Дело № 1-281/2020

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

о возвращении уголовного дела прокурору

9 ноября 2020 года город Сочи Краснодарского края

Хостинский районный суд города Сочи в составе председательствующего судьи Сидорова В.Л., 

с участием заместителя прокурора Хостинского района г. Сочи Мачкальяна Д.С.,

обвиняемого Мурадяна ФИО20, и его защитника:

адвоката Абраменко Г.Р.,

предоставившей удостоверение № и ордер №№

потерпевшего ФИО21, его представителя

адвоката ФИО2,

предоставившего удостоверение № и ордер №,

рассмотрев в закрытом судебном заседании в помещении Хостинского районного суда города Сочи материалы уголовного дела в отношении:

Мурадяна ФИО22, 

<

данные изъяты> 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 статьи 159 Уголовного Кодекса Российской Федерации,

УСТАНОВИЛ:

В Хостинский районный суд города Сочи на основании постановления судьи Пресненского районного суда города Москва от 8 сентября 2020 года поступило уголовное дело в отношении Мурадяна ФИО23, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, т.е. в совершении мошенничества, а именно хищении чужого имущества путем обмана в особо крупном размере.

Согласно обвинения, указанного в обвинительном заключении, ФИО3 в неустановленное следствием время, но не позднее весны 2016 года, при неустановленных следствием обстоятельствах, имея умысел на хищение денежных средств под предлогом инвестирования денежных средств в строительство многофункционального спортивного комплекса в 

<

адрес>, разработал план преступления, согласно которого, в целях придания видимости осуществления строительной деятельности в 

<

адрес>, он / ФИО3/ организовал участие 

<

данные изъяты>/, деятельность которого ему подконтрольна, и заместителем генерального директора которого он / ФИО3/ являлся, в проведении открытого конкурса на официальном сайте 

<

адрес> от 23 марта 2016 года № "Выполнение работ по объекту: Строительство Многофункционального спортивного комплекса в 

<

адрес>"/завершение работ/" начальной / максимальной /ценой контракта № рублей, заведомо осознавая невозможность заключения государственного контракта с 

<

данные изъяты>", ввиду недостаточного размера уставного капитала Общества для получения Банковской гарантии, необходимой для заключения государственного контракта.

Действуя в целях реализации своего преступного умысла, он / ФИО3./ посредством своего знакомого ФИО10, причастность которого к совершению преступления не установлена, в неустановленное следствием время, но не позднее весны 2016 года, при неустановленных обстоятельствах, познакомился с ФИО16, с которым в процессе знакомства при помощи не осведомленного о его /ФИО3/ преступных намерениях ФИО10, установил доверительные отношения. 

После этого, в неустановленное следствием время, в августе 2016 года он /ФИО3/, действуя согласно заранее разработанного преступного плана, сообщил ФИО16 заведомо ложную информацию об участии 

<

данные изъяты>" в реализации государственного контракта № от 6 мая 2016 года на "Строительство Многофункционального спортивного комплекса в 

<

адрес>", который заведомо для него /ФИО3/ не был и не мог быть заключен, в виду финансовых показателей деятельности 

<

данные изъяты>

Действуя в целях реализации своего преступного умысла, он /ФИО3./, вводя в заблуждение ФИО24. относительно своих намерений, предложил последнему вложить денежные средства в реализацию указанного государственного контракта под 20 процентов годовых, а также 25 процентов чистой прибыли, полученной 

<

данные изъяты> от реализации указанного государственного контракта, и, обманув ФИО25относительно намерений 

<

данные изъяты>" осуществить реализацию указанного государственного контракта, добился согласия последнего на заключение договора инвестиционного займа. 

После чего он / ФИО3/ посредством ФИО26 не осведомленного о его /ФИО3/ преступных намерениях, в неустановленное следствием время, но не позднее 17 часов 30 минут 29 июня 2016 года заключил от имени 

<

данные изъяты>" /заемщик/ с ФИО16 /инвестор/ трех сторонний договор инвестиционного займа от 28 июня 2016 года, в соответствии с условиями которого, ФИО16 передавал 

<

данные изъяты>" денежные средства в сумме 1 млн.Евро на срок не позднее 1 июля 2017 года, под предлогом реализации указанного государственного контракта, который он /ФИО3./ заведомо не имел возможности заключить от имени 

<

данные изъяты>".

После этого, он /ФИО3./, продолжая вводить в заблуждение ФИО27. относительно намерений 

<

данные изъяты>" выполнить условия заключенного договора займа, посредством ФИО28 не осведомленного о его /ФИО3/ преступных намерениях, получил в свое пользование и распоряжение денежные средства ФИО16, а именно: 

-29 июня 2016 года в 17 часов 30 минут в 

<

адрес> в сумме 200 000 Евро/ что по курсу ЦБ на дату передачи денег составило 14 342 340 рублей/, что является крупным размером, 

-1 июля 2016 года в 11 часов 30 минут в 

<

адрес> в сумме 200 000 Евро / что по курсу ЦБ на дату передачи денег составило 14 258 520 рублей/,

-1 июля 2016 года в 13 часов 30 минут 

<

адрес> в сумме 200 000 Евро / что по курсу ЦБ на дату передачи денег составило 14 258 520 рублей/,

-1 июля 2016 года в 17 часов 30 минут в 

<

адрес> в сумме 200 000 Евро / что по курсу ЦБ на дату передачи денег составило 14 258 520 рублей/,

-4 июля 2016 года в 18 часов 30 минут в 

<

адрес> в сумме 200 000 Евро / что по курсу ЦБ на дату передачи денег составило 14 210 380 рублей/,

а всего денежные средства в сумме 1 млн.Евро / что по курсу ЦБ РФ составило 71 328 280 рублей/.

Затем он / ФИО3/, продолжая свои преступные действия, под предлогом необходимости получения банковской гарантии для реализации государственного контракта, осознавая невозможность ее получения 

<

данные изъяты>" в виду финансовых показателей деятельности компании, путем обмана в неустановленное следствием время, но не позднее 26 августа 2016 года, убедил ФИО16 передать ему / ФИО3/ денежные средства в сумме 220 000 Евро, которые ФИО16 26 августа 2016 года в точно неустановленное следствием время, перечислил со своего банковского счета, открытого в 

<

данные изъяты>", расположенного по адресу: 

<

адрес>, на его / ФИО3/ банковский счет, открытый в ФИО29/, что по курсу ЦБ на дату перечисления денежных средств составило 16 106 970 рублей.

После этого, продолжая свои преступные действия, он / ФИО3./ под предлогом получения банковской гарантии в целях реализации указанного государственного контракта, в неустановленное следствием время 24 ноября 2016 года, не имея намерений выполнять принимаемые на себя обязательства, с целью хищения денежных средств ФИО16, путем обмана, из корыстных побуждений, действуя от имени подконтрольного ему / ФИО3/ 

<

данные изъяты>", убедил ФИО16 подписать с его /ФИО3/ участием трехсторонний договор целевого денежного займа "07 от 24 ноября 2016 года, по условиям которого ФИО16 / займодавец/ передавал 

<

данные изъяты> / заемщик/ денежные средства в сумме 25 млн.рублей на обеспечение необходимых расходов для получения Банковской Гарантии в целях исполнения Государственного Контракта на "Строительство Многофункционального спортивного комплекса в 

<

адрес>", который ФИО16в неустановленное следствием время, но не позднее 25 ноября 2016 года подписал.

После чего, 25 ноября 2016 года в точно неустановленное следствием время, во исполнение условий заключенного договора ФИО17, будучи введенным в заблуждение относительно действительности его /ФИО3/ намерений, со своего банковского счета, открытого в 

<

данные изъяты>", расположенного по адресу: 

<

адрес>, на его / ФИО3/ банковский счет, открытый в "

<

данные изъяты> перечислил денежные средства в сумме 25 млн.рублей, а всего он /ФИО1/ похитил денежные средства, принадлежащие ФИО16 на общую сумму 112 435 250 рублей, что является особо крупным размером, которым распорядился по своему усмотрению.

Таким образом, он / ФИО3/ путем обмана похитил денежные средства ФИО16 на общую сумму 112 435 250 рублей, что является особо крупным размером, причинив последнему своими преступными действиями материальный ущерб в особо крупном размере, то есть в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ. 

По ходатайству стороны защиты, заявленного после ознакомления с материалами дела в порядке ст.217 УПК РФ, судом было назначено на 30 октября 2020 года проведение предварительного слушания по данному уголовному делу, в связи с неявкой обвиняемого слушание было перенесено на 9 ноября 2020 года.

Обвиняемым ФИО3 в ходе слушаний 9 ноября 2020 года предоставлено в суд письменное ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору, в котором он указывает о нарушениях, допущенных следствием при составлении обвинительного заключения в отношении него, в связи с тем, что не установлено место совершения преступления при перечислении денежных средств потерпевшим в его адрес из 

<

адрес>.

В ходе проведения слушания адвокатом потерпевшего ФИО16 так же заявлено ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору для проведения дополнительного расследования, для устранения допущенных в обвинительном заключении процессуальных нарушений, препятствующих его рассмотрению в суде, так как следствием не установлено место совершения преступления при перечислении денежных средств потерпевшим обвиняемому.

В судебном заседании потерпевший и его защитник заявили и о согласии с ходатайством обвиняемого о возвращении уголовного дела без исследования доказательств, в части того, что следствием не установлено место совершения преступления. 

Обвиняемый ФИО3 поддержал ходатайство потерпевшего о возвращении дела прокурору.

Защитник ФИО3 считает, что ходатайства обвиняемого и потерпевшего подлежат удовлетворению, при этом указывает, что следствием были допущены и другие нарушения УПК РФ. 

Государственный обвинитель возражает против удовлетворения ходатайств потерпевшего и обвиняемого, их защитников, ссылаясь на отсутствие достаточных оснований возвращения дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, считает, что нарушений УПК РФ при составлении обвинительного заключения не допущено.

Суд, исследовав заявленные ходатайства, обвинительное заключение, а также материалы уголовного дела, выслушав мнения участников процесса, приходит к выводу, что уголовное дело по обвинению ФИО3 в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, должно быть возвращено прокурору, утвердившему обвинительное заключение по данному делу, а именно прокурору Центрального административного округа 

<

адрес> по следующим основаниям:

Так, согласно п. 2 части 1 ст. 236 УПК РФ по результатам предварительного слушания судья принимает решение о возвращении уголовного дела прокурору. В п.1 части 1 ст.327 УПК РФ указывается о том, что судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если обвинительное заключение, обвинительный акт или обвинительное постановление составлены с нарушением требований настоящего Кодекса, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, акта или постановления.

При этом в "Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2019)" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 17.07.2019) указывается о том, что в соответствии с требованиями ст. 237 УПК РФ уголовное дело может быть возвращено прокурору только в том случае, если при составлении обвинительного заключения допущены такие нарушения положений, изложенных в ст. 220, 225 УПК РФ, которые исключают возможность принятия судом решения по существу дела на основании данного заключения.

Так, в соответствии с п. 4 ч. 2 ст. 171 УПК РФ в постановлении о привлечении лица в качестве обвиняемого должны быть указаны: описание преступления с указанием времени, места его совершения, а также иных обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии с пунктами 1 - 4 части первой статьи 73 УПК РФ.

Кроме того, согласно п. 3 ч.1 ст.220 УПК РФ в обвинительном заключении должны быть указаны, в том числе, существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, формулировка обвинении, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела.

Из вышеизложенного следует, что соответствующим требованиям уголовно-процессуального законодательства будет считаться такое обвинительное заключение, в котором изложены все предусмотренные законом обстоятельства, в том числе, существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, формулировка обвинении, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела.

Вместе с тем, при описании преступного деяния в отношении ФИО3 органами следствия данные требования закона в полном объеме выполнены не были, что препятствует рассмотрению дела в судебном заседании, исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного обвинительного заключения.

Так, согласно части 4 ст.159 УК РФ, мошенничество, это хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием, совершенное в особо крупном размере, при этом под хищением в соответствии с законом понимаются совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества, путем обмана или злоупотребления доверием.

Согласно пункта 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017 N 48 "О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате" мошенничество, то есть хищение чужого имущества, совершенное путем обмана или злоупотребления доверием, признается оконченным с момента, когда указанное имущество поступило в незаконное владение виновного или других лиц, и они получили реальную возможность (в зависимости от потребительских свойств этого имущества) пользоваться или распорядиться им по своему усмотрению.

Однако при составлении обвинительного заключения в отношении ФИО3 следствием нарушена ч. 1 ст. 220 УПК РФ, поскольку обвинение, предъявленное ФИО3 не конкретизировано, а именно в обвинительном заключении и в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, не конкретизировано: каким образом и как завладел ФИО3 наличными денежными средствами, передаваемыми через него для 

<

данные изъяты>", были ли оприходованы данные денежные средства на счетах указанного 

<

данные изъяты>", кем и как они потом были израсходованы, когда и как обвиняемый ФИО3 получил реальную возможность пользоваться и распоряжаться полученными им от потерпевшего наличными денежными средствами.

В обвинении ФИО3 следствием указывается, что он /ФИО3, в целях придания видимости осуществления строительной деятельности в 

<

адрес> организовал участие 

<

данные изъяты>, деятельность которого ему подконтрольна, и заместителем генерального директора которого он /ФИО3/ является, в проведении конкурса, в результате последующих действий затем обманул потерпевшего и присвоил его денежные средства в сумме 1 млн.Евро / что по курсу ЦБ РФ составило 71 328 280 рублей/. Далее в обвинении так же указывается о совершении обмана потерпевшего обвиняемым, когда он, действуя от имени подконтрольного ему / ФИО3/ 

<

данные изъяты>" путем обмана похитил денежные средства потерпевшего в размере 220 тысяч Евро и 25 млн. рублей.

В то же время следствием по тексту обвинения указывается о совершении обмана потерпевшего со стороны ФИО3 под предлогом реализации указанного государственного контракта, который он /ФИО3/ заведомо не имел возможности заключить от имени 

<

данные изъяты>", что противоречит указаниям следствия о подконтрольности 

<

данные изъяты>" ФИО3

Из смысла обвинения ФИО3 следует, что фактически он следствием обвиняется в том, что действовал от юридического лицо 

<

данные изъяты> будучи фактически его руководителем, тем самым, обладал определенными организационно-распорядительными полномочиями, однако, следствием не исследовался вопрос о совершении мошенничества ФИО3 с использованием его служебного положения. 

При этом следствием не приводится в обвинении никаких обоснований и доказательств того, что ФИО3, как заместитель директора 

<

данные изъяты>", контролировал деятельность данного 

<

данные изъяты>, которое, тем самым, стало ему подконтрольно, когда и кем он был принят на работу в 

<

данные изъяты>, какие выполнял обязанности согласно Устава и должностных полномочий, имел ли полномочия на заключение контрактов, договоров, получение денежных средств и т.д. 

Согласно обвинительному заключению и постановлению о привлечении в качестве обвиняемого от 12 июня 2020 года /том 9 л.д.83-85/, ФИО3 предъявлено обвинение и он обвиняется в том, что он один совершил мошенничество в отношении потерпевшего.

Обвиняемый допрошен был по этому обвинению 12 июня 2020 года.

Тогда как, уже после этого, 19 июня 2020 года /том 9 л.д.77-78/ следствием было вынесено постановление о выделении уголовного дела, согласно которого из уголовного дела по обвинению ФИО3 по ч.4 ст.159 УК РФ № выделено уголовное дело в отношении неустановленных лиц с возбуждением уголовного дела по части 4 ст.159 УК РФ, по тем же самым эпизодам совершения мошеннических действий ФИО4 в отношении потерпевшего ФИО16

При этом в постановлении о выделении уголовного дела следствием прямо указывается, что данное преступление, как в отношении ФИО16, так и в отношении другого потерпевшего ФИО12, ФИО3 совершил совместно с другими лицами, однако принятыми мерами установить соучастников ФИО3 в ходе следствия не представилось возможным, в связи с чем, для завершения предварительного расследования возникла необходимость выделить в отношении неустановленных лиц уголовное дело.

Выделенному уголовному делу присвоен новый номер №.

Изложенное свидетельствует о том, что следствие после предъявления обвинения ФИО3 12 июня 2020 года пришло 19 июня 2020 года к выводу о том, что преступление в отношении ФИО16 было совершено ФИО3 в группе лиц по предварительному сговору с неустановленными лицами, однако обвинение в этом, как совершенное группой лиц, затем не было перепредъявлено ФИО3 и по настоящему уголовному делу ФИО3 не вменяется.

Согласно пункта 4 части 1 ст.237 УПК РФ, судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если: имеются предусмотренные статьей 153 настоящего Кодекса основания для соединения уголовных дел, за исключением случая, предусмотренного статьей 239.2 настоящего Кодекса.

Тем самым, уголовное дело должно быть возвращено прокурору и по этому основанию, так как следствием расследуется выделенное уголовное дело в отношении ФИО3 и других неустановленных лиц, совершивших преступление совместно с ФИО3, при этом отсутствуют основания для соединения этих дел по основаниям, указываемых в статье 239.2 УПК РФ.

Кроме этого, обвинительное заключение в отношении ФИО3 составлено с нарушением требований УПК РФ.

Так, согласно части 4 ст.220 УПК РФ к обвинительному заключению прилагается список подлежащих вызову в судебное заседание лиц со стороны обвинения и защиты с указанием их места жительства и (или) места нахождения.

В нарушение указанных требований закона следователем в списке подлежащих вызову в судебное заседание лиц не указаны подлежащие вызову в суд лица со стороны защиты, в частности его адвокаты, а также не указаны лица со стороны потерпевшего, в частности его адвокат, являющийся представителем потерпевшего.

Согласно требованиям п. 6 части 1 ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении следователь указывает перечень доказательств, на которые ссылается сторона защиты, и краткое изложение их содержания.

В нарушение указанных требований закона следователь привел в обвинительном заключении только показания ФИО3, данные на следствии в качестве подозреваемого и обвиняемого, в которых он, как раз и ссылается на доказательства, в силу которых он считает себя не виновным, однако эти доказательства, на которые ссылается в ходе допросов обвиняемый, и их изложение, следователем в обвинительном заключении не приведены и не изложено их содержание. 

Кроме этого, в обвинительном заключении следствием сделан вывод о том, что местом окончания совершения последнего эпизода мошенничества, совершенного ФИО3 в отношении потерпевшего ФИО16 является место нахождения банковского счета потерпевшего ФИО16, с которого произошло перечисление и изъятие денежных средств 25 ноября 2016 года, который, по мнению следствия, находится в кредитно-кассовом офисе /

<

данные изъяты> расположенном по адресу: 

<

адрес>.

Однако данный вывод следствия не соответствует действительности и фактическим обстоятельствам дела, так как банковские расчетные счета, в том числе 

<

данные изъяты> по месту расположения указанного 

<

данные изъяты> не находятся и счет там потерпевшим не открывался.

Указанный Кредитно-кассовый офис является внутренним структурным подразделением кредитной организации / банка/, которое на основании ст.22 Федерального Закона РФ от 2 декабря 1990 года №395-1 " О банках и банковской деятельности", осуществляет от имени кредитной организации банковские операции, перечень которых установлен нормативными актами Банка России.

В соответствии с п.9.3 Инструкции Банка России от 2 апреля 2010 года №135-И" О порядке принятия Банком России решения о государственной регистрации кредитных организаций и выдаче лицензий на осуществление банковских операций"/ зарегистрирована в Минюсте РФ 22 апреля 2010 года №//внутренние структурные подразделения кредитной организации не могут иметь отдельного баланса и открывать счета для осуществления банковских операций. 

<

данные изъяты>" является внутренним структурным подразделением 

<

данные изъяты>", расположенного в 

<

адрес>, в которой были открыты расчетные счета потерпевшего в валюте РФ и в валюте ЕВРО, с которых произошло списание денежных средств потерпевшим в пользу обвиняемого.

Тем самым, местом окончания совершения преступления, в котором обвиняется следствием ФИО3, является не место нахождения внутреннего структурного подразделения банка, которое расчетных счетов потерпевшему не открывало, а место нахождения самой кредитной организации 

<

данные изъяты>", в которой и были потерпевшим ФИО16 открыты указанные лицевые счета.

Согласно требованиям п.3 ч.1 ст.220 УПК РФ в обвинительном заключении, помимо других фактов, должно быть обязательно указано место совершения преступления, однако следствием указанные требованиям ст.220 УПК РФ были нарушены, не было установлено реальное место совершения преступления ФИО3 в отношении ФИО16, которое не указано в обвинительном заключении.

По смыслу ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению, изменение обвинения допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту.

Суд не является органом уголовного преследования и не может выйти за рамки предъявленного обвинения.

Также суд исходит из того, что в силу требований частей 7 и 8 ст. 246 УПК РФ, государственный обвинитель имеет право в ходе судебного разбирательства полностью или частично отказаться от обвинения, а также изменить обвинение в сторону смягчения, при этом полномочий по уточнению государственным обвинителем обвинения законом не предусмотрено, поскольку уголовно-процессуальный закон исходит из того, что уголовное судопроизводство осуществляется на основе принципа состязательности и равноправия сторон.

Учитывая, что обвинительное заключение составлено с нарушением требований уголовно-процессуального закона, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, и поскольку суд фактически лишен возможности самостоятельно устранить вышеуказанное нарушение, уголовное дело подлежит возвращению прокурору для устранения препятствий его рассмотрении судом.

Следствием были также нарушены требования статьи 217 УПК РФ, согласно которой после выполнения требования статьи 216 настоящего Кодекса следователь предъявляет обвиняемому и его защитнику подшитые и пронумерованные материалы уголовного дела, а согласно части 4 следователь выясняет, какие у них имеются ходатайства или иные заявления. При этом у обвиняемого и его защитника выясняется, какие свидетели, эксперты, специалисты подлежат вызову в судебное заседание для допроса и подтверждения позиции стороны защиты.

Так, 25 июня 2020 года следователем было объявлено ФИО3 в присутствии его защитников об окончании следственных действий, после чего адвокат ФИО13 заявил ходатайство о том, что считает окончание следствия преждевременным в связи с его неполнотой, а адвокат ФИО14 заявил, что следствием окончено преждевременно, так как не допрошены свидетели защиты ФИО30 / том 9 л.д.166/.

Однако следствием данное ходатайство защитников обвиняемого не рассмотрено по существу, постановление об отказе в удовлетворении этого ходатайства следствием не выносилось, чем нарушены требования части 3 ст. 219 УПК РФ, согласно которой в случае полного или частичного отказа в удовлетворении заявленного ходатайства следователь выносит об этом постановление, которое доводится до сведения заявителя. При этом ему разъясняется порядок обжалования данного постановления, тем самым, следствием были нарушены права обвиняемого на защиту.

Согласно требованиям ст. 215 УПК РФ, признав, что все следственные действия по уголовному делу произведены, а собранные доказательства достаточны для составления обвинительного заключения, следователь уведомляет об этом обвиняемого и разъясняет ему предусмотренное статьей 217 настоящего Кодекса право на ознакомление со всеми материалами уголовного дела как лично, так и с помощью защитника, законного представителя, о чем составляется протокол в соответствии со статьями 166 и 167 настоящего Кодекса.

На основании статьи 216 УПК РФ по ходатайству потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика и их представителей следователь знакомит этих лиц с материалами уголовного дела полностью или частично,

Из материалов дела следует, что представитель потерпевшего был ознакомлен с материалами дела 30 июня 2020 года, при этом ему для ознакомления были предъявлены все тома уголовного дела, в том числе и том 9 на 171 листе /том 9 л.д.189/.

Тогда как сторона защиты была ознакомлена с материалами дела, в том числе, и с томом № на 191 листе, тем самым, потерпевшему предъявлены материалы дела в меньшем объеме, чем обвиняемому.

Кроме этого, из дела следует, что адвокаты обвиняемого знакомились с делом раздельно, однако график ознакомления с материалами дела адвоката ФИО14 в деле отсутствует.

Указанные выше нарушения и недостатки невозможно устранить в судебном разбирательстве, а только в ходе дополнительного расследования путем возвращения уголовного дела прокурору.

Согласно п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2009 г. № 28 «О применении судами норм уголовно-процессуального законодательства, регулирующих подготовку уголовного дела к судебному разбирательству», при решении вопроса о возвращении уголовного дела прокурору по основаниям, указанным в статье 237 УПК РФ, под допущенными при составлении обвинительного заключения или обвинительного акта нарушениями требований уголовно-процессуального закона следует понимать такие нарушения изложенных в статьях 220, 225 УПК РФ положений, которые служат препятствием для принятия судом решения по существу дела на основании данного заключения или акта.

Приведенные выше обстоятельства исключают возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного обвинительного заключения, в связи с чем, уголовное дело подлежит возврату прокурору.

Мера пресечения в отношении ФИО3 должна быть оставлена без изменения или отмены в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

На основании изложенного, руководствуясь п. 2 части 1 ст. 236, ч. 2 и ч. 3 ст. 236, п. 1 и п. 4 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, суд,

ПОСТАНОВИЛ:

Удовлетворить ходатайство обвиняемого ФИО3, защитника потерпевшего ФИО16 о возвращении уголовного дела в отношении ФИО3, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ, прокурору. 

Уголовное дело по обвинению Мурадяна ФИО31 в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, возвратить прокурору Центрального административного округа г. Москва для устранения допущенных нарушений, препятствующих его рассмотрению судом, в связи с тем, что обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, а также в связи с тем, что имеются предусмотренные статьей 153 УПК РФ основания для соединения уголовных дел, а так же в связи с нарушением права обвиняемого на защиту.

Меру пресечения в отношении ФИО3 оставить без изменения или отмены в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Настоящее постановление может быть обжаловано в течение 10 суток со дня его вынесения в Краснодарский краевой суд через Хостинский районный суд города Сочи в порядке, предусмотренном главой 45.1 УПК РФ.

Судья В.Л. Сидоров 

На момент публикации вступило в законную силу

СОГЛАСОВАНО:

Судья Сидоров В.Л.