Дело №2-2753/2017

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

25 октября 2017 года г. Ижевск

Октябрьский районный суд г. Ижевска Удмуртской Республики в составе:

председательствующего судьи Пашкиной О.А.,

при секретаре Сосуновой К.И., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 (далее – истец, ФИО1) обратилась в суд с иском к ФИО2 (далее – ответчик, ФИО2) о взыскании компенсации морального вреда, мотивируя свои требования тем, что 05 ноября 2016 года, утром, в период с 8.00 до 9.00 часов она гуляла со своей собакой. Сзади она услышала крик мужчины, обернулась и увидела, что на нее бежит большая собака рыже-коричневого цвета. Собака резко ударила ее в правую ногу в область коленного сустава. Она почувствовала резкую, нестерпимую боль в правой ноге и упала. Ей была вызвана скорая помощь, которая доставила ее в травмполиклинику, где сделали рентгеновский снимок. Сразу после консультации травматолога она была направлена на оперативное лечение в стационар БУЗ УР «ГБ №3 М3 УР», где находилась с 05.11.2016 по 29.11.2016 с диагнозом «Закрытый компрессионный перелом наружного мыщелка большеберцовой кости правой голени со смещением. Гемартроз. Посттравматическая анемия». До настоящего времени она нетрудоспособна, находится на больничном листе, не может самостоятельно выходить на улицу, с трудом передвигается в пределах своей квартиры. До поликлиники ее возит дочь на своем автомобиле, гак как она не может самостоятельно передвигаться. По рекомендации врачей она вынуждена принимать лекарственные препараты. В настоящее время ей требуется прохождение курса лечебной физкультуры, а в последующем длительная дорогостоящая реабилитация. По поводу нападения собаки она написала заявление в полицию, где установлено, что 05.11.2016 с собакой гулял Г.А.Л. по просьбе своего руководителя ФИО2, который на тот момент находился в командировке в Москве. Собака породы риджбек принадлежит ФИО2 На момент нападения собака была в наморднике, но без поводка. ФИО2 как владелец собаки несет ответственность за вред, причиненный ее здоровью, поскольку обязан нести ответственность за действия животного, так как не выполнил мер по недопущению повреждений, передал собаку во временное владение третьему лицу. Полицией в возбуждении уголовного дела отказано. Истице нанесен моральный вред, заключающийся в претерпевании сильных болей в области правой ноги, невозможности самостоятельно передвигаться, невозможности вести привычный образ жизни. Считает, что ответчик своими действиями в связи с непринятием должных мер по содержанию своего имущества (собаки) причинил ей физические и моральные страдания, которые она оценивает в размере 1 000 000 руб. Ссылаясь на ст.ст. 137, 151, 210, 1064, 1099, 1100 ГК РФ истец просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб. Кроме того, при обращении в суд и рассмотрении дела истцом понесены судебные расходы на оплату государственной пошлины в размере 300,00 руб., оплату услуг представителя в размере 30 000,00 руб., оплату судебно-медицинской экспертизы в размере 16 260,61 руб., оплату государственной пошлины за нотариальное удостоверение доверенности в размере 1 000,00 руб., которые ФИО1 просит взыскать с ответчика.

Истец ФИО1 и ее представитель ФИО3, действующая на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования поддержали в полном объеме по основаниям, изложенным в иске, просили удовлетворить их.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признал, просил отказать в их удовлетворении, пояснил, что собака породы риджбек по кличке «Густав» принадлежит ему. Его собака на людей никогда не нападала, по нраву она спокойная, собака обученная и воспитанная, проходила курсы дрессировки. Рост собаки около 40 см, вес около 50 кг. Собака ФИО1 неоднократно нападала на его собаку. 05 ноября 2016 года он находился в командировке, поручил выгулять собаку своему работнику Г.А.Л., который раньше также гулял с его собакой. Собака выгуливается в наморднике, с ошейником и на поводке. О событиях 05 ноября 2016 года знает со слов Главатских, которому всецело доверяет. С его слов ему известно, что в этот день было скользко, собака истца снова начала лаять на его собаку, «Густав» рванул к ее собаке, Главатских схватился за ошейник, чтобы удержать «Густава», но карабин отцепился и его собака вырвалась. Их собаки побежали навстречу друг другу, контакта его собаки с истицей не было. Его собака не могла напасть на истицу и ударить ее.

Представитель ответчика ФИО2 – ФИО4, действующая на основании доверенности, исковые требования не признала, просила отказать в удовлетворении иска.

Свидетель Л.С.Е. в судебном заседании пояснила, что 05 ноября 2016 года она шла с работы, они поздоровались с ФИО1, и она прошла вперед. Потом она услышала крики, Лена кричала и собаки тоже. Рыжая собака была без поводка. Расстояние между ней и Леной было в один дом. Лена меняла положение, пыталась встать, она лежала на боку. Собака Лены была на поводке, она находилась с ней, скулила. Момент падения Лены не видела, когда увидела, поводок от ее собаки был на ногах запутавшимся. Из-за чего Лена упала, не знает, может из-за поводка.

Свидетель Г.А.Л. в судебном заседании пояснил, что 05 ноября 2016 года выгуливал собаку по кличке «Густав», он был в наморднике, с ошейником и на поводке. Хозяин собаки был в командировке. Когда они возвращались домой, в 30 метрах появилась женщина с собакой, ее собака начала лаять, он одернул «Густава», после этого они зашли за угол дома. Когда доходили до угла дома, собаки увидели друг друга и побежали навстречу. Собака женщины находилась справа, дернула ее, она присела на ногу и упала. Собаки начали драться. Контакта «Густава» с женщиной не было. Упреков в его адрес не высказывалось. Он попросил прохожего мужчину вызвать скорую помощь. Что поясняла женщина приехавшим сотрудникам скорой помощи, не помнит. Там присутствовали дочь женщины и еще женщина.

Свидетель К.К.С. в судебном заседании пояснила, что Главатских ей знаком, он делал электрику дома. С утра они с мужем приехали за ним, припарковались напротив магазина. Около ее машины пробежала рыжая крупная собака, которая побежала к собаке, они подрались. Когда собака женщины дернулась, женщина упала прямо перед собой. Собака до женщины не добежала, контакта между ними не было. Потом молодой человек, которым оказался Главатских, оттащил собаку, она была в наморднике.

Свидетель В.С.Н. в судебном заседании пояснил, что осенью 2016 года, число и месяц не помнит, около 08 часов утра шел на работу по проезжей части 

<

адрес> в сторону 

<

адрес>. Обстоятельства этого дня припоминает, прошло много времени. Было светло, выпал снег. Он услышал, крик мужчины, который окликал собаку. Услышав крик, он обернулся и увидел бегущую большую собаку коричневого цвета, которая была с намордником и без поводка. Эта собака бежала по направлению к женщине, которая выгуливала свою собаку. Женщина шла к нему спиной, впереди на поводке у нее бежала собака. Ее собака резко развернулась и побежала по направлению к коричневой собаке. Так как женщина держала свою собаку за поводок, собака резко дернулась, отчего женщина упала. Коричневая собака до женщины не добежала, потом собаки сцепились друг с другом, в этот момент женщина уже лежала на земле. Она упала на правый бок, а потом лежала на левом боку. Женщина держалась за ногу и говорила, что ей больно. Он подошел к женщине, но ее собака не подпускала к хозяйке. Он спросил, нужно ли вызвать скорую помощь, на что она ответила согласием. Со своего мобильного телефона он позвонил в скорую помощь, чтобы те приехали быстрее, причиной вызова он назвал укус собаки. После этого женщина сказала, что придет ее дочь, в связи с чем он ушел. До падения женщина свободно передвигалась, в его присутствии рядом с ней кроме ее собаки никого не было, не видел, чтобы ее кто-то ударял.

Специалист С.Р.А. в судебном заседании пояснил, что является инструктором по дрессировке собак. Собака ответчика ему знакома, проходила курсы послушания. Родезийский ричбек является собакой-компаньоном, раньше была как собака-охотник. Это собака для семьи, для комфортного проживания в городе, нет специального использования ее в хозяйственной или служебной деятельности. Порода сама по себе уравновешенная, не агрессивная, контактна и легко поддается дрессировке. Проблем с дрессировкой «Густава» не было. Собака этой породы без причины не нападает. Жалоб от ФИО2 на собаку не было. Собака на человека бросаться не будет. Траекторию собака спутать не могла. Собаку дрессировал хозяин, команду постороннего человека выполнял не с первого раза. Собака по габаритам крупная, вес от 40 до 50 килограмм. Если скорость у собаки большая, то человек может упасть от удара.

Эксперт Д.М.Ю. в судебном заседании пояснил, что имеет высшее медицинское образование по специальности судебно-медицинская экспертиза. Причина травмы – внецентровое сжатие в результате воздействия на наружную поверхность коленного сустава правой ноги при вертикальном положении в фиксированном положении. Без контакта и без приложения травмирующей силы образование у ФИО1 травмы невозможно. Удар приходился на уровне коленного сустава правой ноги истицы. Уровень воздействия совпадает с обстоятельствами дела, это уровень коленного сустава истицы 50-51 см в обуви от уровня пола. Направление травмирующей силы – удар сбоку коленного сустава правой ноги в вертикальном положении при фиксации ноги на месте. Ссадин и кровоподтеков, ран у истицы в первичных медицинских документах не описано. Сила удара сопоставима с ударом частями человеческого тела. Травма получена истицей незадолго до оформления карты вызова скорой медицинской помощи. Ранее она не могла получить такую травму, она не смогла бы передвигаться, при переломе большеберцовой кости опора на конечность невозможна. Если бы травма была от поворота ее тела, то для этого характерен винтообразный перелом, однако такого перелома в этой ситуации нет. Травма у истицы не характерна для падения с высоты собственного роста. В экспертном заключении не утверждается, что имел место именно удар от собаки, эксперты пришли к выводу, что полученная истцом травма совпадает с обстоятельствами ее получения, о которых говорит истица в иске и своих показаниях. Эксперт не устанавливает фактические обстоятельства по делу, он устанавливает механизм получения травмы. Травма образовалась от воздействия твердого тупого предмета. Собака – это твердый тупой предмет. Перелом у истицы именно травматический, а не патологический, не связан с болезнью костных тканей. По рентгеновским снимкам видно, что заболеваний костей, остеопороза у истицы не имеется. Образование травмы у истицы от другого твердого тупого предмета кроме собаки не исключается. Указанные ФИО1 обстоятельства относительно травмирующего воздействия в область правой нижней конечности не противоречат экспертным данным относительно давности, характера травмирующего предмета и его воздействия, места приложения травмирующей силы, положения пострадавшей в момент контакта. Следовательно, травма правой нижней конечности у ФИО1 могла образоваться при указанных ею обстоятельствах. Определение механизма образования травмы относится к предмету судебно-медицинской экспертизы и не является компетенцией врача-травматолога.

Специалист С.С.В. пояснил, что является врачом ортопедом-травматологом БУЗ УР «Республиканская детская клиническая больница МЗ УР». Заключение судебно-медицинской экспертизы изучил, с выводами экспертов согласен. Не применительно к истцу пояснил, что образование подобной травмы возможно от падения на область коленного сустава.

Выслушав лиц, участвующих в деле, свидетелей, специалистов, эксперта, изучив и проанализировав материалы дела, исследовав представленные доказательства, суд устанавливает следующие обстоятельства, имеющие значение по делу, и приходит к следующим выводам.

Право каждого защищать свои права всеми не запрещенными законом способами гарантировано государством (статья 45 Конституции Российской Федерации).

Выбор способа защиты нарушенного права из предусмотренных законодательством способов принадлежит истцу.

К способам защиты гражданских прав, предусмотренным статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, относится, в частности, компенсация морального вреда.

Согласно п.п. 1, 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

На основании п. 2 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

Исходя из ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу положений ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса. Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Из совокупности вышеназванных положений следует, что компенсация морального вреда в денежной форме осуществляется причинителем вреда при умалении нематериальных благ потерпевшего.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Таким образом, в силу указанных норм причинение вреда жизни и здоровью предполагает причинение морального вреда.

Исходя из положений ст. 12 ГПК РФ, правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или не совершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел.

В силу положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

В силу ст. 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов. Доказательства, полученные с нарушением закона, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу решения суда.

Суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела (ст. 59 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами (ст. 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела. Не являются доказательствами сведения, сообщенные свидетелем, если он не может указать источник своей осведомленности (ч. 1 ст. 69 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Объяснения сторон и третьих лиц об известных им обстоятельствах, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, подлежат проверке и оценке наряду с другими доказательствами (ч. 1 ст. 68 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с ч. 1 ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Определением Октябрьского районного суда г. Ижевска от 30 января 2017 года обязанность доказывания факта причинения морального вреда ответчиком, причинную связь между действиями ответчика и причиненным моральным вредом, причинения истцу физических и нравственных страданий возложена судом на истца. В свою очередь, на ответчика судом возложена обязанность доказать, в том числе, отсутствие вины в причинении вреда.

Исследованием представленных доказательств установлено, что истцом ФИО1 доказан факт причинения ответчиком морального вреда.

Истцом представлены суду убедительные и достаточные доказательства, подтверждающие факт получения травмы в результате удара собаки, принадлежащей ответчику.

В частности, из последовательных пояснений истца ФИО1, указанных в исковом заявлении и данных ею в судебном заседании, представленных материалов проверок, медицинских документов следует, что 05 ноября 2016 года в период времени с 08-00 часов до 08-30 часов у 

<

адрес> собака породы риджбек по кличке «Густав», принадлежащая ответчику ФИО2, при движении своим телом ударила истца по правой ноге в область коленного сустава, в результате чего она получила закрытый компрессионный перелом наружного мыщелка большеберцовой кости правой голени со смещением. В указанный момент собака находилась в наморднике без поводка. Принадлежность указанной собаки ответчику ФИО2 сторонами по делу не оспаривалась.

В карте вызова станции скорой медицинской помощи 

<

номер> от 05.11.2016 (л.д. 69) указано, что вызывает прохожий по адресу: 

<

адрес>, повод: 023 укушенная рана ноги, вызов принят в 08-17 час. Прибытие на вызов в 08-30 час. Вид травмы – уличная, диагноз – ушиб коленного сустава справа. В разделе жалобы, анамнез указано, что у ФИО1 имеются жалобы на резкую боль в области правого коленного сустава, данное состояние возникло после травмы 05.11.2016 около 08-15 час., выгуливала собаку вблизи адреса: 

<

адрес>, другая собака бежала на пациентку и ударила своей головой боковую поверхность правой голени и колена, после чего пациентка почувствовала резкую боль и упала, сразу вызвали БСМП. Начало транспорта – 08-51 час., прибытие в стационар – 09-10 час.

В талоне к сопроводительному листу станции (отделения) скорой медицинской помощи №20 (л.д. 92) в обстоятельствах несчастного случая указано: сбила собака (получила удар от собаки) 05.11.2016 в 08-15 час. ФИО1 доставлена в приемный покой травматологической поликлиники 3 ГБ 05.11.2016 в 09-10 час.

В карте вызова станции скорой медицинской помощи 

<

номер> от 05.11.2016 (л.д. 70) указано, что вызывает врач ФИО5 №3 травматологическая поликлиника ФИО6 37А, вызов принят в 09-38 час. Прибытие на вызов в 09-55 час. Вид травмы – уличная, диагноз – закрытый внутрисуставной перелом наружного мыщелка большеберцовой кости правой голени со смещением отломков. В разделе жалобы, анамнез указано, что у ФИО1 имеются жалобы на боли в области правого коленного сустава, около 08-00 час. 05.11.2016 после того как сбила собака на 

<

адрес> транспорта – 10-12 час., прибытие в стационар – 10-32 час.

Из записи врача приемного покоя, сделанной в медицинской карте стационарного больного ФИО1 

<

номер> (л.д. 26-27), следует, что ФИО1 поступила в стационар БУЗ УР «ГБ №3 МЗ УР» 05.11.2016 в 10-30 час., травма получена 05.11.2016, на улице сбила с ног крупная собака, доставлена БСМП в п/п 3 ГБ с направлением из ТОП. Диагноз: закрытый компрессионный перелом с раскалыванием перелом наружного мыщелка б/берцовой кости правой голени со смещением. Гемартроз.

Как следует из карточки травматологического больного ФИО1 

<

номер>, оформленной БУЗ УР «Городская больница №3 МЗ УР» (л.д. 21), вид травмы – уличная, несчастный случай произошел 05.11.2016 в 08-30 час. на улице, сбила с ног чужая собака. Диагноз: закрытый компрессионный перелом наружного мыщелка большеберцовой кости правой голени со смещением. Гемартроз. Посттравматическая анемия. Ожирение 2 ст.

Таким образом, сразу после получения травмы при прибытии медицинских работников станции скорой медицинской помощи ФИО1 объясняла обстоятельства получения травмы, аналогичные изложенным в исковом заявлении и ее пояснениях, данных в судебном заседании, сотрудниками ССМП у пациента отмечено ясное сознание (л.д. 69, 70).

Тот факт, что в журнале регистрации экстренных больных БУЗ УР «ГБ №3 МЗ УР» в обстоятельствах травмы указано «упала на улице», не свидетельствует об указанном механизме образования у ФИО1 травмы, поскольку истец не оспаривает, что упала на улице, а медицинский работник, сделавший запись в журнале, не устанавливает обстоятельства получения травмы.

15 ноября 2016 года ФИО1, будучи предупрежденной об уголовной ответственности по ст. 306 УК РФ за заведомо ложный донос, в Отдел полиции №2 УМВД России по г. Ижевску подано заявление о привлечении к ответственности неустановленного лица, которое является хозяином собаки, за причиненные ей увечья 05.11.2016 около 08-30 час. у домов 

<

адрес>. Хозяин собаки предположительно живет по адресу: 

<

адрес>. По результатам процессуальной проверки 20.11.2016 старшим УУП ОП №2 УМВД России по г. Ижевску в возбуждении уголовного дела по ч. 1 ст. 213 УК РФ в отношении Г.А.Л. отказано. В ходе процессуальной проверки установлена принадлежность собаки ответчику ФИО2 Объяснения истца ФИО1, ответчика ФИО2 и свидетеля Г.А.Л., данные ими в ходе процессуальной проверки, соответствуют пояснениям, данным ими в судебном заседании.

Указанные документы принимаются судом в качестве письменных доказательств по правилам ст. 71 ГПК РФ по данному гражданскому делу, поскольку они отвечают требованиям относимости, допустимости и достоверности.

Согласно заключению комплексной судебно-медицинской экспертизы от 20 сентября 2017 года 

<

номер> ФИО1 05 ноября 2016 года были получены повреждения характера травмы правой голени в виде закрытого компрессионного перелома наружного мыщелка большеберцовой кости со смещением отломков. Исходя из клинической динамики, травма правой нижней конечности образовалась незадолго до момента поступления ФИО1 на стационарное лечение в БУЗ УР «ГБ №3 МЗ УР» 05 ноября 2016 года. Исходя из характера перелома большеберцовой кости, распространения линии перелома по рентгенологическим данным, считают:

- указанный перелом возник от деформации изгиб, наиболее вероятно, вследствие локального (прямого) ударного воздействия каким-либо тупым предметом по наружной поверхности разогнутого правого коленного сустава (выпрямленная в колене нижняя конечность). Наружный мыщелок большеберцовой кости «откалывается» в результате давления (вклинения) края наружного мыщелка бедренной кости при резком отведении голени (правой) кнаружи (вальгусная деформация коленного сустава);

- кратность воздействия - однократное воздействие;

- условия образования - подобная травма (перелом наружного мыщелка коленного сустава) возникают: от удара по наружной поверхности разогнутого коленного сустава либо в результате связочной патологии - тяжелого вальгусного натяжения связок, вызывающих их разрыв, а затем уже «отщеп» наружного мыщелка в результате вклинения отломков кости.

На вопрос «возможно ли образование травмы у ФИО1 вследствие бокового удара в область верхней трети голени - коленного сустава?» судебно-медицинская экспертная комиссия ответила, что установленный механизм образования травмы правой нижней конечности у ФИО1 не противоречит указанным обстоятельствам при условии вертикального положения тела пострадавшей.

Учитывая чрезсуставной характер перелома у ФИО1, т.е. при котором происходит повреждение суставной поверхности, гемартроз у пострадавшей, т.е. кровоизлияние в полость правого коленного сустава, следует рассматривать, как проявление перелома большеберцовой кости правой голени.

В соответствии с п.7.1. Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (утв. Приказом Минздравсоцразвития России от 24.04.2008 №194н), травма правой нижней конечности у ФИО1 причинила вред здоровью средней тяжести по признаку длительного расстройства здоровья (7.1. Временное нарушение функций органов и (или) систем (временная нетрудоспособность) продолжительностью свыше трех недель (более 21 дня).

Также согласно п. 118 п/п. «а» Таблицы процентов стойкой утраты общей трудоспособности в результате различных травм, отравлений и других последствий воздействия внешних причин (Приложение к Медицинским критериям определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденным приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24 апреля 2008 №194н), имеющиеся у ФИО1 последствия травмы правой нижней конечности привели к стойкой утрате общей трудоспособности в 20% (двадцать процентов). Соответственно, между установленной стойкой утратой обшей трудоспособности в 20% (двадцать процентов) и травмой правой нижней конечности от 05 ноября 2016 года имеется причинно-следственная (прямая) связь.

На вопрос «возможно ли образование у ФИО1 повреждений с диагнозом: «Закрытый компрессионный перелом наружного мыщелка большеберцовой кости правой голени со смещением. Гемартроз. Посттравматическая анемия. Ожирение 2-3 ст.» при падении с высоты собственного роста и последующего удара правым коленом о твердую поверхность (асфальтовое покрытие)?» судебно-медицинская экспертная комиссия ответила, что закрытый компрессионный перелом наружного мыщелка большеберцовой кости правой голени со смещением отломков и гемартрозом правого коленного сустава не мог образоваться при указанных в вопросе обстоятельствах - «ударе правым коленом о твердую поверхность (асфальтовое покрытие»). Эти обстоятельства противоречат установленному механизму образования данного перелома по следующим критериям:

- падение из вертикального положения тела с ударом о твердую поверхность, в т.ч. асфальтовое покрытие, областью правого колена, не может привести к резкому боковому сгибанию в области коленного сустава с направлением снаружи внутрь:

- для формирования указанного перелома, как правило, необходимо, чтобы конечность находилась в выпрямленном состоянии;

- в области перелома отсутствовали какие-либо наружные повреждения (кровоподтеки, ссадины, раны), которые отражали место удара о твердую поверхность.

Анемия, учитывая ее посттравматический характер, возникла, как результат, связанной с травмой кровопотери за счет кровоизлияний в мягкие ткани, в т.ч. в полость сустава и проведения необходимых оперативных вмешательств. Соответственно, развитие ее состоит в причинно-следственной (прямой) связи с травмой правой нижней конечности от 05.11.2016.

Ожирение II-III степени связано с увеличением количества жировой клетчатки в организме и не состоит в причинно-следственной (прямой) связи с травмой правой нижней конечности от 05.11.2016.

Обстоятельства травмирующего воздействия, указанные ФИО1 в ходе судебных заседаний от 03.04.2017 и 19.04.2017, с позиции судебно-медицинской экспертизы, можно охарактеризовать следующим образом:

- находясь в вертикальном положении тела с опорой на правую нижнюю конечность, почувствовала удар телом («торсом») собаки в область правой нижней конечности на уровне коленного сустава по задне-наружной поверхности;

- почувствовала «хруст» в правой нижней конечности, резкую боль, от которой упала;

- подняться и встать не могла.

Указанные ФИО1 обстоятельства, относительно травмирующего воздействия в область правой нижней конечности, не противоречат экспертным данным, относительно давности, характера травмирующего предмета и его воздействия, места приложения травмирующей силы, положения пострадавшей в момент контакта. Следовательно, травма правой нижней конечности у ФИО1 могла образоваться при указанных обстоятельствах.

На основании ст. 86 ГПК РФ указанное заключение комплексной судебно-медицинской экспертизы принимается судом в качестве доказательства по данному гражданскому делу, оснований не согласиться с выводами судебно-медицинской экспертной комиссии у суда не имеется. Вопреки доводам ответчика ФИО2 заключение комплексной судебно-медицинской экспертизы является достаточно ясным и полным, сомнений в его правильности или обоснованности у суда не имеется. Кроме того, в судебном заседании допрошен эксперт – организатор судебно-медицинской экспертной комиссии Д.М.Ю., который пояснил, что причиной травмы является внецентровое сжатие в результате воздействия на наружную поверхность коленного сустава правой ноги при вертикальном положении в фиксированном положении. Без контакта и без приложения травмирующей силы образование у ФИО1 травмы невозможно. Удар приходился на уровне коленного сустава правой ноги истицы. Уровень воздействия совпадает с обстоятельствами дела. Направление травмирующей силы – удар сбоку коленного сустава правой ноги в вертикальном положении при фиксации ноги на месте. Травма получена истицей незадолго до оформления карты вызова скорой медицинской помощи. Травма у истицы не характерна для падения с высоты собственного роста. Перелом у истицы травматический, а не патологический, не связан с болезнью костных тканей. По рентгеновским снимкам видно, что заболеваний костей у истицы нет. Указанные ФИО1 обстоятельства относительно травмирующего воздействия в область правой нижней конечности не противоречат экспертным данным.

Пояснения специалиста С.С.В. не опровергают выводов экспертной комиссии и показания эксперта Д.М.Ю., поскольку они даны не применительно к травме, полученной истцом. Тот факт, что травма, подробная травме, имеющейся у ФИО1, могла быть получена иным путем, не оспаривается. В отношении же травмы, полученной ФИО1, экспертной комиссией сделан вывод с наибольшей долей вероятности, что она образовалась в результате ударного травмирующего воздействия твердым тупым предметом при обстоятельствах, изложенных истцом. Иной механизм образования травмы у истца экспертной комиссией не установлен.

Доводы представителя ответчика на неясность заключения экспертной комиссии в связи со ссылкой на странице 5 этого заключения на рентгенограммы от 09.05.2014 суд отклоняет, поскольку неточность в указании даты рентгенограммы допущена врачом приемного покоя БУЗ УР «ГБ №3 МЗ УР» при оформлении медицинской карты стационарного больного ФИО1 

<

номер> (л.д. 27), которая исследовалась при производстве экспертизы. Иных рентгенограмм, помимо приобщенных к материалам дела и исследованных экспертной комиссией, не имеется. Данных о патологическом характере травмы ФИО1 экспертной комиссией не установлено.

Тот факт, что обстоятельства получения ФИО1 травмы, изложенные в показаниях свидетелей Г.А.Л., К.К.С., В.С.Н., не соответствуют механизму образования травмы, установленному экспертным заключением, не свидетельствует о необоснованности указанного заключения, поскольку заключение дано не заинтересованными в исходе дела экспертами, предупрежденными об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, по вопросам, требующим специальных познаний в области медицины.

Оценка же свидетельских показаний относится к компетенции суда и не входит в полномочия экспертной комиссии. Оценивая показания свидетелей, допрошенных по ходатайству ответчика ФИО2, суд приходит к следующему. Свидетели Г.А.Л., К.К.С., В.С.Н. в судебном заседании давали аналогичные показания относительно обстоятельств получения ФИО1 травмы, поясняя, что контакта собаки ответчика с истцом не было, а истец упала вследствие того, что ее дернула собственная собака, которая была у нее на поводке. Вместе с тем, суд критически относится к показаниям указанных свидетелей, поскольку изложенные ими обстоятельства получения ФИО1 травмы не соответствуют механизму образования травмы, установленному экспертным заключением, и опровергаются как показаниями истца, оснований не доверять которым у суда не имеется, показаниями эксперта Д.М.Ю., так и материалами дела.

Судебно-медицинская экспертная комиссия в заключении исключила образование у ФИО1 повреждений с диагнозом «Закрытый компрессионный перелом наружного мыщелка большеберцовой кости правой голени со смещением. Гемартроз. Посттравматическая анемия. Ожирение 2-3 ст.» при падении с высоты собственного роста и последующего удара правым коленом о твердую поверхность. Исключил такой механизм образования травмы у ФИО1 и эксперт Д.М.Ю., допрошенный в судебном заседании, который также пояснил, что без контакта и без приложения травмирующей силы образование у ФИО1 травмы невозможно.

Кроме того, ни один из свидетелей, допрошенных в судебном заседании, в том числе свидетель Л.С.Е., не говорят о наличии в их присутствии ударного воздействия в отношении ФИО1 каким-либо иным твердым тупым предметом, что свидетельствует о том, что ударное воздействие имело место именно со стороны собаки ответчика ФИО2 Данными о том, что ударное воздействие в отношении истца в тот момент имело место со стороны какого-либо человека, иного животного, суд не располагает, ответчиком такие доказательства не представлены. Иной механизм образования у ФИО1 травмы, в том числе патологический, экспертами исключается, тем более что образование травмы у истца по времени соответствует времени, указанному как истцом, так и свидетелями. Травма получена истцом незадолго до оформления карты вызова скорой медицинской помощи и не могла быть получена ею ранее, поскольку исключила бы возможность передвижения.

Суд также отмечает, что свидетель Г.А.Л. знаком с ответчиком ФИО2, 05 ноября 2016 года он выгуливал по поручению ответчика принадлежащую ему собаку, при этом собака сорвалась у свидетеля с поводка, что в последующем способствовало получению истцом травмы. В связи с этим данный свидетель заинтересован в исходе дела, поскольку заинтересован в даче показаний, оправдывающих его небрежность при обращении с собакой ответчика. Ответчик ФИО2 занимает позицию, аналогичную изложенной ему свидетелем Г.А.Л., поскольку знает об обстоятельствах дела только со слов Г.А.Л.

Свидетель К.К.С. знакома со свидетелем Г.А.Л., который мог повлиять на объективность данных ею показаний. Кроме того, о наличии данного свидетеля и его допросе сторона ответчика заявила не с начала судебного разбирательства по делу, при проведении процессуальной проверки данный свидетель не опрашивался.

Свидетель В.С.Н. события происшествия в судебном заседании излагал неуверенно, поскольку плохо помнил обстоятельства того дня, при этом, вызывая сотрудников станции скорой медицинской помощи, как отмечено в карте вызова, поводом назвал укушенную рану ноги, что свидетельствует о наличии контакта собаки ответчика с истцом в его присутствии.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что действительно 05 ноября 2016 года в период времени с 08-00 часов до 08-30 часов у 

<

адрес> собака породы риджбек по кличке «Густав», принадлежащая ответчику ФИО2, при движении своим телом ударила истца по правой ноге в область коленного сустава, в результате чего она получила закрытый компрессионный перелом наружного мыщелка большеберцовой кости правой голени со смещением. Вина ответчика ФИО2 состоит в нарушении правил содержания собаки, которая в указанный период времени была передана им третьему лицу (Г.А.Л.), имела свободный доступ на улицу (за пределы территории домовладения) без специальных средств сопровождения (поводка).

На основании ст. 137 ГК РФ к животным применяются общие правила об имуществе. В силу ст. 210 ГК РФ ответчик, будучи собственником собаки, несет бремя ее содержания. Собственник обязан заботиться о воспитании собаки, не допускать ее передачу третьему лицу, команды которого она не выполняет, и принимать необходимые меры, обеспечивающие безопасность окружающих людей и животных.

Как следует из заключения комплексной судебно-медицинской экспертизы от 20 сентября 2017 года 

<

номер> ФИО1 05 ноября 2016 года были получены повреждения характера травмы правой голени в виде закрытого компрессионного перелома наружного мыщелка большеберцовой кости со смещением отломков. Травма правой нижней конечности у ФИО1 причинила вред здоровью средней тяжести по признаку длительного расстройства здоровья. Имеющиеся у ФИО1 последствия травмы правой нижней конечности привели к стойкой утрате общей трудоспособности в 20%. Соответственно, между установленной стойкой утратой обшей трудоспособности в 20% и травмой правой нижней конечности от 05 ноября 2016 года имеется причинно-следственная (прямая) связь.

Таким образом, полученные истцом повреждения здоровья в виде травмы, которая причинила вред здоровью средней тяжести по признаку длительного расстройства здоровья, стойкая утрата общей трудоспособности в 20% находятся в причинной связи с действиями собаки, принадлежащей ответчику, и бездействием ответчика по надлежащему содержанию указанной собаки.

Причинение вреда жизни и здоровью предполагает причинение морального вреда, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические и нравственные страдания. Тем самым, суд приходит к выводу о том, что истцу причинены нравственные и физические страдания, то есть моральный вред, который подлежит денежной оценке и компенсации.

Вышеперечисленными доказательствами подтверждается как факт причинения истцу физических и нравственных страданий, так и негативные для истца последствия, вызванные полученными 05 ноября 2016 года травмами.

Кроме того, сам по себе факт причинения вреда здоровью презюмирует наличие у потерпевшего шокового, психотравмирующего положения, поскольку получение травмы в любом случае связано с негативными последствиями применительно к состоянию здоровья человека.

При таких обстоятельствах, с учетом того, что доказательств отсутствия вины ответчика в причинении морального вреда истцу ФИО1 и наличия обстоятельств, освобождающих ФИО2 от ответственности по компенсации морального вреда ФИО1, ответчиком суду не представлено, требование ФИО1 о взыскании с ФИО2 компенсации морального вреда является обоснованным и подлежащим частичному удовлетворению.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит из того, что жизнь и здоровье относится к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а их защита должна быть приоритетной (ст. 3 Всеобщей декларации прав человека и ст. 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах). Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации. При этом возмещение морального вреда должно быть реальным, а не символическим.

Между тем, заявленный истцом размер денежной компенсации морального вреда (1 000 000,00 руб.), подлежащий взысканию с ответчика в его пользу, суд считает завышенным.

Определяя размер денежной компенсации морального вреда, суд учитывает характер травмы, тяжесть вреда здоровью по признаку длительности его расстройства, степень нравственных и физических страданий истца, выражающихся в дискомфорте, болевых ощущениях, длительном и неоднократном нахождении истца на стационарном лечении (с 05.11.2016 по 29.11.2016 и с 29.05.2017 по 14.06.2017) и прохождении длительного амбулаторного лечения (с 30.11.2016 по 28.05.2017 и с 15.06.2017 по 07.07.2017), ограничении ее жизнедеятельности, ограничении возможности трудиться в связи со стойкой утратой общей трудоспособности (с 05.11.2016 по 07.07.2017).

С учетом изложенного, учитывая, что жизнь и здоровье относится к числу наиболее значимых человеческих ценностей и что их защита должна быть приоритетной, установленные по делу значимые обстоятельства, степень тяжести вреда здоровью, имеющиеся последствия, руководствуясь требованиями разумности и справедливости, а также учитывая индивидуальные особенности личности истца, фактические обстоятельства получения травмы ФИО1, факты длительного нахождения ее на стационарном и амбулаторном лечении, длительность и характер полученного расстройства здоровья, стойкой утраты общей трудоспособности, суд приходит к выводу об обоснованности исковых требований истца и взыскании с ответчика ФИО2 в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в сумме 70 000,00 руб. Таким образом, исковые требования ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда подлежат частичному удовлетворению.

Определенный в такой сумме размер компенсации морального вреда согласуется с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой не допустить неосновательного обогащения потерпевшего. Данная сумма отвечает цели, для достижения которой она установлена законом, - компенсировать потерпевшему перенесенные им физические и нравственные страдания (ст. 151 ГК РФ).

Претендуя на большую сумму, истец необходимых доказательств в данной части не представил.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Исходя из разъяснений, содержащихся в п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ) не подлежат применению при разрешении иска о компенсации морального вреда.

В силу ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся:

суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам;

расходы на оплату услуг переводчика, понесенные иностранными гражданами и лицами без гражданства, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации;

расходы на проезд и проживание сторон и третьих лиц, понесенные ими в связи с явкой в суд;

расходы на оплату услуг представителей;

расходы на производство осмотра на месте;

компенсация за фактическую потерю времени в соответствии со статьей 99 настоящего Кодекса;

связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами;

другие признанные судом необходимыми расходы.

При рассмотрении дела истцу разъяснялась обязанность доказать основания для взыскания судебных расходов, реальность и разумность судебных расходов истца, относимость указанных расходов к данному гражданскому делу.

Истцом заявлены требования о взыскании с ответчика расходов на оформление доверенности представителя в размере 1 000,00 руб.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», расходы на оформление доверенности представителя могут быть признаны судебными издержками, если такая доверенность выдана для участия представителя в конкретном деле или конкретном судебном заседании по делу.

Из представленной в материалы дела копии доверенности на имя ФИО3 от 09.01.2017, выданной ФИО1, не следует, что указанная доверенность выдана для участия в конкретном деле или конкретном судебном заседании. Согласно тексту доверенности полномочия представителя не ограничены лишь представительством в судебных органах, из чего следует, что истец фактически мог воспользоваться доверенностью неоднократно и в различных спорах. Кроме того, истцом в материалы дела представлена копия доверенности, что позволяет ее использование для выполнения иных поручений.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что требования истца о взыскании с ответчика расходов на оформление доверенности представителя удовлетворению не подлежат.

В части требования истца о взыскании с ответчика расходов на оплату услуг представителя суд, выслушав мнение ответчика о чрезмерности заявленных к взысканию расходов на представителя, приходит к следующему.

Расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (ч. 1 ст. 100 ГПК РФ).

Исходя из разъяснений, содержащихся в п.п. 11, 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 4 статьи 1 ГПК РФ).

Вместе с тем, в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Учитывая конкретные обстоятельства рассматриваемого гражданского дела, суд признает расходы истца на оплату услуг представителя, заявленные к взысканию с ответчика, чрезмерными, в связи с чем подлежащими взысканию в части. Поскольку истцом представлены доказательства полученных юридических услуг, выразившихся в подготовке искового заявления, участии представителя в суде (1 предварительное судебное заседание и 8 судебных заседания), учитывая объем заявленных требований, цену иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг и принцип разумности, суд определяет подлежащими взысканию с ответчика в пользу истца расходы на оплату услуг представителя в размере 15 000,00 руб.

Истцом также заявлено требование о взыскании с ответчика расходов, понесенных в связи с оплатой судебно-медицинской экспертизы, в размере 16 260,61 руб. Несение истцом указанных расходов подтверждено документально. В силу ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам. Учитывая, что указанная экспертиза назначена определением суда от 15.05.2017 с возложением расходов на истца и проведена в рамках рассмотрения настоящего дела, в соответствии со ст. 98 ГПК РФ расходы, понесенные в связи с оплатой судебно-медицинской экспертизы, в размере 16 260,61 руб. подлежат взысканию с ответчика в пользу истца.

Учитывая, что исковые требования о взыскании компенсации морального вреда удовлетворяются судом частично, в силу ч. 1 ст. 98 ГПК РФ, п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» в пользу истца с ответчика ФИО2 подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300,00 руб., уплаченная истцом при подаче иска в суд.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковое заявление ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 70 000 руб. 00 коп.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 расходы по оплате услуг представителя в размере 15 000 руб. 00 коп., расходы по оплате судебно-медицинской экспертизы в размере 16 260 руб. 61 коп., расходы по уплате государственной пошлины за подачу искового заявления в размере 300 руб. 00 коп.

Во взыскании с ФИО2 расходов ФИО1 на оформление доверенности отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Удмуртской Республики в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме через Октябрьский районный суд г. Ижевска Удмуртской Республики.

Решение в окончательной форме изготовлено судьей на компьютере 26 октября 2017 года.

Председательствующий судья О.А. Пашкина