2-255/2019 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г.Пермь 30 января 2019 года

Индустриальный районный суд г. Перми в составе:

председательствующего судьи Ивановой Е.В.,

при секретаре Чунихиной А.Ю.,

с участием прокурора Манохиной Ж.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к УФСИН России по Белгородской области о взыскании компенсации морального вреда, причиненного вредом здоровью, 

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 обратился в суд с иском к УФСИН России по Белгородской области о взыскании компенсации морального вреда, причиненного вредом здоровью. В обоснование иска указал, что бессрочно является инвалидом второй группы в связи с наличием у него психического расстройства. В настоящее время СИЗО-1 города Белгород находится в стадии ликвидации, поэтому ответчиком в данном деле является УФСИН по Белгородской области. В период ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ он содержался под стражей в СИЗО-1 города Белгород. В начале декабря 2005 года, при сдаче анализа крови, проведенного в СИЗО, выяснилось, что он не болен гепатитом С. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ он содержался в Орловской психиатрической больнице специализированного типа интенсивного наблюдения ДД.ММ.ГГГГ анализ крови, проведенный в Орловской психиатрической больнице специализированного типа интенсивного наблюдения показал, что он болен гепатитом С. В начале 2006 года он обратился к администрации СИЗО с жалобой на зубную боль. В результате ему был удалён зуб, путём хирургического вмешательства медицинским работником СИЗО. В период его пребывания в СИЗО, администрация СИЗО не обеспечивала его индивидуальными гигиеническими средствами и поэтому он был вынужден пользоваться бывшими в употреблении станками для бритья. Возможности приобрести бритву в магазине СИЗО у него не было в связи с отсутствием денежных средств. Передач и посылок он не получал. В период его пребывания в СИЗО он был заражён хроническим гепатитом С. В период его пребывания в Орловской психиатрической больнице специализированного типа интенсивного наблюдения он неоднократно направлял обращения в органы государственной власти России с просьбой провести расследование по факту его инфицирования гепатитом С во время пребывания в СИЗО. Результаты рассмотрения его обращений в органы государственной власти России с просьбой провести расследование по факту инфицирования его гепатитом С и во время его пребывания в СИЗО ему неизвестны, так как он не получал ни одного ответа на указанные обращения. Учитывая устоявшуюся практику, не исключено, что администрация Орловской психиатрической больницы специализированного типа интенсивного наблюдения не отправляла его обращения в органы государственной власти. 

Органы государственной власти России своевременно могли позволить себе собрать доказательства, необходимые для подтверждения его жалобы о неосторожных действиях тюремного медицинского персонала, приведших к инфицированию его гепатитом С. Органы государственной власти России располагали полномочиями посетить место заключения, опросить заключенных, изучить документы, включая медицинские записи, взять показания у сотрудников тюремной администрации, собрать данные судебной экспертизы, заключения экспертов и предпринять все иные важные меры целью установления правдивости его утверждений. 

Полагает, что в настоящее время, учитывая давность, невозможно установить каким именно способом он был инфицирован гепатитом С в период его пребывания в СИЗО. В период его пребывания в СИЗО ответственность за его состояние здоровья несёт Уголовно-Исправительная Система России. До поступления в СИЗО, то есть до ДД.ММ.ГГГГ года он не был инфицирован гепатитом С. Его финансовое положение не может позволить ему лечение от гепатита С. Стоимость лечение гепатита С по разным оценкам составляет сотни тысяч рублей. С гепатитом С он вынужден всю жизнь испытывать нравственные страдания, страхи от осознания его кончины в мучениях от цирроза печени в ближайшие годы. Наличие у него психического расстройства усиливает эффект нравственных страданий. На основании изложенного просит взыскать с ответчика в его пользу компенсацию морального вреда, причиненного в результате причинения вреда здоровью в виде денежных средств в размере 1 000 000,00 рублей (л.д.2-3). В дополнении к исковому заявлению пояснил также, что в период с сентября 2004 года по начало 2006 года он содержался в Дружносельской психиатрической больнице, расположенной по адресу: 

<

адрес>, где регулярно у него брали анализы на гепатит С и данные результаты анализов были отрицательные, что свидетельствуют, что он не был инфицирован гепатитом С (л.д.7-8).

В судебное заседание истец ФИО1 не явился, извещен о месте и времени рассмотрения иска надлежащим образом. 

Ответчик УФСИН России по Белгородской области в судебное заседание не явился, извещен о месте и времени рассмотрения иска, просит отказать истцу в удовлетворении исковых требований по основаниям, изложенным в письменных возражениях, в которых указал на то, что 03.11.2006г ФИО1 обратился с заявлением в Европейский суд по правам человека, в котором утверждал, что администрация учреждения не представила ему надлежащей медицинской помощи; что его содержание под стражей до вынесения постановления от ДД.ММ.ГГГГ о его принудительном лечении в психиатрическом учреждении являлось произвольным, что судебные разбирательства по уголовному делу в его отношении являлись не справедливыми. Европейским судом по правам человека было установлено, что на основании постановления Белгородского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ истцу была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, и он был помещён в следственный изолятор ИЗ 31/1 УИН МЮ РФ, где он содержался с другими осужденными. С ДД.ММ.ГГГГ истец содержался в психиатрической больнице г. Орла, где анализ крови показал, что истец болен гепатитом С. Когда заявитель был опрошен врачом с целью выяснения возможных причин заболевания, заявитель пояснил, что пользовался одной безопасной бритвой с другими осуждёнными в изоляторе временного содержания. Европейский суд по правам человека отклонил доводы истца в части неосторожных действий медицинского персонала, приведших к заражению гепатитом С в связи с не исчерпанием заявителем внутригосударственных средств защиты. 07.11.2018 г. ФИО1 обратился в Индустриальный районный суд г. Перми с исковым заявлением о взыскании с УФСИН России по Белгородской области компенсации морального вреда в сумме 1000000 рублей, в связи с заражением, во время содержания в следственном изоляторе, гепатитом С. Считает, что заявленные требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям. Согласно справке начальника ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Белгородской области направленной в адрес Европейского суда по правам человека от 29.08.2012, осужденный ФИО1 при поступлении в учреждение прошёл первичный медицинский осмотр, в ходе которого был выявлен очаговый туберкулёз верхней доли левого лёгкого. Утверждение ФИО1 о том, что он заразился гепатитом «С» во время лечении зубов, не имеет оснований, данный вид медицинской помощи оказывается одноразовым или стерилизованным инструментом. Более подробных данных о заболеваниях и проводимом лечении предоставить не представляется возможным, так как вся медицинская документация приобщена к личному делу и направлена ДД.ММ.ГГГГ в Орловскую психиатрическую больницу. Таким образом, установить был ли выявлен гепатит «С» у ФИО1 при поступлении в ФКУ СИЗО-l УФСИН России по Белгородской области не представляется возможным в связи с отсутствием медицинской документации. Диагностика вирусного гепатита «С» на первом этапе проводится методом иммуноферментного анализа (ИФА), относящимся к специфическим методам диагностики. Иммуноферментный анализ обладает высокой чувствительностью, специфичностью. При инфицировании вирусом гепатита «С» существует «серологическое окно» - т.е. антитела выявляются у 80% заражённых только к 5-6 неделе после начала болезни, у 90% - к 12 неделе. Инкубационный период длится от 14 до 60 суток с момента проникновения вируса в организм человека.

Таким образом, истец мог поступить в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Белгородской области уже будучи заражённым гепатитом «С». При этом при проведении анализа факт заражения указанным вирусом мог быть не выявлен. В соответствии с Постановлением Пленума Верховного суда РФ от 20.12.1994г. № 10 обязательство по возмещению морального вреда возникает при наличии одновременно следующих условий: претерпивание морального вреда; причинителем вреда совершено противоправное деяние; наличие причинной связи между противоправным деянием и наступлением морального вреда; наличие вины причинителя вреда. В связи с отсутствием виновных действий (бездействий) со стороны должностных лиц ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Белгородской области отсутствуют основания для удовлетворения исковых требований. На основании изложенного, просит суд отказать в удовлетворении заявленных требований в полном объёме.

Исследовав письменные материалы дела, материалы медицинской карты № 2472 ГКУЗ ЛО «Дружносельская психиатрическая больница» в отношении ФИО1, копию выписки из истории болезни ФИО1 из Орловской психиатрической больницы специализированного типа с интенсивным наблюдением, заслушав заключение прокурора, суд приходит к следующему. 

На основании ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии с разъяснениями, данными в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10 от 20.12.1994 г. "О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимается нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействиями), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права либо нарушающими имущественные права гражданина. В соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя, исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что истец ФИО1 в период со ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ содержался под стражей в СИЗО-1 УИН МЮ РФ по Белгородской области. ДД.ММ.ГГГГ убыл в Орловскую психиатрическую больницу, что подтверждается архивной справкой № от ДД.ММ.ГГГГ УФСИН России по Белгородской области (л.д.30). 

Истец в обоснование требований указывает на то, что в период отбывания наказания в СИЗО-1 УИН МЮ РФ по Белгородской области в результате действий (бездействия) должностных лиц указанного учреждения он был заражен вирусным гепатитом "С" возможно при удалении зуба, путём хирургического вмешательства медицинским работником СИЗО, либо при использовании бритвенного станка, бывшего в употреблении, поскольку возможности приобрести новый у него не было, в связи с отсутствием денежных средств, чем истцу причинен моральный вред.

В соответствии с пунктом 40 совместного приказа Минздравсоцразвития РФ, Минюста России от 17.10.2005 № 640/190 «О Порядке организации медицинской помощи лицам, отбывающим наказание в местах лишения свободы и заключенным под стражу», действующим в период содержания ФИО1 под стражей в СИЗО -1 УИН Минюста России по Белгородской области, преемственность в лечении при переводе больного в другое учреждение обеспечивается передачей медицинской карты амбулаторного больного с личным делом, где отражается проводимое и рекомендуемое ему лечение. Аналогичное положение содержалось и в действующем в настоящее время приказе Минюста России от 28.12.2017 № 285 «Об утверждении Порядка организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы». 

Согласно справки № 31/ТО 22/2-1918 от 19.12.2018 ФКУЗ МСЧ-31 ФСИН России, установить был ли выявлен гепатит С у ФИО1 при поступлении в ФКУ СИЗО-l УФСИН России по Белгородской области не представляется возможным в связи с отсутствием медицинской документации. 

Согласно Постановлению Главного государственного санитарного врача РФ от 22.10.2013 N 58 "Об утверждении санитарно-эпидемиологических правил СП 3.1.3112-13 "Профилактика вирусного гепатита C" (вместе с "СП 3.1.3112-13. Санитарно-эпидемиологические правила...") (Зарегистрировано в Минюсте России 19.03.2014 N 31646), ведущее эпидемиологическое значение при гепатите C имеют искусственные пути передачи возбудителя, которые реализуются при проведении немедицинских и медицинских манипуляций, сопровождающихся повреждением кожи или слизистых оболочек, а также манипуляций, связанных с риском их повреждения. Инфицирование вирусом гепатита C при немедицинских манипуляциях, сопровождающихся повреждением кожи или слизистых оболочек, происходит при инъекционном введении наркотических средств (наибольший риск), нанесении татуировок, пирсинге, ритуальных обрядах, проведении маникюрных, педикюрных и других процедур с использованием контаминированных вирусом гепатита C инструментов. Инфицирование вирусом гепатита C возможно при медицинских манипуляциях: переливании крови или ее компонентов, пересадке органов или тканей и процедуре гемодиализа (высокий риск), через медицинский инструментарий для парентеральных вмешательств, лабораторный инструментарий и другие изделия медицинского назначения, контаминированные вирусом гепатита C. Инфицирование вирусом гепатита C возможно также при эндоскопических исследованиях и других диагностических и лечебных процедурах, в ходе проведения которых существует риск нарушения целостности кожных покровов или слизистых оболочек. Инфицирование вирусом гепатита C может осуществляться при попадании крови (ее компонентов) и других биологических жидкостей, содержащих вирус гепатита C, на слизистые оболочки или раневую поверхность кожи, а также при передаче вируса половым путем. Основным фактором передачи возбудителя является кровь или ее компоненты, в меньшей степени - другие биологические жидкости человека.

Согласно выписки из истории болезни № ФИО1 находился на принудительном лечении в Орловской психиатрической больнице специализированного типа с интенсивным наблюдением с 11.06.2006г по 21.11.2007г, при первичном обследовании 16.06.2006г в анализе крови ФИО1 обнаружен вирус гепатита С, в связи с чем, он находился на диспансерном лечении у врача инфекциониста. 

Согласно данных медицинской карты № стационарного больного Дружносельской психиатрической больницы (ГКУЗ ЛО «ДПБ) ФИО1 проходил принудительное лечение в указанной больнице с 07.10.2004г по 31.01.2005г. Согласно данных проведенных в больнице анализов от ДД.ММ.ГГГГ вирус гепатита С в крови ФИО1 не обнаружен. 

Проанализировав и оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и во взаимосвязи с доводами участвующих в деле лиц, суд приходит к выводу о том, что доказательств причинения истцу вреда здоровью в виде заражения гепатитом C сотрудниками СИЗО-1 УИН МЮ РФ по Белгородской области не имеется, истцом не представлены достоверные доказательства заражения гепатитом «C» именно в период его нахождения в СИЗО-1 УИН МЮ РФ по Белгородской области. Доводы истца о заражении его либо в результате забора крови, при хирургическом лечении зубов, либо в результате использования бритвенных принадлежностей при отбытии наказания в СИЗО-1 УИН МЮ РФ по Белгородской области являются голословными и ничем не подтверждены.

Учитывая продолжительность инкубационного периода гепатита «С», ФИО1 мог быть им инфицирован до поступления в СИЗО № 1 г. Белгорода, но на дату анализов (начало декабря 2005 г.) заболевание могло быть не выявлено. Также данное заболевание могло быть приобретено истцом если даже и в период нахождения в СИЗО № 1 г. Белгорода, но не в результате халатности медперсонала СИЗО, а в результате собственных неосторожных действий (например, нарушение правил личной гигиены (пользование чужими бритвенными станками)). 

Суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении требований истца о взыскании компенсации морального вреда, так как материалами дела не подтверждена причинно-следственная связь между нахождением истца в момент отбывания наказания в СИЗО-1 УИН МЮ РФ по Белгородской области и приобретением им, как следствие, заболевания - гепатита С. Оснований считать, что действия работников уголовно-исполнительной системы причинили вред здоровью истца либо нарушили его личные неимущественные права или посягали на принадлежащие ему другие нематериальные блага, не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ,

Р Е Ш И Л :

ФИО1 в удовлетворении исковых требований к УФСИН России по Белгородской области о взыскании компенсации морального вреда, причиненного вредом здоровью, отказать в полном объеме. 

Решение может быть обжаловано в месячный срок в Пермский краевой суд через Индустриальный районный суд г.Перми. 

Федеральный судья: Иванова Е.В.