РЕШЕНИЕ

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

25 сентября 2019 года 

Кузнецкий районный суд Пензенской области в составе:

председательствующего судьи Ламзиной С.В.,

при секретаре Бубновой Е.А.,

с участием прокурора Абушахманова Р.Р.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Кузнецке Пензенской области ул. Рабочая 199 в помещении суда гражданское дело по иску ФИО9 и ФИО10 к ОАО «Российские железные дороги» о взыскании компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО9, ФИО10 обратились в суд иском ОАО «Российские железные дороги» (далее по тексту – ОАО «РЖД») о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование исковых требований истцами ФИО9, ФИО10 указывается, что их муж и отец – ФИО1 состоял в трудовых отношениях с ОАО «РЖД» и работал монтером пути путевой машинной станции № 151 структурного подразделения Куйбышевской дирекции по ремонту пути структурного подразделения Центральной дирекции по ремонту пути – филиала ОАО «РЖД».

ДД.ММ.ГГГГ в 19 час 10 минут при выполнении ремонтно-путевых работ по укладке стрелочного перевода № 292г на железнодорожной станции Кинель Самарской области при выполнении своих трудовых обязанностей на производстве ФИО1 был смертельно травмирован и скончался на месте.

Согласно акту № 1 о несчастном случае на производстве причинами наступления несчастного случая явились неудовлетворительная организация производства работ работодателем, выразившаяся:

- в несоблюдении требований норм безопасности и не обеспечении безопасности при производстве работ по смене стрелочного перевода, а именно:

- во время сцепления платформы ППК 2В №3 и ПР №3 составитель поездов отсутствовал в месте их сцепления, что впоследствии привело к саморасцепу крана УКСП 25 №1, в нарушение пункта 24 приложения № 7 Правил технической эксплуатации железных дорог РФ, пункта 3.1. Инструкции по охране труда для составителя поездов ИОТ ИМС-151- 031-2017;

- нахождение пострадавшего на платформе ПР №4 при выполнении маневровых перемещений в нарушение пункта 5.2.2. инструкции по охране труда для стропальщика ИОТ ПМС-151 – 040-2014, утвержденной 12.12.2014 начальником ПМС №151 ФИО5;

- отсутствие надлежащего контроля со стороны руководителей работ по соблюдению требований безопасности членами бригады, предусмотренными нормативными локальными актами, разработанными для выполнения работы по смене стрелочного перевода в нарушение пункта 6.2.2. ППР «перед выходом на работу руководитель работ обязан провести целевой инструктаж», 6.2.3. Типовой технологической карты по перетяжке пакетов звеньев рельсошпальной решетки при укладке и разборке пути «перед началом работ руководитель работ должен провести работникам целевой инструктаж», пункт 6.2.31. «при работах в окно все работники обязаны беспрекословно выполнять команды единого руководителя работ»:

- отсутствие надлежащего руководства работами со стороны руководителей работ за порядком и последовательностью выполнения операций по смене стрелочного перевода в нарушение п.п. 6.1.1. Типовой технологической карты по перетяжке пакетов звеньев рельсошпальной решетки при укладке и разборке пути, где сказано «все путевые работы должны выполняться под руководством должностных лиц, прошедших испытания в знании нормативных актов, указанных в инструкции. Руководители работ обеспечивают постоянный контроль за соблюдением правил производства путевых работ и несут ответственность за безопасность движения поездов»;

- отсутствие средства радиосвязи у машинистов крана УКСП 25 в нарушение пункта 25 приложения 7 Правил технической эксплуатации железных дорог РФ;

- отсутствие регламента взаимодействия ПМСов при выполнении ремонтных путевых работ в пределах Куйбышевской дирекции по ремонту пути, определяющий точный порядок действий выполнения работ ПМСами при направлении (выезде) для выполнения работы на территорию другого ПМСа. Нарушена ст. 212 ТК РФ, где сказано, «работодатель обязан обеспечить наличие комплекта нормативных правовых актов, содержащих требования охраны труда в соответствии со спецификой своей деятельности».

Сопутствующей причинной явились недостатки в организации обучения работников по охране труда.

В соответствие в этим же актом, лицами, допустившими нарушение требований охраны труда являются работники ОАО «РЖД» :

ФИО2 – заместитель начальника ПМС № 151 структурного подразделения Куйбышевской дирекции по ремонту пути структурного подразделения Центральной дирекции по ремонту пути – филиала ОАО «РЖД», ФИО3 – заместитель начальника ПМС № 208 структурного подразделения Куйбышевской дирекции по ремонту пути структурного подразделения Центральной дирекции по ремонту пути – филиала ОАО «РЖД», ФИО4 – составитель поездов ПМС № 151.

Обстоятельства гибели ФИО1 при исполнении трудовых обязанностей подтверждены вступившим в законную силу постановлением Кинельского районного суда Самарской области от 18.04.2019, постановленным в отношении должностного лица ОАО «РЖД» - ФИО3 – заместителя начальника ПМС № 208 структурного подразделения Куйбышевской дирекции по ремонту пути структурного подразделения Центральной дирекции по ремонту пути – филиала ОАО «РЖД», согласно которому ФИО3 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2. ст. 143 УК РФ.

Гибелью мужа и отца им причинен неизмеримый моральный вред. ФИО1 был замечательным мужем, прекрасным семьянином, нежным и любящим отцом. Нравственные страдания выразились в форме страданий и переживаний по поводу его смерти, они испытывают горе, чувство утраты, беспомощности, одиночества, которые продолжаются и до настоящего времени.

Причиненный моральный вред оценивают в 1 500 000 (один миллион пятьсот тысяч) руб. в пользу каждого истца.

Ссылаясь на положения ст.ст. 2,7, ч. 2 ст. 20, ст. 41 Конституции РФ, ст. 212 ТК РФ, ст.ст. 151, 1064, 1079, 1099, 1100-1101 ГК РФ, п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», просили взыскать с ОАО «Российские железные дороги» компенсацию морального вреда, причиненного в результате несчастного случая (гибели) на производстве, в пользу ФИО9 и ФИО10 по 1 500 000 руб. каждой.

В судебном заседании истец ФИО9 исковые требования к ответчику ОАО «РЖД» поддержала по доводам и основаниям иска, а также согласно поданным ею письменным объяснениям суду, в которых ею указывается, что ее муж ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ в 19 час 10 минут на железнодорожной станции Кинель Самарской области при выполнении трудовых обязанностей на производстве был смертельно травмирован и скончался на месте. С погибшим ФИО1 она состояла в браке, который был основан на взаимной любви и уважении друг к другу. На протяжении всей совместной жизни они были поддержкой и опорой друг для друга, сообща преодолевали различные жизненные трудности, тяжелые моменты и утраты, вместе радовались простым жизненным радостям и семейным достижениям, рождению дочери (ее первым шагам и словам, школьным успехам, замужеству). Все их семейные планы строились, обсуждались и осуществлялись только совместно. Ее муж был очень ответственным человеком, в семейных делах всегда проявлял себя по-настоящему надежной, прочной основой их семейного благополучия, всегда умел найти нужное, теплое, ободряющее слово, выразить сочувствие от всей доброй души, был любящим, нежным и заботливым отцом. Потеря супруга для нее трудна, тяжела, необратима и невыносимо горька, счастливые совместные дни остались в прошлом. После его смерти она не могла и до сих пор не может спокойно засыпать, постоянно просыпается от кошмаров среди ночи, количество успокоительных средств, принятых ею за последний год после гибели супруга, многократно превысило количество, принятого за всю предыдущую жизнь. Только благодаря постоянной поддержке близких людей она смогла вернуться в привычной схеме жизненных действий. Спустя год после трагедии её душевная рана остается открытой и болезненной. Большинство планов на будущее рухнули и исчезли безвозвратно. Никто ей и ее дочери из должностных лиц ответчика в отсутствие у последних общечеловеческих представлений о сострадании и гуманном отношении к людям не попытался каким-то образом компенсировать их моральные страдания, даже простыми сочувственными словами.

Также ФИО9 дополнительно суду пояснила, что с погибшим ФИО1 состояла в браке с 1989 года и по день его смерти. Проживали с ним совместно по адресу: 

<

адрес>, также с ними проживала и их дочь ФИО9 (в настоящее время по браку ФИО10) Н.А. Совместная жизнь с ФИО1 протекала в любви, душевном спокойствии, заботе друг о друге и о своих близких. Для нее её супруг был самым надежным, близким и душевным человеком, её опорой и защитником. После его гибели она стала незащищенной, у нее появился страх за будущее, считая, что с утратой супруга не стало половины и её. В ОАО «РЖД» ФИО1 проработал более 16 лет, последняя его работа в качестве монтера пути носила разъездной характер (часто имели место командировки). Накануне случившегося несчастного случая её супруг уехал на работу, а на следующий день ей сообщили о его трагической гибели на месте производства работ во время выполнения трудовых обязанностей. Размер исковых требований о компенсации морального вреда поддерживает к ответчику в полном объеме, исходя из степени причиненных ей нравственных страданий.

Истец ФИО10 в судебном заседании исковые требования к ответчику ОАО «РЖД» в заявленном размере также поддержала по доводам и основаниям иска, а также согласно поданным ею письменным объяснениям суду, в которых ею указывается, что смерть её отца ФИО1 была для нее настолько неожиданной, а обстоятельства настолько ужасными, что это стало самым жутким потрясением в жизни. Отец с самого ее рождения и в течение всей своей жизни был для нее одним из самых близких людей. Именно благодаря отцу ей известен смысл настоящей отцовской заботы и любви. Его доброта, внимание ко всем ее вопросам и делам, деятельное и терпеливое участие в них позволяли ей всегда чувствовать надежную основу и поддержку в жизни. С ним были очень доверительные и теплые отношения. Он посвящал ей столько своего времени, сколько ей было необходимо. Постоянно наполнял ее жизнь интересными делами и полезными занятиями. Она могла с ним обсудить все свои вопросы и получить добрый, мудрый совет. Отец был настоящей главой их семьи. Именно он был для нее примером, когда пришло время выбора спутника жизни. После замужества у них с отцом сохранились такие же добрые и постоянные взаимоотношения, что были и до этого. Гибель отца стала огромным горем для нее и ее мамы. Она никогда не думала до этого, что переживания от утраты близкого человека могут причинять такие физические и моральные страдания. Она не может смириться до сих пор с мыслью, что её отца нет и не будет в ее дальнейшей жизни. Эта душевная незаживающая рана будет с ней постоянно. 

Представитель ответчика ОАО «РЖД» ФИО11, действующая по доверенности, в судебном заседании исковые требования ФИО9, ФИО10 не признала, поддержав доводы письменных возражений, из которых со ссылками на положения ст.ст. 151, 1100-1101 ГК РФ и правовую позицию Конституционного Суда РФ, изложенную в определении от 19.05.2009 № 816-О-О о балансе интересов владельца источника повышенной опасности и потерпевших, проявивших грубую неосторожность, недопущении неосновательного обогащения потерпевшего, следует, что о характере страданий и переживаний указывает момент обращения в суд истцов, который последовал спустя 11 месяцев после смерти родственника. На основании приказа № ЦДРП-153 от 16.08.2018 истцу ФИО9 07.09.2018 был выплачена материальная помощь в размере 87000 (восьмидесяти семи тысяч) руб. с учетом уплаты НДФЛ-13%.

Кроме того, обращает внимание суда на тот факт, что на момент несчастного случая действовал договор на оказание услуг по страхованию от несчастных случаев и болезней работников ОАО «РЖД» № 2078201 от 22.09.2016, заключенный между ОАО «РЖД» и АО «СОГАЗ».

В соответствии с п. 1.2 договора объектом страхования являются имущественные интересы застрахованных лиц (работников ОАО «РЖД»), связанных с причинением вреда их жизни, здоровью. Согласно п. 4.1.3 договора в случае смерти застрахованного лица выгодоприобретателю выплачивается 100% индивидуальной страховой суммы. Согласно п. 4.3.2 договора пакет документов для последующей выплаты страхового возмещения предоставляется выгодоприобретателем. Однако о факте получения\неполучения страховой выплаты от страховой компании истец в исковом заявлении не упоминает. 

Считает, что факт заключения вышеуказанного договора в интересах застрахованного работника (ныне покойного ФИО1) сам по себе является фактом возмещения ответчиком морального вреда, причиненного истцу, а реализовал ли истец свое право на возмещение или нет, от ответчика зависеть не могло, поскольку согласно условиям договора в случае наступления страхового случая возникают правоотношения сторон между страховщиком и выгодоприобретателем.

ОАО «РЖД», как владелец источников повышенной опасности, уделяет большое внимание вопросам профилактики травматизма на железнодорожном транспорте, ежегодно затрачиваются значительные средства на реализацию мероприятий по предупреждению случаев травмирования граждан. С 2010 года затраты ОАО «РЖД» составили 27 млрд. рублей, из них 3,5 млрд. рублей были понесены в 2017 году, 2,9 млрд. рублей будут затрачены в 2018 году.

Взыскание больших сумм компенсации морального вреда фактически обесценивает усилия, направленные на предотвращение травматизма и причиняет значительный ущерб интересам ОАО «РЖД», 100% акций которого принадлежит государству. 

Просила в удовлетворении исковых требований истцам отказать.

Представитель третьего лица АО «СОГАЗ» в судебное заседание не явился, о времени и месте его проведения извещены надлежащим образом и своевременно. В суд представлено заявление о рассмотрении дела в отсутствие представителя и принятии решения на усмотрение суда.

Суд, выслушав объяснения соистцов с учетом их письменных объяснений, представителя ответчика с учетом письменных возражений по иску, исследовав письменные материалы гражданского дела, считая возможным рассмотрение дела без участия третьего лица, извещенного надлежащим образом о месте и времени судебного разбирательства по делу и от которого имеется заявление о рассмотрении дела в его отсутствие, заключение прокурора, полагавшего иск о компенсации морального вреда подлежащим удовлетворению в части, приходит к следующему.

Всеобщая декларация прав человека провозглашает право каждого на жизнь (статья 3). Обязательность установления такого жизненного уровня, который необходим для поддержания здоровья его самого и его семьи, и обеспечения в случае болезни, инвалидности или иного случая утраты средств к существованию по независящим от него обстоятельствам предусмотрена в статье 25 Всеобщей декларации прав человека и статье 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах.

Право на жизнь и охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите; Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека (статьи 2 и 7, часть 1 статьи 20, статья 41 Конституции Российской Федерации).

Статьей 37 Конституции Российской Федерации каждому гарантировано право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности.

Работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами (абзц. 4 и 14 ч. 1 ст. 21 Трудового кодекса РФ (далее – ТК РФ).

В соответствии со статьей 22 ТК РФ работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; обеспечивать работников оборудованием, инструментами, технической документацией и иными средствами, необходимыми для исполнения ими трудовых обязанностей; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации

В силу абз. 1-6, 8-9, 12, 15, 17-18, 22-23 ст. 212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; создание и функционирование системы управления охраной труда; создание и функционирование системы управления охраной труда; применение прошедших обязательную сертификацию или декларирование соответствия в установленном законодательством Российской Федерации о техническом регулировании порядке средств индивидуальной и коллективной защиты работников; соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте; приобретение и выдачу за счет собственных средств специальной одежды, специальной обуви и других средств индивидуальной защиты, смывающих и обезвреживающих средств, прошедших обязательную сертификацию или декларирование соответствия в установленном законодательством Российской Федерации о техническом регулировании порядке, в соответствии с установленными нормами работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, а также на работах, выполняемых в особых температурных условиях или связанных с загрязнением; обучение безопасным методам и приемам выполнения работ и оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, проведение инструктажа по охране труда, стажировки на рабочем месте и проверки знания требований охраны труда; проведение специальной оценки условий труда в соответствии с законодательством о специальной оценке условий труда; информирование работников об условиях и охране труда на рабочих местах, о риске повреждения здоровья, предоставляемых им гарантиях, полагающихся им компенсациях и средствах индивидуальной защиты; принятие мер по предотвращению аварийных ситуаций, сохранению жизни и здоровья работников при возникновении таких ситуаций, в том числе по оказанию пострадавшим первой помощи; расследование и учет в установленном настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации порядке несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний; обязательное социальное страхование работников от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний; ознакомление работников с требованиями охраны труда.

Согласно ст. 214 ТК РФ работник обязан соблюдать требования охраны труда; правильно применять средства индивидуальной и коллективной защиты; проходить обучение безопасным методам и приемам выполнения работ и оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, инструктаж по охране труда, стажировку на рабочем месте, проверку знаний требований охраны труда; немедленно извещать своего непосредственного или вышестоящего руководителя о любой ситуации, угрожающей жизни и здоровью людей, о каждом несчастном случае, происшедшем на производстве, или об ухудшении состояния своего здоровья, в том числе о проявлении признаков острого профессионального заболевания (отравления); проходить обязательные предварительные (при поступлении на работу) и периодические (в течение трудовой деятельности) медицинские осмотры, другие обязательные медицинские осмотры, а также проходить внеочередные медицинские осмотры по направлению работодателя в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзц. 2 и 13 ч. 1 ст. 219 ТК РФ).

Положениями абз. 8 ст. 220 ТК РФ установлено, что в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом.

Таким законом, устанавливающим порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении обязанностей по трудовому договору, является Федеральный закон от 24 июля 1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний».

В силу ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Статья 210 ТК РФ, определяя основные направления государственной политики в области охраны труда, называет среди них защиту законных интересов работников, пострадавших от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, а также членов их семей на основе обязательного социального страхования работников от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

Обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний предусматривает в том числе возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору (абзц. 3 п. 1 ст. 1 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ).

Застрахованными по смыслу абзацев 4-5 ст. 3 и п. 1 ст. 5 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ являются, в частности, физические лица, выполняющие работу на основании трудового договора, заключенного со страхователем. 

Страхователь – юридическое лицо любой организационно-правовой формы (в том числе иностранная организация, осуществляющая свою деятельность на территории Российской Федерации и нанимающая граждан Российской Федерации) либо физическое лицо, нанимающее лиц, подлежащих обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в соответствии с п. 1 ст. 5 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ (абзац 6 ст. 3 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ).

Право застрахованных на обеспечение по страхованию возникает со дня наступления страхового случая (п. 1 ст. 7 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ).

Страховой случай – подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья или смерти застрахованного вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, который влечет возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию (абзац 9 ст. 3 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ).

Страховщиком по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве является Фонд социального страхования Российской Федерации (абзац 8 ст. 3 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ).

Виды обеспечения по страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний названы в статье 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ, среди них единовременная страховая выплата застрахованному либо лицам, имеющим право на получение такой выплаты в случае его смерти, и ежемесячные страховые выплаты застрахованному либо лицам, имеющим право на получение таких выплат в случае его смерти.

Круг лиц, имеющих право на обеспечение по страхованию, определен статьей 7 указанного Федерального закона. 

В соответствии с ч. 3 ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125 «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» установлено, что возмещение морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда. 

Из приведенных нормативных положений в их системной взаимосвязи следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. Все работники, выполняющие трудовые функции по трудовому договору, подлежат обязательному социальному страхованию. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред. Возмещение вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей осуществляется в рамках обязательного социального страхования в соответствии с Федеральным законом от 24.07.1998 № 125-ФЗ Фондом социального страхования Российской Федерации как страховщиком по этому виду страхования. В случае смерти работника в результате несчастного случая на производстве право на такое возмещение имеют лица, которым причинен ущерб в результате смерти кормильца, то есть нетрудоспособные иждивенцы умершего или лица, имевшие ко дню его смерти право на получение от него содержания. 

Моральный же вред работнику, получившему трудовое увечье, и, соответственно, членам семьи работника, потерявшим кормильца, если смерть работника наступила вследствие несчастного случая на производстве, должен возмещать причинитель вреда, то есть работодатель, не обеспечивший работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности.

Как установленоп. 1 ст. 1099Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотреннымиглавой 59и ст. 151 ГК РФ).

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151ГК РФ).

В соответствии спп. 1,2 ст. 1064ГК РФ, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда (как имущественного, так и морального), вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В силу п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ. 

В соответствии со ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" в редакции постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 06.02.2007 № 6 (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10) разъяснено, что суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора (абзац 2 п. 1 названного постановления).

Моральный вред может заключаться, в частности, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников (абзац второй пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10).

В пункте 3 этого же постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 указано, что в соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя вреда. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101ГК РФ).

По смыслу ст. ст. 151, 1100 ГК РФ в случае причинения гражданину морального вреда (физические и нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. 

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в соответствии со ст. 1100 ГК РФ в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности;…в иных случаях, предусмотренных законом.

Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. 

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. 

Исходя из правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в п. 32 Постановления от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровья гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100ГК РФ). 

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В судебном заседании достоверно установлено, что ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ состоял в трудовых отношениях с ОАО «РЖД» в качестве монтера пути 4 разряда (последнее наименование должности и места работы - монтер пути 4 разряда Путевой колонны № 2 (по стрелочным переводам) ПМС № 151 – структурное подразделение Куйбышевской дирекции по ремонту пути – структурное подразделение Центральной дирекции по ремонту пути – филиала ОАО «РЖД»), что следует из копий его трудовой книжки на бланке № от 23.03.1990, приказов о приеме на работу и переводах на другую работу, трудового договора и дополнительных соглашений к нему, различных свидетельств и справок о прохождении повышения квалификации, должностной инструкции, личной карточки по унифицированной форме Т-2, приказа о расторжении трудового договора ДД.ММ.ГГГГ ввиду смерти работника (п. 6 ст. 83 ТК РФ), содержащихся в его личном деле и предоставленном в материалы дела представителем ответчика.

Согласно свидетельству о смерти на бланке №, выданному 03.07.2018 администрацией р.п. Евлашево Кузнецкого района Пензенской области, ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 умер, место смерти г. Кинель Самарской области. 

Также, в судебном заседании установлено и не опровергнуто какими-либо относимыми и допустимыми доказательствами со стороны участвующих по делу лиц, что смерть ФИО1 наступила ДД.ММ.ГГГГ в результате произошедшего на производстве в ОАО «РЖД» несчастного случая, который зафиксирован актом № 1 по форме Н-1 от 31.08.2018. 

Материалы расследования указанного несчастного случая на производстве со смертельным исходом, происшедшего ДД.ММ.ГГГГ в 19 час. 10 мин. также предоставлены суду в копиях представителем ответчика, в которых наряду с приведенным актом имеются извещение о несчастном случае по форме 1, приказ о создании комиссии по расследованию травматического случая № 94 от ДД.ММ.ГГГГ, акт о расследовании по форме 4, проведенного с ДД.ММ.ГГГГ по 31.08.2018, выписка из акта судебно-медицинского исследования № от ДД.ММ.ГГГГ-ДД.ММ.ГГГГ, заключение эксперта Негосударственного Судебно-экспертного учреждения «Приволжский центр независимых экспертиз и специальных исследований» № 243 от 26.10.2018, данного на основании постановления старшего следователя Самарского следственного отдела на транспорте Приволжского следственного управления на транспорте Следственного комитета РФ ФИО8 от 05.07.2018 о назначении технологической судебной экспертизы по материалам уголовного дела № 11802000105000052. 

Приведенным актом № 1 о несчастном случае на производстве от 31.08.2018 по форме Н-1 установлены и зафиксированы, в том числе обстоятельства несчастного случая, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ в 19 час. 10 мин. на путевой машинной станции № 208 структурного подразделения Куйбышевской дирекции по ремонту пути структурного подразделения Центральной дирекции по ремонту пути – филиала ОАО «РЖД» (юридический адрес: 

<

...> фактический адрес г. Кинель Самарской области ул. Орджоникидзе 122), при этом работник ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, состоял в трудовых отношениях в качестве монтера пути с ОАО «РЖД» путевая станция № 151 структурное подразделение Куйбышевской дирекции по ремонту пути структурного подразделения Центральной дирекции по ремонту пути- филиала ОАО «РЖД», которая направила в названное подразделение для производства работ, с указанием вида происшествия – защемление между неподвижными и движущимися предметами, деталями и машинами или между ними (код 04.04) и характера полученных повреждений согласно выписке из акта судебно-медицинского исследования № 10-7/305к от ДД.ММ.ГГГГ-ДД.ММ.ГГГГ о том, что смерть ФИО1 последовала от 

<

данные изъяты> причины несчастного случая; лица, допустившие нарушение требований охраны труда; мероприятия по устранению причин несчастного случая.

Указанные обстоятельства несчастного случая на производстве и его причины сторонами не оспаривались и не опровергнуты в установленном законом порядке, а поэтому принимаются судом как не нуждающиеся в доказывании. 

В соответствии с названным актом причинами несчастного случая на производстве с ФИО1 послужили неудовлетворительная организация производства работ работодателем, выразившаяся: - в несоблюдении требований норм безопасности и не обеспечении безопасности при производстве работ по смене стрелочного перевода, а именно: во время сцепления платформы ППК 2В №3 и ПР №3 составитель поездов отсутствовал в месте их сцепления, что впоследствии привело к саморасцепу крана УК СП 25 №1, в нарушение пункта 24 приложения № 7 правил технической эксплуатации железных дорог РФ, пункта 3.1. инструкции по охране труда для составителя поездов ИОТ ИМС-151- 031-2017; нахождение пострадавшего на платформе ПР № 4 при выполнении маневровых перемещений в нарушение пункта 5.2.2. инструкции по охране труда для стропальщика ИОТ ПМС-151 – 040-2014, утвержденной 12.12.2014 начальником ПМС №151 ФИО12; отсутствие надлежащего контроля со стороны руководителей работ по соблюдению требований безопасности членами бригады, предусмотренными нормативными локальными актами, разработанными для выполнения работы по смене стрелочного перевода в нарушение пункта 6.2.2. ППР «перед выходом на работу руководитель работ обязан провести целевой инструктаж», 6.2.3. типовой технологической карты по перетяжке пакетов звеньев рельсошпальной решетки при укладке и разборке пути «перед началом работ руководитель работ должен провести работникам целевой инструктаж», пункт 6.2.31. «при работах в окно все работники обязаны беспрекословно выполнять команды единого руководителя работ»; отсутствие надлежащего руководства работами со стороны руководителей работ за порядком и последовательностью выполнения операций по смене стрелочного перевода в нарушение п.п. 6.1.1. типовой технологической карты по перетяжке пакетов звеньев рельсошпальной решетки при укладке и разборке пути, где сказано «все путевые работы должны выполняться под руководством должностных лиц, прошедших испытания в знании нормативных актов, указанных в инструкции. Руководители работ обеспечивают постоянный контроль за соблюдением правил производства путевых работ и несут ответственность за безопасность движения поездов»; отсутствие средства радиосвязи у машинистов крана УКСП 25 в нарушение пункта 25 приложения 7 правил технической эксплуатации железных дорог РФ; отсутствие регламента взаимодействия ПМСов при выполнении ремонтных путевых работ в пределах Куйбышевской дирекции по ремонту пути, определяющий точный порядок действий выполнения работ ПМСами при направлении (выезде) для выполнения работы на территорию другого ПМСа. Нарушена ст. 212 ТК РФ, где сказано, «работодатель обязан обеспечить наличие комплекта нормативных правовых актов, содержащих требования охраны труда в соответствии со спецификой своей деятельности».

Сопутствующей причиной явились недостатки в организации обучения работников по охране труда, выразившиеся в проведении целевого инструктажа членам бригады не надлежащим должностным лицом, не ознакомлением с ППР по замене стрелочного перевода и не проведении вводного инструктажа при выполнении работы на территории другого работодателя (другого ПМС). 

Нарушены ст. 212 ТК РФ, где сказано «работодатель обязан обеспечить ознакомление работников с требованиями охраны труда, проведения инструктажа по охране труда», п. 2.1.3. положения порядка обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда работников организаций, утвержденного Постановлением Минтруда РФ и Минобразования РФ от 13.01.2003 № 1/29.

В соответствие с этим же актом лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, являются: ФИО2 – заместитель начальника ПМС № 151, являясь ответственным руководителем работ, не должным образом осуществлял руководство работами при смене стрелочного перевода, не осуществлял надлежащего контроля за соблюдением членами бригады требований правил и инструкций по охране труда; не обеспечил безопасность работников при производстве работ по смене стрелочного перевода, чем нарушил пункты 17, 18, 42, 52 должностной инструкции заместителя начальника (по стрелочным переводам) ПМС № 151, а именно: является руководителем при производстве ремонтно-путевых работ по решению начальника путевой машинной станции; проводит инструктаж до начала работ; контролирует организацию условий труда на рабочих местах, а так же правильность применения работниками средств индивидуальной защиты (СИЗ) и коллективной защиты, контролирует соблюдение работниками технологической, производственной, трудовой дисциплины, правил, требований и инструкций по охране труда, санитарных норм и правил, правил пожарной безопасности, представляет предложения о наложении дисциплинарных взысканий на нарушителей производственной и трудовой дисциплины или о поощрении отличившихся работников; ФИО3 – заместитель начальника ПМС № 208, являясь ответственным руководителем работ, не осуществлял надлежащего контроля за соблюдением членами бригады требований правил и инструкций по охране труда, не должный образом осуществлял руководство работами при смене стрелочного перевода, не обеспечил безопасность работников при производстве работ, чем нарушил пункты 17, 18, 42, 52 должностной инструкции заместителя начальника (по ремонту пути) ПМС № 208, а именно: является руководителем при производстве ремонтно-путевых работ по решению начальника путевой машинной станции; проводит инструктаж до начала работ; контролирует организацию условий труда на рабочих местах, а так же правильность применения работниками средств индивидуальной защиты (СИЗ) в коллективной защиты; контролирует соблюдение работниками технологической, производственной, трудовой дисциплины, правил, требований и инструкций по охране труда, санитарных норм и правил, правил пожарной безопасности, представляет предложения о наложении дисциплинарных взысканий на нарушителей производственной и трудовой дисциплины или о поощрении отличившихся работников; ФИО4 – составитель поездов ПМС № 151 в момент объединения платформ отсутствовал и находился в хозяйственном вагоне в нарушение Правил Технической эксплуатации пункт 34, нарушение пункта 3.3. инструкции по охране труда для составителя поездов ИОТ ПМС № 151-031-2017, утвержденной начальником ПМС № 151 ФИО7, и который (ФИО4) не убедился должным образом в надежности сцепления состава в нарушение пункта 3.4, инструкции по охране труда для составителя поездов ИОТ ПМС – 151-031-2017, утвержденной начальником ПМС № 151 ФИО7, а именно: составитель поездов перед началом передвижения состава (локомотивом вперед или вагонами вперед) должен убедиться в том, что все вагоны сцеплены между собой и с локомотивом; не убедился в безопасности монтера пути ФИО1 в нарушение пункта 3.1. инструкции по охране труда для составителя поездов ИОТ ПМС – 151-031-2017, утвержденной начальником ПМС № 151 ФИО7, а именно: составитель поездов в качестве руководителя маневровой работы обязан организовывать маневровую работу с обязательным условием обеспечения безопасности движения поездов, личной безопасности, безопасности работников, участвующих в маневрах, а также других работников; ФИО1 – монтер пути ПМС № 151 в момент перетягивания рельсошпальной решетки находился на платформе ППК 2B, чем нарушил пункт 4.17.1. инструкции по охране труда при выполнении работ по смене стрелочного перевода № ИОТ-ПМС-151-093-2018, утвержденной 19.06.2018 начальником Путевой машинной станции № 151, а именно: - находиться на расстоянии ближе, чем 10 м от троса при перетяжке пакетов.

При этом, в данном акте отсутствуют сведения об установлении факта грубой неосторожности пострадавшего и степень его вины в процентах.

Исходя из выводов заключения эксперта № 243 Негосударственного Судебно-Экспертного Учреждения «Приволжский центр независимых экспертиз и специальных исследований» от 26.10.2018 несчастный случай (происшествие), произошедший с монтером пути ПМС-151 ФИО1 возник вследствие комплексной причины, состоящей из следующих компонентов.

Организационные причины:

- монтер пути ПМС-151 ФИО1 в момент происшествия при маневрах стрелочного поезда и перетяжке пакета звеньев РШР находился в опасной зоне, а именно, на грузовой платформе ППК 2В № 4;

- присутствующий при перетяжке пакета звеньев РШР – технолог ПМС-151 ФИО6 и составитель поездов ФИО4 своевременно не сообщили руководителю работ заместителю начальника ПМС-208 ФИО3 о затруднениях, возникших при выполнении данной технологической операции;

- отсутствие действенного производственного контроля со стороны единого руководителя работ – заместителя начальника ПМС-208 ФИО3, технолога ПМС-151 ФИО6 и составителя поездов ПМС-151 ФИО4 за действиями монтера пути ПМС-151 ФИО1 и его нахождения в опасной зоне на платформе № 4 при маневрах стрелочного поезда и подготовке к перетяжке пакета звеньев РШР.

Технические причины:

- саморасцеп автосцепок № 5388 и № 1574 на грузовых платформах № 2 и № 3 повлекший уход отцепа, состоящего из укладочного крана УК-25СПМ и платформы № 2, по спускной части сортировочной горки, с последующим резким перемещением пакета звеньев РШР в сторону платформы № 4, где в опасной зоне находился пострадавший ФИО1 При этом техническая причина саморасцепа материалами комиссионного расследования несчастного случая со смертельным исходом и материалами уголовного дела достоверно не установлена;

- трос барабана тяговой лебедки укладочного крана УК-25СП имел длину 80 метров, тогда как согласно техническому паспорту крана трос тяговой лебедки должен иметь длину 110 метров, что в данной опасной ситуации повлияло на возникновение несчастного случая.

Технологические причины:

- имеющаяся в материалах уголовного дела организационно-техническая документация (ППР и ТК) не содержит информации об особенностях и условиях выполнения технологической операции по перетяжке пакета звеньев РШР при нахождении путеукладочного (стрелочного) поезда на уклоне, в том числе на перевалочной и спускной части сортировочной горки;

- принятие самостоятельного и технологически неверного решения по недостаточному осаживанию стрелочного поезда через перевальную часть (горб) сортировочной горки при подготовке к перетяжке пакета звеньев РШР без согласования с единым руководителем работ ФИО3, которое являлось неадекватным технологическим решением в создавшейся нештатной производственной ситуации. 

Кроме этого, организация проведения работ по замене стрелочного перевода № 292Г на сортировочной горке станции Кинель осуществлялась в неудовлетворительных условиях, в частности, проведение технологической операции по выполнению перетяжки пакета звеньев РШР осуществлялось с нарушением следующих требований безопасности:

п. 1.11 ПОТ РО-32-ЦП-652-99, где указано, организация и ведение технологических процессов при содержании и ремонте пути и сооружений должны соответствовать государственным стандартам, санитарным нормам и правилам, межотраслевым и отраслевым правилам и нормам, настоящим правилам и другим нормативно-техническим и технологическим документам на соответствующие процессы. Все технологические процессы на содержание и ремонт пути и сооружений должны содержать требования безопасности к организации и выполнению конкретных работ и операций.

п.п. 2.2.9, 2.4.13 и 2.4.14 ПОТ РЖД-2100612-ЦП-ЦДРП-022-2013, где указано: во время работ руководитель работ должен следить за соблюдением работниками требований безопасности при выполнении работ; при работе путеукладочных кранов, машин для укладки стрелочных переводов, рельсоукладчиков необходимо соблюдать следующие требования: запрещается находиться между погруженными пакетами звеньев при их транспортировании и передвижении; при следовании путеукладочного (путеразборочного) поезда к месту работы и обратно пакеты звеньев на платформах должны быть надежно закреплены специальными устройствами. Главный руководитель работ – заместитель начальника ПМС-208 ФИО3 являлся полномочным представителем работодателя на месте производства работ, при этом: - не обеспечил безопасность технологического процесса при выполнении операции по перетяжке пакета звеньев РШР (блоков стрелочного перевода) и контроль за обеспечением безопасных условий труда монтера пути ПМС-151 ФИО1, чем нарушил требования ст. 212 Трудового кодекса РФ; - в условиях отсутствия информации в ППР и ТК об особенностях и условиях выполнения технологической операции по перетяжке пакета звеньев РШР при нахождении путеукладочного (стрелочного) проезда на уклоне (перевалочной и спускной части сортировочной горки ст. Кинель) самоустранился от руководства работами, в частности, от руководства и контроля за проведением маневровых работ и технологической операции по перетяжке пакета звеньев РШР (блоков стрелочного перевода), что привело к созданию опасной производственной ситуации и нарушению требования п. 2.2.9 ПОТ РЖД-4100612-ЦП-ЦДРП-022-2013, п. 6.2.31 ПРР, п.п. 2.13, 2.25, 2.26, 2.44, 2.45, 2.52 индивидуальной должностной инструкции № 67 заместителя начальника ПМС-208.

Составитель поездов ПМС-151 ФИО4 не убедился при производстве маневров стрелочного поезда в безопасном месте нахождения монтера пути ПМС-151 ФИО1, который в момент происшествия находился в опасной зоне на платформе № 4, чем нарушил требования п.п. 3.1, 3.3 ИОТ-ПМС-151-031-2017.

Монтер пути МПС-151 ФИО1 при осуществлении маневров стрелочного поезда и подготовке к производству технологической операции по перетяжке пакета звеньев РШР (блоков стрелочного перевода) находился в опасной зоне на платформе № 4, чем нарушил требования раздела 6.5 ППР, п. 4.17.1 ИОТ-ПМС-151-093-2018, п. 5.2.2 ИОТ-ПМС-151-040-2014, п.п. 4.8.2, 4.8.8, 4.12.5 ИОТ-ПМС-151-054-2014, п.п. 6.2.8, 6.2.9 ТК.

При этом, в прямой причинно-следственной связи между несоблюдением требований по охране труда и техники безопасности, несоблюдением технологии организациями и проведения работ и наступившими последствиями находится бездействие единого руководителя работ – заместителя начальника ПМС-208 ФИО3, который допусти нарушение законодательных, государственных, отраслевых и локальных нормативных актов, повлекшее транспортное происшествие и самоустранился от руководства технологической операции, при попытке выполнения которой произошло данное происшествие. 

Действия или бездействия других перечисленных должностных лиц и лиц рабочих профессий ПМС-151, допустивших нарушения требований локальных нормативных правовых актов по охране труда и технологически безопасному производству работ (в том числе факт личной неосторожности самого ФИО1), являются сопутствующими причинами, которые способствовали возникновению несчастного случая, но в причинно-следственной связи с наступившими последствиями не находятся.

На основании вступившего в законную силу постановления Кинельского районного суда Самарской области от 18.04.2019 уголовное дело (уголовное преследование) в отношении ФИО3, подозреваемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 143 УК РФ, прекращено по основанию, предусмотренному ст. 25.1 УПК РФ, с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа в размере 25000 руб., с уплатой судебного штрафа в срок до 18.06.2019. В соответствии со ст. 76.2 УК РФ ФИО3 освобожден от уголовной ответственности.

Обстоятельства совершения ФИО3 противоправных действий, а именно нарушения требований охраны труда, совершенное лицом, на которое возложены обязанности по их соблюдению, повлекшее по неосторожности смерть ФИО1, также приведены в названном постановлении суда и не оспаривались в установленном законом порядке участвующими по делу лицами.

Исходя из изложенных и установленных по делу обстоятельств, суд признает позицию ответчика ОАО «РЖД» по непризнанию исковых требований соистцов ФИО9 и ФИО10 необоснованной и несоответствующей приведенным положениям законодательства.

Доводы стороны ответчика о недопустимости взыскания любого размера компенсации морального вреда в настоящем деле ввиду получения либо наличия нереализованного права соистцами (одним из истцов) на такое получение страхового возмещения (страховых выплат) в рамках заключенного между ОАО «РЖД» и АО «СОГАЗ» договора на оказание услуг по страхованию от несчастных случаев и болезней работников ОАО «РЖД» от 22.09.2016 № 2078201, получения ими (либо одним из них) материальной помощи от работодателя и компенсации морального вреда в рамках уголовного дела по обвинению ФИО3, а также ввиду больших ежегодных затрат ОАО «РЖД» как владельцем источников повышенной опасности в сфере профилактики травматизма на железнодорожном транспорте, судом признаются несостоятельными и основанными на неверном понимании и толковании вышеприведенных норм Трудового кодекса Российской Федерации, Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений высшей судебной инстанции.

При таких обстоятельствах в совокупности судом при разрешении настоящего спора достоверно установлено, что ввиду необеспечения безопасных условий труда работодателем ОАО «РЖД» работнику ФИО1, погибшему при исполнении трудовых обязанностей ДД.ММ.ГГГГ в результате несчастного случая на производстве, с учетом приведенных выше норм Трудового кодекса Российской Федерации, Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений высшей судебной инстанции, на него (работодателя) возлагается обязанность по возмещению морального вреда соистцам ФИО9 и ФИО10, являющихся на момент смерти (гибели) ФИО1 соответственно супругой и дочерью, т.е. близкими лицами (дочь – близкий родственник), а также проживавшие с ним по одному адресу: 

<

адрес>, одной семьей. 

Доказательств обратному суду стороной ответчика в соответствии с требованиями ст.ст. 56-57 ГПК РФ не предоставлено и у суда не имеется.

Исходя из чего, у суда имеются достаточные правовые основания для удовлетворения требований соистцов о взыскании денежных сумм компенсации морального вреда с ответчика.

Из объяснений соистцов ФИО9 и ФИО10, данных ими непосредственно в судебном заседании и оцениваемых судом в совокупности с иными приведенными и установленными по делу обстоятельствами, следует, что ими по настоящее время испытываются нравственные страдания в связи с необратимой, безвозвратной утратой мужа и отца ФИО1 ввиду гибели (несчастного случая) на производстве, с которым при его жизни их связывали тесные, добрые и полноценные семейные и родственные отношения, основанные на взаимной любви, теплоте, нежности, доверии, заботе и уважении друг к другу и в которых тот выступал для обоих надежной опорой и поддержкой, а его смерть явилась для них неожиданно горьким, тяжелым и ужасным потрясением и испытанием, душевной незаживающей на долгие годы «болезненной раной».

При этом, доводы стороны ответчика по возражениям на исковые требования соистцов о прошествии достаточного временного промежутка со времени гибели ФИО1 и до их обращения за судебной защитой в рамках настоящего спора, по оценке суда, не влияют на установленные по делу обстоятельства, в том числе и на размер взыскиваемых в их пользу денежных сумм компенсации морального вреда. Кроме этого, судом учтено, что постановление Кинельского районного суда Самарской области от 18.04.2019 в отношении ФИО3 вступило в законную силу только 30.04.2019.

В соответствии со ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса. Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

При этом, доводы стороны ответчика по наличию в действиях самого работника ФИО1, погибшего в результате несчастного случая на производстве, вины в форме грубой неосторожности, состоящей в причинно-следственной связи с наступившими последствиями, опровергаются в совокупности проверенными и исследованными по делу вышеприведенными доказательствами, из которых дынные обстоятельства не усматриваются. При этом, указанный в приведенном выше заключении эксперта № 243 от 26.10.2018 факт личной неосторожности ФИО1 в момент выполнения трудовых обязанностей как проявление «человеческого фактора» не находится в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями. Кроме этого, судом учитываются и положения ст. 1064 и 1079 ГК РФ. 

В соответствии ст. 56 ГПК РФ суд рассматривает дело и дает оценку тем доводам и доказательствам, которые были представлены сторонами и исследовались в судебном заседании.

На основании ст.67 ГПК РФсуд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика ОАО «РЖД», суд, учитывая характер, объем и степень причиненных истцам нравственных страданий и переживаний, обстоятельства произошедшего несчастного случая, а также требования разумности и справедливости, и считает возможным определить размер такой компенсации в сумме по 600 000 рублей в пользу каждого соистца.

В соответствии с ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ч. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Поскольку при подаче искового заявления каждый из истцов ФИО9 и ФИО10 был освобожден от уплаты государственной пошлины (по 300 руб. надлежало уплатить каждому истцу 300 х 2 = 600 руб.), то данная государственная пошлина в размере 600 руб. подлежит взысканию с ответчика в доход местного бюджета. 

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО9 и ФИО10 к ОАО «Российские железные дороги» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ОАО «Российские железные дороги» в пользу ФИО9 и ФИО10 компенсацию морального вреда по 600000 (шестьсот тысяч) рублей каждой.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО9 и ФИО10 отказать. 

Взыскать с ОАО «Российские железные дороги» в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 600 (шестьсот) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пензенский областной суд через Кузнецкий районный суд в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья: