Судья: Омаров У.О. 22-3153/2025

ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ДАГЕСТАН

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

17 декабря 2025 года г. Махачкала

Верховный Суд Республики Дагестан в составе председательствующего судьи Хайретдинова М.Ф.,

при секретаре судебного заседания Гаджиевой Л.М.,

с участием:

прокурора ФИО6,

подсудимой ФИО1 и ее защитников – адвокатов ФИО11, ФИО12, защитника наряду с адвокатом ФИО13,

потерпевшей Потерпевший №1 и ее представителя ФИО10,

рассмотрев в закрытом судебном заседании апелляционные жалобы защитников ФИО11, ФИО12 и подсудимой ФИО1 на постановление Ленинского районного суда г. Махачкалы Республики Дагестан от 24 ноября 2025 года, которым удовлетворено представление врио начальника Хасавюртовского межмуниципального филиала ФКУ УИИ УФСИН России по Республике Дагестан об изменении меры пресечения в виде домашнего ареста на заключение под стражу в отношении ФИО1, обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

Постановлением Ленинского районного суда г. Махачкалы от 23 октября 2025 года в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде домашнего ареста сроком до 13 апреля 2026 года с установлением запретов, предусмотренных ст. 107 УПК РФ.

Постановлением того же суда от 24 ноября 2025 года на основании представления врио начальника Хасавюртовского межмуниципального филиала ФКУ УИИ УФСИН России по РД мера пресечения ФИО1 изменена на заключение под стражу сроком на 4 месяца 21 сутки, то есть до 13 апреля 2026 года.

В апелляционных жалобах защитники и подсудимая просят отменить указанное постановление, указывая на его незаконность и необоснованность. Доводы жалоб, по существу, сводятся к следующему: представление контролирующего органа не соответствовало требованиям Приказа Минюста России № 189 и др. от 31 августа 2020 (далее – Приказ), поскольку не содержало всех необходимых документов (справки по уголовному делу, извещения о принятии постановления к исполнению и др.), а в Заключении проверки отсутствовали необходимые сведения; доказательства нарушения ФИО1 условий домашнего ареста являются недопустимыми, недостаточными или недостоверными: рапорты инспектора ФИО7, объяснения соседей и сведения от ФИО8 являются сфабрикованными; видеозаписи не позволяют идентифицировать личность; суд не назначил экспертизу по установлению личности на видеозаписях; суд не проверил достоверность сообщения ФИО8, не допросил его и участкового уполномоченного, не принял во внимание наличие неприязненных отношений; сами по себе действия ФИО1 (неоткрытие ворот инспектору) не являются нарушением условий домашнего ареста, поскольку обязанность открывать ворота по каждому стуку судом прямо не установлена. Инспектор не принял всех возможных мер для установления контакта (не позвонил по номеру на воротах, не связался с защитниками); судом не обсуждалась возможность избрания иной, не связанной с заключением под стражу меры пресечения, в частности залога; суд не принял во внимание состояние здоровья ФИО1 (гипертоническая болезнь 2 степени, системная красная волчанка) и возможность ухудшения его в условиях следственного изолятора; сотрудники УИИ ненадлежащим образом исполняли свои обязанности, не установили технические средства контроля, не сообщили суду о наличии номера телефона на воротах; не доказано, что сохранение домашнего ареста не может гарантировать надлежащего поведения подсудимой и цели уголовного судопроизводства.

Проверив материалы уголовного дела, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В силу п. 14 ст. 107 УПК РФ, в случае нарушения подозреваемым или обвиняемым условий исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста суд по представлению контролирующего органа может изменить эту меру пресечения на более строгую. В соответствии со ст. 110 УПК РФ изменение меры пресечения на более строгую допускается при изменении оснований для ее избрания, предусмотренных ст. 97 и 99 УПК РФ.

Согласно ст. 108 УПК РФ заключение под стражу применяется при невозможности применения иной, более мягкой меры пресечения. В силу ч. 1 ст. 255 УПК РФ суд, рассматривающий уголовное дело по существу, вправе избрать, изменить или отменить меру пресечения в отношении подсудимого.

Исследовав представленные контролирующим органом материалы, суд первой инстанции обоснованно установил факт нарушения ФИО1 условий содержания под домашним арестом.

Суд апелляционной инстанции полагает, что Приказ Минюста России № 189 и др. от 31 августа 2020 регулирует организацию контроля и внутреннее документооборот между государственными органами. Отсутствие в материалах, представленных в суд, отдельных документов, перечисленных в Приказе (например, извещения о принятии к исполнению, копий справок), само по себе не является безусловным основанием для признания представления несоответствующим закону или для его возврата, если в представлении и приложенных документах содержатся достаточные и допустимые доказательства, подтверждающие факт нарушения. Такие доказательства в материалах имелись: рапорты инспектора, заключение по результатам проверки, объяснения и иные документы, которые были исследованы судом. Ссылка на формальные несоответствия внутреннему порядку документооборота при наличии доказательств нарушения не опровергает сам факт нарушения.

Рапорты инспектора ФИО7 являются допустимым доказательством, составленным уполномоченным должностным лицом в рамках исполнения служебных обязанностей. Суд первой инстанции правильно принял и оценил эти документы в совокупности с иными доказательствами. Утверждение о их фальсификации голословно и не подтверждено.

Объяснения соседей и сведения от ФИО8 были надлежащим образом оформлены и приобщены к материалам проверки. Довод о неприязненных отношениях с ФИО8 не был предметом доказывания в судебном заседании и сам по себе не опровергает содержащуюся в его обращении информацию. Суд первой инстанции оценил эти сведения критически, в их совокупности с другими доказательствами, и вправе был не вызывать данных лиц для допроса, поскольку их показания не являлись единственным доказательством, а их содержание (сообщение о факте) было зафиксировано письменно. Требование об обязательном допросе этих лиц не основано на законе.

Суд первой инстанции, как следует из текста постановления, тщательно исследовал видеозаписи, представленные на флеш-карте, и дал им критическую оценку, указав, что идентифицировать личность ФИО1 на них невозможно ввиду внешнего сходства с другим человеком (защитником ФИО13). Тем самым суд признал эти материалы недоказательными в части установления факта выхода подсудимой из дома. Отказ в назначении экспертизы в данном случае является правомерным, так как сами по себе видеозаписи не содержат признаков, позволяющих достоверно установить личность, и их исследование не могло привести к получению нового доказательства, которое суд не учел. Суд учел иной, установленный им, факт нарушения – необеспечение доступа инспектора.

Ключевым и достаточным основанием для изменения меры пресечения суд первой инстанции признал не сам факт отсутствия подсудимой дома, а факт создания ею условий, препятствующих осуществлению контроля, что приравнивается к неисполнению обязанностей, вытекающих из меры пресечения. Суд правильно указал, что лицо, находящееся под домашним арестом, обязано обеспечивать возможность постоянного контроля, включая немедленный доступ уполномоченного сотрудника УИИ на территорию домовладения для установки контрольного оборудования, проверок и т.д. Неоткрытие ворот инспектору, невзирая на его законные требования (стук, вызов), является прямым нарушением этой обязанности. Наличие номера телефона защитника на воротах не снимает с подсудимой обязанности обеспечивать доступ инспектору и не обязывает инспектора предварительно согласовывать визит. Ссылка на то, что инспектор должен был позвонить по указанному номеру, несостоятельна, поскольку обязанность по обеспечению доступа лежит на подсудимой, а не на инспекторе, который вправе осуществлять внезапные проверки.

Из содержания постановления суда первой инстанции следует, что суд обсуждал возможность сохранения меры пресечения, не связанной с заключением под стражу, но пришел к выводу о ее невозможности в связи с установленным нарушением ранее избранной меры. Учитывая характер обвинения (тяжкое преступление, до 10 лет лишения свободы), факт нарушения подсудимой условий домашнего ареста, суд обоснованно заключил, что иная, более мягкая мера (включая залог) не может гарантировать ее надлежащего поведения и достижения целей уголовного судопроизводства.

Суд первой инстанции учел состояние здоровья ФИО1 (гипертоническая болезнь 2 степени), указав на это в числе данных о ее личности. Вместе с тем, как верно отметил суд, сторона защиты не представила доказательств наличия у подсудимой заболевания, включенного в перечень тяжелых заболеваний, препятствующих содержанию под стражей, утвержденный Правительством РФ. Утверждения о наличии системной красной волчанки и ее опасности в условиях СИЗО в суде первой инстанции надлежащим образом заявлены и подтверждены медицинскими документами не были. Данный довод не может служить основанием для отмены постановления.

Критика действий сотрудников УИИ (неустановка браслета, неиспользование номера телефона) не отменяет установленного судом факта неисполнения подсудимой своей прямой обязанности — обеспечить доступ для монтажа средств контроля и проведения проверок. Обязанность по обеспечению такого доступа лежит именно на лице, в отношении которого избрана мера пресечения. Невыполнение этой обязанности сотрудниками УИИ (если таковое имело место) не оправдывает бездействие подсудимой.

Оснований для вынесения частного постановления суд апелляционной инстанции оснований не усматривает, так же как и оснований предусмотренных УПК РФ для назначения экспертизы по материалу о мере пресечения.

Суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал представленные материалы, дал надлежащую оценку всем доказательствам, в том числе доводам защиты. Установив факт нарушения условий домашнего ареста, выразившегося в создании препятствий для осуществления контроля, и учитывая тяжесть предъявленного обвинения, суд правомерно пришел к выводу, что ранее избранная мера пресечения не обеспечивает должного поведения подсудимой и достижения целей судопроизводства, а потому подлежит изменению на более строгую – заключение под стражу. Данный вывод соответствует требованиям статей 97, 99, 107, 108, 110, 255 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Ленинского районного суда г. Махачкалы Республики Дагестан от 24 ноября 2025 года оставить без изменения, апелляционные жалобы защитников ФИО11, ФИО12 и подсудимой ФИО1 – без удовлетворения.

Настоящее апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в порядке выборочной кассации, предусмотренном статьями 401.10 - 401.12 УПК РФ, непосредственно в Пятый кассационный суд общей юрисдикции. При этом подсудимая вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: М.Ф. Хайретдинов