К делу № 2-470/2024

УИД-23RS0012-01-2024-000176-40

Категория 2.211

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

13 мая 2024 года г. Горячий Ключ

Горячеключевской городской суд Краснодарского края в составе:

председательствующего судьи Лукьяненко М.В.,

при секретаре Бородине Н.Д.

с участием прокурора Короляша М.С. 

с участием истцов ФИО1, ФИО2, представителя ответчика Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Городская больница города Горячий Ключ» министерства здравоохранения Краснодарского края ФИО3, действующей на основании доверенности от 1 марта 2024 года,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, ФИО2 а к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Городская больница города Горячий Ключ» министерства здравоохранения Краснодарского края о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Городская больница города Горячий Ключ» министерства здравоохранения Краснодарского края (далее – ГБУЗ «Городская больница города Горячий Ключ» МЗ КК, городская больница) о взыскании компенсации морального вреда, причиненного некачественным оказанием медицинской помощи.

В ходе рассмотрения дела по ходатайству ФИО2 он привлечен судом в качестве соистца.

В обоснование предъявленного требования истцами указано на то, что они являются родственниками: соответственно дочерью и супругом ФИО4

20 сентября 2023 года ФИО4 обращалась за оказанием медицинской помощи к ответчику через приемное отделение скорой медицинской помощи, где была осмотрена дежурным врачом ФИО8, который поставил неверный предварительный диагноз «Остеохондроз позвоночника у взрослых», однако необходимые обследования не назначил, госпитализацию в соответствующее отделение больницы не осуществил, направил на самостоятельное лечение домой. В период нахождения дома состояние здоровья ФИО7 существенно ухудшилось, 22 сентября 2023 года она была госпитализирована в больницу, где 30 сентября 2023 года умерла по причине сдавления головного мозга, инфаркта церебрального, вызванного стенозом прецеребральных артерий, гипертензивной болезни сердечно-сосудистой с застойной сердечной недостаточностью.

По мнению истцов, медицинским персоналом больницы была недооценена тяжесть состояния ФИО7, должных, действенных мер, направленных на своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента при обращении принято не было, вследствие допущенной диагностической ошибки необходимое лечение не проводилось, что привело к несвоевременному оказанию медицинской помощи в условиях стационара и смерти ФИО7

Истцы указывают, что в результате некачественного оказания ФИО7 медицинской помощи ответчиком не соблюдены ее права в сфере охраны здоровья, допущенные дефекты при оказании медицинской помощи явились факторами, усугубляющими состояние здоровья ФИО7, смертью которой истцам причинены глубокие нравственные страдания, в связи с чем, они обратилась в суд с настоящим иском.

По изложенным основаниям, уточнив свои требования, истцы просили взыскать с ГБУЗ «Городская больница города Горячий Ключ» МЗ КК в их пользу компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей.

В судебном заседании истцы ФИО1 и ФИО2 уточненные исковые требования поддержали в полном объеме, суду приводили доводы, в целом аналогичные изложенным в иске. Еще раз обратили внимание суда на неверное установление ФИО7 диагноза, невыполнение необходимых исследований, что повлекло назначение неправильного лечения, а также имевшиеся нарушения при оформлении медицинской документации. По их мнению, в результате халатности, допущенной работниками ответчика, медицинская помощь ФИО7 была оказана несвоевременно, не в полном объеме, что привело к ухудшению состояния ее здоровья и последующей смерти. Заявленную сумму компенсации считают соответствующей перенесенным нравственным страданиям, причиненным смертью близкого человека.

Представитель ответчика ГБУЗ «Городская больница города Горячий Ключ» МЗ КК ФИО3 иск не признала, просила отказать в его удовлетворении, ссылаясь на доводы письменных возражений, суть которых сводится к тому, что медицинская помощь была оказана своевременно и квалифицировано, согласно проведенной страховщиком экспертизе дефектов ее оказания не выявлено. При обращении ФИО7 в лечебное учреждение и при вызове бригады скорой помощи медицинскими работниками проводились все необходимые обследования назначалось лечение в соответствии с жалобами пациента.

Выслушав стороны, их представителей, допросив свидетелей, изучив материалы дела, установив юридически значимые для разрешения спора обстоятельства в результате исследования и оценки собранных доказательств в их совокупности в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), с учетом заключения прокурора, полагашего иск не подлежащим удовлетворению, суд приходит к следующему.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что истец ФИО1 является дочерью ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

ФИО7 с ДД.ММ.ГГГГ состояла в браке с истцом ФИО2

ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 вызывала бригаду скорой медицинской помощи с жалобами на боли в сердце и груди. На дому ей была оказана медицинская помощь, в связи с улучшением состояния пациент оставлена дома.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 снова вызвала бригаду скорой медицинской помощи, с жалобами на боли в грудном отделе позвоночника, ограничение подвижности верхних конечностей, усиление боли при наклонах, на высоте вздоха. Была доставлена в ГБУЗ «Городская больница города Горячий Ключ» МЗ КК, осмотрена, выполнен рентген, установлен исходя из жалоб и произведенных обследований диагноз «Остеохондроз грудопоясничного отдела позвоночника умеренный болевой синдром», назначено лечение с рекомендацией при отсутствии улучшений повторно обратиться в приемное отделение.

По вызову ФИО7 22 сентября 2023 года врачом поликлиники она была осмотрена на дому, рекомендована консультация невролога городской больницы.

22 сентября 2023 года ФИО7 в 17 часов 00 минут поступила в приемное отделение ГБУЗ «Городская больница города Горячий Ключ» МЗ КК, осмотрена дежурным врачом, который определил у нее признаки инфаркта мозга, пациент была госпитализирована в неврологическое отделение больницы, где находилась на лечении до момента своей смерти 30 сентября 2023 года. 

В соответствии с представленным медицинским свидетельством о смерти серии №«...» от 2 октября 2023 года в качестве причины смерти ФИО7 указаны: сдавление головного мозга, отек головного мозга, инфаркт церебральный, вызванный стенозом прецеребральных артерий, гипертензивная болезнь сердечно-сосудистая с застойной сердечной недостаточностью.

В адрес ГБУЗ «Городская больница города Горячий Ключ» МЗ КК ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ была направлена претензия с требованием выплаты компенсации морального вреда, по результатам рассмотрения которой дан ответ от ДД.ММ.ГГГГ с указанием на неподтверждение ФИО1 факта родственных отношений с ФИО7

Истцы, обращаясь с иском о компенсации морального вреда, ссылались на причинение им нравственных страданий в связи со смертью ФИО7, наступившей вследствие недостатков оказанной сотрудниками ГБУЗ «Городская больница города Горячий Ключ» МЗ КК медицинской помощи, что привело к ухудшению состояния ее здоровья и последовавшему неблагоприятному исходу.

Разрешая возникшие между сторонами в связи с указанными обстоятельствами спорные правоотношения, суд руководствуется следующим.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья – статья 41 Конституции Российской Федерации, согласно которой каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Основой закон государства относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Закон об основах охраны здоровья граждан).

Под охраной здоровья граждан, согласно пункту 2 статьи 2 указанного закона, понимается система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи.

В силу статьи 4 Закона об основах охраны здоровья граждан к основным принципам охраны здоровья граждан относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Закона об основах охраны здоровья граждан).

Согласно частям 1, 2 статьи 19 этого же закона каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.

В пункте 21 статьи 2 Закона об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Закона об основах охраны здоровья граждан).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 этого же закона формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причинённый жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Закона об основах охраны здоровья граждан).

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).

Под моральным вредом, согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее также - постановление Пленума № 33) понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Из норм Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положений статей 150, 151 ГК РФ в их взаимосвязи и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относятся жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством, в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В силу пункта 1 статьи 1099 ГГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 ГК РФ.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием городская больница должна доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда истца в связи со смертью ФИО7, медицинская помощь которой была оказана, как считают истцы, ненадлежащим образом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума № 33 потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

Согласно правовому подходу, изложенному в пункте 26 постановления Пленума № 33, определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинён вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина»).

Из разъяснений, приведенных в пункте 48 постановления Пленума № 33, следует, что разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья. При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода. На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности медицинской организации за причиненный при оказании медицинской помощи вред являются: причинение вреда пациенту; противоправность поведения причинителя вреда (нарушение требований законодательства (порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов) действиями (бездействием) медицинской организации (его работников); наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда; вина причинителя вреда - медицинского учреждения или его работников. 

Согласно доводам истцов, основанием их обращения в суд с требованиями о компенсации морального вреда явилось ненадлежащее оказание ФИО7 медицинской помощи в ГБУЗ «Городская больница города Горячий Ключ» МЗ КК, приведшее, по мнению истцов, к смерти последней.

Проанализировав представленные доказательства, суд приходит к выводу о том, что совокупность требуемых законом условий для привлечения ответчика к гражданско-правовой ответственности в виде компенсации морального вреда в рассматриваемом случае отсутствует.

Согласно заключению по результатам мультидисциплинарной внеплановой целевой экспертизы качества медицинской помощи от 20 ноября 2023 года № МИЦЛ_133455_23407, а также заключений экспертизы качества медицинской помощи № ВЦ_139925_23407, № ВЦ_139927_23407, ВЦ_139926_23407, ВЦ_139928_23407 от 15 марта 2024 года, составленных Филиалом АСП ООО «Капитал МС» в Краснодарском крае, при экспертной оценке сбора информации, при экспертной оценке формирования диагноза, при экспертной оценке в лечении, при экспертной оценке в преемственности нарушений не выявлено; на этапе оказания СМП в условиях ГБУЗ «Городская больница города Горячий Ключ» МЗ КК 18 сентября 2023 года замечаний к качеству осмотра, объему проведенной обследования, данным рекомендациям и выполненным записям врача СМП нет. Обследование и лечение назначалось в полном объеме в соответствии с клиническими рекомендациями, стандартами оказания медицинской помощи, дефекты по оформлению медицинской документации не выявлены; выявленные нарушения при оказании медицинской помощи 20 и 22 сентября 2023 года на состояние здоровья застрахованного лица и на исход заболевания не повлияли.

Случай смерти ФИО7 рассматривался в ГБУЗ «Городская больница города Горячий Ключ» МЗ КК 10 января 2024 года на заседании врачебной комиссии, которая пришла к выводу, что на этапе скорой медицинской помощи, на амбулаторном этапе, этапе оказания специализированной медицинской помощи в условиях стационара дефектов качества оказания медицинской помощи не выявлено.

Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 15 ноября 2012 года № 928н утвержден Порядок оказания медицинской помощи больным с острыми нарушениями мозгового кровообращения (ОНМК), согласно которому длительность пребывания больного с ОНМК в палате (блоке) реанимации и интенсивной терапии Отделения определяется тяжестью состояния больного, но не может быть менее 24 часов, необходимых для определения патогенетического варианта ОНМК, тактики ведения и проведения мероприятий, направленных на предотвращение повторного развития ОНМК.

Из медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в стационарных условиях, оформленную на имя ФИО7 (№«...»), следует, что 22 сентября 2023 года при поступлении в ГБУЗ «Городская больница города Горячий Ключ» МЗ КК ФИО7 была осмотрена врачом-неврологом Свидетель №1, установлен предварительный диагноз – другой инфаркт мозга, с 22 сентября 2023 года (17 часов 35 минут) до 17 часов 35 минут 23 сентября 2023 года находилась в БИТР ПСО неврологии, переведена в связи со стабильной гемодинамикой в палату ранней реабилитации, после осмотра, проведенного 26 сентября 2023 года в 21 час, переведена для дальнейшего лечения в БИТР, где находилась до момента смерти.

Допрошенная судом в качестве свидетеля заведующая неврологическим отделением ГБУЗ «Городская больница города Горячий Ключ» МЗ КК Свидетель №1 пояснила, что ФИО7 поступила в отделение во время ее дежурства, была осмотрена, жаловалась на онемение руки и ноги, была госпитализирована в палату интенсивной терапии, ей было назначено соответствующее лечение, проводились необходимые обследования. Был выявлен стволовой инсульт. При ухудшении состояния была переведена в реанимацию. Также пояснила, что палата интенсивной терапии и палата реанимации в больнице объединены в один блок интенсивной терапии и реанимации (БИТР), где и находилась ФИО7 с момента госпитализации.

Допрошенный судом свидетель ФИО9 показал, что, являясь коллегой ФИО1, он ДД.ММ.ГГГГ примерно в 17 часов до 19 часов присутствовал при госпитализации ее матери в лечебное учреждение, где после осмотра ФИО10 направили в обычную палату, хотя он просил врача с учетом состояния здоровья пациента положить ее в палату интенсивной терапии, однако и на следующий день ФИО7 находилась в обычной палате. После 19 часов ДД.ММ.ГГГГ он в больнице не был.

Свидетель ФИО11 пояснила, что находилась в приятельских отношениях с ФИО7 С 19 по ДД.ММ.ГГГГ свидетель проходила лечение в той же больнице, что и ФИО7, только в травматологическом отделении, ДД.ММ.ГГГГ вечером, примерно около 18-19 часов, встретила на лестнице ФИО1 и ФИО2, от которых узнала, что ФИО7 госпитализирована. В субботу, воскресенье (23, ДД.ММ.ГГГГ) она навещала свою знакомую ФИО10 примерно три раза в день, 25 сентября перед выпиской (примерно в 8 часов утра) она снова пришла к ФИО7, которая все это время находилась в обычной палате.

При оценке свидетельских показаний суд учитывает, восприняты ли факты самим свидетелем или же он узнал о существовании их с чужих слов. Информация, воспринятая с чужих слов, может быть извращена тем лицом, который ее передавал. Сам свидетель также может неправильно воспринять разговор. Оценивая свидетельские показания, суд анализирует весь процесс формирования, сохранения и передачи сведений свидетелем.

Давая оценку показаниям свидетеля ФИО9, суд относится к ним критически и не может признать доказательствами, подтверждающими доводы истца об оказании неналежащей медицинской помощи в части непомещения ФИО7 в палату интенсивной терапии, поскольку они противоречат вышеперечисленным письменным доказательствам (медицинской карте пациента). Кроме того, из показаний свидетеля ФИО9 следует, что лично он видел ФИО10 в общей палате только ДД.ММ.ГГГГ с момента госпитализации примерно до 19 часов, и о нахождении ФИО7 в этой же палате на следующий день ему известно только со слов истца.

При оценке показаний свидетеля ФИО11 суд учитывает, что точно пояснить о том, в какое конкретно время она навещала ФИО10 в общей палате свидетель не смогла, указав только, что в день госпитализации она ее не видела, а навещала ее начиная со следующего дня и до своей выписки.

Между тем, сопоставив данные, отраженные в медицинской карте ФИО7, и показания названного свидетеля, суд приходит к выводу о том, что в период времени, о котором упоминает ФИО11, ФИО7 была переведена из БИТР в палату ранней реабилитации. Таким образом, каких-либо противоречий в показаниях указанного свидетеля и позиции овтетчика суд не усматривает.

В этой связи, факт госпитализации ФИО7 в палату интенсивной терапии суд считает установленным и подтвержденным материалами дела, в том числе результатами проведенной страховой компанией экспертизой, и кроме как не основанными на доказательствах пояснениями истцов надлежащими средствами доказывания не опровергнут.

Таким образом, суд приходит к выводу об отсутствии причинно-следственной связи между имевшимися дефектами медицинской помощи, оказанной ФИО12, и наступившими последствиями в виде ухудшения ее здоровья и смерти, поскольку, согласно представленному заключению, они не повлияли на течение заболевания ФИО7 и его исход.

Факт наличия дефекта оформления медицинской документации при оказании ФИО7 медицинской помощи не повлиял ни на прогноз, ни исход диагностированного заболевания, послужившего причиной наступления смерти, и не может являться основанием для возложения на городскую больницу ответственности за ненадлежащее оказание медицинских услуг в виде возмещения истцам компенсации морального вреда вследствие ненадлежащего оказания медицинских услуг ФИО7

Доводы истцов о том, что в случае полного обследования ФИО7 при обращении ДД.ММ.ГГГГ неблагоприятного исхода можно было бы избежать судом во внимание не принимаются, поскольку как установлено проведенной экспертизой допущенное нарушение не повлияло на течение ее заболевания.

При изложенных обстоятельствах, оснований для удовлетворения исковых требований о взыскании компенсации морального вреда не имеется.

В соответствии с частью 2 статьи 195 ГПК РФ суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании. 

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

в удовлетворении искового заявления ФИО1, ФИО2 а к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Городская больница города Горячий Ключ» министерства здравоохранения Краснодарского края о взыскании компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано путем подачи апелляционной жалобы в Краснодарский краевой суд через Горячеключевской городской суд Краснодарского края в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья- подпись