УИД: 27RS0007-01-2023-005100-64

Дело № 2-88/2024 (2-4823/2023)

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

25 июля 2024 года г.Комсомольск-на-Амуре

Центральный районный суд г.Комсомольска-на-Амуре Хабаровского края в составе: председательствующего судьи Краснова М.И.,

при секретаре судебного заседания Журавлевой П.К.,

с участием старшего помощника прокурора Кауновой Е.В., истца ФИО1, истца ФИО2, представителя истцов – адвоката Ворончихиной И.А., представителя ответчика КГБУЗ «Городская больница (№)» Паша О.С.

рассмотрев в закрытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3, ФИО4, ФИО1, ФИО2, ФИО5, ФИО6, Ёркиной Екатерины А. к КГБУЗ «Городская больница (№)», о взыскании компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащим оказанием медицинской помощи,

УСТАНОВИЛ:

Истцы обратились в суд с иском к КГБУЗ «Городская больница (№)» Министерства здравоохранения (адрес) (далее - КГБУЗ «Городская больница (№)») в котором просят взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб. каждому из истцов. В обоснование заявленных требований истцы указали, что приходятся родственниками ФИО7, умершего (дата): ФИО5 является родным братом, ФИО8 – родной дочерью, ФИО4, ФИО1, ФИО2, ФИО6, Ёркина Е.А. – родными сестрами.

(дата), исполняя свои трудовые обязанности по месту работы на территории Нижнехалбинского сельского поселения (адрес) ФИО7 упал с высоты и получил травмы в области головы, грудной клетки, правой нижней и обеих верхних конечностей. В связи с полученными травмами, в тот же день ФИО7 был доставлен в КГБУЗ «Городская больница (№)». При поступлении в медицинское учреждение ему были диагностированы: тупая травма живота; поперечный разрыв петель тонкого кишечника; разлитой гнойно-фиброзный перитонит; закрытый перелом правой локтевой и лучевой костей в нижней трети со смещением отломков; перелом правой локтевой и лучевой костей в нижней трети со смещением отломков; перелом ДМЭ левой лучевой кости со смещением; ушиб грудной клетки; ушиб передней брюшной стенки. В период прохождения лечения в больнице ему было произведено наложение гипса на правую и левую руки, вытяжение правого бедра. Какого-либо достаточного и надлежащего лечения по поводу травмы живота, разрыва тонкой кишки, развившегося гнойно-фиброзного перитонита, отека головного мозга, со стороны ответчика сделано не было. Надлежащая медицинская помощь оказана не была. Отсутствие надлежащей медицинской помощи в период прохождения лечения в КГБУЗ «Городская больница (№)» привело к ухудшению состояния его здоровья и в дальнейшем к наступлению смерти. Действиями ответчика истцам причинен моральный вред, который они оценивают в 1 000 000 руб. каждый, который просят взыскать. Также просят взыскать понесенные ими расходы, связанные с оплатой услуг представителя в размере 106 865,50 руб., а также оплаченной госпошлиной в размере 300 руб.

Определением суда от (дата) к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены ФИО9, ООО «Шелтэк», Министерство здравоохранения (адрес).

Определением суда от (дата) по делу назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено ГБУЗ (адрес) «Амурское бюро судебно-медицинской экспертизы», производство по делу приостановлено. 

Определением суда от (дата) по поступлении результатов проведения судебно-медицинской экспертизы производство по делу возобновлено.

Протокольным определением от (дата) к участию в деле в качестве соответчика, привлечено Министерство имущества (адрес), врачей ФИО10, также в качестве третьего лица, не заявляющих самостоятельные требований относительно предмета спора привлечены врачи КГБУЗ «Городская больница (№)», принимавшие участие в лечении ФИО7 - ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22.

Определением суда, занесенным в протокол судебного заседания (дата), исключено из числа третьих лиц по делу и привлечено в качестве соответчика Министерство здравоохранения (адрес).

Истцы ФИО1 и ФИО2 в судебном заседании требования поддержали в полном объеме. От заключения мирового соглашения с ответчиком по его предложению, согласно которого КГБУЗ «Городская больница (№)» предложена выплата по 500 000 руб. каждому из истцов отказываются, предложенная сумма несоразмерна причиненным страданиям. В связи с причиненными моральными страданиями просят удовлетворить требования в заявленном размере. 

Представитель истцов - адвокат Ворончихина И.А., в судебном заседании требования поддержала в полном объеме. Дополнительно пояснила, что в связи с потерей близкого человека истцы в лице братьев и сестер, а также его родной дочери испытывали стресс, который переживают до сих пор. Полагает заявленный размер компенсации морального вреда соответствует требованиям разумности и соразмерности и подлежит взысканию в полном объеме. С предложенной ответчиком суммы компенсации и возможностью заключения мирового соглашения не согласны ввиду несоразмерности степени пережитых моральных страданий. Причиной смерти ФИО7 был перитонит, который не был обнаружен из-за допущенных ошибок врачей, что подтверждается результатами проведенной судебно-медицинской экспертизы. Также пояснила, что истцы ранее обращались в суд с иском по месту предыдущей работы умершего ООО «Шелтэк», где произошла травма на производстве – ФИО7 упал с высоты. Решением суда в пользу её доверителей взыскана компенсация морального вреда с ООО «Шелтэк» в связи с ненадлежащей организацией условий труда ФИО7, повлекшего его травму и последующую смерть. Дочери ФИО7 было присуждено 600 000 руб. в качестве компенсации морального вреда, остальным по 200 000 руб. В настоящем споре взысканию подлежит моральный вред за совершенные врачебные ошибки, повлекшие смерть. Требования абсолютно обоснованы, основаны на законе. Решение было вынесено судом (адрес), там компенсация морального вреда была за нарушение трудовых обязанностей, в данном случае подлежит рассмотрению вопрос о качестве оказания медицинских услуг. Злоупотребления правом не имеется. Заявленная сумма соразмерна нравственным страданиям. Дочь умершего – ФИО8 находилась на полном его иждивении, который оплачивал её учебу и содержал её, она потеряла кормильца. Иные истцы понесли моральные страдания, поскольку их семья была большая и дружная, они проводили все праздники вместе, постоянно встречались и поддерживали теплые отношения, о чем свидетельствуют приобщенные к делу фотографии. 

Представитель ответчика КГБУЗ «Городская больница (№)» по доверенности Паша О.С. признала обоснованность заявленных требований, но указала на их несоразмерность. В рамках судебного заседания Паша О.С. предложено истцам заключить мировое соглашение, по условиям которого медицинское учреждение готово выплатить каждому из истцов по 500 000 руб., также Паша О.С. признала исковые требования о взыскании понесенных истцами судебных расходов, пояснила о готовности их возместить. Дополнительно пояснила, что травма ФИО7 была тяжелой, дефекты оказания медицинской помощи есть, отрицать это бессмысленно, дефекты доказаны экспертизой, заключением патологоанатома. 

Прокурор Каунова Е.В. в своем заключении по делу пояснила, что истцы обратились в суд с исковым заявлением к КГБУЗ «Городская больница (№)». Исходя из выводов экспертизы, причиной смерти является тяжесть и характер травм и их осложнения. Кроме того, комиссия экспертов установила наличие дефектов оказания медицинских услуг, которые не позволили избежать неблагоприятного исхода, привели к прогрессированию имеющихся патологических состояний. Согласно ч. 1 ст. 37 Закона об основах охраны здоровья граждан медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядком оказания медицинской помощи, обязательным для исполнения на территории (адрес) всеми медицинскими организациями. П. 9 ч. 5 ст. 19 указанного закона предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного его здоровью при оказании ему медицинской помощи. В выводах экспертизы сказано, что медицинская помощь оказана ненадлежащим образом. Результаты экспертизы не являются основным доказательством по делу, также обращает внимание на тяжесть полученных травм. Между тем, истцы уже получали компенсацию морального вреда. Законодательством не предусмотрена двойная компенсация морального вреда, моральный вред компенсирован, полагает, что истцы злоупотребляют своим правом, ввиду чего считает, что оснований для удовлетворения заявленных требований не имеется, в случае принятия решения о взыскании, считает необходимым значительно снизить заявленную сумму компенсации с учетом степени родства истцов с умершим.

Ранее участвующая в судебном заседании представитель ФИО23 поддержала заявленные требования истцов, просила их удовлетворить.

В поступивших в суд письменных возражениях от (дата) на исковое заявление от представителя Министерства здравоохранения (адрес) – ФИО24 указано, что истец должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав. Необходимо определить степень вины причинителя вреда и тяжесть нравственных страданий. Факт родственных отношений сам по себе не является достаточным основанием для удовлетворения требований о взыскании компенсации морального вреда.

В поступивших в суд письменных возражениях от (дата) на исковое заявление от представителя Министерства имущества (адрес) – ФИО25 указано, что ответчик является ненадлежащим лицом по делу. Функции и полномочия учредителя КГБУЗ «Городская больница (№)» выполняет Министерство здравоохранения (адрес). Также, в материалы дела не представлено доказательств отсутствия у КГБУЗ «Городская больница (№)» денежных средств для исполнения требований истца, в случае их удовлетворения, правовых оснований для привлечения Министерства к субсидиарной ответственности не представлено.

Истцы ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, Ёркина Е.А., а также третьи лица по делу в судебное заседание не явились. От истцов поступили заявления о рассмотрении дела в их отсутствие. Конверты с извещениями третьих лиц вернулись в адрес суда. С учетом положений ст.ст. 117, 167 ГПК РФ, суд полагает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Выслушав пояснения истцов и их представителя, представителя ответчика, заслушав заключение прокурора, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно статье 123.21 ГК РФ учреждением признается унитарная некоммерческая организация, созданная собственником для осуществления управленческих, социально-культурных или иных функций некоммерческого характера.

Учредитель является собственником имущества созданного им учреждения. На имущество, закрепленное собственником за учреждением и приобретенное учреждением по иным основаниям, оно приобретает право оперативного управления в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации.

Пункт 3 статьи 123.21 Гражданского кодекса Российской Федерации закрепляет ограниченную ответственность учреждения, которое отвечает по своим обязательствам находящимися в его распоряжении денежными средствами, а в случаях, установленных законом, также иным имуществом; при недостаточности указанных средств или имущества ответственность по обязательствам учреждения субсидиарную в случаях, предусмотренных пунктами 4 - 6 статьи 123.22 и пунктом 2 статьи 123.23 данного Кодекса, несет собственник соответствующего имущества.

В частности, бюджетное учреждение в силу пункта 5 статьи 123.22 Гражданского кодекса Российской Федерации отвечает по своим обязательствам всем находящимся у него на праве оперативного управления имуществом, в том числе приобретенным за счет доходов, полученных от приносящей доход деятельности, кроме особо ценного движимого имущества, закрепленного за ним собственником этого имущества или приобретенного за счет средств, выделенных собственником его имущества, а также недвижимого имущества.

Исключение, однако, составляют случаи ответственности по обязательствам, связанным с причинением вреда гражданам, когда при недостаточности имущества бюджетного учреждения, на которое может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник его имущества. (Постановление Конституционного Суда РФ от (дата) (№)-П «По делу о проверке конституционности пункта 5 статьи 123.22 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой Общества с ограниченной ответственностью «Лысьва-теплоэнерго»).

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от (дата) (№) «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая субсидиарный характер ответственности собственников имущества унитарных предприятий и учреждений (когда такая ответственность предусмотрена законом), судам следует привлекать таких собственников к участию в деле в качестве соответчиков в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 40 Гражданского процессуального кодекса.

При этом необходимо учитывать, что в соответствии с подпунктом 3 части 3 статьи 158, частью 4 статьи 242.2 Бюджетного кодекса Российской Федерации и разъяснениями, данными в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от (дата) (№) «О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетной системы Российской Федерации», к участию в деле необходимо привлекать также главного распорядителя бюджетных средств по ведомственной принадлежности.

Таким образом, при разрешении судом исковых требований о взыскании денежных средств с бюджетного учреждения, вопрос о необходимости возложения субсидиарной ответственности на собственника имущества бюджетного учреждения должен учитываться в силу прямого указания закона.

В соответствии со статьей 6 Бюджетного кодекса Российской Федерации под главным распорядителем бюджетных средств (главный распорядитель средств соответствующего бюджета) понимается орган государственной власти (государственный орган), орган управления государственным -внебюджетным фондом, орган местного самоуправления, орган местной администрации, а также наиболее значимое учреждение науки, образования, культуры и здравоохранения, указанное в ведомственной структуре расходов бюджета, имеющие право распределять бюджетные ассигнования и лимиты бюджетных обязательств между подведомственными распорядителями и (или) получателями бюджетных средств, если иное не установлено указанным Кодексом.

В соответствии с учредительными документами КГБУЗ «Городская Больница (№)» Министерства здравоохранения (адрес), является государственным бюджетным учреждением, финансируемым за счет средств предусмотренных территориальной программой обязательного медицинского страхования и бюджетных ассигнований краевого бюджета.

Согласно пунктам 1, 1,3, 1,4 1.7 Устава КГБУЗ «Комсомольская межрайонная больница» Министерства здравоохранения (адрес), учредителем и собственником Учреждения является (адрес). Органом исполнительной власти (адрес), осуществляющим функции и полномочия Учредителя, является Министерство здравоохранения (адрес). Учреждение находится в ведомственном подчинении Учредителя. Органом исполнительной власти (адрес), осуществляющим полномочия собственника имущества Учреждения, является Министерство инвестиционной и земельно-имущественной политики (адрес). Органы исполнительной власти субъекта Российской Федерации осуществляют свои полномочия в рамках своей компетенции. 

Согласно Постановлению (адрес) от (дата) (№)-пр «Об утверждении Положения о Министерстве имущества (адрес)», Министерство имущества (адрес) является правопреемником Министерства инвестиционной и земельно-имущественной политики (адрес) в части полномочий по управлению краевой государственной собственностью, хранению технических паспортов, оценочной и иной документации и государственной кадастровой оценки. При этом Министерство не осуществляет финансирование деятельности бюджетного учреждения, и не несет ответственности по его обязательствам.

Министерство здравоохранения (адрес) осуществляет функции и полномочия учредителя учреждения, а также осуществляет финансовое обеспечение учреждения в соответствии с пунктом 4.3 Устава (субсидий, предоставляемых из краевого бюджета; средств внебюджетных источников финансирования; доходов учреждения, полученных от осуществления приносящей доходы деятельности и приобретенное за счет этих доходов имущество; иные источники).

Согласно подпункту 26 пункта 7 Положения о Министерстве: здравоохранения (адрес), утвержденное постановлением (адрес) от (дата) (№)-пр, Министерство здравоохранения (адрес) осуществляет в отношении находящихся в его ведении краевых государственных учреждений функции и полномочия учредителя учреждения в соответствии с постановлением губернатора (адрес) от (дата) (№) «О полномочиях органов исполнительности власти (адрес) по осуществлению прав собственника имущества краевых государственных унитарных предприятий и функций, и полномочий учредителя краевых государственных учреждений».

В соответствии с подпунктом 14 пункта 8 Положения о Министерстве здравоохранения (адрес), утвержденное постановлением (адрес) от (дата) (№)-пр, Министерство здравоохранения (адрес) осуществляет функции главного распорядителя и получателя средств краевого бюджета, предусмотренных на содержание Министерства и подведомственных ему организаций.

Таким образом, Министерство здравоохранения (адрес) несет субсидиарную ответственность по обязательствам КГБУЗ «Городская Больница (№)».

Из материалов дела следует, что Суходоева (Ёркина) Екатерина А., (дата) года рождения, ФИО4, (дата) года рождения, ФИО27, (дата) года рождения, ФИО5, (дата) года рождения, ФИО1, (дата) года рождения, ФИО28, (дата) года рождения – являются родными братьями и сестрами ФИО7

ФИО29, (дата) года рождения – является родной дочерью ФИО7

Указанные обстоятельства подтверждаются представленными в дело светокопиями свидетельств о рождении, заключении браков с данными о перемене фамилии, а также сведениями, представленными органами ЗАГС по судебному запросу.

Как следует из вступившего в законную силу решения Комсомольского районного суда (адрес) от (дата), представленного в материалы дела, которым частично удовлетворены требования ФИО29 и ФИО30 к ООО «Шелтэк» о признании травмы, полученной ФИО7 в результате несчастного случая, производственной травмой со смертельным исходом, компенсации морального вреда, причиненного смертью работника при исполнении трудовых обязанностей, с ООО «Шелтэк» взыскана компенсация морального вреда, причиненного смертью работника при исполнении трудовых обязанностей, в размере 600 000 руб. в пользу ФИО29, в пользу ФИО30 взыскана компенсация морального вреда в размере 200 000 руб.

Из указанного решения суда следует, что (дата), ФИО7, (дата) года рождения в ходе исполнения задания работодателя ООО «Шелтэк» упал с высоты при выполнении работ по закреплению крюков и натяжке электропроводов, опора, на которой ФИО7 проводил работы, сломалась и обвалилась, придавив пристегнутого к опоре ФИО7 В результате падения ФИО7 получил травмы и был доставлен в КГБУЗ «Городская больница (№)», где (дата) в 21 час. 15 мин. умер.

Из заключения комплексной судебной медицинской экспертизы КГБУЗ АО «Амурское бюро судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения (адрес) от (дата) (№) следует, что при проведении лечения ФИО7 в КГБУЗ «Городская больница (№)» со стороны медицинского учреждения допущен ряд дефектов, повлекших ухудшение состояния пациента и последующую смерть: При наличии наружных повреждений на передней брюшной стенке, высокоэнергетический характер травмы (катотавма), с учетом действия обезболивающих препаратов, выбранный метод для диагностики/исключения закрытой тупой травмы живота – однократная КТ органов брюшной полости является недостаточным. Диагностика закрытой тупой травмы живота, особенно как составляющей в части «сочетанная травма» в ближайшие часы после травмирующего воздействия, части характеризуется определенными объективными трудностями, так как клинические признаки могуь проявиться спустя несколько часов… Единственной возможностью не пропустить повреждение органов брюшной полости является тщательный контроль за состоянием потерпевшего в динамике с повторным обследованием. При травмирующем воздействии в область передней брюшной стенки (что подтверждается наличием ссадин с данной области) возможны разрывы паренхиматозных органов, брыжейки (что сопровождается кровотечением) и разрывы кишечника (что сопровождается выделением кишечного содержимого и газа в брюшную полость). Чтобы не пропустить эти грозные осложнения в обязательном порядке необходимо проводить повторное исследование –УЗИ, КТ, ренгтгенография. Учитывая этот сценарий, серийные медицинские осмотры с адекватной оценкой состояния пациента, повторные инструментальные исследования и высокий индекс подозрительности становятся решающими, чтобы избежать несвоевременную диагностику повреждения внутренних органовю

При КТ грудной клетки (дата) были выявлены паталогические изменения в легких, характерные для очагов контузии, что соотносится с характером травмы (падение с высоты), что в последствии нашло подтверждение при СМЭ трупа. Однако, респираторная функция у пациента (дата), (дата) была оценена неправильно, так как ни разу не исследовалась сатурация крови. К (дата) дыхательная недостаточность прогрессировала, в плевральных полостях скопилась жидкость, (дата) диагностирован правосторонний пневмоторакс, что свидетельствует о повреждении ткани легкого. Проведено дренирование правой плевральной полости со сбросом воздуха, однако, имелось ли коллабирование легкого также не указано, как и не ясен эффект от манипуляции – расправилось ли легкое, не было ли повторного пневмоторакса. Данное состояние (ушиб легких, пневмоторакс, гидроторакс, дыхательная недостаточность) не вынесено в диагноз.

Осмотр нейрохирурга (дата), суда по записи в медицинской карте, проведен поверхностно и формально. В дальнейшем, несмотря на неоднократное упоминание о «не адекватном» состоянии пациента 14 и (дата), оценка этого состояния не дается, причина не выявляется. Диагноз: «Закрытая тупая черепно-мозговая травма» установлен не был.

При переводе из РАО в травматологическое отделение (дата) рекомендованная интенсивная инфузионная терапия в объеме не менее 1,5 литров продолжена не была, что привело к выраженной гиповолемии (уменьшению объема циркулирующей крови). Осмотры в травмотологическом отделении 15 и первой половине (дата) были поверхностными, что привело к неправильной оценке тяжести состояния ФИО7

(дата) в 19.10 при фиксировании ухудшении состоянии ФИО7, сопровождающееся снижением артериального давления до 70/40, и в последующем, до оперативного вмешательства, диагноз и характер шока установлены не были, противошоковые мероприятия не проведены, рекомендованная реаниматологом интенсивная терапия не проводилась, что значительно ухудшило состояние пациента. Судя по данным биохимического анализа крови у ФИО7 была острая почечная недостаточность. Контроль диуреза 15 и (дата) в травматологическом отделении не велся. Оперативное вмешательство было выполнено технически правильно, замечаний нет… Осложнение основного заболевания: разлитой гнойно-фибринозный перитонит. Отек головного мозга. Обструктивный гнойный бронхит. Двухсторонняя очаговая бронхопневмония. Застойное полнокровие внутренних органов. Дистрофия паренхиматозных органов.

Основным в наступлении смерти ФИО7 явились тяжесть и характер сочетанной травмы и её осложнений, основным из которых явились гнойно-фибринозный перитонит и инфекционно-токсический шок. Между наступлением смерти и указанной сочетанной травмой имеется прямая причинно-следственная связь.

Основными дефектами оказания медицинской помощи ФИО7 явилось отсутствие контрольных исследований органов брюшной полости в динамике, что не позволило своевременно диагностировать повреждение полого органа (кишечника) до развития гнойно-фибринозного перитонита и инфекционно-токсического шока, не позволило своевременно восстановить целостность кишечника путем оперативного вмешательства и реализовать возможность избежать неблагоприятного исхода; недостаточная инфузионная терапия и недооценка состояния пациента 15 и (дата), несвоевременная диагностика травмы грудной клетки.

В случае своевременного вмешательства специализированной медицинской помощи развитие осложнений могло быть остановлено, что создало бы условия для сохранения жизни пациента. Дефекты оказания медицинской помощи не позволили реализовать возможность наступления благоприятного исхода, таким образом, они способствовали наступлению смерти ФИО7, имеется косвенная причинно-следственная связь.

Летальность при тяжелой сочетанной травмы зависит от множества факторов и может достигать 30 % и более.

При своевременно оказанной специализированной медицинской помощи в полном объеме шанс на благоприятный исход значительно возрастает.

Суд принимает заключение судебной медицинской экспертизы в качестве относимого и допустимого по делу доказательства, оснований сомневаться в достоверности выводов указанного экспертного заключения суд не усматривает, поскольку они отвечают требованиям ч. 2 ст. 86 ГПК РФ, являются точными и полными, содержат подробное описание проведенного исследования, результаты исследования с указанием примененных методов, конкретные ответы на поставленные судом вопросы, они не допускают неоднозначное толкование, не вводят в заблуждение, являются достоверными и относимыми доказательствами.

На основании статьи 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Правовое регулирование медицинской деятельности осуществляется на основании приведенных норм Конституции Российской Федерации, а также Гражданским кодексом Российской Федерации, Федеральным законом от (дата) № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Согласно статье 18 Федерального закона от (дата) (№)-Ф3 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» каждый имеет право на охрану здоровья.

Статья 19 данного Федерального закона предусматривается право граждан на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.

Согласно статье 4 Федерального закона от (дата) N? 323-Ф3 основными принципами охраны здоровья являются: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; доступность и качество медицинской помощи.

Государство обеспечивает гражданам охрану здоровья независимо от пола, расы, возраста, национальности, языка, наличия заболеваний, состояний, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям и от других обстоятельств (статья 5 Федерального закона от (дата) N? 323-Ф3).

Статьей 6 названного Федерального закона установлен приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи, который обеспечивается путем соблюдения этических и моральных норм, а также уважительного и гуманного отношения со стороны медицинских работников и иных работников медицинской организации; оказания медицинской помощи пациенту с учетом его физического состояния и с соблюдением по возможности культурных и религиозных традиций пациента.

В статье 19 Закона перечислены права пациента, включая право на диагностику, лечение, медицинскую реабилитацию в медицинских организациях в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим требованиям (подпункт 2); облегчение боли, связанной с заболеванием и (или) медицинским вмешательством, доступными методами и лекарственными препаратами (подпункт 4); возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи (подпункт 9).

В числе обязанностей медицинских организаций, предусмотренных статьей 79 Закона, указаны: обязанность оказывать гражданам медицинскую помощь в экстренной форме; организовывать и осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи, и на основе стандартов медицинской помощи; вести медицинскую документацию в установленном порядке и представлять отчетность по видам, формам, в сроки и в объеме, которые установлены уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Качество медицинской помощи определяется совокупностью признаков медицинских технологий, правильностью их выполнения и результатами их проведения.

Некачественное оказание медицинской помощи - оказание медицинской помощи с нарушениями медицинских технологий и правильности их проведения.

Одним из видов оказания медицинской помощи ненадлежащего качества является невыполнение, несвоевременное или некачественное выполнение необходимых пациенту диагностических, лечебных, профилактических, реабилитационных мероприятий (исследования, консультации, операции, процедуры, манипуляции, трансфузии, медикаментозные назначения и т.д.).

Согласно статье 98 Федерального закона от (дата) № 323-ФЗ медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод охватывает существование семейных связей, как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации). В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от (дата) N? 33 «О практике применения норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина (пункт 1). Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага (пункт 2).

Из норм Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимной связи следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В силу пункта 1 статьи 1099 ГПК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие», причинения вреда» (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от (дата) (№) «О практике применения норм о компенсации морального вреда» медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от (дата) N? 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации»).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом, на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от (дата) (№) «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от (дата) N? 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина»).

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, моральный вред - это нравственные или физические страдания потерпевшего, то есть моральный вред как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда,* вина причинителя вреда. При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Применительно к данным спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием медицинская организация – КГБУЗ «Городская больница (№)» должна доказать отсутствие своей вины в причинении истцу морального вреда вызванного ненадлежащим оказанием медицинской помощи ФИО7

Принимая во внимание установленные по делу фактические обстоятельства, оценивая представленные сторонами доказательства в их совокупности, суд полагает установленным, что работниками КГБУЗ «Городская больница (№)» Министерства здравоохранения (адрес) при оказании медицинской помощи ФИО7 были допущены грубые дефекты оказания медицинской помощи, которые послужили одной и причин, приведших к смерти больного, то есть ответчиком не были приняты все необходимые и возможные меры, в том числе предусмотренные стандартами оказания медицинской помощи, для полноценного и квалифицированного оказания медицинской помощи и таким образом, в полном объеме требования закона об оказании медицинской помощи надлежащего качества ответчиком не выполнены, что повлекло за собой ненадлежащее оказание ФИО7 медицинской помощи, и принимая во внимание сложившиеся семейные связи, характеризующиеся близкими отношениями, споров относительно которых в судебном заседании от сторон по делу не возникало, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, причинило безусловные нравственные страдания истцам и тем самым нарушило психическое благополучие членов семьи в обычном формате её существования, что в результате привело к нарушению неимущественного права истца на родственные и семейные связи.

Принимая во внимание невозможность полной гарантии благоприятного исхода даже при оказании полноценного лечения, материалами дела достоверно не доказано, что смерть ФИО7 напрямую связана с установленными дефектами оказания медицинской помощи.

Вместе с тем, оценив представленные сторонами доказательства в их совокупности, суд полагает, что отсутствие установленных по делу дефектов оказания медицинской помощи позволило бы рассчитывать на благоприятный исход заболевания и не исключало возможность наступления более благоприятных последствий.

Установленные по делу вышеприведенные обстоятельства, безусловно, причинили нравственные страдания истцам.

Вместе с тем, материалами дела достоверно подтверждено, что дефекты оказания медицинской помощи неразрывно связаны и с полученной травмой ФИО7, что подтверждается заключением судебно-медицинской экспертизы, результаты которой исследованы в рамках рассмотрения дела.

Таким образом, поскольку факт нарушения ответчиком неимущественного права истца на родственные и семейные связи достоверно установлены, принимая во внимание вышеприведенные фактические обстоятельства дела, характер причиненных истцам нравственных страдании, выразившихся в смерти близкого человека, тот факт, что смерть отца и брата является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие истцов, влечет состояние эмоционального расстройства, так как утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, невосполнимость утраты отца и брата, степень вины причинителя вреда, характер допущенных дефектов оказания медицинской помощи, в частности, отсутствие контрольных исследований органов брюшной полости в динамике, что не позволило своевременно диагностировать повреждение полого органа (кишечника) до развития гнойно-фибринозного перитонита и инфекционно-токсического шока, не позволило своевременно восстановить целостность кишечника путем оперативного вмешательства и реализовать возможность избежать неблагоприятного исхода; недостаточная инфузионная терапия и недооценка состояния пациента 15 и (дата), несвоевременная диагностика травмы грудной клетки, степень родства истцов с умершим, взыскание морального вреда с работодателя ФИО7 в пользу истцов на основании судебного решения Комсомольского районного суда (адрес) от (дата), фактическое признание ответчиком исковых требований, с учетом требований разумности и справедливости суд считает возможным взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в пользу ФИО31 – дочери умершего ФИО7 в размере 600 000 руб., в пользу родных сестёр и брата умершего ФИО7 - ФИО4, ФИО1, ФИО2, ФИО5, ФИО6, Ёркиной Екатерины А. в размере по 200 000 руб. каждому.

Суд полагает, что в данном, конкретном случае, именно данный размер компенсации отвечает признакам справедливого вознаграждения лица за перенесенные страдания, обеспечивает баланс частных и публичных интересов.

Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и его полного возмещения, поэтому предусмотренная законом компенсация должна отвечать в первую очередь признакам справедливого вознаграждения лица за перенесенные страдания.

Кроме того, по вышеизложенным основаниям, в случае недостаточности денежных средств и имущества КГБУЗ «Городская больница (№)» Министерства здравоохранения (адрес) денежные средства в недостающем размере подлежат взысканию с (адрес) в лице Министерства здравоохранения (адрес), поскольку именно Министерство здравоохранения (адрес) осуществляет функции и полномочия учредителя учреждения, а также осуществляет финансовое обеспечение учреждения, то есть является главным распорядителем бюджетных средств учреждения.

Министерство здравоохранения (адрес) является бюджетным учреждением, самостоятельных источников доходов не имеет, все денежные средства выделяются учредителем и имеют строгое целевое назначение. Иное суду не представлено. Суд считает, что в данном случае, субсидиарный характер ответственности собственника имущества предусмотрена законом.

При таких обстоятельствах, оснований для привлечения к субсидиарной ответственности Министерство имущества (адрес) не имеется.

Удовлетворяя требования истца частично, суд отмечает, что законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда, не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, не определяет ни минимальный, ни максимальный размер компенсации, а предоставляет определение размера компенсации суду.

С учетом установленных законом критериев суд в каждом конкретном случае должен определить размер компенсации, способный уравновесить имущественную либо неимущественную потерю посредством уплаты потерпевшему денег в сумме, которая позволит в той или иной степени восполнить понесенную утрату.

В любом случае компенсация морального вреда должна отвечать цели, для достижения которой она установлена законом - компенсировать потерпевшему перенесенные им физические и (или) нравственные страдания, с учетом изложенного, и проанализировав материалы дела, в том числе обстоятельства причинения вреда умершему ФИО7, суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований в полном объеме.

Из материалов дела достоверно следует непрямая (косвенная) причинно-следственная связь между допущенными врачами дефектами при оказании медицинской помощи больному и смертью пациента. Указанные недостатки оказания медицинской помощи способствовали утяжелению состояния больного, прогрессированию исходно имеющегося заболевания и его осложнений, отсрочили доставку больного в стационар и выполнение необходимой экстренных мероприятий.

На основании статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с КГБУЗ «Городская больница (№)» Министерства здравоохранения (адрес) в пользу истцов подлежат взысканию понесенные истцами судебные расходы на оплату услуг представителя, почтовых расходов, с размером которых представитель ответчика согласился - 106 865,50 руб., согласно представленных платежных документов, оплата услуг адвоката и почтовых расходов произведена ФИО1, а также оплаченная истцами госпошлина при подаче иска в суд в размере 300 руб. каждому.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3, ФИО4, ФИО1, ФИО2, ФИО5, ФИО6, Ёркиной Екатерины А. к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Городская больница (№)» Министерства здравоохранения (адрес), о взыскании компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащим оказанием медицинской помощи – удовлетворить частично.

Взыскать с Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Городская больница (№)» Министерства здравоохранения (адрес) в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда, причиненного ненадлежащим оказанием медицинской помощи, в размере 600 000 руб. 

Взыскать с Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Городская больница (№)» Министерства здравоохранения (адрес) в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда, причиненного ненадлежащим оказанием медицинской помощи, в размере 200 000 руб. 

Взыскать с Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Городская больница (№)» Министерства здравоохранения (адрес) в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного ненадлежащим оказанием медицинской помощи, в размере 200 000 руб. 

Взыскать с Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Городская больница (№)» Министерства здравоохранения (адрес) в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда, причиненного ненадлежащим оказанием медицинской помощи, в размере 200 000 руб. 

Взыскать с Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Городская больница (№)» Министерства здравоохранения (адрес) в пользу ФИО5 компенсацию морального вреда, причиненного ненадлежащим оказанием медицинской помощи, в размере 200 000 руб. 

Взыскать с Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Городская больница (№)» Министерства здравоохранения (адрес) в пользу ФИО6 компенсацию морального вреда, причиненного ненадлежащим оказанием медицинской помощи, в размере 200 000 руб. 

Взыскать с Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Городская больница (№)» Министерства здравоохранения (адрес) в пользу Ёркиной Екатерины А. компенсацию морального вреда, причиненного ненадлежащим оказанием медицинской помощи, в размере 200 000 руб. 

Взыскать с Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Городская больница (№)» Министерства здравоохранения (адрес) в пользу ФИО3, ФИО4, ФИО1, ФИО2, ФИО5, ФИО6, Ёркиной Екатерины А. сумму оплаченной государственной пошлины в размере 300 руб. каждому.

Взыскать с Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Городская больница (№)» Министерства здравоохранения (адрес) в пользу ФИО1 сумму понесенных судебных расходов на оплату услуг представителя и почтовые расходы в размере 106 865,50 руб.

В случае недостаточности денежных средств и имущества Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Комсомольская межрайонная больница» Министерства здравоохранения Хабаровского края денежные средства в недостающем размере подлежат взысканию с Хабаровского края в лице Министерства здравоохранения Хабаровского края (ИНН 

<

***>).

В удовлетворении остальной части заявленных требований отказать. Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Хабаровский краевой суд через Центральный районный суд г.Комсомольска-на-Амуре Хабаровского края в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Решение суда в окончательной форме изготовлено 19.08.2024.

Судья М.И. Краснов