не противоречит существу договора ренты.

При этом договор ренты и договор передачи имущества по договору ренты - это две самостоятельные сделки.

В силу ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; сторона заблуждается в отношении природы сделки;

Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.

По смыслу указанной нормы права, сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны сформировалась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду.

Правовая природа договора дарения предполагает, что намерение одарить не основано на ожидании какого-либо встречного предоставления со стороны одаряемого.

По своей юридической природе рента является обременением недвижимого имущества, переданных под ее выплату.

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 3 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 21.12.2005 N 104 "Обзор практики применения арбитражными судами норм Гражданского кодекса РФ о некоторых основаниях прекращения обязательств", для квалификации договора именно в качестве договора дарения необходимо установить намерение стороны, передающей право или освобождающей от обязанности, совершить эту сделку безвозмездно, без получения выгоды по иному обязательству между теми же лицами.

Под заблуждением понимается неправильное представление субъекта о каких-либо обстоятельствах, имеющих значение для заключения сделки. Данные пороки воли являются ненамеренными и возникают не в силу внешнего воздействия, а вызываются внутренними причинами заблуждающегося субъекта сделки. Заблуждение должно иметь место на момент совершения сделки.

В соответствии с ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющими принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В материалах дела имеется договор дарения, согласно которому ФИО6 подарила спорную квартиру ФИО7

Подписание договора происходило между сторонами в МФЦ, истец лично присутствовала в центре, сторонами не отрицается, что все условия договора зачитаны сотрудником центра вслух, ФИО6 собственноручно подписала договор, подпись свою не оспаривает.

Договор дарения заключен в надлежащей письменной форме, содержит все существенные условия, не противоречащие действующему законодательству. Намерения сторон выражены в договоре достаточно ясно, каких-либо иных условий договор не содержит, договор прошел государственную регистрацию перехода права собственности, что свидетельствует о том, что истец понимала характер сделки, ее предмет и другие, имеющие значение для формирования воли лица обстоятельства. 

ФИО6 непосредственно совершила все юридически значимые действия, результатом которых явилось заключение договора дарения и передача права собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, одаряемый фактически осуществляет правомочия собственника

Доводы о том, что даритель по состоянию здоровья не могла осознавать значение своих действий и руководить ими опровергаются исследованными по делу доказательствами. 

Ссылку на плохое зрения истца, не позволившее более подробно изучить условия договора, суд не может принять как состоятельную, с достоверностью подтверждающую наличие заблуждения относительно природы подписываемого договора. 

Наличие заболевания глаз, проведение операции при наличии выставленного диагноза: диабетическая ретинопатия обоих глаз, осложненная незрелой катарактой обоих глаз, подтверждено пояснениями специалиста ФИО4 –врача –офтальмолога в судебном заседании.

Однако данное заболевание никак не могло повлиять на подписание оспариваемого договора, поскольку, как указано выше, условия договора оглашены независимым лицом- специалистом МФЦ, на что указала истец в судебном заседании.

Подписывая договор дарения, истец подтвердила, что смысл и значение договора и его юридические последствия были известны и соответствовали ее намерениям и которая своей волей выразила желание на безвозмездное отчуждение квартиры, ее воля была направлена на совершение именно данной сделки, а не какой-либо другой. В тексте договора дарения не содержится условий о цене имущества и о возмездной его передаче, сделка имеет безвозмездный характер.

Доказательств того, что при заключении договора дарения, сделка не была направлена на возникновение вытекающих из нее правовых последствий, и прикрывала иную волю участников этой сделки, истцом не представлено.

Сам по себе тот факт, что истец произвела отчуждение в пользу ответчика своего единственного жилья, о пороке воли истца свидетельствовать не может и доказательством недействительности заключенного договора не является.

Намерения распорядиться квартирой в пользу ответчика у истца возникло еще в 2011 году, когда она составила завещание в пользу ФИО7 Сама истец фактически жилым помещением не пользовалась, в нем не проживала, находится с 2013 г. в ГЦ «Вишенки», где получает уход и питание.

Исходя из доводов истца, фактическим мотивом, то есть причиной, побудившей ее совершить сделку дарения квартиры, явилось договоренность сторон об оказании ухода со стороны ответчика и материального содержание истца.

Вместе с тем, в данном случае причины существенного заблуждения значения не имеют. 

Так, согласно п. 1 ст. 178 ГК РФ не является существенным заблуждение относительно мотивов сделки. Мотивы лежат вне сделки, они разнообразны и индивидуальны, и учет их при определении действительности сделки создавал бы неустойчивость имущественного оборота.

Равным образом не должно признаваться существенным заблуждением неправильное представление о правах и обязанностях по сделке. Законы должны быть известны каждому, и ссылка на их незнание не может признаваться основанием для оспаривания заключенных сделок. Исключением является существенное заблуждение относительно природы (но не объема прав) сделки.

В данном же споре истец, оспаривая сделку, указывает как раз на мотивы, побудившие ее заключить эту сделку, не представляя доказательств заблуждения относительно природы сделки, при том, понимание сущности договора дарения не требует юридической грамотности для сторон договора, ранее было установлено, что истец в состоянии была осознавать сущность сделки, понимать ее значение и руководить своими действиями по данному поводу.

Причиной обращения истца в суд явилось замена замков ответчика от входных дверей спорного жилого помещения. При этом, суд обращает внимание на то, что с 2016 года, дата оформления сделки, и вплоть до образовавшегося между сторонами конфликта, каких либо разногласий по поводу передачи объекта недвижимости ответчику, не возникало. 

Мотивы, по которым в настоящее время истец передумала дарить принадлежащее имущество ответчику, правового значения при разрешении поставленного вопроса не имеют.

Опрошенные по ходатайству стороны истца в ходе судебного заседания свидетели ФИО1, ФИО2, ФИО3 не подтвердили порока воли истца при отчуждении принадлежащего ей жилого помещения, а также что истец заблуждалась относительно природы и предмета сделки. Наличие ряда заболеваний также не свидетельствует о таковом.

Поскольку заблуждение истца в данном случае могло относиться только к правовым последствиям сделки, то не может быть признано существенным заблуждением неправильное представление этой стороны сделки о правах и обязанностях по ней.

Исходя из изложенного, суд приходит к выводу, что не может быть признана данная сделка недействительной и по основаниям п. 1 ст. 178 ГК РФ. 

Таким образом, доказательств отсутствия воли дарителя на отчуждение принадлежащего ей жилья не установлено.

Руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ суд

Решил:

В удовлетворении требований ФИО6 к ФИО7 о признании договора дарения жилого помещения недействительным –отказать.

Решение может быть обжаловано в Смоленский областной суд через Промышленный районный суд г. Смоленска в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья О.А. Волкова