Дело № 2-1293/2017

18 мая 2017 года

город Котлас

Р Е Ш ЕН И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Котласский городской суд Архангельской области в составе

председательствующего Кузнецовой О.Н.

при секретаре Соповой И.В.

с участием прокурора Мишаковой Л.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Котласе __.__.__ гражданское дело по иску ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Газпром трансгаз Ухта» о взыскании компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратился в суд с иском к Обществу с ограниченной ответственностью «Газпром трансгаз Ухта» (далее по тексту ООО «Газпром трансгаз Ухта») о взыскании компенсации морального вреда, в связи с полученной травмой.

В обоснование иска истец указал, что являлся работником Приводинского линейного производственного управления магистральных газопроводов филиала ООО «Газпром трансгаз Ухта», __.__.__ получил производственную травму (тупая травма живота), в связи с чем ему с 1991 года была установлена третья группа инвалидности и 30 % утраты трудоспособности. В настоящее время группа инвалидности снята и установлено 10% утраты трудоспособности. Причиной несчастного случая явилась неудовлетворительная организация работ, установлена 100% вина работодателя. Из-за полученной травмы истец испытывает неудобства в быту, ограничение в трудовой деятельности, передвижении, перенес несколько операций, процесс лечения продолжается в настоящее время, причиненный моральный вред оценивает в размере .

Истец ФИО1 и его представитель ФИО2 в судебном заседании требования поддержали по доводам, изложенным в иске.

Представитель ответчика ООО «Газпром трансгаз Ухта» ФИО3, действующий по доверенности, в судебном заседании возражал против удовлетворения иска, полагая, что оснований для взыскания компенсации морального вреда не имеется, так как истцом пропущен срок обращения в суд с заявленными требованиями, кроме того законодательство, действовавшее на момент причинения вреда истцу, не предусматривало возможности взыскания компенсации морального вреда. В иске просит отказать.

Представитель третьего лица государственного учреждения – Архангельского регионального отделения Фонда социального страхования РФ Филиала № 2 (далее по тексту, Фонд) в судебное заседание не явился, уведомлен надлежащим образом, просит рассмотреть дело в его отсутствии. Из отзыва на исковое заявление следует, что ежемесячные страховые выплаты в связи с утратой профессиональной трудоспособностью вследствие производственной травмы __.__.__ назначены ФИО1 __.__.__. Кроме этого, согласно последней действующей программе реабилитации пострадавшего от __.__.__, ФИО1 имеет право на обеспечение по страхованию в виде оплаты дополнительных расходов, связанных с медицинской, социальной и профессиональной реабилитацией (возмещение расходов на приобретение лекарств, предоставление путевок на санаторно-курортное лечение и оплату проезда к месту санаторно-курортного лечения и обратно).

Суд, руководствуясь требованиями ст. 167 ГПК РФ, определил рассмотреть дело в отсутствие представителя третьего лица, уведомленного надлежащим образом.

Заслушав истца, его представителя, представителя ответчика, исследовав материалы дела, принимая во внимание заключение прокурора, полагавшего отказать в иске, суд приходит к следующим выводам.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», учитывая, что вопросы компенсации морального вреда в сфере гражданских правоотношений регулируются рядом законодательных актов, введенных в действие в разные сроки, суду в целях обеспечения правильного и своевременного разрешения возникшего спора суду необходимо по каждому делу выяснять характер взаимоотношений сторон и какими правовыми нормами они регулируются, допускает ли законодательство возможность компенсации морального вреда по данному виду правоотношений и, если такая ответственность установлена, когда вступил в силу законодательный акт, предусматривающий условия и порядок компенсации вреда в этих случаях, а также когда были совершены действия, повлекшие причинение морального вреда.

Впервые понятие компенсации морального вреда с обязанностью выплаты ее в денежном выражении за действия, нарушающие личные неимущественные права гражданина либо посягающие на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, было дано в ст. 131 Основ гражданского законодательства СССР, принятых 31 мая 1991 года, действие которой распространено на территории РФ с 03 августа 1992 года.

В соответствии со ст. 5 Федерального закона от 30 ноября 1994 года N 52-ФЗ "О введении в действие части первой Гражданского кодекса РФ" часть первая Гражданского кодекса РФ применяется к гражданским правоотношениям, возникшим после введения ее в действие, т.е. с 01 января 1995 года, следовательно, положения ст. 151 Гражданского кодекса РФ не могут применяться ранее указанной даты.

Часть вторая Гражданского кодекса РФ, содержащая положения о возмещении вреда, возникшего из обязательственных правоотношений, в силу ст. 5 Федерального закона от 26 января 1996 года N 15-ФЗ "О введении в действие части второй Гражданского кодекса РФ", вступила в действие с 01 марта 1996 года и применяется к обязательственным правоотношениям, возникшим после указанной даты.

Действовавший ранее Гражданский кодекс РФ не предусматривал возможности компенсации морального вреда, причиненного в результате несчастного случая. Отношения, связанные с возмещением морального вреда, не были урегулированы и нормами трудового законодательства до введения в действие Трудового кодекса РФ, т.е. до 01 февраля 2002 года.

Правила возмещения работодателями вреда, причиненного увечьем, профессиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья, связанными с исполнением ими трудовых обязанностей, утвержденные постановлением Верховного Совета РФ от 24 декабря 1992 года N 4214-1, предусматривающие выплаты потерпевшему возмещения морального вреда, введены в действие с 01 декабря 1992 года. При этом указанные Правила обратной силы не имеют.

Федеральный закон от 24 июля 1998 года «Об обязательном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» вступил в силу с 06 января 2000 года.

Как следует из материалов дела, ФИО1 с __.__.__ работал в разных должностях в Приводинском ЛПУМГ П/О «Ухтатрансгаз», уволен __.__.__.

__.__.__ с истцом произошел несчастный случай при перегоне экскаватора на место стоянки, который в соответствии с актом № от __.__.__ признан произошедшим на производстве.

Согласно копии акта от __.__.__, ФИО1, слесарь аварийно-восстановительных работ, __.__.__ работал на субботнике по благоустройству территории электроремонтных мастерских на колёсном экскаваторе Э/2621 по указанию начальника ТВС. После окончания планировочных работ ФИО1 поехал на экскаваторе на место стоянки. Из-за конструктивного недостатка гидросистемы экскаватора происходил переток масла и нож от вибрации постепенно опускался. При движении экскаватора передним ходом необходимо было периодически производить подъем ножа, но ФИО1 упустил этот момент, нож задел неровности дороги и от толчка ФИО1 ударился животом о рулевое колесо и получил травму.

Как следует из выписки из амбулаторной карты, дела освидетельствования во ВТЭК, ФИО1 __.__.__ получил тупую травму живота, с августа 1991 года по август 2001 года ему была установлена III группа инвалидности и утрата профессиональной трудоспособности 30%. С июня 2002 года процент утраты профессиональной трудоспособности истцу уменьшен до 20%, а с июня 2004 года – до 10 %. Данный процент утраты профессиональной трудоспособности с августа 2007 года определен бессрочно.

За период с момента получения травмы до настоящего время истец продолжает проходить лечение, в том числе и стационарное, перенес несколько операций, у него появились сопутствующие заболевания в виде спаечной болезни, хронического панкреатита с нарушением внешнесекреторной функции. 

Из материалов дела следует, что ответчик ООО «Газпром трансгаз Ухта» является правопреемником П/О «Ухтатрансгаз». 

Таким образом, ФИО1 был травмирован до введения в действие статьи 131 Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик.

Доводы ответчика о том, что из-за травмы здоровье его значительно подорвано, регулярно приходится принимать большое количество медикаментов, суд не принимает во внимание, как не имеющие юридического значения для рассматриваемого иска.

Как разъяснил Верховный Суд РФ в пункте 6 постановления Пленума от 20 декабря 1994 года N 10, если моральный вред причинен до введения в действие законодательного акта, предусматривающего право потерпевшего на его компенсацию, требования истца не подлежат удовлетворению, в том числе и в случае, когда истец после вступления этого акта в законную силу испытывает нравственные или физические страдания, поскольку на время причинения вреда такой вид ответственности не был установлен и по общему правилу действия закона во времени закон, усиливающий ответственность по сравнению с действовавшим на время совершения противоправных действий, не может иметь обратной силы (пункт 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации).

Однако, если противоправные действия (бездействие) ответчика, причиняющие истцу нравственные или физические страдания, начались до вступления в силу закона, устанавливающего ответственность за причинение морального вреда, и продолжаются после введения этого закона в действие, то моральный вред в указанном случае подлежит компенсации.

Из искового заявления и пояснений истца в судебном заседании следует, что им претерпеваются страдания от травмы, полученной в 1988 году, однако сведений о том, что бывший работодатель истца либо его правопреемник совершали противоправные действия после введения в действие закона, предусматривающего компенсацию морального вреда, ни исковое заявление, ни иные материалы дела не содержат.

В связи с чем не имеют правового значения доводы истца о необходимости приобретения медикаментов и несения иных расходов.

Таким образом, ФИО1 был травмирован до введения в действие статьи 131 Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик, каких-либо противоправных действий после введения правового регулирования компенсации морального вреда ответчик в отношении истца не совершал, оснований для взыскания в его пользу компенсации морального вреда не имеется, несмотря на доводы представителя истца о том, что нравственные страдания по поводу причинения вреда здоровью он продолжает испытывать и в настоящее время.

Довод представителя истца о том, что необходимо принять во внимание причинение травмы источником повышенной опасности, судом признается несостоятельным, по следующим основаниям.

Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности в мае 1988 года, регулировалась положениями ст. 454 Гражданского кодекса РСФСР от 11 июня 1964 года.

Согласно ст. 454 Гражданского кодекса РСФСР от 11 июня 1964 года, которая действовала на момент получения травмы истцом, организации и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (транспортные организации, промышленные предприятия, стройки, владельцы автомобилей и т.п.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Таким образом, этой нормой права компенсация морального вреда не предусматривалась, довод представителя ответчика об обратном основан на ошибочном толковании данной нормы права.

Наряду с изложенным, суд признает необоснованным довод представителя ответчика о пропуске истцом сроков обращения в суд, так как в соответствии с положениями ст.208 ГК РФ, исковая давность не распространяется на требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ, кроме случаев, предусмотренных законом.

Принимая во внимание вышеизложенное, требования истца о взыскании компенсации морального вреда в связи с производственной травмой __.__.__ удовлетворению не подлежат, в иске следует отказать.

Руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В иске ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Газпром трансгаз Ухта» о взыскании компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в Архангельском областном суде в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Котласский городской суд.

Председательствующий О.Н. Кузнецова