Производство № 2 – 516/2023

Решение

Именем Российской Федерации

05 декабря 2023 года р. п. Мокшан

Мокшанский районный суд Пензенской области в составе председательствующего судьи Устименковой О.В., при ведении протокола помощником судьи Зезелевой И.Ю., с участием истицы ФИО1, ее представителя ФИО2, допущенной к участию в деле на основании ч. 6 ст. 53 ГПК РФ, рассмотрев в открытом судебном заседании в здании Мокшанского районного суда гражданское дело № 58RS0022-01-2023-001110-85 по исковому заявлению ФИО1 к администрации р.п. Мокшан Мокшанского района Пензенской области, ФИО3 об установлении факта владения и пользования на праве собственности нежилым зданием (хозяйственной постройкой), о включении его в состав наследственной массы и признании права собственности,

установил:

истица ФИО1 обратилась в Мокшанский районный суд Пензенской области с исковым заявлением к администрации р. п. Мокшан Мокшанского района Пензенской области, ФИО3 об установлении факта владения и пользования на праве собственности нежилым зданием (хозяйственной постройкой), о включении в состав наследственной массы и признании на него права собственности. Исковое заявление мотивированно тем, что 23 сентября 2021 года умерла Т.М., являющееся родной бабушкой ФИО4 25 марта 2022 года нотариусом Мокшанского района Пензенской области ФИО5 истцу выдано свидетельство о праве на наследство по завещанию, в соответствии с которым наследство состоит из 1/2 доли в праве общей долевой собственности на помещение, кадастровый номер №, назначение объекта недвижимости: жилое, адрес: 

<

адрес> помещение 8. 31 марта 2022 года на основании договора купли-продажи истцом приобретена 1/2 доля в праве общей долевой собственности на вышеуказанное помещение у второго наследника. В настоящее время ФИО1 является единственным собственником жилого помещения 

<

адрес>. Также после смерти Т.М. открылось наследственное имущество в виде хозяйственной постройки (сарая), которая относится к вышеуказанному помещению (квартире). В период с 1970 по 1990 годы Т.М. работала в ПМК-948. Перешедшая по наследству истцу квартира в то время числилась как служебная и в 1979 году была предоставлена умершей и ее мужу Т.И. для проживания. В 1994 году на основании договора на передачу квартир (домов) в собственность граждан № 2002 данная квартира предоставлена в собственность семье Т-вых. Совместно с данной квартирой было передана уже полностью построенная и прикрепленная к ней хозяйственная постройка – сарай. Данным сараем они пользовались с момента предоставления и по день смерти, а в настоящее время также пользуется и истец. Многоквартирный жилой дом № со всеми придомовыми постройками, в том числе хозяйственными постройками построен в 1969 году для заселения в него сотрудников ПМК-948. Участок под строительство, как дома, так и относящихся к нему хозяйственных построек, выделялся администрацией р.п. Мокшан из фонда муниципальных земель. До настоящего времени какие-либо документы, подтверждающие данный факт, не сохранились. Каких – либо действий, направленных на получение правоустанавливающих документов на спорное нежилое здание, Т.М. при жизни совершено не было. На кадастровом учете данное здание не состоит. В 2023 году истец решил оформить за собой право собственности на указанное нежилое помещение – хозяйственную постройку. Для реализации данной цели им установлены границы земельного участка с кадастровым номером № под хозяйственной постройкой, общая площадь которого составила 22 кв.м, а также 16.09.2023 получен технический план на нежилое здание, общей площадью 

<

данные изъяты> кв.м, постановлением администрации р.п. Мокшан Мокшанского района Пензенской области № от 10.10.2023 нежилому зданию присвоен адрес: 

<

адрес>. После смерти бабушки – Т.М. и вступления в права наследства вышеуказанное спорное нежилое здание (хозяйственная постройка) перешло во владение истца. Он, как наследник, совершил действия, которые в соответствии с пунктом 2 статьи 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации признаются как фактическое принятие наследства, а именно продолжает пользоваться данным сараем, осуществляет в него складирование личных вещей и садового инвентаря, поддерживает его в надлежащем состоянии, принимает меры по сохранности имущества, защите его от посягательства третьих лиц. Исходя из вышеперечисленных норм, можно прийти к выводу о том, что бабушка истца Т.М. являлась собственником вышеуказанного спорного нежилого здания в силу приобретательской давности. Таким образом, в соответствии с нормами действующего законодательства, истец считает, что имеются все основания для включения имущества в виде объекта капитального строительства – нежилого здания, расположенного по адресу: 

<

адрес>, в наследственную массу после смерти Т.М., бабушки ФИО1, скончавшейся 23.09.2021, а также признания за ФИО1 права собственности на объект капитального строительства - нежилое здание (сарая), расположенного по адресу: 

<

адрес>. Каких-либо требований о сносе хозяйственной постройки, а также требований об истребовании земельного участка, расположенного под ней, ни со стороны органов местного самоуправления, ни со стороны каких-либо иных третьих лиц в адрес истца не заявлялось, право пользования и распоряжения не оспаривалось. Ссылаясь на положения ст. 218, 234, 1112, 1118, 1119, 1152-1153 Гражданского кодекса РФ, просит суд установить факт владения и пользования на праве собственности Т.М. объектом капитального строительства нежилым зданием (хозяйственной постройкой), общей площадью 13,1 кв. м, расположенным по адресу: 

<

адрес> «а»; включить нежилое здание (хозяйственную постройку) в состав наследства, открывшегося после смерти Т.М., умершей 23 сентября 2023 года; признать за ФИО1 право собственности на хозяйственную постройку, 1969 года постройки, в порядке наследования по закону после смерти Т.М., умершей 23 сентября 2023 года.

В судебном заседании истица ФИО1 исковое заявление поддержала по доводам в нем изложенным

В судебном заседании представитель истца ФИО2 исковое заявление поддержала. 

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явилась, в заявлении просила дело рассмотреть без ее участия, исковые требования ФИО1 признала, просила их удовлетворить.

Представитель ответчика администрации р. п. Мокшан Мокшанского района Пензенской области ФИО6 просил дело рассмотреть без его участия, исковые требования признает. В отзыве на исковое заявление от 26.10.2023 указал, что путем выезда на место установлено, что на земельном участке с кадастровым номером № по адресу: 

<

адрес>, расположено нежилое здание – хозяйственная постройка, общей площадью 13,1 кв.м. Данное недвижимое имущество построено совместно с аналогичными хозяйственными постройками в 1969 году ПМК-948, находилось в пользовании семьи Т-вых, а затем наследника ФИО1

Третье лицо ФИО5 просил дело рассмотреть без его участия, решение оставил на усмотрение суда.

Представитель третьего лица Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Пензенской области ФИО7 просила дело рассмотреть без ее участия, решение оставила на усмотрение суда.

Заслушав пояснения сторон, их представителей, допросив свидетелей, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации одним из способов защиты гражданских прав является признание права.

В соответствии с пунктом 1 статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо - гражданин или юридическое лицо, - не являющееся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим собственным недвижимым имуществом в течение пятнадцати лет либо иным имуществом в течение пяти лет, приобретает право собственности на это имущество (приобретательная давность). Право собственности на недвижимое и иное имущество, подлежащее государственной регистрации, возникает у лица, приобретшего это имущество в силу приобретательной давности, с момента такой регистрации.

Приобретение права собственности в порядке статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации направлено на устранение неопределенности в правовом статусе имущества, владение которым как своим собственным длительное время осуществляется не собственником, а иным добросовестным владельцем в отсутствие для этого оснований, предусмотренных законом или договором.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 г. «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», давностное владение является добросовестным, если лицо, получая владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания возникновения у него права собственности; давностное владение признается открытым, если лицо не скрывает факта нахождения имущества в его владении. Не наступает перерыв давностного владения в том случае, если новый владелец имущества является сингулярным или универсальным правопреемником предыдущего владельца; владение имуществом как своим собственным означает владение не по договору. По этой причине ст. 234 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежит применению в случаях, когда владение имуществом осуществляется на основании договорных обязательств (аренды, хранения, безвозмездного пользования и т.п.).

Как указано в абзаце первом п. 16 приведенного выше постановления Пленума, по смыслу ст. ст. 225 и 234 Гражданского кодекса Российской Федерации, право собственности в силу приобретательной давности может быть приобретено на имущество, принадлежащее на праве собственности другому лицу, а также на бесхозяйное имущество.

Согласно абзацу первому п. 19 названного постановления Пленума возможность обращения в суд с иском о признании права собственности в силу приобретательной давности вытекает из ст. ст. 11 и 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым защита гражданских прав осуществляется судами путем признания права. Поэтому лицо, считающее, что стало собственником имущества в силу приобретательной давности, вправе обратиться в суд с иском о признании за ним права собственности.

По смыслу указанных выше положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации давностное владение является добросовестным, если, приобретая вещь, лицо не знало и не должно было знать о неправомерности завладения ею, то есть в тех случаях, когда вещь приобретается внешне правомерными действиями, однако право собственности в силу тех или иных обстоятельств возникнуть не может. При этом лицо владеет вещью открыто, как своей собственной, то есть вместо собственника, без какого-либо правового основания (титула).

Давностное владение является добросовестным, если лицо, получая владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания возникновения у него права собственности. 

Давностное владение признается открытым, если лицо не скрывает факта нахождения имущества в его владении. Принятие обычных мер по обеспечению сохранности имущества не свидетельствует о сокрытии этого имущества. 

Давностное владение признается непрерывным, если оно не прекращалось в течение всего срока приобретательной давности. В случае удовлетворения иска давностного владельца об истребовании имущества из чужого незаконного владения имевшая место ранее временная утрата им владения спорным имуществом перерывом давностного владения не считается. Передача давностным владельцем имущества во временное владение другого лица не прерывает давностного владения. Не наступает перерыв давностного владения также в том случае, если новый владелец имущества является сингулярным или универсальным правопреемником предыдущего владельца (пункт 3 статьи 234 ГК РФ). 

Из показаний допрошенных судом свидетелей установлено следующее.

Свидетель Б.Г. суду показала, что с 1969 года он проживает в многоквартирном доме по 

<

адрес>. Данный дом строился для работников ПМК-948. Т.М. и Т.И. тоже там работали и им была предоставлена квартира в этом доме, затем они ее приватизировали. Вместе с квартирами для жильцов дома застройщик на земельном участке, прилегающем к дому, построил хозяйственные постройки, их было по количеству квартир в доме – 16. Вместе с ключами от квартир им выдавали ключи от хозяйственных построек. С момента заселения собственники квартир использовали их по назначению и в настоящее время продолжают пользоваться, считая их своими. Семья Т-вых поддерживала имущество в надлежащим состоянии, делали текущий и капитальный ремонт. После вступления в наследство истица ФИО1 также пользуется хозяйственной постройкой, следит за ее состоянием. Никаких претензий со стороны администрации и других граждан к ним не было.

Свидетель Д.В. суду показала, что она проживает в 

<

адрес> с 1969 года. Ее мужу в связи с работой в ПМК-948 была предоставлена квартира. Также застройщик дома построил сараи для жильцов дома. Семья Т.М. также владела и пользовалась хозяйственной постройкой, она в хорошем состоянии, они при жизни ремонтировали погреб внутри сарая, перекрывали крышу, делали текущий ремонт. В настоящее время хозяйственная постройка находится во владении и пользовании истицы, она несет бремя ее содержания. Никаких претензий со стороны администрации и третьих лиц к ним не предъявлялось.

Как установлено судом и сторонами не оспаривается, что нежилое здание – хозяйственная постройка, расположенное по адресу: 

<

адрес> «а», было построено в 1969 году. 

Согласно техническому плану по состоянию на 20 августа 2023 года здание – хозяйственная постройка имеет площадь 13,1 кв.м, располагается в пределах земельного участка с кадастровым 58:18:0010306:428, площадью 22 кв.м, из земель населенных пунктов, с видом разрешенного использования – ведение огородничества.

Согласно выписке из ЕГРН от 16.10.2023 сведения о правах на земельный участок отсутствуют.

Постановлением администрации р. п. Мокшан от 10.10.2023 № 524 нежилому зданию, площадью 13,1 кв.м, расположенному на земельном участке с кадастровым номером 58:18:0010306:428, присвоен адрес: 

<

адрес>

Согласно акту экспертного исследования № 338/16 от 08.10.2023 нежилое здание, площадью 13,1 кв. м, расположенное на земельном участке по адресу: 

<

адрес>, по объемно-планировочному и конструктивному исполнению, уровню эксплуатационной и противопожарной безопасности, размещению относительно объектов окружающей застройки и инженерных коммуникаций, соответствует строительным нормам и правилам (СНиП). На момент экспертного осмотра конструкции исследуемого объекта находятся в удовлетворительном (работоспособном) техническом состоянии. Условия безопасной эксплуатации строительных конструкций здания обеспечиваются, здание не создает угрозу рядом расположенным строениям и гражданам.

Предоставленная Т.М. вместе с жилым помещением (квартирой) хозяйственная постройка, не относятся к самовольным постройкам, поскольку понятие «самовольная постройка» распространено на здания, строения, сооружения, не являющиеся индивидуальными жилыми домами, статьей 222 Гражданского кодекса Российской Федерации, которая применяется с 01.01.1995, и к гражданским правоотношениям, возникшим после ее введения в действие (Федеральный закон от 30.11.1994 № 52-ФЗ). 

Статья 109 Гражданского кодекса РСФСР 1964 года предусматривала снос (безвозмездное изъятие) в качестве самовольных построек только жилых домов (дач), построенных гражданами. 

По создаваемым в настоящее время объектам недвижимости к числу обязательных удостоверяющих документов относятся разрешение на строительство и разрешение на ввод объекта в эксплуатацию (статьи 51 - 55 Градостроительного кодекса Российской Федерации, принятого в 2004 году). Причем разрешение на ввод объекта в эксплуатацию выдается при наличии разрешения на строительство, а последнее подлежит выдаче до начала строительства. 

По объектам, построенным до введения в действие Градостроительного кодекса РФ, для государственной регистрации прав должны предъявляться требования по предоставлению тех документов (разрешений), которые являлись необходимыми на момент создания этих объектов. 

Таким образом, здания, строения и сооружения нежилого назначения, построенные до 01.01.1995, в силу закона не могут быть признаны самовольными постройками и снесены на этом основании. 

В течение всего срока владения недвижимым имуществом претензий от третьих лиц семье Т.М., а затем ее наследникам, в том числе истице ФИО1, не предъявлялось, права на спорное имущество никем не предъявлялись, споров в отношении владения и пользования этим имуществом не заявлялось. Прежним собственникам ФИО8, а затем истицу не предъявлялись какие-либо материально-правовые требования относительно недвижимого имущества и истребования его, в том числе и со стороны государственных или муниципальных органов. 

Согласно статье 265 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд устанавливает факты, имеющие юридическое значение, только при невозможности получения заявителем в ином порядке надлежащих документов, удостоверяющих эти факты, или при невозможности восстановления утраченных документов.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 264 ГПК РФ суд устанавливает факты, от которых зависит возникновение, изменение, прекращение личных или имущественных прав граждан, организаций. В силу п. 6 ч. 2 названной правовой нормы возможно установление, в том числе, и факта владения недвижимым имуществом.

На основании п. 2 ст. 218 ГК РФ в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

Отсутствие документов, подтверждающих выделение Т.М. земельного участка под строительство хозяйственной постройки, возведённой в 1969 году, не препятствует установлению факта владения и пользования Т.М. недвижимым имуществом на праве собственности.

Суд считает установленным, что Т.М. и Т.И. вместе с жилым помещением по адресу: 

<

адрес>, предоставленным семье по договору приватизации также была передана хозяйственная постройка. С 1979 года они владели ею добросовестно, использовали её по целевому назначению. Открыто, очевидно для всех, они относились к данному имуществу как к своему, поддерживали в надлежащем состоянии, в соответствии со ст. 210 ГК РФ несли бремя её содержания. После смерти супруга Т.И. в 2013 году Т.М. продолжила пользоваться хозяйственной постройкой и до момента смерти она находилась в ее пользовании и владении.

Таким образом, с учетом показаний свидетелей, пояснений сторон, суд считает возможным установить факт владения и пользования на праве собственности Т.М., умершей ДД.ММ.ГГГГ, нежилым зданием – хозяйственной постройкой с 1979 года, общей площадью 13,1 кв.м, расположенной по адресу: 

<

адрес>

Т.М. умерла 23 сентября 2021 года, что подтверждается свидетельством о смерти, выданным 28.09.2021 ТО ЗАГС Мокшанского района Управления ЗАГС Пензенской области на основании записи акта о смерти № 170219580002100300007 от 28.09.2021.

В материалах наследственного дела № 106/2021 к имуществу умершей 23.09.2021 ФИО8 имеется заявление истца ФИО1 и ответчика ФИО3 о принятии наследства, которым 25.03.2022 нотариусом выданы свидетельства о права на наследство по завещанию на 1/2 доли имущества умершей, в том числе и на квартиру №, расположенную по адресу: р.

<

адрес>. 

31.03.2022 ответчиком ФИО3 принадлежащая ей в наследственном имуществе 1/2 доли квартиры № расположенной по адресу: р.

<

адрес>, отчуждена на основании договора купли-продажи истице ФИО1, что подтверждается договором купли-продажи от 31.03.2022 и выпиской из ЕГРН от 14.04.2022. 

Судом установлено, что право собственности за Т.М. на хозяйственную постройку, расположенную по адресу: 

<

адрес>, в ЕГРН не зарегистрировано, в связи с чем, истец лишен возможности оформить свои наследственные права. Однако отсутствие государственной регистрации объекта недвижимости не может служить основанием к отказу в удовлетворении требований наследников и включению данного имущества в наследственную массу, поскольку наследодатель по независящим от него причинам был лишен возможности соблюсти все правила оформления документов на государственную регистрацию принадлежащих ему объектов недвижимости, в которой ему не могло быть отказано. 

Наследник, подавший заявление о принятии наследства либо совершивший иные действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства, признается принявшим наследство. В силу закона со дня открытия наследства такой наследник является собственником имущества, перешедшего ему по наследству, а, следовательно, ему принадлежат права по владению, пользованию и распоряжению этим имуществом.

При таких обстоятельствах, суд исходит из того, что, принадлежащая наследодателю Т.М. хозяйственная постройка перешла в собственность наследника ФИО1, принявшей наследство в установленный законом срок.

Пунктом 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 г. № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснено, что граждане, юридические лица являются собственниками имущества, созданного ими для себя или приобретенного от других лиц на основании сделок об отчуждении этого имущества, а также перешедшего по наследству или в порядке реорганизации (ст. 218 ГК РФ). Если наследодателю принадлежало недвижимое имущество на праве собственности, это право переходит к наследнику независимо от государственной регистрации права на недвижимость. Право собственности на недвижимое имущество в случае принятия наследства возникает со дня открытия наследства (п.4 ст. 1152 ГК РФ). 

Анализируя установленные по делу обстоятельства и руководствуясь приведенными выше нормами материального права, суд приходит к выводу о том, что спорная хозяйственная постройка самовольной постройкой не является, правообладатель Т.М. фактически владела указанным имуществом на праве собственности. Наследник истица ФИО1 вступила в права наследования, Т.М. при жизни, а после ее смерти истица ФИО1, как наследник, добросовестно, открыто и непрерывно владеет хозяйственной постройкой как своим собственным недвижимым имуществом в совокупности более пятнадцати лет. Следовательно, суду представлены доказательства принадлежности наследственного имущества наследодателю Т.М., у суда имеются все основания для включения в состав наследственной массы и признании в порядке наследования права собственности на хозяйственную постройку, общей площадью 13,1 кв.м, расположенную по адресу: 

<

адрес>», в связи с чем, исковые требования ФИО1 подлежат удовлетворению.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194 – 199 ГПК РФ, суд

решил:

удовлетворить исковое заявление ФИО1 к администрации р.п. Мокшан Мокшанского района Пензенской области, ФИО3 об установлении факта владения и пользования на праве собственности нежилым зданием, о включении его в состав наследственной массы и признании права собственности.

Установить факт владения и пользования на праве собственности Т.М., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, нежилым зданием – хозяйственной постройкой, общей площадью 13,1 кв.м, расположенной по адресу: 

<

адрес>

Нежилое здание – хозяйственную постройку, общей площадью 13,1 кв.м, расположенную по адресу: 

<

адрес> включить в состав наследственного имущества, оставшегося после умершей 23 сентября 2021 года Т.М., ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Признать за ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, имеющей паспорт гражданина РФ серии №, право собственности на нежилое здание – хозяйственную постройку, общей площадью 13,1 кв.м, расположенную по адресу: 

<

адрес>

Решение может быть обжаловано в Пензенский областной суд через Мокшанский районный суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено ДД.ММ.ГГГГ.