Дело №2-120/2024

УИД 18RS0029-01-2024-000138-57

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

2 мая 2024 года с. Юкаменское Удмуртской Республики

Юкаменский районный суд Удмуртской Республики в составе:

председательствующего судьи Баталовой М.Ю.,

при секретаре Чураковой Ю.А., 

с участием заместителя прокурора Юкаменского района Удмуртской Республики Сунцова Д.С., 

представителя истца ФИО1 – адвоката Мурманской центральной коллегии адвокатов Ивановой М.В., действующей на основании удостоверения №933 и ордера №8894 от 08.04.2024, 

представителей ответчика ООО «Маяк» – адвоката Сильченко М.В., представившего удостоверение №419 и ордер №1623 от 02.05.2024, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «Маяк» о компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в Юкаменский районный суд Удмуртской Республики с исковым заявлением к ООО «Маяк» о компенсации морального вреда, мотивированным следующим. 

В производстве Юкаменского районного суда УР находилось уголовное дело №1-9/2023 по обвинению ФИО2 (далее - подсудимый или ФИО2) в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.109 УК РФ. 06.02.2023 Юкаменским районным судом УР по уголовному делу №1-9/2023 в отношении подсудимого был постановлен обвинительный приговор, в соответствии с которым ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.109 УК РФ. Истец ФИО1 является сыном погибшей К.Л.В.. Согласно материалам дела ФИО2 на основании трудового договора от 16.06.2010 трудоустроен в ООО «Маяк» на должность «тракторист». На основании дополнительного соглашения от 02.12.2020 к трудовому договору от 16.06.2010 ФИО2 переведен с должности «тракторист» на должность «животновод» ООО «Маяк». 07.11.2022 в период времени с 06 часов 00 минут до 14 часов 06 минут ФИО2, осуществляя управление трактором «Беларус 82.1-СМ» с прицепленным к нему смесителем-кормораздатчиком, выполняя работы по раздаче корма скоту, не имея права осуществлять свои трудовые обязанности на указанном тракторе, не имея удостоверения тракториста-машиниста, при движении задним ходом осуществил наезд смесителем-кормораздатчиком на К.Л.В., которая в результате наезда от полученных телесных повреждений 07.11.2022 скончалась. Ввиду гибели К.Л.В. вследствие несчастного случая на производстве истец испытывал нравственные страдания. Размер компенсации морального вреда истец оценивает в 1000000 рублей, который подлежат взысканию с работодателя, не обеспечившего безопасные условия труда К.Л.В. Просит взыскать с ООО «Маяк» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 1000000 (один миллион) рублей.

В судебном заседании представитель истца ФИО1 – адвокат Иванова М.В. исковые требования поддержала в полном объеме, пояснила, что в связи с гибелью матери истец испытал потрясение, в настоящее время у него нестабильное моральное состояние, нарушен сон. В медицинские учреждения после смерти матери с ухудшением состояния здоровья он не обращался. На момент смерти матери истец на территории Удмуртии не проживал, как давно истец проживает в 

<

адрес>, она пояснить не может. Связь с матерью он поддерживал по телефону, по необходимости приезжал к ней, помогал. Проживание истца с погибшей в различных местах не свидетельствует об утрате родственных связей. Просит взыскать с ООО «Маяк» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 1000000 рублей.

В судебное заседание представитель ответчика ООО «Маяк» - генеральный директор ФИО3, действующий на основании Устава, не явился, представил письменный отзыв на исковое заявление, в котором указал, что с исковым заявлением не согласен по следующим основаниям. Согласно 4 ст.61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица. Вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом. Пунктом 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №23 «О судебном решении» предусмотрено, что в силу ч.4 ст.61 ГПК Российской Федерации вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом. Исходя из этого суд, принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, не вправе входить в обсуждение вины ответчика, а может разрешать вопрос лишь о размере возмещения. Приговором Юкаменского районного суда от 06.02.2023 ФИО2 признан виновными в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.109 УК РФ. Данный приговор вступил в законную силу. Вышеуказанным приговором установлено, что ФИО2 совершил преступление против жизни человека при следующих обстоятельствах. На основании трудового договора от 16.06.2010 ФИО2 трудоустроен в Общество с ограниченной ответственностью «Маяк» (далее - ООО «Маяк») на должность «тракторист». На основании дополнительного соглашения от 02.12.2020 к трудовому договору от 16.06.2010 ФИО2 переведен с должности «тракторист» на должность «животновод» ООО «Маяк». На основании приказа (распоряжения) о приеме работника на работу №95 от 07.07.2022 К.Л.В. принята в ООО «Маяк» на должность «заведующая фермой» в структурном подразделении ООО «Маяк» в д. Шафеево Юкаменского района Удмуртской Республики. С К.Л.В. заключен трудовой договор №16 от 07.07.2022. 07.11.2022 в период времени с 06 часов 00 минут до 14 часов 06 минут ФИО2 обратился к К.Л.В. с предложением о том, чтобы при помощи трактора и прицепленного к нему смесителя-кормораздатчика осуществить раздачу кормов скоту, находящемуся в коровниках молочно-товарной фермы ООО «Маяк», расположенной в д. Шафеево Юкаменского района Удмуртской Республики. К.Л.В. в силу своих профессиональных обязанностей, достоверно зная о том, что животновод ФИО2 не имеет права осуществлять свои трудовые обязанности на тракторе с прицепленным к нему смесителем-кормораздатчиком, что у ФИО2 отсутствует удостоверение тракториста-машиниста, разрешила ФИО2 сесть за руль трактора и осуществить раздачу кормов скоту, находящемуся в коровниках молочно-товарной фермы ООО «Маяк», при помощи трактора с прицепленным к нему смесителем-кормораздатчиком. После чего 07.11.2022 в период времени с 06 часов 00 минут до 14 часов 06 минут ФИО2, находясь на участке местности, расположенном в 16 метрах к западу от коровника, расположенного по адресу: 

<

...>, сел за руль трактора «Беларус 82.1-СМ», с государственным регистрационным знаком «

<

данные изъяты>», с прицепленным к нему смесителем-кормораздатчиком «TRIOLIET ТМ Solomix 2 тип 12 VLSR», и стал осуществлять раздачу кормов скоту, находящемуся в коровниках молочно-товарной фермы ООО «Маяк» в д. Шафеево Юкаменского района Удмуртской Республики, управляя вышеуказанным трактором «Беларус 82.1-СМ» с прицепленным к нему смесителем-кормораздатчиком. После чего 07.11.2022 в период времени с 06 часов 00 минут до 14 часов 06 минут ФИО2, находясь в помещении коровника молочно-товарной фермы ООО «Маяк», расположенного по адресу: 

<

...>, осуществляя управление вышеуказанным трактором «Беларус 82.1-СМ» с прицепленным к нему смесителем-кормораздатчиком, выполняя работы по раздаче корма скоту, не имея права осуществлять свои трудовые обязанности на указанном тракторе с прицепленным к нему смесителем-кормораздатчиком, не имея удостоверения тракториста-машиниста, осуществлял выгрузку корма на кормовой стол в коровнике при помощи указанного смесителя-кормораздатчика. Выполнив работы по раздаче кормов, ФИО2 обнаружил, что в смесителе-кормораздатчике имеется остаток кормов, в связи с чем ФИО2 решил раздать оставшийся корм скоту, осуществляя движение задним ходом на тракторе «Беларус 82.1-СМ», с государственным регистрационным знаком «

<

данные изъяты>», с прицепленным к нему смесителем-кормораздатчиком «TRIOLIET ТМ Solomix 2 тип 12 VLSR», находясь в помещении коровника молочно-товарной фермы ООО «Маяк», расположенного по указанному адресу. После чего 07.11.2022 в период времени с 06 часов 00 минут до 14 часов 06 минут, находясь в помещении коровника молочно-товарной фермы ООО «Маяк» по вышеуказанному адресу, ФИО2, проявляя преступную небрежность, не предвидя возможности наступления общественно-опасных последствий своих действий в виде наступления смерти К.Л.В., хотя при должной внимательности и предусмотрительности должен был и мог их предвидеть в силу своего профессионального опыта управления трактором, не убедившись в нахождении К.Л.В. на безопасном расстоянии от пути движения трактора и прицепленного к нему смесителя-кормораздатчика, которые являются источниками повышенной опасности, во время осуществления раздачи кормов скоту, не контролируя отсутствие помех для движения, хотя при должной внимательности и предусмотрительности должен был и мог их контролировать, осуществил наезд смесителем-кормораздатчиком «TRIOLIET ТМ Solomix 2 тип 12 VLSR» на К.Л.В., в результате чего потерпевшая скончалась. Таким образом, указанным приговором установлено, что ФИО2, заведомо зная об отсутствии у него полномочий на управление трактором, вопреки должностной инструкции «животновода» и самовольно по своей инициативе по просьбе К.Л.В., не ставя в известность руководство ООО «Маяк», стал управлять данным трактором. Как видно из должностных обязанностей ФИО2, последний не вправе был управлять трактором. Именно в связи с отсутствием у ФИО2 права на управление трактором он был переведен в должность «животновод». В момент причинения вреда и смерти К.Л.В. лица (главный инженер, директор ООО «Маяк») в месте наезда на потерпевшую не присутствовали, следовательно, ответственности, предусмотренной ст.1068 ГК РФ, не несут. Таким образом, ФИО2 в момент причинения вреда жизни и здоровью К.Л.В. не выполнял свои непосредственные должностные обязанности, предусмотренные должностной инструкцией «животновод». Кроме того, транспортное средство, которым управлял ФИО2, было застраховано в соответствии со ст.7 Федерального закона от 25.04.2002 №40-ФЗ (ред. от 28.12.2022) «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», в связи с чем К.В.С. (отцу истца) было выплачено страховое возмещение в размере 500000 рублей. Также из фонда социального страхования в связи со смертью К.Л.В. К.В.С. был выплачен 1000000 рублей. Указанные суммы хотя и не имеют прямого отношения к возмещению морального вреда, однако свидетельствуют о том, что работодатель ООО «Маяк» исполняет действующее законодательство (страхование ОСАГО, выплаты в фонд социального страхования), что в какой-то мере должно сгладить и компенсировать причиненный вред истцу. В соответствии со ст.1064 ГПК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Согласно ст.1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Согласно п.п.12, 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»: п.12 - потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абзац первый пункта 1 статьи 1068 ГК РФ). Осуждение или привлечение к административной ответственности работника как непосредственного причинителя вреда, прекращение в отношении его уголовного дела и (или) уголовного преследования, производства по делу об административном правонарушении не освобождают работодателя от обязанности компенсировать моральный вред, причиненный таким работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. В п.9 Постановления Пленума ВС от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», согласно которому ответственность юр. лица или гражданина, предусмотренная п.1 ст.1068 Гражданского кодекса, наступает за вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора. Вышеприведенные нормы законодательства указывают, что ответственность за причиненный вред наступают исключительно при выполнении работником своих трудовых обязанностей. Однако по делу не установлено и не представлено таких доказательств. 07.11.2022 в период времени с 06 часов 00 минут до 14 часов 06 минут ФИО2 обратился к К.Л.В. с предложением о том, чтобы при помощи трактора и прицепленного к нему смесителя-кормораздатчика осуществить раздачу кормов скоту, находящемуся в коровниках молочно-товарной фермы ООО «Маяк», расположенной в д. Шафеево Юкаменского района Удмуртской Республики К.Л.В. в силу своих профессиональных обязанностей, достоверно зная о том, что животновод ФИО2 не имеет права осуществлять свои трудовые обязанности на тракторе с прицепленным к нему смесителем-кормораздатчиком, что у ФИО2 отсутствует удостоверение тракториста-машиниста, разрешила ФИО2 сесть за руль трактора и осуществить раздачу кормов скоту, находящемуся в коровниках молочно-товарной фермы ООО «Маяк», при помощи трактора с прицепленным к нему смесителем-кормораздатчиком. Согласно ч.2 ст.1083 ГК РФ если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. В действиях потерпевшей усматривается грубая неосторожность К.Л.В., которая способствовала причинению вреда. Поэтому вред, причиненный работником ООО «Маяк» ФИО2, возмещению ООО «Маяк» не подлежит. Просит отказать в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ООО «Маяк» о взыскании морального вреда.

В судебном заседании представитель ответчика ООО «Маяк» - адвокат Сильченко М.В. просил отказать в удовлетворении исковых требований ФИО1, сославшись на доводы, изложенные в письменном отзыве на исковое заявление, дополнительно пояснив, что ООО «Маяк» не является надлежащим ответчиком, поскольку ФИО2 не исполнял свои должностные обязанности, а работодатель отвечает за своего работника при исполнении им своих должностных обязанностей. В действиях К.Л.В. усматривается грубая неосторожность. Кроме того, тесной личной связи истца с погибшей К.Л.В. не усматривается. 

Третье лицо на стороне ответчика, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, - ФИО2 в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, каких-либо заявлений или ходатайств суду не направил. 

Заместитель прокурора Юкаменского района Удмуртской Республики Сунцов Д.С. пояснил, что иск подлежит удовлетворению в рамках разумности и справедливости. 

На основании ч.3 ст.167 ГПК РФ суд вправе рассмотреть дело в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте судебного заседания, если ими не представлены сведения о причинах неявки или суд признает причины их неявки неуважительными.

Согласно ч.5 ст.167 ГПК РФ стороны вправе просить суд о рассмотрении дела в их отсутствие и направлении им копий решения суда.

Суд на основании ч.ч.3, 5 ст.167 ГПК РФ определил рассмотреть дело в отсутствие истца ФИО1, представителя ответчика ООО «Маяк» - генерального директора ФИО3, третьего лица на стороне ответчика, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, - ФИО2 

Выслушав участников процесса, заключение прокурора, исследовав представленные по делу доказательства, суд приходит к следующему. 

Согласно п.1 ст.1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2).

Статьей 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена обязанность юридического лица либо гражданина по возмещению вреда, причиненного его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Пунктом 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» установлено, что осуждение или привлечение к административной ответственности работника как непосредственного причинителя вреда, прекращение в отношении его уголовного дела и (или) уголовного преследования, производства по делу об административном правонарушении не освобождают работодателя от обязанности компенсировать моральный вред, причиненный таким работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В силу п.1 ст.1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ и статьей 151 ГК РФ.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со ст.151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности (абзац второй ст.1100 ГК РФ).

Ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, регламентируется нормами ст.1079 ГК РФ.

Пунктом 1 ст.1079 ГК РФ предусматривается, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности (п.2 ст.1079 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. 

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. 

Вместе с тем при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

На основании п.4 ст.61 ГПК РФ вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Как установлено судом и следует из материалов дела, истец ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является сыном погибшей К.Л.В., что подтверждается копией свидетельства о рождении серии II-НИ №338685, выданного Верх-Унинским сельским советом Юкаменского района УАССР 28.04.1980, в котором его матерью указана К.Л.В..

На основании приказа (распоряжения) о приеме работника на работу №95 от 07.07.2022 К.Л.В. принята в ООО «Маяк» на должность «заведующая фермой» в структурном подразделении ООО «Маяк» в д. Шафеево Юкаменского района Удмуртской Республики. С К.Л.В. заключен трудовой договор №16 от 07.07.2022.

16.06.2010 ФИО2 принят на работу в ООО «Маяк» водителем. 

Согласно приказу №151/б от 02.12.2020 ФИО2 переведен на должность животновода ООО «Маяк». 

07.11.2022 около 13 часов 40 минут на территории молочно-товарной фермы ООО «Маяк» в д. Шафеево Юкаменского района Удмуртской Республики в ходе раздачи кормов скоту животновод ФИО2 управлял трактором Беларус 82.1-СМ с прицепленным к нему смесителем-кормораздатчиком, при движении на котором задним ходом совершил наезд на К.Л.В., произошел несчастный случай на производстве, выразившийся в получении К.Л.В. травм, от которых она скончалась. 

Согласно акту формы Н-1 о несчастном случае на производстве №1 от 07.11.2022 причинами несчастного случая указаны недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда, в том числе: непроведение инструктажа по охране труда, обучения и проверке знаний охраны труда, недостатки в изложении требований безопасности ив инструкции по охране труда, нарушение требований: ст.214, 219 ТК РФ, п.2.3.2 Постановления Минтруда России, Минобразования России от 13.01.2003 №1/29 «Об утверждении Порядка обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда работников организации», п.18, 22 Постановления Правительства РФ от 24.12.2021 №2464 «О порядке обучения по охране труда и проверки знания требований охраны труда»; неудовлетворительная организация производства работ, в том числе не обеспечен контроль со стороны руководства за ходом выполнения работы, не обеспечен контроль за самоходными механизмами и спецтранспортом (в том числе исключение допуска посторонних лиц к управлению ими), недостатки в создании и обеспечения функционирования системы управления охраной труда, нарушение требований. Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, определены: генеральный директор ООО «Маяк» ФИО3, который не обеспечил безопасные условия и охрану труда, не организовал в рамках обучения по охране труда: инструктаж по охране труда на рабочем месте; обучение по охране труда и проверку знаний требований охраны труда в организациях, оказывающих услуги по проведению обучения по охране труда, разработку и утверждение инструкции по охране труда для заведующего фермой, не отстранил от работы работника, не прошедшего в установленном порядке инструктаж по охране труда, обучение и проверку знаний и навыков в области охраны труда, не обеспечил функционирование системы управления охраной труда; главный инженер П.Е.С. – не обеспечил безопасные условия и охрану труда, безопасность работников при осуществлении технологических процессов, не усилил надзор за использованием машин, не организовал должным образом выпуск на линию подвижного состава. 

Данный акт о несчастном случае на производстве сторонами не оспаривался.

Обстоятельства смерти К.Л.В. установлены вступившим в законную силу приговором Юкаменского района УР от 06.02.2023, из которого следует, что 07.11.2022 в период времени с 06 часов 00 минут до 14 часов 06 минут ФИО2 обратился к К.Л.В. с предложением о том, чтобы при помощи трактора и прицепленного к нему смесителя-кормораздатчика осуществить раздачу кормов скоту, находящемуся в коровниках молочно-товарной фермы ООО «Маяк», расположенной в д. Шафеево Юкаменского района Удмуртской Республики. К.Л.В. в силу своих профессиональных обязанностей, достоверно зная о том, что животновод ФИО2 не имеет права осуществлять свои трудовые обязанности на тракторе с прицепленным к нему смесителем-кормораздатчиком, что у ФИО2 отсутствует удостоверение тракториста-машиниста, разрешила ФИО2 сесть за руль трактора и осуществить раздачу кормов скоту, находящемуся в коровниках молочно-товарной фермы ООО «Маяк», при помощи трактора с прицепленным к нему смесителем-кормораздатчиком.

После чего 07.11.2022 в период времени с 06 часов 00 минут до 14 часов 06 минут ФИО2, находясь на участке местности, расположенном в 16 метрах к западу от коровника, расположенного по адресу: 

<

...>, сел за руль трактора «Беларус 82.1-СМ», с государственным регистрационным знаком «

<

данные изъяты>», с прицепленным к нему смесителем-кормораздатчиком «ТRIOLIET ТМ Solomix 2 тип 12 VLSR», и стал осуществлять раздачу кормов скоту, находящемуся в коровниках молочно-товарной фермы ООО «Маяк» в д. Шафеево Юкаменского района Удмуртской Республики, управляя вышеуказанным трактором «Беларус 82.1-СМ» с прицепленным к нему смесителем-кормораздатчиком.

После чего 07.11.2022 в период времени с 06 часов 00 минут до 14 часов 06 минут ФИО2, находясь в помещении коровника молочно-товарной фермы ООО «Маяк», расположенного по адресу: 

<

...>, осуществляя управление вышеуказанным трактором «Беларус 82.1-СМ» с прицепленным к нему смесителем-кормораздатчиком, выполняя работы по раздаче корма скоту, не имея права осуществлять свои трудовые обязанности на указанном тракторе с прицепленным к нему смесителем-кормораздатчиком, не имея удостоверения тракториста-машиниста, осуществлял выгрузку корма на кормовой стол в коровнике при помощи указанного смесителя-кормораздатчика.

Выполнив работы по раздаче кормов, ФИО2 обнаружил, что в смесителе-кормораздатчике имеется остаток кормов, в связи с чем ФИО2 решил раздать оставшийся корм скоту, осуществляя движение задним ходом на тракторе «Беларус 82.1-СМ», с государственным регистрационным знаком «

<

данные изъяты>», с прицепленным к нему смесителем-кормораздатчиком «ТRIOLIET ТМ Solomix 2 тип 12 VLSR», находясь в помещении коровника молочно-товарной фермы ООО «Маяк», расположенного по указанному адресу.

После чего 07.11.2022 в период времени с 06 часов 00 минут до 14 часов 06 минут, находясь в помещении коровника молочно-товарной фермы ООО «Маяк» по вышеуказанному адресу, ФИО2, проявляя преступную небрежность, не предвидя возможности наступления общественно-опасных последствий своих действий в виде наступления смерти К.Л.В., хотя при должной внимательности и предусмотрительности должен был и мог их предвидеть в силу своего профессионального опыта управления трактором, не убедившись в нахождении К.Л.В. на безопасном расстоянии от пути движения трактора и прицепленного к нему смесителя-кормораздатчика, которые являются источниками повышенной опасности, во время осуществления раздачи кормов скоту, не контролируя отсутствие помех для движения, хотя при должной внимательности и предусмотрительности должен был и мог их контролировать, осуществил наезд смесителем-кормораздатчиком «ТRIOLIET ТМ Solomix 2 тип 12 VLSR» на К.Л.В.

В результате наезда К.Л.В. согласно заключению судебно-медицинского эксперта получила телесные повреждения. Полученная травма состоит в прямой причинной связи с наступлением смерти, у живых лиц квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

От полученных в результате действий ФИО2 телесных повреждений К.Л.В. скончалась 07.11.2022 при транспортировке в БУЗ УР «ФИО4 МЗ УР», что подтверждается копией свидетельства о смерти К.Л.В. серии II-НИ №695541, выданного 09.11.2022 Отделом ЗАГС Администрации муниципального образования «Муниципальный округ Юкаменский район Удмуртской Республики».

Смерть К.Л.В. наступила в результате преступных действий ФИО2, который проявляя преступную небрежность, не предвидел возможности наступления общественно-опасных последствий своих действий в виде наступления смерти К.Л.В., хотя при должной внимательности и предусмотрительности должен был и мог их предвидеть. Действия ФИО2 состоят в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде смерти К.Л.В.

Апелляционным постановлением Верховного Суда Удмуртской Республики от 23.05.2023 приговор Юкаменского районного суда Удмуртской Республики от 06.02.2023 в отношении ФИО2 изменен, частично удовлетворено апелляционное представление, в описательно-мотивировочной части приговора признано смягчающим наказание ФИО2 обстоятельством «активное способствование расследованию преступления». В остальной части приговор в отношении ФИО2 оставлен без изменения, апелляционная жалоба представителя потерпевшего – без удовлетворения.

Постановлением Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 17.08.2023 приговор Юкаменского районного суда Удмуртской Республики от 06.02.2023 и апелляционное постановление Верховного Суда Удмуртской Республики от 23.05.2023 в отношении ФИО2 оставлены без изменения.

Виновность ФИО2 в совершении инкриминируемого деяния при рассмотрении уголовного дела доказана в полном объеме, его действия квалифицированы судом по ч.1 ст.109 УК РФ как причинение смерти по неосторожности. 

Также судом были исследованы материалы уголовного дела №1-9/2023 в отношении ФИО2, осужденного по ч.1 ст.109 УК РФ, возбужденного по факту смерти К.Л.В.: постановление следователя Глазовского МСО СУ СК России по УР О.Е.П. о возбуждении уголовного дела и принятии его к производству от 07.11.2022; протокол опроса свидетеля К.А.М. – исполнительного директора ООО «Маяк» от 09.11.2022; журнал учета движения путевых листов ООО «Маяк» за 2022 год; акт №1 ООО «Маяк» о несчастном случае на производстве от 30.11.2022 в отношении смерти К.Л.В.; приказ (распоряжение) о приеме на работу К.Л.В. №95 от 07.07.2022 заведующей фермой ООО «Маяк»; трудовой договор №16 от 07.07.2022 ООО «Маяк» с К.Л.В. – заведующей фермой ООО «Маяк»; личная карточка работника К.Л.В.; должностная инструкция №26 заведующего животноводческой фермой ООО «Маяк» от 20.01.2020; обязанности заведующих ферм по охране труда и технике безопасности ООО «Маяк» №15 от 09.01.2020; приказ ООО «Маяк» №14 от 15.03.2022 «О возложении обязанностей по проведению инструктажей на рабочих местах»; приказ ООО «Маяк» №5 от 14.01.2022 «О назначении лица, ответственного за проведение вводного инструктажа»; «Программа вводного инструктажа по охране труда», утвержденная в ООО «Маяк» 09.01.2020; «Положение о проведении стажировок по охране труда», утвержденное в ООО «Маяк» 01.04.2019; протокол №2 от 25.04.2022 заседания комиссии по проверке знаний требований охраны труда работников в ООО «Маяк»; приказ (распоряжение) о приеме на работу ФИО2 №151/б от 02.12.2020 животноводом; трудовой договор №б/н от 16.06.2010 ООО «Маяк» с ФИО2 – трактористом ООО «Маяк»; личная карточка работника ФИО5; должностная инструкция животновода ООО «Маяк» от 09.01.2020; руководство по эксплуатации смесителя-кормораздатчика «ТRIOLIET ТМ Solomix 2 тип 12 VLSR»; паспорт самоходной машины и других видов техники на трактор «Беларус 82.1-СМ»; обязанности заведующих ферм по охране труда и технике безопасности ООО «Маяк» №15 от 09.01.2020; журнал регистрации инструктажа ООО «Маяк» на рабочем месте о 09.11.2021; выписка из похозяйственной книги №1 в отношении К.В.С.

Из выписки из похозяйственной книги №1 следует, что по состоянию на 08.11.2022 членами хозяйства К.В.С. являются: К.Л.В. (жена), К.А.В. (дочь), К.А.Н. (внучка), К.А.В. (сын). 

Поскольку ООО «Маяк» является работодателем ФИО2, по вине которого с К.Л.В. произошел несчастный случай на производстве, суд находит, что исковые требования к ООО «Маяк» предъявлены обоснованно.

В подтверждение довода представителя ответчика ООО «Маяк» Сильченко М.В. о том, что ООО «Маяк» не является надлежащим ответчиком по делу, достоверных доказательств не представлено. ФИО2, являясь работником ООО «Маяк», находился в рабочее время на рабочем месте, выполнял работу в интересах работодателя – ООО «Маяк» с использованием принадлежащего ответчику источника повышенной опасности - смесителя-кормораздатчика «ТRIOLIET ТМ Solomix 2 тип 12 VLSR».

Доводы представителя ответчика ООО «Маяк» ФИО3 о том, что транспортное средство, которым управлял ФИО2, было застраховано в соответствии со ст.7 Федерального закона от 25.04.2002 №40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», в связи с чем К.В.С. было выплачено страховое возмещение в размере 500000 рублей, также из фонда социального страхования в связи со смертью К.Л.В. К.В.С. был выплачен 1000000 рублей, полагая, что денежные средства поступили в распоряжение семьи К-ных, в том числе и истца, суд не принимает во внимание, поскольку реализация права на обращение с иском в суд о компенсации морального вреда иных близких родственников, в частности, супруга погибшей, не связана с такими же правами сына погибшей. 

Получение родственниками погибшей страховых выплат в рамках Федерального закона от 25 апреля 2002 г. №40-ФЗ иных выплат не исключает обращение истца в суд за взысканием компенсации морального вреда в порядке главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Разрешая спор, суд приходит к выводу о наступлении смерти К.Л.В. в результате использования источника повышенной опасности (смесителя-кормораздатчика «ТRIOLIET ТМ Solomix 2 тип 12 VLSR»), владельцем которого является ответчик ООО «Маяк», в связи с чем с последнего в пользу истца подлежит взысканию денежная компенсация морального вреда в связи с утратой близкого человека. 

Определяя размер компенсации морального вреда ФИО1, суд учитывает следующее.

Пунктом 1 ст.150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии ст.1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Согласно абз.3 п.1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В п.14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33 указано, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

Пунктом 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33 предусматривается, что тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (п.28 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33).

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Таким образом, правовое значение для установления размера подлежащей взысканию компенсации морального вреда в пользу ФИО1, имеет не только факт родственных отношений между умершим и истцом, но и иные обстоятельства, в том числе, возраст истца, проживали ли совместно, поддерживали ли тесные родственные отношения, остались ли в семье другие близкие родственники, способные поддерживать истца, заявлялось ли ранее требование о компенсации морального вреда иными членами семьи, и т.д.

Учитывая, что смерть близкого родственника, в данном случае матери истца ФИО1 безусловно является большой потерей, причинило и продолжает причинять ему как сыну глубокие нравственные страдания, суд находит исковые требования о компенсации морального вреда обоснованными.

В силу п.2 ст.1083 ГК РФ если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

Приговором Юкаменского районного суда Удмуртской Республики от 06.02.2023 установлено, что ФИО5 в силу своих профессиональных обязанностей, достоверно зная о том, что ФИО2 не имеет права осуществлять свои трудовые обязанности на тракторе с прицепленным к нему смесителем-кормораздатчиком, у него отсутствует удостоверение тракториста-машиниста, разрешила последнему сесть за руль трактора и осуществить раздачу кормов скоту, находящемуся в коровниках молочно-товарной фермы ООО «Маяк», при помощи трактора с прицепленным к нему смесителем-кормораздатчиком.

Согласно ч.4 ст.230 Трудового кодекса Российской Федерации в акте о несчастном случае на производстве должны быть подробно изложены обстоятельства и причины несчастного случая, а также указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда, причиненного его здоровью, в акте указывается степень вины застрахованного в процентах, установленная по результатам расследования несчастного случая на производстве.

Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, в Акте формы Н-1 указаны ФИО3 – генеральный директор ООО «Маяк» и П.Е.С. – главный инженер ООО «Маяк». Факт грубой неосторожности К.Л.В. не установлен.

Принимая во внимание, что понятие грубой неосторожности применимо лишь в случае возможности правильной оценки ситуации, которой потерпевший пренебрег, допустив действия либо бездействия, привлекшие к неблагоприятным последствиям, что грубая неосторожность предполагает предвидение потерпевшим большой вероятности наступления вредоносных последствий своего поведения и наличие легкомысленного расчета, что они не наступят, учитывая, что доказательств наличия в действиях К.Л.В. грубой неосторожности материалы дела не содержат, суд приходит к выводу, что в действиях потерпевшей К.Л.В. грубая неосторожность отсутствует.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу ФИО1, суд принимает во внимание степень нравственных страданий, перенесенных им в связи со смертью матери, его индивидуальные особенности личности. Гибель матери сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие истца, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания, влечет необходимость адаптации истца к новым жизненным обстоятельствам. В то же время суд учитывает, что на момент гибели матери истца К.Л.В. совместно они не проживали, в списке членов хозяйства его родителей – К.В.С. и К.Л.В. истец не указан, общее хозяйство с погибшей истец не вел, доказательств наличия тесных устойчивых связей, характерных для лиц проживающих одной семьей, на момент ее смерти, не представил, а также учитывая и то обстоятельство, что компенсация морального вреда не преследует цель восстановить материальное положение истца, поскольку произошло умаление неимущественной сферы гражданина, а лишь цель максимально сгладить негативные изменения в психической сфере личности, руководствуясь принципом соразмерности, разумности и справедливости, суд считает необходимым определить размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию с ответчика в пользу истца в размере 400000 рублей, полагая, что эта сумма достаточно полно отразит и компенсирует степень нравственных и физических страданий, перенесенных им.

В силу п.4 ч.1 ст.333.36 Налогового Кодекса РФ истцы по искам о возмещении имущественного и (или) морального вреда, причиненного преступлением, освобождаются от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции.

В соответствии со ст.103 ГПК РФ издержки, понесённые судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобождён, взыскиваются с ответчика, не освобождённого от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворённой части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в бюджет, за счёт средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации. В силу ст.61.1 Бюджетного кодекса РФ государственная пошлина по делам, рассматриваемым судами общей юрисдикции, мировыми судьями (за исключением Верховного Суда Российской Федерации) подлежит взысканию в бюджет муниципального района по месту рассмотрения дела.

Поскольку при подаче иска истец ФИО1 от уплаты государственной пошлины освобожден по правилам ст.333.36 Налогового Кодекса РФ, и суд удовлетворил его исковые требования, то в соответствии со ст.103 ГПК РФ с ответчика ООО «Маяк» в местный бюджет подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей по требованию неимущественного характера о возмещении морального вреда.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 (паспорт 

<

данные изъяты>) к ООО «Маяк» (ИНН 

<

***>) о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «Маяк» в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда денежную сумму в размере 400000 (Четыреста тысяч) рублей.

В остальной части исковых требований ФИО1 к ООО «Маяк» о компенсации морального вреда отказать.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Маяк» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Верховного суда Удмуртской Республики через Юкаменский районный суд Удмуртской Республики в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 03мая 2024 г. 

Судья: Баталова М.Ю.