УИД: 31RS0006-01-2024-000379-34 № 2-4/25

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

11 марта 2025 года п. Волоконовка 

Волоконовский районный суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Лобова Р.П., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания Лавренко Ю.А.,

с участием: истца ФИО1, представителя истцов ФИО2, представителей ответчика ФИО3, ФИО4, третьего лица ФИО5, помощника прокурора Волоконовского района Потехина А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, ФИО6 к Областному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Старооскольская окружная больница Святителя ФИО10» о взыскании компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л :

26.02.2023 в результате дорожно-транспортного происшествия ФИО7 получила травму головы.

С 06.03.2023 находилась на стационарном лечении в нейрохирургическом отделении ОГБУЗ «Старооскольская окружная больница Святителя ФИО10», где 10.03.2023 скончалась. Лечащим врачом являлся ФИО5

ФИО1 – супруг ФИО7 и ФИО6 – ее сын обратились в суд иском к ОГБУЗ «Старооскольская окружная больница Святителя ФИО10», просят взыскать в их пользу с лечебного учреждения по 1000000,00 рублей в счет компенсации причиненного им морального вреда – нравственных страданий, ссылаясь на оказание ФИО7 медицинских услуг ненадлежащего качества, непринятие всех необходимых мер для ее лечения, что привело к ряду осложнений.

В судебное заседание истец ФИО6, надлежащим образом извещенный о месте и времени рассмотрения дела (т. 2 л.д. 96), в судебное заседание не явился.

Истец ФИО1 и представитель истцов ФИО2 в судебном заседании требования поддержали. При этом истец дополнительно пояснил, что между ним и ФИО7, с которой он прожил в браке более 27 лет, имели место теплые отношения. Такие же отношении у нее были с сыном ФИО6 Истцы находились рядом во время лечения ФИО7 в ОГБУЗ «Старооскольская окружная больница Святителя ФИО10», надеялись на ее выздоровление, сильно переживали, когда ее состояние ухудшилось, а затем она умерла.

Представитель ответчика ФИО4, третье лицо ФИО5, участвуя в судебном заседании 04.03.2025, против удовлетворения иска возражали, отрицая факт некачественного оказания ФИО7 медицинских услуг.

Вместе с тем, представитель ответчика ФИО3 в судебном заседании 11.03.2025 заявила, что ОГБУЗ «Старооскольская окружная больница Святителя ФИО10» не оспаривает факт оказания ФИО7 медицинских услуг ненадлежащего качества, а также факт причинения вследствие этого истцам морального вреда – нравственных страданий. При этом просила удовлетворить заявленные требования в минимальном размере с учетом тяжелого финансового состояния ОГБУЗ «Старооскольская окружная больница Святителя ФИО10».

Представитель третьего лица АО «Макс-М» ФИО8, надлежащим образом извещенный о месте и времени рассмотрения дела (т. 2 л.д. 97), в судебное заседание не явился, просил рассмотреть дело в его отсутствие, своей позиции относительно заявленных требований не высказал (т. 2 л.д. 107).

Помощник прокурора Волоконовского района Потехин А.С. считает, что имеются основания для взыскания с ОГБУЗ «Старооскольская окружная больница Святителя ФИО10» в пользу истцов компенсации морального вреда, причиненного им вследствие оказания ФИО7 медицинских услуг ненадлежащего качества. Полагал, что разумной является компенсация в размере 150000,00 рублей каждому.

Исследовав обстоятельства по представленным сторонами доказательствам, суд признает исковые требования подлежащими частичному удовлетворению.

Приговором Курского гарнизонного военного суда от 21.09.2023, вступившим в законную силу 16.01.2024 (т. 1 л.д. 22 – 26), установлено, что 26.02.2023 в 

<

адрес> ФИО9, управляя автомобилем ВАЗ 21150 г/н №, совершил наезд на пешехода ФИО7, причинив ей повреждения головы.

Согласно записям, имеющимся в медицинской карте стационарного больного № (т. 1 л.д. 245 - 291) в связи с полученными травмами с 06.03.2023 ФИО7 находилась на стационарном лечении в ОГБУЗ «Старооскольская окружная больница Святителя ФИО10», куда была доставлена с диагнозом – травматическое субарахноидальное кровоизлияние. Клинический диагноз: ЗЧМТ. Ушиб головного мозга тяжелой степени. САК. З/перелом височной кости с переходом на основание черепа. 10.03.2023 ФИО7 скончалась. Диагноз заключительный: Тяжелая ЧМТ. Ушиб головного мозга тяжелой степени. З/перелом левой височной кости с переходом на основание черепа. Множественные контузионные очаги правой гемисферы и базальных структур головного мозга. Пластинчатая субдуральная гематома правой гемисферы головного мозга. САК. Осложнения: отек и дислокация головного мозга. Гипостатическая пневмония. Лечащий врач: ФИО5 

В соответствии со ст. ст. 10, 19, 22 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ), граждане имеют право на доступную и качественную медицинскую помощь. 

Под качеством медицинской помощи понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (п. 21 ст. 2 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ).

Из заключения комиссионной комплексной судебной медицинской экспертизы от 21.01.2025 № с пояснительной запиской к нему (т. 2 л.д. 51 – 88, 93) следует, что в проведенном лечении ФИО7 со стороны ОГБУЗ «СОБ Святителя ФИО10» усматриваются следующие недостатки: 

-не проводилась контрольная КТ головного мозга с целью определения дислокации срединных структур головного мозга;

- не назначалась консультация офтальмолога для определения застойных явлений на глазном дне;

- не было проведено нейрохирургического консилиума с целью определения дальнейшей тактики на фоне ухудшения состояния пациентки и решения вопроса о необходимости выполнения пункции и дренирования переднего рога правого бокового желудочка головного мозга для мониторинга внутричерепного давления и регулирования его с помощью выделения ликвора через дренажную трубку, а также при нарастании дислокации средних структур головного мозга для уменьшения внутричерепного давления решения вопроса о необходимости выполнения по жизненным показаниям подвисочной декомпрессивной трепанации черепа справа;

- в диагнозе не указан открытый характер черепно-мозговой травмы.

При оказании медицинской помощи вред здоровью пациента не причинен. Причинно - следственная связь между недостатками оказанной медицинской помощи и смертью не выявлена.

С учетом тяжести черепно – мозговой травмы при поступлении пациентки в стационар ОГБУЗ «СОБ Святителя ФИО10» прогноз в отношении эффективности лечебных мероприятий изначально допустимо считать неблагоприятным. Данное обстоятельство не позволило экспертной комиссии установить причинную связь между недостатками оказания медицинской помощи и смертью ФИО7 При этом нельзя исключить, что в отсутствие недостатков медицинской помощи существовала вероятность снижения проявлений осложнений тяжелой черепно – мозговой травмы.

Заключение экспертов по форме и содержанию соответствует положениям ст. 86 ГПК РФ, выполнено высококвалифицированными специалистами в области медицины, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ, аргументировано, изложенные в нем выводы основаны на данных, содержащихся в медицинской документации, сформулированы достаточно полно и ясно, сомнений в правильности и обоснованности у суда не вызывают.

Третье лицо ФИО5, выражая несогласие с экспертным заключением, указал, что изложенные в нем выводы опровергаются экспертным заключением эксперта качества медицинской помощи филиала АО «МАКС-М» в городе Белгороде врача – нейрохирурга ФИО11, в соответствии с которым замечаний по оказанию медицинской помощи не отмечено. Кроме того, по мнению ФИО5, с учетом тяжести состояния ФИО7, находившейся в реанимационном отделении, ее транспортировка в другое помещение для проведения контрольного КТ была противопоказана. Необходимости в консультации офтальмолога для оценки состояния пациентки не имелось. Вместо консилиума им была проведена консультация с использованием телемедицины с заведующим нейрохирургическим отделением ОГБУЗ «Белгородская областная клиническая больница Святителя Иоасафа» - главным внештатным нейрохирургом Белгородской области. Диагноз ФИО7 был поставлен правильно – закрытая черепно – мозговая травма.

Доводы третьего лица судом во внимание не принимаются по следующим основаниям.

Действительно экспертное заключение эксперта качества медицинской помощи филиала АО «МАКС-М» в городе Белгороде врача – нейрохирурга ОГБУЗ «Белгородская областная клиническая больница Святителя Иоасафа» ФИО11 от 21.06.2024 № (т. 2 л.д. 115) содержит вывод об отсутствии замечаний по оказанию ФИО7 медицинской помощи в период ее нахождения на лечении в ОГБУЗ «Старооскольская окружная больница Святителя ФИО10».

Вместе с тем, у суда отсутствуют достаточные основания для признания изложенных в указанном заключении выводов достоверными, опровергающими заключение экспертов от 21.01.2025 №, поскольку оно изложено в краткой форме, не имеет исследовательской части, не содержит обоснования выводов, которые являются не мотивированными. Эксперт не предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ.

Более того экспертное заключение от 21.01.2025 № выполнено комиссией экспертов, имеющих различные специальности (нейрохирургия, анестезиология – реанимация, судебно – медицинская экспертиза) и более высокую квалификацию в своей области по сравнению с врачом ФИО11 (т. 2 л.д. 35, 60 – 77, 169 – 171, 182).

Иные доводы ФИО5 опровергаются показаниями допрошенного в судебном заседании судебно – медицинского эксперта ФИО12 – одного из авторов экспертного заключения от 21.01.2025 №, который пояснил, что состояние ФИО7 в момент ее прибытия в ОГБУЗ «Старооскольская окружная больница Святителя ФИО10» позволяло произвести ее транспортировку для контрольного КТ головного мозга. Консультация офтальмолога для определения застойных явлений на глазном дне была необходима с целью оценки состояния пациентки в части нарастания внутри – черепного давления. Согласно исследованной медицинской документации, у ФИО7 наблюдалось истечение ликвора, что является признаком открытой черепно – мозговой травмы.

Утверждение третьего лица о том, что вместо консилиума им была проведена консультация с использованием телемедицины с заведующим нейрохирургическим отделением ОГБУЗ «Белгородская областная клиническая больница Святителя Иоасафа» опровергается информацией данного лечебного учреждения от 07.03.2025, согласно которой в период с 06.03.2023 по 10.03.2023 телемедицинской консультации по профилю нейрохирургия в отношении ФИО7 не проводилось (т. 2 л.д. 165).

На основании изложенного суд приходит к выводу о наличии изложенных в заключении экспертов от 21.01.2025 № недостатков оказания медицинской помощи ФИО7 в период ее нахождения на стационарном лечении в ОГБУЗ «СОБ Святителя ФИО10» с 06.03.2023 по 10.03.2023.

В соответствии со ст. 151 ГК Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" (далее постановление Пленума ВС РФ от 15.11.2022 № 33) под моральным вредом, в частности понимаются нравственные страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Моральный вред может заключаться в нравственных страданиях - страданиях, относящихся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека, в связи с утратой родственников (п. 14 постановления Пленума ВС РФ от 15.11.2022 № 33). 

Требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи (п. 49 постановления Пленума ВС РФ от 15.11.2022 № 33). 

Медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья (п. 48 постановления Пленума ВС РФ от 15.11.2022 № 33).

На основании изложенного, учитывая наличия недостатков в оказании медицинской помощи ФИО7, несмотря на отсутствие причинно – следственной связи между некачественным оказанием медицинской помощи и наступлением смерти, суд признает, что истцы, являясь членами ее семьи - супругом и сыном (свидетельство о заключении брака, свидетельство о рождении – т. 1 л.д. 27, 29), наделены правом требования компенсации морального вреда – нравственных страданий, выразившихся в переживаниях по поводу состояния здоровья близкого человека.

В силу ст. 151 ГК РФ при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии с п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 25 постановления Пленума ВС РФ от 15.11.2022 № 33 при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст. ст. 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. 

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26 постановления Пленума ВС РФ от 15.11.2022 № 33). 

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (п. 27 постановления Пленума ВС РФ от 15.11.2022 № 33). 

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Руководствуясь положением ст. 151, п. 2 ст. 1101 ГК РФ, а также вышеприведенными разъяснениями Пленума Верховного суда РФ, принимая во внимание характер причиненных ФИО1, ФИО6 нравственных страданий (медицинские услуги ненадлежащего качества были оказаны близкому человеку – супруге, с которой ФИО1 состоял в браке более 27 лет, проживал совместно, имеет общего ребенка, и сыну, которые имели с ФИО7 теплые семейные отношения, сильно переживали по поводу ухудшения ее состояния здоровья, а затем и смерти), учитывая степень вины причинителя вреда, в том числе то, что причинно – следственной связи между дефектами оказания медицинской помощи и наступившими неблагоприятными последствиями в виде смерти ФИО7 не имелось, но при этом не исключалась вероятность снижения проявлений осложнений тяжелой черепно – мозговой травмы в отсутствие недостатков медицинской помощи, а также основываясь на требованиях разумности и справедливости, суд полагает заявленную сумму чрезмерной и признает необходимым взыскать с ОГБУЗ «Старооскольская окружная больница Святителя ФИО10» в пользу истцов по 150000,00 рублей в счет компенсации морального вреда.

Вопреки доводам представителя ответчика ФИО3, суд не вправе уменьшить размер возмещения вреда с учетом тяжелого финансового состояния ОГБУЗ «Старооскольская окружная больница Святителя ФИО10», поскольку, в соответствии с ч. 3 ст. 1083 ГК РФ, такое уменьшение возможно только в отношении размера возмещения вреда, причиненного гражданином.

В силу ч. 1 ст. 103 ГПК РФ, судебные расходы в сумме 600,00 рублей - государственная пошлина, от уплаты которой истец освобожден (п. 3 ч. 1 ст. 333.19 НК РФ в ред. Федерального закона от 21.07.2014 N 221-ФЗ), подлежит взысканию с ответчика, не освобожденного от уплаты госпошлины. Согласно п. 2 ч. 1 ст. 333.18 НК РФ государственная пошлина должна быть уплачена в десятидневный срок со дня вступления в законную силу решения суда.

Руководствуясь ст. ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 (паспорт №), к Областному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Старооскольская окружная больница Святителя ФИО10» (ИНН 

<

***>) о взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с Областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Старооскольская окружная больница Святителя ФИО10» в пользу ФИО1 150000 (сто пятьдесят тысяч) рублей 00 копеек в счет компенсации морального вреда.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 к Областному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Старооскольская окружная больница Святителя ФИО10» о взыскании компенсации морального вреда, отказать.

Исковые требования ФИО6 (паспорт №) к Областному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Старооскольская окружная больница Святителя ФИО10» о взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с Областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Старооскольская окружная больница Святителя ФИО10» в пользу ФИО6 150000 (сто пятьдесят тысяч) рублей 00 копеек в счет компенсации морального вреда.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО6 к Областному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Старооскольская окружная больница Святителя ФИО10» о взыскании компенсации морального вреда, отказать.

Взыскать с Областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Старооскольская окружная больница Святителя ФИО10» в доход бюджета муниципального района Волоконовский район» Белгородской области государственную пошлину в сумме 600 (шестьсот) рублей 00 копеек.

Решение в части взыскания государственной пошлины подлежит исполнению в течение 10 дней со дня его вступления в законную силу.

Решение может быть обжаловано в Белгородский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме с подачей апелляционной жалобы через Волоконовский районный суд Белгородской области.

Судья: 

Мотивированное решение составлено 17 марта 2025 года.