57RS0023-01-2021-001136-37 дело №2-504/2021

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

15 июля 2021 года город Орел

Советский районный суд города Орла в составе:

председательствующего судьи Лигус О.В.,

при секретаре Леоновой Ю.И., помощнике ФИО1, 

при участии помощника прокурора Капустянской Г.В., 

с участием представителя истца ФИО3 и третьего лица, заявляющего самостоятельные требования ФИО4 - ФИО5,

представителя ответчика бюджетного учреждения здравоохранения Орловской области «Больница скорой медицинской помощи имени Н.А.Семашко» ФИО6,

представителя ответчика бюджетного учреждения здравоохранения Орловской области «Поликлиника №1» ФИО7,

третьего лица ФИО8, ее представителя – ФИО9

рассмотрев в открытом судебном заседании в здании суда гражданское дело по иску ФИО3, ФИО4 к бюджетному учреждению здравоохранения Орловской области «Больница скорой медицинской помощи имени Н.А.Семашко», бюджетному учреждению здравоохранения Орловской области «Поликлиника №1» о возмещении морального вреда, 

установил:

ФИО3 обратился в суд с иском к бюджетному учреждению здравоохранения Орловской области «Больница скорой медицинской помощи имени Н.А.Семашко» (далее – БУЗ ОО «Больница скорой медицинской помощи имени Н.А.Семашко»), бюджетному учреждению здравоохранения Орловской области «Поликлиника №1» (далее – БУЗ ОО «Поликлиника №1») о возмещении морального вреда. В обоснование заявленных требований указал, что в результате действий врачей, состоящих в трудовых отношениях, с ответчиками, его матери ФИО2 был оказана некачественная медицинская помощь, в результате чего ФИО2 умерла. В связи с чем, просит суд взыскать с ответчиков компенсацию морального вреда в размере по 1000000 рублей с каждого.

К участию в деле привлечены в качестве третьих лиц близкие родственники ФИО2 – супруг ФИО4, дочь ФИО10, мать ФИО11

Третье лицо ФИО4 заявил самостоятельные требования и просит суд взыскать с ответчиков компенсацию морального вреда в размере по 1000000 рублей с каждого.

Остальные родственники, привлеченные в качестве третьих лиц, самостоятельные требования не заявили.

В судебном заседании представитель истца ФИО3 и третьего лица, заявляющего самостоятельные требования ФИО4 требования поддержала по основаниям, изложенным в заявлениях.

Представители ответчиков БУЗ ОО «Больница скорой медицинской помощи имени Н.А.Семашко», БУЗ ОО «Поликлиника №1», третье лицо ФИО8 исковые требования не признали, просили отказать в удовлетворении исковых требований по основаниям изложенным в письменных возражениях.

Остальные участники процесса надлежаще извещенные о рассмотрении дела, в суд не явились, о причинах неявки суду не сообщили.

Суд, выслушав стороны, исследовав материалы дела, выслушав заключение помощника прокурора Капустянской Г.В., полагавшей исковые требования подлежащими частичному удовлетворению, приходит к следующему.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее также - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан»).

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

В силу статьи 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (пункт 3 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

В судебном заседании установлено, что ДД.ММ.ГГ мать истца ФИО2 почувствовала недомогание, появилась температура 37,3 градусов, ДД.ММ.ГГ у ФИО2 появился небольшой кашель, температура сохранялась в связи с чем, утром ее супруг вызвал врача из БУЗ ОО «Поликлиника №***». 

Из амбулаторной карты следует, что ДД.ММ.ГГ ФИО2 осмотрена врачом терапевтом на дому, без указания времени осмотра. Записи - жалобы на повышение температуры до 37.5, слабость, редкий сухой кашель, першение в зеве. Установлен диагноз: 

<

данные изъяты> не указан. Назначено лечение: 

<

данные изъяты>. Рекомендовано: явка на повторный осмотр ДД.ММ.ГГ. План обследования в амбулаторной карте отсутствует.

ДД.ММ.ГГ примерно в ДД.ММ.ГГ мин. ФИО2 пошла в туалет и упала в обморок. Ее супруг вызвал скорую помощь. Приехав, врачи скорой помощи поставили диагноз: воспаление легких. Примерно в ДД.ММ.ГГ минут ФИО2 доставили в тяжелом состоянии в БУЗ ОО «БСМП им.Н.А. Семашко». 

ДД.ММ.ГГ ФИО2 умерла в БУЗ ОО «БСМП им.Н.А. Семашко». Согласно справке о смерти №*** причина смерти: 

<

данные изъяты>

По гражданскому делу, в целях выявления дефектов в оказании медицинской помощи, судом назначена судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено 

<

данные изъяты>

Согласно заключению экспертов №*** от ДД.ММ.ГГ, смерть ФИО2 наступила в результате 

<

данные изъяты> Указанный факт подтверждается следующими данными.

Эксперты показали, что указанный факт подтверждается следующими данными: 

- 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

Согласно выводов экспертов, при оказании медицинской помощи ФИО2 в БУЗ ОО «Поликлиника №1» были допущены следующие дефекты:

оформления медицинской документации: «информированное добровольное согласие на виды медицинских вмешательств» не подписано ни медицинским работником, ни пациентом, даты оформления замазаны штрихом; в единственной дневниковой записи от ДД.ММ.ГГ отсутствует детализация жалоб; не указана динамика развития клинической симптоматики, несмотря на отметку «больна 2 суток»; эпидемиологический анамнез собран не полно: отсутствуют сведения о проведенных профилактических прививках, выездах за пределы области в течение последних 14 дней; не указана тяжесть состояния; в листе уточненных диагнозов от ДД.ММ.ГГ имеется отметка «ОРВИ (+)» без уточнения каким образом он подтвержден; отсутствует информация, проводился ли телефонный опрос пациентки ДД.ММ.ГГ и ДД.ММ.ГГ об изменении состояния ее здоровья;

диагностические: не производилось определение сатурации; не назначен общеклинический минимум обследования (общий анализ крови и мочи); не взяты мазки из зева и носа для ПЦР-исследования на COVID-19, несмотря на назначение препарата трекрезан, обладающего антиковидной активностью;

тактический: отсутствовало динамическое наблюдение за пациенткой.

Эксперты указали, что дефекты оформления медицинской документации не повлияли на ухудшение состояния пациентки и наступление неблагоприятного исхода (смерти). Диагностические и тактический дефекты оказания медицинской помощи явились неблагоприятными условиями течения инфекционного процесса, не позволившими своевременно диагностировать коронавирусную инфекцию, начать специфическое лечение и направить пациентку на более раннем этапе на стационарное лечение. Однако, сами по себе они не могли привести к наступлению неблагоприятного исхода (смерти пациентки).

При оказании медицинской помощи ФИО2 в БУЗ ОО «Больница скорой медицинской помощи им. Н.А. Семашко» были допущены следующие дефекты:

оформления медицинской документации: «информированное добровольное согласие на вида медицинских вмешательств» неправомочно подписано мужем пациентки, т.к. отсутствует информация о том, что больная недееспособна и муж является ее опекуном; анамнез заболевания собран скупо: отсутствует динамика развития клинической симптоматики, нет указания о времени наступления ухудшения состояния, не указано, в чем выразилось ухудшение состояния, отсутствуют сведения о проводимом ранее лечении и эффекте от него; отсутствует анамнез жизни; эпидемиологический анамнез собран отрывочно; имеются противоречия в описании: выставлен диагноз «внебольничная двусторонняя полисегментарная пневмония, тяжелое течение, ДН П-Ш», а при аускультации обнаруживает везикулярное дыхание с незначительной одышкой (ЧДД 24 в минуту), сатурация при этом 70%; отсутствует лист назначений лечащего врача; дневниковые записи реаниматологов слабо отражают динамику состояния; в листах назначений реаниматологов не указаны единицы дозирования меронема, лазикса, мексидола, магнезии, витамина С, глюкозы, ацилока, КС1; отсутствует предоперационный эпикриз перед проведением операции «нижняя трахеостомия»; отсутствует температурный лист от ДД.ММ.ГГ; отсутствует интерпретация выполненных анализов в дневниках; не заполнен п.7 титульного листа; более 4 часов отсутствуют дневниковые записи в О АИР;

- диагностические: не определена группа крови, Rh-фактор, RW, ВИЧ; не произведен посев мокроты на чувствительность к антибиотикам, крови на стерильность; не назначено ПЦР- исследование мокроты на COVID-19.

Эксперты пришли к выводу, что указанные дефекты оказания медицинской помощи не могли ухудшить состояние здоровья ФИО2 и не повлияли на наступление неблагоприятного исхода (смерти пациентки), так как она поступила в указанное лечебное учреждение уже в тяжелом состоянии, когда прогноз для жизни и выздоровления был неблагоприятным.

По второму вопросу, эксперты пришли к выводу, что в БУЗ ОО «Поликлиника №***» ФИО2 установлен диагноз «ОРВИ с явлениями фарингита». Обследование назначено не было, несмотря на то, что в условиях сложившейся эпидемиологической ситуации все ОРВИ расценивались как подозрительные в отношении COVID-19. При этом должно было проводиться исследование мазков из зева и носа методом ПЦР на предмет выявления COVID-19. Осмотр проведен поверхностно, сатурация не определялась, препараты были назначены без указания способа их применения и введения. Больная осмотрена амбулаторно однократно, динамическое дистанционное наблюдение не проводилось. Таким образом, в БУЗ ОО «Поликлиника №***» были нарушены Временные методические рекомендации «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19)». Всё вышеперечисленное привело к более позднему установлению диагноза «новая коронавирусная инфекция», началу специфического лечения и обращению за специализированной медицинской помощью. При наличии динамического наблюдения и обследования на амбулаторном этапе в БУЗ ОО «Поликлиника №***» ФИО2 могла бы быть раньше направлена на стационарное лечение, что могло повлиять на исход заболевания. 

Мероприятия, проведенные ФИО2 бригадой скорой медицинской помощи, способствовали кратковременному улучшению состояния пациентки, что позволило осуществить ее транспортировку в стационар.

В БУЗ ОО «Больница скорой медицинской помощи им. Н.А. Семашко» обследование проведено в соответствии с Временными методическими рекомендациями «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19)» недостаточно полно. Лечение проводилось посиндромно в отделении реанимации, были назначены 

<

данные изъяты> 

В ответе на 3 вопрос «Состоят ли дефекты (при наличии) оказания медицинской помощи ФИО2 в причинной связи с ее смертью?», эксперты указали, что дефекты оформления медицинской документации, имевшие место в БУЗ ОО «Поликлиника №1» и в БУЗ ОО «Больница скорой медицинской помощи им. Н.А. Семашко», а также диагностические дефекты оказания медицинской помощи в БУЗ ОО «Больница скорой медицинской помощи им. Н.А. Семашко», не могли привести к ухудшению состояния здоровья ФИО12, что дает основание утверждать об отсутствии причинно-следственной связи между ними и наступлением смерти больной.

Диагностические и тактический дефекты оказания медицинской помощи, имевшие место в БУЗ ОО «Поликлиника №1» являлись условием, негативно повлиявшим на своевременную верификацию коронавирусной инфекции, начала ее специфического лечения и госпитализацию ФИО2 в стационар. Однако, учитывая тот факт, что указанные дефекты сами по себе не могли привести к наступлению неблагоприятного исхода (смерти пациентки), а также молниеносное развитие клинической картины заболевания с развитием «цитокинового шторма», респираторного дистресс-синдрома взрослых с отеком легких, экспертная комиссия приходит к выводу о наличии в данном случае причинно-следственной связи между диагностическими и тактическим дефектами оказания медицинской помощи, допущенными в БУЗ ОО «Поликлиника №***», и наступлением неблагоприятного исхода, но не прямой, а косвенной.

При вынесении решения, суд принимает за основу заключение бюджетного учреждения здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы» Комитета здравоохранения 

<

...>.

Суд полагает, что данное заключение отвечает требованиям допустимого и относимого доказательства. Данное заключение было постановлено экспертами в соответствии с определением о назначении по делу судебно-медицинской экспертизы, имеет исследовательскую часть, эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, компетенция экспертов у суда не вызывает сомнений, выводы эксперта являются однозначными и носят утвердительный характер.

Представленное ответчиком заключение специалиста ФИО15 не содержит сведений опровергающих выводы экспертов, в связи с чем суд критически относится к данному заключению.

Анализируя представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, о частичном удовлетворении исковых требований о компенсации морального вреда, исходя из установленных в ходе рассмотрения настоящего обстоятельств, свидетельствующих о том, что со стороны ответчиков имели место дефекты оказания медицинской помощи. 

Приходя к такому выводу суд учитывает, что пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в абзаце втором пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» даны разъяснения о том, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Принимая во внимание вышеприведенные правовые нормы и установленные обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что допущенные ответчиками нарушения при оказании медицинской помощи истцу являются нарушениями требований к качеству медицинской помощи, нарушают права ФИО2 как пациента и ее близких родственников в сфере охраны здоровья, и могут рассматриваться как основание для компенсации морального вреда, учитывая, что здоровье – это состояние полного социального, психологического и физического благополучия человека, которое может быть нарушено ненадлежащим оказанием пациенту медицинской помощи.

Факт наличия дефектов подтверждается материалами дела, доказательств обратного ответчиками представлено не было.

Доводы ответчиков о невозможности возложения на них обязанности по возмещению причиненного истцу и третьему лицу морального вреда в связи с отсутствием прямой причинной связи между действиями врачей и наступившей смерти ФИО2, не могут быть признаны обоснованными, поскольку, по мнению суда, само по себе оказание некачественной медицинской помощи и смерти близкого человека, причинило истцам моральный вред, подлежащий возмещению ответчиками.

Кроме того, отсутствие именно прямой причинно-следственной связи между установленными в ходе рассмотрения настоящего дела дефектами оказания медицинской помощи и смертью ФИО2, не может послужить основанием для отказа в удовлетворении требований.

Так, по делу установлено, что оказанная ФИО2 медицинская помощь имела дефекты, а именно со стороны БУЗ ОО «Поликлиника №1» диагностические и тактический дефекты оказания медицинской помощи, являлись условием, негативно повлиявшим на своевременную верификацию коронавирусной инфекции, начала ее специфического лечения и госпитализацию ФИО2 в стационар. В данном случае имеется косвенная причинно-следственная связь между диагностическими и тактическим дефектами оказания медицинской помощи, допущенными в БУЗ ОО «Поликлиника №1» и наступлением неблагоприятного исхода в виде смерти ФИО2 

Указанное, по мнению суда, свидетельствует о том, что диагностические и тактический дефекты оказания медицинской помощи, выявленные при оказании медицинской помощи ФИО2 в БУЗ ОО «Поликлиника №1» находятся в причинной связи непрямого характера с возникшими у ФИО2 осложнениями, приведшими к ее смерти. 

Диагностические дефекты оказания медицинской помощи имевшие место в БУЗ ОО «Больница скорой медицинской помощи им. Н.А. Семашко», не могли ухудшить состояние здоровья ФИО2 и не повлияли на наступление неблагоприятного исхода (смерти пациентки), так как она поступила в указанное лечебное учреждение уже в тяжелом состоянии, когда прогноз для жизни и выздоровления был неблагоприятным.

Между тем, установленные судом диагностические дефекты оказания медицинской помощи имевшие место в БУЗ ОО «Больница скорой медицинской помощи им. Н.А. Семашко» при отсутствии прямой либо косвенной причинно-следственной связи между установленными в ходе рассмотрения настоящего дела дефектами оказания медицинской помощи и смертью ФИО2, не может послужить основанием для отказа в удовлетворении требований.

Анализируя представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, о частичном удовлетворении исковых требований о компенсации морального вреда, исходя из установленных в ходе рассмотрения настоящего обстоятельств, свидетельствующих о том, что со стороны ответчиков имели место дефекты оказания медицинской помощи. 

Определяя размер компенсации суд принимает во внимание имеющиеся дефекты в лечении, тяжесть причиненных ФИО3 и ФИО4 физических и нравственных страданий ввиду смерти близкого человека, учитывая фактические обстоятельства по делу, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика БУЗ ОО «Поликлиника №1» по 100 000 рублей в пользу каждого, с БУЗ ОО «Больница скорой медицинской помощи имени Н.А.Семашко» по 10000 рублей в пользу каждого 

Поскольку истцы освобождены от уплаты государственной пошлины то, с ответчиков в бюджета муниципального образования «Город Орел» подлежит взысканию государственная пошлина в размере по 300 рублей с каждого.

На основании изложенного и, руководствуясь ст.ст.194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

решил:

исковые требования ФИО13 ФИО19, ФИО13 ФИО20 к БУЗ ОО «Больница скорой медицинской помощи имени Н.А.Семашко», БУЗ ОО «Поликлиника №1» о возмещении морального вреда– удовлетворить частично. 

Взыскать с БУЗ ОО «Поликлиника №1» в пользу ФИО13 ФИО21, ФИО13 ФИО22 компенсацию морального вреда в размере по 100 000 рублей в пользу каждого.

Взыскать с БУЗ ОО «Больница скорой медицинской помощи имени Н.А.Семашко» в пользу ФИО13 ФИО23, ФИО13 ФИО24 компенсацию морального вреда в размере по 10000 рублей в пользу каждого.

В остальной части в удовлетворении исковых требований – отказать.

Взыскать с БУЗ ОО «Поликлиника №1» в доход бюджета муниципального образования «Город Орел» государственную пошлину в размере 300 рублей.

Взыскать с БУЗ ОО «Больница скорой медицинской помощи имени Н.А.Семашко» в доход бюджета муниципального образования «Город Орел» государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Орловский областной суд через Советский районный суд г.Орла в течение месяца с момента изготовления мотивированного текста решения, который будет изготовлен в течение пяти дней.

Судья О.В.Лигус

Мотивированный текст изготовлен 22.07.2021.