Дело № 44г-10/19 

Судья: Сухарев А.В.

Суд апелляционной инстанции: 

ФИО1, Краснова Н.В., ФИО2,

Докладчик: судья Краснова Н.В., 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 №10

президиума Московского областного суда

г. Красногорск, Московской области 16 января 2019 года

Президиум Московского областного суда в составе: 

председательствующего Гаценко О.Н.,

членов президиума Бокова К.И., Виноградова В.Г., Лащ С.И., Мязина А.М., Самородова А.А., Соловьева С.В., 

при секретаре Лазаревой А.В., 

рассмотрел гражданское дело по иску прокурора г. Долгопрудного в интересах администрации г.Долгопрудного Московской области к ФИО3, ФИО4, ФИО5 о признании недействительными свидетельства о праве собственности на землю и договоров купли-продажи земельного участка, истребовании имущества из чужого незаконного владения, признании отсутствующим права собственности на земельный участок, прекращении записи о праве собственности на земельный участок, встречному иску ФИО3 к администрации г. Долгопрудного о признании добросовестным приобретателем земельного участка,

по кассационной жалобе представителя ФИО3 – ФИО6 на решение Долгопрудненского городского суда Московской области от 20 октября 2017 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 18 июля 2018 года. 

Заслушав доклад судьи Московского областного суда Кондратовой Т.А., 

объяснения представителя ФИО3 – ФИО6, поддержавшей доводы кассационной жалобы, представителя администрации г.Долгопрудный – ФИО7, возражавшей против удовлетворения кассационной жалобы,

заключение заместителя прокурора Московской области Якубова С.В., просившего отказать в удовлетворении кассационной жалобы и оставить в силе постановленные по делу судебные акты,

У С Т А Н О В И Л:

прокурор г. Долгопрудного обратился в суд с иском к ФИО3, ФИО4, ФИО5, в котором просил признать недействительными свидетельство о праве собственности на землю от 11.03.1994 года, договоры купли-продажи земельного участка от 09.07.2014 года и от 26.06.2015 года, истребовать земельный участок из чужого незаконного владения и признать отсутствующим право пользования земельным участком. 

В обоснование заявленных требований указал, что в ходе проведенной проверки было установлено нахождение в собственности ФИО3 земельного участка №5 по адресу: г. Долгопрудный, мкр. Шереметьевский, пер. Пирогово. Право на данный земельный участок изначально было зарегистрировано за ФИО5 согласно свидетельству о праве собственности на землю от 11.03.1994 года, выданному от имени администрации посёлка Шереметьевский на основании постановления №314 от 25 ноября 1992 года. Впоследствии ФИО5 продал земельный участок ФИО4, который произвел отчуждение участка в пользу ФИО3 

По утверждению прокурора, право собственности ФИО5 на земельный участок возникло незаконно, поскольку решение о предоставлении участка не принималось, свидетельство в архиве администрации г. Долгопрудного отсутствует.

Кроме того, ФИО5 участком никогда не пользовался, каких-либо строений на нем не возводил. При отсутствии у ФИО5 права на участок последующие сделки по его отчуждению являются незаконными, а участок подлежит возврату в неразграниченную государственную собственность.

ФИО3 иск не признала, предъявила встречный иск к администрации г. Долгопрудного о признании ее добросовестным приобретателем спорного земельного участка, ссылаясь на то, что данные о земельном участке были внесены в ГКН в 1994 году, а в 2014 году данные о праве собственности ФИО5 были внесены и в ЕГРП. 

По мнению ФИО3, администрация г. Долгопрудного имела возможность получить сведения о праве собственности на спорный земельный участок и на момент предъявления иска срок исковой давности был пропущен. 

Решением Долгопрудненского городского суда Московской области от 20 октября 2017 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 18 июля 2018 года, иск прокурора удовлетворен. 

Признано недействительным представленное при государственной регистрации права ФИО5 свидетельство о праве собственности на землю от 11.03.1994 года № МО-42-1-1698.

Признаны недействительными договор купли-продажи земельного участка с кадастровым номером 

<

данные изъяты> площадью 715 кв.м. по адресу: 

<

данные изъяты>, заключенный 09.07.2014 года между ФИО5 и ФИО4, и договор купли-продажи земельного участка, заключенный 26.06.2015 года между ФИО4 и ФИО3 

Из чужого незаконного владения ФИО3 истребован земельный участок с кадастровым номером 

<

данные изъяты>, признано отсутствующим право собственности ФИО3 на этот земельный участок.

В ЕГРН внесена запись о прекращении права собственности ФИО3 на спорный земельный участок.

В удовлетворении встречного иска ФИО3 к администрации г. Долгопрудного о признании добросовестным приобретателем земельного участка отказано. 

В кассационной жалобе представитель ФИО3 – ФИО6 ставит вопрос об отмене принятых по делу судебных актов, ссылаясь на их незаконность.

По запросу судьи Московского областного суда от 19 октября 2018 года дело истребовано для изучения в кассационную инстанцию и определением судьи Московского областного суда Орловой Т.М. от 26 декабря 2018 года вместе с кассационной жалобой передано для рассмотрения в президиум Московского областного суда.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе, президиум находит, что имеются предусмотренные статьей 387 Гражданского процессуального кодекса РФ основания для отмены в кассационном порядке апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 18 июля 2018 года. 

В силу ст. 387 Гражданского процессуального кодекса РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Такого характера существенные нарушения норм права были допущены судебными инстанциями и выразились в следующем.

Как установлено судом и следует из материалов дела, для регистрации права собственности ФИО5 на земельный участок с кадастровым номером 

<

данные изъяты>, расположенный по указанному выше адресу, было представлено свидетельство о праве собственности на землю от 11.03.1994 года, выданное от имени администрации пос. Шереметьевский. 

На основании данного свидетельства 10.07.2014 года за ФИО5 зарегистрировано право собственности на спорный земельный участок площадью 615 кв.м., при этом уточнена площадь участка – 715 кв.м.

09.07.2014 года ФИО5 продал указанный земельный участок ФИО4, который 26.06.2015 года произвел отчуждение спорного земельного участка в пользу ФИО3 

Также судом установлено, что постановление главы администрации пос. Шереметьевский от 25.11.1992 года, которое указано в свидетельстве о праве собственности на землю от 11.03.1994 года, не предусматривает отвод (предоставление, закрепление) земельного участка ФИО5 Данное постановление носит организационный характер и направлено на урегулирование механизма работы по выдаче свидетельств. 

В отношении ФИО5 решения о предоставлении ему спорного земельного участка не принималось, каких-либо документов, подтверждающих отвод земельного участка, не имеется.

По данным ГУП МО «МОБТИ» сведения о расположении объектов недвижимости по указанному адресу отсутствуют.

В архивном отделе администрации г. Долгопрудного указанного выше свидетельства не имеется. Более того, за номером, указанным в оспариваемом свидетельстве, зарегистрировано свидетельство, выданное иному лицу в отношении другого участка.

При этом оспариваемое прокурором свидетельство не передавалось Комитетом по земельным ресурсам и землеустройству г. Долгопрудного в органы Росреестра, в книге учета и выдачи свидетельств о правах на землю оно не было отражено. 

Разрешая при указанных обстоятельствах возникший спор и удовлетворяя заявленные прокурором требования, суд первой инстанции исходил из того, что представленное для государственной регистрации права собственности ФИО5 на спорный земельный участок свидетельство от 11.03.1994 года является недействительным, поскольку оформлено с нарушением требований закона, выдано без наличия на то оснований. 

Неправомерная регистрация права собственности ФИО5 на спорный участок и последующее его отчуждение повлекли за собой незаконное выбытие данного участка из неразграниченной государственной собственности, в связи с чем оспариваемые прокурором договоры купли-продажи спорного земельного участка, заключенные с ФИО4 и ФИО3, подлежат признанию недействительными (п. 2 ст. 168 ГК РФ).

При этом суд отклонил заявленное ответчиком ФИО3 ходатайство о пропуске истцом трехлетнего срока исковой давности, указав, что прокурору г. Долгопрудного и администрации г. Долгопрудного о возникшем праве на спорный земельный участок и незаконности этого права стало известно и могло быть известно только после получения в 2016 году выписки из ЕГРН и сведений архивного отдела о том, что оспариваемое свидетельство не выдавалось. Таким образом, на момент предъявления иска в суд в июне 2017 года трехлетний срок исковой давности не истек.

Отказывая в удовлетворении встречных требований ФИО3 о признании ее добросовестным приобретателем, суд исходил из того, что земельный участок выбыл из неразграниченной государственной собственности помимо воли собственника, соответственно, этот участок может быть истребован и у добросовестного приобретателя. 

С данными выводами суда согласился суд апелляционной инстанции.

Президиум с такими выводами согласиться не может по следующим основаниям.

В соответствии с частью 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

В соответствии с частью 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным.

Как разъяснено в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении», решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Согласно положениям части 4 статьи 67 и части 4 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в мотивированной части решения суда должны быть указаны мотивы и доводы, по которым одни доказательства приняты, а другие отвергнуты судом, и обоснования, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Согласно статье 301 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Абзацем первым пункта 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 г. «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснено, что по смыслу пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли.

Таким образом, для истребования имущества из чужого незаконного владения необходимо установить наличие у истца права на это имущество, факт владения этим имуществом ответчиком и незаконность такого владения.

Кроме того, для истребования имущества у лица, приобретшего его возмездно и добросовестно, необходимо установление факта утраты этого имущества собственником помимо его воли.

В данном случае установлено, что земельный участок с кадастровым номером 

<

данные изъяты> приобретен ФИО3 на основании возмездного договора у лица, право собственности которого было зарегистрировано в установленном законом порядке в публичном государственном реестре.

При этом основанием возникновения права собственности на земельный участок у первоначального продавца (ответчика ФИО5) является постановление главы администрации поселка Шереметьевский № 314 от 25 ноября 1992 г. «О порядке выдачи и регистрации свидетельств на право собственности на землю, пожизненно наследуемое владение, постоянное (бессрочное) пользование в пос. Шереметьевский», которое подписано уполномоченным лицом - и.о. главы администрации пос. Шереметьевский ФИО8 

Указанное постановление не отменено и недействительным не признано.

Факт фальсификации данного документа судом также не установлен.

В силу положений статьи 210 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник имущества, по общему правилу, несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, что, в свою очередь, предполагает должное оформление своего права (регистрацию) и его защиту.

Согласно части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истец должен доказывать выбытие имущества из владения помимо воли.

При этом нарушение порядка предоставления земельного участка гражданину государственными или муниципальными органами, порядка издания, регистрации и хранения документов, ведения делопроизводства само по себе не означает выбытие имущества из владения помимо воли собственника, что судами при разрешении дела учтено не было.

Доводам ответчика ФИО3 о защите её права как добросовестного приобретателя судами надлежащей оценки не было дано.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении от 22 июня 2017 г. № 16-П, при регулировании гражданско-правовых отношений между публично-правовым образованием (его органами) и его добросовестным приобретателем справедливым было бы переложение неблагоприятных последствий в виде утраты имущества на публично-правовое образование, которое могло и должно было предпринимать меры по его установлению и надлежащему оформлению своего права.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению и оценке судом по данному делу, помимо обстоятельств, связанных с выбытием имущества из владения собственника и со статусом добросовестности приобретения, является еще и то, какой объем действий по восстановлению права собственности на спорный земельный участок был совершен публично-правовым образованием (его органами).

Исходя из вышеизложенного, выводы судов первой и апелляционной инстанций о том, что земельный участок выбыл из неразграниченной государственной собственности помимо воли собственника, сделан в нарушение положений статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Кроме того, президиум полагает необходимым обратить внимание на следующее.

На основании статьи 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации прокурор вправе обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, неопределенного круга лиц или интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований.

Статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно пункту 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", при обращении в суд органов государственной власти, органов местного самоуправления, организаций или граждан с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов других лиц в случаях, когда такое право им предоставлено законом (часть 1 статьи 45 и часть 1 статьи 46 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, часть 1 статьи 52 и части 1 и 2 статьи 53, статья 53.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), начало течения срока исковой давности определяется исходя из того, когда о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, узнало или должно было узнать лицо, в интересах которого подано такое заявление.

В соответствии с пунктом 10 статьи 3 Федерального закона от 25 октября 2001 г. N 137-ФЗ "О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации" (действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений) распоряжение земельными участками, государственная собственность на которые не разграничена, осуществляется органами местного самоуправления муниципальных районов, городских округов.

Исходя из системного толкования указанных норм и разъяснений по их применению, срок исковой давности по требованиям об истребовании недвижимого имущества (земельных участков), которое выбыло из владения помимо воли органов местного самоуправления, подлежит исчислению с момента, когда орган местного самоуправления (в данном деле - администрация г.Долгопрудный) узнал или должен был узнать о нарушении своих прав и выбытии недвижимого имущества из своего владения либо когда орган местного самоуправления имел реальную возможность узнать о возможном нарушении своего права.

В этой связи для определения начала течения срока исковой давности сама по себе правового значения не имеет то обстоятельство, когда прокурор узнал или должен был узнать о нарушении прав лица, в интересах которого подан иск.

Разрешая данный спор и отказывая в применении к заявленным прокурором требованиям срока исковой давности, суд исходил из того, что истец мог узнать о нарушении своего права только после получения в 2016 году выписки из ЕГРН и сведений архивного отдела о том, что оспариваемое свидетельство не выдавалось. 

Однако данный вывод суда сделан без учета требований статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу которой суду надлежало установить и то, когда истец имел реальную возможность узнать о возможном нарушении своего права.

В рассматриваемом случае данные в ГКН о спорном земельном участке были внесены еще в 1994 году, право собственности на участок ФИО5 зарегистрировал 10 июля 2014 года. 

Таким образом, администрация имела возможность располагать полной информацией о земельном участке с 1994 года, что не было учтено судами при разрешении спора.

Кроме того, в соответствии со статьей 72 Земельного кодекса Российской Федерации и статьей 14 Федерального закона от 6 октября 2003 г. N 131-ФЗ "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" на органы местного самоуправления возложена функция проведения муниципального земельного контроля в отношении расположенных в границах соответствующего муниципального образования земель, целью которого является не только сохранение и рациональное использование земли, но и предотвращение ее самовольного захвата и незаконной застройки.

Порядок данной деятельности устанавливается нормативными правовыми актами органов местного самоуправления.

Согласно письму Роснедвижимости от 20.07.2005 N ММ/0644 "О взаимодействии органов государственного земельного контроля с органами муниципального земельного контроля" муниципальный земельный контроль осуществляется в форме проверок, проводимых в соответствии с планами работ на основании распоряжений руководителя (заместителя руководителя) органа муниципального земельного контроля, за исключением случаев непосредственного обнаружения муниципальным инспектором достаточных данных, указывающих на наличие нарушения земельного законодательства. 

При этом плановые проверки в отношении каждого земельного участка проводятся не чаще одного раза в два года.

Исходя из системного толкования указанных норм права, о нарушении права собственности на спорный участок, поставленный на кадастровый учет в 1994 году, орган местного самоуправления мог и должен был узнать с даты очередной плановой проверки, независимо от факта ее проведения.

Однако данные нормы материального права не были применены судами при разрешении спора, что само по себе могло повлиять на исход дела и привести к его неправильному разрешению.

Допущенные судами нарушения норм материального и процессуального права являются существенными, непреодолимыми и могут быть устранены только путем отмены обжалуемых судебных актов.

Учитывая, что повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку обстоятельств дела в пределах доводов апелляционной жалобы и в рамках тех требований, которые уже были предметом рассмотрения в суде первой инстанции (п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 июня 2012 г. № 13 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции»), а также принимая во внимание необходимость соблюдения разумных сроков судопроизводства (ст. 6.1 ГПК Российской Федерации), президиум Московского областного суда считает необходимым отменить апелляционное определение от 18 июля 2018 года и направить дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Руководствуясь ст. 390 Гражданского процессуального кодекса РФ, президиум 

П О С Т А Н О В И Л :

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 18 июля 2018 года отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Председательствующий О.Н.Гаценко