судья 1 инстанции – Савкина М.С. № 22-3305/2020

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

23 октября 2020 года г. Иркутск

Суд апелляционной инстанции Иркутского областного суда в составе председательствующего Трофимовой Р.Р., 

при помощнике судьи Лухневой М.Я., 

с участием прокурора Ушаковой О.П., обвиняемого ФИО1 посредством видеоконференц-связи, защитника – адвоката Олейника И.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании судебный материал по апелляционной жалобе (основной и дополнительной) адвокатов Олейника И.С. и Гурского П.И. в защиту интересов обвиняемого ФИО1 на постановление Кировского районного суда г. Иркутска от 06 октября 2020 года, которым 

ФИО1, родившемуся Дата изъята в 

<

адрес изъят>, (данные изъяты), обвиняемому в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 285 УК РФ,

избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 2 месяца, то есть по Дата изъята включительно,

установил:

Дата изъята следственным органом возбуждено уголовное дело в отношении ФИО1 по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 285 УК РФ.

Дата изъята ФИО1 задержан в порядке ст. 91, 92 УПК РФ, в этот же день ему предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 285 УК РФ.

Постановлением Кировского районного суда г. Иркутска от 06 октября 2020 года удовлетворено ходатайство следственного органа, и в отношении обвиняемого ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок 2 месяца, то есть по Дата изъята включительно.

В апелляционной жалобе (основной и дополнительной) защитники обвиняемого ФИО1 – адвокаты Олейник И.С. и Гурский П.И выражают несогласие с данным решением суда, считают его несправедливым, поскольку суд при избрании меры пресечения не в полном объеме учел обстоятельства, приведенные стороной защиты, в частности, суд необоснованно пришел к выводу о том, что ФИО1 может скрыться от органов предварительного следствия, оказать давление на свидетелей, уничтожить доказательства или иным путем воспрепятствовать следствию по делу. Кроме того указывают, что суд не дал оценку характеристике ФИО5, которую сторона защиты просила исключить, а также в ходе проведения судебного заседания судом были допущены существенные нарушения процесса, в частности, суд без изучения копий дополнительных материалов, представленных стороной обвинения, приобщил их к материалам ходатайства.

Указывают, что обжалуемое постановление не соответствует требованиям закона и подлежит отмене на основании п. 1, 2 ч. 1 ст. 389.15, 389.16, 389.17 УПК РФ. В обоснование доводов отмечают, что выводы суда о наличии события преступления (ч. 3 ст. 285 УК РФ) не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании (в материалах, предоставленных следователем, отсутствуют сведения о наличии какого-либо преступления по факту благоустройства сквера в 

<

адрес изъят>; протоколы допроса свидетелей ФИО6, ФИО7, ФИО8 и ФИО9, на которые сослался суд и следствие в подтверждение события преступления, не содержат разъяснение их прав, в том числе ст. 51 Конституции РФ; протоколы допроса свидетелей ФИО6, ФИО7, ФИО8 и ФИО9 не содержат в себе показаний по существу уголовного дела, а лишь делают ссылки на другие, не представленные в суд показания; в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого ФИО1 от Дата изъята не указано лицо, которому причинен материальный ущерб, вмененный обвиняемому, а также название преступления, вмененного обвиняемому (в части, описывающей преступление); не проведена техническая экспертиза, которая должна сделать выводы о наличии недостроенных элементов сквера и ущерба как такового; показания подозреваемого ФИО10 не могут быть приняты судом во внимание ввиду того, что он является лицом, освобожденным из-под стражи под условием оговора ФИО1, также в них не описаны дата, время и место событий.

Обращают внимание на то, что в судебное заседание стороной защиты предоставлены фотографии, подтверждающие, что сквер был построен в полном объеме и функционирует в настоящее время, что заведомо свидетельствует об отсутствии какого-либо ущерба и, соответственно, преступления. 

Считают, что судом существенно нарушен уголовно-процессуальный закон при признании материалов, представленных следователем, соответствующими ст. 161 и общим требованиям УПК РФ, в то время, как протоколы допроса свидетелей ФИО6, ФИО7, ФИО8 и ФИО9 имеют существенные процессуальные пороки, которые не могут быть объяснены ст. 161 УПК РФ, что свидетельствуют о неверном толковании судом требований УПК РФ, поскольку данным свидетелям не разъяснены положения ст. 51 Конституции РФ и другие права, произведена «аппликация показаний», тем самым в суд представлены ненастоящие и неподтвержденные показания, поэтому суд лишен возможности узнать о наличии показаний в пользу подзащитного ФИО1; в показаниях свидетеля ФИО9 отсутствуют подписи под показаниями, запись о верности показаний произведена под пустым листом; в показаниях ФИО10 отсутствуют дата, время и место событий.

Оспаривая выводы суда о наличии оснований для задержания ФИО1 и о соблюдении норм, предусмотренных гл. 23 УПК РФ, при предъявлении обвинения, указывают, что они не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, поскольку задержание ФИО1 произведено Дата изъята в 09 часов 10 минут по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 91 УПК РФ, то есть в связи с тем, что очевидцы указали на него как на лицо, совершившее преступление, а также по иным основаниям, а представленные в суд показания ФИО6, ФИО7 и ФИО9 получены в дневное время Дата изъята , то есть после задержания ФИО1, в связи с чем следователем не были представлены показания, на основании которых ФИО1 был задержан в порядке ст. 91 УПК РФ.

Отмечают, что в судебном заседании следователь ФИО11 затруднился пояснить, что он имел в виду под иными основаниями, указанными в протоколе, однако, несмотря на изложенные обстоятельства, суд бездоказательно признал задержание соответствующим требованиям ст. 91-92 УПК РФ.

Обращают внимание на то, что в суд представлены медицинские документы на ФИО1, подтверждающие наличие у него ряда заболеваний, в том числе (данные изъяты), в материалах ходатайства также имеются сведения о вызове ФИО1 скорой медицинской помощи в связи с ухудшением самочувствия Дата изъята перед предъявлением обвинения, о рекомендациях нахождения в покое в горизонтальном положении в течение двух часов, однако, несмотря на это следователь произвел предъявление обвинения ФИО1, заведомо находящемуся в таком состоянии здоровья, при котором он не мог осознавать данное обвинение, в связи с чем не мог защищаться, что отражено в замечаниях к протоколу допроса обвиняемого ФИО1 от Дата изъята .

Указывают, что судом первой инстанции не было разрешено ходатайство стороны защиты о проверке состояния здоровья ФИО1, несмотря на неоднократное отложение судебного заседания, тем самым до настоящего времени остается невыясненным вопрос о наличии у последнего тяжелых заболеваний.

Отмечают, что в обжалуемом постановлении не указано, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств суд принял доказательства следствия и отверг доказательства стороны защиты о возможности избрания более легкой меры пресечения, при том, что ни одного достоверного доказательства, подтверждающего наличие оснований, предусмотренных ст. 97 УПК РФ, следователем в материалы ходатайства не представлено. Считают, что справка оперативного сотрудника сама по себе (без подтверждающих документов) не может служить допустимым доказательством какой-либо преступной деятельности, поскольку сотрудники силовых органов являются лицами, участвующими в уголовном преследовании и выполняющими распоряжения следователя, осуществляющего расследование уголовного дела; что наличие загранпаспорта у ФИО1 не является относимым доказательством его намерения скрыться, поскольку не подтверждает такое намерение с точки зрения формальной логики, за границу ФИО1 перемещался исключительно с туристическими целями, что подтвердил и следователь; что систематическое перемещение по территории России также не может подтверждать намерение скрыться, поскольку такое перемещение разрешено и связано с должностными обязанностями ФИО1 

Полагают, что заявления ФИО12, ФИО7 и ФИО9 о возможности давления со стороны ФИО1 не относимы к доводу о возможности воздействия на них, поскольку показания лиц, написавших заявления, не приведены в материале, предоставленном следователем, заявления носят голословный характер, высказанные в них опасения не являются реальными и обоснованными, что претензионные документы также не могут относиться к факту сокрытия следов преступления, так как написание претензий относится к должностным полномочиям ФИО1, а также рекомендованы ему отчетом КСП.

Отмечают, что данные доводы, в нарушение ч. 4 ст. 7 УПК РФ, не оценены в обжалуемом постановлении, что судом первой инстанции и органом предварительного следствия допущены существенные нарушения норм УПК РФ, описанные выше, а судебное решение не мотивированно, не соответствует требованиям ст. 108 УПК РФ и подлежит отмене либо изменению.

На основании изложенного просят отменить постановление Кировского районного суда г. Иркутска от 06 октября 2020 года об избрании ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу и принять иное решение.

В возражениях на апелляционную жалобу защитников старший помощник прокурора Кировского района г. Иркутска Самойлова К.Ю. полагает, что обжалуемое постановление является законным, обоснованным и мотивированным, основания к его отмене отсутствуют, как и отсутствуют основания для удовлетворения апелляционных доводов стороны защиты.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции обвиняемый ФИО1 и его защитник Олейник И.С. доводы апелляционной жалобы (основной и дополнительной) поддержали в полном объеме, просили об отмене постановления суда с принятием решения об избрании ФИО1 иной меры пресечения, не связанной с заключением под стражу.

Прокурор Ушакова О.П. возражала по доводам апелляционной жалобы (основной и дополнительной), высказалась о законности и обоснованности постановления, полагала необходимым оставить его без изменения, апелляционные доводы без удовлетворения.

Выслушав стороны, проверив представленные материалы, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с ч. 1 ст. 108 УПК РФ заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет при невозможности применения иной, более мягкой меры пресечения.

Согласно ч. 1 ст. 97 УПК РФ мера пресечения может быть избрана при наличии достаточных оснований полагать, что обвиняемый скроется от предварительного следствия или суда, может продолжить заниматься преступной деятельностью, угрожать свидетелям, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по делу.

Кроме того, согласно ст. 99 УПК РФ при избрании меры пресечения, наряду с другими обстоятельствами, необходимо учитывать также тяжесть преступления, сведения о личности обвиняемого, его возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий и другие обстоятельства.

Требования вышеназванных норм закона при решении вопроса об избрании ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу соблюдены, ходатайство рассмотрено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства. 

Установлено, что в суд было представлено отвечающее требованиям закона ходатайство руководителя следственной группы об избрании меры пресечения, а также необходимые материалы, подтверждающие изложенные в нем доводы, ходатайство заявлено уполномоченным на то должностным лицом, в рамках возбужденного уголовного дела, в установленные законом сроки и с согласия руководителя следственного органа, что полностью соответствует требованиям ч. 3 ст. 108 УПК РФ.

Материалы, представленные в обоснование необходимости избрания ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу, явились достаточными для разрешения судом заявленного ходатайства.

Вопреки апелляционным доводам, суд дал должную оценку обоснованности подозрения в совершении ФИО1 преступления, а также наличию оснований и соблюдению порядка его задержания, соблюдению порядка привлечения в качестве обвиняемого и предъявления ФИО1 обвинения, регламентированного гл. 23 УПК РФ.

Несмотря на утверждения стороны защиты, представленные суду первой инстанции материалы содержат достаточно данных, обосновывающих наличие у стороны обвинения оснований для осуществления уголовного преследования ФИО1, в частности, показания свидетелей, иного привлекаемого лица, подтверждают обоснованность выдвинутого в отношении ФИО1 подозрения в совершении преступления. Предоставление показаний в той части, в которой орган следствия посчитал это возможным в целях сохранения тайны следствия, не противоречит положениям уголовно-процессуального закона, в том числе тем, на которые сослался суд. Вопреки доводам жалобы, оснований для оценки протоколов следственных действий, как доказательств по делу, на данном этапе производства по делу не имеется.

Несмотря на то, что допросы свидетелей произведены после задержания ФИО1, как на то указывает сторона защиты, таковые подтверждают, что у органа предварительного следствия имелись основания для подозрения последнего в совершении преступления и дальнейшего задержания. 

Оснований для вывода о нарушении органом следствия порядка привлечения в качестве обвиняемого и предъявления ФИО1 обвинения в той части, в которой данные обстоятельства подлежали судебной оценке на данном этапе уголовного судопроизводства, из представленных материалов, а также сведений, представленных суду апелляционной инстанции, не усматривается.

Вопреки доводам жалоб, на стадии принятия решения о мере пресечения в отношении обвиняемого суд не дает оценку доказательствам, не входит в обсуждение вопроса о виновности либо невиновности обвиняемого лица, о правильности квалификации его действий, поскольку они могут являться предметом проверки только при рассмотрении уголовного дела по существу.

При разрешении ходатайства следователя суд в полном объеме учел сведения о личности обвиняемого ФИО1, однако установленные судом обстоятельства: наличие семьи и малолетнего ребенка, постоянного места жительства и регистрации, официального трудоустройства, отсутствие судимостей, положительные характеристики, благодарственные письма, состояние здоровья, с учетом начальной стадии производства по делу, не явились достаточными для отказа в удовлетворении заявленного следственными органами ходатайства и для удовлетворения ходатайства стороны защиты об избрании обвиняемому меры пресечения в виде домашнего ареста либо залога, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции. 

Удовлетворяя ходатайство следователя, суд принял во внимание, что ФИО1 обвиняется в совершении преступления, относящегося к категории тяжких, направленного против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы на длительный срок, является лицом с особым правовым статусом – главой муниципального образования, учел должностное положение ФИО1 и обстоятельства инкриминируемого ему деяния, связанные с трудовой деятельностью, показания свидетелей, в том числе работников администрации 

<

адрес изъят> об опасениях воздействия на них со стороны обвиняемого, а также то, что по уголовному делу проводится первоначальный этап производства, когда идет сбор и закрепление доказательств, устанавливаются все значимые по делу обстоятельства, свидетели, что дало суду основания для вывода о том, что на данном этапе производства по делу ФИО1 под тяжестью предъявленного обвинения может скрыться от следствия, оказать давление на участников уголовного судопроизводства, иным образом воспрепятствовать производству по делу. 

Вопреки апелляционным доводам защитников, выводы суда о возможном противоправном поведении ФИО1 основаны на представленных в суд материалах и надлежаще мотивированы в постановлении, их наличие было установлено судом первой инстанции и подтверждается фактическими данными и обстоятельствами, приведенными выше. 

С учетом совокупности установленных судом обстоятельств, суд вопреки доводам стороны защиты, обоснованно не усмотрел оснований для избрания в отношении обвиняемого иной, более мягкой меры пресечения, в том числе в виде домашнего ареста и залога, поскольку иная мера пресечения не обеспечит надлежащее судопроизводство по делу и будет противоречить общественным интересам в сфере защиты граждан от преступного посягательства. 

Таким образом, судебное решение основано на объективных данных, содержащихся в представленном материале, оснований для отмены постановления по доводам стороны защиты суд апелляционной инстанции не находит, а также не находит оснований для изменения меры пресечения на иную, более мягкую, в том числе, на домашний арест и залог, как об этом ходатайствует обвиняемый и его защитник, полагая, что на данной стадии уголовного судопроизводства только мера пресечения в виде заключения под стражу обеспечит баланс между публичными интересами, связанными с применением меры процессуального принуждения к ФИО1 и важностью его права на свободу. 

Каких-либо новых обстоятельств, которые не были известны суду первой инстанции и могли повлиять на результаты рассмотрения ходатайства, суду апелляционной инстанции не представлено. Совокупность установленных обстоятельств, которые остаются актуальными и на момент рассмотрения материала судом апелляционной инстанции, не исключает реальной возможности совершения обвиняемым действий, способных воспрепятствовать обеспечению задач уголовного судопроизводства.

Поскольку в обжалуемом постановлении суд не ссылался на характеристику (данные изъяты) ФИО5, как основание для принятия решения об избрании ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу, доводы стороны защиты в части указанной характеристики являются несостоятельными.

Данные, свидетельствующие о невозможности содержания ФИО1 по состоянию здоровья в условиях следственного изолятора, в материалах отсутствуют. Утверждения стороной защиты о наличии у ФИО1 заболеваний не свидетельствуют о том, что в соответствии с п. 1.1 ст. 110 УПК РФ мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении него подлежит изменению на более мягкую. Медицинского заключения, свидетельствующего о наличии у обвиняемого заболеваний, входящих в перечень заболеваний, препятствующих содержанию под стражей, суду первой и апелляционной инстанции не представлено.

В случае получения соответствующего медицинского заключения, вопрос об изменении меры пресечения на более мягкую может быть решен лицом, в производстве которого находится уголовное дело.

Постановление суда первой инстанции соответствует требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, является законным, обоснованным и мотивированным. Оно не противоречит положениям Конституции РФ, ст. 9 «Международного пакта о гражданских и политических правах» и ст. 5 Европейской Конвенции «О защите прав человека и основных свобод», а доводы защитников суд апелляционной инстанции считает необоснованными и не ставящими под сомнение законность и обоснованность принятого судом первой инстанции решения. 

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену обжалуемого постановления, суд апелляционной инстанции не находит. Не является таковым и то, что приобщенные в судебном заседании копии дополнительных документов, представленные стороной обвинения, не были изучены судом, как на то указывает сторона защиты, поскольку из протокола судебного заседания следует, что содержание указанных документов было озвучено следователем.

Таким образом, апелляционная жалоба (основная и дополнительная) защитников обвиняемого ФИО1 – адвокатов Олейника И.С. и Гурского П.И. удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

постановил:

постановление Кировского районного суда г. Иркутска от 06 октября 2020 года об избрании ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу оставить без изменения, апелляционную жалобу (основную и дополнительную) адвокатов Олейника И.С. и Гурского П.И. в защиту интересов обвиняемого ФИО1 – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ. 

Председательствующий Р.Р. Трофимова