Дело № 2-179/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

27 августа 2019 года г. Змеиногорск

Змеиногорский городской суд Алтайского края в составе:

председательствующего судьи Сафронова А.Ю.,

при секретаре Зиновьевой А.С.,

с участием истцов: ФИО1,

ФИО2,

представителя истцов ФИО3,

ответчика ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 и ФИО2 к индивидуальному предпринимателю (далее – ИП) ФИО4 о возмещении убытков в виде упущенной выгоды,

У С Т А Н О В И Л:

Истец ФИО1 обратился в суд с вышеназванным иском к ответчику ФИО4, указывая, что ему на праве собственности принадлежит задание магазина, расположенного по адресу: 

<

адрес>, второй этаж которого у него по договорам аренды, заключаемым на 11 месяцев арендовала ответчик. Последний договор заключён 11.06.2017 сроком на 11 месяцев, т.е. до 01.05.2018, по истечении которого арендатор продолжала пользоваться помещением, против чего арендодатель не возражал, в связи с чем договор, на основании ст.ст. 610, 621 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) продолжал своё действие, на тех же условиях, на неопределённый срок. 22.05.2018 супруг ответчицы ФИО5 позвонил истцу и сообщил об освобождении ответчиком арендуемого помещения магазина. 24.05.2018 вещи ответчика вывезены из арендуемого магазина. Помещение по акту приёма-передачи не сдано, ключи не переданы, истец письменно о расторжении договора не предупреждён. На момент освобождения нежилых помещений ответчиком не произведен текущий ремонт помещения, которое находилось в ненадлежащем состоянии, с повреждениями конструктивных элементов и внутренней отделки. 27.05.2019 Змеиногорским городским судом вынесено решение о взыскании с ИП ФИО4 стоимости восстановительного ремонта. С 27.05.2018 в течение года производились судебные разбирательства, судебная строительно-техническая экспертиза, в связи с чем истец не мог пользоваться помещением. После прекращения аренды помещений с ответчиком истцом получено коммерческое предложение от ФИО15 и заключен договор о намерении заключить договор аренды указанного помещения после приведения в надлежащее состояние. По не зависящим от истца причинам помещение в аренду он сдать не мог, причиной явилось нарушение договора ответчиком, в связи с чем нёс убытки, отапливал помещение, оплачивал электричество, не получил дохода от сдачи в аренду имущества. Размер упущенной выгоды за период с 01.06.2018 по 01.06.2019 при заключении аренды помещений составляет, по мнению истца, ФИО1 336 000 руб., которые он просил взыскать с ответчицы. Таким образом, ссылаясь на ст. ст. 15, 309, 393 ГК РФ просил взыскать в свою пользу с ФИО7 в возмещение убытков в виде упущенной выгоды 336 000 руб., а также возложить на ответчика судебные расходы.

Кроме того, в процессе рассмотрения настоящего гражданского дела, подано уточнённое исковое заявление, в котором с аналогичными требованиями выступил сын ФИО1 – ФИО2, так как право собственности на указанный объект недвижимости перешло к нему. С учётом уточнения просили взыскать с ответчицы 336 000 руб. в счёт возмещения убытков в виде упущенной выгоды, в равных долях в пользу истцов. Также просили расходы, связанные с рассмотрением дела возложить на ответчика.

В судебном заседании истцы и их представитель исковые требования поддержали по основаниям, изложенным в исковом заявлении, просили их удовлетворить в полном объёме. Помимо прочего ссылались на то, что в настоящее время ответчица снимает в целях своей предпринимательской деятельности помещение за 30 000 рублей в месяц, что соизмеримо с той суммой, которую они просили взыскать с неё. Кроме того, представали в судебном заседании суду на обозрение иные договоры аренды аналогичных помещений, с аналогичной стоимостью арендной платы. Представили также копию договора аренды № 1 от 17.06.2019, заключённого между ИП ФИО2 (арендодатель) и ИП ФИО8 (арендатор), о предоставлении соседнего со спорным объекта недвижимости в аренду, а именно здания, расположенного по адресу: 

<

адрес> за 42 800 рублей в месяц.

Ответчица в судебном заседании исковые требования не признала, пояснила, и представила суду письменные отзывы на исковое заявление и на уточнённое исковое заявление о том, что после освобождения помещения она отдала ФИО1 ключи и ни чем не препятствовала для дальнейшей эксплуатации помещения, а также о том, что возмещение убытков является мерой гражданско-правовой ответственности, поэтому лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать факт нарушения права, наличие и размер понесенных убытков, причинную связь между нарушением права и возникшими убытками, а также то, что возможность получения прибыли существовала реально, основанием для возмещения таких убытков является доказанность стороной по делу всей совокупности перечисленных условий. Истец не был лишен возможности передать помещение в аренду без проведенного в нем косметического ремонта, который ответчик не произвела при освобождении помещения. Истец также указывает, что не имел возможности длительное время пользоваться помещением по обстоятельствам, которые от него не зависели (в связи с необходимостью проведения в помещении назначенной судом строительно-технической экспертизы), указанные обстоятельства также не зависели и от ответчика, поэтому прямая причинно-следственная связь между действиями ответчика и невозможностью длительный срок сдавать помещение в аренду отсутствует. Решение состоялось в мае 2019 г., осмотр помещения произведен в 2018 году, после осмотра помещения у истца не имелось препятствий к ремонту помещения и сдачи его в аренду. Помещение до настоящего времени в аренду не сдано, реальная возможность сдачи в аренду помещения, с учетом коммерческого предложения по аренде нежилых помещений в г. Змеиногорске, отсутствует. Истец мог избрать другой способ защиты права, произвести ремонт помещения своими силами и взыскать понесенные расходы на текущий ремонт, не допуская возникновения убытков в виде упущенной выгоды. Истцом не приняты меры к заключению договора аренды с ФИО5, причинно-следственная связь между действиями ответчика и не заключением указанного договора отсутствует. Договор о намерениях от 01.06.2018, согласно п. 6 ст. 429 ГК РФ, прекратил свое действие 15.07.2018, за период с 15.07.2018 по 24.10.2018 (момент возникновения права собственности на помещение у ФИО2) истец ФИО1 непредпринимал попыток передать принадлежащее ему помещение в аренду. Следовательно, реальных попыток к получению доходов от использования помещения истцом ФИО1 с 15.07.2018 не предпринималось. Истец не предпринимал попыток передать принадлежащее ему помещение в аренду, следовательно, реальных попыток к получению доходов от использования помещения истцом с 15.07.2018 не предпринималось. Доказательств размера упущенной выгоды истцом также не представлено. Помимо прочего также указывает, что в своих показаниях Любинецкая пояснила, что заключила с истом ФИО1 договор аренды другого, принадлежащего ему помещения, то есть у истца имелось другое свободное помещение, которое не приносило ему доход. Предложение на сдачу в аренду помещений превышало спрос, что свидетельствует об отсутствии реальной возможности передать спорное помещение в аренду. Считает, что с момента отчуждения ФИО1 принадлежащего ему помещения, им утрачены правовые основания для получения каких-либо доходов от использования доходов от имущества, следовательно, утрачены и основания для взыскания упущенной выгоды. Требования второго истца – ФИО2 о взыскании с неё убытков в виде упущенной выгоды также считает необоснованными, так как с ним у неё вообще отсутствовали какие-либо правоотношения, в том числе договорные, так как каких-либо договоров с ним она не заключала и в период с 24.10.2018 не допускала действий, направленных на причинение вреда помещения, принадлежащего ФИО2, что могло бы являться основанием для взыскания ущерба. Поскольку договор аренды между ФИО1 и ФИО5, равно как и другими лицами, заключен не был, у ФИО2 не возникло обязательств перед третьими лицами по поводу приобретённого имущества в порядке сингулярного правопреемства. Таким образом, она не нарушала и не могла нарушить прав ФИО2, то есть отсутствует сам факт нарушения его прав. Доказательств иного ФИО2 не представлено, следовательно, оснований для удовлетворения исковых требований ФИО2 не имеется. Также не согласна с требованиями истцов о взыскании суммы убытков в виде упущенной выгоды в равных долях. Расчёт и обоснование указанного требования в исковом заявлении отсутствует, данное требование непонятно, в том числе, - на основании каких норм оно основано. Ссылаясь на положения ст.ст. 15, 393, 429, 614 ГК РФ, настаивала на полном отказе в удовлетворении заявленных исковых требований. 

Выслушав стороны, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Судом установлено, что собственником нежилого здания магазина, расположенного по адресу: 

<

адрес>, с 28.11.2008 до 24.10.2018 являлся истец ФИО1, а с 24.10.2018 сын последнего – истец ФИО2, что подтверждается выпиской из ЕГРН № от 05.08.2019 и свидетельством о регистрации права собственности.

01.06.2017 между сторонами ФИО1 (арендодатель) и ИП ФИО4 (арендатор) заключен договор аренды помещений, расположенных на втором этаже здания по адресу: 

<

адрес>, договор действовал в период с 01.06.2017 по 01.05.2018.

Пунктами: 2.3 и 4.4 обозначенного договора установлено, что:

- арендатор обязан содержать арендуемые помещения в надлежащем состоянии согласно условиям договора, производить за свой счёт текущий ремонт внутри помещений при необходимости;

- при прекращении договора арендатор обязан передать арендодателю помещения в надлежащем состоянии, выполнив текущий ремонт за свой счёт.

В мае 2018 года ответчица продолжила пользоваться арендованным имуществом, в соответствии с п. 2 ст. 621 ГК РФ, договор продлен (возобновлён) на тех же условиях на неопределенный срок, так как обе стороны совершили действия, свидетельствующие об их намерении продолжать рассматриваемые арендные правоотношения (истец – предоставил в аренду помещение, а ответчик – продолжал им пользоваться).

22.05.2018 истцу сообщено об освобождении ответчиком арендуемого помещения магазина, 24.05.2018 вещи ответчика вывезены из арендуемого магазина.

На момент освобождения нежилых помещений ответчиком не произведен только лишь текущий ремонт помещения. 

Таким образом, обязательства по договору аренды в части обязанности содержать арендуемые помещения в надлежащем состоянии согласно условиям договора, производить за свой счёт текущий ремонт внутри помещений при необходимости и проведении текущего ремонта при прекращении договора ответчиком не исполнены. 

Данные обстоятельства сторонами не оспариваются и подтверждаются решением Змеиногорского городско суда от 27.05.2019 по гражданскому делу № 2-1/2019 по иску ФИО1 к ИП ФИО4 о взыскании стоимости восстановительного ремонта.

Указанным решением суда исковые требования ФИО1 к ФИО4 удовлетворены частично, взыскано в пользу ФИО1 с ФИО4 50 298 руб. 82 коп. для ремонтно-восстановительных работ по текущему ремонту нежилых помещений, расположенных на втором этаже здания по адресу: 

<

адрес> и судебные расходы в сумме 130 руб. 85 коп., в удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

Обращаясь в суд с настоящим иском истец указал, что с 27.05.2018 в течении года производились судебные разбирательства, судебная строительно-техническая экспертиза, в связи с чем истец не мог пользоваться помещением. После прекращения аренды помещений с ответчиком истцом получено коммерческое предложение от ИП ФИО6 и заключен договор о намерении заключить договор аренды указанного помещения после приведения в надлежащее состояние. По независящим от истца причинам помещение в аренду он сдать не мог, причиной явилось нарушение договора ответчиком, в связи с чем нёс убытки, отапливал помещение, оплачивал электричество, не получил дохода от сдачи в аренду имущества. Размер упущенной выгоды за период с 01.06.2018 по 01.06.2019 при заключении аренды помещений составляет 336 000 руб. 

Согласно коммерческому предложению от 03.06.2018 истцу ФИО1 поступило коммерческое предложение ФИО6 об аренде помещений второго этажа здания магазина, расположенного по 

<

адрес> за 28 000 руб. в месяц для организации торговой деятельности. 

01.06.2018 между ФИО1 и ИП ФИО6 заключен договор о намерении заключить договор аренды вышеуказанных помещений не позднее ДД.ММ.ГГГГ (п. 1.2 договора), арендная плата составляет 350 руб. в месяц за один квадратный метр (общей площади) арендуемого нежилого помещения (п. 3 договора).

Допрошенная в судебном заседании ИП ФИО6 суду пояснила, что действительно заключала указанный предварительный договор о намерении с истцом, но так и не взяла помещение в аренду, так как оно было захламлено и требовало ремонта. В этой связи временно арендовала у истов иное здание, расположенное рядом, а именно по адресу: 

<

адрес>

Суд относится критически к её показаниям, так как она является аффилированным с истцами лицом, арендует у них помещение для коммерческой деятельности. Вместе с тем, даже без учёта этого обстоятельства, её показания не свидетельствуют о виновных действиях ответчика от которых у истцов могла возникнуть упущенная выгода.

Согласно справки открытого акционерного общества «Змеиногорское автотранспортное предприятие» исх. № от ДД.ММ.ГГГГ по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ арендная плата в здании торгового комплекса, расположенного по адресу: 

<

адрес> составляет 320 руб. за 1 кв. м. без стоимости коммунальных услуг. 

Истцами заявлены ко взысканию убытки в виде упущенной выгоды за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 336 000 руб.

В соответствии с п. 1 ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы. (п. 2 ст. 15 ГК РФ)

Согласно п. 1 ст. 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Если иное не установлено законом, использование кредитором иных способов защиты нарушенных прав, предусмотренных законом или договором, не лишает его права требовать от должника возмещения убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 ГК РФ.

Возмещение убытков в полном размере означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом. (п. 2 ст.15 ГК РФ)

В соответствии с п. 3 ст. 393 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором, при определении убытков принимаются во внимание цены, существовавшие в том месте, где обязательство должно было быть исполнено, в день добровольного удовлетворения должником требования кредитора, а если требование добровольно удовлетворено не было, - в день предъявления иска. Исходя из обстоятельств, суд может удовлетворить требование о возмещении убытков, принимая во внимание цены, существующие в день вынесения решения.

При определении упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления. (п. 4 ст. 393 ГК РФ)

В соответствии с п. 5 ст. 393 ГК РФ размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. Суд не может отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства.

В соответствии разъяснениями, содержащимися в пунктах 2-5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2016 г. N 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» согласно статьям 15 и 393 ГК РФ в состав убытков входят реальный ущерб и упущенная выгода.

Под реальным ущербом понимаются расходы, которые кредитор произвел или должен будет произвести для восстановления нарушенного права, а также утрата или повреждение его имущества.Упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.

Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, может требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). (п. 2)

При определении размера упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (пункт 4 статьи 393 ГК РФ).

В то же время в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения.

Например, если заказчик предъявил иск к подрядчику о возмещении убытков, причиненных ненадлежащим исполнением договора подряда по ремонту здания магазина, ссылаясь на то, что в результате выполнения работ с недостатками он не смог осуществлять свою обычную деятельность по розничной продаже товаров, то расчет упущенной выгоды может производиться на основе данных о прибыли истца за аналогичный период времени до нарушения ответчиком обязательства и/или после того, как это нарушение было прекращено.

Должник не лишен права представить доказательства того, что упущенная выгода не была бы получена кредитором. (п. 3)

Согласно пункту 5 статьи 393 ГК РФ суд не может отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков, включая упущенную выгоду, определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства. (п. 4)

По смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ).

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков.

Вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником (пункт 2 статьи 401 ГК РФ).

Если должник несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, то на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности, например, обстоятельств непреодолимой силы (пункт 3 статьи 401 ГК РФ). (п. 5)

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по смыслу статьи 15 ГК РФ, упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было.

Поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход, при разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание, что ее расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер. Это обстоятельство само по себе не может служить основанием для отказа в иске.

Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

При рассмотрении дел о возмещении убытков следует иметь в виду, что положение пункта 4 статьи 393 ГК РФ, согласно которому при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые стороной для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления, не означает, что в состав подлежащих возмещению убытков могут входить только расходы на осуществление таких мер и приготовлений.

Таким образом, исходя из системного толкования приведенных норм следует, что лицо, взыскивающее упущенную выгоду, должно доказать, что возможность получения им доходов существовала реально, то есть документально подтвердить, что оно совершило конкретные действия и сделало с этой целью приготовления, направленные на извлечение доходов, которые не были получены в связи с допущенным должником нарушением. Другими словами, истец должен доказать, что допущенное ответчиком нарушение явилось единственным препятствием, не позволившим истцу получить упущенную выгоду.

При этом правовое значение имеет реальность таких приготовлений и отсутствие объективных препятствий для получения выгоды при реализации приготовлений при обычных условиях гражданского оборота. Под обычными условиями оборота следует понимать типичные для него условия функционирования рынка, на которые не воздействуют непредвиденные обстоятельства либо обстоятельства, трактуемые в качестве непреодолимой силы. Таким образом, размер упущенной выгоды определяется с учетом разумных затрат. На основании сказанного истец должен был доказать, что допущенное ответчиком нарушение явилось единственным препятствием, не позволившим ему получить упущенную выгоду; все остальные необходимые приготовления для ее получения им были сделаны.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации в своих определениях, в силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности процесса (статья 123 часть 3 Конституции Российской Федерации), стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений (часть первая статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), и принять на себя все последствия совершения или не совершения процессуальных действий.

Упущенную выгоду истцы просят взыскать с ответчика за период с 01.06.2018 по 01.06.2019 в который производились судебные разбирательства по делу, проводилась экспертиза, в указанный период дело находилось в производстве суда. 

Истцом не представлено доказательства того, что договор аренды между ним и ФИО6 не был заключен по причине действий (бездействия) ответчика, вызванных непроведение текущего ремонта в помещениях здания магазина.

Также истцом не представлено доказательств, что в период после 15.07.2018 им совершены конкретные действия, направленные на извлечение доходов, которые не были получены только в связи с допущенным должником нарушением, так как после указанной даты никаких действий истцом не предпринималось по сдаче в аренду нежилого помещения, доказательств этому в деле не представлено.

Оценивая представленные истцом доказательства в обоснование заявленных требований, суд приходит к выводу, что в нарушение ст. 56 ГПК РФ истцом не было доказано наличие убытков в виде упущенной выгоды, а также причинение ущерба, тогда как сам по себе факт нахождения дела в производстве суда, не может являться безусловным основанием для возложения на проигравшую спор гражданско-правовой ответственности в виде взыскания упущенной выгоды, поскольку данные действия являются реализацией участниками гражданского судопроизводства предоставленных им законом прав.

Кроме того, указанное выше (предыдущее) судебное разбирательство по взысканию суммы восстановительного ремонта спорного помещения было инициировано самим истцом ФИО1, а не ответчиком ФИО4, в связи с чем возлагать на неё гражданско-правовую ответственность за время судебного разбирательства и, якобы, в этой связи наличием упущенной выгоды за этот период судебного разбирательства, будет нелогичным и не будет соответствовать принципам законности и справедливости.

С момента прекращения арендных правоотношений – в мае 2018 года ответчица никаким образом помещение не использовала, освободила его, инициатором судебных разбирательств не являлась, следовательно, не может нести какую-либо ответственность за то, что помещение в аренду не сдалось. Ответчик верно указывает в отзыве на исковое заявление, что истец не был лишён возможности использовать (сдавать в аренду) указанное помещение, а за бездействие последнего она отвечать не должна.

Кроме того, в договоре о намерениях № от 01.06.2018, на который ссылается истец, указано, что стороны изъявляют намерение заключить договор не позднее 15.07.2018, при сдаче их в надлежащим состоянии (п.1.2 договора). При этом не указано, что понимается под «надлежащим состоянием» помещения. Кроме того, договор предусматривает, что техническое здание должно содержать следующие существенные условия:

- функциональное зонирование торгового зала с указанием мест размещения основных и вспомогательных помещений;

- расчёт предполагаемого количества потребления электроэнергии, теплоэнергии и воды за определённый период времени;

- дизайн-проект отделки помещений, который должен содержать следующее существенное условие: требования к отделке и декоративному оформлению нежилых помещений.

Таким образом, истцами не доказано, что все вышеуказанные, зависящие от самих истцов, существенные условия обозначенного выше предварительного договора были соблюдены, для заключения основного договора аренды с ИП ФИО6

Кроме того, в соответствии с пунктами 5 и 6 ст. 429 ГК РФ, в случаях, если сторона, заключившая предварительный договор, уклоняется от заключения основного договора, применяются положения, предусмотренные пунктом 4 статьи 445 ГК РФ. Требование о понуждении к заключению основного договора может быть заявлено в течение шести месяцев с момента неисполнения обязательства по заключению договора.

В случае возникновения разногласий сторон относительно условий основного договора такие условия определяются в соответствии с решением суда. Основной договор в этом случае считается заключенным с момента вступления в законную силу решения суда или с момента, указанного в решении суда.

Обязательства, предусмотренные предварительным договором, прекращаются, если до окончания срока, в который стороны должны заключить основной договор, он не будет заключен либо одна из сторон не направит другой стороне предложение заключить этот договор.

Таким образом, истец ФИО1 не был лишен возможности в судебном порядке требовать понуждения к заключению основного договора ФИО5, чего им сделано не было.

В этой части суд также соглашается с доводам ответчика о том, что истцом не реализовано право на заключение договора аренды с ИП ФИО5 на основании судебного решения (п. 5 ст. 429, п. 4 ст. 445 ГК РФ). Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что истцом не были приняты исчерпывающие и зависящие от него меры к заключению договора аренды спорного помещения с ФИО5, в связи с чем причинно-следственная связь между действиями ответчика и незаключением договора аренды между ФИО9 и ФИО5 отсутствуют. Также в своих показаниях Любинецкая пояснила, что заключила с истцом ФИО1 договор аренды другого принадлежащего ему помещения. То есть у истца имелось другое свободное помещение, которое не приносило ему доход. То есть предложение на сдачу в аренду помещений превышало спрос, что свидетельствует об отсутствии реальной возможности передать спорное помещение в аренду. Согласно п. 6 ст. 429 ГК РФ договор о намерениях прекратил своё действие 15.07.2018. За период с 15.07.2018 по 24.10.2018 (момент возникновения права собственности на помещение у ФИО10) истец ФИО1 не предпринял попыток передать принадлежащее помещение в аренду. Следовательно, реальных попыток к получению доходов от использования помещения истцом ФИО1 с 15.07.2018 не предпринималось.

Учитывая также, что с 24.10.2018 право собственности на спорный объект перешло от истца ФИО1 к его сыну – истцу ФИО2, то требования последнего к ответчице ФИО4, основанные на предварительном договоре, заключенном ФИО1 с ИП ФИО6 суд находит несостоятельными.

Таким образом, суд соглашается с доводами ответчика о том, что требования второго истца – ФИО2 о взыскании с неё убытков в виде упущенной выгоды необоснованны, так как с последним у неё вообще отсутствовали какие-либо правоотношения, в том числе - договорные, так как каких-либо договоров с ним она не заключала и в период с 24.10.2018 не допускала действий, направленных на причинение вреда помещению, принадлежащего ФИО2, что могло бы являться основанием для взыскания ущерба. Поскольку договор аренды между ФИО1 и ФИО5, равно как и другими лицами заключен не был, у ФИО2 не возникло обязательств перед третьими лицами по поводу приобретённого имущества в порядке правопреемства. Таким образом, она не нарушала и не могла нарушить прав ФИО2, то есть отсутствует сам факт нарушения его прав. Доказательств иного ФИО2 не представлено, следовательно, оснований для удовлетворения исковых требований ФИО2 не имеется.

Также суд полагает необоснованными требования истцов о взыскании суммы убытков в виде упущенной выгоды в равных долях. Расчёт и правовое обоснование указанного требования, а равно – самого расчёта, отсутствуют.

Как верно указывает ответчик в отзыве на исковое заявление техническое состояние помещения не исключало его использования в том числе для размещения магазина, либо склада (назначение помещения по заключённому между ФИО1 и ФИО11 договору аренды от 11.06.2017), что установлено решением Змеиногорского городского суда Алтайского края от 27.05.2019. В этой части доводы ФИО1, а именно о том, что техническое состояние помещения препятствовало его передаче в аренду, противоречат фактам, установленным судом по ранее рассмотренному делу, в связи с чем суд находит их несостоятельными.

Возмещение убытков в виде упущенной выгоды должно обеспечивать восстановление нарушенного права потерпевшего ровно до того положения, которое существовало до момента нарушения права. При этом возмещение упущенной выгоды не должно обогащать потерпевшего. Лицо, взыскивающее упущенную выгоду, должно подтвердить совершение им конкретных действий, направленных на извлечение доходов, которые не были получены только в связи с допущенным должником нарушением, являющимся единственным препятствием, не позволившим получить доход. Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать, что оно само предпринимало все разумные меры для уменьшения ущерба, а не пассивно ожидало возрастания размера упущенной выгоды.

Из вышеуказанных положений закона следует, что по настоящему спору, именно на истце лежит бремя доказывания упущенной выгоды в связи с неправомерными действиями ответчика.

Таким образом, стороной истца не доказано, что допущенное ответчиком нарушение явилось единственным препятствием, не позволившим им получить упущенную выгоду в виде сдачи в аренду помещений в здании, так как имеется и бездействие истца. 

Не доказано наличие прямой причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика по непроведению текущего ремонта арендованного помещения и наступившими последствиями в виде убытков у истца в виде упущенной выгоды, а также не представлены достаточные доказательства того, что истцом предприняты необходимые меры для получения прибыли и сделаны с этой целью необходимые приготовления.

За непроведение текущего ремонта ответчица уже понесла гражданско-правовую ответственность перед истцом ФИО1, взыскание с неё за эти же бездействия якобы упущенной выгоды приведёт к тому, что она дважды будет привлечена к ответственности за одни и те же бездействия, причём второй раз – в условиях того, что она в помещении не находилась вовсе и уже за него не отвечала, как арендатор, что сторонами не оспаривается. Длительное судебное разбирательство и длительное проведение судебной экспертизы не являются основанием для взыскания с ответчика упущенной выгоды, так как в этом нет её вины и инициатором судебных процессов она не являлась.

Поскольку в ходе судебного разбирательства истцами и их пердставителем не представлено достоверных доказательств причинения им убытков в виде упущенной выгоды в связи с ненадлежащим исполнением обязательств по договору ответчиком и неполучением дохода от сдачи в аренду помещений здания именно в результате действий ответчика, требования истцов не подлежат удовлетворению в полном объеме, равно как и требования о взыскании судебных расходов.

Руководствуясь ст. ст.194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 и ФИО2 к индивидуальному предпринимателю ФИО4 отказать в полном объёме.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Алтайский краевой суд через Змеиногорский городской суд в течение месяца со дня его принятия.

Судья А.Ю. Сафронов