Дело № 2-3684/2018 23 июля 2018 года

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Красносельский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Уланова А.Н.,

с участием прокурора Колышко А.Ю.,

при секретаре Фоломеевой К.К., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по Центральному району Санкт-Петербурга о признании незаконным увольнения и восстановлении на службе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, расходов на представителя, 

У С Т А Н О В И Л:

Истец обратился в суд с вышеуказанным иском, в котором просит суд признать незаконным увольнение и восстановить его на работе в должности инспектора (дорожно-патрульной службы) отдельной роты дорожно-патрульной службы государственной инспекции безопасности дорожного движения; взыскать заработок за все время незаконного лишения истца возможности трудится за период с 30 марта 2018 года по день восстановления на работе; взыскать компенсацию морального вреда в размере 15 000 рублей; взыскать расходы на представителя в размере 33 000 рублей.

Требования иска основывает на том, что с 2013 года проходил службу в органах внутренних дел в должности (дорожно-патрульной службы) отдельной роты дорожно-патрульной службы государственной инспекции безопасности дорожного движения.

27 марта 2018 года истец задержан по подозрению в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 291.2 Уголовного кодекса Российской Федерации, ему предъявлено обвинение.

Указывает на то, что 30 марта 2018 года приказом №65 л/с истец уволен со службы на основании пункта 9 части 3 статьи 82 Федерального закона от 30 ноября 2011 года №342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» в связи с совершение проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел.

Ссылается истец на то, что на момент привлечения к дисциплинарной ответственности у него не истребованы объяснения по обстоятельствам проступка; служебная проверка проведена, а итоговое решение принято в период, когда истец находился на больничном.

Истец, его представитель - адвокат Левко О.В., действующий на основании доверенности и ордера, явившиеся в судебное заседание, полагали требования иска подлежащими удовлетворению.

Представитель УМВД России по Центральному району Санкт-Петербурга - ФИО2, действующий на основании доверенности, явился в заседание, также просила отказать в иске, настаивал на ранее представленных отзывах на иск.

Прокурор в своём заключении находил требования иска необоснованными, полагал, что материалами дела подтверждён факт совершения дисциплинарного проступка, ответственность за совершение которого - увольнение со службы. Указывал на то, что нарушений в процедуре увольнения не имеется.

Выслушав стороны, заключение прокурора, изучив материалы настоящего гражданского дела, заслушав показания свидетелей, оценив представленные доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующим выводам по существу.

Судом установлено, что ФИО1 на основании контракта о прохождении службы в органах внутренних дел Российской Федерации от 24 мая 2013 года принят на должность инспектора (дорожно-патрульной службы) отдельной роты ДПС ГИБДД УМВД России по Центральному району Санкт-Петербурга (л.д.31-34).

Согласно представленному графику работы 27 марта 2018 года истец находился на службе (л.д.100).

27 марта 2018 года в дежурную часть ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области поступила информация, из которой следует, что 27 марта 2018 года выявлен факт получения взятки ФИО1, по признакам состава преступления, предусмотренного частью 1 статьи 291.2 Уголовного кодекса Российской Федерации возбуждено уголовное дело №11802400019000050 в отношении лейтенанта полиции ФИО1 (л.д.35).

В информации содержится указание на то, что 27 марта 2018 года ФИО1 в период времени с 12 часов 00 минут до 12 часов 10 минут при исполнении своих должностных обязанностей, находясь на службы, в служебном автомобиле 

<

...>, государственный регистрационный знак 

<

№>, в котором также находился Б. Д.И., лично получил от Б. Д.И. взятку в виде денег в сумме 1 200 рублей, за совершение в пользу Б. Д.И. заведомо незаконного бездействия, выразившегося в не составлении в отношении Б. Д.И. протокола об административном правонарушении, как следствие, не привлечение Б. Д.И. к административной ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного частью 6 статьи 12.19 КоАП Российской Федерации.

Согласно резолюции на поступившем документе, 27 марта 2018 года поручено проведение служебной проверки (л.д.35).

В материалы проверки представлено постановление о возбуждении названного уголовного дела от 27 марта 2018 года (л.д.36), о привлечении истца в качестве обвиняемого по уголовному делу (л.д.37), об избрании меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении (л.д.38).

30 марта 2018 года составлен акт о том, что 28 марта 2018 года истцу предложено дать объяснения по обстоятельствам проведения проверки; указано, что ФИО1 отказался от дачи объяснений, сообщил, что общаться будет только в присутствии адвоката (л.д.39).

Акт составлен врио помощника начальника УМВД - начальника ОРЛС майора внутренней службы К Н.Ю., подписан также начальником ОГИБДД УМВД А А.И., заместителем начальника ОГИБДД УМВД Т Р.Н.

Допрошеные судом в качестве свидетелей К Н.Ю. и Т Р.Н, показали, что предложение дать объяснения совершено по телефону, поскольку ФИО1 28 марта 2018 года находился на выходном. Звонок осуществлён заместителем командира ОР ДПС ГИБДД УМВД Г Е.В. с личного телефона. Отложение составления акта до 30 марта 2018 года свидетели мотивировали предоставлением двухдневного срока на подачу объяснений.

При этом показания свидетеля ФИО3 не содержат значимых для дела сведений.

Суд принимает во внимание приведённые показания свидетелей, которые внутренне не противоречивы, логичны и последовательны.

При этом отклоняются доводы истца о том, что в распечатке телефонных звонков, звонка с указанного свидетелями номера Г не имеется, поскольку свидетели точно указали обстоятельства звонка, предупреждены об уголовной ответственности, оснований сомневаться в достоверности их показаний, у суда нет.

Кроме этого суд принимает во внимание то, что представленная истцом распечатка не заверена и не скреплена, не исключает возможности её корректировки, следовательно, достоверным доказательством не является и не опровергает сама по себе показания свидетелей и акт от 30 марта 2018 года.

Кроме этого материалы проверки содержат объяснения ФИО1, данные 27 марта 2018 года в рамках уголовного дела, согласно которым 27 марта 2018 года около 12 часов по адресу: Санкт-Петербург, улица Тверская, дом 12/15 им был замечен автомобиль 

<

...>, государственный регистрационный знак 

<

№>, водитель которого Б. Д.И. нарушил правила остановки и стоянки транспортного средства. Подойдя к водителю указанного автомобиля ФИО1 объяснил ему причину нарушения ПББ Российской Федерации; водитель передал истцу документы на транспортное средство и проследовал с ним в патрульный автомобиль. ФИО4 водителю разъяснено правонарушение, на что последний ответил, что по данному адресу находился сотрудник парковки, который указал ему место стоянки его транспортного средства. 

ФИО4 проведена беседа касательно правонарушения, после чего водитель обещал незамедлительно убрать свой автомобиль. ФИО4 вернул документы водителю, который находился на заднем сиденье патрульного автомобиля (л.д.47).

Данные объяснения ФИО4 суд принимает во внимание, отклоняя при этом его доводы об оказанном на него давлении, поскольку, как обоснованно указал представитель ответчика, истец обладает специальным юридическим образованием, его стаж работы в органах МВД позволяет с достоверностью полагать его осведомлённость о последствиях дачи таких объяснений. Кроме этого никакими объективными доказательствами, кроме утверждений самого истца, факт давления на него в момент дачи объяснений, не подтврждён.

В объяснениях Г Е.В., заместителя командира ОР ДПС ГИБДД УМВД, отражено, что 27 марта 2018 года им проведён инструктаж личного состава, обращено внимание сотрудников на соблюдение законности, правил дорожного движения, на неукоснительное соблюдение приказов и нормативных актов МВД России. ФИО4 при заступлении на службу указано на необходимость проведения работы по профилактике правонарушений ПДД Российской Федерации в районе размещения поста 27 марта 2018 года (л.д.40).

В объяснениях начальника ОГИБДД УМВД А А.И. отражено, что всему личному составу, в том числе, истцу доведено до сведения об озабоченности руководства МВД России об участившихся случаях возбуждения уголовных дел в отношении сотрудников полиции (л.д.41).

На доведение до сведения личного состава обязанности строго соблюдения служебной дисциплины и законности, указал в своих объяснениях Т Р.Н., заместитель начальника ОГИБДД УМВД (л.д.42).

Аналогичного содержания объяснения дали: Ш. А.П., командир ОР ДПС ГИБДД УМВД (л.д.43), М. А.А., командир взвода ОР ДПС ГИБДД УМВД (л.д.44), Л. А.А., заместитель командира взвода ДПС ОР ДПС ГИБДД УМВД (л.д.45). 

30 марта 2018 года начальником УМВД России по Центральному району Санкт-Петербурга утверждено заключение служебной проверки (л.д.54-65), в котором установлено, что ФИО1 допустил нарушение дисциплинарного проступка, выразившего в недостойном поведении.

Существо проступка, согласно заключению проверки, выразилось в том, что ФИО1 27 марта 2018 года выявив нарушение требований ПДД Российской Федерации в части остановки и стоянки транспортных средств, допущенное водителем автомобиля 

<

...>, государственный регистрационный знак 

<

№>, Б. Д.И., разъяснив последнему существо допущенного правонарушения, уклонился от составления протокола об административном правонарушении, несмотря на то, что выявил факт его совершения (л.д.58).

Приказом начальника УМВД России по Центральному району Санкт-Петербурга Т А. от 30 марта 2018 года №65 л/с за совершение проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел, контракт с ФИО1 расторгнут, последний уволен со службы в соответствии с пунктом 9 части 3 статьи 82 Федерального закона от 30 ноября 2011 года №342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Закон о службе в органах внутренних дел) (л.д.60-69).

Согласно части 4 статьи 7 Федерального закона от 7 февраля 2011 года №3-ФЗ «О полиции» (далее Закон о полиции) сотрудник полиции как в служебное, так и во внеслужебное время должен воздерживаться от любых действий, которые могут вызвать сомнение в его беспристрастности или нанести ущерб авторитету полиции.

Сотрудник органов внутренних дел обязан не допускать злоупотреблений служебными полномочиями, соблюдать установленные федеральными законами ограничения и запреты, связанные со службой в органах внутренних дел, а также соблюдать требования к служебному поведению сотрудника (пункт 12 части 1 статьи 12 Закона о службе в органах внутренних дел).

В силу пункта 2 части 1 статьи 13 Закона о службе в органах внутренних дел, предусматривающего требования к служебному поведению сотрудника органов внутренних дел, при осуществлении служебной деятельности, а также во внеслужебное время сотрудник органов внутренних дел должен заботиться о сохранении своих чести и достоинства, не допускать принятия решений из соображений личной заинтересованности, не совершать при выполнении служебных обязанностей поступки, вызывающие сомнение в объективности, справедливости и беспристрастности сотрудника, наносящие ущерб его репутации, авторитету федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, а также государственной власти.

Согласно части 1 статьи 49 Закона о службе в органах внутренних дел нарушением служебной дисциплины (дисциплинарным проступком) признается виновное действие (бездействие), выразившееся в нарушении сотрудником органов внутренних дел законодательства Российской Федерации, дисциплинарного устава органов внутренних дел Российской Федерации, должностного регламента (должностной инструкции), правил внутреннего служебного распорядка федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, его территориального органа или подразделения, либо в несоблюдении запретов и ограничений, связанных со службой в органах внутренних дел, и требований к служебному поведению, либо в неисполнении (ненадлежащем исполнении) обязательств, предусмотренных контрактом служебных обязанностей, приказов и распоряжений прямых руководителей (начальников) и непосредственного руководителя (начальника) при выполнении основных обязанностей и реализации предоставленных прав.

Согласно пункту 6 части 1 статьи 50 Закона о службе в органах внутренних дел на сотрудника органов внутренних дел в случае нарушения им служебной дисциплины может налагаться дисциплинарное взыскание в виде увольнения со службы в органах внутренних дел по соответствующим основаниям. Порядок и сроки применения к сотрудникам органов внутренних дел дисциплинарных взысканий установлены статьей 51 данного федерального закона.

Служба в органах внутренних дел является особым видом государственной службы, направлена на реализацию публичных интересов, что предопределяет наличие у сотрудников, проходящих службу в этих органах, специального правового статуса, обусловленного выполнением конституционно значимых функций по обеспечению правопорядка и общественной безопасности. Законодатель, определяя правовой статус сотрудников, проходящих службу в органах внутренних дел, вправе устанавливать для этой категории граждан особые требования, в том числе к их личным и деловым качествам, и особые обязанности, обусловленные задачами, принципами организации и функционирования органов внутренних дел, а также специфическим характером деятельности указанных лиц (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 16 апреля 2009 года №566-О-О).

В силу пункта 9 части 3 статьи 82 Закона о службе в органах внутренних дел контракт подлежит расторжению, а сотрудник органов внутренних дел увольнению со службы в органах внутренних дел в связи с совершением проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел.

Из содержания приведенных нормативных положений в их системной взаимосвязи следует, что в случае совершения сотрудником органов внутренних дел проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел, он подлежит безусловному увольнению, а контракт с ним - расторжению.

Аналогичная правовая позиция содержится в определениях Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 12 сентября 2014 года №45-КГ14-7, от 9 февраля 2015 года №45-КГ14-13, от 16 марта 2015 года №19-КГ14-25, от 4 июля 2015 года №70-КГ16-13, от 18 января 2016 года №74-КГ15-145, от 11 июля 2016 года №30-КГ16-4.

При этом в пункте 2.2. мотивировочной части определения Конституционного Суда Российской Федерации от 28 июня 2018 года №1482-О указано на то, что как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, служба в органах внутренних дел является особым видом государственной службы, направлена на реализацию публичных интересов, что предопределяет наличие у сотрудников, проходящих службу в этих органах, специального правового статуса, обусловленного выполнением конституционно значимых функций по обеспечению правопорядка и общественной безопасности. 

Законодатель, определяя правовой статус сотрудников, проходящих службу в органах внутренних дел, вправе устанавливать для этой категории граждан особые требования, в том числе к их личным и деловым качествам, и особые обязанности, обусловленные задачами, принципами организации и функционирования органов внутренних дел, а также специфическим характером деятельности указанных лиц (Постановление от 6 июня 1995 года №7-П;определения от 21 декабря 2004 года №460-О, от 16 апреля 2009 года №566-О-О, от 25 ноября 2010 года №1547-О-О, от 3 июля 2014 года №1486-О, от 24 марта 2015 года №473-О, от 29 сентября 2016 года №1869-О, от 18 июля 2017 года №1590-О и др.).

Возможность увольнения со службы сотрудника органов внутренних дел, более не отвечающего указанным требованиям, предопределена необходимостью комплектования правоохранительных органов лицами, имеющими высокие морально-нравственные качества и способными надлежащим образом выполнять принятые ими на себя обязательства по защите прав и свобод человека и гражданина, соблюдению положений Конституции Российской Федерации, обеспечению безопасности, законности и правопорядка.

Оценивая действия истца суд приходит к выводу, что факт совершения дисциплинарного проступка нашёл своё подтверждение в ходе служебной проверки, рассмотрении дела.

Так в объяснениях самого ФИО1 указано на то, что он выявил совершённое правонарушение, выразившееся в нарушении правил стоянки/остановки транспортного средства, однако не произвёл документарное оформление правонарушения.

Частью 1 статьи 28.2 КоАП Российской Федерации установлено, что о совершении административного правонарушения составляется протокол, за исключением случаев, предусмотренных статьёй 28.4, частями 1, 3 и 4 статьи 28.6 настоящего Кодекса. 

Согласно части 1 статьи 28.5 КоАП Российской Федерации протокол об административном правонарушении составляется немедленно после выявления совершения административного правонарушения.

Указанные требования законодательства не выполнены истцом, протокол в отношении водителя автомобиля 

<

...>, государственный регистрационный знак 

<

№>, Б. Д.И. не составлен.

Доводы о том, что указанное лицо так и не привлечено к административной ответственности значения для дела не имеют, поскольку существенным является именно поведение самого истца, который уклонился от выполнения требований закона и не составил протокол об административном правонарушении, хотя сам непосредственно в ходе исполнения должностных обязанностей выявил факт его совершения.

Доводы о том, что истец, с 2013 года выполнял служебные обязанности, не представляя в чём они выражаются, в том числе, не ознакомившись с должностной инструкцией, противоречат презумпции добросовестности, исходя из которой истец, заступая на службу в органы внутренних дел не мог не проявить должной степени ответственности и не ознакомится со своими обязанностями.

Суд также принимает во внимание, что дисциплинарный проступок выразился в несоблюдении федерального закона (КоАП Российской Федерации, Закон о полиции).

При этом суду представлен лист ознакомления с должностной инструкцией, содержащий, среди прочих, подпись самого истца.

Суд также принимает во внимание, что собранными в рамках проведённой служебной проверки объяснениями должностных лиц, осуществляющих руководство работой истца, подтверждено, что на инструктажах до личного персонала, в том числе, до истца, доведены его должностные обязанности, не менее чем в части, относящейся к вменённому дисциплинарному проступку.

Поскольку в силу части 12 статьи 89 Закона о службе в органах внутренних дел увольнение со службы в органах внутренних дел сотрудника органов внутренних дел в период его временной нетрудоспособности, пребывания в отпуске или в командировке не допускается, за исключением увольнения в соответствии с пунктами 1, 2, 4, 7, 8, 9 и 11 части 3 статьи 82 настоящего Федерального закона, а истец уволен именно по основанию, включённому в состав исключений из общего правила, то его увольнение в период нахождения на больничном не является нарушением порядка увольнения.

Проверив процедуру проведения служебной проверки, суд приходит к выводу о соответствии порядка проведения служебной проверки требованиям статей 51, 52 Закона о службе в органах внутренних дел, а также Порядка проведения служебной проверки в органах, организациях и подразделениях Министерства внутренних дел Российской Федерации, утвержденного Приказом МВД России от 26 марта 2013 года №161.

Доводы истца о том, что ему не предоставлено возможности дать объяснения, суд отклоняет, поскольку, как отмечено ранее, 28 марта 2018 года истцу в ходе телефонного разговора предлагалось дать объяснения, от которых он сам отказался.

Суд также принимает во внимание, что для целей объективности и всестороннего исследования обстоятельств правонарушения в рамках проверки использованы объяснения истца от 27 марта 2018 года, что не противоречит требованию закона, поскольку данные объяснения непосредственно относятся к предмету проводимой проверки.

Суд учитывает, что правосудие по гражданским делам в соответствии с Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон (часть первая статьи 12), а суд осуществляет руководство процессом, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность (часть вторая статьи 12).

При этом принцип состязательности предполагает такое построение судопроизводства, в том числе по гражданским делам, при котором правосудие (разрешение дела), осуществляемое только судом, отделено от функций спорящих перед судом сторон, при этом суд обязан обеспечивать справедливое и беспристрастное разрешение спора, предоставляя сторонам равные возможности для отстаивания своих позиций, и потому не может принимать на себя выполнение их процессуальных (целевых) функций.

Исходя из данного предписания процессуального закона, суд провел собирание доказательств и оценку доводов истца о нарушении процедуры проведённой проверки в части, в которой истец приводил доводы о несогласии с порядком её проведения, в остальной же части, процедура проведённой проверки не оспаривалась стороной истца.

Суд же, исходя из добросовестного поведения участников правоотношений (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) исходит из того, что спорящие стороны пришли к согласию о том, что иных сомнений в процедуре проведённой проверки не имеется, следовательно, проверки она не подлежит (статья 68 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Иное толкование поведения сторон значило бы вовлечение суда на одной из сторон, нарушение принципа беспристрастности суда, ставило бы под сомнение сам принцип диспозитивности поведения сторон, как он закреплен в статье 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Поскольку факт совершения истцом вменённого дисциплинарного проступка нашёл своё подтверждение, процедура привлечения к дисциплинарной ответственности не нарушена, то оснований для признания увольнения незаконным и восстановления истца на службе не имеется.

Принимая во внимание, что суд не усмотрел оснований для восстановления истца на работе

Согласно статье 234 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате незаконного отстранения работника от работы, его увольнения или перевода на другую работу.

Суд пришёл к выводу о том, что увольнение истца осуществлено на законных основаниях и при соблюдении процедуры увольнения, следовательно, оснований для взыскании среднего заработка за период с даты увольнения по настоящее время - не имеется.

Статья 237 Трудового кодекса Российской Федерации предусматривает возможность возмещения работнику морального вреда, причинённого неправомерными действиями или бездействием работодателя.

При этом Трудовой кодекс Российской Федерации не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в случае нарушения имущественных прав работника.

Соответствующее разъяснение содержится в части 2 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации, а также в абзаце 2 пункта 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации».

Вместе с тем, поскольку увольнение истца признано законным, иных мотивов для взыскания компенсации морального вреда не заявлено, то оснований для удовлетворения соответствующего требования нет.

Согласно статье 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Иск оставлен без удовлетворения, что служит основанием для отказа и во взыскании расходов истца на оплату услуг представителя.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 12, 56, 67, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по Центральному району Санкт-Петербурга о признании незаконным увольнения и восстановлении на службе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, расходов на представителя – оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Красносельский районный суд Санкт-Петербурга.

Судья: 

Решение суда в окончательной форме принято 23 июля 2018 года.