Приговор

Именем Российской Федерации

г. Чита 09 июля 2018 года

Ингодинский районный суд г. Читы в составе: 

Председательствующего судьи Быковой Л.В., 

с участием государственного обвинителя – помощника прокурора Ингодинского района г. Читы Куценко А.Г., 

подсудимого ФИО1, 

его защитника – адвоката Шматлай И.А., представившей удостоверение № и ордер № от 07 ноября 2017года, 

потерпевшей ГАС, 

при секретаре Омельченко П.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении ФИО1, 

<

данные изъяты>, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ, содержится под стражей с 26 октября 2017 года, 

установил:

Подсудимый ФИО1 умышленно причинил тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека в момент причинения, повлекший по неосторожности смерть потерпевшего, с применением предмета, используемого в качестве оружия в г. Чита при следующих обстоятельствах.

17 марта 2017 года в период с 04 до 07 часов, у ФИО1, находящегося в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, около кафе «

<

данные изъяты>» по 

<

адрес>, в ходе ссоры с ГВА, на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, возник преступный умысел, направленный на причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни потерпевшего. 

Реализуя свой преступный умысел, ФИО1, находясь в тоже время и в том же месте, пребывая в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, с целью причинения тяжкого вреда здоровью ГВА, но, не предвидя возможности наступления общественно-опасных последствий в виде смерти потерпевшего, однако при должной и необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, действуя на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, умышленно, с достаточной силой, нанес не менее двух ударов руками с применением предмета, используемого в качестве оружия – кастета, в область жизненно-важного органа – голову потерпевшего, причинив своими действиями ГВА закрытую черепно-мозговую травму, сопровождавшуюся травмами, которая является опасной для жизни и причинившей тяжкий вред здоровью человека. В результате умышленных преступных действий ФИО1 смерть ГВА наступила 26 марта 2017 года от полученной черепно-мозговой травмы со сдавлением головного мозга 

<

данные изъяты>. 

Подсудимый ФИО1 в суде вину признал частично, не отрицая факта нанесения двух ударов кулаком правой руки в область головы потерпевшего, пояснил, что в ночь с 16 марта 2017 года на 17 марта 2017 года находился совместно со своими друзьями ДМЕ, КИА, КЛН и КСЮ в кафе 

<

данные изъяты>, где употребляли спиртные напитки. Перед закрытием кафе вышли на улицу, где между ВОВ и ГАС с одной стороны и другими лицами происходила драка, к которой он присоединился, поскольку в ней также участвовал КИА. Получив от кого-то удар, в ответ, наотмашь, нанес два удара правой рукой в голову ГАС, при этом у него отсутствовал кастет, от данных ударов ГАС упал. Полагает, что от его ударов не могла наступить смерть ГАС, поскольку ему ранее в драке также наносили телесные повреждения. 

В ходе допроса в качестве обвиняемого ФИО1 пояснил, что нанес ГВА два удара по голове: 

<

данные изъяты> удар кулаком правой руки по голове со значительной силой, как ему кажется, в область носа. После этого удара ГВА начал падать на землю и в этот момент он нанес ему еще 

<

данные изъяты> удар по голове кулаком левой руки и попал куда-то в правую часть головы, куда точно, не помнит. Каким образом ГВА упал на землю после его ударов, он не видел, поскольку было темно и он находился в состоянии алкогольного опьянения. Лично не видел, чтобы ГВА кто-либо еще причинял телесные повреждения, кроме него. До него его несколько раз ударил Комиссаров по телу, а по голове его бил только он (л.д.№). 

При проведении проверки показаний на месте ФИО1 подтвердил свои показания, данные при допросе в качестве обвиняемого, уточнив, что когда он вышел за ворота кафе, то увидел, что ГАС и ВОВ вышли с парнями, с которыми у них происходил конфликт, а рядом с ними находились КИА и КЛН. В это время, неизвестные ему парни, которые конфликтовали с ГАС и ВОВ, нанесли несколько ударов ладонями и кулаками каждому из них, точно он не помнит количество ударов, при этом от этих ударов никто из них на землю не падал. В это время ГАС кто-то из присутствовавших вывел оттуда в сторону, поскольку основной конфликт происходил с ВОВ. Однако, ГАС пытался подойти к ВОВ, возможно для того, чтобы помочь ему. ФИО1 несколько раз повторил ГАС, чтобы он не подходил туда и не вмешивался в разговор, но ГАС его не слушал и после этого он нанес ему один удар кулаком правой руки в голову, левую часть головы, в область левой скулы. Далее ФИО1 нанес ему один скользящий удар правой рукой также в область левой скулы. После этого ГАС упал на асфальтовое покрытие. Были ли там камни, не помнит, ударялся ли он головой об асфальт или о камни, он точно сказать не может (л.д. №). 

При дополнительном допросе в качестве обвиняемого ФИО1 дополнил, что видел, как ГАС наносились удары кулаками по лицу справа и слева, в количестве не менее 

<

данные изъяты>, также он видел, что кто-то из неизвестных ему молодых людей пинал ногами ВОВ и ГАС, в частности, он видел, что неизвестные люди наносили удары ГАС по голове в количестве не менее 

<

данные изъяты>. Когда все успокоились, то с ВОВ начали дальше разговаривать незнакомые ему парни, которые выясняли у ВОВ, насколько он помнит, разговор был о том, где кто отбывал наказание в местах лишения свободы. В этот момент ГАС пытался вмешаться в этот разговор, при этом выражался нецензурно. После этого его ударили неизвестные ему люди, а именно около 2-3 человек, около 

<

данные изъяты> раз справа и слева по голове кулаками, а также около 2 раз ладонями по лицу. Также после нанесения ударов ГАС, он также ему сказал, чтобы он отошел в сторону и не вмешивался в этот конфликт, но ГАС его не слушал и продолжал пытаться подойти к ВОВ, продолжить провоцировать конфликт. После этого, когда ГАС в очередной раз попытался подойти к своему другу ВОВ, он ударил его кулаком правой руки в левую часть лица, в область челюсти, после чего нанес ему второй удар также правой рукой в область челюсти, при этом второй удар был несильным, «скользящим». Первый удар он также наносил несильно, однако, после этого, ГАС упал на асфальт, при этом не исключает, что в том месте, куда упал ГАС, были камни. Пояснил, что путает правую и левую руки. Отрицал применение кастета, даже после прослушивания записи телефонного разговора с участием ДМЕ, согласно которому он наносил удары ГАС с применением кастета, полагая, что ДМЕ его оговаривает с целью избежать уголовной ответственности (л.д. №). 

Вышеуказанные показания ФИО1 в целом подтвердил, указав, что путает руки. 

Несмотря на позицию подсудимого, признавшего свою вину только в части нанесения потерпевшему двух ударов, его виновность в совершении инкриминируемого преступления, изложенного в установочной части приговора, подтверждается следующими доказательства, исследованными по делу. 

Потерпевшая ГАС, мать погибшего ГВА, суду пояснила, что 17 марта 2017 года узнала, что ее сына избили и он находится в больнице. На ее вопросы сын сообщил, что ничего не помнит об обстоятельствах получения телесных повреждений. 24 марта 2017 года его выписали из больницы, он пришел домой, 25 и 26 марта 2017 года находился дома, плохо себя чувствовал. В ночь на 26 марта 2017 года упал с кровати, после чего отец его поднял, и через некоторое время сын умер. 

Свидетель ГАС, отец умершего ГВА, дал суду показания, в целом аналогичные показаниям ГАС 

Свидетель МЮА, сестра ГВА, суду пояснила, что во время нахождения брата в больнице, где она его неоднократно навещала, он жаловался на головные боли, но ему оказывали ненадлежащее лечение, у него вся голова была в шишках, на лице были царапины. 

Допрошенная в суде сестра умершего, ГАС пояснила, что в больнице брат ей рассказал, что в ходе драки около кафе «

<

данные изъяты>» 17 марта 2017 года ему нанесли один удар по лицу и 

<

данные изъяты> удар по голове, от которых он потерял сознание, также видела у него телесные повреждения на голове и теле, он жаловался на сильные головные боли. 

Свидетель ВОВ, допрошенный в суде и подтвердивший свои показания, данные на следствии, пояснил, что в ночное время 17 марта 2017 года он совместно с ГАС, АВС и БСА находился в кафе «

<

данные изъяты>», где распивали спиртные напитки, после чего они сели в такси, но его и ГАС незнакомые лица вытащили из машины и начали избивать. Увидел лежащего на земле ГАС без сознания. Впоследствии вызвал охрану. ГАС в бессознательном состоянии они с охранником перенесли на территорию базы, где ожидали приезда скорой медицинской помощи, бригада которой, оказав ГАС первую медицинскую помощь, доставила его в Железнодорожную больницу (л.д. №) 

При проведении проверки показаний на месте свидетель ВОВ, подтвердив свои показания, продемонстрировал свои действия, а также указал место, где увидел лежащего на земле ГАС (л.д.№).

Согласно исследованным показаниям свидетеля ШНН., около 06 часов 17 марта 2017 года на территории базы по 

<

адрес> где он работает охранником, к нему обратился ранее не знакомый ВОВ и сообщил, что его и его друга избили неизвестные лица, при этом за воротами базы находился ГАС, которого ВОВ перенес на территорию базы, видел у него на лице кровь (л.д.№)

Показания свидетеля ВОВ согласуются с показаниями полицейского ОВО по 

<

адрес> БАВ, из которых установлено, что в период с 06 до 07 часов 17 марта 2017 года он выезжал на базу по 

<

адрес> где охранник Ша-за Н.Н. ему пояснил о том, что на территории базы находятся двое молодых людей, которых избили посетители кафе «

<

данные изъяты>» (л.д.№)

Свидетель БСА, подтвердив свои показания, данные в ходе следствия, суду пояснил, что в ночь с 16 на 17 марта 2017 года он совместно с ГАС, ВОВ и АВС в кафе «

<

данные изъяты>» распивали спиртное, он сильно опьянел, после чего все вчетвером сели в такси, но ВОВ кто-то вытащил из машины и ГАС вышел за ним, а они с АВС уехали (л.д.№). 

Допрошенный в качестве свидетеля АВС дал суду показания, аналогичные показаниям свидетеля БСА, также подтвердив свои показания, данные в ходе следствия (л.д.№). 

Из показаний свидетеля КИА, частично подтвердившего свои показания, данные в ходе следствия, установлено, что вечером 16 марта 2017 года на съемной квартире он, совместно с КЛН ныне покойным, ДМЕ, ОЕЕ, КСЮ и ФИО1 распивали спиртные напитки. Около 01 часа 17 марта 2017 года со всеми вышеуказанными лицами, кроме ОЕЕ, приехал в кафе «

<

данные изъяты>», где продолжили распивать спиртное. Около входа в кафе между ранее незнакомыми ему ГАС и ВОВ, а также другими людьми происходил конфликт, в котором также участвовали КЛН и ФИО1, которых они забрали оттуда и вышли за ограду кафе. В этот момент к ГАС и ВОВ подошли другие парни, один из которых начал драться с ВОВ, ГАС пытался ему помочь, но он не видел, чтобы ему наносили удары. В этот момент в конфликт вмешался ФИО1, нанес ГАС с силой два удара кулаками правой и левой рук по голове, отчего ГАС упал на землю и отполз немного в сторону, а ВОВ убежал. После ударов ФИО1 ГАС самостоятельно больше не вставал, его унес ВОВ и еще какой-то мужчина. Когда уходили оттуда слышал, что ФИО1 говорил о нанесении им нескольких ударов по голове ГАС (л.д.№). 

В ходе проверки показаний на месте происшествия с участием судебно-медицинского эксперта НЕС, свидетель КИА, подтвердив свои показания, указал на место, где ФИО1 нанес 

<

данные изъяты> удара кулаками правой и левой рук по голове ГАС и продемонстрировал их, дополнив, что когда они уходили, слышал, как ФИО1 говорил о нанесении ударов ГАС по голове с использованием кастета (л.д.№). 

При проведении очной ставки между обвиняемым ФИО1 и свидетелем КИА, последний, подтвердив свои последние показания, данные на следствии, отрицал, что ФИО1 говорил что-либо про кастет, в свою очередь ФИО1 согласился с его показаниями частично, указав, что ГАС в драке на территории кафе было нанесено около 

<

данные изъяты> ударов в голову, и за территорией около 

<

данные изъяты> ударов по голове, и только после этого он 

<

данные изъяты> ударил его по голове правой рукой (л.д.№)

Согласно показаниям свидетеля ДМЕ, также частично подтвердившего свои показания, данные на следствии, установлено, что 17 марта 2017 года перед закрытием кафе «

<

данные изъяты>» на улице каких-либо драк он не видел. Выйдя за ворота кафе, увидел, что КИА и КЛН разговаривали с ранее не знакомыми ВОВ и ГАС, при этом ВОВ вел себя агрессивно, между ним и ВОВ произошла драка и ВОВ убежал. Когда вернулся на место, где находился ГАС, увидел, что он уже лежал на земле, кто нанес ему удары, не видел, при этом, ГАС был в вязанной шапке, подавал признаки жизни, видел что у него была разбита губа. После этого КИА к нему подошел и похлопал несколько раз ладонью по лицу, чтобы убедится, что он в сознании. По дороге ФИО1 ему рассказал, что дважды ударил ГАС кулаком по голове, передал ему его кастет, однако не говорил, что ударил ГАС этим кастетом. Также КИА говорил, что ФИО1 дважды ударил мужчину по голове кулаками правой и левой рук. В последующем во время телефонного разговора ФИО1 пояснил, что ударил ГАС по голове кастетом. При этом ФИО1, несмотря на операцию на левой руке, проведенную около 2-3 лет назад, на руку не жаловался, мог нанести ею удар (л.д.№). 

При проведении очной ставки между обвиняемым ФИО1 и свидетелем ДМЕ, последний, подтвердив свои последние показания, данные на следствии, дополнил, что еще в съемной квартире передал кастет ФИО1 по просьбе последнего, и по дороге домой забрал его у ФИО1 и КИА говорил, что ФИО1 дважды ударил ГАС, при этом на нем был одет кастет, в свою очередь ФИО1 с его показаниями согласился частично, отрицая, что видел и брал кастет у ДМЕ (л.д.№). 

В ходе допроса в качестве свидетеля, после проведения вышеуказанной очной ставки, ДМЕ указал, что в ходе очной ставки из дружеских отношений дал не совсем верные показания, поскольку в действительности КИА говорил ему о том, что ФИО1 ударил ГАС, при этом не уточняя про кастет. Тогда как в ходе телефонного разговора ФИО1 сообщал ему, что бил ГАС кастетом по голове (л.д.№)

Из показаний свидетеля ЧИЮ, матери ДМЕ, частично подтвердившей свои показания, данные на следствии, установлено, что ее сын после допроса в октябре 2017 года рассказывал ей, что в марте 2017 года около кафе ФИО1 ударил ГАС кастетом, принадлежащим ее сыну и просил найти его у них дома (л.д.№). 

Свидетель КСЮ также в ходе следствия пояснял, что от ДМЕ ему стало известно о том, что ФИО1 дважды ударил ГАС по голове кастетом, принадлежащим ДМЕ (л.д.№). 

Свидетель ВПВ, врач-нейрохирург НУЗ «Дорожная клиническая больница на 

<

адрес>-2» суду пояснил, что в марте 2017 года по ССМП в больницу госпитализирован ГВА, лечащим врачом которого являлся он. Лечение проводилось согласно выставленного диагноза «сотрясение головного мозга», постановленного на основании клинической картины, рентгенограммы и иных исследований. При этом КТ и МРТ проведены не были, поскольку признаков сдавления головного мозга не установлено. Через неделю ГАС был выписан в удовлетворительном состоянии на долечивание в поликлинику по месту жительства.

Постановлением следователя Забайкальского следственного отдела на транспорте Восточно-Сибирского СУ на транспорте СК РФ от 12 октября 2017 года отказано в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 УК РФ по факту смерти ГВА по основанию, предусмотренного п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ в связи с отсутствием состава преступления в действиях ВПВ (л.д.№)

У суда нет оснований не доверять показаниям вышеуказанных свидетелей, которые, как установлено судом, в неприязненных отношениях с ФИО1 не находились, и показания которых, данные в ходе предварительного следствия и изложенные выше, согласуются со всеми добытыми по делу доказательствами об обстоятельствах совершенного преступления.

Некоторые не значительные неточности в показаниях КИА, ДМЕ суд не считает существенными, не расценивает их как не устранимые сомнения и объясняет это сложной психологической обстановкой, в которой они оказались, а также состоянием опьянения, в котором они находились. 

Из содержания свидетельских показаний КИА достоверно подтверждается факт нанесения ФИО1 ФИО2 

<

данные изъяты> ударов по голове кулаками обоих рук 17 марта 2017 года около кафе «

<

данные изъяты>», именно после этих ударов потерпевший упал и больше уже самостоятельно не вставал, также установлено как из его показаний, так и из показаний свидетеля ДМЕ и КСЮ, что удары нанесены ФИО1 с использованием металлического кастета. 

Сам подсудимый ФИО1 при даче показаний в суде не отрицал факта нанесения двух ударов кулаком правой руки в область головы потерпевшего, так как ГВА вмешивался в конфликт, происходящий у ВОВ с иными лицами, однако отрицал, что от данных ударов могла наступить его смерть. Всё это объективно является доказательством того, что у ФИО1 внезапно возникла личная неприязнь к потерпевшему и умысел на причинение ему тяжкого вреда здоровью. 

Кроме того, вина ФИО1 объективно подтверждается письменными материалами уголовного дела, исследованными в судебном заседании. 

16 марта 2017 года в 08 часов 07 минут поступило телефонное сообщение о том, что по 

<

адрес> ГВА избили неизвестные лица возле кафе «

<

данные изъяты>», диагноз: УМТ, СГМ, УГМ (л.д.№). 

26 марта 2017 года в 03 часа 02 минуты поступило телефонное сообщение от ССМП о том, что по 

<

адрес> констатирована смерть ГАС (л.д.№). 

В ходе осмотра вышеуказанной квартиры изъяты медицинские документы на имя ГВА (л.д.№), которые осмотрены и признаны вещественными доказательствами (л.д.№).

Протоколом осмотра прилегающей территории кафе «

<

данные изъяты>» по переулку 

<

адрес> установлено место совершения преступления (л.д.№). 

Протоком осмотра детализации телефонных переговоров абонентов, чьи сим-карты находились в похищенном у ВОВ 17 марта 2017 года сотовом телефоне установлено, что в период с 19 мая 2017 года по 14 сентября 2017 года установлены соединения с абонентскими номерами, находящимися в пользовании ДМЕ, КСЮ, КЛН, КЕВ (л.д.№), диск с данной детализацией приобщен к материалам уголовного дела в качестве вещественного доказательства (л.д.№) 

Заключением судебно-медицинской экспертизы № установлено, что у ГВА имелись закрытая черепно-МЮА травма: которая, квалифицируется как повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью. При получении черепно-мозговой травмы, сопровождавшейся субдуральной гематомой может наблюдаться так называемый «светлый промежуток», при котором человек находится в сознании и может совершать целенаправленные действия в течении как минут, часов, так и до нескольких дней, до развития признаков сдавления головного мозга, нарастания отека головного мозга, сопровождающейся потерей сознания, развитием комы и наступлением смерти. Также имелись кровоподтек в правой теменно-височной области 

<

данные изъяты> образовавшиеся в результате травматического воздействия тупого твердого предмета, возможно при падении с высоты собственного роста и ударе о таковые, незадолго до наступления смерти. Смерть ГВА наступила в результате полученной черепно-мозговой травмы со сдавлением головного мозга подострой субдуральной гематомой с развитием отека-набухания вещества головного мозга с дислокацией ствола и сдавлением его в большом затылочном отверстии (л.д.№). 

Допрошенная в судебном заседании эксперт ЛЮВ, подтвердив составленное ею экспертное заключение, суду пояснила, что при субдуральной гематоме не имеет значение, с какой стороны были нанесены удары. 

Из заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы № В 59/17 следует, что согласно представленной карты стационарного больного 2 хирургического отделения НУЗ ДКБ на ст. Чита-2 пациенту ГВА медицинская помощь оказывалась по диагнозу «Сотрясение головного мозга» правильно, так как клинические проявления соответствовали данному диагнозу. ГВА не были проведены методы нейровизуализации, а именно КТ и МРТ головного мозга, в связи с чем не была диагностирована наличие у него субдуральной гематомы. В связи с допущенной ошибкой – не выявленной субдуральной гематомой, проводившееся лечение ГВА было недостаточным. Диагноз «Сотрясение головного мозга» был выставлен не верно, так как не была диагностирована имевшаяся субдуральная гематома. Благоприятный исход при своевременной, квалифицированной в полном объеме медицинской помощи был бы возможен с вероятностью около 60%. Малый объем гематомы свыше 31,0 мл дает летальность при отсутствии оперативных методов лечения 26-50%. Из статистических данных следует, что даже своевременное оперативное лечение не гарантирует сохранение жизни. Между оказанием неквалифицированной медицинской помощи, а именно не проведенным КТ и МРТ головного мозга и наступлением смерти ГВА имеется не прямая причинно-следственная связь. У ГВА имелась закрытая черепно-мозговая травма, сопровождавшаяся подострой субдуральной гематомой в проекции выпуклой поверхности правого полушария головного мозга с общим объемом до 50 мл, с очаговым кровоизлиянием в мягкие ткани головы в правой височной области, кровоподтеком правой теменно-височной области, двумя поверхностными ранами слизистой левой щеки и ссадиной на верхней губе слева, которая имеет характер тупой травмы, местом приложения травматической силы явились правая теменно-височная область, область верхней губы и левая щечная область. С учетом локализации травматической силы и характера повреждений, данная закрытая черепно-мозговая травма образовалась в результате не менее двух ударов тупого твердого предмета, каковыми могли быть кулак, нога, обутая в обувь и т.п., то есть предметы, не отобразившие своих индивидуальных травмирующих свойств в вышеописанных повреждениях, при этом каждый последующий удар отягощал предыдущий. Имевшиеся у ГВА повреждения в виде закрытой черепно-мозговой травмы, сопровождавшейся подострой субдуральной гематомой в проекции выпуклой поверхности правого полушария головного мозга с общим объемом до 50мл, с очаговым кровоизлиянием в мягкие ткани головы в правой височной области, кровоподтеком правой теменно-височной области, двумя поверхностными ранами слизистой левой щеки и ссадиной на верхней губе слева, раздельной оценке вреда здоровья не подлежат, является опасной для жизни, расценивается как повреждение, причинившие тяжкий вред здоровью. Отсутствие характерных признаков для падения с высоты собственного роста в виде очага ушиба мозга в зоне противоудара и с учетом давности подострой субдуральной гематомы с хронизацией (свыше 8 суток) на момент смерти, следует, что имевшаяся у ГВА закрытая черепно-МЮА травма не могла образоваться при падении с высоты собственного роста, в том числе и с кровати. Причинная связь между падением ГВА 26 марта 2017 года с кровати и наступлением смерти ГВА не имеется (л.д.№)

Допрошенная в судебном заседании эксперт НЕС подтвердив заключение проведенной ею экспертизы, также как и свои показания, данные в ходе следствия, суду пояснила, что между оказанием неквалифицированной медицинской помощи и смертью ГВА имеется непрямая причинно-следственная связь, поскольку причинность – это такая необходимая связь между явлениями, при которой всякий раз, когда существует одно, за ним неизбежно следует другое явление. Необходимо искать прямую (непрерывную) причинно-следственную связь во всех последовательно расположенных парных звеньев цепи, характеризующих течение травматической болезни, без влияния других факторов. Удар по голове – повреждение сосудов твердой мозговой оболочки – кровоизлияние под твердую мозговую оболочку – смерть. В данном случае усматривается прямая причинно-следственная связь, поскольку во всех последовательно расположенных звеньях этой цепи, она прослеживается, не прерываясь. Дефекты оказания медицинской помощи НУЗ «ДКБ на ст. Чита-2» (не проведены КТ и МРТ, не диагностирована субдуральная гематома, неполное лечение) встают в выше описанную цепочку между кровоизлиянием под твердую мозговую оболочку и смертью. Данные дефекты оказания медицинской помощи являются не причиной развития субдуральной гематомы, а условием, при котором стало возможно развитие действия причины – удара по голове, приведшего к развитию субдуральной гематомы и смерти. Таким образом, в данном парном звене (с дефектами оказания медицинской помощи) причинно-следственная связь утрачена, прервалась, в связи с чем, между дефектами оказания медицинской помощи и смертью ГВА имеется не прямая (косвенная) причинно-следственная связь. Кроме того, после ознакомления с показаниями подозреваемого и обвиняемого ФИО1, протоколом проверки показаний на месте с его участием, а также проведения с ее участием проверки показаний на месте свидетеля КИА, установлено, что смерть ГВА наступила в результате закрытой черепно-мозговой травмы с подострой субдуральной гематомой в проекции выпуклой поверхности правового полушария головного мозга, с очаговым кровоизлиянием в мягкие ткани головы в правой височной области, кровоподтеком правой теменно-височной области, двумя поверхностными ранами слизистой левой щеки и ссадиной на верхней губе слева. Данные телесные повреждения образовались в результате не менее 2 ударных воздействий в правую теменно-височную область головы, а также в область верхней губы слева и левой щечной области. Показания КИА, с учетом места нанесения ударов потерпевшему, соответствуют механизму образования вышеуказанных телесных повреждений у ГВА При этом, не исключается возможность нанесения первого удара в правую теменно-височную область головы ГАС кулаком в кастете, рисунок которого продемонстрирован следователем и является приложением к протоколу допроса ДМЕ, с учетом того, что потерпевший был одет в шапку. Получение телесных повреждений ГАС при падении с высоты собственного роста и ударе о твердую поверхность, в том числе при ударе о тупой твердый предмет (предметы) с выступающей поверхностью, каковыми могли быть камни, исключается, поскольку у ГВА отсутствовали характерные признаки для такого рода повреждений в виде очага ушиба головного мозга в зоне противоударного воздействия. Следовательно, показания ФИО1 о том, что он нанес один удар кулаком в левую часть головы, не соответствуют локализации телесных повреждений у ГВА Показания ФИО1 о том, что он нанес два удара по голове ГВА соответствуют локализации телесных повреждений у ГВА, однако при этом, его показания о нанесении одного из ударов в область носа потерпевшего, локализации его телесных повреждений не соответствуют. Показания ФИО1, данные в ходе проверки показаний на месте о том, что им нанесены два удара правой рукой в левую часть головы потерпевшего, когда второй удар был «скользящим», не соответствуют локализации телесных повреждений у ГВА Факт нанесения ударов ГВА и получения им телесных повреждений в результате иных ударных воздействий исключается, поскольку иных телесных повреждений у ГАС не имеется. В карте стационарного больного № № имеются противоречия: В сопроводительном листе ССП № 355 указан диагноз: 

<

данные изъяты>. В осмотре при поступлении в стационар от 17 марта 2017 года в 07 часов 30 минут в локальном статусе указано: Характер повреждений: на лице осаднения, ушибы мягких тканей, имеются противоречия в описании наружных повреждений в карте стационарного больного № №, в связи с чем, «Ушибленные раны мягких тканей лица», либо «осаднения, ушибы мягких тканей лица» в заключении эксперта № В-59/17 согласно п. 27 приложения к приказу №194н от 24 апреля 2008 года Министерства здравоохранения и социального развития РФ «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», степень тяжести вреда, причиненного здоровью человека, в данном случае не определяется, так как в присланных материалах уголовного дела и данных медицинских документов не содержится достаточных сведений, в том числе результатов инструментальных и лабораторных методов исследований, без которых не представляется возможным судить о характере и степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека. Также в заключении эксперта № 383 судебно-медицинской экспертизы трупа ГВА от 28 марта 2017 года, указано в судебно-медицинском диагнозе: Сопутствующий: Кровоподтек в правой теменно-височной области с кровоизлиянием в правую височную мышцу. Поверхностные раны на слизистой левой щеки у угла рта. В исследовательской части указано: Повреждения: на верхней губе слева темно-коричневая корочка, выступающая над уровнем кожи размером 0,5x0,5 см.; на слизистой левой щеки и угла рта две поверхностные линейные раны размерами 1х0,3 см и 0,5x1 см, глубиной менее 0,1 см, без кровоизлияний и наложений; в правой теменно-височной области на волосистой части головы кровоподтек красноватого цвета, размерами 5х3 см с незначительным отеком мягких тканей. В заключении эксперта № В-59/17 указано: Закрытая черепно-мозговая травма, сопровождавшаяся подострой субдуральной гематомой 

<

данные изъяты>. Таким образом: кровоподтек правой теменно-височной области, две поверхностные раны слизистой левой щеки и ссадина на верхней губе слева - могли образоваться в срок указанный в материалах уголовного дела, то есть 17 марта 2017 года. Также в заключении эксперта № 383 судебно-медицинской экспертизы трупа ГВА от 28 марта 2017 года указано в судебно-медицинском диагнозе: 

<

данные изъяты> (по данным истории болезни). При производстве комиссионной судебно-медицинской экспертизы и составлении заключения эксперта № В-59/17, изучении карты стационарного больного № - Ушиб мягких тканей затылочной области – не обнаружен (л.д.№). 

Поскольку данная экспертиза проведена опытными экспертами высшей категории отдела сложных экспертиз государственного учреждения, в том числе экспертом, возглавляющим отдел сложных экспертиз бюро, сомневаться в их компетентности, незаинтересованности и объективности у суда оснований не имеется. Выводы экспертов согласуются с фактическими обстоятельствами дела, установленными в судебном заседании. В связи с чем, суд отдает предпочтение именно этому заключению, также как и заключению эксперта № в части, не противоречащей установленным судом фактическим обстоятельствам совершенного преступления. 

Помимо изложенных показаний подсудимого ФИО1 и свидетелей вина подсудимого подтверждается результатами оперативно-розыскных мероприятий. 

Материалами оперативно-розыскной деятельности, результаты которой рассекречены (л.д.№) 

Из материалов ОРМ «прослушивание телефонных переговоров», проведенных в отношении ДМЕ на основании постановления судьи Забайкальского краевого суда от 24 октября 2017 года, протокола осмотра и прослушивания фонограмм, подтверждается наличие телефонных переговоров ДМЕ по факту нанесения ФИО1 двух ударов ГАС с применением кастета, который ФИО1 дал ДМЕ, также как и телефонных переговоров между ДМЕ и ФИО1 о показаниях, которые необходимо давать на допросах у следователя, телефонных переговоров между ДМЕ и его матерью ЧИЮ о том, что ФИО1 наносил удары потерпевшему кастетом, принадлежащим ДМЕ (л.д.№), CD-диски с записью данных телефонных переговоров приобщены к материалам уголовного дела в качестве вещественных доказательств (л.д.№). 

Результаты оперативно-розыскных мероприятий, проведенных по данному уголовному делу, суд признает законными, так как они получены в соответствии с требованиями ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности».

Суд, проанализировав собранные по делу доказательства, оценивая доводы подсудимого ФИО1 о том, что он нанес два удара кулаком в область головы потерпевшего, от которых он упал, но при этом, по его мнению, не мог умереть, считает их не соответствующими действительности. Об умысле ФИО1 на умышленное причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего свидетельствует характер действий подсудимого и способ совершения преступления. Как установлено в судебном заседании из заключения комиссии судебно-медицинских экспертов, обнаруженные у ФИО1 повреждения образовались в результате не менее двух ударов в область головы, которые нанесены кулаком, ногой или иным тупым твердым предметом, не отобразившие своих индивидуальных травмирующих свойств, в том числе и с учетом того, что потерпевший находился в шапке. 

Нанося ГВА удары кулаком, с применением предмета, используемого в качестве оружия – кастета, со значительным приложением силы в жизненно важный орган – голову, ФИО1 не мог не осознавать, что указанными действиями потерпевшему будет причинен тяжкий вред здоровью, опасный для жизни. 

Кроме того, выводы заключения экспертов, не противоречат совокупности собранных доказательств как по механизму образования телесных повреждений, их локализации, так и по срокам их причинения. 

Факт указания экспертом ЛЮВ в первоначальном заключении № на образование кровоподтека в правой теменно-височной области с кровоизлиянием в правую височную мышцу, поверхностных ран на слизистой левой щеки у угла рта незадолго до наступления смерти, не ставят под сомнения выводы суда о виновности в причинении указанных повреждений ГВА именно ФИО1 17 марта 2017 года, поскольку, как установлено из показаний эксперта НЕС, с учетом наличия у потерпевшего закрытой черепно-МЮА травмы, сопровождавшейся подострой субдуральной гематомой, указанные повреждения могли образоваться 17 марта 2017 года.

Анализ обстановки, а также поведение и действия подсудимого ФИО1 и потерпевшего ГВА, в указанное время, указывает на то, что ФИО1, в связи с внезапно возникшими личными неприязненными отношениями к ГВА, вмешивающемуся в разговор с ВОВ, нанес ему не менее двух ударов кулаками в жизненно-важный орган человека, голову, с использованием кастета, то есть совершил в отношении него умышленное преступление, посягнув на его здоровье, относясь небрежно к наступлению общественно-опасных последствий в виде его смерти, причинив ГВА тяжкий вред здоровью, опасный для жизни, повлекший по неосторожности смерть потерпевшего, при отсутствии с его стороны общественно-опасного посягательства.

Вопреки доводам стороны защиты оснований для переквалификации действий подсудимого на ч.1 ст.111 УК РФ, с учетом возможного нанесения ГВА телесных повреждений иными лицами, падении его камни, оказания ненадлежащего лечения, не имеется. 

Несмотря на то, что в указанное время действительно происходили ряд конфликтов, в том числе и с участием ГВА, именно от нанесенных ФИО1 двух ударов кулаками обоих рук с применением кастета ГВА упал и больше самостоятельно не вставал. 

Возможность причинения имевшихся у него повреждений, от которых наступила его смерть, при падении с высоты собственного роста, также как и наличие иных повреждений, опровергается заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы. 

Вместе с тем, выводы заключения указанной экспертизы о не квалифицированной медицинской помощи, оказГАА В.А. во время нахождения на стационарном лечении, также не могут свидетельствовать о наступлении смерти потерпевшего в связи с данным фактом, поскольку между оказанием неквалифицированной медицинской помощи и наступлением смерти ГВА имеется не прямая причинно-следственная связь, данные дефекты оказания медицинской помощи явились не причиной развития субдуральной гематомы, а условием, при котором стало возможно развитие действия причины – ударов по голове, которые нанесены именно ФИО1 

Кроме того, суд, анализируя показания подсудимого ФИО1 на предварительном следствии и в суде, приходит к выводу о неискренности и надуманности доводов и заявлений подсудимого о том, что до нанесения им двух ударом кулаком правой руки, без использования кастета, ему также были причинены повреждения в область головы, после нанесения которых потерпевший ударился головой и от его действий не могла наступить его смерть.

О неправдивости и несостоятельности доводов и заявлений подсудимого ФИО1 о его непричастности к причинению ГВА тяжкого вреда здоровью, повлекшего, по неосторожности, смерть потерпевшего говорят его непоследовательные, противоречивые показания, которые менялись по мере развития следственной ситуации.

Так, в ходе первоначального допроса в качестве подозреваемого ФИО1 утверждал, что нанес ГАС один удар кулаком правой руки в голову слева, от данного удара ГАС не упал, потом ему, ФИО1, стало плохо и он отошел к забору, после чего увидел, что на земле лежал ГАС (л.д.179-183 т.2). 

После предъявления первоначального обвинения ФИО1 указал, что сначала нанес один удар кулаком правой руки по голове ГАС со значительным приложением силы, от которого ГАС начал падать и он нанес ему второй скользящий удар по голове кулаком левой руки, не видел, как ГАС упал на землю, так как было темно, при этом не видел, чтобы кто-то до этого наносил ГАС удары по голове (л.д.188-193 т.2). 

При проведении проверки показаний на месте ФИО1 стал утверждать, что какие-то незнакомые молодые люди, которые конфликтовали с ГАС и ВОВ, нанесли последним несколько ударов ладонями и кулаками. Он нанес ему два удара кулаком правой руки в область левой скулы, от которых ГАС упал на асфальтовое покрытие (л.д.214-219 т.3). 

При допросе в качестве обвиняемого 19 декабря 2017 года ФИО1 стал утверждать, что видел, как около металлического забора кафе в ходе драки ГАС нанесли не менее 

<

данные изъяты> ударов кулаками по лицу справа и слева. После, во время разговора ВОВ с незнакомыми молодыми людьми, ГАС пытался вмешаться в их разговор, и около 

<

данные изъяты> человек 

<

данные изъяты> раза справа и слева ударили его кулаками по голове, и уже после этого, когда ГАС в очередной раз пытался подойти к ВОВ, он ударил его кулаком правой руки в левую часть лица, в область челюсти, после чего нанес ему второй удар также правой рукой в область челюсти, после которого ГАС упал на асфальт (л.д.№).

В ходе очной ставки с ДМЕ ФИО1 отрицал, что брал у ДМЕ кастет, не видел его, и не знал, что он у него имеется (л.д.№)

При проведении очной ставки с КИА ФИО1 настаивал, что в ходе драке ГАС было нанесено около 

<

данные изъяты> ударов в голову, на выходе из прилегающей к кафе территории ГАС в ходе драки также нанесли около 4 ударов по голове (л.д.№). 

Но после исследования доказательств стороны обвинения, в ходе судебного следствия ФИО1 дал показания о том, что во время нахождения в съемной квартире он видел у ДМЕ кастет и брал его, однако вернул до того, как они поехали в кафе. 

Суд, оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, признает их достаточными и допустимыми, приходит к выводу, о доказанности вины ФИО1 в причинении ГВА тяжкого вреда здоровью, опасного для его жизни, с применением предмета, используемого в качестве оружия, повлекшее, по неосторожности, смерть потерпевшего, в связи с чем, квалифицирует его действия по ч.4 ст.111 УК РФ.

Квалифицирующий признак совершения преступления «с применением предмета, используемого в качестве оружия» также нашел свое полное подтверждение в судебном заседании, поскольку ФИО1 умышленно использовал кастет для физического воздействия на потерпевшего ГВА, причинив им последнему тяжкий вред здоровью.

С учётом исследованных характеризующих личность подсудимого материалов уголовного дела, также как и заключения судебно-психиатрической экспертизы (л.д.№), осмысленных, целенаправленных действий в период совершения инкриминируемого ему деяния, адекватного поведения в ходе предварительного и судебного следствия, суд не находит оснований для сомнения в его вменяемости или способности правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела и давать о них показания, поэтому судом ФИО1 за содеянное признается вменяемым и ответственным за свои действия.

При избрании вида и размера наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные, характеризующие личность подсудимого, в том числе обстоятельства смягчающие и отягчающие его наказание, влияние назначенного наказания на его исправление и условия его жизни.

Подсудимый ФИО1 ранее не судим, на учетах в психоневрологическом и наркологическом диспансерах не состоит. По месту жительства участковым уполномоченным полиции характеризуется посредственно, неоднократно был замечен в состоянии алкогольного опьянения, главой администрации сельского поселения, по месту работы, знакомыми, родственниками и соседями характеризуется положительно. 

В качестве смягчающих наказание обстоятельств подсудимого ФИО1 на основании ч.ч.1,2 ст.61 УК РФ суд признает частичное добровольное имущественного ущерба, причиненного в результате преступления, частичное признание вины, раскаяние в содеянном, его молодой возраст, состояние здоровья, положительные характеристики. 

Кроме того, исходя из установленных обстоятельств дела, суд приходит к выводу, что именно состояние опьянения, вызванное употреблением алкоголя, в которое подсудимый сам себя привел, распивая спиртные напитки непосредственно перед совершением преступления, сняло внутренний контроль за его поведением, данное состояние явилось фактором, повышающим общественную опасность его деяний, привело к совершению им особо тяжкого преступления. Сам факт употребления спиртных напитков перед совершением преступления не отрицал и сам подсудимый. 

В связи с чем, на основании ч.1.1 ст.63 УК РФ суд признает отягчающим наказание ФИО1 обстоятельством совершение преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя. 

С учетом наличия в действиях подсудимого отягчающего наказание обстоятельства, суд считает невозможным изменение категории преступления на менее тяжкое, в соответствии с положениями ч.6 ст. 15 УК РФ, также как и не усматривает оснований для применения ч.1 ст.62 УК РФ.

В целях восстановления социальной справедливости, исправления подсудимого и предупреждения совершения им новых преступлений, суд считает необходимым назначить ФИО1 наказание только в виде лишения свободы реально, размер которого определяется судом с учетом характера и тяжести содеянного, данных о личности подсудимого.

Установленные по делу фактические обстоятельства – совершение преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, в ночное время, свидетельствует о необходимости назначения подсудимому дополнительного наказания в виде ограничения свободы.

Такое наказание, по мнению суда, будет способствовать исправлению подсудимого, восстановлению социальной справедливости. 

В силу п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ назначенное наказание подсудимому надлежит отбывать наказание в исправительной колонии строгого режима. 

Суд считает необходимым оставить без изменения избранную в отношении ФИО1 меру пресечения в виде заключения под стражей, с учетом сведений о его личности, а также, в связи с назначением наказания в виде реального лишения свободы. 

Решая вопрос о гражданских исках, заявленных потерпевшей ГАС о компенсации морального вреда в сумме 1 000 000 рублей и компенсации материального ущерба в сумме 200 000 рублей с ФИО1, суд исходит из следующего. 

Гражданский истец ГАС в судебном заседании пояснила, что материальный ущерб, причиненный ей, состоит из расходов, связанных с погребением сына, проведением поминальных обедов после смерти сына, однако основанная часть документов, подтверждающих указанные расходы, не сохранилась. Также в добровольном порядке мать подсудимого возместила ей часть материального ущерба в сумме 10 000 рублей. После смерти сына у нее резко ухудшилось состояние здоровья, она перенесла и продолжает переносить тяжелые нравственные страдания, возлагала большие надежды на сына, как на помощника и опору. 

Подсудимый исковые требования гражданского истца признал частично. 

Рассматривая иск ГАС о компенсации морального вреда, исходя из положений ст.ст. 150, 151 ГК РФ, суд приходит к выводу о необходимости его удовлетворения.

В судебном заседании установлено, что смерть потерпевшего ГВА наступила от тяжкого вреда, причиненного подсудимым, следовательно, только с него и должна быть взыскана компенсация морального вреда за причиненные нравственные страдания.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины подсудимого, его материальное положение, а также степень нравственных страданий потерпевшей, потерявшей в результате преступления сына, близкого и родного ей человека, которая перенесла и продолжает переносить тяжелые нравственные страдания, и, по мнению суда, эти страдания невозможно компенсировать меньшей суммой, а также исходя из принципов соразмерности и разумности.

Исковые требования потерпевшей ГАС о взыскании материального ущерба в сумме 200 000 рублей, связанные с расходами по погребению и проведением поминальных обедов подлежат удовлетворению частично.

Так, согласно ст.1094 ГК РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы. 

Потерпевшая указывает, что на погребение сына ею понесены затраты в сумме 200 000 рублей, однако квитанции и чеки представлены на сумму 

<

данные изъяты> рублей, кроме того, 

<

данные изъяты> рублей ей возмещено в добровольно порядке матерью подсудимого, в связи с чем взысканию подлежит материальный ущерб в сумме 

<

данные изъяты> рублей. 

При решении вопроса о судьбе приобщенных к делу вещественных доказательств, суд в соответствии со ст.81 УПК РФ считает необходимым распорядиться следующим образом.

Судьба приобщенных к материалам уголовного дела коробки с документами на телефон, похищенный у ВОВ, детализации телефонных переговоров с указанного телефона и диска с детализацией, подлежат разрешению по результатам рассмотрения выделенного уголовного дела по данному факту (л.д.37-38 т.2). 

Вещественные доказательства по уголовному делу – диски с соединениях между абонентами за период с 12 марта 2017 года по 22 марта 2017 года, полученные в ПАО «МТС», ПАО «Вымпелком», медицинскую справку, медицинскую карту, листок нетрудоспособности на имя ГВА, диск с результатами ОРМ, информацию на 3 листах о соединениях абонентского номера 

<

данные изъяты>, хранящиеся при уголовном деле – хранить при деле.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 299, 307-309 УПК РФ, суд

приговорил:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст. 111 УК РФ и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 9 (девять) лет с ограничением свободы сроком 2 года с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

В соответствии с ч. 1 ст. 53 УК РФ установить осужденному ограничения в течение двух лет после отбытия наказания в виде лишения свободы не менять место жительства или пребывания и не выезжать за пределы муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы, без согласия специализированного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, с возложением обязанности являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, 2 раза в месяц.

Меру пресечения ФИО1 в виде заключения под стражей оставить без изменения до вступления приговора суда в законную силу. 

Срок отбывания наказания исчислять с 09 июля 2018 года. 

Зачесть в срок отбывания наказания время содержания под стражей с 26 октября 2017 года по 08 июля 2018 года. 

Исковые требования потерпевшей ГАС о компенсации морального вреда удовлетворить, о взыскании материального ущерба удовлетворить частично. Взыскать с осужденного ФИО1 в пользу ГАС компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты>) рублей.

Взыскать с осужденного ФИО1 в пользу ГАС в счет возмещения материального ущерба денежные средства в сумме 

<

данные изъяты>) рублей. В остальной части исковые требования оставить без удовлетворения. 

Вещественные доказательства по уголовному делу, после вступления приговора суда в законную силу, - диски с соединениями между абонентами за период с 12 марта 2017 года по 22 марта 2017 года, полученные в ПАО «МТС», ПАО «Вымпелком», медицинскую справку, медицинскую карту, листок нетрудоспособности на имя ГВА, диск с результатами ОРМ, информацию на 3 листах о соединениях абонентского номера 

<

данные изъяты>, хранящиеся при уголовном деле – хранить при деле; коробку с документами на телефон, похищенный у ВОВ, детализации телефонных переговоров с указанного телефона и диск с детализацией, хранящиеся при уголовном деле – передать в следственный отдел по Ингодинскому району г. Читы СУ СК РФ по Забайкальскому краю. 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Забайкальского краевого суда в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденным в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный в тот же срок вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, о чем ему следует указать в своей апелляционной желобе, а также в течение трех суток подать заявление об ознакомлении с протоколом судебного заседания.

Судья: 

Приговор не вступил в законную силу.

Подлинник документа находится в уголовном деле № Ингодинского районного суда 

<

адрес>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>